Записные книжки. Тетрадь I (Денисов)/1—50

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Записные книжки — Тетрадь I/1—50
автор Эдисон Васильевич Денисов
1—50 ~ 51—100 ~ 101—150 ~ 151—200 ~ 201—250 ~ 251—300 ~ 301—350 ~ 351—400 ~ 401—446
{{#invoke:Header|editionsList|}}
Denisov1975-аватар.jpg

Записные книжки. Тетрадь I (1980/81—1982)

1.
Пора подводить итоги.[1]
2.
Colin — это я[2].[1]
3.
Сейчас — самый распространённый вид сочинения музыки: скоропись.[1]
4.
Не надо бояться сентиментальности — мы теперь, вообще, всего боимся.[1]
5.
В любом ограниченном пространстве можно создать точный (и индивидуальный) звуковой мир.[1]
6.
«Серия» — это «подпорка». И так к ней и нужно относиться.[3][4][1]
7.
Иногда тембр становится более выразительным, чем интонация. Краска может быть и наполненной, и пустой.[1]
8.
Когда с серией долго возишься, она начинает вдруг проявлять всё новые и новые свойства.[1]
9.
Ничего не нужно «моделировать», нужно просто слушать рождающуюся музыку и строить её по её собственным законам (каждый раз новым и неповторимым).[1]
10.
Додекафонная гармония обычно угловата и непластична, и требуется дополнительное усилие, чтобы придать ей необходимую пластику. Иначе, из неё торчат «углы».[1]
11.
У меня отношение к звуку такое же, как у Моцарта и Дебюсси[1]
12.
Нигде Дебюсси не открывал свою душу, как в «Пеллеасе».[5][6]
13.
Странно, что вся музыка Дебюсси холодновата и декоративна, а в «Пеллеасе» ничего этого нет — это удивительная по искренности и открытости музыка, такая же простая и естественная, как у Моцарта и такая же поэтическая и трогательная в своей выразительности.[6]
14.
Я всё время занимаюсь не тем. Если бы я мог заниматься только тем, чем мне хочется, я бы мог стать большим композитором.[6]
15.
Не дай Бог, если кто-нибудь начнёт «изучать» мою киномузыку.[7][6]
16.
Я часто пытаюсь заглушить музыкой ту боль, которая сидит у меня внутри, но из этого что-то ничего не получается.[8][6]
17.
Значение Бетховена в истории музыки сильно преувеличено[9].[6]
18.
«Струнное трио»[10] нужно играть со «Струнным трио» Шёнберга, а «La vie en rouge» — с “Pierrot lunaire”.[11][6]
19.
Бетховен — дутая фигура (во многом). Его беспомощность особенно ярко проявляется в «Фиделио».[12][6]
20.
Настоящую музыку нельзя «сочинить», её надо услышать.[6]
21.
Единственное сочинение, написанное на стихи Пушкина и стоящее на уровне его поэзии, — «Я помню чудное мгновенье» М. Глинки.[6]
22.
Интонационная осмысленность всего происходящего. Интонационная осмысленность каждого элемента (момента) музыкальной ткани. Даже микроэлемента. Интервал — не «ход», а психологически осмысленная ячейка ткани. Каждый элемент должен говорить (т. е. быть наполненным информацией). У Хиндемита этого совсем нет. Поэтому его музыка так плоха и бессмысленна (отсюда и грязь во всём — и в изложении, и в интервалике, etc.). У Баха интонация тоже, как правило, не наполнена. Наоборот — у Моцарта или Глинки.[6]
23.
В «Реквиеме» — своя концепция религии (не имеющая никакого отношения к тексту Танцера). Она вся в — нотах.[13][14][15]
24.
Вся музыка Шостаковича последнего периода — это музыка, написанная в плохом настроении. «Тональность» в ней та же, что и в его «Мемуарах»[16].[15]
25.
Я не сторонник ежедневной работы — это всегда вызывает ту или иную степень графоманства. Надо работать только тогда, когда есть возможность предельной концентрации всего существа на данной работе, а для этого необходим полный отдых и полное отключение в другое время (когда не работаешь). Нужен всегда процесс созревания сочинения, не непрерывное переключение с одного сочинения на другое. Пока ещё ребёнка никто не рожал без девяти месяцев созревания.[15]
26.
Шостакович мне говорил: «Будёный по колено в крови, а Ворошилов — по яйца» (и повторял несколько раз последнее, добавляя: «Я, Эдик, это точно знаю»).[17].[15]
27.
Музыка Прокофьева полностью лишена духовности. Она тупа, самоуверенна и деловита.[18]
28.
Почему человек такого удивительного таланта и такой способности к прозрению, как Эдгар По, так тяжело жил, и почему судьба набросила на него столько несчастий? За что ему такой крест?[19][15]
29.
Я очень люблю цветы. В них есть такая же хрупкая и странная красота, как в птицах и бабочках.[20][15]
30.
Музыка Баха слишком «прочная» для меня. В ней совсем нет той хрупкости и нежности (тайны), которую я люблю в музыке. Весь Бах очень прозаичен и прост. Второго плана у него почти нет (даже в «Страстях»).[21][15]
31.
В поэзии Пушкина есть действительно божественная красота. Поэтому она столь проста и столь неуловима. В Пушкине есть то, что я люблю в Моцарте и Глинке — естественность и свет. В «Волшебной флейте» очень много «пушкинского» (и это, кажется, никто не заметил до сих пор).Под пушкинскими чертами Денисов подразумевает светлое и гармоничное восприятие жизни, свойственное Моцарту и полнее всего воплотившееся в опере «Волшебная флейта».[15]
Denisov Zapiski 31-38.jpg
Записи 31-38. Автограф Денисова

32.
Всё творчество Д. Шостаковича — самый яркий образец эгоцентризма.[22][15]
33.
Борис <Биргер> в некоторых своих картинах достигает тоже почти пушкинской чистоты.[23][24]
34.
Вероятно, меня всего больше раздражает в Хиндемите неотобранность материала и отсутствие воздуха в его партитурах.[25][24]
35.
Вчера закончил «Партиту». Над чужим материалом работать труднее, чем над своимю[26][24]
36.
В «Реквиеме» тема B-A-C-H проходит только один раз у Campane[27] (тт. 137-138).[28][24]
37.
Жизненная позиция Селье («Стресс без дистресса») мне абсолютно чужда. Мне чужд всякий эгоизм (даже «альтруистический»).[29]
38.
Вчера послушал по телев<изору> 7-ю Симф<онию> Д. Д. <Шостаковича>. Поразительно плохая музыка. Почти без просветов. Вот пример композитора, который при жизни уже устарел.[24]
39.
Почти вся моя ритмическая гибкость идёт — как ни странно — от Шопена, который на меня очень сильно повлиял в начальный период моих занятий музыкой (и которого я очень люблю и сейчас). Вчера с огромным удовольствием сыграл его все четыре баллады.[30]
40.
Сегодня вся река усеяна странными снежными цветами. После сильного похолодания река замёрзла и из толстого прозрачного льда выросли тысячи снежных цветов. Я сегодня впервые выехал (на лыжах) на середину реки[31] и долго их рассматривал. Они очень похожи на странные цветущие папортники. Большинство «листьев» совершенно симметрично, и многие из них напоминают большие птичьи перья. Только они холодные и мёртвые (как цветы, растущие из стволов оружия, которые выращивает теплом своего тела Colin)[32].[30]
41.
Шнитке всегда будет более популярен и чаще играем, чем я. И это так и должно быть. Генделя в своё время играли больше Баха, а Рихард Штраус и сейчас более популярен, чем Малер.[18]
42.
«За тех, кто ищет свет в жизни, за тех, кто верит...»[33][30]
43.
Сегодня потеплело (—8°С) и от снежных цветов на реке ничего не осталось — лишь горстки пепла на прозрачном льду.[34][30]
44.
Альфред написал «Реквием» вообще. У него в нём ничего не пропущено через личное. Быть может таким и должен быть католический реквием. Мой же «Реквием» — это «Зимний путь» Шуберта. Поэтому мне так и мешал часто текст Танцера.[18]
45.
Не надо отрицать ни один тип техники (особенно a priori).[30]
46.
Чем лучше сочинение, тем труднее у него жизненный путь. Совсем, как с людьми — только у плохих людей жизнь «получается». У меня все лучшие работы до сих пор не изданы, не записаны и не оценены по достоинству. И у них самая трудная судьба.[35][30]
47.
Удивительно, что лучшее, что написал Debussy — его «Пеллеас» — совсем не оценён людьми. Широкая публика его не знает (и не понимает до сих пор), а музыканты на эту партитуру, как правило, не обращают внимания. А если Дебюсси чем-то и велик, то только этим сочинением.[30]
48.
«Дон Жуан» Моцарта до сих пор более популярен, чем «Волшебная флейта», а ведь он значительно ей уступает по всем параметрам. Сюжет (и суть) «Дон Жуана» был чужд Моцарту. И это ярко ощутимо в музыке оперы.[36][30][30]
49.
Во всех моих вокальных сочинениях текст спроецирован всегда на меня. Если я не сделаю слова моими[37], я не могу на них писать. Так было с Мандельштамом, которого я никак не мог сделать «моим»[38]. Поэтому я пока не пишу на Ахматову и Цветаеву. Эти две дамы для меня слишком вычурны и кокетливы. Мне всегда нужно простое и ясное слово. Когда текст перегружен метафорами или модернистки усложнён, он становится неподходящим для музыки. Кроме того, поэт должен быть минимально музыкальным (Маяковский очень ярок, но предельно немузыкален. На него писать нельзя). Идеал — конечно, Пушкин. Но у него тоже много пустых и внешних текстов. А стихи, на которые можно писать, все многократно озвучены (как правило, очень плохо — кроме Глинки).[39]
50.
В додекафонии есть какая-то неприятная жёсткость.[39]

Примечания

  1. 1,00 1,01 1,02 1,03 1,04 1,05 1,06 1,07 1,08 1,09 1,10 «Неизвестный Денисов», с. 35.
  2. Colin (Колен) — главный герой оперы Денисова «Пена дней» («L'écume des jours») по роману Бориса Виана (либретто Э. Денисова).
  3. Речь идёт о додекафонии или серийной технике, введёной в обиход композиторами нововенской школы Шёнбергом, Веберном и Бергом. Денисов был одним из первых русских композиторов, обратившихся к этой технике. Он также автор серии статей о додекафониии. (ДС)
  4. Денисов первый в СССР написал серьезную исследовательскую работу о серийности и додекафонии (1962-63), которую несколько лет не пропускали в печать. См. его статью: Додекафония и проблемы современной композиторской техники // Музыка и современность. — Вып. 6. — М.: Музыка, 1969. — С. 478-525.

    Серию Денисов трактует широко, прежде всего — как основную интонационную базу, объединяющую горизонталь и вертикаль и сводящую их к «единому тематическому источнику», из которого композитор черпает материал для всей ткани своего сочинения. Серийность по Денисову — синтез лада и тематизма. Эта мысль позволяет распространить категорию серии и на несерийные гармонико-тематические явления. См. статью: Струнные квартеты Белы Бартока // Денисов Э. Современная музыка и проблемы эволюции композиторской техники. — М.: Советский композитор, 1986. — С. 18-31.

  5. Денисов считал Клода Дебюсси самым великим французским композитором всех эпох и самым перспективным, а его оперу «Пеллеас и Мелизанда» — одним из лучших сочинений во всей истории музыки.
  6. 6,00 6,01 6,02 6,03 6,04 6,05 6,06 6,07 6,08 6,09 6,10 «Неизвестный Денисов», с. 36.
  7. Денисов много писал для кино, в особенности — в 70-е и 80-е годы (с 1966 года он — член Союза кинематографистов). Это был традиционный для советских композиторов способ зарабатывания денег. Но к прикладной музыке Денисов относился очень серьезно и над некоторыми фильмами работал с большим удовольствием. Среди фильмов с его музыкой (их более шестидесяти, включая художественные, документальные, мультфильмы): «Подарю тебе город», «Лебедев против Лебедева», «Сильные духом», «Безымянная звезда», «Идеальный муж», «Голубая чашка», «Дважды рождённый», «Бумажные глаза Пришвина», »Тело», «Пиры Валтасара, или Ночь со Сталиным», «Царская охота», «Опыт бреда любовного очарования», «Очень верная жена».

    В анкете, предназначавшейся для энциклопедии композиторов киномузыки (Berlin: Henschelverlag Kunst und Gesellschaft, 1975), Денисов назвал картину Михаила Козакова «Безымянная звезда» наиболее удачным опытом своей работы в области лирического фильма. Он выделил также ещё три картины, которые считал удачными по музыке, — «Идеальный муж», «Аленький цветочек» и «Дважды рожденный». Так как киностудии и режиссеры не вмешивались в стилистику музыки, то композиторы иногда пользовались этим, чтобы — если допускают обстоятельства — свободно выражать свои новые идеи. Так, Денисов в раннем фильме «Подарю тебе город» для изображения работающих на стройке молотков нашел яркий образ — «пуантилистический» рой звуко-точек в сверкающем верхнем регистре.

    Далее мы приводим текст ответов Денисова из этой же анкеты, характеризующий отношение композитора к музыке в кино. Текст анкеты цитируется по сохранившемуся машинописному экземпляру на русском языке:

    Композитор должен, прежде всего, чувствовать функцию музыки в кино и быть настоящим профессионалом. Я не люблю коммерческий подход к музыке в кино и считаю, что композитор не должен работать на сложившихся штампах киномузыки, а должен вносить в фильм свою индивидуальность.

    Стиль киномузыки зависит от стилистики картины. Композитор должен входить в общий ансамбль, обогащать его, а не разрушать. Ограничений для стилистики работы в кино для композитора не должно быть. В ряде фильмов я писал красивую и мелодичную музыку, в других — использовал различные приёмы современного джаза, в некоторых — использовал современную композиторскую технику (серийность, алеаторику) и электронику. Всё зависит от режиссуры, выбора актёров, манеры игры и съёмки (не говоря уже о содержании и жанре фильма).

    Музыка в кино чаще играет коммерческую роль, ибо большинство композиторов, работающих в кино, ориентируются на самый низкий вкус публики. В первую очередь это относится к так называемым «музыкальным» фильмам, построенным на непрофессиональной музыке низкого художественного уровня. Есть не так много фильмов с большой функцией музыки («Шербурские зонтики», «Кабаре»), в которых уровень музыки находится достаточно высоко.

  8. Кроме боли душевной, на которую намекают эти слова, была также боль физическая — от камней в желчном пузыре, от которой Денисов страдал в течение многих лет. (ДС)
  9. Нечто подобное Денисов говорил и автору этих строк (8 августа 1980): «...у позднего Бетховена, значение которого вообще, я считаю, сильно преувеличено, в квартетах и сонатах полифония вся придумана. Такое впечатление, что душа умерла, а человек живёт». К Бетховену отношение Денисова было довольно сложное. Когда-то мне довелось прослушать в Московской консерватории курс лекций Денисова об оркестре симфоний Бетховена. При всём почтении Денисова к избранному предмету, было ясно, что тип музыки Бетховена не был ему близок, — он больше тяготел к композиторам французской школы. Кроме того Денисов любил «дразнить гусей», часто высказывая свои независимые мнения наперекор общепринятым и устоявшимся. Особенно нравилось ему ниспровергать всеобщих кумиров. Так 21 августа в компании музыковедов, преклоняющихся перед Бетховеном, он нарочно заявил, что «Бетховена раздули», и что «поздний Бетховен — вообще слабая музыка, ничуть не лучше Хиндемита». (ДС)
  10. Струнное трио Денисова (одночастное) написано в 1969 и посвящено «Trio a cordes de Paris». Премьера состоялась 23 октября 1969, Париж. «Trio a cordes de Paris». Издание: Вена, Universal Edition, 1972. (ДС)
  11. Вероятно, Денисов имеет в виду совпадение исполнительских составов этих сочинений. Вокальный цикл Денисова «Жизнь в красном цвете» («La vie en rouge») на стихи Бориса Виана (1973): голос, флейта, кларнет, скрипка, виолончель, фортепиано и ударные; мелодрама Шёнберга «Лунный Пьеро» («Pierrot lunaire») на стихи Альбера Жиро (1912): голос, скрипка (также альт), флейта (также пикколо), кларнет (также бас-кларнет), виолончель и фортепиано. Кроме того, в Струнном трио Денисова (1969) есть две цитаты из Струнного трио Шёнберга, и потому исполнение их в одной программе вполне естественно.
  12. Конечно, до сих пор репертуарная опера Бетховена — высокое достижение искусства. Однако о неудачности единственного оперного творения великого австрийца говорили и писали ещё при его жизни. См.: Альшванг А. Людвиг ван Бетховен. Очерк жизни и творчества. — 5-е изд. — М.: Музыка, 1977. На с. 201 этой книги приведены цитаты из рецензий на премьеру оперы Бетховена в 1805 году. В них, в частности, написано, что опера не оправдала ожиданий, далека от совершенства, не сценична и не эффектна. Подобные мнения о «Фиделио» были распространены и в более позднее время.

    Вообще к Бетховену Денисов не испытывал большой симпатии, но отмечал виртуозную мотивную работу в инструментальной музыке композитора: из каждого мотива он выжимает всё, доводит до кульминации каждый мотив в отдельности.

  13. «Реквием» для сопрано, тенора, хора и оркестра на стихи Франциско Танцера и литургические тексты (в 5-ти частях). 1980. Премьера: 30 октября 1980, Гамбург. Дирижер — Фрэнсис Трэвис (Francis Travis), солисты — Ева Чапо (Eva Csapo), Лутц Михаель Хердер (Lutz Michaels Herder). Издание: Гамбург, Sikorski, 1983. Duration: 36'. (ДС)
  14. Поэтической основой денисовского Реквиема для сопрано, тенора, хора и оркестра является небольшой цикл стихотворений Франциско Танцера под названием «Реквием», не религиозный по своему содержанию. Идея, заложенная в этом стихотворном цикле, показалась Денисову слишком узкой. Поэтому он добавил в свое сочинение ещё целый блок религиозных текстов: из католической литургии (Воскресной мессы), канонического латинского реквиема, Библии — фрагменты псалмов 24 (1, 2, 4), 26 (7-9), 32 (4-7, 20, 22) и Нагорной проповеди (Ин.; 8 : 12).

    К середине финальной V части Реквиема Денисова текст Танцера заканчивается, но музыкально-драматургическая концепция требует своего завершения. И она, действительно, кардинально отличается от танцеровской. Возникает даже антитеза между стихами Танцера и теми текстами, которые введены Денисовым. Так, Танцер сомневается в вере: 10 заповедей Христа забыты, невозможно уже верить в Бога. Этому высказыванию хора противопоставляется ария сопрано на текст 32 псалма, в котором утверждается обратное: вся красота мира, всё лучшее сотворено Богом. Стихотворный цикл Танцера заканчивается вопросительным знаком; в вопросе поэта обыгрывается фонетическая общность слов из разных языков: Gott gut good God? (Бог хорошо хорошо Бог?). Ответ Денисова — это соло тенора из Воскресной мессы: «За тех, кто ищет свет, кто на пути веры. За то, чтобы они родились к новой жизни во Христе, помолимся Господу» (фр.).

    Далее идет собственно реквием: три части канонической латинской заупокойной службы следуют друг за другом — Requiem aeternam, Confutatis (на французском языке) и Lux aetema. Заключительные слова Реквиема Денисова — Lux aetema («Свет вечный»). Светло звучащий в конце сочинения хор является благой вестью, символом очищения и вечной жизни. Таким образом Денисов меняет направленность концепции Танцера, делая её в целом позитивной. Сомнениям и неуверенности, ощущениям потерянности в современном бездуховном мире, вопросительным интонациям поэта Денисов противопоставляет положительные идеалы, свет и надежду.

  15. 15,0 15,1 15,2 15,3 15,4 15,5 15,6 15,7 15,8 «Неизвестный Денисов», с. 37.
  16. Книга мемуаров Д. Д. Шостаковича была опубликована в Нью-Йорке в 1979 году Соломоном Волковым под названием «Свидетельство» (Testimony). См. вступ. статью, с. 17-18.
  17. Семён Михайлович Будённый (1883 — 1973), Ворошилов, Климент Ефремович (1881—1969) — советские военачальники.
  18. 18,0 18,1 18,2 Это высказывание не вошло в издание «Неизвестный Денисов» (см. вступление).
  19. Недолгий жизненный путь американского поэта и писателя Эдгара По (1809—1849) — сложной и загадочной личности, «блестящей, но заблудшей звезды», как его называли современники, — был очень тяжёлым. Несчастья преследовали его всю жизнь и даже после смерти: нищенское существование, болезнь и смерть любимой жены (удар, от которого По не оправился до конца своих дней), непонимание; а в последние годы жизни — еще и крайняя нужда, алкоголизм, попытка самоубийства.

    Денисов читал сочинения Э. По в русском переводе. В издательстве «Художественная литература» в 1972 вышел двухтомник произведений По, а в 1976 — большая книга из серии «Библиотека всемирной литературы». И в том, и в другом издании были вступительные статьи, описывающие перипетии жизни писателя. Несколько позже Денисов читал монографию об Эдгаре По американского писателя Герви Аллена из серии «Жизнь замечательных людей» (М.: Молодая гвардия, 1984).

  20. В столь любимом Денисовым романе Б. Виана «Пена дней» цветы — один из важнейших поэтических образов. В мечтах о встрече с хорошей девушкой главный герой романа подбирает с земли две орхидеи. В легком у заболевшей Хлои растет кувшинка. Для лечения болезни нужно много цветов, которые своим запахом должны эту кувшинку уничтожить. Кровать больной Хлои окружена цветами. Именно для того, чтобы постоянно покупать необходимые для лечения цветы, Колен вынужден искать работу.
  21. По-видимому, цельность музыки Баха Денисов воспринимал как отсутствие в ней «второго плана». Однако исследователи творчества Баха отмечают как раз противоположное явление. Именно двуплановость имела в виду Т. Н. Ливанова, назвав один из принципов композиции Баха «единовременным контрастом», что означает соединение в одновременности двух контрастных состояний, двух противоположных элементов музыкального образа.
  22. Об отношении Денисова к Шостаковичу см. вступ. ст., с. 15-18.
  23. Борис Биргер — художник, близкий друг Денисова. Ему посвящена созданная в 1970 году оркестровая пьеса «Живопись». Эта композиция Денисова имеет прямое отношение к трём картинам Биргера: начало соответствует одному из натюрмортов, в котором излагается принцип работы с краской, центральная часть сочинения связана с наиболее трагической картиной художника — «Красная комната», где кровь заволакивает всё, а в конце пьесы есть аллюзия на картину «Обнажённая». Денисов писал: Картины Биргера фигуративны, но я не пытался воспроизвести какую-либо «сюжетность» его работ — в этом смысле «Живопись» не имеет определённой программы, однако, как и в картинах Биргера, в центре всего музыкального процесса расположен объект, определяющий как общую композицию, так и все ступени движения, при котором даже самые второстепенные явления оказываются подчинёнными событию, стоящему в центре композиции и являющемуся его сюжетом <…>. Живопись Биргера лишена внешней броскости и эффектности, некоторым она кажется даже недостаточно «современной», но для внимательного и обладающего душевной тонуостью зрителя она ценна тем, что в ней всегда слышно биение мысли глубокого, серьёзного и далёкого от конъюнктурности художника. Цит. по Эдисон Денисов: «В картинах Бориса Биргера я ощущаю чисто музыкальную пластику» // Музыка в СССР. — 1990. — Январь—Март. — С. 32. В этом же журнале напечатаны цветные репродукции некоторых картин Биргера.

    В 1971 году Борис Биргер сделал портрет Денисова.

  24. 24,0 24,1 24,2 24,3 24,4 «Неизвестный Денисов», с. 38.
  25. Об отношении Денисова к Хиндемиту см. вступ. статью, с. 15.
  26. Партита для скрипки с оркестром закончена в начале 1981 года. Премьера состоялась в Москве в марте того же года (солист — Леонид Коган, дирижер — Павел Коган).

    Это сочинение основано на материале скрипичной партиты Баха d-moll. Одноголосная баховская мелодия — своеобразный кантус фирмус Партиты Денисова, источник производных контрапунктов. Сольная партия скрипки даёт множество вариантов для её многоголосной трактовки. От простой обработки к деформации материала — таков путь композиторской мысли. Контуры музыки Баха заполняются новым интонационно-гармоническим содержанием, лишь отчасти связанным с оригиналом.

  27. колоколов (ит.)
  28. Речь идёт о V части Реквиема. Появлению монограммы ВАСН Денисов придавал символический смысл: она звучит после слова «Бог» (Gott gut good God?).

    Denisov notebooks 005.svg

  29. Ганс Селье — врач по образованию, биолог, президент Международного института стресса. Денисов читал его книгу «Стресс без дистресса», опубликованную в московском издательстве «Прогресс» в 1979 году (перевод с английского). В этой книге Селье излагает сущность биологической концепции стресса, а также предлагает свой «кодекс поведения» — систему этических положений, определяющих, в чём состоит смысл жизни и какими принципами следует руководствоваться, чтобы реализовать свой врождённый потенциал, выразить своё я. Этот кодекс поведения Селье называет «принципом альтруистического эгоизма»: «Эгоизм, или себялюбие, — древнейшая особенность жизни. <...> Альтруизм можно рассмотреть как видоизменённую форму эгоизма, коллективный эгоизм, помогающий обществу тем, что он порождает благодарность. Побуждая других людей желать нам добра за то, что мы для них сделали <...>, мы вызываем положительные чувства к себе» (С. 52, 53). Своей системе этических ценностей канадский ученый придавал огромное значение. Принцип альтруистического эгоизма он считал главным достижением своей жизни и мечтал сделать его девизом общечеловеческой этики. Свою книгу Селье посвящает «Тем, кто стремится обрести себя».
  30. 30,0 30,1 30,2 30,3 30,4 30,5 30,6 30,7 30,8 «Неизвестный Денисов», с. 39.
  31. Около подмосковного Дома творчества композиторов «Руза», куда Денисов любил ездить зимой, протекает небольшая речка Устье.
  32. В романе Виана «Пена дней» главный герой Колен находит себе работу на военном заводе, директор которого объясняет ему, что оружие выращивается из зёрен теплом человеческого тела. Нужно раздеться и лежать неподвижно на земле 24 часа, ожидая, пока прорастут стволы оружия: «Вы выкопаете в земле двенадцать лунок. Затем воткнете в каждую по стальному цилиндру, разденетесь догола и ляжете на них ничком, так, чтобы они пришлись вам между сердцем и печенью. Сверху вы накроетесь вот этим шерстяным стерильным одеялом и проследите за тем, чтобы отдавать своё тепло равномерно».

    В конце смены Колен увидел что получилось:

    «На тележке лежали двенадцать синеватых холодных стальных стволов, и из каждого росла прекрасная белая роза, — её бархатистые лепестки, чуть кремовые в глубине, должно быть, только что раскрылись.

    — О, — прошептал Колен, — как они хороши! <...>

    — Я могу их взять? — <...> — Для Хлои...

    — Они завянут, как только вы их оторвете от стали, — сказал приёмщик. — Они, видите ли, тоже стальные...

    — Быть этого не может! — воскликнул Колен.

    Он бережно коснулся стебелька одной из роз и попытался сломать его, но при этом сделал неловкое движение, и лепесток рассёк ему кожу на руке».

    Фрагмент романа цитируется в переводе Л. Лунгиной по изд.: Борис Виан. Пена дней. Новеллы. — М.: Художественная литература, 1983. — С. 153, 156.

    В опере Денисова этой сцене романа соответствует 10 картина II действия (Военный завод).

  33. Это канонический текст из Воскресной мессы, который Денисов использовал в V части Реквиема в последнем соло тенора, предшествующем хору Requiem aetemam (тт. 139-140). В Реквиеме Денисова текст поется по-французски: Pour ceux qui cherchent la lumiere, qui sont sur le chemin de la foi.

    Denisov notebooks 006.png

  34. Непосредственно связано с фрагментом 40. (ДС)
  35. В конце 70-х — начале 80-х годов музыка Денисова исполнялась и записывалась, действительно, не очень часто (особенно в России). Однако нельзя сказать, что его сочинения мало издавались. Лучшие опусы 60-х — 70-х годов — «Солнце инков», «Итальянские песни», «Плачи», Три пьесы для фортепиано в четыре руки, «Романтическая музыка», «Знаки на белом», Виолончельный, Фортепианный, Флейтовый концерты — были изданы уже в 70-е годы в западных издательствах. В 1981 году издательство «Советский композитор» выпустило сборник произведений Денисова для струнных инструментов, куда вошли Соната для двух скрипок, Второй квартет, Струнное трио и Соната для скрипки соло. Сочинения конца 70-х — начала 80-х годов тоже практически все были изданы почти сразу после написания: Реквием — в 1983 в издательстве Sikorski (Гамбург), Скрипичный концерт — в Москве в издательстве «Советский композитор» (1984), цикл на стихи Пушкина — в издательстве «Музыка» (1984). Из сочинений этого времени лишь партитура балета «Исповедь» и цикл на стихи Блока были опубликованы в издательстве «Советский композитор» несколько позже (1989, 1990).

    И хотя произведения Денисова публиковались весьма активно, нужно выразить сожаление, что до сих пор не изданы некоторые из его лучших опусов: оперы «Пена дней» и «Четыре девушки», оркестровая пьеса «Живопись», вокально-инструментальные циклы «Жизнь в красном цвете» и «Голубая тетрадь».

  36. В этом, конечно, очень субъективном мнении Денисов парадоксальным образом оказался вдруг единодушным со столь нелюбимым им Бетховеном, который, по воспоминаниям его современников, также считал «Волшебную флейту» величайшим произведением Моцарта, а «Дон Жуана» критиковал за фривольность сюжета. «Священное искусство никогда не должно позволять себе опускаться до безумств столь скандального сюжета» — говорил Бетховен. Цит. по: Кириллина Л. Бетховен и теория музыки XVIII — начала XIX веков. Дипл. работа. — Московская консерватория, 1985. — Т. II. — С. 237.
  37. Это единственное во всех Записных книжках слово, подчёркнутое двойной линией.
  38. Речь идёт о двух вокальных циклах 1979 года, написанных на стихи Осипа Мандельштама: «На повороте» и «Боль и тишина».
  39. 39,0 39,1 «Неизвестный Денисов», с. 40.



Info icon.png Данное произведение является собственностью своего правообладателя и представлено здесь исключительно в ознакомительных целях. Если правообладатель не согласен с публикацией, она будет удалена по первому требованию. / This work belongs to its legal owner and presented here for informational purposes only. If the owner does not agree with the publication, it will be removed upon request.