Когда в сосульках весь забор, В кулак подув, пастух идет,
И тащит Том дрова на двор, А сливки в ведрах — что твой лед,
На тропках — грязь, мороз — горит, —
Уставив глаз, сова кричит: У-ху!
У-хи, у-ху! — поет, звучит;
У жирной Дженни суп кипит.
Когда буран в трубе завыл И кашель у попа съел речь,
В снегу рой птиц сидит уныл, И Дженни нос румян, как печь,
И яблок на огне трещит, —
Уставив глаз, сова кричит: У-ху!
У-хи, у-ху!-поет, звучит;
У жирной Дженни суп кипит.
When icicles hang by the wall, And Dick the shepherd blows his nail,
And Tom bears logs into the hall, And milk comes frozen home in pail,
When blood is nipp’d and ways be foul,
Then nightly sings the staring owl, Tu-whit;
Tu-who, a merry note,
While greasy Joan doth keel the pot.
When all aloud the wind doth blow, And coughing drowns the parson’s saw,
And birds sit brooding in the snow, And Marion’s nose looks red and raw,
When roasted crabs hiss in the bowl,
Then nightly sings the staring owl, Tu-whit;
Tu-who, a merry note,
While greasy Joan doth keel the pot.
