Архимандрит Евфимий (Вендт) и тринитарная идея. Часть II (Богатырев)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Архимандрит Евфимий (Вендт) и тринитарная идея (Образ Троицы у богословов и философов II-IV вв.) — Часть II
автор Михаил Богатырев (р. 1963)
Дата создания: 2021. Источник: личная публикация.

Михаил Богатырев

Архимандрит Евфимий (Вендт) и тринитарная идея


Содержание



Часть II. Образ Троицы у богословов и философов II-IV вв.


Считается, что догматы православия сводятся к 14 пунктам Символа веры: 1) Верую во Единого Бога Отца Вседержителя (здесь – и единичность, и множественность, т. е. базисная дихотомия гносеологии, корни которой уходят в античную философию). 2) Творца неба и земли, видимым же всем и невидимым (здесь подчеркнута тварность Небесных сил, отсюда исходят теории происхождения мира). 3) И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, иже от Отца рожденного прежде всех век (здесь мы находим основания и христологии, и логологии – учения о 1 и 2 ипостасях, – но также и клубок антиномий, связанный с равнобожественностью ипостасей: если Сын – единственный, кто рожден от Отца, а все остальное – тварно, то как же быть с 3-ей равнобожественной ипостасью – Св.Духом? Его изымают из проблематики нерожденности и рождения и привязывают к исхождению). 4) Света от света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, им же вся быша (вот здесь-то мы и подошли к самому животрепещущему пункту богословского тезауруса IV века: к изобретенному Константином Великим понятию «единосущность», омоусия; на одном из вселенских соборов его из дипломатических соображений заменили на «подобосущность», омиусия, чтобы Символ веры также подписали и арианские и евсевианские епископы, не признававшие предвечной божественной природы Христа: в итоге каждый из подписантов разумел что-то свое, а позже вернули «единосущность»). И далее: И в Духа Святаго, Господа животворящего, иже от Отца исходящего, иже со Отцем и Сыном сспокланяема и сславима, глаголавшего пророки…


***

Отметим одну важную деталь: догмат о Святой Троице не сформулирован непосредственно, он как бы диссоциирован во всем корпусе Символа веры, поэтому его нюансировка зависит от того, каким образом комментатор извлекает этот догмат из «тела» молитвы, сформированного в IV веке. Что же касается богословия II-III веков, то оно отталкивалось от посылок античной философии – таких, к примеру, как монистический пантеизм стоиков[1], ощутимый у Тертуллиана или рационалистический монотеизм Аристотеля, проявившийся в системе воззрений Ария. Следует, однако, подчеркнуть, что христианский монотеизм исходил из двух важнейших принципов, которых не знало религиозно-философское мышление античности, а именно: из идеи творения и идеи откровения. Согласно христианскому догмату, Бог – актом своей воли – сотворил мир из ничего. «В отличие от античных богов, которые были как бы родственны природе, – пишет И.Т.Фролов, – христианский Бог стоит над природой, по ту сторону ее и потому является трансцендентным Богом, подобно единому Платона и неоплатоников»[2].


С.Булгаков отмечает, что именно платонизм в первую очередь неустранимо вошел в христианскую догматику как учение о вечных идеях и софийных первообразах мира в Боге. При этом, как уже было отмечено выше, «идеи Творения мира и последующего Искупления были чужды античной философии в целом».

Проблематика троичности – единство Бога в трех Лицах, а именно: Отец, Сын и Св.Дух (вкупе со всем связанным с ней комплексом воззрений, как то: взаимоотношение Бога и мира и т.д.) в зачаточном виде обозначилась во II веке в богословии, выросшем из античной философии – из платонизма, стоицизма (Тертуллиан) и аристотелианства (Арий).


  1. Абсолютистский монистический пантеизм (напр. у Парменида) полностью отождествлял Бога и мир, приписывая миру такие качества Бога, как вечность, неизменность, бесконечность. Стоики (а вслед за ними и Спиноза) придерживались имманентного пантеизма, помещая Бога в мир в качестве его «части» – как вечный и неизменный закон управляющий изменяющимся миром – см. [Вышегородцева online].
  2. [Фролов online].


2.1. Ириней Лионский (130-202)

Trinite 004b Irinee NON.jpg


Триада неоплатоников есть последовательность нисходящих ступеней абсолюта. К такому видению был близок, в частности, Ириней Лионский.


Trinite 004a.jpg


Он представлял Св.Троицу как субординацию (Отец больше Сына, Сын больше Духа). Пневматология (учение о Св. Духе – 3-ей ипостаси Троицы) возникла позже христологии (которая есть учение о природе Христа) и логологии (в которой упор делается на 1 и 2 ипостась). Ириней Лионский также утверждал: «Дух приводит к Слову, а Сын приводит к Отцу», исходя из чего эту иерархию, по уменьшению божественности, можно было бы дополнить четвертым элементом, Словом.

Булгаков пишет: «Может быть, уместнее <применительно к патристике III в.> говорить не о троичности, а о единичности Божества, имеющего трехступенную модальность, в которую низшие ступени включаются и соподчиняются единой высшей монаде, – в качестве триадологии получается замаскированная монадология» (У, с.15).


2.2. Тертуллиан (160-220)

Trinite 005A.jpg


Тертуллиан заимствовал у стоиков идеи монического имперсонализма и субстанции: Божество в его системе – это вечно пребывающая телесно-духовная плазма, огненная стихия. Эта субстанция, по Тертуллиану, разумна; ей присуща Премудрость, но не Логос. Слово-Логос (т.е. 2 ипостась, она же Христос-Сын), возникает в связи с сотворением мира, равно как и неразрывно связанная с ней 1 ипостась, Отец. Третья ипостась, Дух Святый является миру как Утешитель после вознесения Сына (отметим, что пневматология у Тертуллиана достаточно неотчетливая). Такая концепция Троицы, ограниченной началом и концом мира, получила название космологического субординационизма, а сама Троица названа икономической[1]. Итак, божественная субстанция по Тертуллиану онтологична, а Св.Троица космологична.


Trinite 005B cosmologie.jpg
«Скептик, или пилигрим на краю земли» – рисунок по мотивам гравюры XVI в.
из «Космографии» Себастьяна Мюнстера


Любопытно, что в изложении Сергия Булгакова и авторитетного патролога Иоанна Мейендорфа мы находим двух совершенно несхожих между собой Тертуллианов! При чтении Мейендорфа складывается впечатление, что Тертуллиан – враг философии, что он, как утверждает современный интерпретатор Мейендорфа[2], скорее «был "твердолобый начетчик", который защищал известную ему догму путем простейших логических построений. Исходной точкой всех его выводов являлся Regula Fidei (Правило веры), то есть устное апостольское предание породившее все известные Символы веры»:

«Тертуллиан требовал дословной и точнейшей интерпретации Regula Fidei, полностью лишенной любых философских обобщений. По большому счету, именно из этой системы взглядов и происходит каппадокийское богословие, которое осторожно использует платонизм как метод, всегда избегая при этом любых попыток говорить о Божественной Сущности» (ММ).

У Булгакова мы не находим подтверждения тому, что Тертуллиан был «врагом философии». Напротив, он указывает:

«Стоическая <…> философия оказалась чрезвычайно удобной для христологии Тертуллиана в вопросе соединения природ по Христе, где Тертуллиан является как бы отдаленным провозвестителем Халкидонского догмата о двух природах в одной ипостаси. Для этого Тертуллиан применил готовую стоическую формулу соединения субстанции по типу μῖξις или κρᾶσις смешения, как взаимного их проникновения, однако при сохранении каждой из субстанций с присущими ей свойствами. Впрочем, к этой категории Тертуллиан присоединяет еще другую, также стоическую категорию σύγχυσις, слияние, при котором не только сохраняются субстанции, но и возникает некоторое новое из них соединение: aliud tertium est, quam unique[3] (Adv. Prax., с.27)» (У, с.21, прим.1).


Говоря о триадологии Тертуллиана, Мейендорф прежде всего отмечает недостаток «субординационизма» в его представлении о Св.Троице:

«Сын, то есть божественный Логос (Слово), второе лицо Троицы, в его понимании как бы расщепляется на два понятия: "Смысл" и "Слово". Сначала Логос не имел самостоятельного личного бытия и существовал в Боге лишь как Его "Смысл"; лишь при сотворении мира этот "Смысл" стал "Словом"» – [Мейендорф online].

Для С.Булгакова в данном вопросе гораздо важнее показать предтечность троической космологии Тертуллиана арианству[4] (см. ниже); разговор об этом он начинает с цитаты из Тертуллиана:

«"Было время, когда не было Сына, Который сделал Бога Отцом" (Adv. Herm., с.3). Когда Бог восхотел "субстанции и виды в Нем привести в реальность, Он изнес (protulit) Слово, чтобы осуществить все — univerealia — через того, при содействии кого оно обдумано и предопределено" (Adv. Prax., с.5). Логос-София является здесь в качестве посредника-демиурга (ибо Тертуллиан разделял общее философское и антично-философское убеждение, что Божество не может входить в непосредственные отношения с творением)» (У, с.19).

Здесь следует особо отметить положение о том, что Сын «сделал Бога Отцом» – именно из него исходило арианское учение.


  1. Икономи́я (от греч. οἰκονομία — устроение дома, дел) — в христианстве принцип богословия и решения церковных вопросов с позиции снисхождения, практической пользы, удобства, в отличие от акри́вии (греч. ἀκρίβεια — «точный смысл»), означающей строгое соответствие букве закона, неизменность догмата. Считается, что cвятые отцы (последний признаваемый Русской православной церковью Вселенский собор был в 787 году) называли богословием только триадологию, а остальные части современного богословия (о творении мира, о воплощении Бога Слова-Логоса, о спасении, о Церкви, о Втором Пришествии и т.д.) относились к области Божественного домостроительства или Божественной икономии.
  2. Отец Михаил Макеев.
  3. «Каждая треть уникальна».
  4. Арианство — одно из ранних течений в христианстве (IV—VII вв.). Арианство утверждало изначальную сотворенность (тварность) Бога-Сына, позднее — неединосущность его с Богом-Отцом (антитринитаризм). Арианство являлось попыткой рационализировать христианскую догматику в духе субординационизма, то есть через привнесение иерархичности отношений в Св.Троицу.


2.3. Арий (256-336)


Арий настаивал на неслиянности, взаимонепроницаемости Лиц Св.Троицы и на примате человеческого в природе Христа, который, по его мнению, посредством личного самоусовершенствования сумел возвыситься до Божества. Пневматология у него была весьма зачаточная, и, как указывает С.Булгаков, роль Св.Духа он видел узко: в излиянии святости на святых (то есть, собственно, «глаголавшего пророки»).


Trinite 006.jpg


Влиятельный мыслитель, харизматик, епископ, Арий утверждал, что Бог-Отец и Христос сущностно инаковы, то есть, подобосущны (от греч. ὅμοιος, омоиусия), и категорически отрицал их единосущность (греч. ὁμοούσιος, омоусия), закрепленную по настоянию имп. Константина Великого в Никейском Символе веры[1].

«Арианствующие епископы, – пишет свт. Дм.Ростовский, – скрепившие соборное вероопределение своими подписями единственно из-за страха пред государственной властью, вскоре сумели привлечь последнюю на свою сторону <...>. В середине IV века они одержали почти полную внешнюю победу над своими противниками»[2].

Любопытно, что в эпоху, когда крещение еще определялось свободным личным выбором, а не государственным принуждением, практически вся дошарлеманевская Европа была крещена именно в арианство[3].

Когда точка зрения Ария возобладала на церковных синклитах, противостоящая ему партия сумела, по-видимому, отравить его ядом, обставив эту кончину непотребными подробностями: Ария нашли утонувшим в нужнике во время гостевания у императора в Константинополе. Ужасающая нелепость этой смерти способствовала тому, что взгляды, которых придерживались противники Ария (епископ Мир-Ликийский Николай[4]; Александр, епископ Александрии и др.), стали всеобщим церковным ориентиром вплоть до наших дней (а до истинных причин смерти Ария доискиваться не стали).

Авторитетные источники утверждают, что сказка о пощечине, «отвешенной» св.Николаем Арию на Соборе впервые фиксируется лишь в XVI веке, причем сначала у латинян (в «Каталоге святых» Петра де Наталибуса). Мифологизированное церковное предание, характерным представителем которого в московской традиции является агиограф Дм.Ростовский, приписывает закулисное политическое убийство Ария божьему промыслу. Уже в V веке византийский церковный историк Сократ Схоластик представлял умирающего Ария как еретика, который внезапно усовестился и «нутром осознал» свою неправоту:

«Арий, – пишет Схоластик, – софистически подписал символ веры.<...> Написанное на бумаге свое мнение он, говорят, держал под мышкою и клялся, что истинно так мыслит, как было написано. <...> Когда он находился уже близ так называемой площади Константина, <...> какой-то страх совести овладел им, а вместе с страхом явилось и крайнее расслабление желудка. Поэтому он спросил, есть ли где вблизи афедрон[5], <...> пошел туда и впал в такое изнеможение, что с извержениями тотчас отвалилась у него задняя часть тела[6], <...> выпали селезенка и печень, и он тут же умер. <...> Это событие поразило <...>. Молва <об этом событии> разнеслась по <...> всей вселенной. А царь еще более прилепился к Христианству и справедливо говорил, что никейскую веру этим событием засвидетельствовал сам Бог[7]» (СС I, 38).


101210 original.jpg
Русская икона XVII века «Заушение Ария»



  1. «Чтобы устранить всякую возможность каких бы то ни было перетолкований Символа, – пишет Дм.Ростовский, – Отцы Собора (речь идет о Первом Вселенском соборе 325 г. – М.Б.) присоединили к нему такое анафематствование арианской ереси: «Говорящих же, что было (время), когда не было (Сына), что Он не существовал до рождения (ср. с приведенной выше цитатой из Тертуллиана, – М.Б.) и произошел из не сущего, или утверждающих, что Сын Божий имеет бытие от иного существа или сущности, или что Он создан, или преложим, или изменяем, предает анафеме Кафолическая Церковь» – [Жития святых online с.817]. Согласно церковному историку Болотову, термин «подобосущный» обсуждался не на Первом, а на последующих поместных соборах, т.е. уже после смерти Ария. На Первом же соборе термин «единосущный», предложенный св. Константином, был принят большинством, в том числе и умеренными арианами, которые только потом начали спорить о терминах.
  2. Ibid, с.819. Сам Константин перед смертью в 337 году принял крещение от епископа-арианина Евсевия Никомедийского.
  3. А своеобразной "ремиссией" арианства на излете средневековья можно счесть протестантизм.
  4. «Когда Арий излагал пред Отцами Собора свое еретическое учение, – сообщает Дмитрий Ростовский ([Жития святых online]), – то многие затыкали уши, чтобы его не слышать; присутствовавший при этом святитель Николай, одушевленный ревностию по Боге, <...> не вынес хулений ересеучителя и ударил его по щеке. Отцы Собора, негодуя на подобный поступок святителя, решили лишить его архиерейского сана. Но это решение они должны были отменить после одного чудесного видения, бывшего некоторым из них (по-видимому самым сообразительным, sic! – М.Б.): они видели, что с одной стороны святителя Николая стоит Господь Иисус Христос с Евангелием, а с другой – Пресвятая Богородица с омофором <...>. Вразумленные свыше Отцы Собора перестали упрекать святителя Николая и воздали ему честь как великому угоднику Божию».
  5. Туалет, нужник.
  6. См. изображение Ария в нижней части иконы XVII в.
  7. Подобного рода дискурс не признает никаких доводов рассудка, взять хотя бы закономерно возникающий вопрос, а почему Господь «не пожелал» вразумить Ария каким-нибудь более гуманным способом?


2.4. Плотин (203-270)

Trinite 007b Plotin.jpg


Принципиальную чужеродность Плотина христианскому (персоналистическому) богословию можно обозначить в следующих пунктах:

А). Единое непознаваемое Божество (Оно) имперсонально, и оно как бы расточается (или ниспадает, изливаясь из себя, как из чаши) во множественность следующих за ним степеней – Ума и Мировой Души (которая и есть, согласно Плотину, онтологическая основа мира).


Trinite 007a.jpg


B). У Плотина отсутствует идея творения, соответственно, мир вечен, он не имеет ни начала, ни конца, пребывая в непрерывном процессе катаволии – отпадании множественности от единства. «Здесь неожиданно получается пантеистический знак равенства между миром и Богом», – пишет С.Булгаков (У, с.28). И далее: «Безысходность этой дилеммы: или Бог-мир, или мир-Бог преодолевается только софиологией с признанием божественного начала в тварном мире» (У, с.29, прим.1).  

C). Три божественные степени единосущны, но единосущие убывает (как и в системе Иринея Лионского).

D). Булгаков отмечает, что эта «мнимая троица совсем не есть триипостасность, но тройственное самоположение единого безличного начала» (У, с.29).


2.5. Ориген (185-254)

Trinite 008b Origen NON.jpg


Перед Оригеном стояла чрезвычайно сложная задача: перевести систему неоплатонизма на язык христианского – персоналистического – богословия, «причем в такое время, когда богословие было совсем мало искушено в проблематике персонализма, т.е. в до-никейскую и до-каппадокийскую эпоху» (У, с.30).


Trinite 008a.jpg


Впечатленный образом падшего и отпадающего мира, Ориген калькировал схему Плотина, заменив Единое, Ум и Мировую Душу на Отца, Сына и Св. Духа[1], т.е. на ипостаси Св.Троицы. В соответствии с христианскими представлениями ему пришлось модернизировать триаду Плотина указанием на акт сотворения мира, при этом в космологии Оригена акцентирован катаболический аспект (нисхождение=низвержение)[2], который уравновешивается принципом апокатастасиса (греч. άποκατάστασις – восстановление, возвращение в прежнее состояние)[3]. Мир осмысляется как сборище падших душ, но, в отличие от традиционного понимания реинкарнации в индуизме или платонизме, Ориген учил о предсуществовании[4]:

«Тело, обретенное душой после падения (то, что носит название σώμα), должно, как и всё, претерпеть изменение и вернуться к своей первоначальной форме: в трактате "Против Цельса" это состояние описывается термином αύγοειδές (Contra Celsus, II, 60)»[5].

Утверждая, что «все, сотворенное Богом для бытия и пребывания, не может подвергнуться субстанциальной погибели» (De Prin. II, 10, 5), Ориген говорит также и о человеке – имея в виду не столько душу (ψυχή), сколько телесно-умственный аспект[6].

Трактуя душу как жизненность вообще[7] и считая, что вся производимая от Творца иерархия (включая животных, ангелов, людей и демонических существ) обладает душой как неким общим признаком, Ориген отмечал привременность и преходящесть души (в отличие от ума, νοῦς[8]), ассоциируя ее с состоянием отпадения от божественной сути. Ж.Алфимова пишет, что Ориген выделил в греческом слове ψυχή, помимо привычного смысла, добавочное значение: «нечто холодное, или охладевшее»; «так не потому ли это название перенесено на нее <на душу>, – спрашивал он, – "что <душа> охладела из божественного и лучшего состояния (a refrigescendo de statu diviniore ac meliore)?" (De Prin. II, 8, 2)». От Оригена и Тертуллиана можно наметить направление к монадологии Лейбница а вслед за тем и к иерархическому персонализму Н.О.Лосского.

«Осуждение оригенизма (окончательное – в 553 г. на V Вселенском Соборе в Константинополе), – пишет Алфимова, – можно рассматривать, среди прочего, и как осуждение "излишнего" платонизма, наполнявшего богословскую мысль – но, разумеется, не платонизма вообще. В любом случае <...> оригенизм как внутрицерковное (и околоцерковное) течение, имеет самостоятельный путь в истории, а также и в истории мысли. Это не позволяет поставить между ним и взглядами Оригена Александрийского знак равенства, и в некоторых случаях – даже знак подобия»[9].



  1. Соответственно, в троическом представлении Оригена сохраняется субординация (при слабо выраженной пневматологии, как подчеркивает Булгаков).
  2. «Ориген особо указывает на то, что создание мира наиболее точно выражается греческим словом καταβολη – "низвержение, ниспадение"; не столь удачно, по мнению богослова, латинское constitutio, значение которого – «устроение» – искажает первоначальный смысл. Сотворение мира, говорит Ориген, это – "низведение всех вообще существ из высшего состояния в низшее" (De Prin. III, 5, 4), но напоминает здесь же – "каждая тварь в самой себе имеет причины того, что она находится в том или ином порядке жизни". Таким образом подчеркивается этический аспект космологии, ведь причиной отпадения явно будет желание или нежелание тварей к "преумножению добра"» – [Алфимова online], раздел 5. Ἀποκατάστασις: отражение на «другом конце» истории, или в творении.
  3. Апокатастасис по Оригену выражается в цикличности времени и в множественности миров; однако с этим термином интерпретаторы связывают прежде всего установку на эсхатологический оптимизм, отталкивающийся от идеи всеобщего спасения.
  4. «Душа, именуемая погибшей, некогда, может быть, не была ещё погибшей и поэтому не называлась душою, и когда-либо снова избавится от погибели и станет тем, чем была до погибели и наименования душою» (De Prin. II, 8, 3). [Алфимова online] пишет: «Гипотеза о т.н. "предсуществовании души", выводимая, в частности, из этой фразы, будет одной из интерпретаций (которая не раз имела место в истории и, возможно, тесно связана с осуждением Оригена на Соборе 553 г.) его учения. Другой, в чём-то противоположной точкой зрения, может быть вывод о смертности души: если "на смену ей" придет нечто совсем иное по природе, то она прекратит своё существование».
  5. Цит.: Ibid, раздел 2; αύγοειδές (ávgoeidés) означает «яйцевидность».
  6. Впрочем, в другом месте и по другому поводу он утверждает, что телесная природа была сотворена «из ничего на определенную продолжительность времени, и коль скоро прекратится пользование её услугами, она перестанет существовать точно так же, как не существовала до своего сотворения» (De Prin. II, 2, 1).
  7. И опираясь в этом на Св.Писание, в частности: «...душа всякого тела есть кровь его» (Лев. 17:13-14).
  8. Который, как пишет [Алфимова online], «по Оригену, гораздо ближе к понятию духа, нежели душа. "<апостол> Павел и соединяет, сочетает со Святым Духом более ум, чем душу", – говорит Ориген». И далее: «Ум <по Оригену, это> истинное начало творения (как чистая его природа), существовавшее тогда, "когда оно было чем-то иным, отличным от погибшего". <…> Это орган постижения духовного; т.е. именно умом происходит должное возвышение и уподобление Творцу. "...Ум (mens), уклонившийся от своего состояния и достоинства, сделался и назван душой, и <…> душа, в случае восстановления (si reparata fuerit) и исправления, снова сделается умом" (De Prin. II, 8, 3).
  9. [Алфимова online].

Библиография

(De Prin) – [De Principiis] – Ориген. О началах / Ориген (предисл. Р.Светлова). – СПб, 2007.

(ММ) – Размышления о Св.Троице о.Михаила Макеева (из личной переписки).

(СС I, 38) – [Сократ Схоластик online] – Сократ Схоластик. Церковная история. Кн. I, гл. 38. Смерть Ария. – https://web.archive.org/web/20100618082244/http://mystudies.narod.ru/library/s/socrates/history1.htm.

(У) – Утешитель – [Булгаков online] – http://www.odinblago.ru/bulgakov_uteshitel/01#2.

[Алфимова online] – Ж.П.Алфимова. Антропология Оригена Александрийского… – В журн. Вопр. философии (10.07.2009). – http://vphil.ru/index.php? option=com_content&task=view&id=44#_ftnref3.(Ж.П.Алфимова – победитель конкурса студенческих работ, проведенного Институтом философии РАН в 2008 г.)

[Мейендорф online] – Введение в святоотеческое богословие, гл.IV. – https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Mejendorf/vvedenie-v-svjatootecheskoe-bogoslovie/4.

[Жития святых online] – Жития святых свт. Димитрия Ростовскаго. Воспоминание Вселенских Соборов (cтр.819). – https://ru.wikisource.org/wiki//Страница:Жития_святых_свт._Димитрия_Ростовскаго._Май.djvu/818.

[Фролов online] – И.Т.Фролов. Введение в философию. Часть I, глава III. Средневековая философия: теоцентризм. – https://mipt.ru/education/chair/philosophy/textbooks/frolovintro/chapter1_3.php.

[Вышегородцева online] – О.В.Вышегородцева. Пантеизм. – https://iphlib.ru/library/collection/newphilenc/document/HASH01fe0f108a5aa0b1a52b1bfd.

[Флоровский 1929] – Г.В.Флоровский. Противоречия Оригенизма// Путь. Париж, 1929. № 18.

[Crouzel 1979] – Crouzel H. L'anthropologie d'Origene: de l'arche au telos // Arche e Telos. L'anthropologia di Origene e di Gregorio di Nissa. Analisi storico-religiosa (Atti del Colloquio, Milano 1979). Minano, 1981. Р.36.




Перейти к Части III. Святая Троица и вопрос о природе времени


Copyright © Михаил Богатырев


Info icon.png Данное произведение является собственностью своего правообладателя и представлено здесь исключительно в ознакомительных целях. Если правообладатель не согласен с публикацией, она будет удалена по первому требованию. / This work belongs to its legal owner and presented here for informational purposes only. If the owner does not agree with the publication, it will be removed upon request.