In youth, when I did love, did love,
Methought it was very sweet,
To contract, O, the time, for, ah, my behove,[1]
O, methought,[2] there was nothing meet.[3]
…
But age, with his stealing steps,
Hath claw’d me in his clutch,
And hath shipped me intil the land,[4]
As if I had never been such. (Throws up a skull)
...
A pick-axe, and a spade, a spade,
For and[5] a shrouding sheet:
O, a pit of clay for to be made
For such a guest is meet. (Throws up another skull)
...
O, a pit of clay for to be made
For such a guest is meet.
«В юности, когда я любил, любил,
мне казалось очень сладким
сокращать — ох! — время заба-а-а-вой, — ох![6]
— мне казалось, что не-е-ету ниче-е-го лучшего».
…
«Но старость подошла ко мне крадущимся шагом,
забрала меня в когти
и довезла до берега,
как будто я никогда не был молодым».
(Выбрасывает череп.)
«Кирка и заступ, заступ,
а также саван, —
ох! — вырытая в глине яма
подходит для такого гостя».
(Выбрасывает череп.)
…
«Ох, вырытая в глине яма
подходит для такого гостя».
↑there was nothing meet = there was nothing more suitable — то есть «это было самым подходящим для меня занятием».
↑intil the land — «в свою страну» (то есть «в страну старости»), intil =into. Вся фраза может также означать «старость высадила меня на берег», «оставила меня ни при чём» («старость лишила меня всего в жизни»).
