Мини-саги (Смирнов)/Книга 1

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Мини-саги (Смирнов)}} Мини-саги/Книга 1
автор Д. Смирнов-Садовский
Мини-саги (Смирнов)}} →
Источник: частные архивы


МИНИ-САГИ

Книга первая

1 · 2 · 3 · 4 · 5 · 6 · 7 · 8 · 9 · 10 · 11 · 12 · 13 · 14 · 15 · 16 · 17 · 18 · 19 · 20 · 21 · 22 · 23 · 24 · 25 · 26 · 27 · 28 · 29 · 30 · 31 · 32 · 33 · 34 · 35 · 36 · 37 · 38 · 39 · 40 · 41 · 42 · 43 · 44 · 45 · 46 · 47 · 48 · 49 · 50

1.

Всего 50 слов, и чтобы были начало, середина и конец — это то, что называют мини-сагой. Неплохой ограничитель — чтобы мысль не растекалась, фокусировалась на чём-то одном, и всё же имелся некоторый простор для лирических отступлений и проработки деталей. Сколько уже? 40? Так осталось совсем ничего… даже нет времени подумать… или вздохнуть…

12.08.1999, St Albans

2.

Позади 50 лет: родители и учителя, один за другим превращающиеся в воспоминания; любимая жена; взрослеющие дети; эмиграция; разбросанные по свету друзья; и музыка, заполняющая все мысли и время, от которых остаются только бесконечно растущие кипы рукописей, завалившие шкафы, антресоли, стол, пианино и уже громоздящиеся прямо на полу. Что же впереди?

12.08.1999

3.

Алиса играла Рахманинова — так хорошо, что казалось — он здесь, с нами, в Сент-Олбансе, в гостиной нашего дома на Чилтерн-роуд. Сентиментальный, романтичный, не слишком замысловатый и не всегда с безупречным вкусом, он словно буравил нас влажными от слёз глазами, наводняя комнату потоками живых чувств. 56 лет как умер, а душа живёт.

12.08.1999

4.

— Слушай! — сказала Алиса, и прочла по-английски свою мини-сагу.

— Это о чём? И почему это должно быть интересно? Что это говорит о тебе, 13-летней девочке? Если бы ты написала, например, как ты гладила кошку, было бы более естественно.

— Глупости! — негодовала Алиса. — Мне не 3 года! Поработай своими мозгами! Сам попробуй написать!

12.08.1999

5.

Часто во сне, а, иногда проснувшись, но лёжа ещё с закрытыми глазами, я слышу таинственную музыку. Но стоит приоткрыть глаза, как она расплывается, исчезает. Я пытаюсь ее вспомнить, записать, но безуспешно — всегда получается что-то другое. Однако я разгадал секрет — если, на следующее утро, удаётся вспомнить, то вчерашнее ощущение — музыка возвращается.

12.08.1999

6.

Вот и вчера утром в голове звучало что-то потрясающе красивое, как поле волшебных цветов — я даже видел это поле, в нём все медленно двигалось, колыхалось, мерцая и переливаясь лилово-желтыми, зелено-розовыми, оранжево-голубыми оттенками, повторяя в бесчисленных вариациях мотив «DSCH». Я назвал это про себя «Полем Шостаковича». Сегодня мне привиделось это опять.

13.08.1999

7.

Игорь Наумович Голомшток. В январе ему стукнуло 70. Лишь отдаленно напоминает свой портрет, висящий над камином — ни длинной черной бороды, ни пышной шевелюры. В Англии уже 27 лет, где ему очень нравится. Четырехкомнатный дом на Seven sisters всего за 39 тысяч, да еще муниципалитет 20 тысяч на ремонт отвалил …

16.08.1999

8.

Старомоден. Ни факса, ни e-mail’a не завёл. С компьютером на «вы» — что-то там прыгает, трещит и не выключается… С английским до сих пор проблемы. Пишет в основном по-русски — есть кому переводить. Уже написал с десяток книг. Я полистал одну из них — толстенный том «Totalitarian Art» с портретом Ленина на обложке.

17.08.1999

9.

Отец сидел недолго — в 37-ом освободили, но потом он куда-то пропал. Сам Игорь очень любил музыку, особенно оперу, даже хотел сделаться музыкантом и ходил на курсы к Цуккерману, но это оказалось слишком сложно. Потом занялся изобразительным искусством. Почему? Хотелось убежать от мрачной действительности. Учился. Потом работал в музее имени Пушкина.

17.08.1999

10.

Всех знает, всех помнит, хотя иногда забывает и путает имена: Синявского знал и Волконского знал, с Биргером дружил, и с Костакисом дружил. Зверев жил у него под столом в тесной московской квартирке. А Доре Шварцберг он, можно сказать, карьеру устроил, благодаря случайному знакомству с князям Голицыном за игрой в рулетку…

17.08.1999

11.

Хотя нет, не всех. О Гершковиче, на которого он так похож, даже не слыхал. Пекарского, просившего нас передать ему привет, не помнит. Не был знаком с Денисовым, даже музыки его не знает. А Шнитке не переваривает за его Первую симфонию — «это пустое шоу, где нет ни одного оригинального звучания».

17.08.1999

12.

Говорит обо всём уклончиво и неопределённо.

— Не знаю, не думаю, может быть…

В отношении искусства большой пессимист.

— Да, Филипп, ты хорошо рисуешь, но у тебя нет будущего, по крайней мере, сейчас. Сейчас ничего этого не нужно — эти халтурщики и карандаша-то в руке не держали, их только учили как коров разрезать…

17.08.1999

13.

В голове пусто — ни слов, ни звуков, ни мыслей, ни чувств. Всё кажется плоским, серым, скучным, недостойным внимания. Чем заняться? Читать? Писать? Смотреть? Слушать? Но что? Всё прочитано, написано, увидено, услышано. Может прогуляться или поиграть во что-нибудь? Не хочется ничего. Даже видеть кого-то, разговаривать. Зачем? Только бы спать, спать, спать…

18.08.1999

14.

Что за хандра! Откуда эта усталость, слабость, опустошенность, бесталанность, ощущение никчёмности? Может быть это болезнь? Уж не занесли ли эту заразу наши вчерашние гости своими скучными и бессмысленными разговорами? Этому нельзя поддаваться, с этим надо бороться, лечить. Но как? Заняться чем-нибудь, повторяя про себя, как заклинание: «не спи, не спи…»

18.08.1999

15.

— Плохая идея играть Шостаковича и Прокофьева в одном концерте — настолько у них разный уровень, — сказал Ренат. — Шостакович это сплошные ноющие интонации. Надоело!

— Твоё мнение очень субъективно, — заметил я, — эта вещь отличается от всего остального, здесь столько настоящего юмора!

— Ладно, пойду, попробую полюбить Шостаковича, — уныло произнёс Ренат, берясь за контрабасовый смычок.

29.08.1999, Freden

16.


Что такое композиция? Верные ноты в верное время! Понять почему эта нота верная или нет помогают логика и интуиция. Однако это настолько субъективно, что верной может оказаться любая нота. Выбор звуков и распределение их во времени — и есть простейшее определение композиции. А если к этому ещё добавить фантазию, чувство, талант…

03.09.1999, Freden

17.

— Мама, хватит меня дёргать, — не выдержал Филипп.

— Это любовь, а любовь может быть назойливой, — сказал Адриан.

— Это откуда? — спросил я.

— Не знаю, сам только что придумал.

— Для подобных афоризмов надо завести толстую тетрадь…

— …и в старости её перечитывать: «любовь, кхе-кхе, может быть назойливой…»

— Извини за назойливость! — заметила Юлия.

03.09.1999, Freden

18.

Мы поехали покупать пианино, но это оказалась старая железная кровать. Правда сбоку у нее располагалась клавиатура, а струны были натянуты прямо под матрасом, на котором лежал старичок. Он встал нас поприветствовать. Я указал пальцем на ржавчину и покачал головой.

— Не нравится — можете не покупать! — рявкнул старик и заковылял прочь.

14.09.1999, St. Albans

19.

Америка поссорилась с Англией, послав туда в качестве предупреждения нейтронную бомбу, которая попала прямо в наш сад. Лена умоляла зарыть бомбу поглубже, но я её не слушал и твердил, что это будет забавный подарок Крису Тью. К её ужасу, я действительно запаковал бомбу в подарочную бумагу и отнёс на почту.

17.09.1999

20.

Затем мы отправились на концерт в Альберт-холл и искали Тью. В антракте Крис выскочил на сцену, разделся до трусов и ко всеобщему удовольствию запел романс Чайковского… Лена застонала во сне и проговорила:

— Кошмар закончился! А я всё думала, сказать ему или нет, что ты послал ему в подарок нейтронную бомбу.

20.09.1999

21.

В вагоне у окна сидела старушка и жестами объясняла что-то молодому человеку на перроне, а он понимающе кивал. Наконец она произнесла:

— Хорошая погода.

— Что? — переспросил молодой человек, заскакивая в вагон.

Старушка повторила, он согласился и вышел. Поезд тронулся.

— Какая важная информация! — пошутил я.

— Да, — улыбнулась старушка, — я еду с похорон.

6.10.1999, St. Albans

22.

Лена, вернувшись из Пёрселл-скулл, рассказывала про Алису, которую раздражала привычка её приятеля Сути разговаривать с деревом — ей это кажется ненормальным. Не отрываясь от дела, я сымпровизировал:

Я спросил у дерева:
«Как мне быть?» —
Оно молчало.

— Это что за хокку? Это чьё? — спросила Лена, уверенная, что я цитирую из японской поэзии.

10.10.1999

ГЕЙДЕЛЬБЕРГСКИЙ ДНЕВНИК

23.


Мы приехали в Гейдельберг накануне, чтобы послушать репетицию, но г-н Кёль сказал, что все репетиции уже закончились — исполнители Лены приедут прямо к концерту из другого города, а мой органист слишком занят. Лена возмутилась:

— Такого со мной ещё никогда не было. Это оскорбление для композитора. Я просто не приду на концерт.

10.10.1999, Heidelberg

24.

Г-н Кёль назначил нам встречу на 11, но не пришёл. Его ассистент Андреас, чтобы нас развлечь, повёл нас по городу, показывая достопримечательности: старый университет и новое здание, знаменитая библиотека, церковь, музей, а там за рекой — дорога философов… Мы объяснили, что сейчас просто не в силах любоваться видами этого прекрасного города.

10.10.1999, Heidelberg

25.

Мне всё же репетиция была обещана. Церковный кантор г-н Шеффер сказал, что придет в 4. Я его ждал. Потом он обещал прийти в 6, но опять не пришел. Телефон его не отвечал. Другой органист г-н Зелле поехал к нему домой, вернулся вместе с ним и предложил ему себя в ассистенты.

10.10.1999, Heidelberg

26.

Г-н Шеффер играл по складам, словно читал с листа — всё в одном темпе, со скучной регистровкой. Было уже поздно что-то менять, я попросил только сделать паузу между частями и играть вторую часть подвижнее. Вместо этого на концерте он сыграл первую часть в два раза медленней, забыв про паузу между частями.

10.10.1999, Heidelberg

27.

Но я ему всё простил, потому что в самом конце после мощного crescendo он вдруг выключил мотор, и весь аккорд поплыл вниз, глиссандируя и угасая, как хор привидений. Я подошел к нему со словами благодарности.

Вы знаете, — сказал он, — была одна проблема: я получил ноты только накануне концерта.

10.10.1999, Heidelberg

28.

Г-н Тэшнер из издательства Сикорски, смеясь, рассказывал мне потом:

— Я послал ноты в феврале, но в апреле он сказал, что ничего не получал. Я послал опять, но он их потерял. Неделю назад, я снова послал ему их по факсу. Он просто не хотел получить ваши ноты.

— Странный человек!

— Да, странный.

10.10.1999, Heidelberg

29.

Долго скрипели ржавые качели… Потом баянист играл что-то банальное и до боли знакомое, пока скрип не заглушил его. Затем серьёзные люди читали торжественные речи, поздравляя автора со вступлением в пантеон бессмертных, а публику с тем, что ей посчастливилось при этом присутствовать. Король был голым, но никто не произнёс этого вслух.

11.10.1999, Heidelberg

30.

— А ты заметил, как ты их всех оскорбил?, — спросила Лена.

— Что? — удивился я.

— Ты сказал, что за всю жизнь уважал всего несколько женщин, и большинство из них были композиторами. Помнишь как сразу все зашумели?.

— Но там же, в основном, были женщины-композиторы.

— Не только. Все равно, что сказать остальным: все вы дуры.

11.10.1999, Heidelberg

31.

Правильней было бы сказать, что чувство уважения мы чаще всего испытываем к людям творческим, независимо от их половой принадлежности и области в которой их творчество проявляется. Нетворческий человек вряд ли способен внушить уважение. Так получилось, что большинство творческих людей из моего окружения были композиторами, и среди них было довольно много женщин.

12.10.1999, St Albans

32.

— Ты совершила грех! Ты убила мокрицу! — воскликнул Филипп.

— Все мы грешники, — сказала Лена потом на прогулке. — Раньше, в России, я этого чувства не испытывала, а теперь…

— Ну да, родители, их пришлось бросить…

— Я больше всего чувствую себя виноватой, что не приехала, когда папа умирал. Но я ужасно боялась России!

12.10.1999, St Albans

33.

— Что это за мысль, о которой ты решила не говорить за обедом, чтобы не портить аппетита?

— Современное искусство, — сказала Лена, — это всё равно что ходить по прекрасному саду, где повсюду столько красоты, но на дороге попадается собачье дерьмо, — и ты ничего не видишь вокруг, а концентрируешься на одном этом дерьме.

18.10.1999

34.

Лёне Б. исполнилось 50. Я решил его поздравить. В Москве еще не было 12-ти, но Милочке понадобилось немало времени, чтобы его растормошить.

— Да!!! — гаркнул он, наконец, весьма нетрезвым голосом. — Ты откуда? Из Англии? Это есть страна такая?

Я сказал все, что принято говорить в такой день, попрощался и повесил трубку.

18.10.1999

35.

Умер от инфаркта Армен Шахбагян, 51 год. Однажды он сделал мне доброе дело — включил мою «Пастораль» в программу концерта. Зато потом демонстративно покидал зал во время исполнения моей музыки. В моей виолончельной сонате ему «мяса не хватало». Однажды с трибуны он произнёс незабываемую фразу: «Денисов ловит рыбку в мутной водичке».

18.10.1999

36.

Денисов стоял в фойе Большого зала консерватории перед концертом, где игралось его новое сочинение и еще его оркестровка Шостаковича. Улыбаясь, он выдал нам обе партитуры. Вокруг было столько знакомых, и со всеми хотелось поговорить, но я всё же сделал над собой усилие, проснулся и крикнул: «Филипп, вставай, пора в школу!»

22.10.1999

37.

Мы купили его семь лет назад за какие-то 150 фунтов — уже тогда это была развалюха, но за ним дети научились довольно прилично играть, а мы с Леной написали не один десяток сочинений. Теперь его место заняли кабинетный рояль и чуть более приличное пианино, а это две недели мокло под дождём…

31.10.1999

38.

…Пока не пришла большая машина, из которой вышли три здоровенных парня. Они ухватили его и выволокли на дорогу, разобрали на части, а затем, радуясь, как дети, огромным деревянным молотком разбили его на более мелкие куски и побросали в кузов. Мы стояли у окна и, не отрываясь, смотрели на всё это.

31.10.1999

39.

Музыка изменений: 1) длинный тихий темброво перекрашивающийся звук, потом быстрый хаотичный развал; 2) осторожные приближающиеся шаги pizzicato в басу, неожиданный тихий диссонирующий аккорд, и шаги быстро удаляются; 3) короткий глиссандирующий мотив у скрипок в высоком регистре, после паузы ещё один, более длинный, и третий, угасающий в морозном шелесте звенящих ударных…

11.11.1999

40.

Лена часто цитирует пословицы или поговорки, и меня это всегда удивляет. Мы спорим, и она отстаивает своё право их использовать, считая, что они обогащают нашу речь. Мне же это кажется банальным, неестественным, чем-то вроде заимствованного остроумия.

— Почитай классиков! — твердит она мне.

— Ну да! — говорю. — На всякого мудреца довольно простоты!

16.11.1999

41.

Гораздо больше мне нравятся всякие абсурды, вроде, «Слово не воробей — пригодится воды напиться!». Иногда такие штуки возникают сами собой. Например, я говорю Филиппу:

— You are wrong…

И он слегка раздражается, зная, что за этим последует: «…как ленинградский почтальонг».

А вчера я сказал ему:

— Если ты не прав, то ты — лев.

16.11.1999

42.

Мы подошли к шаткому дощатому мосту со сломанными перилами.

— Разве мы тут пройдём? — засомневался я.

— Пройдём! — уверяли меня.

Я шел, боясь ступить в щель между прогнившими досками. Вдруг кто-то крепко ухватил меня сзади и стал дико хохотать.

— Отпусти! Убери руки — закричал я что было мочи.

— Что тебе снится? — спросила Лена.

19.11.1999

43.

20 лет назад в Сухуми, когда Лена спала, я нарисовал её лицо в профиль, а за ним, повторяющие те же очертания, поле с цветами, лес, горы и море. Это было красиво. Теперь, когда пишу то же самое на большом холсте, прошлое оживает. И я надеюсь когда-нибудь написать такую же музыку.

19.11.1999

44.

Лена вспомнила, как моя бабушка, где-то за год до смерти позвонила мне:

— Дима, я веру потеряла!

— Какую веру? — удивился я, потому что знал, что она была неверующая.

— Веру Ефимовну.

— Бабушка, да ведь вы и есть Вера Ефимовна!

— Да?… Ну, хорошо, хорошо… спасибо, выручил… — благодарила она, не вполне уверенная в моей правоте.

21.11.1999

45.

Сьюзан Брэдшоу решила сделать подарок нашим детям — открыть им счета в банке, которыми они смогут пользоваться, достигнув совершеннолетия.

— Я ведь никогда ничего не дарила им к Рождеству?! — как бы оправдывалась она.

— О, вы слишком добры, — сказала Лена, просто не зная что сказать. — Большое спасибо. Но почему вы так решили сделать?

23.11.1999

46.

— Я не хочу, чтобы все мои деньги попали в одни руки. Я считаю, что лучше их распределить.

Для нас это было полной неожиданностью, хотя от Сьюзан всегда можно было ожидать чего-нибудь экстравагантного. Филипп сразу же догадался в чём дело и запрыгал от радости, распевая на все лады:

— Now I’m rich.

23.11.1999

47.

Алиса же воскликнула с возмущением:

— Я не просила её давать мне деньги! Мне нужны деньги сейчас, а не через восемь лет. Это вы должны мне открыть счёт в банке. Все родители делают это. И вообще вы должны давать мне больше денег!

— Алиса, — ответила Лена строго, — мы тебе ничего не должны.

23.11.1999

48.

— Эта картина помогает мне писать музыку, — сказала Лена. — Когда я на неё смотрю, я ещё раз убеждаюсь, что не нужно соблазняться множеством идей, а всё должно выводиться из одного.

— Значит эта картина — ещё и учебник по композиции, — ответил я, подумав, что пора и мне заняться своим прямым делом — сочинением музыки.

23.11.1999

49.

Почти неделю мне нездоровилось. Ничего не ладилось — ни музыка, ни рисование. Вчера в отчаянии я даже уничтожил уже готовую картину, ворчал и кряхтел, чувствуя себя никчёмным стариком, как наш сосед Колин. Но сегодня всё по-другому: я поправляюсь, и музыка звучит в голове, и мерещатся новые картины — жизнь опять приобретает смысл.

27.11.1999

50.

Когда кто-нибудь касается клавиш, колченогий Колин, кряхтя, ковыляет к крыльцу, колотит кулаком.

— Какой кошмар! Какая какофония! — кудахчет, как курица, Колин, — Кончайте.

Кривой как креветка, колючий как кактус, когтистый как клещ, коварный как крокодил, каверзный Колин кидает камнями, комьями, корёжится, кричит, каламбурит:

— Куплю коттедж корнуэльский! Какой курорт! Какая красота! Композиторам капут!

30.11.1999

Примечания

Оглавление

© Д. Смирнов-Садовский