Архимандрит Евфимий (Вендт) и тринитарная идея. Часть IV (Богатырев)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Архимандрит Евфимий (Вендт) и тринитарная идея (Тринитаризм в софиологии XX в.) — Часть IV
автор Михаил Богатырев (р. 1963)
Дата создания: 2021. Источник: личная публикация.

Михаил Богатырев

Архимандрит Евфимий (Вендт) и тринитарная идея


Содержание



Часть IV. Тринитаризм в софиологии XX в.

4.1. Сергий Булгаков (1871-1944)


Если оригенизм был осужден как ересь на V соборе за, как справедливо указывает Ж.Алфимова, привнесение в теологию «излишнего» платонизма, то многолетняя конфронтация консерваторов и модернистов в православном богословии 1920-30-х годов, развернувшаяся вокруг софиологии Сергия Булгакова[1], завершилась обвинением последнего в неуважении к отцам церкви и в аполлинаризме, что, по-видимому, со стороны обвинителей означало подмену догматических представлений философскими идеями[2]. Очертим вкратце образ мыслей Аполлинария Лаодикийского (310-390).


«Когда открылась эра преследования единосущников (в эпоху торжества арианства), – пишет Амадей Тьерри, – <...> император-философ (Юлиан) воспрещал молодым христианам изучение греческих наук из лицемерного опасения, чтобы оно не испортило в них чистоты веры (т.е., говоря современным языком, был введен образовательный ценз – М.Б.)»[3].

«Тогда при изложении Ветхого и Нового заветов <...> Аполлинарий стал использовать дактилический метр <...> и вообще все роды стихосложения, чтобы никакие формы греческого языка не остались неизвестными христианам»[4]. «Но, – продолжает А.Тьерри, – ослепленный безграничным уважением к древним греческим поэтам и философам, он, по-видимому, и в существо христианской веры прозревал не иначе, как сквозь призму поэтических аллегорий и идей философов. <...> Он думал, что элементы, из которых образовалось тело Иисуса во чреве Марии, были элементы особенные, созданные из самого существа Божия»[5].


Кроме того, Аполлинарий наделял воплощенного Христа совершенно особым, божественным Логосом-умом, отличающимся от человеческого логоса-разума, немощного и «самоинициативного» (αυτοκινητος). Соответственно, и Христос представлялся ему как не единосущный человеку по главной части – «по уму» (при этом Аполлинарий ссылался на слова апостола Павла: «И образом обретеся якоже человек»)[6].


Когда же доктрина Аполлинария была осуждена на II Константинопольском соборе (381 г.) как еретическая, его ученики, пишет А.В.Карташев, «...прибегли к самозащите и вместе <с тем> к нападению на православную церковь довольно сильным и ядовитым способом. Тетради с лекциями Аполлинария они надписали разными именами: то Григория Чудотворца, то Афанасия; то пап – Юлия, Дионисия, Феликса. Подделка поразительно удалась. <...> Большинство... церковных писателей, хотя бы и высокоталантливых, как, например, Кирилл Александрийский (V в.), не искушены были в таком скептицизме и стали жертвами этой широко распространенной подделки»[7].


  1. «Я считаю своим долгом специально запросить <разъяснений у> Вас, — писал Булгакову С.Л.Франк (07.09.1926), – еп<ископ Берлинский> Тихон, чувствуя трудность или даже невозможность защищать решение Собора <РПЦЗ> чисто формально-канонически, пустил в ход дикую версию, подхваченную доверчивыми и темными людьми, что весь раскол по существу вызван фактом, что митр.Евлогий находится под влиянием братства св.Софии, в руках которого находится и академия, а братство это – бесспорно еретическое, свободомыслящее, масонское и т.п. Утверждают даже, что по уставу братства члены его обязаны слепым повиновением Вам, как его главе, а так как митр.Евлогий тоже состоит членом братства, то и он повинуется Вам (!!!), а Вы уже не верите в Св.Троицу, так как провозгласили четвертую ипостась – Св.Софию...» – [Клементьев 2019 online].
  2. «Ученики Аполлинария, – пишет А.В.Карташев, – были им искренно соблазнены, потому что были зачарованы выдающимся профессорским талантом Аполлинария. И самого Аполлинария соблазнил его эллинский талант философствования. Исказив нечто в тайне догмата обожения человека, он чисто по-эллински зачаровался и заразил очарованием своих учеников, тоже эллинов» – см.: [Карташев online], часть 2. Аполлинарий Лаодикийский.
  3. [Тьерри 2006, с.71-72].
  4. Ibid, с.72.
  5. Ibid, с.73.
  6. [Карташев online], часть 2. Аполлинарий Лаодикийский.
  7. Ibid.



***

Что же касается вмененного С.Н.Булгакову в вину аполлинаризма, то здесь сыграла свою роль доходящая до суеверия (т. е. не подкрепленная никакими разумными доводами) убежденность обвинителей в неприкосновенности древних догматов[1] и их фарисейский страх перед эвентуальным «растворением» святоотеческого наследия в современной общекультурной и философской эрудиции. Не следует, однако, забывать, что уже с 1920-х годов (т.е. начиная с периода написания «Трагедии философии») Булгаков стремился именно к «преодолению философии, считая, что "философия проистекает из той расщепленности бытия, его неистинности, при котором мышление оказывается обособленной областью духа"; история философии мыслится им как "религиозная ересиология", а философские системы как произвольное гипостазирование одного из элементов троичного бытия – личности, природы или существования»[2].


Н.Ваганова пишет, что, в отличие от софиологии Соловьева и Флоренского, где София Премудрость Божия есть предвечно сущее в Боге собрание идеальных первообразов мира, София в изложении Булгакова не есть начало, наряду с Богом, но она являет собой саму Сущность Триединого Бога: «Божественная София есть … природа Божия, усия, понимаемая … как раскрывающееся содержание, как Всеединство» (Агнец Божий, с.125). Таким образом, она не является четвертой ипостасью, в чем обвиняли о.Сергия, и в то же время может быть отождествлена с каждой из ипостасей Святой Троицы, потому что она и есть единая природа Божья или, иначе говоря, канва жизни Пресвятой Троицы[3]. София может быть отождествлена с Логосом, поскольку она есть Премудрость; с Духом Святым, поскольку она есть Слава и Красота Божья; но она может быть отнесена и к Отцу, поскольку она есть Мир Божий. Но София не является ипостасью, Лицом, хотя насквозь личностна, пронизана лучами Святой Троицы. По аналогии с Миром Божьим создан и мир тварный: он также имеет природу, Софию тварную и ипостась, Адама, многоединую человеческую личность, которая была создана по образу Божьему.


Размышляя о миссии софиологии, Сергий Булгаков подчеркивал, что вопрос о взаимоотношении Бога и мира можно считать ключевым применительно ко всему противоречивому диапазону триадологических представлений. Чтобы уравновесить антиномию «Бог – мир», необходима идея посредничества, которую, по Булгакову, и предлагает софиология. В отличие от прочих аспектов богословского знания, таких как логология, пневматология и др., Булгаков стремился выразить прикладной характер софиологии (достаточно вспомнить его «Философию хозяйства»). А для образа Святой Троицы он (в «Философии имени») изыскал грамматические и логические аналогии – субъект, объект, предикат.


  1. Что касается, в частности, неприкосновенности богодухновенных текстов, то библеистике известно много примеров позднейших интерполяций и содержательных замен в них. Например, единственное (sic!) упоминание о Св.Троице в Новом Завете – это 7 и 8 стих 5-ой главы Первого послания Иоанна (1Ин. 5:7-8), являющиеся поздней латинской вставкой (интерполяцией), сделанной в IV веке предположительно епископом Авилы Присциллианом; во всех древних греческих рукописях Нового Завета этот фрагмент (ниже мы его выделяем жирным шрифтом) отсутствует: «(5:7) Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святой Дух, и Сии три суть едино. (5:8) И три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь; и сии три об одном».
  2. [Козырев БРЭ online].
  3. Цит. по: [Ваганова 2010, с.74, 85.].

Библиография

[Ваганова 2010] – Н.А.Ваганова. Софиология прот. Сергия Булгакова. – Москва 2010.

[Иоаннов стих wiki] – https://ru.wikipedia.org/wiki/Иоаннова_вставка.

[Карташев online] – А.В.Карташев. Вселенские Соборы. Часть 2. II Вселенский собор в Константинополе 381 г. – https://azbyka.ru/otechnik/Anton_Kartashev/vselenskie-sobory/2_16.

[Клементьев 2019 online] – А.К.Клементьев. Материалы к истории полемики о творчестве проф. прот. С.Н.Булгакова (1924-1937 гг.) – Вестн. Екатеринбург. дух. сем., 2019, N°2(26), сс.275-370. – https://cyberleninka.ru/article/n/materialy-k-istorii-polemiki-o-tvorchestve-professora-protoiereya-sergiya-nikolaevicha-bulgakova-1924-1937-gg.

[Козырев БРЭ online] – А.П.Козырев. Булгаков – М. : Большая российская энциклопедия, 2004—2017. – Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл.ред. Ю.С.Осипов. — https://bigenc.ru/philosophy/text/1887874.

[Тьерри 2006] – Амадей Тьерри. Ересиархи V века. Несторий и Евтихий. – Издатель В.П.Ильин, 2006.


4.2. А. Ф. Лосев (1893-1988)


Догматическое положение о «неслиянности и нераздельности» Лиц Святой Троицы А.Ф.Лосев соотносил с диалектическим диапазоном, поставив с одной стороны вне- и над- качественный Абсолют, а с другой – градации качественного эмпирея, к которым он применил понятия «энергии» и «энергемы»[1]:


«Энергия сущности неотделима от сущности, хотя и отличима от нее; потому она и есть сама сущность»[2].


«"Что-нибудь", – пишет Лосев в статье «Миф – развернутое магическое имя», разумея под «что-нибудь» то, чем сущность отличается от всего иного, – или (назовем так) ипостасность[3], должно, следовательно, отличаться от сущности самой в себе, ибо эта последняя окончательно непостижима и неприступна, ипостасность же есть как раз то, чем сущность отличается от всего иного. Поэтому ипостасность (в свою очередь имеющая три начала) является на фоне непостижимой сверхсущей бездны, единообразно охватывающей и едино-раздельно объединяющей ипостасное выражение сущности»[4].


  1. Согласно Лосеву, энергема – это своего рода особая мистическая энергия, посредством которой осуществляется связь имени (слова) и мироздания. Взяв за аксиому принципиальную возможность подобия Бога и мира, Лосев рассматривал «иерархию именований» как основание предметно-материального уклада. Последовательно отвлекаясь, как указывает А.И.Резниченко, – от фонетических, морфологических, этимологических и пр. «слоев» слова (т.е., собственно, от лингвистики), философ фиксировал свое внимание на области чистого значения. – см. [Резниченко online].
  2. [Лосев 1999, с.146]. «Под сущностью, – уточняет Лосев в другой работе, – можно понимать вообще любую сущность, ибо всякая сущность имеет ту диалектическую структуру, которая тут развивается. Но главным образом и по преимуществу здесь будет иметься в виду перво-сущность, т.е. та, которая изначала и сама по себе имеет такую диалектическую структуру. Эти диалектические определения присущи ей с бесконечною силою, и присущи они именно по природе, а не по причастию к чему-то высшему. Всякую другую сущность по отношению к ней я называю инобытием, инобытийною сущностью, или тварью» – [Лосев (Миф) online].
  3. Или, иначе говоря, «конкретная бытийственность». Ипостась означает «оформленное, определенное бытие» в отличие от «чистого бытия» сущности, как это было показано нами ранее в примере св.Григория Нисского: «Человек от лошади отличается по сущности, а Павел от Петра отличается по ипостаси».
  4. [Лосев (Миф) online].


***

Лосев представляет Св.Троицу как Триаду второго порядка, то есть, по сути, Пентаду. Триада укреплена двумя дополнительными элементами, которые, никоим образом не являясь добавочными ипостасями (это следует подчеркнуть особо), выступают как своего рода репрезентации Второго и Третьего Лиц Св.Троицы. Четвертое начало – София (она же Христос). Этот элемент связан с осуществлением, субстанцией, телом, с Воплощением. Пятый элемент – символический, он же Имя, соотнесен с Духом Святым (см. схему ниже).


Trinite 016.jpg
Св. Троица как Пентада, по Лосеву (схема сделана автором этого очерка)


«Триипостасность, – подчеркивает Лосев, – содержится в Софии как смысл и идея тела, в Имени – как смысл и идея символа. София содержится в триипостасности как ее осуществленность, в Имени – как его картинная оформленность и изваянность. Имя содержится в бытии три-ипостасном как предел всех возможных его проявлений и воплощений, всех возможных его начертаний и изображений, в Софии – как изваянный лик и Смысловая Энергия пресветлого тела сущности»[1].


«Основная онтологическая модель, выдвигаемая Лосевым, – пишет А.И.Резниченко, – это Троица, выраженная в факте – Софии и явленная в Символе – Имени. Манифестации имени, взятые в двуединстве с некоей умной материей, образуют Первозданную сущность как совокупность умных сил, как метаоснову наличного бытия»[2].


Лосев говорит о том, что «целью самоименования сущности является стремление не только к экстенсивному воплощению в инобытии, к самопониманию, но к интенсивному общению с самой собой»[3]. Здесь возникает вопрос, насколько корректно применение лингвистического ракурса теории познания и теории коммуникации к осмыслению апофатического момента? Возможно ли в принципе помыслить Господа, занимающегося Самопознанием или погруженного во внутренний монолог? Оставляя потустороннюю, небесную сторону этого вопроса открытой, укажем лишь на евангельский прецедент в Гефсиманском саду, когда, обращаясь, по сути, к Самому Себе, Он произносит устами Иисуса: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия. Впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26:39).


«Если энергему сущности как таковую, меоном ознаменованную, но взятую без меона, назвать умным именем, – пишет Лосев, – <...> то возможно уже совсем точно сказать, что умное имя предмета и есть сам предмет в аспекте понятости и явленности, – независимо от того, где, когда и как он фактически понимается и является»[4].


Мир, по Лосеву, насквозь пронизан Словом[5], «именем первой Пентады держится мир». Упрощенческая интерпретация этого тонкого тезиса вылилась в обвинение А.Ф.Лосева в «словобожничестве». В ответ на это обвинение архимандрит Евфимий приводит хитроумный контраргумент: «<Лосев> не повинен в словобожестве. Небольшая книжка[6], четвертое место в русской софиологии, и ни разу не сказано слово Бог. Каково это для словобожников?»[7].


  1. Ibid.
  2. [Резниченко online].
  3. [Лосев 1993, с.835, 840].
  4. [Лосев 1999, с.146].
  5. Диалектика Слова включает в себя и молчание; бессловесие — это отсылка к хаотической текучести. У Лосева: «Без онтологического понимания имени мир — глух и нем, он полон тьмы и чудовищ». Страх перед меоном запечатлен и в народном сознании, в поговорках («чтоб тебе пусто было» и др.).
  6. Имеется в виду «Философия имени».
  7. [Начертание, т.I, c.221].



Библиография

[Гоготишвили online] – Л.Гоготишвили. Лосев Алексей Федорович. – http://www.losev-library.ru/materials/russian-philosophy?id=46).

[Лосев 1993] – А.Ф.Лосев. Бытие. Имя. Космос. – М., 1993.

[Лосев 1999] – А.Ф.Лосев. Философия имени / Самое само: Сочинения. – М., ЭКСМО, 1999, с.146.

[Начертание] – Архимандрит Евфимий (Вендт). Начертание и наречение решений Отрешенного. Графика и грамматика Догмата. Рукопись в 3 тт., 25 (?) экз., Муазне, 1968-1973, 560 c.

[Резниченко online] – А.И.Резниченко. Философия имени (А.Ф.Лосев). – Новая философская энциклопедия ИФ РАН. – https://iphlib.ru/library/collection/newphilenc/document/HASH0178ca6e413810697d161178.


Перейти к Части V. Архимандрит Евфимий: между С.Н.Булгаковым и А.Ф.Лосевым


Copyright © Михаил Богатырев


Info icon.png Данное произведение является собственностью своего правообладателя и представлено здесь исключительно в ознакомительных целях. Если правообладатель не согласен с публикацией, она будет удалена по первому требованию. / This work belongs to its legal owner and presented here for informational purposes only. If the owner does not agree with the publication, it will be removed upon request.