Архимандрит Евфимий (Вендт) и тринитарная идея. Часть III (Богатырев)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Архимандрит Евфимий (Вендт) и тринитарная идея (Святая Троица и вопрос о природе времени) — Часть III
автор Михаил Богатырев (р. 1963)
Дата создания: 2021. Источник: личная публикация.

Михаил Богатырев

Архимандрит Евфимий (Вендт) и тринитарная идея


Содержание



Часть III. Святая Троица и вопрос о природе времени


Не случайно Г.Флоровский называл оригенизм «ересью о времени»[1]. «По Оригену, – отмечает Ж.Алфимова, – и душа, и время появляются нераздельно и в самом прямом смысле определяют нынешний видимый мир (или, возможно сказать, видимые миры). Временность влечет за собой тленность и смерть – но то же <самое>, как мы выяснили, приписывается и ψυχή <душе>, несмотря на традиционное восприятие её бессмертия (со стороны христианского сознания)»[2]. У истоков и времени, и души, согласно Оригену, пребывает движение-низвержение, которое «есть следствие несовпадения желания умов и божественного изволения[3] <…> (схожий образ души – по отношению к времени – у Аристотеля, Плотина и пр.)»[4].

В воззрениях Оригена, как и в богословской мысли восточных Отцов Церкви в целом, проблема природы времени проецируется на вопросы догматики: о Троице, об акте творения, о спасении. Проще говоря, спрашивается, «предполагает ли рождение Бога-Сына существование прежде него Бога-Отца, <и> что делал Бог до того, как начал творить мир, и почему Он начал его творить?»[5].


  1. «Как истый эллин и платоник, – пишет Флоровский в журнале «Путь», – Ориген не понимал вхождения в вечность, рождения или возникновения для вечности. Он мог допустить выпадение из вечности как безумную и до конца не объяснимую катастрофу, и разрешение этой катастрофы через возвращение в вечность. К этому сводится вся Оригенова философия истории – круг возвращения. Круг, символ полноты, но и символ неподвижности, для античного сознания был высшим из символов. Прямая линия, символ движения, античному человеку казался жутким образом хаоса, темной и дурной бесконечности. Отсюда идеал возвращения. Ориген исповедует его открыто» – [Флоровский 1929, с.110].
  2. [Алфимова online], раздел IV. Совпадение души и времени в представлениях Оригена.
  3. «Размежевание воли человека и воли Бога – это, по сути, и есть начало истории, т.к. это и "охлаждение" душ, и начало времени» (ibid).
  4. Ibid.
  5. [Астапов 2004, с.84].


3.1. Отец Михаил Макеев о влиянии иудаистской
и эллинистической идеологии
на христианское богословие II-IV вв.


Отстаивая перед лицом иудейской теологии идею монотеизма, усложненную представлением о Св.Троице, и Ориген, и Тертуллиан искали опору в эллинистической философии, Арий же, в свою очередь, в большей степени исходил (как это будет показано ниже) из принципов иудаизма.

«Для иудея, – пишет о.Михаил Макеев, – нет ничего, чем Бог может быть обусловлен, нет ничего ни над Ним, ни рядом с ним. И именно по этой причине, – если бы мы попытались в данном контексте помыслить (хотя бы предположительно) троичность Бога, – утверждение "было время, когда Слова не было" сбивало бы нас с толку. Почему? Да потому, что до творения не может быть никакого времени вообще, время сотворено – и точка, оно возникло вместе с творением, когда сказано "в начале...". В противном случае время было бы совечно Творцу, превращаясь в некоего "параллельного бога"».

«В античном же религиозном сознании Хронос изначален и предшествует богам, и именно эта доктрина вводила в заблуждение, в частности, Тертуллиана: он не мог даже представить себе полное отсутствие времени как такового».

«Заметим, что в Символе Веры особенно выделяется экстемпоральность рождения Слова: "И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век". Данный принцип возник не в эпоху Первого Собора, он встречается и раньше и является главным ключом всей триадологии. Эти слова до определенной степени важнее понятия "единосущий", ибо они императивно требуют именно единосущности Слова Отцу, поскольку до творения и до возникновения "всех век", до времени, не может быть никакой иной сущности кроме Божественной».

«Арий вполне разделял возобладавшую в его эпоху иудейскую теологию[1]. Он воспринимал Слово именно как творение (равно как и Св.Духа), чего явно не делал Тертуллиан, для которого, однако, рождение Логоса вполне могло осуществиться во времени (ведь у него время было первично даже по отношению к Богу!). Посему Тертуллиан, помимо его собственной воли словно бы "очарованный" Хроносом, пребывал. в заблуждении невольном, а Арий именно в ереси» (ММ).


В IV веке Афанасий Великий[2] и каппадокийцы, в первую очередь Василий Великий[3] и Григорий Богослов развили и усовершенствовали идею единосущия (омоусианства). На Втором Никео-Царьградском (381 г.) и далее, на Четвертом (450 г.) соборах отцами церкви был утвержден догмат о Троице (в составе Символа Веры): Троица предвечна, едина и неслиянна в трех Лицах. В итоге все три ипостаси оказались уравновешены, впрочем, их различают по функциям (например, Христос = 2 Лицо есть Спаситель мира, а Святой Дух = 3 Лицо – животворящее начало). При этом Бог-Отец является Причиной и Источником превечного бытия Бога-Сына и Святого Духа. Бог-Отец является Источником воли и действия Святой Троицы, а совершитель этой воли – Бог-Сын, Который действует посредством Святого Духа. В то же время единоначалие (монархия) Бога-Отца не означает подчинение Ему Бога-Сына и Святого Духа, так как Сын и Святой Дух являются самостоятельными Личностями и обладают всем, что присуще по природе Отцу, кроме свойства Его нерожденности (не происхождение ни от какого другого начала).



  1. То есть, из двух возможных решений триадологической проблемы, а именно: 1) «Бог есть Троица и все Три Лица безусловно Бог во всей полноте» и 2) «Бог только Отец, а прочие Лица – творение, пусть и очень совершенное», он склонился ко второму.
  2. Примечательно, что к 350 году Афанасий Великий оставался единственным епископом неарианского толка в восточной половине Римской империи..
  3. Митрополит Каппадокийский (370 г.), автор лозунга «три ипостаси в единой сущности», составитель чинопоследования литургии византийского обряда, которая, согласно Уставу, совершается только десять раз в году.


3.2. Этимология понятия «ипостась» (по А.Р.Фокину)


А.Р.Фокин пишет, что в античной литературе термин «ипостась» (греч. ὑπόστασις) обозначал либо опору (например, подставку или конечность), либо осадок жидкости (творог – ипостась молока и т. д.), либо естественные выделения животных. К V веку в греческих философских школах понятие «ипостась», как пишет Сократ Схоластик, имело хождение как синоним «сущности». В восточном христианском богословии I-III вв. термин «ипостась» не играл заметной роли: у Климента Александрийского оно синонимично слову «природа», у Иринея Лионского – слову «сущность». Впервые различение понятий οὐσία («сущность») и «ипостась» было предложено Оригеном: в трактате «Против Цельса» он писал об Отце и Сыне как о «двух Ипостасях». В эпоху триадологических споров IV в. христианские богословы (в первую очередь каппадокийцы) придали этому периферийному для аристотелевской логики термину (который соответствовал категории «частной сущности») центральное значение. Так, показывая, что термин «ипостась» означает любое частное и конкретно сущее, которое обладает собственным бытием, Григорий Нисский писал: «Человек от лошади отличается по сущности, а Павел от Петра отличается по ипостаси».


Trinite 009.png
Scutum Fidei (Щит веры) — средневековый латинский символ Троицы


В латинской патристике в качестве эквивалента «ипостаси» утвердился термин subsistentia, который противопоставлялся термину substantia (эквивалент греч. οὐσία = сущность). Впервые термин subsistentia встречается в IV в. у Викторина Мария, который перевел греч. тринитарную формулу «из одной сущности суть три ипостаси» (ἐκ μιᾶς οὐσίας τρεῖς εἷναι τὰς ὑποστάσεις) как «de una substantia tres subsistentias esse». Он пояснял, что в этой формуле substantia означает subjectum, т.е. подлежащее, «то, что не находится в другом», или «чистое бытие» (purum esse), а subsistentia означает «оформленное, определенное бытие» (esse formatum), или «бытие вместе с формой» (esse cum forma). Согласно этому представлению, «Бытие (т.е. Отец) – это то же, что Жизнь (т.е. Сын) и Мышление (т.е. Св.Дух), Они по сущности – одно, а по субсистенции – три»[1].


  1. См.: [Фокин, Говорун online].


3.3. Иконография «Смесоипостасной Троицы»


Изображение10.jpg
Страница из Библии, Швабия, XIV век


Стремясь усвоить антиномичную и никак не укладывающуюся в рамки народного понимания идею «неслиянности и нераздельности» божественных ипостасей, западная церковная традиция в XII в. породила новый изобразительный тип, позднее названный «Смесоипостасная Троица».


Изображение11.jpg
Смесоипостасная Троица, голландская школа, около 1500 г.


Изображение11a.jpg
Смесоипостасная Троица, испанская школа (Перу, регион Куско), XVIII в.


Все лица на таких картинах сведены в один образ: глаза центрального лика принадлежат одновременно еще двум, расположенным справа и слева. В XVII-XVIII веках изображения подобного рода (папа Урбан VIII объявил их еретическими в 1628 г.) были освоены российскими иконописцами и имели распространение до тех пор, пока Священный синод по настоянию Екатерины Второй не запретил их как «неприличные»[1].


Изображение12.jpg
Икона «Троица» (смесоипостасная), 1729 год (Западная Сибирь);
до 1926 г. находилась в Ново-Тихвинском женском монастыре
близ Тобольска


Были созданы синодальные комиссии, осуществлявшие строгий надзор над мастерскими и уничтожавшие образа, на которых запечатлена трехликая Троица (отдельные экземпляры иконы сохранились до наших дней лишь в российской глубинке).


Изображение13.jpg
Книжная миниатюра из Codex Altonensis, XIV в.


Исходя из того, что все Лица божественного существа пребывают неслитно, нераздельно, неразлучно и неизменно[2], В.Н.Лосский указывал, что трех-личного Бога недопустимо представлять ни как трехглавого (так как одна голова не может рождать другую и изводить третью), ни как трехчастного (преподобный Андрей Критский в своем Каноне называет Троицу простой или несоставной). Не исключено, что именно зыбкость исходных предпосылок визуализации трехсоставного лика Св.Троицы послужила толчком к карнавальному искажению данного изобразительного типа, и в частности, к переносу «смесоипостасной» личины на антихриста. Так, в манускрипте XIV века Codex Altonensis рядом с Дантовским описанием IX круга ада помещена миниатюра, на которой Люцифер изображен в процессе бесконечного «троекратного» поедания Иуды Искариотского, заглатывая его в три пасти одновременно[3]. Трехликий Люцифер нередко встречается в итальянской живописи XV века на сюжет Страшного суда.


Изображение14.jpg
Фра Анджелико. Страшный суд, фрагмент (1432–1435):
слева внизу изображены скупцы (avari), справа – прелюбодеи (libidinos)


Изображение15.jpg
Реклама абсента с изображением Ван-Гога, Франция, 2019


  1. В 1767 г. Екатерина сообщила обер-прокурору синода о том, что на Волге казанский купец поднес ей икону, представляющую Троицу с тремя лицами и четырьмя глазами. «Опасаюсь, – писала императрица, – чтобы сие не подало поводу несмысленным иконописцам прибавить к тому еще по нескольку рук и ног, что бы весьма соблазнительно и похоже было на китайские изображения».
  2. При этом, как пишет Лосский, не абстрактная божественная природа (вынужденно) производит в себе три Лица, а наоборот: три сверхъестественных Лица свободно задают абсолютные свойства общему своему божественному естеству.
  3. На описанном в «Божественной комедии» IX уровне ада размещены грешники, совершившие предательство. Все они вмерзли по шею в застывшее озеро Коцит, в самом центре которого стоит Люцифер, пожирающий Иуду.


3.4. Несколько слов о значении догматического богословия


«Первоначальное "Правило веры", – продолжает свою мысль о.Михаил Макеев, – содержало в себе учение о Троице во всей полноте, но в нем отсутствовали какие-либо методологические обоснования, расчитанные на людей образованных».

Само возникновение догматики — это следствие социального запроса на философское понимание доктрины, совершенно чуждой античному сознанию, склонявшемуся к пантеизму. Первоначальное Откровение о Троице воспринималось в простоте и без исследования вспомогательных (в методологическом отношении) терминов, таких как "природа", "ипостась", "сущность", "энергия"… Задача теологии состояла не в том, чтобы "выдумать" учение о Троице, а напротив, в том, чтобы объяснить уже существующее на философском языке того времени. Все ранние попытки сделать это потерпели неудачу, поскольку античное образование авторов сильно мешало восприятию простых тезисов иудейской теологии. Главным фактором этой помехи было не иудейское учение о безоговорочном единстве Бога, не допускающем Его Троичности в единстве (оно уже было разрушено самим Евангелием[1]), но именно иудейское представление об абсолютной онтологической преграде между Богом и мирозданием, которое даже близко не подпускает малейший элемент пантеизма к теологии».

«В случае с Оригеном мы видим пантеистическую конструкцию, находящуюся в полном противоречии с этим принципом. В случае с Тертуллианом пантеизм менее выражен, но он имплицитно присутствует, поскольку разум этого римлянина не мог вместить положение о том, что прежде творения времени не было, а следовательно и не могло быть "времени, когда Логос еще не рожден". Пантеизм Тертуллиана не в том, что для него Бог имманентен творению, но в том, что он допускает существование чего-либо кроме Самого Бога до творения, в конкретном случае — времени» (ММ).


Следует особо подчеркнуть, что в плане народного богословствования Константинополь IV века (в эпоху II Вселенского собора) являл собой «бурлящий котел»; описывая беспрецедентное умственное возбуждение, владевшее всеми слоями городского населения, А.В.Карташев приводит свидетельство святого Григория Нисского, который в одной из своих проповедей нарисовал следующую картину:

«Одни, вчера или позавчера оторвавшись от черной работы, вдруг стали профессорами богословия. Другие, кажется прислуги, не раз битые, сбежавшие от рабьей службы, с важностью философствуют ο Непостижимом. Все полно такими людьми: улицы, рынки, площади, перекрестки. Это — торговцы платьем, денежные менялы, продавцы съестных припасов. Спросишь, почем нынче хлеб – булочник скажет, что Отец превосходит Сына. Обратишься к меняле – он немедля начнет философствовать о Рожденном и Сотворенном. Справишься, готова ли баня – ответят, что Сын был сотворен из ничего»[2].

«В нынешний лукавый и судный день, – пишет Г.Флоровский, – богословие вновь становится всеобщим и кафолическим призванием… Наше время вновь призвано к богословию».


  1. См.: Поскольку Евангелие есть свидетельство о Воплощении Бога, что для иудаизма непредставимо. Что же касается Троичности, то, строго говоря, в Новом Завете нет никаких упоминаний о СвТроице, за исключением т.наз. «Иоанновой вставки» (1Ин. 5:7-8), которую библеисты считают латинской интерполяцией IV в. (см. ниже прим. 48 в разделе IV. «4.1. Сергий Булгаков»).
  2. См. [Карташев online]. Данная цитата любезно предоставлена О.Платоновой.


Библиография

(ММ) – Размышления о Св.Троице о.Михаила Макеева (из личной переписки).

(У) – Утешитель – [Булгаков online] – http://www.odinblago.ru/bulgakov_uteshitel/01#2.

[Алфимова online] – Ж.П.Алфимова. Антропология Оригена Александрийского… – В журн. Вопр. философии (10.07.2009). – http://vphil.ru/index.php? option=com_content&task=view&id=44#_ftnref3.

[Астапов 2004] – С.Астапов. Время и вечность в восточной патристике // Логос. №5. 2004. С. 84.

[Карташев online] – А.В.Карташев. Вселенские Соборы. Часть 2. II Вселенский собор в Константинополе 381 г. – https://azbyka.ru/otechnik/Anton_Kartashev/vselenskie-sobory/2_16.

[Григорий Нисский 2000] – Святитель Григорий Нисский. Слово о божестве Сына и Духа и похвала праведному Аврааму. Восточные Отцы и учители Церкви IV века. Том II. Издательство МФТИ, 2000.

[Фокин, Говорун online] – А.Р.Фокин / с исп. материалов архим. Кирилла (Говоруна). – Ипостась» как богословский термин в патристике. – https://iphras.ru/uplfile/root/news/hypostasis.pdf.


Перейти к Части IV. Тринитаризм в софиологии XX в.


Copyright © Михаил Богатырев


Info icon.png Данное произведение является собственностью своего правообладателя и представлено здесь исключительно в ознакомительных целях. Если правообладатель не согласен с публикацией, она будет удалена по первому требованию. / This work belongs to its legal owner and presented here for informational purposes only. If the owner does not agree with the publication, it will be removed upon request.