Страницы из дневника (Смирнов)/1982-11-06

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Страницы из дневника/Ноябрь — декабрь 1982
автор Д. Смирнов-Садовский
Дата создания: Ноябрь — декабрь 1982.


Ноябрь — декабрь 1982




6 ноября 1982, суббота, Москва

Написал маме письмо. Доделал корректуру. В 12.45 вышли из дома. Зашли в три магазина, но ничего не купили — искали свитер для Леночки.

Концерт начался в 2.30 — открытие сезона в Бетховенском зале. Публики набралось полный зал, но что это была за публика! Одни тупые рожи! Начали с моего Баха. Ещё не очень уверенно, с помарками (Саша Ивашкин вступил на такт раньше во второй части), но достаточно прилично. Очень хорошее сочинение Моцарта: Квинтет с челестой, но слушать было невозможно — каждые 5—10 секунд в зале кто-нибудь громко кашлял. Хорошо прозвучали вальсы Шуберта (в Денисовской обработка). Во втором отделении были Лигети и Шнитке. Публика была в полном недоумении. В раздевалке я слышал разговор:

— Мочёными яблоками надо кидать, а не хлопать. Что, ты хлопал? (Мужу). Все плевались-плевались, а потом хлопали!

С концерта поехали к Тане с Валерой. Пришёл и Юра Арабов. Было очень вкусно. Юра читал стихи.

7 ноября 1982, воскресенье, Москва

Напала хандра, не мог заниматься ничем серьёзным.

В половине шестого пришла Марина, подарила мне книгу про Будду.

Часов в 7 принесли заказное письмо из Парижа — оказалось от Либермана.

8 ноября 1982, понедельник, Москва

Немного позанимался. Немного поредактировал Стравинского. Леночка написала Либерману письмо. Ходили его отправлять.

Вечером были гости: Павел Иммануилович, Ольга Ивановна, Вера Ивановна с дочкой Галей. Галя работает в «почтовом ящике». Я спросил её:

— Вы делаете бомбы?

— Нет, то, откуда их будут сбрасывать.

Центром внимания был Павел Иммануилович. Он говорил много и громко. Сначала о живописи (Боттичелли его любимый художник). Потом о поэзии (читал наизусть Пастернака, Киплинга, Бодлера — Мандельштама он не любит, кроме стихотворения «Фаэтонщик»). Говорил, что у А. Сахарова выкрали рукопись его воспоминаний — 900 страниц. Вера Ивановна сказала, что у неё неважные впечатления от Сахарова. Она была его лечащим врачом. Два раза договаривалась прийти к нему и оба раза не заставала дома — он ходил выгуливать собаку. Другой ьы так не поступил. Вера Ивановна, заразившись от П. И., тоже принялась читать стихи — её любимый поэт Евтушенко. 9 ноября 1982, вторник, Москва

Занимался много, но, думаю, всё придётся выбросить. Что-то тяжело стало с этим в последнее время. Всё время мысль: а что если никогда уже ничего не напишется. Не лучше ли бросить это занятие, заняться чем-нибудь другим?

Вечером к родителям приходил Ремизович. Опять водка, опять закуска.


10 ноября 1982, среда, Москва

Ходил в издательство по поводу Стравинского и корректуры своей «Серенады». Оттуда в Союз на секцию. Слушали «Пастораль» Ларина (фитюлька), Саксофонный квартет Павленко (в исполнении квартета из Огайо), и приём в Союз Шонерта (ныне Теренцова). Народу было немного — мне тоже пришлось выступать. Сам я был не очень доволен своей речью — сказал не всё, что хотел, но Денисов потом в раздевалке заметил:

— Дима, Вы стали хорошо говорить.

11 ноября 1982, четверг, Москва

Только что сказали по радио, что вчера в 8.30 утра скоропостижно скончался Брежнев. Час назад нам уже сообщила об этом Котлярская. Мы поэтому включили радио и телевизор — везде передают классическую музыку: 5-ю и 6-ю Чайковского, 3-ю Бетховена, Апассионату, и т. п.

Звонила Чумакова, требовала срочно привезти мой 2-ой ф-п. концерт и Леночкину «Постлюдию» — запросил Шан-дю-Монд. Леночка помчалась в ВААП.

В 14 часов мы встретились с ней в магазине в очереди за заказом.

Занятия, естественно, скомкались.

12 ноября 1982, пятница, Москва

Позаниматься всё-таки удалось немного. Вечером передали, что генсеком выбран Андропов. Говорят, что Кириленко и Пельше выведены из правительства. А вчерашний слух, что Кириленко погиб в автомобильной катастрофе, не подтвердился. Хренникова включили в похоронную комиссию. Дочитали 2-ой том Пруста.

13 ноября 1982, суббота, Москва

В 13 часов поехал на репетицию в малый Зал Консерватории. Лазарев пришёл с опозданием — проспал, так как с 8 утра он играл с гос. оркестром на панихиде в Колонном Зале Дома Союзов. Репетиция началась со Шнитке (около 1,5 часов), потом были Вольф, Лигети, Вебер, Затем мой Бах «Каприччио на отъезд…» и Денисов «Камерная Симфония», т. к. вальсы Шуберта-Денисова сочли в этот день нежелательными. Меня и Денисова не репетировали, а только «прогнали» один раз, так как не было времени. Когда отзвучала моя оркестровка, Денисов и Шнитке, смотревшие в партитуру, в один голос заявили, что у меня получилось очень хорошее сочинение. Потом кучу любезностей мне наговорил муж Нелли Ли. Он сообщил, что Бах сам чрезвычайно любил это своё сочинение и дважды к нему возвращался (а 12-ой кантате и в Мессе в Crucifixus), что Лист сделал оркестровую транскрипцию этой вещи — речь идёт о третьей части «Скорбь друзей». Он сказал, что я сделал это в высшей степени удачно, деликатно, «чистыми руками». Единственно его чуть покоробила арфа в двух местах. Шнитке удивило, что у меня во второй скрипки морденты только у первого голоса. Наверное, над этим надо ещё подумать.

С репетиции я поехал на метро «Пролетарская» и там ждал Леночку. В 19 часов мы пришли в гости к Александре Анатольевне. Через полчаса пришли Оля с мамой и Серёжа. Вечер был очень симпатичный. Вспоминали Толю. Вкусно поели.

14 ноября 1982, воскресенье, Москва

Леночка закончила свой романс, а я топчусь где-то на середине и конца не вижу. Звонил дядя Саня, выразил желание почитать мои переводы Блейка.

В 18 часов поехали на концерт. В трамвае попался счастливый билет, и Олег Борисович сказал, что это к неудаче. И действительно, тут же выяснилось, что я забыл в кармане джинсов два билета, предназначенные для Тани с Валерой. К счастью в кассе билеты были.

Концерт начался с Баха. Играли прилично, без накладок, но мало осмысленно. Лучше всего прозвучала «Ария почтальона». Принимали умеренно. Я подходил пожать руку дирижёру. Затем последовали Моцарт, Вольф и Денисов. Во втором отделении были Лигети, Веберн и Шнитке. После концерта нас позвали Оля с Серёжей к себе, а Шути к себе. В результате все отправились к Шутям. Домой приехали в половине 2-го.

15 ноября 1982, понедельник, Москва

Устроили себе воскресенье. Сначала смотрели телевизор—похороны Брежнева. Потом прогулялись с фотоаппаратом. Вечером почитали.

16 ноября 1982, вторник, Москва

Немного позанимался. После обеда отправились по делам—Леночка с папой поехали в банк за чеками, а я сначала в Союза, взял плёнку Лениного Камерного концерта, потом в ВААП на Лаврушинский «качать права» — накачал довольно-таки мало. Съездил на Арбат, сдал цветную плёнку, чтобы мне напечатали с неё 15 фотографий. Вечером мы и Шути были в гостях у Оли с Серёжей. Сначала обжираловка, затем слушание музыки: «Романтические послания», «Сонеты Петрарка», Симфония «Времена года».

17 ноября 1982, среда, Москва

Закончил вчерне свою «Бессонницу» — долго же я над ней возился. У меня такое ощущение, что вокальная партия — это драгоценный камень, который нужно было ставить в оправу сопровождения. Оправа, наверное, могла быть и другой.

У Леночки заболел глазик — наверное от «кварца» — которым она облучалась утром.

18 ноября 1982, четверг, Москва

Переписал «Бессонницу» начисто, показал Леночке — она не в восторге, говорит, что много Шостаковича, назвала «скучной глубокомысленностью». Довольна она только моей идеей с часами. Съездили за заказом. Потом я позвонил в Музфонд. Дачу нам дали и даже предложили ехать хоть с 20-го.

Звонил Гершкович — сожалел, что мы встретимся теперь только в январе. Звонил Коля Сук—хочет устроить концерт московских композиторов в Киеве. Вечером пришли Таня с Валерой. Валера написал сценарий «Крысолова».

19 ноября 1982, пятница, Москва

Лена с Таней поехали в «Берёзку», а я за деньгами на Неглинку, потом в Союз, уплатил профвзносы, потом в издательство а оттуда в Музфонд, выкупил путёвки и вернулся домой.

Вечером у нас в гостях были Александра Анатольевна и Нина с детьми.

20 ноября 1982, суббота, Москва — Руза

Всё утро собирали чемоданы. Часов в 12 пришла Таня, принесла огромные фотографии, напечатанные с наших негативов. В 14 пообедали и поехали в Рузу. Электричка была переполнена, но после Одинцово нам удалось сесть и даже сыграть партию в «Эрудит». От Тучково взяли такси. В Рузе встретили Раскатова, Лобанова, Кикту, Дмитриева, Коблякова, Сашу Чайковского.

21 ноября 1982, воскресенье, Руза

Прогулялись в «Дорохово» и «ВТО». За обедом к нам подошёл Вустин, вернувшийся из краткой поездки в Москву. Потом Леночка хотела поспать, а я заняться английским, но тут отключили свет и пришёл Раскатов с предложением погулять. Мы погуляли, потом сыграли в бильярд. Перед ужином зашли к Вустину, который познакомил нас со своим приятелем математиком, засыпавшим его и нам кучей вопросов—такова была его манера вести беседу. После ужина посмотрели «Парижские тайны» по телевизору, сыграли партию в Эрудит и почитали Пруста.

22 ноября 1982, понедельник, Руза

Прогулялись до старой Рузы, зашли в магазины. Леночка позвонила домой. Мама её в возбуждённом состоянии. Собирается приехать к нам на целую неделю. На 29-ое нам пришло приглашение во Французское посольство. Днём звонили из ВААПа — затребовали наши сочинения, исполнявшиеся на «Осени». Гуляли с Дмитриевым. Он много рассказывал о Караманове. Вечером нас зазвал Вася. Пили коньяк. Потом перешли в нашу дачу, пили чай, смотрели его по телевизору в фильме-концерте—он играл два этюда Скрябина.

23 ноября 1982, вторник, Руза

Взяли у сестры-хозяйки магнитофон, я зашёл к директрисе и отдал ей бумагу, подписанную Родовинским с разрешением заниматься в зале. После обеда переводил стишок Блейка. Вот, что у меня получилось.

Улыбка


There is a Smile of Love





Улыбка любви
И улыбка обмана
В улыбке улыбок
Сомкнулись жеманно,

А злости ужимка
С ужимкой презренья
В ужимке ужимок
Сошлись без стесненья,

Вонзились безжалостно
В сердце и кости —
Одна лишь улыбка
Спасенье от злости,

Одна лишь улыбка
На долгие годы
Тебя защитит
От нужды, от невзгоды.

Перед сном пили чай у Тарнопольских. Володя пишет струнный квартет, озабочен способом записи третитонов.

24 ноября 1982, среда, Руза

Начал писать «Эхо». Написал вокальную строчку и 10 тактов клавира. Леночка написала 6 тактов. Несколько раз звонил в ВААП.

25 ноября 1982, четверг, Руза

Написал 26 тактов.

Звонил в ВААП—они собираются выплачивать мне французскую премию в советских рублях. Пришлось снова объяснять, что ВААП сам послал моё сочинение на конкурс. «Ну, тогда другое дело», — ответили мне и обещали разобраться.

26 ноября 1982, пятница, Руза

Написал 20 тактов и тем самым закончил «Эхо». После ужина познакомились с Калсоном. Второй раз слушали его Скрипичный концерт (первый раз — на фестивале в Горьком). Человек симпатичный и концерт хороший. Я сказал ему: «Такое впечатление, что вы умеете играть на скрипке», — и угадал.

27 ноября 1982, суббота, Руза

Лена звонила домой. Мама её в жуткой депрессии. Нам звонили Сильвестровы и Грачик. Начал писать «Тучу» — набросал 17 тактов.

Приехали Шути. Вечером сидели с ними и Вустиным у нас, пили водку, болтали. Они рассказали, что умерли Галина Марковна из отдела обслуживания и Боря Шнапер — последний выпил метилового спирта.

28 ноября 1982, воскресенье, Руза

«Тучу» дописал до 28-го такта.

Вечером звонил Денисову. Он вернулся из Алма-Аты, где был его авторский концерт: «Живопись», Флейтовый и Фортепианный концерты, Вальсы Шуберта. Он очень доволен исполнениями. Играли в бильярд — Леночка всех обыгрывает.

29 ноября 1982, понедельник, Руза

Дописал 2-ую строфу и начал 3-ю. Перед ужином демонстрировали Коблякову и Раскатову Леночкин 2-ой камерный концерт. После ужина играли в бильярд, а потом в преферанс — с Васей и Сашей Чайковским. Разошлись около 2-х ночи. Пуля нулевая. Лена выиграла 2 копейки, а я проиграл 18 копеек [хотя играли не на деньги].

30 ноября 1982, вторник, Руза

«Тучу» закончил.

2 раза слушали Леночкин «Концерт» — до ужина с Вустиным, после ужина с Васей. Вася играл нам свою ф-ную пьесу «Ода [траве]», которую он написал сегодня — его первое сочинение за 2 года. Допили его пол бутылки коньяка.

1 декабря 1982, среда, Руза

Леночке приснился стишок:

О время, укроти свой бег,
Дай мне мгновеньем насладиться,
И чашу бытия испить до дна,
Чтобы с землёй без сожаления проститься.

Это стихотворение читал Мика Гуревич в Париже, куда непостижимым образом Лена поехала на свой авторский концерт.

После завтрака простились с Васей и пошли в баню. После обеда поспали. Разбудил нас Кобляков. Он явился с клочками нотных листков, по которым в течение получаса колотил на рояле полную чушь. Я должен был это записывать на магнитофон. Назвал он всё это своей 2-ой Симфонией.

После ужина ко мне пристал А. А. Абрамов: что это я на него косо смотрю? Пришлось ему напомнить, как он не пустил меня в Союз в день выборов Хренникова. Он подсел к нам за стол и стал городить что-то несусветное. После чего мы поняли, что просто от него не отделаемся.

2 декабря 1982, четверг, Руза

Пробовал продолжить «Воспоминание». Но отказался от этого и начал писать «Рифму». Написал первые две строки.

Ирка привезла нам из Москвы шубы. Сама она чуть не попала в катастрофу, так как на дороге гололёд.

3 декабря 1982, пятница, Руза

Написал к «Рифме» вступление и ещё одну строфу. Лена звонила домой. Оказывается, пришло письмо от Розвиты Трекслер. Она хочет пригласить нас на июнь следующего года. Смотрели по телевизору «Несколько интервью по личным вопросов» — хороший фильм.

4 декабря 1982, суббота, Руза

«Рифму» написал до 47 такта. К нам за стол подсадили Лемана. Вечером принимали Шутей.

5 декабря 1982, воскресенье, Руза

Проиграл финал 27 Сонаты Бетховена и пошёл в медпункт. У меня уже больше недели воспалённое горло. Медсестра Татьяна Александровна даже не решилась делать мне сегодня УВЧ. Она достала мне фарингосепт. Вернулся в зал. Занятия идут медленно. За целый день написал только 12 тактов. Вечером пошли в гости к Раскатовым вместе с Тарнопольскими и Шутями.

6 декабря 1982, понедельник, Руза

Закончил свой цикл. Расположил я романсы таким образом:

1. Бессонница 18-XI-82 Москва (1830)
2. Эхо 26-XI-82 Руза (1831)
3. Рифма 6-XII-82 Руза (1830)
4. Туча 30-XI-82 Руза (1835)
5. Другу 21-IX-82 Москва (1834)

Леночка советует назвать цикл «Бессонница». Может быть и такое название: «…за днями дни…» Леночке не нравится сам романсный жанр. Каждую из частей она встречала без особого сочувствия, но, говорит, что получилось лучше, чем цикл на Тарковского. Начал оркестровать «Бессонницу».

7 декабря 1982, вторник, Руза

Занимался оркестровкой. Вечером приехал Бобылёв с Милочкой и дитём. Были в кино на «Битве за Рим».

8 декабря 1982, среда, Руза

Оркестровал уже 11 страниц. Автомат с Москвой испортился, и поэтому мы ходили в Дорохово. Олег Борисович сказал, что нам пришло письмо от Клер Полин. Играли с Шутём в эрудит.

9 декабря 1982, четверг, Руза

Оркестровал 4 страницы.

Вечером смотрели неплохой фильм «Частная жизнь» с Ульяновым в главной роли.

10 декабря 1982, пятница, Руза

Дошёл до 21 страницы.

Приехал Ивашкин.

11 декабря 1982, суббота, Руза

Устроили себе воскресенье. С 11 до 2 парились в бане. С 3 до 5 спали.

Потом бильярд 2:2. Вечером слушали музыку Лемана. Угощал он нас гобойными и ф-п. пьесами, японским циклом и Ф-п. концертом.

Мне надоело моё красное горло и я принял сульфодиметоксин. Вечером, думаю от этого, по всему телу выступили красные пятна. Принял таблетку супрастина.

12 декабря 1982, воскресенье, Руза

Дошёл до 26 страницы. От супрастина (на ночь) и тавегила (после завтрака) почти не мог заниматься, чуть не уснул над партитурой. После ужина были у Тарнопольских вместе с Ивашкиными. Слушали Володин Концерт для виолончели — он очень хорошо изображал его на фортепиано.

13 декабря 1982, понедельник, Руза

Доделал «Рифму». Звонил в ВААП. Гуляли с Ивашкиными. Вечером с Бобылёвыми пили чай.

14 декабря 1982, вторник, Руза

Партитуру написал до 36 страницы. Вечером почувствовал, что заболеваю. Принял аспирин.

15 декабря 1982, среда, Руза

Партитуру окончил. Чувствую себя больным.

22 декабря 1982, среда, Руза

Занимаюсь перепиской. Цикл назвал «Ночные рифмы».

Дня четыре гостила у нас Виктория Евгеньевна. Она привезла плёнки, и 20-го ы крутили Ивашкиным мою Симфонию, «Вечный приют» и Леночкино «Мистериозо». Вчера показали «Вечный приют» Жоре Дмитриеву.

Сегодня или завтра должна приехать Таня Чивикова. Леночка не в восторге от этого, так как у неё начал наклёвываться пятый романс.

27 декабря 1982, понедельник, Руза

Таня приехала в среду и с приключениями—они с Иркой и Илюшкой проехали Дорохово и сошли на «Партизанской» — жуткой дыре — голой платформе, по которой ползал пьяный «партизан». Таня привезла Лене прекрасно заштопанную кофточку (ту, которую мы покупали в Хельсинки). Кроме того, она залатала ей шубу, а мне сшила повязку на голову, чтобы волосы не лезли на глаза при переписке, и красными нитками вышила на ней «Maestro Dmitry». В пятницу приехал Валера.

В субботы прибыл Лёнька Бобылёв, правда, довольно странным образом. Сел он не ту электричку и доехал до Голицыно. В ожидании следующей электрички зашёл в столовую, выпил стакан вермута, разговорился с соседом по стойке, назвал себя композитором, а тот — шофёром. Пошла речь о детишках, оба расчувствовались. Шофёр принёс ещё по стаканчику. Тут Лёнька куда-то провалился. Очнулся через час в кочегарке, без шубы, без часов и без денег. Правда, шапка и портфель остались при нём. Увидел двух пьяных мужиков и потребовал свою шубу. Те слегка его побили, и Лёнька побежал искать такси. Никто не хотел его везти, просили сначала показать деньги, но денег не было. Наконец, один согласился довезти его за 40 рублей (которые здесь пришлось выложить его тёще). Рассказывая всё это, Лёнька вытирал затылок, на котором была здоровенная шишка. Он попросил чего-нибудь выпить. Я сказал, что у меня ничего нет. Тогда он выпросил трёшку, которую затем истратил на пиво.

Вчера перед ужином мы пошли в биллиардную. Там играл сам с собой какой-то восточный человек.

— Вы играете? — спросил он небрежно.

— Да.

К моему удивлению партия закончилась быстро со счётом 8:2 в мою пользу. Пришёл Кефалиди и предложил сыграть.

— Все говорят, что ты[, Игорь,] большой мастер этого дела.

— Не волнуйся, ответил он.

Партия закончилась 8:6 в мою пользу. Я сам поражался некоторым из своих ударов. Зрители, а их было много, как и я, были удивлены (особенно Жора Дмитриев и Лёня Бобылёв).

Леночка была очень довольна.

После ужина проводили наших гостей и пошли в ВТО на французскую мелодраму «Глория».

30 декабря 1982, четверг, Москва

28-го вечером были у нас Шути и Ивашкины.

Я окончил переписку клавира.

Дочитали «Камеру обскура» Набокова.

29-го с утра до обеда общались с Леманом. Он заводил нам Ф-п. сонату, а мы «Вечный приют» и «Мистериозо». Потом он долго смотрел мои «Ночные рифмы». Придрался к ритму и интонациям в вокальной партии, которая ему показалась не везде естественной. Сделал несколько замечаний по инструментовке, одним из которых я собираюсь воспользоваться (перенести трубу на октаву ниже в «Туче»). В целом он остался доволен и активно поздравлял меня.

Сегодня прибыли в Москву. Письма от Клер, Раззявы, Вымятниной, Каринэ, Марины. Разговаривал с Денисовым по телефону. Он сказал, что нам уже выслали 20.000 франков за клавир [его оперы]; что Лену собираются в Париже записывать на пластинку вместе с Денисовым и Шнитке, что 10-го января он едет в Тбилиси на свой авторский концерт; что Виолончельный концерт Тарнопольского ему понравился (за исключением перестройки струны колком и glissandi); что нельзя писать музыку на стихи, на которые уже было написано что-то «приличное» — так, Тарнопольский напрасно писал «Итальянские песни»; что ему (Денисову) заказали балет по «Истории моей жизни» Альфреда де Мюссе для Таллинской оперы; что в январе он вынужден будет заниматься фильмом.

31 декабря 1982, пятница, Москва

С утра занялись готовкой. Испекли кекс, нажарили овощей для фунчозы. Прогулялись немного, потом снова возились на кухне. Послали папу [Лены] за ёлкой, но он вернулся ни с чем. Пришлось нам идти за искусственной.

Вечером пришли Таня с Валерой. Стол устраивали в маленькой комнате — все впёрлись в телевизор.


Примечания


1982

© Д. Смирнов-Садовский / D. Smirnov-Sadovsky


Info icon.png Это произведение опубликовано на Wikilivres.ru под лицензией Creative Commons  CC BY.svg CC NC.svg CC ND.svg и может быть воспроизведено при условии указания авторства и его некоммерческого использования без права создавать производные произведения на его основе.