Мудрость Ангельская о Божественной Любви и Божественной Мудрости (Сведенборг)/1

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Мудрость Ангельская о Божественной Любви и Божественной Мудрости — Содержание
автор Эммануил Сведенборг, пер. Валериан Александрович Клиновский
Язык оригинала: латинский. Название в оригинале: Sapientia Angelica de Divino Amore et de Divina Sapientia



Мудрость Ангельская о Божественной Любви и Божественной Мудрости


Ангельская Мудрость о Божественой Любви

Часть первая

1. Любовь есть жизнь человека. Человек знает, что любовь есть, но он не знает, что такое любовь. Он знает, что любовь есть, по обыкновенному разговору, как то, когда говорят: такой-то меня любит, Царь любит подданных, и подданные любят царя; муж любит жену, мать любит детей, и обратно, или: такой-то любит отечество, сограждан, ближнего; также о предметах отвлеченных от лица: такой-то любит то или другое. Но хотя любовь так всеобща в разговорах, однако едва кто-либо знает - что такое любовь; и когда кто размышляет о ней, то, не будучи в состоянии составить себе о ней какую-либо идею мышления, говорит, или, что она не есть что-либо, или, что она есть только нечто влияющее из зрения, слуха, осязания и обращения, и таким образом движущее; и никак не знает того, что она есть самая жизнь его, не только жизнь общая всего его тела и всех его мыслей, но и всех единичностей в них. Мудрый может это постигнуть, когда ему скажут: если он удалит расположение (affectio), составляющее принадлежность любви, может ли он тогда что-нибудь мыслить и может ли он тогда что-нибудь делать и, по мере того, как охлаждается расположение, принадлежащее любви, но охлаждается ли мысль, разговор и действование; а по мере того, как воспламеняется расположение, не воспламеняются ли и они? Но и мудрый постигает это не потому, чтобы он знал, что любовь есть жизнь человека, а только по опыту, что это бывает так.

2. Никто не знает, что такое жизнь человека, кто не знает, что она есть любовь. Без этого познания, один может думать, что жизнь человека состоит только в чувствовании и действовании, другой - что она состоит только в мышлении; тогда как мышление есть только первое действие жизни, а чувствование и действование - второе ее действие. Я говорю, что мышление есть действие жизни первое, но мышление бывает внутреннее и более внутреннее, и также внешнее и более внешнее; самое внутреннее мышление, состоящее в постижении (perceptio) целей, есть действительно первое действие жизни, но об этом сказано будет ниже, там же, где о степенях жизни.

3. Некоторую идею о любви, что она есть жизнь человека, можно иметь по теплоте солнца в мире; она есть как бы жизнь общая всех растений земли, что известно, ибо от нее, когда она начинается, именно весною, - растения всякого рода выходят из земли, украшаются листьями, потом цветами, и, наконец, плодами, и таким образом как бы живут; но когда теплота отступает, - осенью и зимою, - они от признаков жизни обнажаются и умирают. То же должно сказать и о любви у человека, ибо теплота и любовь соответствуют одна другой взаимно, почему и любовь отепляет.

4. Один Бог, и, следовательно, один Господь, есть сама Любовь, ибо Он - Сама Жизнь; Ангелы же и Человеки только восприниматели (recepicietes) жизни. Это из многого объясняется в Трактатах о Божественном Провидении и о Жизни; здесь же должно сказать только то, что Господь, Который есть Бог Вселенной, Несотворен и Бесконечен, человек же и ангел сотворен и конечен; и как Господь Несотворен и Бесконечен, то Он - Само Бытие, именуемое Иегова, и Сама Жизнь, или Жизнь в Себе (ipse). Из Несотворенного, Бесконечного, Самого Бытия и Самой Жизни не может никто быть непосредственно сотворен, потому что Божественное - едино и неделимо, и сотворение кого-либо возможно лишь из сотворенного и конечного, так образованных, чтобы Божественное могло быть в них присуще; а как человеки и ангелы таковы, то они только восприниматели жизни: потому, если кто-нибудь попустить себе увлечься какою-либо мыслью до того мнения, что он не восприниматель жизни, но жизнь, то он не будет в состоянии не увлечься и другою мыслию, что он Бог. Что человек чувствует, и потому думает, как будто он сама жизнь, - это от обманчивости, в следствие того именно, что в причине орудной причина главная ощущается как одно с нею. Что Господь есть Жизнь Сама в Себе, этому поучает Он Сам у Иоанна: "Как Отец имеет Жизнь в Самом Себе, так дал Он и Сыну жизнь иметь в Самом Себе", И:26, и, что Он Сама Жизнь, XI:25, XIV:6. А как жизнь и любовь одно, - как это ясно из высказанного выше в N 1 и 2, то и следует, что Господь, как Сама Жизнь, есть также и Сама Любовь.

5. Но чтобы это могло быть доступно разуму (intellectus), необходимо знать, что Господь, как Любовь в самом естестве (essentia) ея, то есть, Божественная Любовь, является (appareat) пред Ангелами в Небе как Солнце, что из этого Солнца происходит Теплота и Свет, что Теплота, из него происходящая, в естестве своем есть любовь, а свет, из него происходящий, в естестве своем есть мудрость, и что поскольку ангелы суть восприниматели духовной этой теплоты и духовного этого света, поскольку они суть любви и мудрости, но любви и мудрости не сами от себя, а от Господа. Духовная эта теплота и духовный этот свет влияют (influent) не только на Ангелов и производят в них расположения (afficient), но влияют также и на людей, производят и в них оные, так что и те и другие становятся совершенно воспринимателями; и воспринимателями становятся они сообразно любви своей к Господу и любви к ближнему. Самое это Солнце, или Любовь Божественная, не могла бы чрез свою теплоту и через свой свет сотворить кого-либо непосредственно из себя, ибо таким образом сотворенный ею предмет была бы Любовь в Естестве ея, которая есть Сам Господь; но она может сотворить такой предмет из субстанций и материй так образованных, что они могут воспринимать самую теплоту и самый свет; подобно тому как и солнце мира не может через теплоту и свет непосредственно производить растения на земле, но может производить их из материй почвы, в которых оно может быть присуща через теплоту и свет, и таким образом может давать растительность. Что Божественная Любовь Господа видима как Солнце в Мире духовном, и что из него происходит духовная теплота и духовный свет, из которых Ангелы имеют любовь и мудрость, об этом см. в книге о Небе и Аде, стр.116 до 140.

6. Таким образом, поелику человек не есть жизнь, а есть только восприниматель жизни, то и следует, что зачатие человека от отца не есть зачатие жизни, а есть зачатие только первой и чистейшей формы, способной к восприниманию жизни, к которой, как бы к утоку, или к начальной нити, присоединяются постепенно, в месте зачатия, субстанции и материи, приспособленные к восприниманию жизни в известном порядке и в известной степени.

7. Божественное не находится в пространстве. Что Божественное, или Бог, не находится в пространстве, хотя и Всеведуще, как у каждого человека в мире, так и у каждого ангела в Небе, и у каждого духа под Небом, этого нельзя понять чисто натуральной идеей, но можно понять идею духовного. Натуральною идеею нельзя этого понять потому, что в ней присуще пространство, ибо она образована из предметов таких, какие находятся в мире, а в этих предметах, во всех и в каждом, видимых для глаза, есть пространство; все, большое и малое в них, принадлежит к пространству; всякая длина, ширина и высота принадлежит к пространству; словом, всякая мера, фигура и форма принадлежит к пространству; почему идею чисто натуральною и не возможно понять, каким образом Божественное не находится в пространстве, когда говорится, что оно везде. И однакоже человек может понять эту истину мышлением натуральным, только допустил бы он в него сколько-нибудь духовного света. Почему я скажу прежде нечто о духовной идее и о происходящем из нее мышлении духовном. Идея духовная не заимствует ничего из пространства, но все в себе заимствует она из состояния. Состояние говорится о любви, о жизни, о мудрости, о расположениях, об удовольствиях, оттоль происходящих, и, вообще, и добром и истинном. Идея о них истинно духовная не имеет в себе ничего общего с пространством; она превышает его и видит идеи пространства под собою, как небо - землю. Но поелику ангелы и духи так же смотрят глазами, как и люди в мире, и не иначе могут видеть объекты, как лишь в пространстве, то, в Мире Духовном, где духи и ангелы находятся, видимы такие пространства, подобные пространствам на землях, но которые однакоже не пространства, а только казательности (apparentiae) ибо они не устойчивы (fixa) и постоянны (stata) как на землях, но могут удлиняться и сокращаться, могут изменяться и принимать различные виды; и как таким образом не могут они быть определены измерением, то и не могут они быть понимаемы там никакою идеею натурального, а подлежат идее только духовной, которая, в отношении расстояний пространства, также, как и в отношении расстояний доброго, или расстояний истинного, которые состоят в большем или меньшем сродстве и сходятся в оных, смотря по состоянию.

8. Из этого можно видеть, что человек по идее чисто натуральной не в состоянии понять, каким образом Божественное везде и между тем вне пространства; но ангелы и духи ясно понимают это, почему и человек может также понять это, только допустил бы он в свое мышление несколько духовного света. Причина, почему и человек сможет понять это, та, что не тело его мыслит, но его дух, и, таким образом, не натуральное его, но его духовное.

9. Но что многие этого не понимают, это потому, что многие любят натуральное, и оттого не хотят мыслей разума своего возвысить над натуральным во свет духовный; а те, которые этого не хотят, не могут мыслить иначе, как лишь по пространству, даже и о Боге; мыслить же о Боге по пространству значит мыслить о простертии натуры. Все это сказал я здесь наперед для того, что без знания и некоторого постижения о том, что Божественное не находится в пространстве, не возможно ничего уразуметь о Божественной Жизни, которая есть Любовь и Мудрость, о коих здесь говорится; а также мало можно уразуметь, если не вовсе ничего, о Божественном Провидении, Вездеприсутствии, Всевидении, Всемогуществе, о Божественной Бесконечности и Вечности, о которых нужно будет сказать по порядку.

10. Я сказал, что в Мире духовном видимы так же пространства, как и в Мире натуральном, а, следовательно, также и расстояния; но что они только казательности, сообразные сродству духовному, то есть, сродству любви и мудрости, или доброго и истинного. Поэтому-то, хотя Господь и пребывает в небесах везде у ангелов, но видим притом высоко над ними как Солнце. А как сродство с Ним происходит от воспринимания любви и мудрости, то ближайшими к Нему являются те Небеса, в которых ангелы, по такому восприниманию, состоят в более близком сродстве (с Ним), нежели те, которые являются в большем отдалении. По этому же Небеса, которых числом Три, разделены между собою; также и общества каждого Неба. Ады под ними находятся в отдалении таким же образом соразмерно отвержению ими любви и мудрости. Тоже должно сказать и о человеках; так как в них и у них Господь присутствует во всех мирах, и это единственно потому возможно, что Господь не находится в пространстве.

11. Бог есть самый Человек (ipse Homo). Ни в каком Небе нет другой идеи о Боге, кроме как о Человеке; и это потому что Небо, как в целом, так и в каждой части, пребывает в такой же форме, как Человек, и что Божественное, пребывающее у Ангелов, составляет Небо; а как мышление там проходит по форме Неба, то и невозможно для ангелов мыслить о Боге иначе. По этой же причине, и в мире также, все те, которые соединены с Небом, мыслят о Боге таким же образом, как скоро они мыслят внутренне в самих себе или в своем духе. Все Ангелы и все духи суть человеки в совершенной форме оттого же, что Бог есть Человек; и форма их такова от формы Неба, которая везде подобна сама себе, как в самом большом, так и в самом малом. Что Небо, как в целом, так и в каждой части, пребывает в форме как бы Человека, об этом см. в Кн. о Небе и Аде, N. 59 до 87, и что мышление проходить по форме Неба, там же N 203, 204. Что люди сотворены по образу и по подобию Божию, это известно из Кн. Бытия, 1: 26, 27; равно как и то, что Бог являлся Человеком Аврааму и другим. Древние, как мудрецы их, так и простые, мыслили о Боге не иначе, как о Человеке, и, наконец, когда начали поклоняться даже многим богам, как в Афинах и в Риме, и тогда почитали всех их, как человеков. Это я могу пояснить следующим, о чем я уже говорил в одной небольшой моей Книге. "Разные Племена, в особенности Африканские, признающие и почитающие Единого Бога Создателя вселенной, имеют идею о Боге, как о Человеке, и говорят, что другой идеи о Боге иметь не возможно. Когда слышат они, что есть много таких, которые питают идею о Боге, как о чем-то облачном в средине (вселенной), то спрашивают, где такие люди, и когда говорят им, что есть такие между Христианами, то они отвергают это, как невозможное; на что и дан был им ответ, что такая идея существует у Христиан от того, что в Слове называется Бог Духом (Spiritus), а о духе они мыслят не иначе, как о частице облака, не зная, что всякий дух и всякий ангел есть человек. Однакоже, по исследовании того, такова ли и духовная у них идея, как идея натуральная, было открыто, что она не такова у тех, которые внутренне признают Господа за Бога Неба и Земли. Однажды я слышал, как один Пресвитер из Христиан говорил, что никто не может иметь идеи о Божественной Человечности; и потом увидел я его переносимым к различным племенам, постепенно от внутренних к более внутренним, и от них к Небесам их, и наконец, к Небу Христиан, и везде давалось ему сообщение с внутренним постижением их о Боге, и он приметил, что не было у них никакой другой идеи о Боге, кроме как о Человеке, которая одна и та же с идеею о Божественной Человечности".

12. Народная идея в Христианах о Боге есть идея о Нем, как о Человеке, и это от того, что Бог в Афанасиевом Учении о Троице назван Лицом; но те, которые превышают народ своими сведениями, объявляют Бога невидимым, вследствие того, что они не могут понять, каким образом Бог, как Человек, мог бы сотворить Небо и Землю, и наполнять вселенную Своим присутствием, а также и многого другого, что не может быть доступно разуму, доколе не станет ему известно, что Божественное не находится в пространстве. Но все, обращающиеся к Единому Господу, имеют мысль о Божественной Человечности, и таким образом мыслят о Боге, как о Человеке.

13. Сколь важно иметь правильную мдею о Боге, это можно усмотреть по тому, что идея о Боге составляет внутреннейшее (начало) в мышлении у всякого, имеющего религию, ибо все, как в религии, так и в Богослужении (cultus), имеет отношение к Богу; и как Бог всеобще и единично присущ во всем, как в религии, так и в богослужении, то и следует, что где нет правильной мдеи о Боге, там не может быть и сообщения с Небесами; почему самому каждое Племя в духовном Мире занимает место согласно идее своей о Боге, как о Человеке; ибо только в этой идее присуща идея о Господе, а ни в какой другой. Что состояние Жизни по смерти у человека сообразно с той идеею о Боге, какую он утвердил в себе, это очевидно от противного, а именно от того, что отрицание Бога составляет ад, в Христианстве же - отрицание Божественности Господней.

14. Бытие (Esse) и Существование (Existere) в Боге - Человеке суть раздельно одно (distineta unum). Где есть Бытие, там есть и Существование, и одно без другого не возможно, ибо Бытие имеет Бытность (Est) чрез Существование, а не без него. Рассудливость (Rationale, Рациональность, Рассудочность) у человека может понять эту истину, если человек помыслит, что не возможно никакое Бытие, которое бы не существовало, и невозможно никакое Существование, не происходящее от Бытия; и как одно возможно только при другом, а не без другого, то и следует, что они одно, но одно раздельно. Раздельно одно оно точно также, как Любовь и Мудрость; Любовь также есть Бытие, а Мудрость - Существование, ибо Любоввь возможна только в Мудрости, а Мудрость возможна только из Любви; почему, когда Любовь пребывает в Мудрости, тогда только она Существует: обе они составляют одно так, что хотя и могут быть разделены мысленно, но не могут быть разделены в действительности (non actii); и как они могут быть разделены только мысленно, а не в действительности, то и говорится о них, что они раздельно одно. Бытие и Существование в Боге-Человеке также раздельно одно, как Душа (Anima) и Тело; Душа не может быть без своего Тела, как и Тело без своей Души: Божественная Душа Бога-Человека есть то, что разумеется под Божественным Бытием, а Божественное Тело есть то, что разумеется под Божественным Существованием. То мнение, будто бы Душа может существовать без своего тела, и что без него может она мыслить и познавать (sapere), есть заблуждение, проистекающее от обманчивости (fallacia), ибо всякая душа человеческая пребывает в духовном теле по отвержении ею материальных одежд, которыми была она облечена в мире.

15. Что Бытие есть Бытие тогда только, когда оно Существует, это потому, что отнюдь не прежде бывает оно в форме; не пребывая же в форме, не имеет оно качества (quale), а что не имеет качества, то не есть что-либо. То, что из Бытия Существует, составляет с Бытием одно через то, что оно происходит из Бытия, отсюда - их единение воедино, и отсюда одно из них принадлежит другому взаимно и обратно, и одно составляет все во всем у другого, точно также как бы в себе самом.

16. Из этого можно видеть, что Бог есть Человек, и что потому Он есть Бог Существующий, Существующий не от Себя, но в Себе: Кто существует в Себе, Тот есть Бог, от Которого все.

17. В Боге Человеке Бесконечности (infinita) также раздельно одно. Известно, что Бог Бесконечен, ибо называется Он Бесконечным, и называется Он так потому, что Он действительно Бесконечен. Из того только, что Он есть самое Бытие и Существование Само в Себе, - еще не следует эта Бесконечность; но Бесконечен Он потому именно, что в Нем пребывают Бесконечности; и без них Бесконечность Его была бы только по названию Бесконечностью. О Бесконечностях в Боге нельзя сказать, что они составляют в Нем бесконечно многое, или бесконечно все, по причине идеи натуральной о многом и обо всем; ибо идея натуральная о бесконечно-многом заключает в себе ограничение, а идея о бесконечно-всем, хотя и не имеет в себе такого ограничения, все однакож заимствуется из ограниченности предметов во вселенной; почему человек имея (всегда) идею натуральную, не может посредством возвышения (sublimatio) и приближения достигнуть до постижения о Бесконечностях в Боге. Но Ангел, пребывая всегда в идее духовной, может, возвышением и приближением, привысить степень постижения у человека, и все однакоже не до такой высоты, чтобы дойти до постижения о Самом Бесконечном.

18. Всякий, кто только верит, что Бог есть Человек, может подтвердить в себе то понятие, что в Боге содержатся Бесконечности, и что, как Человек, имеет Он Тело, и все, что составляет Тело, как то: Лицо, Грудь, Чрево, Чресла, Ноги, ибо без них Он не был бы Человеком; имея же эти части, имеет Он также Очи, Уши, Ноздри, Уста, Язык, и равно и все, что находится внутри у Человека, как-то Сердце и Легкие, и прочее, что зависит от оных, и от чего, вместе взятого, человек есть человек. В человеке сотворенном все эти части многочисленны, а по частицам, составляющим их, бесчисленны; но в Боге-Человеке они бесконечны, - в них нет ничего недостающего, - из чего и следует бесконечное Его совершенство. Человек Несотворенный, Который есть Бог, сравнивается здесь с Человеком Сотворенным потому, что Бог есть есть Человек, и Он Сам сказал, что человек мира сотворен по образу и по подобию Его Самого, Кн. Быт. I:26,27.

19. Что Бесконечности содержатся в Боге, - для Ангелов это очевидно по Небесам, в которых они находятся. Все Небо, составляющее собою мириады мириадов Ангелов, во всеобщей форме своей есть как бы человек; также и всякое общество Неба, как большое, так и малое, а потому и всякий Ангел - человек же; ибо Ангел есть Небо в малой форме. Что это так, см. в Кн. о Небе и Аде, N 51 до 87. В такой форме пребывает все Небо, как в целом своем, так и в каждой своей части и в каждой особности, именно от того Божественного, которое воспринимают Ангелы; ибо поскольку Ангел воспринимает в себя Божественное, постольку пребывает он по форме своей более или менее совершенным человеком: почему и говорится, что Ангелы пребывают в Боге, и Бог в них, а также, что Бог - их все. Как велико множество в Небе, описать этого невозможно; а посему Божественное составляет собою Небо, и как от Божественного существует в Небе это бесчисленное множество, то и ясно, что в Самом Человеке, Который есть Бог, существуют Бесконечности.

20. Такое жа заключение можно вывести и по сотворенной вселенной, если рассматривать ее по ее служениям (usus) и по их соответствиям (correspondentia). Но, чтобы понять это, необходимо наперед представить нечто для пояснения.

21. Так как Бесконечности, проявляющиеся в Небе, в Ангеле и в человеке, как в зеркале, содержатся в Боге-Человеке, и как Бог-Человек не находится в пространстве, что выше было показано в N 7,8,9,10, то и можно уже несколько усмотреть и понять, каким образом Бог может быть Вездесущ, Всезнающ и Всепровидящ; и также - каким образом, как Человек, мог Он сотворить все, и каким образом может Он, как Человек же, содержать все, сотворенное Им, на веки в порядке.

22. Что Бесконечности в Боге-Человеке раздельно одно, это также можно видеть, как в зеркале, на человеке. В человеке, как выше сказано, заключается многое и бесчисленное,и несмотря на то, все оное ощущает в себе человек как бы одно. По одному чувству, или ощущению своему, он не знает в себе ничего ни о своем Мозге, ни о Сердце, ни о Легких, ни о Печени, ни о Селезенке, ни о Поджелудочной Железе; не знает также ничего и о бесчисленных частях, составляющих Глаза его, Уши, язык, Желудок, Члены Деторождения, и все прочее; и потому именно, что по чувству он не знает их, он сам для себя как бы нечто одно. Причина этому та, что все оное состоит в такой форме, что в ней ни одной части отсутствовать не может; ибо она есть форма, воспринимающая жизнь от Бога-Человека, как это выше было доказано в N 4,5,6; и из распорядка и связи всех частей в такую форму происходит у человека то ощущение, и из него та идея, как будто бы все это составляет не многое и бесчисленное, а как бы одно. Из чего и можно заключить, что все то многое и бесчисленное, которое составляет в человеке как бы одно, в Самом Человеке, Который есть Бог, составляет раздельно, или точнее, раздельнейше-одно.

23. Один есть Бог Человек, от Которого все. В Рассудке (Ratio) у человека все соединяется и как бы сосредотачивается на том, что Один Бог Творец Вселенной; почему всякий человек-с-рассудком, не мыслит и не может мыслить иначе по общему своему разуму. Скажите кому угодно, имеющему здравый рассудок, что есть два Творца вселенной, и вы заметите несогласие его с вами, и, быть может, почувствуете оное даже по самому звуку его голоса. Из чего видно, что все в разуме у человека соединяется и сосредотачивается на том, что Бог - один. Этому две причины. Первая - то, что самая способность мыслить рассудливо, взятая сама в себе (inse), принадлежит не человеку, но Богу у человека; а как от нее зависит весь человеческий рассудок в его общем, то от этого общего в рассудке и видит человек эту истину как бы сам собою. Вторая причина та, что человек через эту способность или находится во свете неба, или заимствует общее в мышлении своем из Неба; всеобщее же во свете неба, это - то, что Бог один. Иначе бывает только тогда, когда человек превратит через эту способность низшее в своем разуме: в таком случае, хотя и пользуется он этой способностью, но, от повреждения низшего (в разуме своем), он обращает ее в противное, - в следствие чего и становится Рассудок его нездоровым.

24. Всякий человек, - и сам не зная почему, - мыслит об обществе, как о человеке, а потому тотчас же понимает, когда говорят ему, что Царь есть глава, а подданные - Тело; или, когда говорят, что такой-то или такой-то составляет собою то или другое в том общественном, т.е., в царстве. То же бывает и в отношении тела духовного, как и гражданского: духовное тело есть Церковь, Глава его - Бог Человек. Ясно, какою бы показалась Церковь, как Человек, если бы, при таком понимании, помыслить не об одном Боге Творце и Содержителе, но, вместо одного, о многих. Она показалась бы тогда, по этому пониманию, как одно тело со многими головами, и потому показалась бы уже не человеком, а чудовищем. Если же сказали бы, что Головы эти все одного естества, а от того вместе составляют одну Главу, то из такого мнения последовала бы только та идея, что или голова эта имеет много лиц, или что много голов имеют одно лицо; и в таком случае Церковь, по сказанному постижению, представилась бы опять безобразною. Действительно же - Один Бог - Глава, а Церковь - Тело, действующее по изволению Главы, а не от себя, - точно также как и в человеке. Так, в одном царстве также не бывает более одного Царя: многие развлекли бы его на части, а один может содержать его в целости.

25. То же должно сказать и о Церкви, распростирающейся по всему пространству миров, и называемой Общением; ибо она составляет также как бы одно Тело под одной Главой. Известно, что Глава управляет под собою Телом по произволу, ибо в голове седалище (residet) разума и воли, и из разума и воли имеет действование все Тело, так что оно составляет только повиновение. Таким же точно образом, как тело не может действовать иначе, как лишь из разума и воли, пребывающих в голове, - и Человек Церкви не может действовать иначе, как только из Бога. И, хотя кажется, что тело действует как бы само от себя, как-то, что руки и ноги в действовании движут как бы сами от себя; что рот и язык в произношении слов приходят в движение также сами от себя; однако, в подлинности, ничто в теле не действует сами от себя, а все действует в нем от расположения воли (voluntatis) и от происходящего оттоле мышления разума в голове. Подумайте же теперь, что одно тело имело бы много голов, и что каждая голова была бы независима в действовании своем по своему разуму и по своей воле: могло ли бы тогда остаться существовать тело? Единодушие всего в нем, какое бывает при одной голове, было бы тогда невозможно. То же самое, что сказано о Церкви, должно сказать и о Небесах, составляющих собою мириады ангелов. Если бы все они, и каждый из них, не обращались к одному только Богу, то отпали бы один от другого, и Небо разрушилось бы; почему самому, если ангел Неба даже помыслит только о многих богах, он тотчас же исчезает, ибо он извергается на край небес, и упадает.

26. Так как все Небо, и все в Небе относится к одному Богу, то и язык (loquela) ангельский таков, что через некоторое согласование (concentum), как последствие согласования в Небе, он имеет (в словах своих) окончания на одно (desinat in unum); и это также знак того, что ангелам невозможно мыслить иначе, как только об одном Боге, ибо язык происходит от мышления.

27. Какой человек с неповрежденным рассудком, не поймет, что Божественное неделимо, и что многих Бесконечных, Несотворенных, Всемогущих и Богов быть не может? Но если бы кто-либо, лишенный (здравого) смысла, сказал, что может быть много Бесконечных, Несотворенных, Всемогущих и Богов, лишь бы только все они имели одно и тоже (одинаковое) естество, и что через него они могут быть одним Бесконечным, Несотворенным, Всемогущим и Богом: то не будет ли следовать из сего, что такое естество должно быть в них совершенное одно и то же, а такое одно и то же у многих быть не может. Если же он сказал бы, что в таком случае одно может происходить от такого же другого, то, в этом случае, то, что происходило бы от другого, не было бы уже Богом Самим в Себе, тогда как лишь Бог Сам в Себе есть такой Бог, от Которого происходит все (a Quo omnia), - о чем см. выше N 16. 28. Самое Естество Божественное есть Любовь и Мудрость. Если вы соберете вместе все, что вы знаете, и подведете все оное под воззрение вашего ума (mentis), и исследуете, при некотором возвышении духа, что такое во всем всеобщее, то вы никак не заключите иначе, как лишь таким образом, что всеобщее это - Любовь и Мудрость, ибо они две составляют все существенное во всем в жизни у человека, от них обоих зависит все Гражданственное его, все его Нравственное и все его Духовное, и без них все это - ничто. Таково уже отношение их и ко всей жизни человека в сложности, которого, как уже сказано, составляют общество большое и малое, Царство и Империя, Церковь и Небо ангельское. Отнимите у них Любовь и Мудрость, и подумайте - могут ли они тогда быть чем-либо, и вы найдете, что без них, как без начал своих (at ex quibus), они - ничто.

29. Никто не может отрицать того, что в Боге Любовь и вместе Мудрость пребывает в самом естестве своем, ибо Он любит всех из Самой Любви (Amor inse), и руководит всех из самой Мудрости (Sapientia inse). Вся сотворенная Вселенная, рассматриваемая в ее Порядке, преисполнена также Мудростью из Любви до такой степени, что можно сказать, что все в ней, во всем общем ее, есть эта Мудрость. Ибо все, беспредельное (indefinita) в ней, состоит в таком порядке, как последовательно, так и совокупно (тождевременно), что все оно, вместе взятое, составляет одно, вследствие чего именно, и не почему либо другому, и может все быть содержимо и непрестанно сохраняемо.

30. Он того же, что Самое Ествество Божественное есть Любовь и Мудрость, человек имеет две способности Жизни, из которых по одной он имеет Разум, а по другой он имеет Волю. Та способность, по которой он имеет Разум, заимствует все свое из влияния Мудрости от Бога, а другая способность, по которой он имеет Волю, заимствует все свое из влияния Любви от Бога. Если человек неправильно мудрствует (sapiat) и неправильно любит, это не отнимает у него способностей разума и воли, а только закрывает их, и пока они бывают закрыты, разум только называется у него разумом, и воля - волею, но собственно они не составляют тогда ни разума, ни воли, однако же, если бы эти способности вовсе были отняты у человека, то погибло бы у него все человеческое, состоящее в том, чтобы мыслить, и из мышления говорить, и в том, чтобы хотеть (velle, произволять), и из хотения (произволения) действовать. Из чего видно, что Божественное имеет седалище (residet) у человека в этих двух способностях, или в способности быть мудрым и в способности любить, то есть, в том, что он может любить и быть мудрым. Что человек может (быть мудрым и(+)) любить, хотя бывает не мудр, и не любит, как бы мог, - это мне стало известным из многих опытов, которые в другом месте будут приведены в достаточном количестве.


(+) помещенного в скобках нет в подлиннике, кажется, по опечатке, ибо по смыслу должно быть.

31. От того также, что Самое Естество Божественное есть Любовь и Мудрость, все во Вселенной относится к доброму и к истинному, ибо все, происходящее из Любви, называется добрым, а все, происходящее из мудрости, называется истинным. Но об этом ниже сказано будет более.

32. От того же, что Самое Естество Божественное есть Любовь и Мудрость, вся Вселенная, и все в ней, как живое, так и не живое, существует (subsistunt) от Теплоты и Света, ибо Теплота соответствует Любви, а Свет соответствует Мудрости, почему также Теплота духовная есть Любовь, а Свет духовный есть Мудрость. Но об этом также сказано более будет ниже.

33. Из Божественной Любви и из Божественной Мудрости, составляющих Самое Естество, Которое есть Бог, происходят все расположения и мысли у человека: расположения от Божественной Любви, а мысли от Божественной Мудрости, и все и каждое у человека состоит из расположения и мысли, они составляют собою как бы два источника в его жизни, все приятности и удовольствия жизни его происходят от них, приятности - от расположения любви его, а удовольствия - от мышления, происходящего из этого расположения. А как человек сотворен таким образом, дабы он был воспринимателем, а воспринимателем бывает он по мере того, как он любит Бога, и из любви к Богу бывает мудр, то есть, по мере того, как он приводится в расположение тем, что происходит от Бога, и мыслит из этого расположение, то и следует, что божественное естество, или Начало Творящее (Creatrix), есть Божественная Любовь и Божественная Мудрость.

34. Божественная Любовь принадлежит Божественной Мудрости, а Божественная Мудрость принадлежит Божественной Любви. Что Божественное Бытие и Божественное Существование в Боге Человеке составляют раздельное одно, - об этом см. выше, N 14 до 16. А как Божественное Бытие есть Божественная Любовь, а Божественное Существование есть Божественная Мудрость, то сии последние также - раздельно-одно. Раздельно-одним называются они потому, что Любовь и Мудрость - два (предмета) раздельные, но соединенные так, что Любовь принадлежит Мудрости, а Мудрость - Любви, ибо Любовь имеет Бытность в Мудрости, а Мудрость имеет существование в Любви, и как Мудрость взаимодействует существование свое из Любви, - о чем сказано выше в N 15, - то и она (Божествен. Мудрость) есть также Бытие, из чего и следует, что Любовь и Мудрость, взятые вместе, суть Божественное Бытие, а взятые раздельно, называются: Любовь - Божественным Бытием, а Мудрость - Божественные Существованием. Такова идея ангельская о Божественной Любви и Божественной Мудрости.

35. Так как таково единение Любви с Мудростью и Мудрости с Любовью в Боге-Человеке, то Божественное Естество и есть едино; ибо Естество Божественное есть Божественная любовь, поелику Божественная Любовь принадлежит Божественной Мудрости, и есть Божественная Мудрость, поелику Божественная Мудрость принадлежит Божественной Любви, и как таково их единение, то Божественная Жизнь также едина: Жизнь есть Божественное Естество. Что Божественная Любовь и Божественная Мудрость суть одно, это потому, что единение их взаимно, а взаимное единение производит единство. Но об этом взаимном единении. Но об этом взаимном единении их более сказано будет в другом месте.

36. Единение Любви и Мудрости присуще также в каждом Божественном Деле (Opere), из чего и происходит, непрестанность, или, точнее, вечность каждого Божественного Дела. Если бы в каком-либо произведении творчества было бы более Божественной Любви, нежели Божественной Мудрости, или более Божественной Мудрости, чем Божественной Любви, то он перестало бы существовать, ибо ничто не может существовать иначе, как лишь когда равномерно (поровну) они присущи: все лишнее с той или с другой стороны против этого равенства в каком-либо предмете, преходит.

37. Божественное Провидение полагает в человеков, имеющих преобразоваться и спастись, поровну из Божественной Любви и из Божественной Мудрости; от перевеса Божественной Любви над Божественной Мудростью или Божественной Мудрости над Божественной Любовью произошла бы для человека невозможность преобразования, возрождения и спасения. Божественная Любовь хочет всех спасти, но не иначе спасти может, как лишь через Божественную Мудрость, ибо Божественной Мудрости принадлежат все законы, по которым совершается спасение, Любовь не может преступить этих законов, ибо Божественная Любовь и Божественная Мудрость составляют одно, и действуют в единении.

38. Божественная Любовь и Божественная Мудрость в Слове разумеются под Правдой и Судом: Божественная Любовь - под Правдой, а Божественная Мудрость - под Судом; почему в Слове и говорится о Правде и о Суде в отношении Бога, как например у Давида: "Правда и Суд опора престола Его", Пс. XCVII:2. "И изведет, как свет Правду твою, и Суд твой, как полдень", Пс. XXXVII:6. У Иосии(????): "Обручу Себя тебе навечно в Правде и Суде". Ил.II:18, у Иеремии: "Возбужу Давиду росток праведный, и воцарится Царем, и даст Суд и Правду на земле", XXIII:9, у Исайи: "Возведет на престол Давида, и на Царстве его, к утверждению его в Суде и Правде", IX:7 у него же: "Возвеличится Иегова, ибо исполнил землю Судом и Правдою", XXXIII:5 и у Давида: "Когда научусь Судом Правды твоей: четырежды в день хвалю тебя за Суды Правды твоей", Пс. CXIX:7.164 Тогда разумеется под Жизнью и Светом у Иоанна: "В нем Жизнь была, и Жизнь была Свет человеков". I.4. Под Жизнью разумеется здесь Божественная Любовь Господа, а под Светом Божественная Мудрость Его. Они же разумеются под Жизнью и Духом у Иоанна: "и Иисус сказал: глаголы, которые Я говорю вам, Дух суть и Жизнь суть" VI.63.

39. В человеке любовь и мудрость кажутся двумя раздельными (началами), но сами по себе они раздельно-одно: потому что Мудрость у человека такова, какова Любовь, а Любовь такова, какова Мудрость. Мудрость, не составляющая одного со своей Любовью, кажется как бы Мудростью, но не есть Мудрость, и Любовь, не составляющая одного со своей Мудростью, кажется как бы Любовью Мудрости, но не есть Любовь Мудрости, ибо каждая из них заимствует естество свое и жизнь свою от другой, и так - взаимно. Что Мудрость и Любовь у человека кажутся как бы двумя раздельными (началами), - это от того что способность разумевательная может возвышаться у него во свете неба, но способность любви возвышаться по мере того только, как человек действует согласно (возвышению) своего разумения, почему в казательной мудрости, то, что не составляет одного с любовью мудрости, отпадает в ту любовь, которая составляет одно с нею, и которая может не быть любовью мудрости, и может быть даже любовью безумия: ибо человек может из мудрости знать, что то или другое он должен делать, и однако ж не делает, чего не любит; поскольку же из любви он делает то, что принадлежит мудрости, поскольку он есть образ (imago) Божий. 40. Божественная Любовь и Божественная Мудрость есть Субстанция (сущность) и есть Форма. Идея, какую простой народ имеет о Любви и Мудрости, есть идея о чем-то летучем и текучем в тонком воздухе или эфире, или как бы испарении от чего-то такого; и едва кто-либо думает, что они подлинно и действительно Субстанция и Форма. Те, которые даже усматривают, что они - Субстанция и Форма, все однако же понимают Любовь и Мудрость за находящиеся вне субъекта, как истечения из оного, и потому, понимая их как истечения от субъекта, существующие вне оного, понимают их также, как нечто летучее и текучее, хотя и называют их Субстанцией и Формой; и не знают того, что Любовь и Мудрость составляют самый субъект, а то, что понимают они за нечто летучее и текучее вне его, есть только казательность того состояния субъекта, каков он сам в себе (inse). Много причин, почему до сих пор не было это усмотрено; и между этими причинами одна та, что казательности составляют то самое первое из чего дух человеческий образует свой разум, и что разыскать их он мог бы лишь через разыскание причин; но когда причина глубоко сокрыта, то отыскать ее он не может без продолжительного содержания разума в свете духовном; содержать же разум долго в этом свете он не может вследствие того света натурального, который непрестанно отвлекает его взоры. Истина здесь однако же та, что Любовь и Мудрость суть подлинные и действительные субстанции и форма, составляющая самый субъект.

41. Но как истина эта противна казательности, то и не может она получить веры, если не будет доказана; доказать же ее нельзя иначе, как лишь чем-либо таким, что может человек понять по чувству своего тела; почему и будет она доказана таким образом. Человек имеет пять внешних чувств, которые называются: осязание, вкус, обоняние, слух и зрение. Субъект осязания есть кожа, облекающая человека; самая субстанция и форма кожи производит то, что она чувствует все, прилагаемое к ней; чувство осязания находится не в том, что прилагается к коже, но в самой субстанции и форме кожи, которые суть суьъект; чувство это есть только расположение или возбуждение кожи производимое в ней прикасающимися предметами. То же должно сказать и о вкусе; чувство это есть только известное расположение или возбуждение в субстанции и форме языка, а язык есть субъект его. Тогда и в Обонянии: известно, что запах располагает (возбуждает) ноздри известным образом, и что он находится в ноздрях, и составляет собою возбуждение в них от прикосновения к ним предметов душистых. То же и в Слухе, и хотя кажется, как будто слух находится в том месте, где начинается звук, но подлинно он находится в ухе, и есть возбуждение субстанции и формы его; отстояние же его от уха - только казательность. Тогда и в Зрении, хотя также кажется, когда человек видит объекты в расстоянии, что зрение находится как будто при этих объектах, тогда как оно в Глазу, который есть субъект, и также оно есть возбуждение глаза, в расстоянии же кажется оно только по суждению, выводимому о пространстве из посредствующих предметов, или по уменьшени и потемнению объекта, образ которого представляется внутренно в глазу, согласно углу падения: из чего ясно, что не зрение исходит из глаза к объекту, но что образ объекта входит в глаз и возбуждает его субстанцию и форму; ибо зрение в этом случае таково же, как слух, который не сам исходит из уха для схватывания звука, но звук входит в ухо и возбуждает оное. Из чего можно видеть, что возбуждение субстанции и формы, в котором и состоит чувство, не есть нечто отдельное от субъекта, не есть нечто отдельное от субъекта, а производит только изменение в нем, субъект же остается тогда и после таким же субъектом, как был и прежде; из чего и следует, что зрение, слух, обоняние, вкус и осязание не суть что-либо летучее, истекающее из их органов, но суть сами органы, взятые в их субстанции и форме, от возбуждения которых происходит чувство.

42. То же должно сказать и в отношении Любви и Мудрости, с тем лишь различием, что субстанции и формы, составляющие Любовь и Мудрость, не представляются глазам, как органы чувств внешних, вследствие чего никто однако же не может отрицать, будто бы то, что называется мыслями, постижениями и расположениями, не составляет субстанций и форм любви и мудрости, и (никто не усомнится) в том, что они отнюдь не испарения или истечения из ничего, или отвлечения от подлинной и действительной субстанции и формы, составляющих собой субъекты. Так в мозгу есть бесчисленные субстанции и формы, в которых имеет седалище (residex) всякое внутреннее чувство, относящееся к разуму и воле. Что все расположения, постижения и мысли там не просто выдохновения из разума и воли, но действительно и подлинно субъекты, которые ничего из себя не испускают, а только подлежат изменениям, сообразно привлияниям, возбуждающим их, или приводящим их в различные расположения, - это можно видеть по сказанному выше о чувствах внешних. О привлияниях возбуждающих (de alluentibus quae afbuiunx(????)) более сказано будет ниже.

43. Из этого первоначально можно видеть, что Божественная Любовь и Божественная Мудрость сами в себе суть Субстанция и Форма, ибо они суть самое Бытие и Существование, а такое Бытие и Существование, если бы не было оно Субстанцией и Формой, каково оно действительно есть, - было бы существом только умственным, которое само в себе не есть что-либо.

44. Божественная Любовь и Божественная Мудрость суть Субстанция и Форма сама в себе, и таким образом они суть Самое (Ipsum) и Единственное (Unicum). Что Божественная Любовь и Божественная Мудрость есть субстанция и форма, это было выше пред сим доказано; и что Божественное Бытие и Существование есть Бытие и Существование само в себе, это также сказано выше. Нельзя сказать, что они суть Бытие и Существование из себя (a se), потому что таким выражением предполагается начало, и именно начало от чего-то такого в нем, что есть Бытие и Существование само в себе, тогда как самое бытие и Существование само в себе пребывает от вечности, оно также несотворенно, и лишь от него, как от несотворенного, существует все сотворенное, которое конечно, и, как конечное, существовать может также лишь от него, как от Бесконечного.

45. Кто каким-либо мышлением может дознать и понять Бытие и Существование само в себе, тот совершенно дознает и поймет, что оно есть Самое и Единственое (Бытие и Существование): Самым называется то, что одно (собственно) имеет Бытность (quod solum est), а Единственным называется то, от чего все прочее (существует). А как это Самое и Единственное есть Субстанция и Форма, то и следует, что оно есть самая и единственная Субстанция и Форма; и поелику эта самая Субсстанция и Форма есть Божественная Любовь и Божественная Мудрость, то и следует также, что она есть самая и единственная Любовь, и самая и единственная Мудрость, а следовательно - самое и единственное Естество, и также самая и единственная Жизнь, ибо Любовь и Мудрость есть Жизнь.

46. Из этого можно видеть, как чувственно, то есть, лишь из чувств тела и из чувственной тмы(???), мыслят в духовном те, которые говорят, что натура существует сама от себя: все такие мыслят только по зрению, и не могут мыслить по разуму, мышление же по зрению закрывает разум, а мышление по разуму открывает зрение. Никто из них не может мыслить о Бытии и Существовании самих в себе и о том, что Бытие и Существование Вечно, Несотворенно и Бесконечно, они ничего не могут мыслить также и о Жизни иначе, как лишь о чем-то летучем, переходящим в ничто; а также и о Любви и Мудрости, и никак не могут мыслить, что бы от них существовало все в Натуре. Ибо истину эту невозможно усмотреть иначе, как лишь из рассмотрения Натуры, по ее служениям в их связи и порядке, а не из каких-либо форм ее, подлежащих только глазу; поелику служения существуют лишь от Жизни, а связь и порядок их существуют от Любви и Мудрости, формы же суть только содержащее служений, почему, если рассматривать одни только формы, то невозможно усмотреть в Натуре нисколько жизни, и еще того менее Любви и Мудрости, и следовательно нисколько Бога.

47. Божественная Любовь и Божественная Мудрость не может не быть и не существовать в других, сотворенных от нее предметах. Самое то, что составляет Любовь, состоит не в том, чтобы любить себя, но чтобы любить других и с ними соединяться через любовь, это Самое в любви состоит также в том, чтобы быть любиму другими, ибо таким только образом происходит соединение; естество всякой любви состоит в соединении, также как и самая жизнь ее, называется приятностью, удовольствием, наслаждением, сладостью, блаженством, благополучием и счастьем. Любовь состоит в том, чтобы все свое сообщать другому, и чтобы чувствовать приятное другому, как приятное для самого себя (inse): это собственно значит любить; чувствовать же только свое приятное в другом, а не его в себе, не значит любить, а значит любить только себя, в первом же случае это значит любить ближнего. Эти два рода любви прямо противоположны между собою: и хотя оба они производят соединение, и хотя не видно, чтобы любить свое, т.е., себя в другом, могло разъединять, однако такая любовь действительно разъединяет, и разъединяет до того, что поскольку кто любит таким образом другого, постольку после ненавидит его, ибо это соединения постепенно расторгается само собою, и тогда - любовь становится ненавистью в такой же степени.

48. Кто из тех, которые могут вникнуть в естество любви, не может этого усмотреть? Ибо что такое любить только себя и никого не любить вне себя, кем бы быть обратно любимому (a quo redametux)? Это скорее расторжение, нежели соединение. Соединение любви зависит от взаимности, а взаимность не может быть только в себе одном; а если и предполагается, то лишь от воображаемой взаимности в других. Из чего ясно, что Божественная Любовь не может быть и существовать иначе, как лишь в других, которых любит и которыми любима, ибо если таково свойство во всякой любви, то в высочайшей степени, т.е., бесконечно таково оно в Самой Любви.

49. Любить и быть любиму взаимно, в отношении Бога невозможно было бы в тех, в ком было бы что-либо бесконечное, или что-либо из естества и жизни любви самой в себе, или что-либо Божественное; ибо если бы что-либо бесконечное, или что-либо из естества и жизни любви самой в себе, то есть, что либо Божественное было в них, тогда Он был бы любим уже не другими, а Самим Собою, ибо бесконечное или Божественное - только одно, и если бы оно было в других, то было бы в них Само Божественное и это Божественное была бы Собственно и Самая Любовь Самого Себя, которой никак не может быть в Боге, ибо она совершенно противоположна естеству Божественному; почему такая взаимность Любви и возможна лишь в других существах, в которых нет ничего Божественного в себе. О том, что она находится в существах, сотворенных от Божественного, сказано будет ниже, находится же она в них вследствие Бесконечной Мудрости, то есть вследствие того, что Божественная Любовь принадлежит Божественной Мудрости, и Божественная Мудрость принадлежит Божественной Любви, о чем см. выше N 34 до 39.

50. От постижения и от познания этой тайны зависит постижение и познание всего в Существовании или Сотворении, равно как и всего в продолжении Существования или в Сохранении сущего Богом, т.е., всех Дел Божьих в Сотворенной Вселенной, о которых я буду говорить далее.

51. Но я прошу вас: не вмешивайте в идеи ваши пространства и времени, ибо поскольку, при чтении следующего, в идеях ваших будет время и пространство, постольку вы не поймете того, что будет там сказано, ибо Божественное вне времени и пространства, как это будет ясно видно в продолжении этой Книги, особенно из того, что будет сказано в ней о Вечности, Бесконечности и Вездеприсутствии.

52. Все во Вселенной сотворено Божественной Любовью и Божественной Мудростью Бога Человека. Вселенная, как в большом, так и в малом, как в первом, так и в последнем, столь преисполнена Божественной Любовью и Божественной Мудростью, что о ней можно сказать, что она вся некоторым образом есть Божественная Любовь и Божественная Мудрость. Что это так, то ясно из соответствий всего во Вселенной со всем у человека. Все и каждое, существующее в сотворенной Вселенной, имеет такое соответствие во всем и каждом у человека, что можно сказать, что человек также есть в некотором роде Вселенная. Все расположения и оттоле все мышления его имеют соответствие со всеми произведениями Царства Животного, его воля и оттоле его разум соответствуют всем произведениям Царства Растительного (прозябаемого), а последние (начала) его жизни соответствуют всем произведениям Царства Минерального (ископаемого). Что такое соответствие существует, это не приметно ни для кого в Мире Натуральном, но для каждого, вникающего в этот предмет, видно это в Мире Духовном. В этом Мире есть все то же, что есть в Мире Натуральном в трех его царствах, и все оно составляет соответствия расположений и мышлений - расположений, происходящих из воли, и мышлений, происходящих из разума, а также и последних (начал) жизни у тех, которые там находятся, различие только в том, что все это, хотя и представляется вокруг них в таком же виде, как и сотворенная Вселенная, но только в меньшем (против нее виде). Для Ангелов из этого ясно, что сотворенная Вселенная есть прообразовательный образ Бога Человека, и что Любовь и Мудрость Его есть то, что представляется в образах во Вселенной; однако же так, что сотворенная Вселенная не сама есть Бог-Человек, а только существует от него, ибо ничто в сотворенной Вселенной не есть субстанция и форма сама в себе, или сама Жизнь, и сама Любовь и Мудрость, и даже человек не есть человек сам по себе, но все это таково лишь от Бога, Который есть самый человек, сама Мудрость и Любовь, и самая Форма и Субстанция, Которая, как Сущее само в себе (само по себе) суть Несотворенное и Бесконечное, все же, что имеет бытность от этого Несотворенного и Бесконечного, есть сотворенное и конечное, ибо не содержит в себе ничего такого, что есть Сущее, само по себе, и потому все такое представляет лишь Образ Того, от Которого оно имеет Бытность и Существование.

53. О сотворенных и конечных (предметах) можно сказать, что они также имеют бытность и существуют, что они также субстанция и форма, что они - Жизнь и даже Любовь и Мудрость, но - сотворенные и конечные. Сказать о них можно так не потому, чтобы они имели что-либо Божетсвенное, но потому, что они находятся в Божественном, и что Божественное присуще в них, ибо само в себе все сотворенное бездушно и мертво, одушевляется жи и оживляется оно лишь тем, что Божественное присуще в нем, и что оно находится в Божественном.

54. Само Божественное одинаково, как в одном субъекте так и в другом, но всякий сотворенный субъект различен от другого и ни даже двух одинаковых субъектов быть не может, и потому каждый субъект составляет особое содержащее, различное от другого субъекта: почему Божественное и кажется разнообразным по различию образов. О присутствии Божественного в противоположном Ему сказано будет впоследствии. 55. Все в Сотворенной Вселенной составляет восприемлища Божественной Любви и Божественной Мудрости Бога Человека. Известно, что все и каждое во всей Вселенной сотворено Богом, почему Вселенная со всем и каждым в ней и называется в Слове Делом рук Иеговы. Говорят обыкновенно, что Мир во всем объеме своем сотворен из ничего, а о ничем имеют обыкновенно идею, как о совершенном ничем; из совершенного же ничего ничто не делается, и никакое что-либо сделаться не может: это истина неизменная, почему и Вселенная, как образ Бога, и потому преисполненная Богом, не могла быть сотворена иначе, как лишь в Боге от Бога, ибо Бог есть само Бытие, и лишь от Бытия может быть то, что есть, сотворить же из ничего, которое не есть, то, что есть, составляет совершенное противоречие. Однако же, сотворенное в Боге от Бога не есть продолжение (continuum) от Него, ибо Бог есть Бытие Само в Себе (inse), а ни в чем сотворенном нет ничего такого, что было бы таким Бытием (inse); и если бы в сотворенном было что-либо из такого Бытия, то сотворенное было бы продолжением от Бога, а продолжение от Бога было бы Бог. Ангельская идея об этом состоит в том, что сотворенное в Боге от Бога подобно тому, как если бы что-либо было взято человеком из его жизни, но с отнятием из оного этой жизни, и, следовательно, было бы таково, что хотя оно и оставалось бы сходственным с его жизнью, но не было бы его жизнью. Ангелы подтверждают это из многого, существующего в их Небе, где, как они говорят, они пребывают в Боге и Бог в них, но со всем тем они не имеют в Бытии своем ничего Божьего, которое есть Бог. В следующем будет приведено многое, чем они подтверждают это, здесь же сказано об этом только для сведения.

56. Все, сотворенное из этого начала, по натуре своей таково, что оно есть восприемлюще Бога, не через продолжение, но через соприкосновенность (per continuum) ибо лишь через это последнее, а не через первое возможна соединимость, и поелику сотворенное сходственно (с Богом), как сотворенное в Боге от Бога, то и составляет оно аналогию (с Ним), будучи через это соединение как бы образом Бога в зеркале.

57. Поэтому также Ангелы суть Ангелы не сами от себя (a se), но они Ангелы по этому соединению с Богом Человеком, а соединение это сообразно восприниманию Божественного Доброго и Божественного Истинного, которые - Сам Бог, и только кажутся происходящими от Него, действительно же они в Нем пребывают, а воспринимание их сообразно приложению к себе Ангелами Законов Порядка, которые суть Божественные Истины - приложению - из Свободы - мыслить и желать по рассудку, которую они имеют от Господа как бы свою собственную. Через эту-то свободу имеют они воспринимание Божественного Доброго и Божественного Истинного как бы сами от себя, и через нее же имеют они взаимность любви, ибо, как выше сказано, любовь возможна лишь при взаимности. То же должно сказать и о человеках на землях. Из этого первоначально можно видеть, что все в сотворенной Вселенной составляет собою восприемлища Божественной Любви и Божественной Мудрости Бога-Человка.

58. Что все прочее во Вселенной, после Ангелов и человеков, также составляет собою восприемлища Божественной Любви и Божественной Мудрости Бога-Человка, как напр. низшее против человеков в Царстве животном, и низшее против этого царства в царстве растительном, и низшее также против Царства растительного в царстве минеральном: этого нельзя еще изложить здесь ясно для разума, ибо наперед многое нужно еще сказать о степенях жизни и о степенях в воспринимателях жизни. Соединение с ними сообразно служениям их, ибо все добрые служения начало свое ведут от одинакового (для всех них) соединения с Богом, и вместе от того же соединения различного сообразно степеням, и это соединение последовательно в нисхождении своем становится таким, что напоследок не остается уже в предметах нисколько свободы, вследствие отсутствия у них разума (raxionis), и от того не остается в них никакой казательности жизни, хотя со всем тем они считаются восприемлющими. Вследствие же того, что они предметы восприемлющие, они также и предметы противодействующие, ибо лишь вследствие своей противодейственности, они могут быть предметами содержащими. О соединении с служениями недобрыми сказано будет по указании происхождения (начала origo) зла.

59. Из этого можно видеть, что Божественное присуще во всем и в каждом в сотворенной Вселенной, и что потому Сотворенная Вселенная, как говорится в Слове, есть Дело рук Иеговы, то есть, Дело Божественной Любви и Божественной Мудрости, ибо они то разумеются под Руками Иеговы, и что хотя Божественное и присуще во всем и в каждом в Сотворенной Вселенной, но что, однако же, нет ничего в бытии из такого, что было бы Божественным в (???), ибо Сотворенная Вселенная не есть Бог, а только происходит от Бога, и что потому именно, что она от Бога, в ней есть образ Его, подобно образу человека в зеркале, в котором хотя и кажется человек, но со всем тем нет ничего он человека.

60. Я слышал в Духовном Мире многих, говоривших около меня, и сказавших, что хотя они хотели признать, что Божественное находится во всем и в каждом во Вселенной, ибо в ней видимы чудеса Божии, и чем внутреннее она рассматривается, тем более представляется в ней дивного, но что со всем тем они были недовольны, когда слышали, что в Сотворенной Вселенной во всем и в каждом Божественное присуще действительно: и это было знаком того, что они только говорили о присутствии Божественного во Вселенной, но не верили оному. Почему им и было сказано, что уже ли не могли они видеть этого по одному тому даже, какая удивительная способность присуща в каждом семени производить в столь чудном порядке растения своего рода, до новых его семян, и потому также, что в каждом семени заключается идея бесконечного и вечного, ибо в нем заключается стремление размножаться и оплодотворяться до бесконечности и в вечность. И также не могли ли они видеть этого на каждом животном, даже самомалейшем, из того, что у каждого из них есть органы чувств, есть мозг, сердце, легкие, и все прочие со всеми артериями, венами, фибрами и мускулами, и из их действий, не говоря уже о многом, достойном всякого удивления в их нравах, о которых написаны целые тома книг. Все эти чудеса происходят от Бога, формы же, в какие облечены они, заимствованы из материй земли, из них существуют растения, и в высшем порядке люди, почему и сказано о человеке, что он сотворен из почвы, и что он прах земли, и что в него вдохнута душа жизни, Быт.II.7. Из чего ясно, что человек не имеет в себе ничего Божественного, но что оно только присоединено к нему.

61. Все Сотворенное представляет некоторым образом человека. Это можно видеть из всего и каждого в Царстве животном, из всего и каждого в Царстве Растительном, и из всего и каждого в Царстве минеральном. Отношение к человеку всего и каждого в Царстве животном видно из следующего: животные всякого рода имеют члены, посредством которых они движутся, органы, посредством которых они чувствуют и внутренности, посредством которых действуют в них члены и органы, и все это обще у них с человеком, они имеют также хотения и расположения, подобные растениям и расположениям натуральным у человека, имеют они и прирожденные знания, соответствующие их расположениям, и в некоторых из них показывается нечто как бы духовное, которое, у зверей земли, у птиц Неба, у пчел, у шелковичных червей, у муравьев, и у других, заметно более или менее даже для глаза, от чего люди совершенно натуральные и считают одушевленность в этом Царстве за одинаковое с ними во всем, кроме дара слова. Отношение к человеку всего и каждого в Царстве растительном видно из следующего: предметы этого Царства существуют из семени, и из него последовательно переходят из возраста в возраст, у них есть нечто подобное браку, за которым следует плодотворение, растительная душа их есть служение, которому они служат формами, также есть много и другого в них, представляющего отношения их к человеку, - что и описано в некоторых сочинениях. Отношение к человеку всего и каждого в царстве минеральном оказывается только в стремлении (conatus) (способности в произведении формам)(???) относительных (к человеку), - которые, как сказано, составляют все и каждое в царстве растительном, - и таким образом - в стремлении приносить служение, ибо как скоро семя упадает в недра земли, она согревает его, и отовсюду дает ему из себя все в изобилии для произрастания, и для проявления в форме, представляющей человека: что такое стремление есть даже в сухих ее частях, это видно по кораллам в глубине морей, и по цветам в копях, где вырастают они на минералах, и даже на металлах, стремление к произрастанию, и к приношению таким образом служения, есть последнее из Божественного в сотворенном.

62. Подобно тому как в минералах земли есть стремление к произращению, так в растениях есть стремление к оживотворению: отсюда столько различных родов насекомых, соответствующих душистым их выдохновениям. Далее видно будет, что это явление происходит не от теплоты солнечной этого Мира, но через нее из жизни сообразно предметам воспринимательным.

63. Что все в сотворенной Вселенной имеет отношение к человеку, истину эту хотя и можно познать из приведенных выше фактов, но она видна в них только смутно; в Мире же Духовном она очевидна. Там также есть все из трех Царств (Природы), и середину во всем оном занимает Ангел; он видит все это вокруг себя, и с тем вместе знает, что все это составляет прообразования его самого; и даже, когда открывается внутреннейшее в его разуме, он познает себя и видит образ свой во всем вокруг себя почти так же, как в зеркале.

64. Из этого и из многого другого, согласного с сим, - чего не удобно привести здесь, - можно достоверно познать, что Бог есть Человек, и что сотворенная Вселенная есть Образ Его; ибо все состоит в общем отношении к Нему, точно так же, как в частном к человеку.

65. Служения всего сотворенного восходят по степеням от последних (предметов) к человеку, и через человека к Богу Творцу, от Которого они происходят. Последние (предметы), как выше сказано, это - все и каждое в Царстве минеральном, составляющее материи различного рода, образованные из субстанции каменной, соляной, масляной, минеральной и металлической, облеченной почвою, состоящею из остатков растений и животных, обращенных в тончайшую пыль. В этих-то материях сокровенно присущи цель и начало всех служений, происходящих из жизни: цель всех служений, это - стремление к произведению оных, а начало их - та чила, которая действует из этого стремления. Таково значение Царства минерального. Средние (предметы), это - все и каждое в Царстве растительном, каковы зерновые и травяные растения разных родов, различные цветы и кустарники, и деревья всякого рода; их служения существуют для всего и каждого в Царстве животных, как для совершенного, так и для несовершенного; они питают животных, доставляют им приятность и дают им оживление; питают тела их своим веществом, доставляют приятное для чувств их своим вкусом, запахом и привлекательным видом, и дают оживление их расположениям; стремление ко всему этому присуще в растениях также от жизни. Первые (предметы), это - все и каждое в Царстве животном; низшее в нем называется червями и насекомыми, среднее - птицами и зверями, а высшее - людьми; и в каждом Царстве есть также это низшее, среднее и высшее, низшее для служения среднему, и среднее для служения высшему: таким образом по порядку восходят служения всего сотворенного от последних (предметов) к человеку, который стоит первым в порядке.

66. Есть три степени восхождения в Мире нартуральном, и есть три степени восхождения в Мире Духовном: все животные составляют собою предметы воспринимательные: животные совершенные, это - воспринимательные предметы жизни трех степеней Мира Натурального, менее совершенные - воспринимательные предметы жизни двух степеней того же Мира, а несовершенные - воспринимательные предметы одной степени: человек же один есть восприниматель жизни трех степеней не только Мира Натурального, но также трех степеней Мира Духовного: по чему самому и может он возвышаться над натурой, чего не может никакое животное; может аналитически и рассудливо мыслить о гражданственном и нравственном, существующем внутри натуры, и вместе о духовном и небесном, стоящем превыше натуры, и даже может возвыситься в мудрости до того, что может видеть Бога. Но об этих шести степенях, по которым служения всего сотворенного по порядку восходят до Самого Бога Творца, надлежит сказать особо в своем месте. Здесь же из этого общего изложения можно видеть то, что во всем сотворенном есть восхождение к Первому, Которое одно есть Жизнь, и что служения всего, а потому и формы служений, суть самые восприниматели жизни.

67. Теперь будет также несколько сказано, каким образом человек восходит, то есть, возвышается от последней к первой степени. Родится он в последней степени Натурального Мира, возвышается потом через знания (науки) во вторую степень; и по мере того, как из знаний усовершает он свой разум, он возвышается в третью степень, и тогда становится рассудливым. Три степени восхождения в Мире Духовном существуют в нем превыше трех степеней натуральных, и не оказываются в нем прежде совлечения земного тела; когда же он совлекает его, тогда открывается у него первая степень духовная, потом - вторая, и наконец - третья; но это бывает только у тех, которые становятся Ангелами третьего Неба; они-то видят Бога. Ангелами второго и последнего Неба становятся те, у которых может открыться вторая и последняя степень. Всякая степень духовная открывается у человека сообразно воспринятию им Божественной Любви и Божественной Мудрости от Господа; те, которые лишь несколько воспринимают оную, приходят в первую или последнюю степень духовную; те, которые воспринимают более, приходят в духовную степень вторую или среднюю; те же, которые много воспринимают, приходят в третью или высшую степень; но те, которые ничего не воспринимают, остаются в степенях натуральных, а от степеней духовных заимствуют только то, что они могут мыслить, и оттого говорить, и могут также желать, и оттоле действовать, но не разумно (non intelligentem).

68. О возвышении внутреннего в человеке, принадлежащего духо-существу (mentis) его, необходимо знать также следующее. Во всем, сотворенном от Бога есть противодействование; одной только Жизни принадлежит действование, и противодействование возбуждается действованием Жизни. Эта противодейственность кажется как бы принадлежностью самого сотворенного предмета, ибо она существует в его действовании; так в человеке кажется она как бы его собственностью (sicut sit ejus), ибо он чувствует не иначе, как что жизнь ему принадлежит, тогда как он только восприниматель жизни. В этом-то заключается причина того, что человек из наследственного своего зла противодействует Богу; но по мере того, как он верит, что вся жизнь его - от Бога, а все доброе жизни от действования Бога, все же злое жизни от противодействования человека: (в таком случае) противодействование становится принадлежностью действования, и человек содействует Богу как бы от себя. Равновесие всего зависит от действования и вместе от противодействования; а равновесие должно быть во всем. Это сказано для того, чтобы человек не думал, что он сам собою восходит к Богу, но чтобы он знал, что это совершается в нем Самим Господом.

69. Божественное, будучи Само вне пространства, наполняет Собою все пространства Вселенной. Пространство и время составляют две собственности Натуры; из них человек в Натуральном Мире образует идеи своего мышления, и по ним разум; но если остается он в одних этих идеях, и не возвышает над ними духо-существа своего, то он никак не может постигнуть ничего духовного и Божественного, ибо в таком случае он облекает их идеями, заимствующими начало свое из пространства и времени; а по мере того, как он облекает их таким образом, свет разума его становится чисто натуральным, умствуя о духовном и Божественном то же, что судит по виденному во мраке ночи о том, что видно только при свете дня, откуда и происходит натурализм. Но кто умеет возвышать духосущество свое над идеями мышления, имеющими начало в пространстве и времени, тот переходит из мрака в свет и познает (sapit) духовное и Божественное, и наконец видит то, что в них пребывает, и что из них происходит, и тогда из этого света он рассеивает мрак освещения натурального, и обманчивости его отлагает из средины к сторонам. Всякий человек, имеющий разум, может мыслить превыше этих двух собственностей Натуры, и когда действительно мыслит таким образом, то утверждает и видит, что Божественное, как Вездеприсущее, не находится в пространстве; и может утвердить и усмотреть также все приведенное выше: но если он отрицает Божественное Вездеприсутствие, и приписывает все натуре, в таком случае он не хочет возвыситься, хотя и может.

70. Все те, которые по смерти становятся Ангелами, совлекаюся этих двух собственностей натуры, состоящих, как сказано, в Пространстве и Времени; ибо они приходят во свет духовный, в котором объекты мышления суть истины, а объекты зрения такие же, как и в Мире Натуральном, с тем только различием, что они соответственны там их мыслям. Объекты мышления их, которые, как уже мы сказали, суть истины, совершенно ничего не заимствуют из пространства и времени; объекты же зрения их, хотя и кажутся находящимися как бы в пространстве и во времени, но в мышлении Ангельском не подлежат ни пространству, ни времени. Причина этому та, что пространства и времена там не такие остойчивые (stata), как в Мире Натуральном, но изменяются (mutabilia) сообразно состоянию жизни Ангелов; и оттого в идеях мышления их заменяются состояниями жизни; пространства заменяются тем, что относится к состоянию любви, а времена тем, что относится к состоянию мудрости: от этого-то духовное мышление и, по оному, язык духовный так различны от мышления и, по оному, от языка натурального, что ничего между собою не имеют общего, кроме внутреннего в предметах, которое всюду духовно; но об этом различии более сказано будет в другом месте. Таким образом, так как мышление Ангелов ничего не заимствует из пространства и времени, а заимствует все только из состояний жизни, то очевидно, что для них не понятно, если сказать им, что Божественное наполняет собою пространства, ибо они не знают, что такое пространства; но им легко понять, если, без всякой идеи в пространстве, сказать им, что Божественное наполняет собою все.

71. В объяснение того, что чисто натуральный человек о духовном и о Божественном мыслит из пространства, а духовный человек без пространства, может послужить следующее. Человек чисто натуральный мыслит по идеям, составленным у него по объектам зрения, у которых в каждом есть фигура, с непременным ее условием - длинного, шириною и вышиною, которыми определяется всякая форма, угловатая или круглая; все это явно присуще имеям мышления у человека обо всем невидимом, как-то обо всем гражданственном и нравственном, которых хотя он не видит, тем не менее они находятся в идеях его, как нечто, имеющее протяжение. Но иначе мыслит человек духовный, особенно же Ангел Неба; его мышление не имеет ничего общего с фигурой и формой, заимствующей что-либо от длины, ширины и вышины пространства; но заимствует оно все только из состояния предмета, происходящего из состояния жизни; по чему самому вместо длины пространства он мыслит о добром предмете, происходящем из доброго жизни, вместо ширины пространства - об истинном предмете, происходящем из истинного жизни, а вместо вышины - о степени их; таким образом он мыслит по соответствию, в каком состоят между собою предметы духовные и предметы натуральные, по которому в Слове длина оззначает доброе предмета, ширина - истинное предмета, а вышина - степень их. Из этого видно, что Ангел Неба, мысля о Вездесуществе Божественном, никак не может мыслить иначе, как только таким образом, что Божественное наполняет Собою все без пространства; а что мыслит Ангел, то есть истинное, потому что свет, озаряющий его разум, есть Божественная Мудрость.

72. В этом-то именно состоит основная мысль о Боге; ибо без нее хотя и можно уразуметь, то, что будет сказано о Сотворении Вселенной от Бога-Человека, о Его Провидении, Всемогуществе, Вездеприсутствии и Всеведении, но нельзя этого удержать в себе, потому что чисто натуральный человек, уразумевший оное, все однако же впадает в любовь своей жизни, принадлежащей его воле, а ею рассеивается все оное, и мысль погружается в пространство, в котором пребывает его свет, который называет он рациональным, по незнанию своему о том, что (именно) в той мере, как отрицает он приведенное выше, он остается не рациональным. Что это так, подтверждением тому служит идея о том истинном, что Бог есть Человек: прочитайте только со вниманием выше сказанное в N 11 до 13 и следующее за тем, и вы поймете, что это так; но едва вы обратите мышление ваше опять в свет натуральный, заимствующий начало свое из пространства, все это покажется вам парадоксом, а если долго удержите мысли в этом свете, то отвергнете все это. Вот почему я и говорю, что все пространство во Вселенной наполняет Божественное, а не Бог Человек, ибо если сказать, что Бог Человек наполняет все пространства, то этого не вынесет свет чисто натуральный, но что Божественное наполняет их, эту идею он еще может переносить, потому что она согласна с обыкновенным выражением Богословов, что Бог Вездесущ, и что Он все слышит и все знает. Более об этом можно видеть выше от N 7 до 10.

73. Божественное, будучи Само вне времени, присуще во всяком времени. Как Божественное, находясь Само вне пространства, присуще во всяком пространстве, так точно, находясь Само вне времени, присуще Оно во всяком времени; ибо никакой собственности Натуры к Божественному отнести нельзя; пространство же и время составляют собственность Натуры. Пространство в Натуре измеримо, также и время; время измеряется днями, неделями, месяцами, годами и веками; дни измеряются часами, недели и месяцы - днями, год - четырьмя временами, и век - годами. Измерение это заимствуется в Натуре из казательного кругообращения и хождения Солнца этого Мира. Но иначе это в духовном Мире, где переходы (течение, progressio) жизни, хотя также кажутся происходящими во времени, - ибо в духовном Мире (духи) также продолжают жизнь свою между собою, как и люди в своем мире, чего не могло бы быть без казательности времени, - но - время там не разделяется на времена, как в Мире; ибо Солнце там постоянно находится на своем Востоке, без малейшего передвижения, ибо Божественная Любовь Господа является там, как Солнце; и поэтому нет там ни дней, ни недель, ни месяцев, ни годов, ни веков, а заменяют их состояния жизни, по которым хотя и существует разделение, но разделение такое, которое может быть названо разделением не на времена, но разделением на состояния; и от того Ангелы не знают, что такое время, и когда им его называют, то вместо него они понимают состояние; а как таким образом время определяется у них состоянием, то оно для них только казательность; ибо приятность состояния производит то, что время кажется кратким, а неприятность производит то, что время кажется долгим: из чего видно, что время в духовном Мире не что иное, как только качество состояния. От этого и в Слове дни, недели, месяцы и годы означают состояния и течения их в связи и в полном объеме; и когда называются в нем времена в отношении к Церкви, то означается под утром первое ее состояния, под полднем полнота ее, под вечером - ее умаление, а под ночью - конец ее: то же означается и под четырьмя временами года, под весною, летом, осенью и зимой.

74. Из этого можно видеть, что Время составляет одно с мышлением, происходящим из расположения; ибо от него зависит качество состояния человека. Что расстояния в переходах через пространства в Мире духовном составляют одно в последовательности времен, это можно объяснить посредством многого; так, действительно путь сокращается там смотря по желанию, которое всегда принадлежит мышлению, происходящему из расположения, и, наоборот, удлиняется также сообразно оному, вследствие чего и говорится: пространства времени. По этому же, когда мышление не соединяется с расположением собственным у человека, то времени не заметно, как это бывает во снах.

75. А как Времена, составляющие собственность Натуры в ее Мире, в Мире духовном суть чистые состояния, представляющиеся там переходными (progressivi) вследствие того, что Ангелы и Духи конечны, то и можно усмотреть, что в Боге быть переходными они не могут, ибо Он Бесконечен, и бесконечности в Нем составляют одно, как это выше было доказано в N 17 до 22. Из чего и следует, что Божественное, будучи присуще во всяком времени, пребывает Само вне времени.

76. Кто не умеет и не может по какому-либо постижению мыслить о Боге без времени, тот никак не может постичь Вечное иначе, как только вечное во времени, и в таком случае не может не блуждать в мышлении о Боге, как сущем от вечности, ибо мыслит о начале; а начало принадлежит единственно времени. Заблуждение его состоит тогда в том мнении, будто Бог начал существовать от себя, из чего он легко впадает в идею о начале натуры от самой себя и выпутаться из такой идеи не может иначе, как лишь через духовную или Ангельскую идею о вечном, которая без времени, а при идее без времени Вечное и Божественное - одно и то же, Божественное же есть Божественное в себе, а не от себя. Ангелы говорят, что хотя они могут постигать Бога, как сущего от вечности, но никак не могут постичь натуру, как существующую от вечности, и еще того менее, как существующую саму от себя, и совершенно никаким образом не могут постичь ее, как натуру саму в себе; ибо то, что само в себе есть, есть самое Бытие, от которого все существует, а Бытие Само в Себе есть Сама Жизнь, которая есть Божественная Любовь Божественной Мудрости и Божественная Мудрость Божественной Любви. Это-то Бытие понимают Ангелы под Вечным, и, следовательно, понимают Вечное столь же отвлеченно от времени, как Несотворенное от Сотворенного, или Бесконечное от конечного, между которыми нет даже никакого отношения.

77. Божественное одно и то же, как в самых больших, так и в самых малых предметах. Это следует из сказанного в двух предшествующих отделах, а именно из того, что Божественное, будучи Само вне Пространства, находится во всяком пространстве, и будучи само вне времени, находится во всяком времени; пространства же бывают большие и самые большие, и бывают малые и самые малые; и как пространства и времени, как выше сказано, составляют одно, то и о временах должно сказать то же самое, что и о пространствах. Божественное в них всегда одно и то же, потому что Божественное не есть различно и изменяемо, как различно и изменяемо все то, что принадлежит пространству и времени, или все то, что принадлежит натуре; но оно не различно и не изменно, и потому - всюду и всегда - одно и то же (idem).

78. Обыкновенно кажется, что Божественное не таково в одном, как в другом человеке, как-то, что не таково оно в мудром, как в простом, и не таково в старце, как в ребенке; но это только обман от казательности: не одинаков человек, но не Божественное в нем; человек есть восприниматель, а восприниматели и восприемлища различны; мудрый человек есть восприниматель Божественной Любви и Божественной Мудрости более удобный, и потому более полный, нежели человек простой; также и старец, как более мудрый, нежели дитя и юноша, Божественное же одно и то же, как в том, так и в другом. Таков же обман казательности и в отношении того, будто Божественное различно у Ангелов Неба и у человеков земли, от того, что Ангелы Неба пребывают в неизреченной мудрости, не так как люди; все такое кажущееся различие заключается только в субъектах по качеству воспринимаемости Божественного, а не в Господе.

79. Что Божественное одинаково, как в самых больших, так и в самых малых предметах, это может быть объяснено примером самого Неба и Ангела в Небе. Божественное в целом Небе и Божественное в Ангеле одно и то же, потому целое Небо и может казаться как один Ангел. То же должно сказать и о Церкви и о человеке в Церкви: Самое Большое, в чем находится Божественное, это - целое Небо, и вместе с тем целая Церковь; самое малое, это - Ангел Неба и человек Церкви. Иногда представлялось мне полное общество Неба, как один человек ангел; причем сказано было, что оно может казаться, как один огромный человек подобно гиганту, и также, как маленький человек подобно ребенку: и потому именно, что Божественное одно и то же (одинаково) как в самых больших, так и в самых малых предметах.

80. Божественное одинаково и в тех сотворенных предметах, которые не живут; и в них оно также одно и то же, как в самых больших, так и в самых малых предметах; ибо у всех них слжение состоит в добре, не живут же они потому, что они не формы жизни, а формы служений; различие этих форм происходит от различия в доброте служения. Но о том, каким образом Божественное присуще в них, я скажу далее, когда буду говорить о Сотворении.

81. Отвлекитесь от пространства, и совершенно отвергните пустоту, и помыслите тогда о Божественной Любви и о Божественной Мудрости, что он самое Естество, отвлеченно от пространства и отнюдь однако же не в пустоте; помыслите потом из пространства, и вы поймете, что Божественное должно быть одинаково, как в самых больших, так и в самых малых (частях) пространства; ибо в Естестве, отвлеченном от пространства, не может быть ничего ни большего, ни меньшего, но все одинаково.

82. Здесь я скажу нечто о Пустоте. Однажды я слышал, как Ангелы разговаривали о Пустоте с Ньютоном, и говорили, что для них невыносима идея Пустоты, как идея о ничем; ибо в их Мире, то есть, в Мире Духовном, который состоит внутреннее или что тоже выше пространств и времен Мира Натурального, они так же, как и в этом Мире, чувствуют, мыслят, имеют расположения, любят, желают, дышат, и также говорят и действуют, что никак не могло бы быть в Пустоте, как в ничем, ибо ничто есть ничто, и о ничем нельзя сказать ничего. Ньютон сказал, что он знает, что Божественное, Которое есть Сущее (quod Est) наполняет все, и что он сам ощущает ужас при идее о ничем, когда подумает о пустоте, ибо эта идея для всего разрушительна; и он увещевал тех, которые говорили с ним о пустоте, чтобы они остерегались идеи о ничем, он называл ее помрачением, ибо в ничем невозможна никакая деятельность духа (actualitas mentis).


(Перевод с латыни В.А. Клиновский)