Мудрость Ангельская о Божественной Любви и Божественной Мудрости (Сведенборг)/4

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Мудрость Ангельская о Божественной Любви и Божественной Мудрости — Содержание
автор Эммануил Сведенборг, пер. Валериан Александрович Клиновский
Язык оригинала: латинский. Название в оригинале: Sapientia Angelica de Divino Amore et de Divina Sapientia


Мудрость Ангельская о Божественной Любви и Божественной Мудрости

Содержание

Мудрость Ангельская о Божественной Любви.

Часть четвертая.

282. Господь от вечности, Который есть Иегова, сотворил Вселенную и все в ней из Самого Себя, а не из ничего. Во всей Вселенной известно, и признается каждым Мудрым, по внутреннему постижению, что Один есть Бог, Творец Вселенной; из Слова же известно, что Бог, Творец Вселенной, называется Иегова от слова Быть, так как Он Один (собственно) имеет Бытность (Est). Что Господь от вечности есть. Сам Иегова, это доказано многими местами из Слова в Учении Нового Иерусалима о Господе. Иеговою называется Господь от вечности от того, что Иегова принял Человечность для спасения человеков от Ада; и повелел тогда ученикам называть Его Господом; почему в Новом Завете и называется Иегова Господом, как видно из следуюшего: "И возлюбишь Иегову Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею". Второз. VI. 5. И в Новом Завете: "Возлюбишь Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею". Матф. XXII. 35. То же самое видно и в других местах, взятых Евангелистами из Ветхого Завета.

283. Всякий, кто только мыслит по незатемненному радиусу, видит, что Вселенная сотворена не из ничего, ибо видит, что нет ничего такого, что могло быть сделаться из ничего, ибо ничто и есть ничто, и сделать что-либо из ничего есть противоречие; всякое же противоречие противно свету истинного, происходящему из Божественной Мудрости; а ничто такое, что не происходит из Божественной Мудрости, не происходит также и из Божественного Всемогущества. Всякий, кто мыслит по незатемненному рассудку, видит также, что все сотворенное происходит из такой субстанции, которая есть Субстанция сама в себе, ибо только такая Субстанция есть само Бытие, из которого все, что есть, могло восприять свое существование: а как Бог один есть Субстанция сама в себе, и потому Само Бытие, то ясно, что начало существования во всех предметах не может происходить не из чего иного. Многие видели эти истину, рассудок показывает ее; но никто не осмелился утвердить ее из того опасения, чтобы не придти через нее к той мысли, что Сотворенная Вселенная есть Сам Бог, если допустить, что она от Бога; или, чтобы не подумать того, что натура произошла сама из себя, и что потому внутреннейшее натуры есть то самое, что называют Богом. Таким-то образом многие, хотя и видели, что все прияло существование от Бога, и из Бытия Его; однако далее этой первой мысли не смели отойти, боясь, что бы как-нибудь не запутать разума своего в такой гордиев узел, из которого после они не могли бы выпутаться; причина же, почему действительно не могли бы они после выпутаться из него, та, что они думали о Боге и о Сотворении Вселенной Богом, из времени и пространства, составляющих собственность натуры, понять же Бога и сотворение Вселенной, из натуры, ни для кого не возможно; меж тем как всякий, у кого только разум находится хотя в некотором свете внутреннем, может понять натуру и сотворение ее из Бога, ибо Бог вне времени и пространства. Что Божественное вне пространства, см. об этом выше, N 7 до 10. Что Божественное наполняет все пространства Вселенной без пространства, см. N 69 до 78. И что Божественное находится во всяком времени, без времени, см. N 72 до 76. Далее видно будет, что хотя Бог и сотворил Вселенную и все в ней из Себя Самого, однако же нигде в сотворенной Вселенной нет ничего, что было бы Сам Бог; и многое другое, что представляет истину эту в надлежащем ее свете.

284. В Первой Части этой Книги говорено было о Боге, что Он есть Божественная Любовь и Божественная Мудрость, и что Он есть Жизнь, а также, что Он есть такая Субстанция и Форма, которая есть самое и единстенное Бытие. Во Второй Части сказано было о Солнце Духовном и о его Мире, а также о Солнце Натуральном, и о его Мире: и что через эти два Солнца сотворена от Бога Вселенная и все, находящееся в оной. В Третьей Части я говорил о степенях, в которых сотворено все и каждое. Здесь же в этой Четвертой Части, говорится теперь о Создании Вселенной от Бога. Причина того, почему обо всем этом говорится здесь, та, что Ангелы жаловались перед Господом, что когда они глядят на Мир, то не видят в нем ничего кроме мрака, и не усматривают у людей нигде никакого познания о Боге, о Небе и о Сотворении натуры, и следовательно ничего, на чем опирается их мудрость.

285. Господь от вечности, или Иегова, не мог бы сотворить Вселенную и все в ней, если бы не был Он Человеком. Те, которые имеют идею о Боге, как о Человеке, натуральную, плотскую, совершенно не могут понять каким образом Бог, как Человек, мог сотворить Вселенную и все в ней, ибо они мыслят сами с собою: каким образом Бог, как Человек, мог, творя Вселенную, переходить в ней от пространства к пространству; или, каким образом с Своего места Он произносил слово, и по этому слову производилось творение. Такие идеи западают в мысль у тех, которые, слыша, что Бог есть Человек, мыслят о Боге-Человеке, как о человеке Мира, и у тех, которые мыслят о Боге, из Натуры - и из собственного Натуры, или из времени и пространства; но все те, которые мыслят о Боге-Человеке не как о человеке Мира, и не из натуры и ее пространства и времени, ясно постигают, что Вселенная никак не могла бы быть сотворена, если бы Бог не был Человеком. Поставьте мысль вашу в ту Ангельскую идею о Боге, что Он Человек, и удалите, как только можете, идею пространства, и тогда вы приблизитесь к истине вашею мыслию. Некоторые ученые постигают действительно, что духи и Ангелы находятся вне пространства, когда постигают духовное без пространства; ибо оно подобно мысли, которая хотя и пребывает в человеке, но тем не менее человек может, как бы присутствовать ею всюду, даже в самом отдаленном месте. И таково именно состояние духов и Ангелов, которые также люди, даже и относительно их тела; и подлинно являются в том месте, где бывает мысль их; ибо пространства и расстояния в Мире Духовном только казательности, и составляют одно с их мыслию, происходящею из их расположения. Из чего можно видеть, что о Боге, который, как Солнце, высоко является над Миром Духовным, и для которого не может быть никакой казательности пространства не должно мыслить из пространства; и что лишь таким мышлением можно понять, что Он сотворил Вселенную не из ничего, но из Самого Себя; а также, что нельзя мыслить о Человеческом Его Теле, как о большом или малом, или известной величины, ибо все это относительно к пространству; и что следовательно, оно одинаково, как в первом, так и в последнем, как в большом, так и в малом; и что Человечность составляет внутреннейшее во всем сотворенном, но без пространства. Что Божественное одинаково, как в большом, так и в малом, см. об этом выше в N 77 до 82, и что Божественное наполняет все пространства, будучи само вне пространства, N 69 до 72, из чего и следует, что так как Божественное не находится в пространстве, то оно и не составляет собою чего-либо продолженного, как внутреннее натуры.

286. Что Бог не мог бы сотворить Вселенной и ничего в ней, если бы не был Он Человеком, эту истину ясно может понять всякий человек разумный, потому именно, что ему не возможно отвергнуть в самом себе (upud se) того, что в Боге пребывает Любовь и Мудрость, что в Нем Милосердие и Милость, и что Он - Само Доброе и Само Истинное; ибо от Него они происходят; а как невозможно отрицать существования этих предметов, то невозможно отрицать также и того, что Бог есть Человек; ибо ничто из них не может существовать отвлеченно от человека, так как человек есть субъект их, и отделять их от субъекта, значит уничтожать их. Помыслите о Мудрости, и представьте ее себе вне человека, и подумайте, будет ли она чем-либо; или подумайте: можете ли вы представить ее себе, как нечто эфирное, или как нечто из пламени; и вы увидите, что это невозможно, разве лишь таким образом, что вы представите ее, как самый эфир, или, как самое пламя, а при таком представлении, она опять должна будет иметь форму, ту же, какую имеет человек; и при том всю его форму, так, что ни в чем в этой форме не должно быть недостатка, дабы мудрость могла в ней пребывать; словом, форма Мудрости есть человек; и как человек есть форма Мудрости, то он же есть и форма Любви, Милосердия, Милости, а равно всего доброго и истинного, так как все оное с Мудростью составляет одно. Что Любовь и Мудрость не могут существовать иначе, как только в форме, об этом см. выше в N 40 до 43.

287. Что Любовь и Мудрость суть человек, это можно видеть также по Ангелам Неба, которые по мере того, как пребывают они в любви и оттоле в Мудрости от Господа, пребывают также человеками в прекраснейшей форме. То же можно видеть и из Слова, в котором сказано об Адаме, что он сотворен был по подобию и по образу Божию, Быт. I. 26, ибо он сотворен был в форме любви и мудрости. Всякий человек на земле, относительно тела родится в человеческой форме, от того именно, что дух его, называющийся также душою, есть человек; а самый дух этот есть человек потому собственно, что он есть восприниматель любви и мудрости от Господа, и по мере того, как дух или душа человека воспринимают оные, они становятся человеком также и по смерти материального тела, составляющего их оболочку; но по мере того, как они не воспринимают оных, они становятся чудовищами, имеющими в себе только нечто человеческое от способности восприятия.

288. Так как Бог есть Человек, то и все Небо Ангельское в объеме своем представляет одного человека и разветвляется на Страны и Области по Членам, Внутренностям и Органам у человека. Так есть Общества Неба, которые составляют Область всех Мозгов, всех Органов лица и всех Внутренностей тела; и все эти области разделяются между собою совершенно также, как разделены эти части тела у человека; и Ангелы знают в какой Области находятся они при человеке. Все Небо представляет собою такое изображение от того, что Бог есть Человек, а Бог есть Небо; ибо Ангелы, составляющие Небо, суть восприниматели Любви и Мудрости от Господа, восприниматели же суть вместе с тем и образы. Что Небо пребывает в форме всего того, что составляет человека, это показано при конце многих глав в Тайнах Небесных.

289. Из этого можно видеть, всю пустоту идей у тех, которые мяслят о Боге, не как о Человеке, и об Атрибутах Божественных, не как о таких, которые существуют в Боге, как в Человеке; ибо в отдельности от человека они не более, как только мечты. Что Бог есть Самый Человек, по которому всякий из человеков есть человек сообразно воспринятию любви и мудрости, это видно выше в N11,12 и 13, а также и здесь подтверждается то же самое, дабы можно было понять в последующем Сотворении Вселенной Богом вследствие того, что Он Человек.

290. Господь от вечности или Иегова произвел из Самого Себя Солнце Мира Духовного, и из него сотворил Вселенную и все в ней. Во Второй Части этой Книги говорено было о Солнце Мира Духовного, и показано было следующее: Что Божественная Любовь и Божественная Мудрость являются в Мире Духовном, как Солнце, N 83 до 88. Что из этого Солнца происходит теплота духовная и свет духовный, N 89 до 92. Что Солнце это не есть Бог, но есть Происходящее из Божественной Любви и Божественной Мудрости Бога-Человека, так же как и Теплота и Свет, происходящие из этого Солнца, N 93 до 98. Что Солнце Мира Духовного находится на средней высоте, и является в таком же расстоянии от Ангелов, как Солнце Мира Натурального от человеков, N 103 до 107. Что в Мире Духовном Восток там, где Господь является, как Солнце, а остальные страны определяются уже оттуда, N 119 до 124, 125 до 128. Что Ангелы постоянно обращают лице свое к Господу, как к Солнцу, N 129 до 134, 135 до 139. Что Господь сотворил Вселенную и все в ней посредством этого Солнца, которое есть первое происходящее Божественной Любви и Божественной Мудрости, N 151 до 156. Что Солнце Мира Натурального - чистый огонь, и что натура, как из этого Солнца заимствующая свое начало, также мертва; и что Солнце Мира Натурального сотворено для того, дабы довершено и окончено было дело сотворения, N 154 до 162. Что без этих двух Солнц, одного живого, а другого мертвого, Сотворение было бы невозможно, N 163 до 166.

291. Между прочим, показанным во Второй Части, показано было также и то, что Солнце это не суть Господь, но что оно есть только Происходящее из Божественной Любви и из Божественной Мудрости. Происходящим названо оно потому, что оно произведено из Божественной Любви и из Божественной Мудрости, которые сами в себе суть субстанция и форма, и Божественное происходит далее уже через это Солнце. Но как Рассудок человеческий таков, что он никак не успокаивается до тех пор, пока не усмотрит предмета, (как следствия) от его причины, и, следовательно, до тех пор, пока не поймет, каким образом предмет (от нее) существует; то и здесь он потребует узнать, каким образом произведено было Солнце Мира Духовного, которое не есть Господь, а есть только происходящее от Него; почему я скажу также нечто и об этом предмете. С Ангелами я много говорил о нем; и они мне сказали, что они ясно постигают это во свете своем духовном, но что с трудом могут представить это перед человеком во свете его натуральном; ибо различие между тем и другим светом, а потому и между тем и другим мышлением слишком велико. Впрочем они сказали, что это может быть объяснено сходством со сферой расположений и происходящих от них мыслей, которая окружает каждого Ангела, и через которую он представляется присутствующим у других, более или менее близких к нему; что эта окружающая сфера не есть сам Ангел, а только происходит из всего и каждого в его теле, из которого таким образом истекают непрестанно, подобно реке, субстанции, и истекая, окружают его; причем те из них, которые соприкосновенны его телу, непрерывно приводясь в действование (continue actuatae) двумя источниками движения его жизни, сердцем и легкими, возбуждают деятельность (окружающих) атмосфер, и представляют через нее для постижения других как бы его у них присутствие; и что таким образом никакой другой сферы расположений и происходящих оттоле мыслей не существует, хотя и называется ею нечто исходящее и продолжающееся; ибо все расположения суть только состояния форм духосущества в нем самом. Далее еще они сказали, что такая сфера есть вокруг каждого Ангела, от того именно, что есть она вокруг Господа, и что сфера эта вокруг Господа также происходит от Него, и она-то есть их Солнце, или Солнце Мира Духовного.

292. Часто мне дано было постигать, что такая сфера существует вокруг всякого Ангела и духа, и что существует также сфера общая вокруг многих в обществе, и также мне дано было видеть ее под разными видами в Небе, иногда под видом легкого пламени, а в Аду под видом мрачного огня, иногда же в Небе, под видом легкого и беловатого облака, а в Аду под видом густого и черного облака; также мне дано было ощущать эти сферы, как разного рода запах и смрад: чем самым я удостоверился, что каждый; как в Небе, так и в Аду, всегда окружен бывает своею чферою, состоящею из субстанций, отлагающихся и отрешающихся от его тела.

293. Я понял еще, что сфера изливается не только из Ангелов и из Духов, но также и из всего и каждого, являющегося в том Мире, как то: из деревьев и из плодов их, из цветных растений и из их цветов, из трав и из зерновых растений, и даже из земель, и из каждого в них предмета; из чего мне было видно, что как в живых, так и в мертвых предметах, всеобще то, что каждый из них всегда бывает окружен тем же, что внутренно в нем находится, и что оно непрестанно исходит из них, как испарение. По опытам многих ученых известно, что подобное сему существует также и в Мире натуральном, как-то, что из человека постоянно исходят токи, и что то же бывает и у животных, и у деревьев, у плодов, у растений, у цветов и даже у металлов и у камней. Все это заимствует Мир Натуральный из Мира Духовного, а Мир Духовный из Божественного.

294. Так как то, что составляет Солнце Мира Духовного, происходит от Господа, а не есть Сам Господь, то оно также и не жизнь сама в себе, и лишено такой жизни; точно так же, как то, что составляет излияние из Ангела и Человека, и таким образом сферу вокруг него, не есть сам Ангел или сам человек, а только существует из него, будучи также лишено его жизни; и составляет одно с Ангелом и человеком лишь тем только, что оно согласно (concordent) с ними, как взятое из форм тела их, которые были в них формами их жизни. В этом-то заключается та тайна, которую ангелы через духовные идеи свои могут видеть мыслию и выражать словами; чего не могут люди по идеям своим натуральным; ибо тысячи идей духовных составляют одну идею натуральную, и ни одна идея натуральная не может быть разрешена ни в какую идею духовную, а тем менее в равное ей число идей (духовных): и причина этому та, что они различны между собой по степеням высоты, о которых говорено было в Третьей Части.

295. Что таково различие между мыслями у людей и мыслями у Ангелов, это мне стало известно по следующему опыту. Я сказал им, чтобы они помыслили о чем-нибудь духовно, и после сказали бы мне, что они мыслили, и когда они это сделали, и после хотели сказать мне свои мысли, то не могли, и говорили, что не могут их выразить. То же самое было с их духовным разговором, и с их духовным письмом. В их разговоре духовном не было ни одного слова, которое было бы одинаково с каким-нибудь словом в разговоре натуральном; и в их письменах духовных не было также ничего одинакового с письменами натуральными, кроме букв, из которых каждая заключала в себе целый смысл. Но что удивительно, это то, что как сказывали они, в том духовном состоянии их, в каком они находятся, когда говорят и пишут, им кажется, что они мыслят так же, как человек в состоянии натуральном, тогда как в состояниях этих, нет ничего одинакового; из чего видно, что натуральное и духовное различно между собою по степеням высоты, и сообщается одно с другим только через соответствия.

296. В Господе существуют три (предмета), которые - Сам Господь: Божественное Любви, Божественное Мудрости и Божественное Служения, и эти три проявляются; вне Солнца Мира Духовного, Божественное Любви через Теплоту, Божественное Мудрости через Свет и Божественное Служения через Атмосферу, которая составляет содержащее. Что из Солнца Мира Духовного происходят Теплота и Свет, и что Теплота происходит из Божественной Любви Господа, а Свет из Божественной Мудрости Его, об этом см. выше, N 92 до 98, 99 до 102 и 146 до 150. Здесь же я скажу только, что Третье, происходящее там из Солнца, есть Атмосфера, составляющая собою содержащее Теплоты и Света, и что Атмосфера эта происходит из того Божественного у Господа, которое называется Служением.

297. Всякий, кто мыслит хотя в некотором озарении, может видеть, что Любовь имеет или полагает целью Служение и производит Служение через Мудрость; ибо Любовь Сама по себе никакого служения произвести не может, но посредством Мудрости может производить оное. И что такое любовь, которая не имеет чего-либо любимого ею; и это-то любимое есть Служение; а как Служение есть то, что бывает любимо, и как оно производится через мудрость, то и следует, что Служение есть содержащее Мудрости и Любви. Что эти три: Любовь, Мудрость и Служение следуют в порядке одно за другим по степеням высоты, и что последняя степень составляет полный объем, содержащее и основание предшествующих степеней, это было показано в N 209 до 216, и в других местах. Из чего можно видеть, что эти три Божественное Любви, Божественное Мудрости и Божественное Служения существуют в Господе и в естестве своем суть Сам Господь.

298. Что человек, рассматриваемый в отношении своего внешнего и своего внутреннего есть форма всех служений, и что все служения в сотворенной Вселенной соответствуют этим служениям, это будет вполне доказано в следующем; здесь же я только упоминаю об этом, дабы известно было, что Бог, как Человек, есть самая форма всех служений, из которой все служения в сотворенной Вселенной заимствуют свое начало; и что таким образом, сотворенная Вселенная, рассматриваемая в отношении Служения, есть образ Господа. Служениями называется то, что от самого сотворения существует в порядке от Бога-Человека; то есть от Господа; но служениями не называется та, что происходит из собственного у человека, ибо это есть Ад и противно порядку.

299. Таким образом, как эти три, Любовь, Мудрость и Служение, существуют в Господе и суть Сам Господь, а Господь везде, ибо Он вездесущ, и как Господь не может Самого Себя, таким, каков Он есть Сам в Себе, и каков Он есть в Своем Солнце, являть присущим какому-либо Ангелу и человеку: то и проявляет Он себя через то, что может быть воспринимаемо, и именно проявляет себя относительно Любви через Теплоту, относительно Мудрости через Свет и относительно Служения через Атмосферу. Что Господь проявляет Себя относительно Служения через Атмосферу, это потому, что Атмосфера составляет содержащее Теплоты и Света, как Служение составляет содержащее Любви и Мудрости: ибо Свет и Теплота, происходящие от Божественного Солнца, не могут распространяться в ничем, или в пустоте, а распространяются только в чем-либо содержащем, или, что то же, в Субъекте, и это-то содержащее называется Атмосферой, которая окружает собою Солнце, приемлет его в свое лоно и сообщает его Небу, где находятся Ангелы, и оттоле Миру, где находятся люди, и таким образом везде представляет присутствие Господа.

300. Что в Мире Духовном также есть Атмосферы, как и в Мире Натуральном, это было показано выше, в N 173 до 178, и в 179 до 183, где было сказано, что Атмосферы Мира Духовного - духовны, а Атмосферы Мира Натурального - натуральны. Таким образом, по началу Атмосферы духовной, ближайше окружающей Солнце Духовное можно усмотреть, что каждая из ее частиц, в естестве своем такова, каково Само Солнце в своем естестве. Ангелы духовными своими мыслями, которые всегда без пространства, объясняют, что это так, через то, что есть единственная субстанция, из которой существует все, и что эту субстанцию составляет Солнце Мира Духовного; а как Божественное вне пространства, и как оно одинаково, как в самых больших, так и в самых малых предметах, то таково же и Солнце, которое есть первое происходящее от Бога-Человека; и далее, объясняют они это также тем, что это единственная субстанция, или это Солнце, распространяясь через посредство Атмосфер, по степеням широты, или содержащим, и вместе по степеням высоты или раздельным, представляет все то разнообразие, какое существует во всем в сотворенной Вселенной. Ангелы говорили однако же, что не устранившись от идеи пространства, никак невозможно понять этого предмета и что без такого условия, казательность непременно приведет к обманчивостям, которых, однако же, никак не должно быть при мышлении о том, что Бог есть Самое Бытие, из которого все.

301. Сверх того из идей Ангельских, которые все безпространны, ясно видно, что в сотворенной Вселенной не живет ничто, кроме Одного Бога-Человека, то есть Господа, и что ничто не имеет никакого движения, кроме как только через Жизнь, от Него получаемую, и также что ничто не существует иначе, как лишь через Солнце, от Него происходящее; и что таким образом истинно то, что в Боге мы живем, движемся и (???).

302. Атмосферы, которых три как в том, так и в другом Мире, т.е., как в Духовном, так и в Натуральном, в последнем своем кончаются (desinunt) в тех Субстанциях и Материях, какими существуют они на земле. Что есть три Атмосферы в обоих Мирах, как в Духовном, так и в Натуральном, которые разделены между собою по степеням высоты, и которые, поступая (распространяясь, progrediendo) к низу, убывают по степеням широты, это было показано в Третьей Части, в N 173 до 176, а как Атмосферы убавляются в распространении своем к низшему, то и становятся они таким образом непрерывно все более и более сжатыми и бездейственными, и, наконец, в последнем своем они бывают уже так сжаты и бездейственны, что не составляют уже более Атмосфер, а становятся Субстанциями покоя и в Мире Натуральном неподвижными, такими, какими существуют в землях, где называются материями. Из этого начала субстанций и материй следует во Первых то, что эти субстанции и материи также суть трех степеней; во Вторых, что они содержатся между собою в связи через Атмосферы, окружающие их, и в Третьих, что они приспособлены к произведению всех служений в формах их.

303. Всякий может допустить, что субстанции или материи, какими существуют они в землях, произведены Солнцем через его Атмосферы, если только помыслить, что существуют непрерывные посредства (mediationes), начиная от первого и до последнего, и что не может ничто получить существования иначе, как только от своего предшествующего, и наконец от Первого, а это Первое есть Солнце Мира Духовного, Первое же этого Солнца есть Бог-Человек или Господь. Таким образом, как Атмосферы составляют то предшествующее, через которое это Солнце проявляет себя в последнем, и как это предшествующее и в деятельности, и в распространении, непрестанно убывает до самого последнего; то вследствие сего, когда их деятельность и распространение кончаются в последнем, становятся они субстанциями и материями такими, какими существуют в землях, удерживая в себе от Атмосфер, от которых произошли они, стремление и усилие к произведению служений. Те, которые сотворение Вселенной и всего в ней не выводят от непрестанных посредств, начиная от Первого, не могут не составлять различных несвязных и не соединенных с причинами гипотез, которые будучи рассматриваемы таким умом, который внутренно вникает в предметы, кажутся не как дом, а как груда развалин.

304. По этому всеобщему началу всего в сотворенной Вселенной существует то же и в каждом предмете в ней, так что во всяком предмете существует переход от Первого к Последнему, которое относительно пребывает в состоянии покоя, так что весь предмет имеет в нем окончательность и продолжаемость существования. Так в теле человеческом таков переход в фибрах от их первых форм до сухих жил; и в фибрах сосудистых также от первых форм их до хрящей и костей, на которых они покоятся и продолжают существование. Вследствие такого перехода в фибрах и сосудах у человека, от первого их и до последнего, таков же переход и в состояниях их; состояния их, это - чувствования, мысли и расположения, в которых во всех также существуют переходы от первого их, в котором пребывают они во свете, до последнего их, в котором пребывают они в тени, или что то же, от первого их, где пребывают они в теплоте, и до последнего их, в котором отсутствует теплота. И как таковы эти переходы, то таковы также переходы любви, и всего в ней, а равно таковы же переходы мудрости, и также всего в ней; словом, таковы переходы во всем в сотворенной Вселенной, согласно тому, что было доказано выше, в N 222 до 229, а именно, что есть два рода степеней во всех, как в самых больших, так и в самых малых сотворенных предметах. Что степени этих двух родов существуют также и во всем, даже самомалейшем, это от того, что Солнце Духовное есть та единственная субстанция, из которой существует все, как это видно по духовным идеям Ангелов, о которых см. N 300.

305. В субстанциях и материях, из которых состоят земли, нет ничего Божественного самого в себе; но со всем тем, они происходят из Божественного самого в себе (in se). Из начала земель, о котором говорено было в предшествующем отделе, можно видеть, что в субстанциях и материях их нет ничего Божественного самого в себе, и что они лишены всякого такого Божественного; ибо они, как было сказано, составляют конец и пределы Атмосфер; так что в них теплота сих последних оканчивается холодом, свет - мраком и деятельность - бездействием; но все однако же они сохраняли, через продолженность свою от субстанций Мира Духовного, то, что было в ней от Божественного, а именно, как выше, в N 291 до 298, сказано, ту сферу, которая окружает Бога-Человека, или, Господа, и из которой, через продолженность от Солнца, посредствующими Атмосферами, произведены были те субстанции и материи, из коих состоят земли.

306. Происхождения земель от Солнца Духовного, посредством Атмосфер, нельзя описать словами, проистекающими от идей натуральных, иначе, как это описано выше; но словами из идей духовных, оно могло бы быть описано полнее, ибо эти последние - без пространства, но вследствие того, именно что они безпространны, они не могут быть включены ни в какие слова языка натурального. Что мысли, язык и письмена духовные так много различаются от мыслей, языка и письмен натуральных, что не имеют между собой ничего общего, и сообщаются между собою только по соответствиям, об этом см. выше, в N 295; почему достаточно и того, чтобы хотя каким-нибудь образом, можно было понять натурально происхождение земель.

307. Все Служения, составляющие собою конечные цели творения, существуют в формах, и формы получают они из таких субстанций и материй, какими существуют оные в землях. Все, о чем до сих пор было здесь сказано, как-то: о Солнце, об Атмосферах, о Землях, составляет только средства к конечным целям (ad fines); цели же конечные творения составляют то, что производится от Господа, посредством Солнца, через Атмосферы из земель, и эти цели называются Служениями, и во всем пространстве своем составляют они все предметы Царства растительного, все предметы Царства Животного, и, наконец, Род Человеческий и происходящее из него Небо Ангельское. Все это называется Служениями, потому, что все эти предметы составляют восприемлища Божественной Любви и Божественной Мудрости, и потому что все они имеют в виду Бога-Творца, от Которого существуют; через что и соединяют Его и Его великим Делом, и через это именно соединение существуют от Него непрестанно, точно так же, как от Него же и начали существовать. Я говорю, что они имеют в виду Бога-Творца, от Которого существуют, и что они соединяют Его с Его великим Делом; но я говорю это по казательности; разумею же, что Сам Бог Творец соделывает то, что как будто они сами имеют Его в виду и соединяются с Ним; но каким образом это происходит, об этом будет сказано в следующем. Выше, в некоторых местах, также сказано уже несколько об этом, как то: Что Божественная Любовь и Божественная Мудрость не может быть и существовать иначе, как лишь в других сотворенных ею предметах, N 47 до 51; Что все предметы в сотворенной Вселенной суть восприемлища Божественной Любви и Божественной Мудрости, N 54 до 60; Что Служения всех сотворенных предметов восходят по степеням до человека, и через человека до Бога Творца, от Которого существуют, N 65 до 68.

308. Кто не усмотрит ясно, что цели сотворения состоят в Служениях, когда помыслит, что от Бога-Творца ничто другое не могло получить существования, и следовательно ничто другое не могло быть сотворено, кроме Служения; и что для того, дабы служения были подлинно служениями, необходимо, чтобы они были служениями для других; и что служение для себя составляет также служение и для других, ибо служение для себя также необходимо, дабы (потом) оно могло быть служением для других? Кто помыслит так, тот может помыслить и то, что служение, как служение, не может иметь существования от человека, но имеет существование у него от Бога Творца, и, следовательно, от Господа, ибо все, от Него существующее, есть служение.

309. Но как здесь говорится о формах служений, то я скажу о них по порядку. I. В Землях есть стремление к произведению служений в формах, или, форм Служений. II. Во всех формах Служений есть некоторый образ сотворения Вселенной. III. Во всех формах Служений есть некоторый образ человека. IV. Во всех формах Служений есть некоторый образ Бесконечного и Вечного.

310. I. В землях есть стремление к произведению служений в формах, или, форм служений. Что в землях есть такое стремление, это видно из их начала, т.е., из того, что субстанции и материи, из коих состоят земли, составляют конец и пределы атмосфер, которые происходят от Солнца Духовного, как Служения, о чем см. выше в N 305 и 306; а как субстанции и материи, из коих состоят земли, имеют такое начало, и как составные части их содержатся в связи от окружающего давления атмосфер, то, вследствие сего, и присуще в них непрестанное стремление к произведению форм служений; и самую эту склонность к произведению таких форм заимствуют они из своего начала, по которому они составляют последнее в атмосферах, почему и согласуются с ними. Но говоря, что это стремление и эта склонность присущи в землях, я разумею, что они присущи тем субстанциям и материям, из которых состоят земли, где бы они ни находились - в самых-ли землях, или в выдохновении (exhalatae) из земель в Атмосферы. Что Атмосферы наполнены такими выдохновениями (отложениями), это известно. А что такое стремление и такая склонность присущи субстанциям и материям в землях, это ясно из того, что семена всякого рода, раскрываясь посредством теплоты, до самого внутреннего своего, проникаются тончайшими субстанциями, которые не могут не происходить из начала духовного; ибо лишь таким образом могут они иметь способность (potentia) соединения с служением, вследствие чего и существует их производительность (prolificum), по которой, через соединение с материями, происходящими из начала натурального, могут они производить формы служений, и потом изводить их как бы из чрева, и, как бы из чрева также производить их на свет, дабы после вырастали они и росли. Далее такое же стремление простирается из земель непрестанно через корень к последнему в них, и от последнего к первому, в котором пребывает собственно Служение в самом своем начале. Таким-то образом Служение переходит в формы; и формы, в переходах своих от первого к последнему и от последнего к первому, заимствуют из служения, которое есть как бы душа их, то свойство, что все и каждое в них пригодно к какому-нибудь служению. Я говорю, что служение есть как бы душа, ибо форма его есть как бы тело. Что существует в них еще другое стремление, более внутреннее, а именно, стремление к произведению служений, через растительность, для Царства Животного, это также следует из того, что животные всякого рода питаются оною. И что есть в них стремление еще другое, самое внутреннее, или стремление производить служение для Рода Человеческого, это также вытекает из следующего, а именно: 1. Что есть последнее, и в этом последнем все предшествующее включается совокупно в известном порядке, как это выше уже показано в разных местах. 2. Что есть степени двух родов во всех, как в самых больших, так и в самых малых предметах, что также показано выше в N 222 до 229; и что, следовательно, есть эти степени также и в этом стремлении. 3. Что все служения производятся от Господа, из последнего, почему в последнем и должно заключаться стремление к оным.

311. Однако же все эти стремления не суть живые стремления, ибо они суть стремления только последних сил жизни, которым по той жизни их, из какой они существуют, присуще усилие, через представляющиеся средства возвращаться к своему началу. Атмосферы в последнем становятся такими силами, и от них-то субстанции и материи, какие находятся в землях, приводятся в формы и удерживаются в формах, как совне, так и извнутри. Но здесь неудобно войти в дальнейшие доказательства по этому предмету, как слишком обширному для изложения.

312. Первое произведение из этих земель, когда еще они были новы и пребывали в простоте своей, было произведение семян; первым усилием в них не могло быть ничто другое.

313. II. Во всех формах Служений заключается некоторый образ сотворения. Формы Служений бывают троякого рода: Формы служений Царства Минерального, Формы Служений Царства растительного и Формы Служений Царства Животного. Форм Служений Царства минерального, как не проявляющихся для зрения, описать невозможно. Первые формы в нем, это те субстанции и материи, из которых состоят земли в самом малом их виде; вторые формы, это - сложения из них, существующие в бесконечном разнообразии; третьи формы, это - остатки частиц растительных, обращенных в пыль, и частицы от умерших животных, а также и от непрерывных испарений и выдохновений из того, что смешивается с землями и составляет ее почву. Эти три степени форм Царства минерального представляют некоторым образом сотворение, тем именно, что будучи приводимы в деятельность от Солнца через Атмосферы и через теплоту и свет их, они производят от служения в их формах, которые составляют цели сотворения. Этот-то именно образ сотворения заключается сокровенно в тех стремлениях, о которых сказано выше в N 310.

314. В формах служений Царства растительного представляется образ сотворения в том, что они заключают в себе переходы от первого своего к своему последнему и от последнего к первому. Первое в них, - это - семена, последнее в них, это - стебли, заключенные в оболочки, через которые, как через последнее в стеблях, они стремятся к произведению новых семян, составляющих, как уже сказано, их первое. Стебли, одетые оболочками, представляют здесь, как бы земной шар, облеченный землями, из которых существует творение и образование всех служений. По многому известно, что произрастание существует через первые (libras), вторые (philyras) и третьи (tunicas) оболочки, проходя сквозь покровы корней, далее через стебли и ветви, в зачало плодов и через плоды в семена. Образ сотворения в формах служений проявляется в переходах, при образовании их, от первого к последнему и от последнего к первому, и также в том, что при всяком переходе существует цель произведения плодов и семян, составляющих самое служение. Из всего же этого видно, что сотворение вселенной в постепенности своей, шествовало от своего Первого, которое есть Господь, облеченный Солнцем, к своему Последнему, которое составляют земли, и от них, через служение, опять к своему Первому, или к Господу; и что цели всего сотворения состояли в служениях.

315. Нужно знать, что теплота, свет и атмосферы Мира Натурального совершенно ничего не производят в этом образе сотворения, но производят этот образ единственно теплота, свет и атмосферы Солнца Мира Духовного; они-то приносят с собою этот образ, и вводят его в форме служений Царства растительного. Теплота, свет и атмосферы мира натурального только отверзают семена, содержат в расширении произведения их и облекают их в те материи, от каких они получают остойчивость; но все это производят они не силами из своего Солнца, которые сами по себе ничто, но силами из Солнца духовного, посредством которых непрестанно приводятся они к такому действованию, не участвуя однако же в оном нисколько сами по себе, относительно сообщения этому делу образа творения: ибо образ сотворения сам духовен и только для проявления и служения своего в натуральном Мире, и ради остойчивости и непрекращаемости своей должен овеществляться, т.е., совокупляться с веществами (материями) этого Мира.

316. В формах служений Царства животного существует такой же образ сотворения, как-то: из семемени, положенного в месте зачатия, или в яйце, образуется тело, которое составляет последнее семени, и, пришедши в возраст, производит новые семена. Последовательность эта сходна с последовательностью форм служений в Царстве растительном; семена здесь составляют также начаток; место зачатия, или яйца, здесь как бы земля, состояние до рождения есть как бы состояние семени в земле, когда оно пускает корень, а состояние после рождения, до собственной его плодотворной силы, есть как бы вырастание дерева до состояния плодотворения. Из этой параллели видно, что точно так же, как есть подобие сотворения в формах растительных, так есть оно и в формах животных, и именно в переходах его от первого к последнему и от последнего к первому. Такой же образ сотворения существует во всем, до каждой единичности у человека; ибо таков же точно переход любви через мудрость в служение, а следовательно, и воли через разум в действие, и любветворительности через веру в дела; воля и разум, любветворительность и вера, это - то первое, из которого все прочее существует; действия же и дела - то последнее, из которого, через приятность служения, совершается возврат к своему первому, или, как выше сказано, к воле и разуму, к любветворительности и вере. Что возврат этот совершается через приятность Служения, это ясно по приятностям, ощущаемым в тех действиях и делах, какие относятся к любви у каждого, ибо они всегда касаются того первого в самой любви, от которого происходят все действия, и таким образом в них совершается соединение первого с последним. Эти приятности действий и дел составляют собственно приятность Служения. Такой же переход от первого к последнему, представляется также в чистейше-органических формах расположений и мыслей у человека. В мозгах его эти формы суть как бы звездные (stellares), и называются (???) (cineritiae); из них через мозгокостную (medullaris) субстанцию проходят фибры по шее в тело, и распространяются там до самого последнего, возвращаясь опять потом к своему первому через кровеносные сосуды. Таков же переход во всех расположениях и мыслях, составляющих собою перемены и видоизменения в состояниях форм и субстанций; ибо фибры, исходящие из этих форм или субстанций, составляют сравнительно как бы атмосферы; исходящие из Солнца духовного, и содержащие в себе теплоту и свет; а действия, происходящие от тела, составляют собою как бы те произведения земель через атмосферы, которые приятностями служений возвращаются к тому началу, из которого они произошли. Но что таковы все эти переходы, и что они заключают в себе образ сотворения, это с трудом может обнять разум, ибо тысячи и мириады сил, участвующих в действии, кажутся как бы единицею; а самая приятность служения, не представляет никаких идей для мысли, а дает в ней только известные расположения, без всякого раздельного умоощущения. Из всего же, сказанного и показанного выше по этому предмету, можно видеть, что служения всего сотворенного восходят по степеням высоты к человеку, и через человека к Богу Творцу, от Которого все, N 65 до 68. И что цель творения осуществляется в последнем и состоит в том, чтобы все возвращалось к Творцу, и дабы таким образом существовало соединение, N 167 до 172. Но в более ясном Свете представлен будет этот предмет в следующей Части, где сказано будет о соответствии воли и разума с сердцем и легкими. 317. III. Что во всех формах Служений существует некоторый образ человека, это показано выше в N 61 до 64. А что все служения от первого своего и до последнего, и от последнего до первого, имеют отношение ко всему существующему в человеке, и соответствуют оному, и что таким образом человек в некотором образе сам Вселенная, и наоборот Вселенная относительно Служений в некотором образе сама человек, это будет видно в следующем отделе.

318. IV. Во всех формах Служений существует некоторый образ Бесконечного и Вечного. Образ Бесконечного в этих формах явствует из усилия и возможности их наполнять собою пространства шара земного, и даже многих таких шаров, до бесконечности. Ибо из каждого семени происходит дерево, или кустарник, или растение, которое занимает известное пространство, и из каждого дерева, кустарника и растения происходят опять семена, и из всякого до нескольких тысяч, которые, будучи посеяны и выросши, в свою очередь занимают также известные пространства. И если бы из каждого их семени столько же новых произведений существовало непрерывно, то в несколько лет они наполнили бы весь земной шар; а если бы и еще продолжились их произведения, то они наполнили бы многие планеты, и так до бесконечности; что очевидно, если умножить произведение одного семени только на тысячу, и потом помножить еще на тысячу, десять, двадцать и до ста крат. Образ же Вечности подобный в них образу Бесконечности, заключается в том, что семена, год от году, размножаются, и размножение это никогда не прекращается, как не прекращалось она от самого сотворения Мира и не прекратится вечно. Эти два свойства служат явным указанием и верным признаком того, что все во Вселенной сотворено от Бога, Бесконечного и Вечного. Кроме же этих двух образов Бесконечного и Вечного, такой же образ Бесконечного и Вечного проявляется еще в том разнообразии, по которому никогда не бывает ни одной субстанции, ни одного состояния и ни одного предмета ни в чем изо всего в сотворенной Вселенной, что было бы совершенно тождественно с другим ему подобным; и ни в атмосферах, ни в землях, ни в каких формах, из них происходящих, и таким образом ни в чем, что только наполняет Вселенную, не может во всю вечность произведено быть что-либо совершенно одинаковое с другим. Очевидность этой истины особенно заметна в разнообразии лиц у всех людей, так что нет ни одного из них даже во всей Вселенной, и не может быть во всю вечность, которое было бы совершенно одинаково с другим; из какого разнообразия можно тоже заключить, и относительно духа, тип которого составляет лице.

319. Все в сотворенной Вселенной, рассматриваемое по служениям, представляет образ человека, и это свидетельствует, что Бог есть Человек. Человека Древние называли Микрокосмом, вследствие того, что он представляет Макрокосм, или Вселенную во всем ее объеме: но ныне не известно то, от чего Древние давали человеку такое название, так как в нем не видно ничего из Вселенной, или из Макрокосма, кроме того, что относительно тела питается он и живет из Царства ее Животного и из Царства растительного, от теплоты ее содержится в состоянии жизненности, через свет ее видит, и через ее Атмосферы имеет слух и дыхание: но все это не соделывает еще человека Микрокосмом, в том отношении, в каком Вселенная, со всем в ней, есть Макрокосм. Назвавшие человека Микрокосмом или малой Вселенной, Древние, почерпали эту истину из знания соответствий, в котором пребывали Древнейшие, и из сообщения с Ангелами Неба; ибо Ангелы Неба знают, по всему видимому ими вокруг них, что все во Вселенной, рассматриваемое по служениям, представляет образ человека.

320. Но что человек подлинно есть Микрокосм, или малая Вселенная, вследствие того, что сотворенная Вселенная в отношении служений есть образ Человека, этот предмет не может войти ни в чью мысль и потому ни в чье знание (здесь на земле) из идеи о Вселенной, рассматриваемой в Мире Духовном, почему и не может быть подтвержден никем, кроме Ангела, как находящегося в Мире Духовном, или кроме того только, кому дано быть в этом Мире и видеть то, что там находится; а как мне это было дано, то я и могу, из виденного мною, открыть эту тайну.

321. Надлежит знать, что Мир Духовный, по внешней своей казательности, совершенно подобен Миру Натуральному: там также представляются взору земли, горы, холмы, долины, равнины, поля, озера, реки, источники, как и в Мире Натуральном, и, таким образом,все, принадлежащее Царству минеральному; есть там также раи, сады, рощи, леса и в них деревья, кустарники всякого рода с их плодами и семенами; есть также растения, цветы, травы и всякая зелень, и таким образом, все принадлежащее Царству растительному; представляются там также взору животные, птицы и рыбы всякого рода, и, таким образом все, принадлежащее Царству животному; человек же там это - Ангел и Дух. Здесь я говорю наперед обо всех этих предметах для того именно, дабы сделать известным, что Вселенная Мира Духовного совершенно подобна Вселенной Мира Натурального, с той только разницей, что все находящееся там, не так неподвижно и остойчиво, как в Мире Натуральном, ибо там нет ничего натурального, но все духовное.

322. Что Вселенная того Мира представляет собою образ человека, это ясно можно усмотреть из того, что все упомянутые в N 321 предметы, живо представляются и существуют вокруг Ангела и вокруг обществ Ангельских, как бы производясь и сотворяясь ими; все они пребывают с ними и не отступают от них. Что предметы эти составляют как бы произведения или сотворения их, это видно из того, что когда Ангел удаляется, или когда общество переходит куда-либо, то и предметов этих уже не представляется более; и когда другие Ангелы приходят на их место, то вид всего вокруг них бывает уже другой: раи бывают уже не с прежними деревьями и плодами; в цветниках не те уже цветы и семена, в нивах - другие травы и зелень; и род животных и птиц бывает уже другой. Что все эти предметы существуют и изменяются там таким образом, это происходит от того, что все они существуют там сообразно с расположениями и с происходящими от них мыслями Ангелов, ибо все они составляют соответствия, и, как соответствия, составляют они одно с тем, чему соответствуют, почему и составляют представительный образ оного. Самый образ этот проявляется в них не тогда, когда рассматриваются они по одним своим формам, но лишь тогда, когда рассматриваются они по служениям, и мне дано было видеть, что когда очи Ангелов отвернуты были Господом, и когда они смотрели на все эти предметы, по соответствиям служений их, то они узнавали и усматривали в них самих себя.

323. А как все, существующее вокруг Ангелов, существует таким образом согласно расположениям и мыслям их, и представляет собою как бы Вселенную, в том отношении, что имеет в себе и земли, и растительность, и животных; и как все это составляет представительный образ ангела, то и видно теперь, почему Древние называли человека микрокосмом.

324. Что это так, это из многого подтверждено в Тайнах Небесных и также в Книге о Небе и Аде, и во многих предшествовавших местах, где было говорено о соответствиях. Там показано также, что нет ничего в сотворенной Вселенной, что бы не имело соответствия с чем-либо у человека, не только с его расположениями и происходящими из них мыслями, но также и с органами и внутренностями его тела, не как с субстанциями, но как с служениями. Поэтому-то в Слове, где говорится о Церкви и о ее человеке, упоминаются так часто деревья, как-то: оливы, виноград, кедры; также сады, рощи, леса, равно животные земли, птицы (volatilia) Неба и рыбы морей; и все это упоминается там, как соотвествие (состояний духовных у человека), и как составляющее, по соответствию, одно с ними, о чем уже сказано выше; почему и Ангелы, когда человек читает Слово, понимают в Нем все оное, не за самые эти предметы, но за Церковь, или человека Церкви, в отношении их состояний.

325. Так как все во Вселенной представляет образ человека, то Адам, относительно мудрости и разумения его, описывается также под Садом Эдема с его древами всякого рода, с реками его, с драгоценными камнями, золотом и животными, которым он дает имена; под чем разумеется то именно, что было у него, и почему он называется человеком. Почти то же говорится и об Ашуре у Езекиеля, в Гл. XXXI: 3 до 9, которым означается Церковь, относительно разумения; и о Тире у Езек. в Гл. XXVIII: 12.23, которым означается Церковь, относительно познаний доброго и истинного.

326. Из всего этого можно видеть, что все во Вселенной, рассматриваемое по Служениям, представляет образ человека; чем и свидетельствуется, что Бог есть Человек; ибо все, упомянутое выше, существует вокруг человека-Ангела, не из Ангела, но из Господа через Ангела; ибо оно существует из влияния Божественной Любви и Божественной Мудрости на Ангела, как воспринимателя оных, и таким образом воспроизводится оно перед очами его, подобно Сотворению Вселенной; из чего Ангелы и знают там, что Бог есть Человек, и что сотворенная Вселенная, рассматриваемая относительно Служений, есть Его образ.

327. Все предметы, сотворенные от Господа, составляют Служения, и составляют их в том порядке, в той степени и в том отношении, в каких находятся они к человеку, и через человека к Господу, от Которого они существуют. Выше сказано было: Что от Бога Творца не может существовать ничего иного, кроме Служений, N 308. Что Служения всех сотворенных предметов восходят по степеням от последнего до человека, и через человека к Богу Творцу, от Которого они происходят, N 65 до 68. Что цель сотворения осуществляется в последнем, и состоит в том, чтобы все возвращалось к Богу Творцу, и чтобы таким образом существовало соединение, N 167 до 172. Что Служения в той мере суть Служения, сколько имеют они в виду Творца, N 307. Что Божественное не может не быть и не существовать в других предметах, сотворенных от Него, N 47 до 51. Что все предметы во Вселеннойсуть восприниматели, сообразно их служениям, и степеням служений, N 38. Что Вселенная, рассматриваемая по служениям, есть образ Божий, N 39. Выше сказано было и многое другое также, из чего видна та истина, что все, сотворенное от Господа, составляет Служения, и именно в том порядке, в той степени и в том отношении, в каких состоит оно к человеку и через человека к Господу, от Которого оно происходит. Теперь остается сказать о Служениях в особенности.

328. Под человеком, к которому относятся служения, надлежит разуметь не только человека, но и всякое собрание людей, и всякое общество большое и малое, как то: Республику, Царство и Государство, равно как и Общество самое большое, или все Человечество, ибо все это составляет Человека; также и в Небесах все Небо Ангельское - перед Господом - как один Человек; равно и каждое Общество Неба, а потому и каждый Ангел есть Человек. Что это так, это видно в Кн. о Небе и Аде, N 68 до 108. Из чего и ясно, что именно надлежит разуметь под Человеком в нижеследующем.

329. Из цели Сотворения Вселенной можно видеть, что такое Служение. Цель сотворения Вселенной состоит в том, чтобы существовало Небо Ангельское; а как цель эта - Небо Ангельское, то Цель эта также и Человек, или Род Человеческий, поелику из него происходит Небо Ангельское; почему и следует, что все сотворенные предметы суть цели средние, и что эти цели составляют собою служения в том порядке, в той степени и в том отношении, в каких находятся они к человеку, и через человека к Господу.

330. Поелику цель сотворения составляет Небо Ангельское, а следовательно, и Человеческий Род, то все остальные сотворенные предметы составляют цели средние, которые, как относящиеся к человеку, имеют в виду три предмета в нем: Тело его, Рассудливое его и его Духовное, для соединения его с Господом; ибо человек не может соединяться с Господом, не будучи духовным, а духовным не может он быть не будучи рассудливым; рассудливым же не может быть, если тело его не будет в здравом состоянии. Это можно сравнить с Домом; Тело человека составляет как бы фундамент, Рассудливое его - как бы самое здание дома, а Духовное как бы то, что находится в доме; соединение же с Господом, это - как бы самое обитание дома. Из чего видно, в каком порядке, в какой степени и в каком отношении Служения, как цели средние в Сотворении, состоят к человеку; что именно они служат к поддержанию Тела у него, к усовершению Рассудливого в нем, и к воспринятию им Духовного от Господа.

331. Служения к поддержанию его тела - относятся к Питанию его, к Одежде, к Жилищу, к Отдохновению и Удовольствиям его, и к Защите и Сохранению его состояния. Служения, сотворенные для Питания его тела, составляют все предметы, принадлежащие к Царству растительному, годные для пищи и питья, как-то: плоды, зерна, семена, овощи и травы; также все, употребляемое в пищу из Царства животного, как-то: быки, коровы, телята, олени, овцы, козы, ягнята, - и молоко; равно птица и рыбы всякого рода. Служения, сотворенные для одежды тела, также составляют многие предметы из этих двух Царств, равно как для Жилища, для Отдохновения, для Удовольствия, для Защиты и для Сохранения состояния, которые не исчисляются здесь потому, что они известны, и что перечисление их займет только место. Есть много и таких предметов, которые не составляют служений для человека, но излишество не отменяет самого употребления, а еще поддерживает его. Есть также и злоупотребление служений, но злоупотребление также не уничтожает употребления, подобно тому, как олицетворение истины не уничтожает самой истины, кроме как только у того, кто олицетворяет ее.

332. Служения к усовершенствованию Рассудливого составляют все то, что научает таким предметам, о каких здесь говорится, и что называется науками (познаниями) и предметами изучения, относящимися ко всему Натуральному, Экономическому, Гражданственному и Нравственному, и чему научается каждый или от родителей и наставников, или из книг, или из сношения с другими, или же сам по себе через размышление. Это Рассудливое в той мере усовершает человека, поскольку оно составляет высшую степень служения, и в той мере пребывает у него, поскольку оно применяется к жизни. Неудобно было бы исчислять здесь все эти служения, как по многочисленности их, так и по разнообразному отношению их к общему доброму.

333. Служения для воспринятия Духовного от Господа составляет все то, что относится к Религии и через то к Богопоклонению, и таким образом все то, что научает признанию и познанию Бога, и познанию и признанию доброго и истинного и, следовательно, жизни вечной. Все такое человек заимствует также через научение от родителей, наставников, из проповедей и из книг; особенно же через изучение жизни, сообразной с познанным, и в Христианском Мире через Учение и Проповедание из Слова, и через Слово от Господа. Служения эти могут быть описаны, во всем своем пространстве, теми же предметами, какие составляют служения для тела, как-то: через его питание, одежду, жилище, отдохновение и удовольствие, защищение и сохранение состояния, только стоит сделать применение их к душе: питания - к доброму любви, одежды - к истинам мудрости, жилища - к Небу, отдохновения и удовольствия к блаженству жизни и радости небесной, защищения к защите от наваждений зла, и сохранения состояния - к жизни вечной. Все это даруется также от Господа, сообразно тому, как признается, что все нужное для тела таким же образом происходит от Господа; и что человек только как бы слуга и управитель, поставленный над имуществом своего Господина.

334. Что все такое дано человеку на употребление, и составляет дарственные даяния, это очевидно по состоянию Ангелов в Небесах, которые также имеют Тело, Рассудливость и Духовность, как и Люди на земле: они даром имеют пищу, ибо ежедневно она дается им; даром одеваются, ибо одежда также им дается; даром живут, ибо домы также им даются; и таким образом они ни о чем этом нисколько не заботятся; и по мере того, как пребывают они рассудливыми и духовными, они получают также удовольствия, защиту и сохранение своего состояния. Различие здесь только в том, что Ангелы видят, что все это от Господа, ибо все это сотворяется у них сообразно состоянию любви их и мудрости, как это показано в предшествующем отделе, в N 322, а люди не видят этого, ибо все это ежегодно приходит к ним (в известном порядке), и бывает у них не сообразно любви и мудрости их, а сообразно заботам их.

335. Здесь, говоря о служениях, хотя и употребляю я слово служения, потому именно, что отношение к Господу имеют они через человека, но поэтому нельзя однако же сказать, что служения существуют от человека для Господа, ибо существуют они от Господа для человека; поелику все служения пребывают в Господе, как бесконечно единое, у человека же не бывает ни одного из них иначе, как лишь от Господа, ибо человек не может делать ничего доброго от самого себя, и делает оное только от Господа, а это-то доброе и составляет то самое, что называется служением. Естество любви духовной состоит именно в том, чтобы делать другим добро не ради себя, но ради их самих: и в этом же состоит Естество Любви Божественной, только в бесконечно-большей мере. Такое естество любви подобно юбви у родителей к детям; ибо родители из любви делают детям добро не ради себя, но ради их самих, как это ясно можно усмотреть по любви матери к детям. И хотя обыкновенно думают, что Господь, как требующий обожания, поклонения и прославления, любит обожание, поклонение и славу ради Себя Самого, но действительно Он любит их только ради Самого человека, так как человек только через них приходит в такое состояние, в котором Божественное может влиять на него и быть им воспринимаемо, ибо лишь таким образом человек отдаляет свое собственное, которое препятствует этому влиянию и воспринятию, ибо от собственного, состоящего в любви к самому себе, сердце огрубевает и затворяется, удаляется же это собственное единственно признанием того, что от самого себя не может человек делать ничего, кроме зла, а от Господа не может делать ничего кроме добра; таким признанием сердце умягчается и умиляется, вследствие чего и происходит богопочитание (adoratio) и поклонение (cultus). Так служения, которые Господь творит Себе через человека, состоят в том, чтобы из любви иметь возможность благотворить; а как в этом самом состоит Любовь Его, то воспринятие человеком этих благотворений и составляет самую приятность Его Любви. Почему отнюдь не должно мыслить, что Господь пребывает у тех, которые только оказывают Ему богопочитание, ибо Он пребывает единственно у тех, которые творят повеления Его, и таким образом творят служения; лишь у них, а не у тех имеет Он пребывание, о чем см. также выше в N 47, 48, 49.

336. Злые Служения не были сотворены Господом, но произошли вместе с Адом. Все доброе, существующее на деле (in actu), называется Служением; равно и все злое, существующее на деле, называется также служением; но первое называется служением добрым, а последнее служением злым. А как все доброе происходит от Господа, все же злое происходит от Ада, то и следует, что лишь добрые служения сотворены Господом, служения же злые произошли от Ада. Под Служениями, о которых говорится особенно в этом отделе, разумею я все то, что проявляется на земле, как-то: животных и растения всякого рода; и в них все то, что служит на пользу человеку, происходит от Господа, а все то, что служит во вред ему, происходит от Ада. Под служениями происходящими от Господа, разумеется также все то, чем усовершается Рассудливое у человека, и вследствие чего воспринимает человек Духовное от Господа; а под злыми служениями разумеется все то, чем разрушается Рассудливое и вследствие чего человек бывает не в состоянии стать духовным. Причина того, почему служением называется также и все вредное для человека, та, что злые служения существуют, как для делания зла (ad malefacundum), так и для преграждения его (ad malignitates absorbendus), и таким образом для исцеления; почему слово служение и употребляется в двояком смысле, также, как и слово Любовь, ибо любовью называется, как любовь добрая, так и любовь злая; любовь же называет все то служением, что двигается ею.

337. Что служения добрые существуют от Господа, а служения злые от Ада, это будет доказано в следующем порядке: I. Что разумеется под служениями злыми на земле. II. Все, составляющее служения злые, существует в Аду, а все, составляющее служения добрые, существует в Небе. III. Из Мира Духовного на Мир Натуральный происходит непрерывное влияние. IV. Влияние из ада производит все то, что составляет злые служения в местах, где находится что-либо, соответствующее им. V. Последнее Духовное, отделенное от своего высшего производит эти служения. VI. Есть две формы, в которых оно производит их, через влияние: форма растительная и форма животная. VII. Обе эти формы приемлют способность размножать род свой, равно как и средства к размножению.

338. I. Что разумеется под злыми служениями на земле. Под злыми служениями разумеется все вредное в обоих Царствах, как в Царстве животном, так и в Царстве растительном, а также и все вредное в Царстве минеральном. Бесполезно было бы перечислять все это вредное, ибо это значило бы приводить только имена, а такой свод имен, без означения того вреда, какой производится тем или другим родом этих предметов, не принес бы той пользы, которую имеет в виду эта Книга. Для известности достаточно назвать здесь только некоторые из них. Таковы в Царстве животном: Ядовитые Змеи, Скорпионы, Крокодилы, Драконы, Филины, Ястребы, Мыши, Саранча, Лягушки, Пауки, также Мухи, Трутни, Тараканы, Вши, Моль и, словом, все истребляющее зелень, листья, плоды, семена, пищу и питье, и наносящее вред скотам и людям. В Царстве растительном таковы все вредные, отравляющие и ядовитые травы, и такие же плоды, коренья и кустарники. В Царстве минеральном таковы все ядоносные земли. Из этого краткого описания видно, что разумеется под злыми служениями на земле: ибо злые служения составляют собою все, противоположное служениям добрым, о которых говорено было в предшествующем отделе.

339. II. Все, составляющее злые служения, существует в Аду; а все, составляющее служения добрые, существует в Небе. Прежде чем я изложу подробно, что все злые служения, существующие на земле, существуют не от Господа, но от Ада, и должен сказать нечто о Небе и Аде; ибо без познания о них, все служения, как добрые, так и злые, могут быть одинаково приписаны Господу, и можно будет подумать, что все они вместе существуют от самого сотворения; или же могут они быть приписаны Натуре; а произведение их - ее Солнцу, и из таких заблуждений человек не может выйти иначе, как лишь через познание о том, что нет ничего существующего из Мира Натурального, что бы не заимствовало причины, а следовательно, и начала своего из Мира Духовного, и что доброе происходит от Господа, а злое от диавола, то есть от Ада. Под Миром Духовным разумеется вместе и Небо и Ад. В Небе представляется все, составляющее добрые служения, о которых сказано в предшествующем отделе, а в Аде представляется все, составляющее злые служения, о которых сказано выше в N 338, где они исчислены, и к которым принадлежат звери всякого рода, как-то: змеи, скорпионы, драконы, крокодилы, тигры, волки, лисицы, свиньи, ястреба, совы, филины, нетопыри, мыши и крысы, лягушки, саранча, пауки и все вредные насекомые различных родов; также представляются там яды и отравы всякого рода, и различные ядовитые предметы, как в травах, так и в землях: словом все, причиняющее вред и все смертоносное для людей: все это представляется в аду, совершенно так же живо, как представляется оно на земле и в земле. Я говорю, что все эти предметы представляются там такими же, как и на земле, но существуют они там иначе; ибо там составляют они точные соответствия тех похотений, какие, исторгаясь из адских злых любовей, проявляются в таких формах перед другими. Вследствие того, что в Аду существуют также предметы, Ад наполняется также и зловонием от них, как-то: трупным, испражнительным и гнилым, которым духи диавольские также услаждаются, как и животные издающие зловоние. Из чего можно видеть, что все такие предметы в Мире Натуральном, произошли не от Господа, и не были сотворены вначале, а равно произведены и не натурою через ее Солнце; но что все они происходят от Ада. А что все они произведены не от натуры через ее Солнце, это ясно из того, что духовное влияет на натуральное, а не наоборот; и что они происходят не от Господа, это очевидно из того, что Ад не от Него происходит, а следовательно, не от Него происходит и все то, что находится в Аду, и что соответствует злу Ада.

340. III. Из Мира Духовного на Мир Натуральный простирается непрерывное Влияние. Для кого не известно, что существует Мир Духовный, и что он различен от Мира Натурального, как предшествующее от последующего, или как причина от причиненного, тот ничего не может знать об этом влиянии. Так, все те, которые писали о происхождении растений и животных, не могли не производить их от Натуры, а если и производили от Бога, то думали, что Бог от начала вложил в Натуру силу к произведению таких предметов; и потому не знали того, что в натуре не вложено никакой силы, ибо сама в себе она мертва, и только так способствует к произведению всех этих предметов, как орудие способствует делу художника, действуя лишь по тому, что непрестанно приводится в действие. Истина же здесь та, что есть (начало) духовное, происходящее от Солнца, в котором пребывает Господь, - и простирающееся до последнего в Натуре, где производит оно формы растений и животных, и представляет все дивное, существующее в этих обоих формах, наполняя его материями из земли, дабы эти формы были остойчивы и постоянны. Но как ныне известно, что есть Мир Духовный и что есть Духовное, существующее от Солнца, в котором пребывает Господь, и которое происходит от Господа, и что оно приводит натуру в действие, точно так же как живое действует на мертвое, и что в этом Мире есть все то же, что и в мире Натуральном; то и можно видеть, что растения и животные восприяли существование свое никак не иначе, как лишь через Мир духовный от Господа, и что через Него они непрестанно существуют; и что таким образом из него простирается непрерывное влияние на Мир Натуральный. В подтверждение того, что это действительно так, в следующем отделе будут представлены многие примеры. Что все вредное производится на земле через влияние из Ада; это происходит по тому же закону попущения, по которому простираются и на людей злые влияния из ада: о законе этом говорится в Мудрости Ангельской о Божественном Провидении.

341. IV. Влиянием из Ада производится все, составляющее злые служения, в местах, где находится что-либо, соответствующее оным. Служениям злым, как-то: зловредным травам и злым животным, соответствует все трупное, гнилое, испражнительное, кальное, тухлое и мочевое; почему в тех местах, где находится что-либо такое, получают существование такие травы и мелкие животные, о которых сказано выше; а в жарких климатах в большем виде, как-то: змеи, василиски, крокодилы, скорпионы, мыши, и т.п. Каждому известно, что болота, стоячая вода, кало и гнилая почва наполнены такими предметами, и что в таких местах вредные насекомые, подобно облакам, подымаются в Атмосферу, и вредные черви, подобно войскам, опустошают землю, и поедают травы до самого корня. Однажды я сам заметил у себя в саду, как все пыль на пространстве аршина, превратилась в мельчайших летучих насекомых; и, когда я тронул их палкой, то они поднялись, как облако. Что все трупное и гнилое согласуется с этими вредными и бесполезными мелкими животными, и что оно однородно с ними, это видно по самому опыту; но ясно можно усмотреть это также и по причине, которая состоит в том, что в Адах, где также представляются такие животные, находятся также гнилые и смрадные предметы, так что и самые Ады носят их название, и называются некоторые трупными, иные кальными, другие мочевыми, и тому подобными; и все они закрыты, дабы не исходило из них такое выдохновение; ибо, как скоро, хотя несколько они открываются, что бывает при вводе в них новых диаволов, то это выдохновение возбуждает рвоту, причиняет тяжесть в голове и даже обмороки, если бывает оно в то же время и ядовито; самая пыль там такова же; почему и называется она проклятою (damnatus); из чего видно, что всюду, где бывает такое зловоние, существуют и такие вредные предметы, ибо они между собою соответственны.

342. Но теперь представляется вопрос: получают ли существование такие предметы в сказанных местах из яиц, занесенных туда в воздухе, или в дожде, или в притоках воды, или же начало их в самоц сырости и зловонии? То предположение, что такие вредные, как упомянутые выше животные и насекомые, выводятся из яиц, занесенных в эти места, не выдерживают опыта; так напр. есть черви, зарождающиеся в самых малых семечках, в орехах, в деревьях, в камнях и даже в листьях; есть мельчайшие насекомые на травах и в травах, сообразные с этими травами; множество мошек, появляющихся летом в домах, в полях и в лесах, не указывают ни на какую яйцеобразную материю, из какой бы могли они зачаться; таковы же и те из них, которые поедают луга и цветники, и в некоторых жарких местах наполняют и заражают воздух, не говоря уже о тех из них, которые невидимо летают и плавают в вонючих водах, в прокисших винах и в зараженном воздухе. Все эти опыты более благоприятствуют тем, которые говорят, что самый запах, дух и испарения от трав, земель и стоячих вод дает начало таким предметам; размножение же их после того, как они уже таким образом произойдут, состоит ли оно в распложении из яиц или через рождение, не исключает непосредственного зачала; ибо всякое животное, вместе со своими внутренностями, получает также и органы деторождения, и средства к распложению, о чем см. ниже, N 347. К этим опытам присоединяется еще новое, до сих пор не известное опытное доказательство, именно то, что все это существует также и в Адах.

343. Что вышеназванные Ады имеют не только сообщение, но и соединение с такими предметами на земле, об этом можно заключить из того, что Ады не удалены от людей, а находятся около них, или, точнее, в тех самых людях, которые злы, и что таким образом ады соприкосновенны земле: ибо человек в отношении расположений и похотений своих, и происходящих от них мыслей, а потому и относительно действий своих, которые все составляют собою или добрые, или злые Служения, находится или среди Ангелов Неба, или среди духов Ада; а как все то, что есть на земле, есть также и в небесах и в адах, то и следует, что влиянием оттоле непосредственно производится все сказанное, как скоро температура тому способствует; ибо все, что представляется в Мире Духовном, как в Небе, так и в Аду, составляет соответствие расположениям и похотениям; ибо все там существует сообразно им; почему, когда расположения и похотения, которые сами в себе духовны, встречают однородное или соответственное себе на земле, то духовное становится присуще ему и дает душу, а материальное, также присутствуя, дает тело; так как во всем духовном есть стремление облекаться телом. Что Ады находятся около человека, а потому соприкасаются и земле, это от того, что Мир Духовный не находится в пространстве, а находится там, где есть соответствующее ему расположение.

344. Я слышал однажды двух Президентов некоторого Английского Общества, Г.Слоана и Г.Фокка, разговаривавших между собою в Мире Духовном о существовании семян и яиц, и о произведении из них различных предметов на земле; причем первый приписывал его натуре, и утверждал, что от самого Сотворения вложена в них способность и сила к произведению предметов известного рода при посредстве теплоты Солнечной; второй же говорил, что эта сила дается натуре от Бога Творца непрестанно. Чтобы решить этот спор, Г.Слоану показана была прекрасная птичка и сказано ему было, чтобы он рассмотрел ее и нашел бы в ней какое-нибудь различие от такой же птицы на земле. Взявши ее в руки и рассмотрев ее, он сказал, что она ничем не разнится от птицы на земле; причем он узнал, что эта птица была не что иное, как расположение некоторого Ангела, представленное вне его, подобно птице, и что она исчезнет или уничтожится вместе с этим расположением, что и случилось. Из этого опыта Г-н Слоан убедился, что Натура совершенно ни в чем не содействует к произведению растений и животных; но что производит их только то, что влияет из Мира Духовного на Мир Натуральный; и сказал, что если бы эта птица, во всех самомалейших своих частях, наполнилась соответственною материею от земли и таким образом получила бы остойчивость, то она так же долго могла бы существовать, как и все птицы на земле, и что следовательно, то же должно заключить и о тех предметах, которые происходят от Ада. Причем он сказал, что если б он знал прежде, что знает теперь о Мире Духовном, то никак не приписывал бы Натуре чего-либо кроме того, что она служит духовному, происходящему от Бога, лишь сообщая остойчивость тому, что неразрывно на нее влияет.

345. V. Последнее духовное, отделенное от своего внешнего, производит эти служения. В Третьей Части было показано, что Духовное, от Солнца своего и до последнего в Натуре, распространяется (defluat) по трем степеням, и что степени эти называются степенью Небесною, степенью Духовною и степенью Натуральною; и в человеке от самого сотворения, а потому и от самого рождения его, существуют эти три степени и открываются в нем сообразно жизни его, таким образом, что с открытием Небесной степени, которая есть высшая и внутреннейшая человека становится Небесным; с открытием Духовной, или средней степени, человек становится Духовным, а с открытием одной только натуральной, или низшей и внешней степени, человек становится натуральным, и что если человек бывает только натурален, то любит он лишь то, что принадлежит телу и Миру, и в той мере, как он любит их, он не любит ни Небесного, ни духовного, и не обращается к Богу, становясь в такой же мере злым. Из чего видно, что последнее духовное, называемое духовным натуральным, может отделяться от своего высшего, и действительно отделяется у тех людей, от которых существует Ад: но оно не может отделяться от своего высшего и обращаться к аду ни само собою, ни у животных, ни в землях, а может отделяться и обращаться таким образом только у людей. Из чего и следует, что лишь последнее духовное, отделенное от своего высшего, каково оно у тех, которые в аду, производит на земле сказанные злые служения. Что все вредное на земле заимствует начало свое от человека, и таким уже образом из ада, это может быть подтверждено состоянием земли Канаанской, о которой говорится в Слове, что когда сыны Израиля жили по заповедям, то земля их произращала, и стада их размножались; когда же они жили противно заповедям, то земля была бесплодна, и, как сказано, проклятою; вместо жатвенных растений производила она волчцы и тернии; стада их выкидывали, и в земле их появлялись звери. То же должно заключить и по саранче, жабам и вшам в Египте.

346. VI. Есть две формы, в которых оно (последнее духовное) производит их (злые служения) через влияние: формы растительная и форма животная. По двум Царствам Природы известно, что только две всеобщие формы производятся из земли, которые называются Царством животным и Царством растительным, и что все предметы одного Царства имеют между собою много общего, как напр. что в Царстве Животном все его субъекты имеют органы чувств и органы движения, члены и внутренности, приводимые в действие мозгом, сердцем и легкими; и в Царстве растительном все его субъекты пускают корень в землю, производят ствол, ветви, листья, цветы, плоды, семена. Оба эти Царства, как животное, так и растительное, относительно произведений их в формах, заимствуют начало свое от влияния и действования духовного их Солнца Неба, в котором пребывает Господь, а отнюдь не от влияния и действования Натуры из ее Солнца, кроме их остойчивости, как сказано выше. Все животные и малые и большие, заимствуют начало свое от духовного, называемого в последней его степени натуральным; и только человек один имеет начало от всех степеней, которых три, и которые называются Небесною, Духовною и Натуральною. А как каждая степень высоты, или раздельная, начиная от совершенного в ней, умаляется до несовершенного своего, как свет до тьмы, по продолженности, то также бывает и в животных; в них также есть (животные) совершенные, менее совершенные и несовершенные; животные совершенные это: Слоны, Верблюды, Лошади, Мулы, Быки, Овцы, Козы и другие, составляющие крупный и мелкий скот; менее совершенные - это птицы, а несовершенные - это рыбы и черепокожные, которые, как находящиеся в низшей степени, находятся как бы в тени, первые же как бы во свете. Но и высшие животные, как живущие из последней только степени духовного, которая называется степенью натуральною, не могут не обращаться единственно к земле, к находящемуся на ней корму, и к подобным себе для размножения; и душа у всех этих тварей составляет только натуральное расположение и чувственные побуждения. Субъекты Царства растительного состоят также из совершенных, менее совершенных и несовершенных; совершенные в них, это плодовитые деревья, менее совершенные - виноградник, и всякий другой кустарник, а несовершенные - это травы; но растения заимствуют от духовного, от которого они происходят, только то, что служит к употреблению (их другими); животные же заимствуют от духовного, от которого происходят, то, что сами составляют расположения и побуждения, как сказано выше.

347. Обе эти формы, вместе с существованием своим, получают и средства к размножению. Что всем произведениям земли, принадлежащим, как сказано, к Царству растительному, или к Царству животному, присущ некоторый образ сотворения, а также некоторый образ человека, и некоторый образ Бесконечного и Вечного, это показано выше в N 313 до 318, где показано также, что образ этот проявляется в том, что все эти предметы могут размножаться до бесконечности и вечно; почему самому и получают они все средства к своему размножению: субъекты Царства животного через семена, развиваясь из него или в яйце, или в матке, или по рождении, а субъекты Царства растительного через семена в земле. Из чего можно видеть, что хотя и животные и растения, несовершенные и вредные, происходят через влияние непосредственное из Ада, однакоже после того размножаются они посредственно через семена, яйца, или прививки, и потому одно положение не уничтожает здесь другого.

348. Что все Служения, как добрые, так и злые, происходят от начала духовного, и таким образом от Солнца, в котором пребывает Господь, это может быть объяснено следующим опытом. Однажды я слышал, что от Господа через Небеса ниспослано было в Ад доброе и истинное, и что по принятии оного по степеням, до самой глубины, оно превратилось там в злое и ложное противоположное ниспосланному доброму и истинному. Причина этого превращения была та, что воспринимательные субъекты (subjectis) обращают всегда все влияющее на них, в такие предметы, какие сходны с их формами, совершенно так же, как белый свет Солнца обращается в темные и даже в черные цвета, в тех субъектах (in objectis), у коих внутреннейшие субстанции состоят в такой форме, которая потемняет и погашает свет; или, как стоячие воды, испражнения и трупы обращают теплоту Солнца в зловоние. Из чего можно видеть, что Господь не сотворил и не творит никаких служений, кроме добрых, а что злые служения производит Ад.

349. Все, видимое в сотворенной Вселенной свидетельствует, что Натура не произвела и не производит ничего, а что все произвело и производит Божественное из Самого Себя и через Мир Духовный. Многие в Мире, по казательности говорят, что Солнце через теплоту и свет прозводит все, что видимо в полях, лугах, садах и лесах; также, что Солнце через теплоту свою выводит из яиц червей, и сообщает плодотворность животным земли и птицам Неба, и даже, что оно оживляет человека. Те, которые говорят так только по казательности, могут так говорить, только бы не приписывали они всего этого Натуре, о чем они и не мыслят, говоря таким образом; точно так же, как говоря о Солнце, что оно восходит и заходит, что оно производит дни и годы, что оно находится на той или на другой высоте, все это говорят также лишь по казательности, и каждый может так говорить, пока не приписывает всего этого (действительно) Солнцу; ибо при таких выражениях никто не мыслит о неподвижности Солнца и о вращении земли. Но те, которые утверждают себя в том, что именно Солнце через теплоту и свет производит все предметы, видимые на земле, приписывают уже все натуре, даже и сотворение Вселенной, и становятся натуральными, и, напоследок, доходят до атеизма. Все такие после того, хотя и могут говорить, что Бог сотворил Натуру и вложил в нее такую способность производительности, все это говорят единственно из опасения уронить свою репутацию, и под Богом Творцом разумеют одну Натуру, а некоторые внутреннейшие ее, и тогда ни во что уже ставят то Божественное, какому учит Церковь.

350. Некоторые, приписывающие Натуре многое из видимых предметов, могут быть однако же извинены по двум причинам. Первая причина та, что они не знают ничего ни о Солнце Неба, в котором пребывает Господь, ни о Влиянии этого Солнца, ни о Мире Духовном и его состоянии, ни о присутствии его при человеке; и потому они не могут не думать, что духовное есть только чистейшее натуральное; и таким образом, что Ангелы находятся или в эфире, или в звездах; а о диаволе, что он должен быть или только зло у человека, или, если он действительно существует, то, что он находится или в воздухе, или в глубине (земли), и что души людей по смерти пребывают также либо во внутренности земли, либо в другом каком месте, или пространстве (pu), до самого дня суда, и многое т.п., производимое их фантазиею, вследствие неведения их о Мире Духовном и о его Солнце. Другая же причина к извинению их состоит в том, что они не могли знать, каким образом Божественное произвело все видимое на земле, в котором столько же злого, как и доброго; почему и опасались утверждать себя в идее о происхождлении всего от Бога, из боязни приписать Ему также и зло, или же составить о Нем идею материальную, по которой Бог и Натура как бы нечто одно, и потому смешиваются между собою. Эти две причины действительно извиняют тех, которые думают, что натура производит видимые предметы через вложенную в нее от самого сотворения способность производительности, но те однако же, которые, через утверждение себя в пользу натуры, становятся атеистами, не могут быть извинены этими причинами, ибо они могли утвердить себя в пользу Божественного; и неведние их, хотя и может служить частию к их извинению, не может однако же отнять у них утвержденной лжи, ибо такое ложное связано бывает со злом, а потому и с Адом: почему самому все, утвердившее себя в пользу натуры, до такой степени, что отделяли от нее Божественное, не признают ничего за грех. И как всякий грех есть грех против Божественного, а Божественное они отделяют и потому отвергают, то все они, как не признающие в духе своем ничего за грех, по смерти, ставши духами, бывают связаны адом и ввергаются во все беззаконное, смотря по тем похотениям своим, каким опустили они бразды при жизни.

351. Те, которые верят Божественному действованию во всем в натуре, могут из многого, видимого в ней, утвердить себя в пользу Божественного, в той же мере, и даже более еще, чем те, которые утверждают себя в пользу Натуры; ибо все, утверждающие себя в пользу Божественного, (видят его), вникая в то дивное, какое представляется в произведениях растительных и животных, как напр. в произведениях растительных: что из семечка, брошенного в землю, исходит корень, через корень ствол, и, потом, постепенно ветви, листья, цветы, плоды и, наконец, новые семена; так что всякое семя совершенно как будто знает весь порядок этой последовательности, или тот процесс, по какому оно должно возобновиться; и какой же рассудливый человек может подумать, что Солнце, которое есть чистый огонь, знает все это, или что оно может сообщать своей теплоте и своему свету способность такой производительности, и может само творить все эти чудеса, имея в виду служение? Всякий, у кого возвышена Рассудливость, видя и взвешивая все это, не может не мыслить, что все это происходит от Того, Который обладает бесконечною Мудростью, и, следовательно, от Бога; и все, признающие Божественное, видят и мыслят таким образом; но не признающие Божественного, не видят и не мыслят так, от того, что они не хотят этого; почему и низводят Рассудливость свою в чувственность, которая все идеи свои почерпает единственно из того света, в каком пребывают чувства тела, и, утверждая их обманчивости, говорят: ужели не видно, что одно Солнце через свою теплоту и через свой свет производит все это; и что такое то, чего не возможно видеть; может ли оно быть чем-либо? Те, которые утверждают себя в пользу Божественного, вникают также в то дивное, какое видят они в Произведениях животных, так напр. скажу хотя о Яйце: в нем скрывается цыпленок в своем семени или в своем Зачале, со всем необходимым для него до самого его вывода, и после вывода для всей последовательности его развития до самого того состояния, когда он сам станет птицею или летающим в форме своего отца; и если вникнуть в самую эту форму, то она такова, что не возможно не придти от нее в изумление, если глубоко размыслить, что как в самых малых ее частях, так и самых больших, как в невидимых, так и в видимых, есть органы чувств, или органы зрения, обоняния, вкуса, осязания, также органы движения или мускулы; ибо все эти животные и летают и ходят; есть также и все внутренности около сердца и легких, приводимые в действие от мозгов; и что даже самые низшие насекомые имеют у себя то же самое, это известно из их анатомии, представленной некоторыми учеными, в особенности же Сваммердамом, в его книгах Натуры. Те, которые все приписывают Натуре, при виде всего этого, мыслят только то, что все это действительно существует; и говорят, что все это производит Натура. Говорят же они так потому именно, что они отвратили дух свой от мышления о Божественном; а отвратившись таким образом от мышления о Нем, они не могут, при виде чудес в Натуре, мыслить рассудливо, и тем менее духовно; почему и мыслят только чувственно и материально, и таким образом мыслят лишь в Натуре, и лишь из натуры, а отнюдь не возвышаются над нею; точно так же, как все те, которые в Аду. При таком мышлении, они тем только различаются от животных, что имеют рассудливость, то есть, ту способность, по которой могли бы уразуметь (истину), и, следовательно, могли бы мыслить иначе, если бы только захотели.

352. Те, которые при виде чудес Натуры, отвращаются от мышления о Божественном, и через то становятся чувственными, нисколько не думают о том, что зрение глаза обыкновенно столь грубо, что даже многие малые насекомые кажутся для него за одно только темное тело, между тем как каждое из этих насекомых имеет свою особую организацию для чувствования и движения, и потому имеет фибры и различные сосуды, имеет сердце, легочные каналы, внутренности и мозги; и все это соткано в них из тончайшего вещества Натуры, и притом так, что все эти органы соответствуют некоторому виду жизни, от коей все, даже малейшие в них, особо от другого, приходит в движение. А как зрение глаза до того грубо, что даже многие такие насекомые, со всеми бесчисленными частями каждого из них, представляются взору, только как одно малое, темное тело, и как чувственные люди мыслят и судят по одному этому зрению, то и видно, до какой степени огрубелости доходит дух их, и, потому в какой тьме находятся они относительно всего Духовного.

353. Каждый, если хочет, может, из видимого в Натуре, утвердить себя в идее о Божестве, и каждый, кто мыслит о Боге из жизни, утверждается в этой идее. Так он действительно находит все нужные подтверждения, видя, как все небесные пернатые знают свою пищу, и где найти ее; знают по голосу и по виду своих; различает в числе чужих, которые друзья и которое враги его; соединяется браком; знает соединение, умеет устраивать гнезда, кладет в них яйца, насиживает их; знает время вывода, после которого искусно вылупляет птенцов своих; нежно любит их, согревает их под своими крыльями, достает им пищу и само кормит их, до тех пор, пока они сами не будут в состоянии поддерживать свое существование, и делать то же самое, также воспроизводя свое семейство для продолжения своего рода. Каждый, кто хочет мыслить о влиянии Божественного через Мир Духовный на Мир Натуральный, может во всем этом видеть такое влияние, и в сердце своем сказать: такие знания не могут влиять в эти существа от Солнца через лучи его света, ибо это Солнце, от которого Натура производит начало и естество свое, есть чистый огонь; почему и лучи его света совершенно мертвы; из чего может заключить далее, что все такое происходит единственно от влияния Божественной Мудрости на последнее в Натуре.

354. Каждый, из видимого в Натуре, может также удостовериться в идее о Божественном, видя, как черви, по некоторому приятному для них ощущению, желают перемены земного своего состояния на другое, некоторым образом сходное с состоянием небесным, и стремятся к оному; для чего и ползут в такие места, где полагают себя как бы в чреве, дабы из него вновь родиться, и делаются там сначала хризолидами, потом аврелиями, шенилью, нимфами, и наконец бабочками, и, тогда по окончании всей этой метаморфозы, и получивши, смотря по своему роду, более или менее красивые крылья, они улетают в воздух, как бы в свое Небо, и там весело играют, совокупляются браком, полагают яйца, приготовляют себе потомство и питаются приятною и сладкою пищею с цветов. Так, всякий, кто только удостоверяет себя в ней о Божественном, не может не усматривать во всем таком, как эти черви, некоторого подобия земному состоянию человека и некоторого подобия состоянию его небесному; в таких же явлениях, как эти бабочки: но все все те, которые утверждают себя единственно в пользу Натуры, также видя все это, тем не менее называют оное только инстинктом Натуры, вследствие того именно, что они отвергают в душе всякое небесное состояние человека.

355. Каждый может удостовериться в идее о Божественном из видимого в Натуре, если обратит внимание также на то, что известно о Пчелах, как-то, что они умеют собирать воск с трав и цветов, и высасывать из них мед; умеют устраивать ячейки, подобно домикам, и располагать их в виде города с улицами, по которым входят и выходят; издалека, по запаху узнают те цветы и травы, с которых собирают воск для своего дома и мед для своей пищи, и потом, набравшись их, опять отлетают по направлению к своему улью; так запасаются они и пищей и жилищем на следующую зиму, как бы предвидя и зная оную. Сверх того, они поставляют над собою госпожу, как бы царицу, от которой размножается их потомство; устраивают для нее над собою сверху как бы дворец, и окружают его стражами, с которыми, при наступлении времени отрождения, ходит она от ячейки к ячейке и кладет яйца; меж тем, как свита ее заклеивает их, чтобы не повредились они от воздуха; и таким образом происходит новый рой; который пришедши в надлежащий возраст, когда бывает уже в состоянии делать то же самое, изгоняется из дому; и тогда, прежде всего, собирается весь вместе, и потом, в тесном соединении, дабы не рассеяться, отлетает для отыскания себе жилища; около осени изгоняются обыкновенно бесполезные трутни и лишаются крыльев, чтобы не могли возвратиться сноа, и есть ту пищу, в собрании которой они нисколько не участвовали; сверх всего этого, в них много также и другого подобного; из чего можно видеть, что у них, именно по тому сближению, какое приносят они Человеческому Роду, от влияния из Мира Духовного, существует такой же род правления, как бы и у людей на земле, и даже как бы у Ангелов в Небесах; и кто же, по здравому смыслу, не может усмотреть, что все это имеют они отнюдь не из Мира Натурального; ибо, что общего может иметь Солнце, от которого происходит Натура, с таким правлением, как это правление, столь достойно подражающее и подобящееся правлению Ангельскому. Из всех этих явлений и из многих других подобных, встречающихся у животных, почитатель и поклонник Натуры утверждает себя в ее пользу, тогда как, из того же самого, почитатель и поклонник Бога, удостоверяет себя в идее о Божественном, ибо духовный человек видит во всем этом духовное, тогда как натуральный видит только натуральное, и таким образом каждый смотрит на это по-своему. Что касается до меня, то все такие предметы были для меня всегда свидетельством о влиянии духовного на натуральное или Мира Духовного на Мир Натуральный, и таким образом влияния, происходящего от Божественной Мудрости Господа. Рассмотрите также - могли ли бы вы сами мыслить аналитически о какой-либо форме правления, о каком-либо законе гражданском, или о какой-либо добродетели нравственной, и о какой-либо духовной истине, если бы Божественное не влияло на вас Своею Мудростью через Мир Духовный; говоря о себе, я знаю, что никак не мог бы и не могу этого; ибо вот уже в продолжении 19-ти лет, я непрерывно примечал, с ясным постижением и ощущением, такое влияние; почему и говорю это по свидетельству опыта.

356. И, вообще: может ли что-либо натуральное иметь целью служение и сверх того еще приводить служения в порядок и давать им формы? Не есть ли все это дело Мудрости? И потому мог ли бы кто-либо устроить в такой порядок и образовать в такие формы всю вселенную, кроме Самого Бога, обладающего Бесконечною Мудростью? Так, кто другой, или что другое, может предвидеть и провидеть все, необходимое для человека в его пище и в его одежде, получаемой им от растений и от животных? В числе многих других чудес, не чудо ли также то, что такие ничтожные насекомые, как шелковичные черви, великолепно одевают и украшают своими произведениями женщин и мужчин, от Цариц и Царей до служанок и слуг; или, как пчелы, посредством воска которых сияют освещением и Храмы и Дворцы. Как все это, так и многое т.п., не явно ли доказывает, что Господь от Самого Себя через Мир Духовный производит все, существующее в Натуре?

357. Здесь надлежит присовокупить, что в Мире Духовном видел я тех, которые утвердили себя из видимого в Мире в пользу одной Натуры, так, что сделались Атеистами. Разум их при свете духовном казался открытым снизу, и закрытым сверху, потому самому, что мыслию своею обращены они вниз к земле, а не вверх к Небу; чувственное, находящееся у них сверху, и составляющее низшее в разуме, казалось как бы покровом, у одних - пламеневшим от адского огня, а у других - черным, как сажа, у некоторых же багровым, как труп. Итак, да остережется каждый утверждать себя в пользу Натуры; пусть удостоверяет он себя в идее о Божественном, и ни в чем, необходимом для такого удостоверения, недостатка не будет.

Мудрость Ангельская о Божественной Любви

Часть пятая.

358. Господом сотворены и образованы у человека два восприемлища и обиталища Его Самого, которые называются Волею и Разумом; Воля для Божественной Любви Его, а Разум для Божественной Его Мудрости. Я говорил уже о Божественной Любви и о Божественной Мудрости Бога Творца, который есть Господь от вечности, и о сотворении Вселенной; теперь я скажу несколько о Сотворении человека. Сказано, что человек сотворен в образе Бога по Его подобию, Быт.1.26, и под образом Бога разумеется здесь Божественная Мудрость, а под подобием - Божественная Любовь; ибо Мудрость - не что иное, как образ Любви, поедику лишь в Мудрости представляется Любовь, как предмет видимый и познаваемый, и как в ней только проявляется она и познается, то Мудрость и есть ее образ; Любовь составляет также Бытие жизни, а Мудрость Существование жизни из нее: подобие и образ Бога явно проявляется на Ангелах, ибо любовь просиявает от внутреннего на их лицах, и мудрость в красоте их; красота эта составляет форму их любви: я видел и познал это.

359. Человек может быть образом Бога, по Его подобию, только в том случае, если Бог в нем пребывает и составляет жизнь в нем от самого внутреннего его. А что Бог пребывает в человеке, и от самого внутреннего составляет жизнь его, это следует из того, что было доказано выше в N 4 до 6, а именно из того, что Один Бог есть жизнь, люди же и Ангелы суть только восприниматели жизни от Него. Известно также из Слова, что Бог пребывает в человеке и творит в нем обиталище Себе; и как известно из Слова, то проповедники и внушают обыкновенно, чтобы люди приготовляли себя к восприятию Бога, дабы Он вошел в них и пребывал в сердцах их и чтобы они были Его обиталищем; и всякий благочестивый человек говорит то же в своих молитвах; а некоторые еще более открыто выражаются о Святом Духе, о котором думают, что Он в них пребывает, когда они находятся во святой Ревоности, и что от Него они мыслят, говорят и проповедуют. Что Дух Святой есть Господь, а не иной какой-либо Бог, составляюший собою особое Лице, это показано в Учении Нового Иерусалима о Господе, в N 51,52 и 53: ибо Господь сказал: "В день тот познаете, что вы во Мне и Я в вас", у Иоан. XIV. 21 и также в Гл. XV. 24, и в Гл. XVII. 23.

360. Таким образом, как Господь есть Божественная Любовь и Божественная Мудрость, и как эти два предмета существенно суть Он Сам, то и необходимо для того, дабы обитал Он у человека и дабы давал Он человеку жизнь, чтобы в человеке были сотворены и образованы Им восприемлища и обиталища для Него, одно для Любви и другое для Мудрости. Эти восприемлища и обиталища называются у человека Волею и Разумом; восприемлище и обиталище Любви - Волею, а восприемлище и обиталище Мудрости - Разумом. Что то и другое принадлежит Господу у человека и что из них обоих существует вся жизнь у человека, это будет видно далее.

361. Что об эти способности, как Воля, так и Разум, есть у каждого человека, и различны между собою точно так же, как различны любовь и мудрость, это сколько известно, столько и неизвестно в Мире; известно по общему постижению, и неизвестно для мысли; и еще того менее известно, когда хотят изложить эту мысль. Так, для кого неизвестно, по общему постижению, что воля и разум составляют два предмета различные у человека; ибо каждый постигает эту истину, слыша о ней, и даже сам может говорить другим: "Такой-то хорош по своей воле, но не хорош по своему разуму; или же, хорош по разуму и хорош по воле, а не того, кто хорош только по разуму, а волею дурен"; но как скоро тот же самый человек начинает мыслить о воле и разуме, то уже не полагает их более за два предмета, и не различает их, и непременно смешивает, и причина этому та, что мысль у человека совпадает с зрением его тела; и потому еще того менее понятно бывает для него, что воля и разум составляют два предмета раздельные, когда он пишет об этом; ибо в это время мысль совпадает (сообщается) с чувственным, составляющим собственное у человека; почему и бывает большей частью, что умеющие хорошо мыслить и говорить, не могут также хорошо писать; как это обыкновенно у женского пола. То же должно сказать и о многом другом. Так, например: кому не известно, по общему постижению, что человек, который хорошо живет, бывает спасен, а кто худо живет бывает осужден, также, что человек, который хорошо живет, приходит в среду Ангелов, и там видит, слышит и говорит, как человек, или, что тот имеет совесть, кто поступает справедливо ради самой справедливости, и прямо ради самой прямоты: но как скоро человек, постигающий эти истины, отступает от общего постижения, подводя его под разбирательство мысли, то для него становится уже неизвестным ни то, что такое совесть, ни то, что душа может жить, слышать и говорить, как человек, ни то, что добро жизни состоит не в том только, чтобы давать бедным. И, или по такому мышлению, станет он еще писать об этом, то все это еще более утвердит казательностями и обманчивостями чувств, и громкими, хотя ничего не значащими словами: от чего самого, многие ученые, которые много мыслили, и особенно те, которые много писали, общее постижение у себя ослабили, затемнили и даже разрушили; и вообще простые ясные видят, что такое доброе и истинное, нежели те, которые думают, что они сведущее других. Общее постижение это существует от влияния из Неба, и втекает в мысль до самого зрения; мышление же, отделенное от общего постижения, втекает в воображение из зрения и из собственного у человека. Что это действительно так, это каждый может испытать сам. Скажите кому-нибудь, кто находится в общем постижении, какую-нибудь истину, и он ее увидит, скажите ему, что мы существуем, живем и движемся от Бога и в Боге, и он также это увидит, скажите ему, что Бог обитает в Любви и в мудрости у человека, и он увидит это, скажите еще, что воля есть восприемлище любви, а разум восприемлище мудрости, объясните немного, и он также усмотрит это; скажите, что Бог есть Сама Любовь и Сама Мудрость, и он увидит эту истину; спросите также у него, что такое совесть, и он скажет вам, но скажите то же самое какому-нибудь ученому, который мыслит не по общему постижению, а по началам, или идеям, заимствованным через зрение из Мира, и он ничего не увидит. Рассмотрите тогда, кто из них мудрее.

362. Воля и Разум, составляющие собою восприемлища Любви и Мудрости, находятся в Мозгах во всем целом и в каждой части их, и оттуда в теле во всем его целом и в каждой части его. Это надлежит доказать в следующем порядке. I. Любовь и Мудрость, а по ним и Воля и Разум, составляют самую жизнь человека. II. Жизнь человека в самых началах своих находится в Мозгах, а в происхождениях от начал в теле. III. Какова жизнь в началах, такова же она во всем целом и в каждой ее части. IV. Жизнь по этим началам существует от каждой части в целом и из целого в каждой части. V. Какова любовь, такова и мудрость, таков и весь человек.

363. Любовь и Мудрость, а по ним и Воля и Разум, составляют самую жизнь человека. Едва кому-либо известно, что такое жизнь; и когда кто мыслит о ней, то она кажется чем-то летучим, таким, для чего нет идеи; кажется же она так, потому что никто не знает, что Один Бог есть жизнь, и что жизнь Его есть Божественная Любовь и Божественная Мудрость, а потому не другое что составляет жизнь и у человека, и лишь в той мере, как он воспринимает Бога, жизнь пребывает у него. Известно, что от Солнца происходит теплота и свет, и что все во Вселенной составляет его восприемлища, и что лишь по мере такого восприятия, все согревается и освещается: что самое должно сказать и о Солнце, в котором пребывает Господь, и теплота которого есть Любовь, а свет - Мудрость, как это показано во Второй Части. Таким образом от этих двух предметов, происходящих от Господа, как Солнца, существует жизнь. Что Любовь и Мудрость, происходящие от Господа, составляют жизнь, это можно видеть также из того, что человек, по мере, как любовь отступает от него, приходит в (???), и по мере того, как отступает от него мудрость, приходит в отупение, и если все совершенно они отступили, то он бы умер. Есть много такого, принадлежащего к любви, что носит различные наименования вследствие происхождения своего от любви; как-то: расположение, похотение, вожделение, с их наслаждениями и удовольствиями; есть также много такого, что принадлежит к мудрости, как-то: постижение, размышление, воспоминание, мышление, устремление мысли (intentio); есть также много и такого, что принадлежит у ним обоим, как к Любви, так и к Мудрости, как то: согласие, решение и определение к действию, и многое т.п., и хотя все такое принадлежит к ним обоим, но название свое получает по тому, что преимуществует в нем, и составляет ближайшее к нему. Из этих двух (начал) происходят также напоследок чувства: зрение, слух, обоняние, вкус и осязание с их удовольствиями и приятностями: ибо по казательности только представляется, что видит глаз, тогда как в действительности, через глаз видит разум, почему и говорится также о разуме, что он видит; казательности - также то, что слышит ухо, тогда как через ухо слышит разум, почему и говорится также о разуме, что он внемлет и покоряется; казательность и то, что обоняют ноздри, и что язык различает вкус, ибо обоняние также есть следствие постижений разума; разум же различает и вкус; почему, вместо: постигает или понимает, и говорится иногда: знает по духу (т.е., по запаху, чует) и узнает по вкусу, и т.д. Источник всего этого Любовь и Мудрость, из чего и можно видеть, что они - жизнь человека.

364. Что Разум есть восприемлище мудрости, это видно для каждого, но что Воля есть восприемлище Любви; это видят немногие, и причина этому та, - что воля ничего не производит сама собою, а производит все через разум; и также потому, что любовь воли, переходя в мудрость разума, проходит сперва в расположение, и через него уже превосходит далее; а расположение дает ощущать себя только по некоторой приятности, находимой в том, чтобы мыслить, говорить и действовать, на которую не обращается внимание, но что она действительно происходит от любви, это видно из того, что каждый хочет того, что любит, и не хочет того, чего не любит.

365. II. Жизнь человека в самых началах своих находится в Мозгах, а в происхождениях от начал - в теле. Находиться в началах, значит находиться в своем первом, а находиться в происхождениях от начал, значит находиться в том, что произведено и образовано от первого; под жизнью же в началах разумеется воля и разум. Эти-то два предмета находятся в Мозгах в своем начале, а в теле - в происхождении своем от начал. Что начала или первое жизни находятся в Мозгах, это видно: 1-е по самому чувству, ибо когда человек напрягает ум (mens) и мыслит, то он ощущает, что мыслит в Мозгу; причем он как бы отвлекает внутрь себя зрение своего глаза; напрягает чело и ощущает, что внутри оного происходит действие, особенно же во лбу и несколько выше; 2-е по образованию человека в месте зачатия, а именно из того, что Мозг или голова образуется прежде других частей, и долго после того остается больше тела; 3-е голова находится сверху, а тело снизу, по законам же порядка высшее действует на низшее, а не обратно. 4-е От повреждения мозга в месте зачатия, или, после того, от раны или от болезни, или от излишнего напряжения, мысль ослабевает и иногда весь дух безумствует. 5-е Все чувства тела внешние, как то: зрение, слух, обоняние, вкус, вместе с всеобщим чувством осязания, также как и дар слова, находятся в передней части головы, называемой лицем, и непосредственно сообщаются через фибры с Мозгами, заимствуя от них свою жизнь чувствительную и действовательную. 6-е Почему и расположения, принадлежащие любви, проявляются в некоем изображении на лице, а мысли, принадлежащие мудрости, в некотором свете в глазах. 7-е По Анатомии известно также, что все фибры из Мозгов через зашеек нисходят в тело, и ни одна из них не восходит из тела через шею в мозги: а там, где находятся фибры в своих началах и в своем первом, находятся и вся жизнь в ее началах, или в ее первом: ибо, кто может отрицать, что не там начала жизни, где начала фибр. 8. Скажите кому-либо, кто находится в общем постижении, где его мысль, или где он мыслит, и он ответит, что в голове: и скажите потом кому-либо, - кто полагает место души в какой-нибудь железе, или в сердце, или где-нибудь в ином месте: не в Мозгу-ли находится расположение и происходящее из него мышление, в своем первом; и он ответит, что или не там, или, что он не знает, где оно. Причина такого незнания видна выше в N 361.

366. III. Какова жизнь в началах, такова же она во всем целом и в каждой ее части. Дабы удобнее было понять это, я скажу здесь о том, где находятся эти начала в мозгах, и каким образом происходят они оттуда. По Анатомии видно, где находятся эти начала в мозгах; а именно, известно это из того, что есть два Мозга, что они простираются от головы в спинной хребет, и состоят из двоякого рода субстанций, называемых: субстанциею корковую (пепельною) и субстанциею мозговою (белою); что субстанция корковая состоит из бесчисленных как бы желез, а субстанция мозговая из бесчисленных как бы фибр; и как эти железы составляют головки волоконцев, то они составляют и начало их; ибо из них начинаются фибры, и, разветвляясь, постепенно соплетаются в нервы; далее, в таком соплетении, или, что то же, ставши уже нервами, нисходят они к чувствительным органам в теле, образуя собою самые эти органы. Спросите об этом кого-нибудь, сведущего в анатомии, и вы убедитесь. Эта корковая или железочная субстанция составляет поверхность мозга, и поверхность полосатых тел, из которых состоит продолговатый мозг, и составляет средину мозжечка, а также и средину спинного мозга: субстанция же мозговая или волоконная, также начинаясь там, распростирается оттуда же везде далее, и образует нервы, из которых состоит все в теле: что это так, этому учит самая наглядность. Всякий кому известно все это или из анатомии, или по удостоверению от других, знающих эту науку, может усмотреть, что начала жизни должны быть непременно там же, где зачинаются фибры, и что фибры не могут происходить сами от себя, но должны происходить оттуда. Начала эти, или зачинания фибр, представляющиеся как бы железами, почти бесчисленны; множество их может быть сравнено с множеством звезд во Вселенной, а множество волоконцев, исходящих из них, с множеством лучей, исходящих из звезд, и приносящих на землю теплоту и свет. Множество желез этих может также быть сравнено с множеством обществ Ангельских в Небесах, которые так же бесчисленны, и в таком же состоят порядке, как это было мне сказано; а множество волоконцев, исходящих из этих желез, может быть сравнено с истинным и добрым духовным, которое также, подобно лучам, разливается оттоле. По этому-то человек составляет как бы Вселенную, и как бы Небо в малом виде, как это было уже сказано и доказано выше в разных местах. Из чего можно видеть, что какова жизнь в началах, такова же она и в произведениях от начал; или, какова жизнь в своем первом в Мозгах, такова же она и во всем, происходящем из них в Теле.

367. IV. Что жизнь по этим началам существует от каждой части в целом и от целого в каждой части. Это от того, что целое, которое составляет мозг и вместе все тело, состоит первоначально только из фибр, происходящих от своих начал, которые находятся в мозгах; ибо, как выше было показано, в N 366, они происходят единственно оттуда, вследствие чего целое и существует от каждой части; а что жизнь через эти начала находится также и от целого в каждой части, это от того, что целое доставляет каждой части ее долю и все, потребное для нее, и таким образом делает ее частью целого; словом, все целое существует от частей, а все части - продолжают существование от целого. Что таково их взаимное сообщение, а следовательно и соединение, это видно из многого в теле. Сходно это также с тем, как бывает в городе, в Республике и в Государстве, где общее существует от людей, которые составляют части, а части, или люди, продолжают существование от общего. То же самое бывает и во всяком предмете, имеющем какую-нибудь форму и, преимущественно, в человеке.

368. V. Какова любовь, такова и мудрость, таков и весь человек. Ибо какова любовь и мудрость, таковы же воля и разум; поелику воля есть восприемлище любви, а разум восприемлище мудрости, как это уже было показано; и эти две (способности) составляют всего человека; и все его качества. Любовь многосложна, и многосложна так, что различное в ней беспредельно, как это можно видеть по Человеческому Роду на земле и в Небесах; ибо нет ни одного человека и ни одного Ангела, настолько подобного другому, чтобы не было между ними никакого различия; различает же их любовь, ибо каждый состоит из своей любви. Обыкновенно думают, что мудрость производит такое различие, но мудрость происходит также из любви, как ее форма; ибо Любовь есть бытие жизни, а мудрость - существование жизни из этого бытия. В Мире полагают также, что разум составляет человека, но это мнение происходит от того, что так как разум может возвышаться во свете Неба, как это выше было показано, то и может человек казаться мудрым, хотя в действительности, все в разуме, что переполняет его, то есть, что не принадлежит любви, принадлежит человеку только по казательности; почему и то, что человек таков, каков его разум, есть только казательность; ибо все в разуме, что переполняет его, или превышает человека, хотя и принадлежит к любви знания и мудрости, не принадлежит однако же вместе с тем к любви приложения - к жизни того, что он знает, и в чем он мудр; почему все такое и здесь еще в мире, отпадает со временем у человека, или остается у него вне предметов его памяти, на ее границах, как отпадающее; а потому по смерти, оно отдаляется от него, и тогда остается у него только то, что согласуется с собстенной любовью духа. И как любовь составляет жизнь человека, а таким образом самого человека, то все общества Неба и все ангелы распределены сообразно тем расположениям, какие принадлежат любви; и никакое общество и никакой Ангел в обществе, не занимает там места по чему-либо, принадлежащему у него только разуму, отдельно от его любви: то же самое должно сказать и об адах и об обществах их, с тою только разницею, что распределение в них сообразно распределениям любви, противоположной любви небесной. Из всего этого можно видеть, что какова любовь, такова и мудрость, таков и весь человек.

369. Однако же, хотя и признается иногда, что человек действительно таков, какова царствующая в нем любовь; но признается он таким только в отношении духосущества своего и души своей, а не относительно также и тела, и следовательно не весь человек признается таким, какова любовь его: и однако же из множества опытов в Мире Духовном мне стало известно, что действительно от головы и до пят, или, от первого в голове и до последнего в теле, человек всегда весь таков, какова любовь его; ибо все в том Мире суть формы своей любви, Ангелы - формы любви Небесной, а диаволы - формы любви адской; и последние безобразные и лицом и телом, а первые и лицем и телом прекрасны; и как скоро любовь их терпит какое-либо нападение, то лице их изменяется, а или нападение слишком велико, то они совсем исчезают, - как это обыкновенно в том Мире; и именно от того, что тело их составляет одно с их духом. Причина этого единства видна из вышесказанного, из того именно, что все в теле составляет происхождение от начал, то есть, соплетено из них через фибры; начала же составляют собою восприемлища любви и мудрости; а когда таковы эти начала, то не могут не быть там же и происхождения от них, почему куда идут начала, туда же следуют за ними и происхождения их, и отделиться от них не могут. По этому-то всякий, кто духосущество свое возвышает к Господу, возвышается к Господу весь; а кто духосущество свое низвергает к Аду, тот и весь также низвергается туда же: почему весь человек сообразно любви своей жизни, приходит или в Небо, или в Ад. У Мудрости Ангельской принадлежит то познание, что духосущество у человека есть человек, вследствие того, что Бог есть Человек; и что тело составляет внешнюю (часть) духосущества, чувствующую и действующую, и что таким образом они суть одно, а не два.

370. Должно заметить, что самые формы членов, органов и внутренностей у человека, относительно самого соплетения их, состоят из фибр, происходящих от их начал в Мозгах, но получают твердость (остойчивость) свою от субстанций и материй, находящихся в землях, и от земель в воздухе и в эфире, и вводимых в тело посредством крови; почему самому, дабы все в теле у человека продолжало свое существование в известных формах, и таким образом пребывало бы в своих отправлениях, необходимо, чтобы он питался пищею материальною, и таким образом мог бы непрестанно возобновляться.

371. Есть Соответствие между Волею и Сердцем и между Разумом и Легкими. Это надлежит доказать в следующем порядке: 1. Все в духосуществе относится к Воле и к Разуму, а все в теле относится к Сердцу и к Легким. II. У Воли и у Разума есть соответствие с Сердцем и Легкими, а оттоле есть соответствие и у всего в духосуществе со всем в теле. III. Воля соответствует Сердцу. IV. Разум соответствует Легким. V. Через это соответствие могут быть открыты многие тайны о Воле и Разуме, и о Любви и Мудрости. VI. Духосущество у человека есть его дух, а дух есть человек, тело же есть то внешнее, через которое духосущество или дух чувствует и действует в своем Мире. VII. Соединение духа с телом у человека существует через соответствие Воли и Разума у него с его сердцем и легкими, а разделение происходит от несоответствия.

372. I. Все в духосуществе относится к воле и к разуму, а все в Теле относится к сердцу и к легким. Под духосуществом разумеется не что иное, как воля и разум, которые в полном своем объеме, состоят из всего того, что приводится в расположение у человека и что мыслит человек, и таким образом из всего того, что составляет расположение и мышление у человека. То, что приводится в расположение у человека, принадлежит его воле, а то, что человек мыслит, принадлежит его разуму. Что все, составляющее мышление у человека, составляет его разум, это известно из того, что человек мыслит из разума; но что все, составляющее расположение у человека, составляет его волю, это не так известно; и потому именно, что мысля, человек не обращает внимания на расположение, а обращает внимание только на то, что он мыслит, подобно тому, как слушая человека разговаривающего, обращают обыкновенно внимание не на язык, а на самые слова, а расположение заключается в мысли точно также, как звук в словах; почему по звуку разговора и узнается расположение говорящего, а по словам - мышление его. Что расположение принадлежит воле, это от того, что всякое расположение принадлежит любви, а восприемлище любви есть воля, как это выше было уже показано. Кто не знает, что расположение принадлежит воле, тот смешивает расположение с разумом, и говорит, что оно одно и то же с мышлением, тогда как они совершенно не одно, а только действуют, как одно. Что обыкновенно смешивают их, это видно из общего разговора, как-то, когда говорят: я думаю это сделать, то есть, я хочу сделать это, а что они составляют два (различных предмета), это видно также из общего разговора, когда говорится: я хочу подумать об этом, и потом, когда уже думают, тогда присуще бывает мышлению разума, расположение воли, подобно звуку присущему словам, как это выше было уже сказано. Что все в теле относится к сердцу и легким, это известно, но неизвестно еще то, что у сердца и у легких есть соответствие с волею и разумом; почему здесь и будет об этом сказано.

373. Так как Воля и Разум составляют собою восприемлища любви и мудрости, то оба они суть формы органические, или формы, организованные из чистейших субстанций; ибо, как восприемлища, они необходимо должны быть такими формами: нет нужды, что организация их не заметна для глаза; она внутреннее, нежели его зрение, даже усиленное микроскопом: внутреннее также зрения и те мельчайшие насекомык, которые также имеют чувствовательные и двигательные органы; ибо они чувствуют, ползают и летают; имеют мозг, сердце, легочные каналы и внутренности, что уже открыто искуссными наблюдателями по анатомированию этих насекомых, с помощью микроскопа; и если самые эти насекомые так малы, что незаметны для зрения; и если тем более незаметны их внутренности, из которых состоят они, и, несмотря на то, никто не может отвергнуть, что до самого единичного, все в них организовано: то каким же образом можно было бы сказать, что два восприемлища любви и мудрости, называемые волею и разумом, не суть формы органические, каким образом могли бы любовь и мудрость, как составляющие жизнь от Господа, действовали не в субъекте, или в чем-нибудь таком, что не существует субстанционально; каким образом могла бы тогда пребывать в них мысль, и каким образом мог бы кто-нибудь говорить тогда из мысли, не пребывающей у него; не составляет ли собою мозг, в котором существует мысль, нечто полное, повсеместно организованное, так что даже и невооруженный глаз может различать в нем органические формы, особенно в корковом веществе, как восприемлище воли и разума в их началах, где видимы они подобно маленьким железам, о чем смотри выше в N 366. Я прошу читателя не мыслить только об этом по идее о пустоте; пустота ничто, а в ничем ничто не может совершаться, и из ничего ничто не существует; о такой идее пустоты смотри выше в N 82.

374. II. Вследствие соответствия воли и разума с сердцем и легкими, есть также соответствие и у всего, принадлежащего духосуществу, со всем, принадлежащим телу. Истина эта - новая для мира; ибо до сих пор не была она известна, по незнанию того, что такое духовное, и какое различие его от натурального; почему не известно было также и то, что такое соответствие; ибо соответствие существует только у духовного с натуральным, и составляет их соединение. Я говорю, что до сих пор не было известно, что такое духовное, и в чем состоит соответствие его с натуральным, и что потому неизвестно было и самое соответствие. Но я должен сказать, что и то и другое могло быть известным; ибо кто не знает, что и расположение и мышление духовны, а потому, и все, принадлежащее к расположению и к мышлению, также духовно? Кто не знает также, что действование и разговор натуральны; почему и все, принадлежащеек действованию и к разговору, также натурально? Кто не знает еще, что расположение и мышление, будучи сами духовны, производят то, что человек действует и говорит? А зная все это, кто же мог бы не знать, что такое соответствие духовного с натуральным? Не от мышления ли говорит язык, и не от расположения ли, в соединении с мышлением, действует тело; хотя при всем том и то и другое различно между собою: можно мыслить и не говорить, и можно хотеть и не действовать, и известно, что не тело мыслит и хочет, но что мысль переходит в разговор, и воля переходит в действование. Не проявляется ли также расположение в лице и не представляет ли оно в нем тип свой, что известно всякому, но расположение само в себе не духовно ли, и не натурально ли изменение лица, которое называется его видом: из чего не всякий ли может заключить, что есть между ними соответствие, и что потому есть также соответствие и у всего, принадлежащего духосуществу, со всем, принадлежащим телу, ибо, как все в духосуществе относится к расположению и к мышлению, или, что то же, к воле и к разуму, а все в теле относится к сердцу и к легким, то и должно быть необходимо соответствие у воли с сердцем, и у разума с легкими. Но что все это оставалось неизвестным, хотя и могло быть известным, причина этому та, что человек стал до того внешен, что ничего, кроме натурального, признавать он не желал; в нем одном состояло все удовольствие его любви, и оттого все удовольствие его разума; а потому и неприятно для него было возвышать мысли свои над натуральным к чему-либо духовному, отдельному от натурального; почему и не мог он по натуральной любви своей, и по удовольствию ее, мыслить иначе, как что духовное есть только честнейшее натуральное, а соответствие есть нечто, влияющее через продолженность; ибо совершенно натуральный человек не может даже мыслить о чем-нибудь, отдельном от натурального, потому что все такое для него ничто. Другая причина тому, что означенные истины не были до сих пор усмотрены, а потому и не были известны, заключается в том, что все в религии, называемое духовным, было устранено от рассмотрения, вследствие догматов, принятых во всем Христианском Мире, по которым все Богословское, или, что то же, все духовное, утвержденное на Соборах и разными Отцами, требовали слепой веры, как превышающее разум, почему некоторые и думали, что духовное подобно птице, летающей превыше воздуха в эфире, куда не достигает зрение; тогда как напротив оно подобно райской птичке, порхающей близ самых глаз, касающейся их красивыми своими крылышками и желающей быть видимою: под зрением глаза я разумею зрение умственное.

375. Соответствие воли и разума с сердцем и легкими, не может быть подтверждено вполне одними выводами, то есть, по одной рассудливости; но может быть подтверждено фактами, подобно тому, как и все причины вещей, хотя могут быть усмотрены по рассудливости, но не столь явно, как из фактов; ибо в них присущи причины и через них они обнаруживаются; и дух не прежде, как по усмотрении фактов удовлетворяется в причинах; факты сказанного соответствия я представляю ниже. Но, дабы кто-нибудь не впал в идеи об этом Соответствии, заимствуемые из принятых гипотез о душе, я советую перечитать наперед то, что было указано об этом предмете в предшествующих отделах, а именно: в N 363,364. Что Любовь и Мудрость, и потому Воля и Разум, составляют самую жизнь человека, в N 365. Что жизнь человека находится, в началах, в Мозгах, а в произведениях от начал - в Теле, в N 366; что какова жизнь в началах, такова же она и во всем целом, и в каждой части, в N 367; что Жизнь, по этим началам находится от каждой части в целом, и от всего целого в каждой части, в N 368; что какова любовь, такова и мудрость, таков и весь человек.

376. Здесь, для подтверждения этого предмета, я могу привести одно прообразование Соответствия воли и разума с сердцем и легкими, виденное мною в Небе у Ангелов. Через некоторое дивное и никакими словами не описанное слияние в извивы, образовали они подобие сердца и Легких со всеми внутреннейшими соплетениями, какие находятся в этих органах, и тогда тотчас же происходило излияние от Неба (на это изображение), ибо Небо устремляется в такие формы вследствие влияния любви и мудрости от Господа. Таким образом представляли они соединение сердца с легкими, и с тем вместе соответствие их с любовью воли и с мудростью разума; соответствие и соединение это называли они супружеством Небесным; и говорили, что то же самое происходит как в целом теле, так и в каждой единичности его членов, органов и внутренностей, в отношении всего, что принадлежит в них сердцу и легким; и что где не действуют сердце и легкие вместе, и каждое из них в особенности попеременно, там не может быть никакого движения жизни от начала воличного; и никакого чувства жизни, от начала умственного.

377. Так как в следующем за сим говорится о соответствии Сердца и Легких с Волею и Разумом, и как на этом соответствии основывается соответствие всего в теле, называемого членами, или органами чувств, и внутренностями тела; и как до сих пор соответствие натурального с духовным не было еще известно, но как оно подробно уже указано в двух Книгах, из которых в одной говорится о Небе и Аде, а в другой о духовном ангеле Слова в Бытии и Исходе, под заглавием Тайны Небесные, то я и хочу означить здесь, что написано и показано в этих двух Книгах о Соответствии. В Книге о Небе и Аде см. о соответствии всего в Небе со всем у человека, N 87 до 102. И о соответствии всего в Небе со всем на земле, N 103 до 115. В Книге о Духовном Смысле Слова в Бытии и Исходе, под заглавием Тайны Небесные, см. о соответствии лица и его вида (выражения) с расположениями духа (mentis), N 1568, 2988, 2989, 3631, 4796, 4797, 4880, 5195, 5168, 5695, 9306. О соответствии тела относительно его движений (gestus) и действований с умственным и воличным (началом), N 2988, 3632, 4215. О Соответствии чувств вообще, N 4318 до 4330. О соответствии глаз и зрения, N 4403 до 4420. О соответствии ноздрей и обоняния, N 4624 до 4634. О соответствии ушей и слуха, N 4692 до 4694. О соответствии языка и вкуса N 4791 до 4805. О соответствии кистей у рук, предплечия, плеча и ног, N 4931 до 4953. О соответствии чресл и членов деторождения, N 5050 до 5062. О соответствии срединных внутренностей тела, в особенности желудка, грудной железы, путей и протока питательного сока и брыжжейки, N 5171 до 5180, 5189. О соответствии селезенки, N 9698. О соответствии Брюшины, Почек и Мочевого Пузыря, N 5377 до 5396. О соответствии печени, печеночного, пузырного и поджелудочного протока, N 5183 до 5189. О соответствии кишок N 5392 до 5395, 5379. О соответствии костей N 5560 до 5564. О соответствии кожи, N 5552 до 5543. О соответствии Неба с человеком, N 911, 1900, 1982, 2996, 2998, 3624 до 3649, 3741 до 3742, 3884, 4091, 4279, 4423, 4524, 4525, 6013, 6057, 9279, 9632. Что все, находящееся в Мире Натуральном, в трех его царствах, соответствует всему, представляющемуся в Мире Духовном, N 1632, 1881, 2758, 2890 до 2893, 2897 до 3043, 3213 до 3227, 3483, 3624 до 3649, 4044, 4053, 4196, 4366, 4939, 5116, 5377, 5428, 4477, 8211, 9280. Что все, представляющееся в Небесах, составляет Соответствие, N 1521, 1532, 1619 до 1625, 1807, 1808, 1971, 1974, 1977, 1980, 1981, 2299, 2601, 3213 до 3226, 3348, 3350, 3457, 3485, 3748, 9481, 9570, 9576, 9577. Также повсюду говорится там и о соответствии буквального смысла в Слове со смыслом Его духовным, о чем см. также в Учении Нового Иерусалима о Господе, N 9 до 26, 27 до 69.

378. III. Что Воля соответствует сердцу, этого невозможно усмотреть в наиболее раздельной ясности, как на самой воле по фактам, как уже и сказал я выше: в такой раздельности видно это из того, что все расположения, принадлежащие любви производят перемены в сердце относительно его биений, как это заметно по пульсу артерий, действующих одновременно с сердцем; изменения и биения в нем, сообразные расположениям любви, бесчисленны, то одни перемены, какие ощущаются только пальцем, состоят в том, что оно бьется медленно или скоро, высоко или низко, мягко или жестко, ровно или неровно, и т.д.; так, иначе оно бьется при радости, при печали, при спокойном расположении духа, при гневе, при безбоязненности, при страхе, в болезнях воспальтельных и в болезнях не воспалительных, и т. далее. Поэтому-то, вследствие того, что биения Сердца, называемые сокращением и расширением, изменяются и разнообразятся, смотря по расположениям любви, многие из древних, а по ним и многие из новейших, приписали сердцу различные расположения, и в сердце назначили им местопребывание; почему и вошло в общее употребление выражаться о сердце: cor magnanimum, timidum, lactum, triste, mollo, durum, magnum, pusillum, integrum, fractum, lapideum, pinguis, mollis, mitis corde, dare cor ad faciendum, dare cor unum, cor novum, reponere in corde, recipere corde, non asendit super cor, obfirmare se corde, amicus cordis; и так далее, по чему о принадлежащем к любви и к ее расположениям говорят также: concordia, discordia, vecordia(*) и т.п. Таким же образом говорит и Слово, так как все Оно написано по Соответствиям. А поелику воля, как сказано выше, есть восприемлище любви, то все, что говорится здесь о любви, относится также и к воле.


  • См. примеч. к N 378 на стр. 823

379. Известно, что как в человеке, так и в каждом животном, есть жизненная Теплота, но неизвестно - откуда эта Теплота. Всякий, кто говорит о ней, говорит только по догадкам; и потому-то все те, которые не знали чего-либо о соответствии натурального с духовным, приписывали начало этой теплоты, или теплоты солнечной или деятельности частиц в предмете, а некоторые самой жизни; но как и эти последние не знали также, что такое жизнь, то только на словах полагали такое начало. Но кто знает, что любовь и расположения ее имеют соответствие с сердцем и происходящими от него частями, тот может знать, что начало жизненной теплоты есть любовь; ибо Любовь происходит, как теплота, от Солнца Духовного, в котором пребывает Господь, и как Ьеплота же ощущается она ангелами, и это-то именно теплота духовная, которая в естестве своем есть любовь, влияя на соответствии на Сердце и на кровь его, вливает в них теплоту и вместе с тем оживляет их. Что человек сообразно любви своей и ее степени, отепляется и как воспламеняется, и сообразно умалению ее, цепенеет и хладеет, это известно; ибо это ощутимо и видимо; ощущается это по теплоте всего тела, а видимо по краске в лице; в противном случае по охлаждению тела и по бледности лица. Потому также, что Любовь есть жизнь человека, Сердце составляет и первое и последнее в его жизни: и по этой же причине, а равно потому, что душа действует своею жизнью в теле через кровь, кровь называется в Слове душою, Быт. IX. 4, Левит XVII. 14. Но о том, что разумеется под душою в различном смысле, сказано будет далее.

380. Кровь имеет красный цвет также по соответствию сердца и крови с любовью и их расположениями; ибо в Мире духовном существуют цвета разного рода; и цвет красный и белый служат их основанием, а прочие составляются в различии своем уже из этих цветов, и из противоположных им, а именно из цветов темно-синего и черно-огненного; цвет красный соответствует там любви, а цвет белый соответствует мудрости. Цвет красный соответствует любви от того, что начало свое получает он от огня того Солнца; а белый цвет соответствует мудрости от того, что начало свое получает он от света того же Солнца; а поелику Любовь имеет соответствие с сердцем, то и не может кровь не быть красной, и не означать таким образом своего начала. От этого-то в тих Небесах, где царствует любовь к Господу, свет пламенного цвета, и Ангелы облечены там в одежды пурпурные, а в Небесах, где царствует Мудрость, свет бел, и ангелы облечены там в одежды белые, лимонные.

381. Небеса разделяются на два Царства, из которых одно называется Царством Небесным, а другое, Царством Духовным. В Царстве Небесном царствует любовь к Господу, а в Царстве Духовном царствует Мудрость, происходящая от этой любви; то Царство, в котором царствует Любовь, называется сердцевою частию Неба, а то Царство, в котором царствует мудрость, называется Легочною Частию Неба. Причем нужно знать, что все Небо Ангельское, в целом своем объеме, представляет собою одного Человека, и перед Господом видимо оно, как один человек; почему Сердце его составляет одно Царство, а Легкие - другое Царство: ибо движение Сердцевое и Легочное, существуя вообще во всем Небе, существует оттоле в частности и в каждом ангеле. Это общее сердцевое и легочное движение происходит от Единого Господа, ибо от Него Одного происходит Любовь и Мудрость; и в Солнце, в котором находится Господь, и которое происходит от Господа, существуют эти два движения, а оттуда существуют они и в Небе ангельском, и во всей Вселенной. Что это так, в этом можно удостовериться, если отвлечься от пространства и помыслить о Вездеприсутствии. Что Небеса разделены на два Царства, Небесное и Духовное, это можно видеть в Книге о Небе и Аде, N 26, 27, 28, а что все вообще Небо Ангельское, в полном объеме своем, представляет одного Человека, это видно там же в N 59 до 87.

382. IV. Разум соответствует легким. Это следует из сказанного выше о соответствии воли с сердцем, ибо, как два (предмета), Воля и Разум царствуют в духовном человеке, или в духосуществе, так два же (предмета), Сердце и Легкие, царствуют в натуральном человеке, или в Теле; и поелику, как уже сказано, у всего, принадлежащим Телу, то и следует, что если Воля соответствует Сердцу, то и Разум соответствует Легким. И действительно, каждый может приметить даже на себе, что Разум соответствует Легким, как по своему мышлению, так и по своему разговору; по Мышлению из того, что никто не может мыслить без помощи и согласования со стороны дыхания Легких, ибо когда человек мыслит тихо, то тихо он и дышит; если же мыслит усиленно, то усиленно и дышит, так что в совершенной сообразности с мышлением, легкие подымаются и опускаются, или сжимаются и расширяются, и, следовательно, в совершенной сообразности с влиянием на мысль расположения из любви медленного, скорого, странного, спокойного и вникающего; и даже до такой степени, что если вовсе удержать дыхание, то нельзя вовсе мыслить, или же мышление будет совершаться только в самом духе, и лишь в той мере, сколько будет оставаться неприметного, затаенного дыхания. По разговору: из того, что из уст не выходит ни малейшего слова без вспомогательного действия легких, ибо звук, образуемый в слова, весь исходит из легких, через дыхательное горло и гортань; почему разговор и бывает всегда сообразен неполнению духом этого органа, и открытию его прохода, возвышаясь иногда даже до крика, или же уменьшаясь, смотря по сжатию оного; а когда отверстие его вовсе заграждается, то прекращается и разговор и мышление.

383. Как Разум соответствует Легким, и как, вследствие того, Мышление соответствует дыханию в них, то в Слове и означается под душою и Духом Разум; как то: "Возлюбишь Господа Бога твоего всем Сердцем твоим и всею Душою твоею". Мат. XXII. 35. "Бог даст Сердце новое и Дух новый", Езек. XXXVI. 26. Псал. LI. 12.13. Что Сердце означает любовь воли, это было показано выше; почему под душою и духом означается также и мудрость разума. Что под Духом Божиим, который именуется также Духом Святым, разумеется Божественная Мудрость, а потому и Божественная истина, - от которой человек получает озарение, это можно видеть в Учении Нового Иерусалима о Господе, в N 50,51. Поэтому-то и сказано "что Господь дохнул на учеников и сказал: примите Дух Святой". Иоан. XX. 22. И также, что "Иегова Бог вдохнул в ноздри Адама душу жизней, и он стал в душу живущую". Быт. II. 7, и потому же он сказал Пророку: "Проповедуй над духом и скажи к ветру: от четырех ветров пришел дух, и дохни на убитых сих, дабы они ожили". Езек. XXXVII. 9. То же говорится и в других местах, и по той же причине Сам Господь именуется Дуновением Ноздрей и Дыханием Жизни. И как дыхание проходит сквозь ноздри, то и означается под ними постижение; и об умном человеке говорится: esse acutae naris, а о тупоумном: esse obejae naris(*). От этого также дух и ветер в языке Еврейском, и в некоторых других, называются одним словом; ибо слово: Дух, происходит от слова одушевление, почему и говорится об умирающем, что он отдаст душу или испускает дух. По этому также, люди думают о духе, что он ветер, или, что он нечто воздушное, как бы выдохновение из легких; также и о душе. Из чего можно видеть, что под словами: любить Бога всем сердцем и всею душою разумеется - любить Его всею любовью и всем разумом; а под словами: дать сердце новое и дух новый, разумеется дать новую волю и новый разум. И как дух означает разум, то и сказано также о Безалаэле, что он был исполнен духа мудрости, разумения и знания. Исход. XXXI. 3. и об Иошуе, что он был исполнен духа мудрости, Второз. XXXIV. 9. и Небухаднецар говорит о Даниэле, что превосходящий дух знания, разумения и мудрости был в нем. Дан. VI. 5, и у Исайи сказано: "Да познают блуждающие Дух разумения". XXIX. 24; Также и во многих других местах.


  • См. прим.

384. По тому же самому, что все в духосуществе относится к Воле и к Разуму, а все в Теле относится к Сердцу и к Легким, существуют в Голове два Мозга и разделены они между собою, как Воля и Разум; Мозжечок предназначен особенно для Воли, а Мозг для Разума, а потому же и Сердце с Легкими отделены в Теле от других частей, посредством грудобрюшной преграды, и облечены собственным своим покровом, называемым Подреберною, и составляют особую часть тела, которая называется Грудью. В остальных частях тела, называемых Членами, Органами и Внутренностями, двойственные органы эти являются в соединении, почему все части в теле и составляют пары, каковы: плечи и руки, чресла и ноги, уши и ноздри, почки, ureteres, testes; а те внутренности, которые не парны, делятся на две части, на правую и на левую; самый Мозг также разделен на два полушария, Сердце на два желудочка; Легкие на две половины, и всюду правая часть относится к доброму истинного, а левые к истинному доброго; или, что то же, правая относится к доброму любви, из которого происходит истинное мудрости, а левая к истинному мудрости, происходящему из доброго любви: и поелику соединение доброго и истинного взаимно, и как через такое соединение составляют они как бы одно, то и все эти пары в человеке, во всех отправлениях, движениях и чувствах в нем, действуют в единстве и в соединении.

385. V. Через сказанное Соответствие могут быть раскрыты многие тайны о воле и о разуме, а следовательно и о любви и мудрости. В Мире едва известно, что такое воля и что такое любовь; ибо человек не может любить и по любви желать сам собою, тогда как он может разуметь и мыслить, как бы сам собою; точно также, как не имеет он власти над биением сердца, но может заставить дышать легкие; и как таким образом в Мире едва известно, что такое воля и любовь, но известно, что такое сердце и легкие, ибо эти последние видимы для глаза и могли быть исследованы, и действительно уже исследованы и описаны Анатомией; воля же и разум, как невидимые для глаза, не могли быть исследованы, то, при познании того, что предметы эти соответствуют между собою, и через соответствие действуют, как одно, и можно открыть многие тайны о воле и разуме, которые иначе никак не могут быть открыты, как-то: о соединении воли с разумом, и обратно разума с волей; или о соединении любви с мудростью и обратно мудрости с любовью; также о происхождении расположений от любви и о сообщении их между собою, и о влиянии их на постижения и мышления, и, по соответствию, на действия и чувства тела. Как эти, так и многие другие тайны, могут быть раскрыты и доказаны по соединению сердца и легких, и по влиянию из сердца в легкие, и обратно из легких в сердце, и оттуда, через артерии, во все члены, органы и внутренности в теле.

386. VI. Духосущество у человека составляет собою дух его, а дух есть сам человек, тело же составляет только то внешнее, через которое духосущество, или дух, чувствует и действует в своем Мире. Что духосущество человека есть его дух, и что дух есть человек, этому с трудом могут поверить те, которые думают, что дух есть как бы ветер, и что душа есть как бы нечто эфирное, подобна дыханию, исходящему из легких. Они говорят: каким образом душа может быть человеком, когда она душа; также думают и говорят они и о Боге, так как Он также называется Духом. Такую идею о духе и душе заимствовали они из того, что дух и ветер в некоторых языках называются одним словом; и из того также, что об умирающем говорят обыкновенно, что он отдает душу или испускает дух; и от того еще, что жизнь возвращается вместе с духом или душою легких, как это бывает у задохшихся и в обмороках, и, как в таких случаях они замечают только как бы ветер или воздух, то и думают, судя по зрению и по чувствам тела, что дух и душа в человеке после смерти не человек. От этого плотского суждения о духе и о душе произошли различные гипотезы - и из них то верование, что человек станет человеком только со дня Последнего Суда, а до тех пор остается где-то, ожидая воссоединения с телом, о чем сказано в Продолжении о Последнем Суде, N 32 до 38. Так как духосущество человека есть его дух, то Ангелы, которые такие же духи, могут быть названы также духосуществами.

387. Духосущество у человека есть его дух, и дух есть человек, поелику духосущество включает в себе все, принадлежащее к воле, и все принадлежащее к разуму у человека, как пребывающее в начале своем в мозгах, и оттоле, в происхождении своем из начал, во всем Теле, и составляющее таким образом все в человеке относительно форм его; вследствие чего духосущество, или, что то же, Воля и Разум, действуют телом и всем в нем по произволу. И действительно, не делает ли Тело тотчас же все то, что мыслит и чего хочет Духосущество? Не оно ли воздуждает ухо к слышанию, устремляет глаз к зрению, движет языком и губами в произношении слов, действует руками и пальцами в делании всего, что ему угодно, и направляет ноги туда, куда хочет итти? Не составляет ли таким образом тело одно послушание своему духосуществу? Но могло ли бы оно быть таким, если бы не пребывало в нем духосущество в происхождении своем из начал? Согласно ли с рассудком мыслить будто тело, (как отдельное существо), только из покорности слушает духосущество, исполяя его хотения, и таким образом составляет вместе с ним два (существа), из коих одно выше другого, так что одно приказывает, а другое повинуется? А как это не сообразно ни с каким рассудком, то и следует, что жизнь человека находится в началах своих в Мозгах, а в происхождении своем от начал, во всем теле, как уже сказано в N 365, и что какова жизнь в началах, такова же она и во всем целом и в каждой части, N 366; а также, что во всем целом находится она по этим началам из каждой части, и в каждой части из всего целого, N 367. Что все в духосуществе относится к Воле и к Разуму, и что Воля и Разум составляют восприемлища любви и мудрости от Господа, которые обе составляют жизнь человека, все это уже показано выше.

388. Из сказанного же теперь можно также видеть, что духосущество у человека есть сам человек, ибо первая ткань формы человеческой, или самая форма человеческая со всем в ней, как вообще, так и в частности, существует от начал, заключающихся в Мозгу, через нервы, оттуда продолжающихся, как уже было это показано выше. В эту-то форму приходит человек по смерти, и она-то называется тогда духом и ангелом, и составляет во всем совершенстве человека, но духовного. Форма материальная, приданная человеку и облекающая его в Мире, не составляет сама по себе человеческой формы, но придана ему, и облекает его вследствие духовной его формы, для того, чтобы он мог производить в натуральном мире служения, а также для того, дабы через нее он принес с собою из чистейших субстанций Мира нечто остойчивое, для содержания в оном своем духовного, и таким образом мог бы продолжать и не переставать жить. К мудрости ангельской относится та истина, что духосущество человека, не только во всем общем, но и в каждой частности, пребывает в непрестанном стремлении к существованию в человеческой форме, вследствие того, что Сам Бог есть человек.

389. Чтобы быть человеком, необходимо иметь, без всякого недостатка, как в Голове, так и в Теле, все те части, какие существуют в совершенном человеке; ибо в нем нет ничего такого, что бы не входило в человеческую форму и не составляло ее; ибо форма - эта есть форма самой любви и самой мудрости, а такая форма, сама в себе, есть форма Божественная; все проявления любви и мудрости в ней существуют, как бесконечные в Боге Человеке, и конечные в Его образе, или в человеке, Ангеле и духе; и если бы не доставало в ней какой-либо части, существующей в человеке, то не доставало бы также и соответственного проявления любви и мудрости, через которое Господь может пребывать у человека от первых и до последних его (начал), и через которое из Божественной любви Своей, через Божественную Свою Мудрость, может Он провидеть служения в Сотворенном Мире.

390. VII. Соединение духа с телом у человека происходит от соответствия воли и разума его с его сердцем и легкими, а разъединение от несоответствия. Так как до сих пор не известно было, что духосущество человека, под которым разумеется воля и разум, составляет весь дух его и что дух есть человек, и как неизвестно также было, что дух человека имеет пульс и дыхание, как и тело, то нельзя было знать и того, что пульс и дыхание духа в человеке влияют на пульс и дыхание его тела, и производят оные. Но как дух человека имеет пульс и дыхание, также как и тело, то и следует, что у пульса и дыхания духа у человека существует также соответствие с пульсом и дыханием его тела; ибо как выше сказано, духосущество есть самый дух, почему вместе с прекращением соответствия у этих двух движений, и происходит разделение, которое есть смерть. Разделение это, или смерть, происходит тогда, когда тело от какой-нибудь болезни или другой причины, приходит в такое состояние, при котором не может оно действовать заодно с своим духом; ибо таким образом уничтожается соответствие; а вместе с ним и соединение; что бывает не тогда однако же, когда прекращается только дыхание, но когда прекращается также и биение сердца, ибо, пока еще бьется сердце, любовь остается с своей жизненной теплотою, и сохраняет жизнь, как это видно по обморокам и по задержанному дыханию, и также по состоянию жизни зародыша в месте зачатия. Словом, вся жизнь тела у человека зависит от соответствия пульса и дыхания в оном, с пульсом и дыханием его духа, и когда соответствие это прекращается, то прекращается и жизнь тела, и дух отходит, и продолжает жизнь свою в Мире Духовном; и жизнь эта так бывает сходна с жизнью его в Мире Натуральном, что он не знает даже, что перестал там жить. Большая часть по прошествии двух дней по смерти тела бывает уже в Мире Духовном, ибо с некоторыми я говорил уже после двух дней. 391. Что дух также имеет пульс и дыхание, как и человек Мира в теле, удостовериться в этом можно не иначе, как лишь по самым духам и ангелам, когда дастся возможность говорить с ними. Такая возможность дана мне; почему на вопрос об этом, они сказали мне, что они также люди, как и люди в Мире, и что также имеют они тело, только духовное, и также чувствуют биение сердца в груди, и артерий в пульсе, как и те, которые живут еще людьми в Мире Натуральном. Я спрашивал об этом у многих из них, и все они сказывали мне то же. Что дух человека дышит в его теле, это дано было мне узнать по собственному опыту. Однажды Ангелам дозволено было управлять моим дыханием, и уменьшать его по произволу, и, наконец, даже до того устранить его, что оставалось у меня только одно дыхание моего духа, что и ощущал я тогда самым чувством; подобно тому, как было со мною также, когда мне дано было узнать состояние умиротворяющих, о чем см. в Книге о Небе и Аде, N 449. Несколько раз также я был приводим в одно дыхание моего духа, которое, как тогда ощущал я чувством, согласовалось с общим дыханием Неба; и также неоднократно находился я в одинаковом состоянии с ангелами и был возвышаем к ним в Небо, причем я всегда пребывал в духе вне тела, и говорил тогда с ними, имея такое же дыхание, как и в Мире. Из этих и других явных доказательств, я мог усмотреть не только то, что дух человека дышит в теле, но также и то, что он имеет дыхание и по оставлении тела; и что дыхание духа так неощутимо, что оно не чувствительно для человека, и влияет в ощутительное дыхание тела никак не иначе, как лишь таким образом, как причина влияет в действие, и как мышление влияет в легкие и через легкие в разговор. Из этого также видно, что связь духа с телом у человека существует через соответствие движения сердцевого и движения легочного, как в духе, так и в теле.

392. Причина того, что эти два движения, движение сердца и движение легких, существуют и непрестанно продолжаются, состоит в том, что все вообще Небо Ангельское, как в общем, так и в частностях, пребывает в этих двух движениях жизни; пребывает же оно в них вообще от того, что Господь вводит их в него из Солнца, в Котором Он находится и которое от Него существует; ибо Солнце это производит эти два движения от Господа, а как все в Небе и все в Мире зависит через это Солнце от Господа по форме своей в такой связи, что составляет собою как бы соплетение, в котором все, до самого последнего, зависит от первого, и как жизнь любви к мудрости происходит от Него, а все силы Вселенной от жизни, то и ясно, что лишь там их начало. Что разнообразие в них зависит от восприятия любви и мудрости, это следует из всего сказанного.

393. В следующем более сказано будет о Соответствии этих движений, как-то о том, какое это Соотвествие у тех, которые дышат всесте с Небом, и какое у тех, которые дышат вместе с Адом; также, какое оно у тех, которые говорят вместе с Небом, а мяслят вместе с Адом, и, следовательно, какое оно у лицемеров, льстецов, притворщиков и других.

394. Из Соответствия Сердца с Волею и Разума с Легкими можно знать все, что только возможно знать о Воле и Разуме, или о Любви и Мудрости, и таким образом и о Душе человека. Многие в Мире ученом занимались исследованием о Душе; на как они ничего не знали о Мире Духовном и о состоянии человека по смерти, то и не могли они найти ничего, кроме гипотез, и то не о самой душе, какова она, а только о действовании ее на тело: о душе же, какова она, не могли они получить никакой другой идеи, кроме той только, что она есть как бы нечто чистейшее в эфире, а содержащее ее как бы самый эфир; однако о такой идее не осмеливались они много разглашать, дабы не было приписано душе что-нибудь натуральное, ибо они знали, что душа духовна. Таким образом с этой идеей о душе, и при познании с тем вместе о том, что Душа действует на Тело и производит в нем все, относящееся к чувству и к движению, они силились, как уже сказано, исследовать действование души на тело, и одни из них говорили, что оно происходит вследствие влияния, а другие, что оно существует вследствие Гармонии; но как таким образом все однако же не было открыто ничего такого, на чем бы мог успокоиться дух, желающий видеть, подлинно ли это так, то и дано мне было говорить с Ангелами, и получить озарение на этот предмет от их Мудрости, из которой я почерпнул то сведение, что душа человека по смерти, составляет дух его, и что дух этот есть человек в совершенной форме, душа которого есть воля и разум; душа же в сих последних есть Любовь и Мудрость, происходящая от Господа; и что эти-то два предмета составляют всю жизнь у человека, которая происходит от Единого Господа, и что Господь производит то, что жизнь кажется как бы принадлежащею самому человеку, и казательность эта существует для того, дабы человек воспринимал Господа; и однако же дабы он не приписал жизни самому себе, как своей собственной, и таким образом не устранился бы от воспринятия оной, Господь дал поучение о том, что все в любви, что только называется добрым, и все в мудрости, что только называется истинным, происходит от Него Одного, а отнюдь не от человека; и поелику эти два предмета составляют жизнь, то все в жизни, что только составляет жизнь, происходит от Него же.

395. Так как Душа относительно самого бытия своего есть любовь и мудрость, и как обе они находятся у человека от Господа, то и сотворены у человека два восприемлища, которые составляют также обитель Господа у него, одно для любви, а другое для мудрости; восприемлище для любви называется Волею, а восприемлище для мудрости называется Разумом: и как любовь и мудрость в Господе составляют раздельно одно, о чем см. выше в N 17 до 22, и Божественная Любовь принадлежит Божественной Мудрости Его, а Божественная Мудрость Божественной Любви N 34 до 39; и как обе они таким образом происходят от Бога-Человека, то есть, от Господа: то в человеке оба эти восприемлища и обиталища, называемые Волею и Разумом, и сотворены от Господа так, что хотя и составляют они два предмета раздельные, но со всем тем во всяком действовании и во всяком чувствовании составляют они как бы одно, ибо нигде в оных воля и разум разделяться не могут. А чтобы человек мог соделаться таким восприемлищем и обиталищем, то, по необходимости, для этой цели, сделано так, что разум человека может возвышаться над собственною его любовью в некоторый свет той мудрости, в любви которой он не находится, и через него может видеть и научаться, каким образом должен человек жить, дабы войти в эту любовь, и таким образом наслаждаться блажденством в вечности. А как человек злоупотребил эту способность разума возвышаться над собственною своею любовью, то и разрушил он в себе этим злоупотреблением возможность быть восприемлищем и обиталищем Господа, то есть, любви и мудрости от Господа, обративши волю свою в обиталище любви к себе самому и к миру, а разум свой - в обиталище подтверждений этим любовям. В этом-то именно заключается начало того, что оба эти обиталища, воля и разум, обратились в обиталища любви адской, а через утверждение такой любви, в обиталище адского мышления, которое в аду почитается за мудрость.

396. Что любовь к себе и любовь к Миру суть любови адские, и что человек мог притти в них, и таким образом мог разрушить у себя волю и разум, причина этому та, что любовь к себе и любовь к миру, по сотворению своему, небесны, ибо они суть любови, принадлежащие натуральному человеку и служащие любовям духовным так же, как фундамент служит дому; ибо человек из любви к себе и к миру, желает добра для своего тела, хочет питаться, быть одетым, иметь жилище, промышлять о своем доме, искать себе должности ради служения и даже почестей, смотря по достоинству, исполняемой им обязанности для того, чтобы оказывали ему нужное повиновение; хочет также весело проводить жизнь и иметь приятную поддержку сил в мирских удовольствиях; но всего этого может он хотеть лишь для одной цели, которая должна состоять в служении; ибо через все это он пребывает в состоянии служить Господу, и служить ближнему; но как скоро любви служения Господу и служения ближнему нет в нем, а есть только одна любовь, любовь служения себе самому из Мира, то любовь эта из любви небесной становится любовью адскою, ибо производит то, что человек преисполняет духосущество свое и дух свой своею собственностью, которая сама в себе есть все злое.

397. Почему самому, дабы человек не пребывал по разуму своему в небе, что для него возможно, а волею в аду, и чтобы таким образом духосущество его не было раздельным, отделяется у него, после смерти, все, что хотя и было у него в разуме, но превышало собственную его любовь; вследствие чего и бывает так, что воля и разум у всех наконец составляют одно; у тех, которые в Небе, воля любит доброе, и разум мыслит истинное; а у тех, которые в аду, воля любит злое и разум мыслит ложное. То же самое бывает и с человеком в Мире, когда он мыслит из своего духа, что происходит тогда, когда он остается один; но у многих бывает это не так, пока они в теле, когда они не одни; и это потому, что в таком случае они возвышают свой разум над собственностью своей воли; или над любовью своего духа. Это сказано для того, это бы было известно, что Воля и Разум суть два предмета раздельные, но что сотворены они так однако же, чтобы составляли одно, и что к такому единству приводятся они, если не прежде, то после смерти.

398. А как Любовь и Мудрость, и через то Воля и Разум, составляют то, что называется Душою, и как в следующем за сим должно быть сказано, каким образом Душа действует на тело, и производит все в нем; и как знать это можно из соответствия Сердца с Волею, и Легких с Разумом, то через это соответствие и открывается нижеследующее: I. Что Любовь, или Воля, есть самая жизнь человека. II. Что Любовь, или Воля, непрестанно стремится притти в Человеческую форму, и во все, составляющее эту форму. III. Что Любовь, или Воля, без супружества с Мудростью или Разумом не может произвести ничего через человеческую свою форму. IV. Что Любовь, или Воля, приуготовляет дом или брачное ложе, для будущего своего супруга, который есть Мудрость, или Разум. V. Что Любовь, или Воля, приуготовляет также все в человеческой своей форме, дабы быть в состоянии действовать в соединении с Мудростью или Разумом. VI. Что когда брак уже совершен, то первое соединение происходит через расположение к знанию, из которого проистекает расположение к истинному. VII. Что второе соединение происходит через расположение к уразумению, из которого происходит постижение истинного. VIII. Что третье соединение происходит через расположение к тому, чтобы видеть предмет (познанный), из чего происходит мысль. IX. Что Любовь, или Воля, через эти три соединения, пребывает в своей жизни чувствовательной и в своей жизни действовательной. X. Что Любовь, или Воля, вводит Мудрость или Разум во все в своем доме. XI. Что Любовь, или Воля, действует не иначе, как лишь в соединении с нею. XII. Что Любовь, или Воля, соединяет себя с Мудростью или Разумом, и производит то, что Мудрость, или Разум, взаимно с нею соединяются. XIII. Что Мудрость, или Разум, по данной ему способности, может возвышаться от Любви, или Воли, воспринимать то, что принадлежит свету из Неба, и постигать оное. XIV. Что Любовь, или Воля, может таким образом возвышаться и ощущать то, что принадлежит теплоте из Неба, если только она любвит в этой степени своего супруга - мудрость. XV. Что иначе Любовь, или Воля, отвлекает Мудрость или Разум от его возвышения, дабы он заодно с нею действовал. XVI. Что Любовь, или Воля, очищается Мудростью в разуме, если они вместе возвышаются. XVII. Что Любовь, или воля, оскверняется в разуме и от разума, если не возвышаются они вместе. XVIII. Что Любовь, очищенная Мудростью в разуме, становится духовною и небесною. XIX. Что Любовь, оскверненная в разуме и от разума, становится натуральною и чувственною. XX. Что все однако же, и в таком случае, остается способность к разумению, называемая Рассудливостью, и способность к действованию, называемая Свободою. XXI. Что Любовь духовная и небесная есть любовь к ближнему и любовь к Господу; а любовь натуральная и чувственная есть любовь к Миру и любовь к самому себе. XXII. Что то же самое происходит в отношении любветворительности и веры; и в отношении соединения их, что происходит с волею и разумом, и с соединением их.

399. I. Что Любовь или Воля есть самая жизнь человека. Это следует из соотвествия сердца с волею, о котором сказано было выше в N 378 до 381; ибо, как сердце действует в теле, так воля действует в духосуществе; и как все в теле, относительно существования и относительно движения, зависит от сердца, так все и в духосуществе, относительно существования и относительно жизни, зависит от воли; я говорю от воли, но разумею от любви, ибо воля есть восприемлище любви, любовь же есть самая жизнь, о чем см. выше в N 1,2 и 3, и, как самая жизнь, она происходит от Одного Господа. Что из сердца и его распростертия в тело через артерии и вены можно знать, что любовь, или воля, есть жизнь человека, это от того, что все, соответсвующее между собою, и действует одинаково, с тою только разницей, что одно натурально а другое духовно. Каким образом сердце действует в теле, что видно по анатомии, а именно, что все то живет, или, все то находится в распоряжении у жизни, в чем действует сердце, через исходящие от него сосуды, и что ничто то не живет, и не находится в распоряжении у жизни, в чем не действует сердце через свои сосуды; причем сердце составляет собою и первое и последнее, действующее в теле. Что оно есть первое, это видно по зародышам; что оно также и последнее, это видно по умирающим; и что оно действует и без содействия легких, это видно по случаям остановки дыхания (занятия духа) и из обмороков. Из всего же этого можно видеть, что как вспомогательная жизнь тела зависит от одного сердца, так и жизнь духосущества зависит от одной воли, и что воля таким же образом живет при прекращении мышления, как и сердце при остановке дыхания в легких, как это видно на зародышах, на умирающих, по занятию духа и в обмороках. Из чего и следует, что Любовь, или воля, есть самая жизнь человека.

400. II. Что Любовь или Воля непрестанно стремится притти в человеческую форму, и во все, составляющее эту форму. Это видно также из соответствия сердца с волею; ибо известно, что все, принадлежащее телу, образуется в месте зачатия; и образуется через фибры, исходящие из мозга, и через кровеносные сосуды, исходящие из сердца, и что соплетения всех органов и внутренностей состоят из них обоих. Из чего видно, что все в человеке существует из жизни воли, или любви, от своих начал, происходящих из мозгов, через фибры; а все в теле существует из сердца через артерии и вены. Откуда ясно также, что жизнь, или любовь, и, следовательно воля, стремится непрестанно притти в человеческую форму; а как человеческая форма состоит из всего того, что находится в человеке, то и следует, что любовь или воля пребывает в непрестанном стремлении и усилии к образованию всего этого; и такое стремление и усилие притти в человеческую форму, существует от того, что Бог есть Человек, а Божественная Любовь и Божественная Мудрость есть Жизнь Его, из которой происходит все, принадлежащее жизни. Каждый может усмотреть, что если бы не та Жизнь, которая есть Самый Человек, действовала в том, что не составляет само по себе жизни, то никак не могло бы образоваться что-либо такое, что находится в человеке, и в чем тысячи тысяч (частей) действуют, как одно, к единодушию стремятся притти в образ той жизни, от которой происходят, для того, дабы человек мог соделаться восприемлищем и обиталищем Господа. Из чего можно видеть, что Любовь и из Любви Воля, а из Воли Сердце, непрестанно стремятся к человеческой форме.

401. III, Что любовь, или Воля, без супружества с Мудростью или Разумом, не может произвести ничего через человеческую свою форму. Это также видно из соответствия сердца с волею. Человек в зародыше живет сердцем, но не легкими; ибо в этом состоянии кровь от сердца не влияет в легкие и не дает им способности дыхания, а влияет через отверстие в левый желудочек сердца; почему зародыш и не может в это время иметь никакого движения, и лежит как бы связанный; и не в состоянии также ничего чувствовать, вследствие того, что органы чувств остаются у него еще закрытыми. То же самое бывает у него и в отношении любви или воли, из которой он хотя и живет, но еще смутно, без чувства и действия: как же скоро впервые открываются у него легкие, что бывает уже после рождения, он тотчас же начинает чувствовать и действовать, желать и мыслить. Из всего этого можно видеть, что Любовь, или Воля, без супружества с Мудростью или Разумом, ничего не может произвести через человеческую свою форму.

402. IV. Что Любовь или Воля приуготовляет дом, или брачное ложе, для будущего своего супруга, который есть Мудрость или Разум. Во всем сотворенном и во всякой его единичности есть супружество доброго и истинного, и это от того, что добро принадлежит любви, а истинное - Мудрости; оба же эти (предмета) находятся в Господе, а все сотворено из Него. Каким образом такое супружество существует в человеке, это можно видеть как бы в зеркале в соединении сердца с легкими, ибо, как выше, в N 378 до 381,382 до 384, сказано, сердце соответствует любви или доброму, а легкие соответствуют мудрости или истинному. Из соединения этого можно видеть, каким образом любовь, или воля, образует себе мудрость или разум, и после того принимает его или вступает с ним как бы в супружество; оно обручает его себе тем, что приуготовляет для него дом, или брачное ложе, и принимает его, сопрягая его с собою через расположения, и, наконец, производя с ним мудрость в этом доме. Что это так, этого невозможно описать вполне, иначе, как лишь языком духовным; ибо и любовь и мудрость, а потому и воля и разум, духовны; почему, если и можно говорить о них языком натуральным, то лишь смутно для постижения, по причине не ясного познания о том, что такое любовь, что такое мудрость, что такое расположение добра, и что такое расположение мудрости или расположение истинного. Но со всем тем можно однако же усмотреть, в чем состоит обручение и супружество любви с мудростью, или воли с разумом, из параллели, по соответствию их с сердцем и легкими; ибо одно и то же происходит как в тех, так и в других, с таким совершенным сходством, что вся разница только в том, что одни духовны, а другие натуральны. Таким образом по сердцу и по легким видно то, что сердце прежде образует Легкие, а потом уже сопрягается с ними: образует их в зародыше, а сопрягается с ними после рождения; и все это производит сердце в своем доме, который называется Грудью, где происходит их сожительство, и который отделен от прочих частей тела перепонкой, называемой грудобрюшной преградой, и плевою, называемой подреберною. То же самое происходит и в отношении любви и мудрости, или воли и разума.

403. V. Что Любовь, или воля приуготовляет также все в человеческой своей форме, дабы быть в состоянии действовать в соединении с Мудростью или разумом. Я говорю: Воля и Разум, но надлежит хорошо узнать, что Воля есть весь человек, ибо воля с разумом находится, как в началах, в мозгах, так и во всех произведениях от начал в теле, и потому, как во всем целом, так и в каждой части; как это показано выше в N 365, 366 и 367; из чего можно видеть, что Воля есть весь человек в отношении даже самой формы, как общей, так и частной всего в человеке, а разум есть ее сообщник, как Легкие для Сердца; почему должно остеречься, чтобы не питать в себе той идеи о Воле, что она есть нечто отдельное в человеческой форме, ибо она - с нею одно и то же. Из чего и можно будет видеть не только то, каким образом воля приготовляет для разума брачное ложе, но также и то, каким образом она приуготовляет все в своем доме, который есть все Тело, дабы ей можно было действовать в соединении с разумом: приуготовляет она все это таким образом, что все и каждое в теле соединено с разумом точно так же, как все икаждое в нем соединено с волей, или, что все и каждое в теле находится в распоряжении у разума, точто так же, как все и каждое в нем находится в распоряжении у воли. Каким образом все и каждое в теле приуготовляется к соединению с разумом, точно так же, как и с волею, это можно видеть только как бы в зеркале, или в образе, по Анатомии тела. По науке этой известно, каким образом все пребывает в связи в целом теле, и также каким образом во всем теле происходит известное действие, как от дыхания Легких, так и от биения сердца. Из Анатомии известно, что сердце соединяется с легкими через ушки, которые продолжаются во внутренные части легких, и что все Внутренности целого тела соединяются с Грудною полостью через известные связи, и соединяются так, что когда Легкие дышат, то все и каждое, как в общем, так и в частях, получает некоторую часть от дыхательного движения; ибо, когда Легкие поднимаются, то ребра распространяют грудь, подреберня расширяется, и грудобрюшная преграда несколько отводится, а вместе с ними и все нижние части тела, соединенные с ними через связи, получают некоторое действие от действия легких. Я не упоминаю здесь о многом другом таком же, дабы не затемнить этот предмет незнакомыми терминами, для тех, которые не сведущи в анатомии; но спросите об этом сведующиего и опытного в этой науке - действительно ли все в целом теле, начиная от груди, до самых нижних частей, так связано между собою, что при движении легких вследствие дыхания, все и каждое в теле возбуждается к действию, современному с действием легих, - и вы узнаете. Из этого теперь видно, в чем состоит то соединение, какое приуготовляется Волею для Разума, в отношении всего и каждого в человеческой форме; нужно только рассмотреть сказанную связь в теле, осветить ее Анатомическим взглядом, и потом по этой связи рассмотреть содейственность различных частей с дыханием легких и с сердцем: после того вместо Легких, помыслите о Разуме, а вместо Сердца о Воле, и вы увидите.

404. VI. Что когда брак бывает уже совершен, то первое соединение происходит через расположение к знанию, из которого происходит расположение к истинному. Под браком разумеется здесь состояние человека после рождения, начиная от состояния неведения до состояния разумения, а потом от этого состояния до состояния мудрости. Первое состояние, или состояние совершенного неведения, под браком здесь не разумеется, ибо в это время не бывает еще никакого мышления в разуме, а бывает одно только темное расположение, принадлежащее любви, или Воле; состояние это есть только приуготовление к браку. Что во втором состоянии, или в состоянии детства у человека, бывает расположение к знанию, это известно; ибо через него научается ребенок говорить, читать, потом, постепенно всему тому, что относится к разуму. Что все это производится Любовью, принадлежащей воле, это не подлежит сомнению; ибо это невозможно иначе. Что расположение к знанию бывает у каждого человека после его рождения, и что посредством оного человек научается тому, из чего постепенно образуется, возрастает и усовершается его разум, это каждый может признать, как скоро по рассудку обратится к опыту. Что от того же происходит расположение к истинному, это также видно, ибо когда из расположения к знанию человек становится уже разумным, то расположением своим он не столько уже стремится к познаванию, сколько к рассуждению и заключениям касательно всего того, что принадлежит любви его, будет ли то предмет экономии, гражданственности, или нравственности; а когда расположение это возвышается у него даже до духовного, то оно становится расположением к истинному духовному. Что первым моментом или началом в этом состоянии бывает расположение к знанию, это можно видеть из того, что расположение к истинному есть также расположение к знанию, только более утонченное, ибо оно происходит из расположения к желанию знать истинное, и, по отыскании оного, из приятности расположения почерпать истинное.

VII. Что второе соединение существует от расположения к уразумению, из которого проистекает постижение истинного. Это ясно для каждого, кто только захочет осветить это рассудливым воззрением; ибо при таком воззрении видно, что расположение к истинному и постижение истинного составляют собою две такие способности разума, которые у одних сходятся в одно, а у других не сходятся; в одно сходятся они у тех, которые хотят постигать истинное разумом, а не сходятся у тех, которые хотят только знать истинное. Ясно также и то, что всякий по мере того только пребывает в постижении истинного, сколько пребывает он в расположении к разумению; ибо если отнять расположение к разумению истинного, то не останется никакого постижения истинного; и, наоборот, вместе с расположением к разумению истинного является и постижение оного, сообразное степени этого расположения; ибо у человека, имеющего неповрежденный рассудок, никогда не бывает недостатка в постижении истинного, лищь бы только было у него расположение к разумению истинного. Что способность к разумению истинного, называемую рассудливостью, имеет каждый человек, это показано выше. VIII. Что третье соединение существует через распорложение к тому, чтобы видеть предмет (познанный), из чего и происходит мысль. Что не одно и то же расположение к знанию, расположение к разумению и расположение видеть предмет познанный и понятой, или, что не одно и тоже расположение к истинному, постижение истинного и мысль, это лишь смутно видят те, которые не могут раздельно постигать действований духосущества, но это ясно для тех, которые могут раздельно постигать оные. Что это лишь смутно видно для тех, которые не могут раздельно постигать действований духосущества, это от того, что все это в мысли (всех тех, кои пребывают в пасположении к истинному и в постижении истинного, находятся вместе; а находясь вместе, оно не может быть различно. В мышлении явном находится человек тогда, когда дух его мыслит в том, что бывает в особенности тогда, когда он находится в обществе с другими; но когда он находится в расположении к разумению, и через то входит в постижение истинного, тогда он бывает в мышлении своего духа, которое есть размышление, и которое хотя и совпадает с мыслию тела, но не явно, ибо оно выше сего последнего, и взивает на то, что принадлежит мышлению из памяти, как на низшее против себя, из которого оно судит или подтверждает; самое же расположение к истинному примечается не иначе, как только некоторое стремление воли вследствие чего-то приятного, присущего внутренно размышлению, как жизнь его; но человек мало обращает внимания на эту приятность. Из всего же этого можно видеть что эти три состояния: расположение к истинному, постижение истинного и мышление, проистекают из любви к порядку и существуют единственно в разуме, ибо когда любовь входит в разум, что бывает в том состоянии, когда брак уже совершен, то она производит в начале расположение к истинному, потом расположение к уразумению познанного и, наконец, расположение к тому, чтобы видеть в мышлении тела то, что человек уразумел, ибо мышление есть не что иное, как внутреннее зрение, и хотя существует оно еще и прежде этого состояния, как необходимая принадлежность духосущества натурального; но как мышление из постижения истинного, или, что то же, как мышление как мышление из расположения к истинному, существует оно лишь после; и такое мышление есть уже мышление мудрости; а первое есть мышление только из памяти, по зрению духосущества натурального. Все прочие действования любви, или воли, вне разума, принадлежат не к расположениям истинного, а к расположениям доброго.

405. Человек рассудливый хотя и может понять, что эти три состояния следуют по порядку в разуме из любви, как принадлежности воли, но не может усмотреть этого ясно, почему и не может удостовериться в этом: но как любовь, принадлежа воле по соответствию составляет одно с сердцем, и как мудрость, принадлежа разуму действует заодно с легкими, как это показано выше, то нигде яснее и невозможно усмотреть и подтвердить сказанное теперь в N 404 о расположении к истинному, о постижении истинного и о мышлении, как по легким и их устройству; почему и должно несколько описать оные. Сердце после рождения человека, вливает кровь из правого желудочка в Легкие, и по переходе ее через оные, переливает и в свой левый желудочек и таким образом открывает Легкие; все это производит Сердце посредством артерий и легочных вен. У легких есть ветви (bronchia) которые в них размелочаются и наконец переходят в пузырьки, в которые легкие принимают воздух и таким образом дышат: около ветвей и их разветвлений находятся также артерии и вены, которые называются bronchiales, и происходят из (???) или вены полой и аорты; эти артерии и вены различны от артерий и вен легочных. Так мы видим, что кровь двумя путями вливается в легкие, и двумя же путями из них выливается, отчего и происходит, что Легкие - могут дышать не одновременно с действиями сердца, и как известно, расстановочные движения (биения) сердца и расстановочные движения (вздохи) легких совершаются не заодно. Почему, как сердце и легкие имеют соответствие с волею и разумом, что показано выше, и как соединение по соответствию состоит в том, что соответствующие предметы составляют одно, то по влиянию крови из сердца в легкие можно усмотреть также, каким образом воля влияет на разум и производит то, что было теперь сказано, в N 404, о расположении к истинному, о постижении истинного и о мышлении. Из соответствия все это для меня открылось, и, кроме того, многое еще, чего невозможно описать кратко. Ибо, поелику любовь или воля соответствует сердцу, а мудрость или разум соответствует легким, то и следует, что кровеносные сосуды сердца в легких соответствуют расположениям к истинному, а разветвления в Легких соответствуют постижениям и мыслям из этих расположений. Кто рассмотрит все сплетения в легких по их началам, и составит из них параллель с любовью воли и мудростью разума, тот может усмотреть, как бы в некоем изображении, сказанное выше в N 404, и таким образом может подтвердить все это до уверенности. Но как лишь для немногих известно по анатомии строение Сердца и Легких, и как подтверждать что-либо через неизвестное значит только затемнять предмет, то я и не стану более доказывать эту параллельность.

406. IX. Что Любовь или Воля через эти три соединения пребывает в своей жизни чувствовательной и в своей жизни действительной. Что Любовь без разума, или расположение, принадлежащее любви, без мышления, принадлежащего разуму, не может ни чувствовать, ни действовать в теле, это от того, что любовь без разума, как бы слепа, или, что то же, расположение без мышления остается как бы во мраке, ибо разум есть свет, из которого любовь видит, и мудрость разума существует действительно из света, происходящего от Господа, как Солнца; вследствие чего, поелику любовь воли без света разума ничего не видит, и слепа, то и следует, что без света разума и все чувства тела оставались бы в слепоте и тупости, не только зрение и слух, но и прочие, ибо, как выше показано, всякое постижение истинного принадлежит любви в разуме; а все чувства тела заимствуют постижения свои от постижения своего духосущества. То же должно сказать и о всех действиях тела; ибо всякое действие из любви без разума, есть как бы действие человека ночью; ибо без разума человек не знает, что он делает, и в таком действии не может быть нисколько ни разумения, ни мудрости, почему и не может оно называться действием живым, ибо всякое действие бытие свое заимствует из любви, а качество свое заимствует из разумения. Притом же всякая сила доброго существует через истинное; почему и действует всякое доброе в своем истинном и через него, доброе же принадлежит любви, а истинное разуму. Из чего можно видеть, что любовь, или воля, через эти именно три соединения, о которых сказано выше, в N 404, пребывает в своей жизни чувствительной и в своей жизни действовательной.

407. Истина всего этого до очевидности подтверждается из соединения сердца с легкими; ибо как воля с сердцем, так и разум с легкими соответствуют между собою таким образом, что как любовь с разумом действует духовно, так же точно и сердце с легкими действует натурально; почему все выше сказанное и может быть усмотрено в них, как в изображении, удобном для наглядности. Что человек не находится ни в какой жизни ни чувствовательной, ни действовательной до тех пор, пока сердце и легкие не вместе действуют, это ясно по состоянию зародыша или ребенка в месте зачатия; и также по состоянию его после рождения; ибо пока человек бывает зародышем, или пока он остается в месте зачатия, легкие бывают у него закрыты; вследствие чего и не бывает у него никакого ни чувства, ни действования: чувствовательные органы его остаются закрытыми, руки связанными, так же как и ноги; но после рождения, легкие открываются, и вместе с открытием их человек начинает чувствовать и действовать; открытие легких происходит от вступления в них крови из сердца. Что человек не находяится ни в какой жизни ни чувствовательной, ни действовательной, без совокупных отправлений сердца и легких, это видно также по обморокам, во время которых действует только сердце, а не легкие, ибо дыхание тогда прекращается; причем, как известно, не бывает никакого ни чувствования, ни действования. То же бывает с человеком во время занятия духа от утопления, или от чего-либо другого, преграждающего дыхательное горло, и таким образом путь к дыханию легких; известно, что человек кажется тогда как бы мертвым, и не имеет ни чувства, ни движения, хотя сердце и живет в нем, ибо он опять возвращается к жизни, как к чувствовательной, так и к действовательной, едва только устраняется преграждение легких. До тех же пор кровь, хотя и обращается через легкие, но обращается только через артерии и вены легочные, а не через артерии и вены bronchiales, которые дают человеку возможность дыхания. То же самое должно сказать и о влиянии любви на разум.

408. X. Что любовь или Воля вводит мудрость или Разум во все в своем доме. Под домом любви или Воли разумеется весь человек в отношении всего в его духосуществе, а как все в духосуществе соответствует всему в теле, как это выше показано, то под домом разумеется также весь человек и в отношении всего в теле, называемого членами, органами и внутренностями. Что легкие вводятся во все в теле, точно так же как разум вводится во все в духосуществе, это можно усмотреть из показанного выше, а именно, из того, что Любовь или Воля, приуготовляет дом, или брачное ложе, для будущего своего супруга, то есть, для мудрости, или разума, N 402, и что Любовь, или Воля, приуготовляет все в человеческой своей форме, или в своем доме, к тому, чтобы быть в состоянии действовать в соединении с мудростью или Разумом, N 403. Из сказанного в этих номерах видно, что все и каждое в целом теле так соединено междусобою связями, выходящими от ребр, позвонков, грудной кости, грудобрюшной преграды, и простирающейся от них, брюшины, что нет ничего во всем теле, что бы не увлекалось и не приводилось в известное движение от дыхания легких. Что расстановочные движения их входят также в самые внутренности даже до самых углубленных их частей, это также можно видеть из Анатомии; ибо упомянутые выше связи соединены со всеми оболочками внутренностей, а оболочки эти проникают через свои отростки до самых внутреннейших частей, подобно тому, как артерии и вены простираются таким же образом через свои разветвления, из чего и можно видеть, что дыхание легких в совершеннейшем соединении с сердцем простирается во все и каждое во всем теле: и дабы соединение это было повсеместно, то и самое Сердце подлежит легочному движению, ибо оно помещено в лоне Легких, связано с ними ушками, и лежит на грудобрюшной преграде, от которой артерии его заимствуют часть легочного движения. Желудок также входит в этот состав по связи пищепровода с дыхательным горлом. Все эти Анатомические указания я привожу здесь для того, чтобы по ним видно было, в чем состоит соединение любви, или воли, с мудростью или разумом, и обеих их вместе со всеми частями духосущества, так как предметы эти сходны между собою.

409. XI. Что Любовь, или Воля, не производит ничего иначе, как лишь в соединении с мудростью, или разумом. Ибо, поелику у любви нет никакой жизни чувствовательной и никакой жизни действовательной отдельно от разума, и поелику любовь вводит разум во все в духосуществе, как это показано выше, в N 407, 408, то и следует, что любовь, или воля, не производит ничего иначе, как лишь в соединении с разумом; ибо, что можно произвести из одной любви без разума? Не должно ли назвать всякое такое дело безрассудным? Ибо только разум научает тому, что и каким образом должно делать; Любовь без разума ничего этого не знает; почему и существует между любовью и разумом супружество, что хотя и составляют они собою два предмета, но действуют, как один предмет. Таково же супружество и у доброго с истинным; ибо доброе принадлежит любви, а истинное разуму. Такое же супружество существует и в каждой единичности во всей Вселенной, во всем сотворенном от Господа: служение каждого предмета относится к доброму, а форма служения к истинному. От этого же супружества есть во всем теле и в каждой его части сторона правая и левая; и правая относится к доброму, из которого происходит истинное, а левая относится к истинному, происходящему из доброго, и таким образом к соединению их. Поэтому также все в человеке парно, как-то: два Мозга, два Полушария в Мозгу, два Желудочка в Сердце, две Полости в Легких, два Глаза, два Уха, две Ноздри, два Плеча, две Руки, двое Чресл, две Ноги, две Почки, двое testes, и так далее; а где нет парности, там есть стороны правая и левая: и это от того, что доброе имеет в виду истинное, дабы иметь через него существование, а истинное имеет в виду доброе, дабы иметь через него бытие. То же должно сказать и о Небесах Ангельских и о каждом их обществе. Более же можно видеть об этом выше, в N 401, где показано, что Любовь или Воля без супружества с Мудростью или Разумом не может производить ничего через человеческую свою форму. О соединении злого и ложного, которое противоположно соединению доброго и истинного, будет сказано в другом месте.

410. XII. Что Любовь, или Воля, соединяет себя с Мудростью, или Разумом, и производит то, что Мудрость, или Разум, взаимно с нею соединяется. Что Любовь, или Воля, соединяет себя с Мудростью, или Разумом, это видно из соответствия их с Сердцем и Легкими. Анатомические опыты показывают, что Сердце может пребывать в движении своей жизни, хотя бы Легкие и не находились в то же время в своем движении, - как это видно по наблюдениям над впадающими в обморок и по задыхающимся, и также по зародышам в месте зачатия и по цыплятам в яйцах. Анатомические опыты научают также, что Сердце, пока оно действует одно, образует Легкие и приспособляет их так, чтобы быть в состоянии производить в них дыхание; и что оно образует также и все другие внутренности и органы, дабы иметь возможность производить в них различные служения, как то: органы лица для чувств, органы движения для действивания, и все прочее в теле для совершения служений, соответствующих расположениям любви. Из чего видно во-первых, что как Сердце образует все эти части для различных отправлений, существующих от него в теле; так и любовь производит подобное же в своем восприемлище, называемом Волею для различных расположений, составляющих ее форму, которая, как показано выше, есть форма человеческая. А как первые и ближайшие расположения любви состоят в расположении знать, разуметь и видеть то, что составляет предметы знания и разумения, то и следует, что для этих-то именно расположений и образуется любовью разум, и что в них-то действительно входит она, когда начинает чувствовать и действовать, и, когда начинает мыслить. Что разум нисколько не содействует любви в этом деле, это видно из параллели между сердцем и легкими, о которой было сказано выше. Из всего же этого можно видеть, что любовь, или воля, соединяет себя с мудростью, или разумом, а не мудрость, или разум, соединяет себя с любовью, или волею; причем видно также, что знание, приобретаемое для себя любовью из расположения к знанию, и постижение истинного, приобретаемое ею из расположения к усматриванию того, что она узнает и уразумевает, нисколько не принадлежит разуму, а единственно принадлежит любви. Как мысль и постижения, так и происходящие от них знания, хотя действительно влияют из Мира Духовного, но со всем тем собственно воспринимаются не разумом, а любовью, сообразно с расположениями ее в разуме. Казательность в этом случае подлинно та, что воспринимает их как бы разум, а не любовь, или воля; но эта казательность - следствие обманчивости. По казательности представляется также, будто разум соединяет себя с любовью, или волею, но это также обманчивость; действительно же любовь или воля соединяет себя с разумом и производит потом взаимное соединение: взаимность такого соединения происходит собственно от супружества любви с разумом, вследствие чего и становится это соединение как бы взаимным от жизни, и через то от могущества (a potentia) любви. То же самое существует и в супружестве доброго и истинного; ибо доброе принадлежит любви, а истинное разуму; и от доброго происходит все: оно принимает истинное в дом свой, и соединяется с ним по мере того, как оно с ним согласуется; доброе может допускать также и не согласное с собою истинное, но допускает его, из расположения к узнанию, уразумению и мышлению, лишь тогда, пока еще не определило оно себя к таким служениям, которые составляют цель его и называются его добрым. Соединение взаимное, или соединение истинного в добрым, совершенно ничтожно; вся взаимность соединения зависит единственно от жизни доброго; почему самому на всякого человека и на всякого духа и Ангела и взирает Господь единственно по его любви, или по его доброму; а не по разуму его, или по его истинному, отдельному от его любви, или от его доброго; ибо, как показано выше, жизнь человека есть его любовь, а жизнь бывает сообразана лишь тому, как возвысил человек расположения свои через истины, то есть, как он усовершил их мудростью; ибо расположения любви возвышаются и усовершаются через истины и таким образом через мудрость; и тогда любовь действует в соединении с нею, и как бы из нее; подлинно же действует она из чебя через нее, как через свою форму, которая совершенно ничего не заимствует из разума, но все заимствует от известного направлению любви, которое называется расположением.

411. Любовь все то называет своим добрым, что благоприятствует ей, и все то называет своим истинным, что, как средство, ведет к этому доброму, и, как средство, все такое она любит и соделывает принадлежностью своего расположения, и таким образом оно становится самим расположением в известной форме; почему истинное и есть не что иное, как форма расположения, принадлежащего любви, и вся человеческая форма также не иное что, как форма всех расположений любви; а красота ее - то разумение, какое приобретает она себе через истины, воспринимаемые зрением или слухом внешним и внутренним: их-то распределяет любовь в форму своих расположений, и такие формы весьма разнообразны, хотя и сходны по общей своей форме, т.е., человеческой: формы эти все для нее прекрасны и все ей нравятся; все же другие - безобразны и противны. Из чего видно также, что любовь соединяет себя с разумом, а не наоборот, и что взаимность соединения происходит также от любви. Это-то именно разумею я здесь под тем, что Любовь, или Воля, производит то, что Мудрость, или Разум, взаимно соединяются с нею.

412. Все, сказанное здесь, может быть усмотрено и подтверждено, как бы в некотором изображении, из соответствия сердца с любовью, и легких с разумом, - о чем было уже говорено выше; ибо если сердце соответствует любви, то и части, определяющие его действие и состоящие в артериях и венах, соответствуют расположениям, а в легких - расположениям к истинному; и как в легких есть еще сосуды, называемые воздухоносными, от которых происходит дыхание, то и соответствуют они постижениям. Необходимо однако же хорошо заметить, что артерии и вены в легких не суть расположения, и дыхания не суть постижения и мышления, а только соответствия их, вследствие того, что действуют они с ними соответственно или одновременно; и что сердце и легкие также не суть Любовь и разум, а только соответствия оных; и что вследствие того, что они соответствия, и могут первые быть усмотрены из последних. Кто из Анатомии знает все строение легких, тот легко может, через сравнение их с разумом, усмотреть, что разум ничего не производит сам собою и ничего не постигает и не мыслит сам собою, а все производит, постигает и мыслит из расположений, принадлежащих его любви, которые в разуме называются расположениями знать, разуметь и видеть то, что познано и понятно, как это уже сказано выше, ибо все состояния легких зависят от крови, втекающей из сердца, из полой вены и аорты; и все дыхания, происходящие в разветвлениях у легких, существуют сообразно их состояниям, (от притока крови), ибо при престающем влиянии крови, дыхание прекращается. Многое сверх сего, можно бы еще открыть из устройства Легких, через сравнение их с разумом, которому они соответствуют; но как Анатомия известна немногим, а доказывать и подтверждать что-либо через неизвестное, значило бы только затемнять предмет, то я и не говорю об этом более. Из известного же для меня собственно в устройстве Легких я вполне убедился, что любовь, через расположения свои, соединяет себя с разумом, а не разум соединяет себя с каким-либо расположением любви, и соединяется взаимно только любовью, для той же цели ее, чтобы могла она иметь через него жизнь чувствовательную и жизнь действовательную. Причем необходимо знать, что человек имеет двойное дыыхание, одно, принадлежащее его духу, а другое телу, и что дыхание духа (в теле) происходит посредством фибр, простирающихся из Мозгов, а дыхание тела, от кровеносных сосудов, выходящих из сердца и из полой вены и аорты. Сверх того очевидно, что мышлением производится дыхание, и очевидно также, что расположением, как принадлежностью любви, производится мышление; ибо мышление без расположения, то же, что дыхание без сердца, которое не возможно. Из чего видно, что расположение, принадлежащее любви, соединяет себя с мышлением, принадлежащим разуму, как это сказано выше, подобно тому, как сердце соединяет себя с легкими.

413. XIII. Что Мудрость, или Разум, по данной ему способности, может возвышаться от любви и воспринимать то, что принадлежит свету из Неба и постигать оное. Выше, в разных местах показано было, что человек может постигать тайны мудрости, когда слышит оные, - и что эта способность у человека называется Рассудливостью и есть у каждого от Сотворения. Этою-то способностью, которая есть способность уразумевать предметы, и заключать о справедливом и правильном, о добром и истинном, человек отличается от животных, и она-то разумеется здесь под тем, что Разум может возвышаться и воспринимать из Неба то, что составляет свет Неба, и постигать оное. Что это так, это также как бы в некотором изображении может быть усмотрено по органу легких, так как Легкие соотвествуют Разуму. Усмотреть это в Легких можно по их клетчатке, состоящей из ветвистых дыхательных каналов, простирающихся в самые даже мельчайшие их пузырьки, которые служат при дыхании приемлищами воздуха; с ними-то по соответствию действует мышление заодно, и пузырчатая эта субстанция такова, что она может расширяться и сокращаться в двояком состоянии, в одном совокупно с сердцем, а в другом - почти раздельно с ним: в состоянии совокупности с сердцем - посредством легочных артерий и вен, происходящих единственно из сердца; а в состоянии раздельности с ним - посредством артерий и вен жабренных, происходящих от полой вены и аорты, которые лежат вне сердца. Все это таково в Легких потому, что Разум может возвышаться над любовью собственною, соответствующей сердцу, и воспринимать свет из Неба; но, со всем тем, как бы ни возвышался Разум над любовью собственною, все однако же он не отступит от нее; а берет от нее же то, что называется расположением знания и разумения чего-либо, принадлежащего почести, славе или выгоде в Мире; это что-либо присуще любви у каждого, как ее поверхность, от которого любовь сияет только по поверхности; но у мудрых она просиявает вся. Я привел здесь все это о легких для подтверждения того, что Разум может возвышаться, а также воспринимать и постигать то, что составляет свет Неба; ибо в этом органе заключается такое соответствие, по которому можно заключать от Разума о Легких и от Легких о Разуме, из чего и может следовать удостоверение как по тому, так и по другому.

414. XIV. Что Любовь, или Воля, может также возвышаться и вопринимать то, что принадлежит теплоте из Неба, если только она любит в этой степени своего супруга, Мудрость. Что Разум может возвышаться во свет Неба и почерпать из него мудрость, это показано выше, в предшествовавшем отделе и в других местах; и что Любовь, или Воля, может также возвышаться, если любит то, что принадлежит свету небесному, или мудрости, это было также показано; но любовь, или воля, не может возвышаться чем-либо, принадлежащим почести, славе или выгодам, как предполагаемой цели, но единственно возвышается она любовью служения, не для самого себя, а для ближнего; и как такая любовь дается только из Неба от Господа, и дается от Господа только тогда, когда человек убегает зол, как грехов, то и может любовь или воля возвышаться только через эти средства, а никак не без них; и возвышается Любовь или Воля в теплоту Неба, и разум во свет Неба; и если оба они возвышаются, то там совершается их супружество, называемое супружеством небесным, ибо оно есть супружество небесной любви и мудрости; почему я и говорю, что любовь возвышается также только в таком случае, если она любит мудрость, своего супруга, в известной степени: любовь к ближнему от Господа есть любовь мудрости, или подлинная любовь человеческого разума. Это сходно со светом и теплотою в мире; бывает свет без теплоты, и бывает свет с теплотою, без теплоты бывает свет во время зимы, а с теплотою бывает во время лета, и когда теплота бывает вместе со своетом, тогда все цветет; свет у человека, соответствующий свету зимнему, есть мудрость без любви своей, а свет у человека, соответствующий свету летнему, есть мудрость с своей любовью.

415. Это соединение и разъединение мудрости и Любви может быть усмотрено также, как бы в изображении, в соединении легких с сердцем. Сердце может соединяться с ответвляющимимчя жаберными пузырьками посредством крови, изливающейся из него; и также посредством крови не из него изливающегося, а из полой вены и аорты; вследствие чего дыхание тела и может разделяться с дыханием духа; но когда кровь действует только из сердца, то дыхания разделяться не могут; а как мысли, по соответствию, с дыханием действуют заодно, то и ясно, что из двоякого состояния легких относительно дыхания, человек иначе может мыслить, и, по мышлению, говорить и действовать, в сообществе с другими, нежели как мыслить, и по мышлении говорит и действует, когда бывает один; или, что то же, когда он не боится какой-либо потери во мнении других; ибо тогда он может мыслить и говорить, как против Господа, так и против ближнего; против духовного Церкви, и против всего нравственного и гражданственного, может также и действовать против всего оного, неистовствуя, мстя, понося и прелюбодействуя; но при других, где он боится помрачить доброе о себе мнение, он может говорить, проповедывать и действовать, совершенно как человек духовный, нравственный и гражданственный. Из чего и можно видеть, что любовь или воля, может так же, как разум, возвышаться и воспринимать то, что составляет теплоту или любовь Неба, если только она любит мудрость в этой степени; если же она ее не любит, то может как бы разделяться с нею.

416. XV Что иначе любовь, или воля, отвлекает мудрость, или разум, от его возвышения, дабы он заодно с нею действовал. Есть любовь натуральная и есть любовь духовная; человек, находящийся в любви натуральной, и вместе с тем в любви духовной, есть человек рассудливый; но человек, находящийся в одной только натуральной любви, хотя и может мыслить рассудливо, совершенно как человек духовный, однако же не есть еще человек рассудливый; ибо хотя и возвышает он разум свой до света Неба, и таким образом до мудрости, но со всем тем, то, что составляет мудрость, или свет Неба, не принадлежит любви его; и хотя, действительно, любовь его производит такое возвышение, но она производит его единственно из расположения к почести, к славе и выгодам; и как скоро усматривает, что ничего такого не получает от этого возвышения, что бывает тогда, когда человек мыслит сам с собою из своей натуральной любви, то она не любит более того, что принадлежит свету Неба; или мудрости; почему и отвлекает тогда разум свой от его высоты, дабы он заодно с нею действовал. Так напр., когда разум черезвозвышение бывает в мудрости, тогда любовь видит, что такое справедливость, что такое искренность, что такое целомудрие, или, лучше, что такое подлинная любовь; все это натуральная любовь может видеть по своей способности уразумевать и усматривать предметы в свете Неба, и может даже говорить, проповедывать и описывать все ононе, представляя все это, как добродетели нравственные и вместе духовные; но как скоро разум не находится в таком возвышении, то Любовь, если она совершенно натуральна, не видит более этих добродетелей, и вместо справедливости полагает несправедливость, вместо чистосердечия - лукавство, вместо целомудрия - любострастие, и так далее; и если мыслит тогда о том, о чем говорила она в то время, когда разум ее был в возвышении, то может даже смеяться над всем этим и мыслить, что все это служит только для обольщения других. Из чего можно видеть, каким образом нужно разуметь то, что Любовь, если не любит она своего супруга, мудрость, в надлежащей степени, отвлекает его от возвышения, дабы он действовал заодно с нею. Что Любовь может возвышаться, если любит мудрость в известной степени, это видно выше, в N 414.

417. Таким образом, поелику Любовь соответствует сердцу, а разум - Легким, то все вышесказанное может быть подтверждено из их соответствия, а именно то, каким образом разум может возвышаться над Любовью собственною, даже в мудрость, и каким образом он отвлекается также этой любовью от своего возвышения, если Любовь эта совершенно натуральна. У человека есть два дыхания, одно - дыхание тела, другое - дыхание духа; оба эти дыхания могут разделяться и могут соединяться; у Людей совершенно натуральных, в особенности у лицемеров, они разделяются, а людей духовных и искренних - редко; почему совершенно натуральный человек и лицемер, у которого разум возвышен, - вследствие чего многое, принадлежащее мудрости, остается у него в памяти, - может в обществе из мышления по памяти говорить мудро; но как скоро не находится он в обществе, то мыслит уже не из памяти, а из своего духа, и таким образом из своей любви; также точно он и дышит, ибо мышлени и дыхание действуют соответственно. Что устройство легких таково, что они могут дышать от крови, истекающей из сердца, и от крови вне сердца, это было показано выше.

418. Есть такое общее мнение, будто бы человека составляет мудрость; почему самому, когда кто-нибудь мудро говорит, или мудро поучает, то думают, что он действительно мудр; и даже сам он думает тогда о себе так же; но это потому, что, говоря и поучая в обществе, мыслит он из памяти, и если он совершенно натурален, то из поверхности своей Любви; а эта поверхность состоит в расположении к почести, к славе и выгодам; как же скоро остается он один, то мыслит он тогда уже из внутренней Любви своего духа, и мыслит не мудро, и иногда безумно. Из чего и можно видеть, что ни о ком нельзя судить по мудрым словам его, но должно судить по его жизни, то есть, не по мудрому разговору, отдельному от жизни, а по мудрому разговору в соединении с жизнью; под жизнью разумеется любовь; а что Любовь есть жизнь, это было показано выше.

419. XVI. Что любовь, или воля, очищается в разуме, если они вместе возвышаются. Человек от самого рождения не любит ничего, кроме себя и мира, ибо ничего другого не представляется его взорам, а следовательно ничем другим и не бывает занята душа его; любовь эта есть натурально-плотская любовь, и может быть названа материальною; кроме того она осквернена еще через отделение ее, у самых родителей, от любви небесной. Любовь эта не могла бы отделяться от своей нечистоты, если бы не было у человека способности возвышать разум свой во свет Неба и видеть то, каким образом должен он жить, дабы любовь его могла в единстве с разумом возвышаться в мудрость; ибо посредством разума любовь, т.е, человек, видит какое-то зло, которым портится и осквреняется любовь, и также то, что если этого зла будет он убегать и отвращаться, как греха, то полюбит он то, что противоположно этому злу, то есть, полюбит все небесное; также видит он и средства, через которые может избегать и отвращаться от этих зол, как грехов; все это видит любовь, т.е., человек, через употребление способности возвышать разум свой во свет Неба, из чего и происходит мудрость. Тогда только, по мере того, как любовь полагает первым для себя Небо, а вторым - Мир, и вместе с тем первым поставляет Господа, а вторым самого себя, она отделяет свои скверны, и очищается, то есть, возвышается в теплоту Неба, и соединяется с тем светом Неба, в каком пребывает разум; и таким образом совершается супружество, называемое супружеством доброго и истинного, то есть, любви и мудрости. Каждый может понять разумом и усмотреть рассудливостью, что поскольку кто убегает и отвращается кражи и обманов, постольку он люит искренность, прямоту и справедливость; и поскольку кто убегает и отвращается мщения и ненависти, постольку он любит ближнего; а также, поскольку кто убегает и отвращается прелюбодеяния, постольку он любит целомудрие, и так далее. И даже едва может кто-либо познавать то Небесное и то Господне, какое присуще в искренности, прямоте, справедливости, любви к ближнему, целомудрии и других расположениях любви небесной, прежде чем удалит он от себя противоположность их; и лишь с удалением этого противоположного, человек бывает в них, и из них уже познает и видит их; ибо между ними и противоположным их лежит как бы покров, который хотя и пропускает к любви свет Неба, но как она не любит супруга своего мудрость в надлежащей степени, то и не принимает она этого света, а напротив еще усильно отвергает и порицает его, как скоро он возвращается из своего возвышения, прельщаясь однако же тем, что мудрость разума может служить ей средством для почести, для славы, или для выгод в мире, но в этом случае на первом месте полагает она себя и мир, а на втором Господа и Небо; и как полагает она их на втором месте, и любит их лишь по мере того, как они служат ей средством, то и оставляет их она и отвергает, как скоро они более ей не служат; и если не прежде, то после смерти непременно поступает с ними таким образом. Из чего и следует, что Любовь, или воля, очищается в разуме, лишь тогда, когда они вместе возвышаются.

420. Это отображается также в легких, артерии и вены которых соответствуют расположениям, принадлежащим любви, а дыхания - постижениям и мыслям, принадлежащим разуму, как это сказано выше. Что кровь сердца очищается в Легких от разных примесей, и в них же, из вдыхаемого воздуха, питается нужным для нее, это видно из многих опытов. Что кровь очищается в Легких от примесей, это ясно не только по влияющей крови, которая проходит по венам и потому имеет в себе питательный сок, собранный от пищи и питья, но также и по дыханию, которое всегда важно, и от того имеет запах, слышимый для обоняния, и также по количеству крови, притекающей в левый желудочек сердца, где бывает уже ее менее. Что кровь из вдыхаемого воздуха питается нужным для нее, это можно заключить по изобилию различных выдохновений и испарений, непрестанно исходящих из зелени, цветов и всяких растений; и по множеству солей разного рода в смешении с водою, испаряющихся из земли, рек и озер, а также по обильному количеству выдыханий и испарений от животных и человека, чем всем наполняется воздух, что все влияет в легкие, вместе с вдыхаемым воздухом, отрицать этого невозможно; почему нельзя отрицать и того, что кровь привлекает из всего этого то, что для нее нужно; нужное же для нее составляет то, что соответствует расположениям любви ее: для чего самого и находится в пузырьках, или во внутренностях легких, множество жилок с устьями, которыми все это поглощается; сверх того кровь, выливающаяся в левый желудочек сердца, бывает уже изменена в артериальную и напитана; чем самым подтверждается также то, что через разнородное с нею она очищается, а через однородное питается. Что кровь в Легких очищается и питается соответственно расположениям души, это еще не известно в Мире у людей, но всего известнее в Мире духовном; ибо Ангелы в Небесах единственно услаждаются тем запахом, какой соотвествует любви их мудрости; а духи в аду услаждаются единственно тем запахом, какой соответствует любви, противоположной мудрости, и запах этот зловонен, а тот благоуханен. Из чего должно следовать, что и у людей в Мире кровь насыщается таким же образом по соответствию с расположениями их любви; ибо, что любит в человеке дух, того требует по соответствию и кровь его, и все такое привлекает она дыханием. Из этого же соответствия следует также то, что человек относительно любви своей очищается, если любит мудрость, и оскверняется, если не любит ее: ибо всякое очищение у человека происходит от истинного, принадлежащего мудрости, а всякое осквернение происходит от ложного, противного истинному мудрости.

421. XVII. Что Любовь, или Воля, оскверняется в разуме и от разума, или не вместе они возвышаются. Ибо невозможно, чтобы не возвышаясь, любовь не оставалась нечистою, как это сказано выше в N 419, 420; а оставаясь нечистою, она любит нечистое, как-то мщение, ненависть, обманы, хуления, прелюбодеяния, которое все составляет тогда расположения ее, называющиеся похотениями, и, напротив, отвергает то, что составляет любветворительность, справедливость, искренность, истинность и целомудрие. Я говорю, что Любовь оскверняется в разуме и от разума; и, действительно, в разуме оскверняется она, питая в себе расположения ко всему нечистому, а от разума - обращая на служение себе то, что бывает в нем принадлежащего мудрости, и еще более, если она извращает, олжетворяет и прелюбодействовает оное. О состоянии сердца или крови его в Легких, соответственном этому осквернению, нет надобности говорить еще более, после сказанного уже в N 420; кроме того только, что вместо очищения крови происходит таким же образом осквернение ее; и вместо питания крови благовониями, происходит питание ее зловониями, точно так же, как бывает это в Небе и Аду.

422. XVIII. Что Любовь, очищенная Мудростью в Разуме, становится духовною и небесною. Человек родится натуральным; но сообразно тому, как разум его возвышается во свет Неба, и как любовь его, в единении с разумом, возвышается в теплоту Неба, он становится духовным и небесным, уподобляясь тогда саду Эдемскому, пребывающему во свете весенным и вместе с тем в теплоте весенней. Но не разум становится духовным и небесным, а становится духовною и небесною любовь, и когда она соделывается таковою, то и разум, своего супруга, соделывает она духовным и небесным. Любовь же соделывается духовною и небесною по жизни, сообразной с истинами мудрости, которым научает и которые указывает разум; истины эти почерпает она единственно через разум, а не сама собою; ибо любовь не может себя возвысить, если не знает она истин; а истины может она знать только через разум, возвышенный и озаренный; и тогда лишь, по мере того, как она любит их, приводя их в дело, она также возвышается; ибо не одно и то же разуметь и желать, или не одно и то же говорить и делать; и есть такие, которые разумеют и говорят истинное мудрости и со всем тем не желают и не делают оного. Так любовь тогда только возвышается, когда она делает те истины, принадлежащие свету, которые она разумеет и говорит. Что это так, это может видеть человек даже по одному рассудку; ибо, что такое тот человек, который разумеет и говорит истинное мудрости, а живет противно оному, то есть, противно оному желает и делает. Что любовь, очищенная мудростью, становится духовною и небесною, это от того, что есть три степени жизни у человека, называющиеся степенью натуральною, степенью духовною и степенью небесною, о которых было уже сказано в Третьей Части этой Книги, - и от того, что человек может возвышаться из одной в другую; но возвышается он не одною мудростью, а жизнью, сообразной мудрости; ибо жизнь у человека есть любовь его; почему, лишь по мере того, как он живет по мудрости, он любит мудрость; а живет он по мудрости постольку, поскольку он очищает себя от того нечистого, которое составляет собою грехи; и поскольку он так действует, постольку он любит мудрость.

423. Что Любовь, очищенная мудростью в разуме, соделывается духовною и небесною, этого нельзя усмотреть из соответствия с Сердцем и Легкими, ибо никак нельзя видеть, какова та кровь, которая содержит Легкие в состоянии их дыхания. Кровь эта может быть наполнена нечистотами, и тем не менее будет она безразлична от крови чистой; также и дыхание кажется таким же у человека совершенно натурального, как и у человека духовного. Но в Небе это ясно различается; ибо каждый дышит там сообразно супружеству в нем любви и мудрости, и как Ангелы познаются там по этому супружеству, то также познаются они там и по дыханию; вследствие чего, как скоро кто-нибудь, не находясь в таком супружестве, приходит в Небо, от тотчас же начинается у него стеснение груди, и душа его дыхания испытывает борение подобно тому, какое испытывает в предсмертном борении; почему и низвергается он стремительно вон и до тех пор не успокаивается, пока не будет опять с теми, которые находятся в одинаковом с ним дыхании; ибо тогда, по соответствию, находится он в одинаковом расположении, и через то в одинаковом мышлении. Из чего можно видеть, что у того, кто духовен, самая кровь, более чистая, называемая некоторыми животным духом, очищается, и очищается именно по мере того, как пребывает он в супружестве любви и мудрости. Эта наиболее чистая кровь есть та, которая ближайше соответствует этому супружеству; и как она влияет на кровь тела, то следует, что и эта последняя также через нее очищается; противное чему бывает у тех, у которых любовь оскверняется в разуме. Но, как было уже сказано, никаким образом невозможно изследить этого очищения по опытам над кровью; и судить о нем можно только по расположениям любви, как соответствующим крови.

424. XIX. Что любовь, оскверненная в разуме и от разума, становится натуральною, чувственною и плотскою. Любовь натуральная, отделенная от любви духовной, противоположна этой последней; и причина этому та, что любовь натуральная есть любовь к самому себе и любовь к Миру, а любовь духовная есть любовь к Господу и любовь к ближнему; любовь же к самому себе и к Миру обращена к низу и во вне, а Любовь к Господу обращена к верху и во внутрь; почему самому, когда любовь натуральная бывает отделена от любви духовной, то она не может возвыситься от собственного у человека, и остается погруженной в него; и поскольку она любит его, постольку она прилепляется к нему, и тогда, если разум восходит и из света Небесного усматривает что-либо, принадлежащее мудрости, то она отвлекает его и соединяет его с собою в своем собственном, и там или отвергает то, что принадлежит мудрости, или олжетворяет оное, или отлагает по сторонам, вокруг себя, дабы говорить об оном только для получения о себе доброго мнения; и таким же образом, как натуральная любовь может по степеням восходить и соделываться духовною и небесною, точно также по степенам же может она нисходить и соделываться чувственною и плотскою; и нисходит она по мере того, как любит господство, не из какой-либо любви к служению, а единственно из любви к самому себе, и эта-то любовь есть та именно, которая называется диаволом. Те, которые пребывают в этой любви, могут точно так же говорить и действовать, как те, которые пребывают в любви духовной; но все это делают они или по памяти или по Разуму, самственно (a se) возвышенному во свет Неба; и потому все то, что говорят они и делают, сравнительно таково же, как плоды, которые по поверхности кажутся красивыми, но внутри совершенно гнилы, или как миндаль, неповрежденный снаружи, но внутри весь источенный червями. Такие наружности в Мире духовном, называются фантазиями, которыми бледницы, называемые там Сиренами, наводят на себя красивость и убираются в пристойные наряды; но как скоро такая фантазия удаляется, они опять являются привидениями; таковы также диаволы, делающие из себя ангелов света; ибо когда эта плотская любовь отвлекает разум свой от возвышения, что происходит тогда, когда диавол остается один, и мыслит из любви своей, тогда мыслит он против Бога за натуру, против Неба за мир, против истинного и доброго Церкви за ложное и злое ада, и таким образом против мудрости. Из чего можео видеть, каковы те, которые называются людьми плотскими, что именно плотские они не относительно разума, но относительно Любви, т.е., не плотские они по разуму, когда говорят в обществе, но плотские, когда говорят сами с собою в духе; и как в духе они таковы, то после смерти, относительно обоих, как разума, так и воли, становятся они такими духами, которые называются плотскими; и тогда те из них, которые в мире пребывали в наибольшей любви господствования из любви к самому себе, и вместе с тем в большем пред другими возвышении разума, представляются там по телу подобными Египетским мумиям, а по духу грубыми и тупоумными. Но кто знает ныне в мире, что любовь эта такова сама в себе? Есть однако же любовь господствования из любви к служению, не для самого себя, а для общего блага; и хотя человек с трудом может различать эти любови, однако они так же между собою различны, как Ад и Небо. О различии между этими двумя любовями см. в Книге о Небе и Аде, в N 531 до 565.

425. XX. Что все однако же и в таком случае остается способность к разумению, называемая Рассудливостью, и способность к действованию, называемая Свободою. Об этих двух способностях, принадлежащих человеку, сказано было выше, в N 264 до 267. Обе эти способности имеет человек для того, дабы он мог из натурального стать духовным, т.е., возродиться; ибо, как выше сказано, любовь у человека составляет то, что соделывается духовным и возрождается; соделаться же духовною или возродиться не может она иначе, как лишь через познание, посредством разума своего, о том, что такое злое и что такое доброе, и оттоле, что такое истинное и что такое ложное; ибо когда человек знает это, то он может избрать то или другое; и если изберет доброе, то может разумом своим узнать те средства, какими может достигнуть доброго; средства эти, которыми может человек дойти до доброго, все провидены: знать и разуметь эти средства есть дело Рассудливости, а желать их и приводить их в действие есть дело Свободы; вследствие Свободы также человек желает познавать, уразумевать и иметь в мыслях оные. Об этих Способностях, называющихся Рассудливостью и Свободою, ничего не знают те, которые думают, по учению Церкви, что все духовное или Богословское, превышает разум, и что от того должно веровать ему без разума; все такие не могут не отвергать той способности, которая называется Рассудливостью; те же, которые по Учению Церкви, думают, что никто не может делать доброго сам по себе, и что потому не должно делать доброго ни по какой воле, ради спасения, не могут не отвергать по началу религии обеих этих способностей, принадлежащих человеку; почему самому все те, которые утвердили себя в таких верованиях, сообразно этой вере своей, лишаются после смерти и той и другой способности, и иметь возможность быть в Свободе Небесной, вместо нее находятся в свободе адской, и вместо того, чтобы по Рассудливости быть в мудрости ангельской, находятся в адском безумии: и, что удивительно, они признают однако же существование обеих этих способностей, но только в делании зла и в мышлении ложного, и не знают, что свобода делать злое - есть рабство, а рассудливость в мышлении ложного есть безрассудство. Но надлежит хорошо знать, что обе эти способности, как Свобода, так и рассудливость принадлежат не человеку, но Господу у человека, и что они не могут ни присвоиться, ни быть даны человеку, как его (собственные), а бывают только присущи у человека непрестанно от Господа, и никогда у него не отнимаются, по причине того, что без них он не мог бы спастись; ибо без них не мог бы он возродиться, как это уже сказано; почему Церковь и научает человека, что сам от себя он не может ни мыслить истинного, ни делать доброго. Но поелику человек чувствует не иначе, как лишь таким образом, что истинное мыслит он сам от себя и доброе делает также сам от себя, то и очевидно, что он может (должен) думать, что истинное мыслит он, как бы сам от себя; и доброе делает как бы сам от себя; ибо, если не будет он думать таким образом, то он или не будет мыслить истинного и делать доброго, и таким образом не будет иметь никакой религии, или же будет мыслить истинное и делать доброе сам от себя, и тогда припишет самому себе то, что Божественно. Что человек должен мыслить истинное и делать доброе, как бы сам от себя, это видно в Учении о Жизни для Нового Иерусалима от начала и до конца там.

426. XXI. Что Любовь духовная и небесная есть Любовь к ближнему и Любовь к Господу, а любовь натуральная и чувственная есть любовь к миру и любовь к самому себе. Под любовью к ближнему разумеется любовь к служениям, а под любовью к Господу разумеется Любовь к совершению служений, как это уже показано. Причина тому, что эти Любови духовны и небесны, та, что любить служения и совершать их из любви к ним, составляет нечто отдельное от любви собственной у человека, ибо кто духовно любит служения, тот имеет в виду не себя, но других вне себя, к благу которых он питает расположение. Этим любовям противоположны любовь к самому себе и любовь к миру, ибо эти последние имеют в виду служение не для других, но для себя, и все те, которые совершают такие служения, извращают Божественный порядок и поставляют себя на место Господа, а мир - на место Неба, почему самому и отвращаются они от Господа и от Неба; отвращаться же от них значит обращаться к аду; но более об этих любовях можно видеть выше, в N 424. Но человек не чувствует и не ощущает в себе различия между любовью к совершению служений для самых служений и между любовью к совершению служений для самого себя; почему и не знает он, совершая служения, совершает ли он их для самого служения, или только для самого себя; но он должен знать, что постольку совершает он служения для самых служений, поскольку он избегает зла; ибо поскольку он убегает его, постольку совершает он служения не сам от себя, но от Господа; ибо как злое и доброе противоположны между собою, то и находятся каждый постольку в добром, поскольку не находится в злом; и никто не может быть вместе и в злом и в добром, ибо никто не может вместе двум господам работать. Я говорю это для того, дабы известно было, что хотя и не ощутительно для человека по чувствам, совершает ли он служения свои для самых служений, или только для самого себя, то есть, духовные ли это служения, или чисто натуральные, но что однако же он может узнать это из того, мыслит ли он о злом, что оно грех, или не мыслит; если мыслит он, что оно грех, и от того не делает зла, то служения, совершаемые им, духовны; и в таком случае, если по отвращению убегает он грехов, то вместе с тем он начинает также ощущать и по чувствам любовь к служениям для самых служений, и ощущает это по духовной приятности, испытываемой от Служения.

427. XXII. Что то же самое происходит в отношении любветворительности и веры и в отношении соединения их, что происходит с волею и разумом и с соединением их. Есть две любви, по которым различаются Небеса, Любовь Небесная и Любовь духовная; Любовь Небесная есть любовь к Господу, а любовь духовная есть любовь к ближнему; любови эти расзличаются тем, что любовь небесная есть любовь к доброму, а любовь духовная есть любовь к истинному; ибо те, которые находятся в любви небесной, совершают служения из любви к доброму, а те, которые находятся в любви духовной, совершают служения из любви к истинному; супружество любви Небесной состоит в супружестве ее с мудростью, а супружество любви духовной состоит в супружестве ее с разумением; ибо принадлежность мудрости есть делание доброго из доброго, а принадлежность разумения есть делание доброго из истинного, почему любовь небесная творит доброе, а любовь духовная творит истинное. Различие между этими двумя Любовями может быть описано только следующим образом: Те, которые находятся в Любви небесной имеют мудрость начертанную в своей жизни, а не в памяти, почему и не говорят они о Божественных истинах, а творят оные. Но те, которые находятся в любви духовной, имеют мудрость, начертанную в их памяти, почему и говорят они о Божественных истинах и приводят их в действие из начал, содержащихся у них в памяти. Те, которые находятся в любви небесной вследствие того, что мудрость начертана в их жизни, слыша что-нибудь, тотчас же постигают - истинно ли оно или нет, и когда спрашивают их - истинно ли это, они отвечают только: да, или нет, и они-то разумеются в словах Господа: "Да будет слово ваше: да, да, нет, нет", Матф. V. 37 и как они таковы, то и не хотят они ничего слышать о вере, говоря: что такое вера? не есть ли она мудрость? И что такое любветворительность? Не есть ли она делание? и когда говорят им, что вера состоит в думании того, что человек не понимает, то они отвращаются и говорят: он безумствует. Они то находятся в Третьем Небе и суть мудрейшие из всех. Такими становятся в Мире те, которые, как скоро слышат Божественное, тотчас же прилагают оное к жизни, отвращаясь зла, как адского, и обожая Одного Господа. Все такие, как пребывающие в невинности, кажутся для других детьми; и как они не говорят ничего о истинах мудрости, и как в речах их нет никакого тщеславия, то и кажутся они также простыми; хотя со всем тем, слыша кого-нибудь говорящего, они тотчас же, по одному даже звуку голоса, постигают все в любви его, и, по произношении слов, все в его разумении. Все такие пребывают в супружестве любви и мудрости от Господа, и представляют собою Сердцевую часть Неба, о которой уже сказано.

428. Но те, которые пребывают в любви духовной, которая есть Любовь к ближнему, не имеют мудрости, начертанной в жизни их, а имеют только разумение, ибо, как сказано выше, дело мудрости - творить доброе из расположения к доброму, а дело разумения - творить доброе из расположения к истинному. Они также не знают, что такое вера, и когда называется перед ними вера, они разумеют истину, а когда называется любветворительность, они разумеют - творить истину: если же говорят им, что должно верить, они называют это пустыми словами и прибавляют, кто не верит истине? говорят они так потому, что видят истинное во свете своего Неба; почему верить в то, что не видишь, и называют они или простотою или слабоумием. Все такие составляют собою Легочную часть Неба, о которой также сказано выше.

429. Но те, которые находятся в любви натурально-духовной, не имеют ни мудрости, ни разумения, начертанных в их жизни, а имеют в себе только нечто из веры, почерпнутой из Слова, поскольку оно соединено в них с любветворительностью. Эти последние, как незнающие того, что такое любветворительность, и того, состоит ли вера в истине, не могут быть между теми в Небе, которые пребывают в мудрости и разумении, а находятся с теми, которые пребывают в одном знании. Те, однако же, которые убегали зла, как греха, находятся в последнем Небе, и пребывают там в таком же свете, как ночью свет лунный. Те, которые не утвердили себя в вере неведения, и находились притом в каком-либо расположении к истинному, научаются ангелами, смотря по восприятию ими истин, и по жизни, сообразной с оными, и потом возвышаются в общества тех, которые находятся в любви духовной и из нее в разумении, все такие соделываются духовными; прочие остаются натурально духовными. Но те, которые жили в вере, отделенной от любветворительности, удаляются и устраняются в пустыни; ибо не находятся ни в каком добре и потому ни в каком супружестве доброго и истинного, в котором пребывают все те, которые находятся в небесах.

430. Все, сказанное в этой Части о Любви и Мудрости, можно также сказать и о Любветворительности и Вере, если только под любветворительностью разуметь любовь духовную, а под верою истину, через которую существует разумение. Равным образом где говорится о Воле и о Разуме, можно также разуметь Любовь и Разумение, ибо Воля есть восприемлище любви, а Разум есть восприемлище разумения.

431. Ко всему, сказанному здесь, я присовокуплю следующую достопамятность. В Небе все те, которые совершают служения из расположения к служению, заимствуют от того общения, в каком они находятся, то, что они мудрее и счастливее других; совершать же служение значит там для них - искренно, прямо, справедливо и верно действовать в том Деле, какое составляет их занятие; это-то именно называют они любветворительностью; Богопоклонение же, относящееся к Богослужению, они называют лишь знаками любветворительности, а все прочее - долгом и благотворениями, и говорят, что когда всякой искренно, прямо, справедливо и верно делает то Дело, в каком состоит его занятие, то и все общее существует и поддерживается от него в своем добре; и что это-то самое значит пребывать в Господе; ибо все, влияющее от Господа, составляет служение и влияет от частей на общее, и от общего к частям; части же там ангелы, а общее - общество ангелов.

432. В чем состоит начало человека при зачатии. В чем состоит Начало, или первоначальное человека в утробе, после зачатия, - знать этого никто не может, ибо не для кого это не видно; и при том начало это состоит из духовной субстанции, которая не подлежит зрению через свет натуральный. Но как некоторые в Мире устремляют ныне дух свой к исследованию самого Первоначального в человеке, или семени, происходящего от отца, которое производит зачатие, и как многие из них впали в то заблуждение, будто бы человек существует при самом первом своем, или при самом зачале весь вполне, а после, выростая, только усовершается, то мне и было открыто, в чем состоит это зачало или это первое в своей форме. Открыто мне это было ангелами, которые также имели на это откровение от Господа, так как это входило в состав их мудрости; и как удовольствие мудрости их состоит в том, чтобы сообщать другим то, что они знают, то они, по данному им дозволению, и представили пред моими глазами, во свете Неба, тип начальной формы человека, которая была такова. Я видел небольшое изображение, как бы Мозга, с тонким начертанием спереди как бы лица, без всякого добавления. Эта первоначальность в верхней выпуклой части была составлена из соприкасавшихся между собою шариков или сфероидов, и каждый сфероид был составлен из других еще мельчайших; каждый из сих последних также из других еще более мелких; и так до трех степеней; спереди же, в части плоской, находилось то очертание, которое казалось лицем. Часть выпуклая облечена была тончайшею перепонкою, или плевою, которая была прозрачна; и эта выпуклость, составлявшая тип мозга в малом виде, была разделена на два как бы ложа, также как Мозг, в большом своем виде, разделен на два полушария; и мне было сказано, что правое ложе - восприемлище любви, а левое - восприемлище мудрости, и что через чудное соплетение (сцепление), они между собою, как бы соучастники и сожители. Сверх того мне было показано, при усиленном свете Небес, что составы этого малого Мозга, более внутренние, относительно положения и извивов своих, находились в порядке и форме Неба, а составы его более внешние, находились в порядке и форме противоположных. После того, как все это было рассмотрено и показано, Ангелы сказали мне, что две внутренние степени, находящиеся в порядке и форме Неба, суть восприемлища любви и мудрости от Господа; а внешняя степень, находящаяся в противоположности с порядком и формою Неба, - восприемлище любви и безумия адских; по той причине, что человек, по наследственному падению своему, родится во зле всякого рода, и что это зло обитает в его внешнем, и падения эти удаляются не иначе, как лишь через открытие степеней высших, которые, как сказано, суть восприемлища любви и мудрости от Господа. А как Любовь и Мудрость есть самый человек, ибо Любовь и Мудрость в естестве своем есть Господь, и как эта первоначальность человека есть восприемлище оных, то отсюда-то в этом первоначале и присуще непрестанное стремление притти в человеческую форму, в которую и облекается оно постепенно.