Скребница (Вондел/Витковский)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Скребница
автор Йост ван ден Вондел (1587-1679), пер. Евгений Владимирович Витковский (р. 1950)
Язык оригинала: нидерландский. Название в оригинале: Roskam. — Дата создания: 1630. Источник: Йост Ван Ден Вондел Трагедии, Издание подготовили: Е. Витковский, В. Ошис, Ю. Шичалин http://lib.ru/NEWPROZA/WITKOWSKIJ/ Серия "Литературные памятники" М., "Наука", 1988
{{#invoke:Header|editionsList|}}
СКРЕБНИЦА


                                         Господину Хофту, стольнику Мейдена.

              Как, стольник, возросла людского чванства мера,
              Что верою себя зовет любая вера!
              Религий множество - неужто навсегда?
              Неужто не в одной, всеобщей, есть нужда?
              Потребны ль господу такие христиане,
              Со словом божиим не в сердце, а в кармане?
              И как не помянуть речение Христа {1}
              О тех, не сердце кто приблизил, а уста?
              Спасителю нужна душа, а не цитата,
           10 Что приготовлена всегда у пустосвята;
              Подобна братия премерзкая сия
              Повапленным гробам {2}, исполненным гнилья.
              Был не таков, о нет, отец голландских граждан {3},
              Кто в качестве главы народом был возжаждан,
              Кто внешностью благой являл благую суть, -
              И вот, после того, как он окончил путь,
              Мы сетуем о нем, скорбя неизмеримо:
              Коль с кем-то он сравним - то с консулами Рима,
              Что целью числили раденье о стране, -
           20 Был землепашца труд тогда в большой цепе,
              А золотой посул из вражьего вертепа
              Ценился менее, чем жареная репа {4}.
              Таким его навек запомнил город мой -
              С морщинистым лицом, зато с душой прямой.
              Как не почтить теперь тебя с печалью жгучей,
              Опершийся на трость державы столп могучий!
              Уж лучше никогда не вспоминать бы мне
              Дни Катилины, дни, сгоревшие в войне {5};
              Ты посвящал себя служенья доле славной,
           30 Когда твою главу главарь бесчестил главный {6}, -
              Ты был бестрепетен и не щадил трудов,
              Спасаючи сирот, изгнанников и вдов.
              Ты не искал вовек ни почестей, ни денег,
              Не роскоши мирской, а милосердья ленник,
              Всем обездоленным заботливый отец -
              Зерцало честности, высокий образец!
              Вовек ни в кровь, ни в грязь не окунал ты руки,
              Ты ни одной мольбы не приравнял к докуке,
              С которой мыслию оставил ты людей?
           40 Коль ты глава для всех - то обо всех радей!
              Да, мог бы Амстердам тебя возвысить вдвое,
              Возьми он в герб себе реченье таковое, -
              Сим принципом навек прославился бы град,
              Поскольку следовать ему ценней стократ,
              Чем обладать казной реалов и цехинов, -
              Страна бы процвела, преграды опрокинув.
              Когда б нам не одну иметь, а много глав,
              Испанцам убежать осталось бы стремглав,
              Воскреснуть бы пришлось велеречивцу Нею {7},
           50 Чтоб, мощь узрев сию, склониться перед нею,
              На перекладинах, столь безобидным впредь,
              Пиратам Дюнкерка {8} висеть бы да висеть,
              И кто же посмотреть при этом не захочет
              На капера, что нам сегодня гибель прочит,
              Что с наших рыбаков дань жизнями берет,
              И всюду слышен плач беспомощных сирот
              И безутешных вдов, что у беды во власти, -
              В корыстолюбии причина сей напасти,
              Что выгоду свою за цель велит почесть, -
           60 Коль выражусь ясней - меня постигнет месть,
              Позор иль даже казнь за разглашенье истин.
              Защитник истины повсюду ненавистен.
              Их мудрость главная - помалкивай, кто сыт.
              И я бы ей служил, да сердце не велит, -
              Она крушит мою земную оболочку,
              Так юное вино разламывает бочку.
              Неисправимец, я исправить век хочу,
              Век, что себя обрек позорному бичу,
              Наш век стяжательства, наш век злодейских шаек,
           70 Клятвопреступников, лгунов и попрошаек.
              Когда бы жил Катон {9} еще и до сих пор,
              Как cтал бы яростен его державный взор,
              Узревший этот век, погрязший в лжи и войнах,
              Смиренье нищее всех честных и достойных,
              И власть имущества плутов, имущих власть.
              Он возглаголал бы: "Сей должно ков разъясть!
              Сей должен быть корабль на путь наставлен снова!
              Сместить негодного потребно рулевого,
              Что корабля вести не в силах по волнам,
           80 Подобный увалень лишь все испортит нам, -
              Покуда больших бед не сделал он - заране
              Я за ухо его приколочу к бизани!"
              Коль был бы жив Катон - не знать бы нам скорбен,
              Но нет его - и мы все меньше, все слабей,
              И диво ли, что нас враги опередили {10},
              Пока стояли мы средь моря, в полном штиле,
              Полуразбитые, почти что на мели.
              При рулевых таких - плывут ли корабли?
              И можно ль осуждать безнравственность поступка
           90 Того, кого несет к земле ближайшей шлюпка?
              Но отрекаться я от тех повременю,
              В чьем сердце место есть сыновнему огню,
              Любви к отечеству: они, как жемчуг, редки,
              Когда на серости - парадные расцветки;
              Но унывать зачем, пока у нас в дому
              Толика мудрости дана кое-кому,
              Довольно есть таких, кто не подходит с ленью
              К правоблюстительству, к державоуправленью,
              И кто не припасет для собственной мошны
          100 Ни одного гроша общественной казны;
              Не соблазнится кто хитросплетеньем лести,
              Не будет господу служить с мамоной вместе.
              Благочестивец где, что наконец вернет
              Расцвет Голландии, ее былой почет;
              Неужто мысль сия - крамола перед богом?
              Неужто говорю чрезмерно новым слогом?
              Нет, все не так, увы. Роскошны времена.
              Откормлен жеребец, чтоб дамы допоздна
              Могли бы разъезжать с детьми в златой карете, -
          110 Тем временем растут и в брак вступают дети,
              И мода новая идет по их следам, -
              Как флаги рыцарей, шуршат вуали дам,
              Кто повести о них внимать хотел бы дале -
              В сатире Хейгенса и отыщет все детали:
              Он пышность глупую, клеймя, избичевал.
              Царит излишество и требует похвал {12},
              Чиноторговствует и шлет врагу товары {3}
              Ни на единый миг не опасаясь кары,
              Не платит пошлины, - коль платит, то гроши,
          120 С контрабандистами считает барыши
              И казнокрадствует, притом совсем без риска,
              Поскольку есть на все кредитная расписка,
              И часто говорит, что, мол, ему не чужд
              Весь перечень людских наклонностей и нужд.
              Что ж, кто последним был, возможно, первым станет.
              Все лупят ослика - общинный ослик тянет.
              Вези, осел, зерно! Держава ждет муки!
              Нам должно погонять, тебе - возить мешки,
              Доволен будь, осел, гордись своим уделом,
          130 Свободен духом ты - пусть несвободен телом.
              Но ты заслужишь рай, трудясь своим горбом,
              Нам это не к лицу, а ты - рожден рабом.
              По доброй воле ты обязан мчать вприпрыжку!
              Животное бежит, забывши про одышку,
              Про кашель и про пот, - торопится в грязи.
              Коль взмолишься, упав, то все равно ползи,
              Осел кричит, пока погонщик с мрачной злостью
              Из христианских чувств его лупцует тростью.
              Как страсти, злые столь, в сердцах произросли?
          140 Как не разгневаться? Управы нет ужли
              На тех, кто из казны деньгу гребет лопатой?
              И долго ль кары ждать сей шайке вороватой?
              Неужто палачи перевелись у нас?
              Их целых три нашлось и, увы, в недавний час...
              А если спросит кто, о чем такие речи, -
              Отвечу: знаешь сам, ты, подлый человече!
              Красуясь наготой, рыдает эшафот,
              Клиентов столько лет он безнадежно ждет,
              И скорбно каркает, над площадью летая,
          150 Некормленых ворон обиженная стая.
              Ну, нынче Гарпиям раздолье для лганья -
              К сверженью всех я вся, мол, призываю я,
              Мол, требую господ лишить господской доли, -
              Слова такие - ложь, конечно, и не боле.
              Крестьянину оброк положен был всегда,
              На свой надел права имеют господа, -
              И поглядите все, чьи упованья благи,
              На Йориса де Би {15}, на пчелку из Гааги,
              Кто потреблял нектар, - поклясться я готов, -
          160 Лишь со своих лугов и со своих цветов.
              О славные мужи, скажите мне, когда же
              Беднягу-ослика избавят от поклажи?
              Он выбился из сил, притом уже давно, -
              И что убережешь, коль все расточено?
              В былые дни казне был пересчет неведом,
              Но, мыши, радуйтесь теперь кошачьим бедам!
              О благородный Хофт, поэзии глава,
              Моя встревожила курятник булава,
              Не трогать личностей поставил я задачей:
          170 Да слышит слышащий и да взирает зрячий.
              По мере сил воздал я вашему отцу,
              Быть может, хоть листок приплел к его венцу.
              Сие порождено не суетною лестью,
              Но только искренним стремленьем к благочестью.
              С натуры список мой, бумаги долгий лист,
              Я вечным зрить хочу. Не так ли портретист
              Продляет век души, запечатляя тело, -
              Чтоб жить она могла, пока творенье цело?


Примечания

СКРЕБНИЦА

Традиционно датируется 1630 г., когда было издано в виде отдельного оттиска; однако, возможно, написано двумя годами ранее. "Скребница" - наиболее хрестоматийная среди сатир Вондела (хотя П. К. Хофт, которому она посвящена, ценил "Гарпун" выше).

1 ...речение Христа... - "Приближаются ко мне люди Устами своими и чтут меня языком, сердце же их далеко отстоит от меня" (От Матфея, XV, 8).

2 ...повапленым гробам... - От Матфея, XXIII, 27.

3 ...отец голландских граждан... - К. П. Хофт, отец поэта П. К. Хофта, которому посвящена сатира. См. также сонет на смерть К. П. Хофта, наст, изд., с. 277 и примеч. к ному.

4 Ценился менее, чем жареная репа. - Вондел обыгрывает сюжет из древнеримской истории. Когда посланцы самнитов явились к римскому полководцу Манлию Курию Дептату, чтобы предложить ему золото за предательство, он жарил для себя репу на костре и ответил самнитам, что репа ему дороже их золота.

5 Дни Катилины, дни, сгоревшие в войне... - Под Катилиной здесь следует понимать графа Роберта Лестера, покушавшегося на республиканские свободы в Нидерландах так же, как Катилипа покушался на них в древнем Риме.

6 Когда твою главу главарь бесчестил главный... - Т. е. статхаудер Мауриц Оранский.

7 ... велеречивиу Нею... - В 1607 г. священник Ней (Ян Нейен) от имени Испании открыл переговоры о перемирии с Нидерландами. Ней умер в 1612 г.

8 Пиратам Дюнкерка... - т. е. каперам, грабившим голландские суда поблизости от Дюнкерка. Виселицы, на которых оставляли висеть тела пойманных и повешенных каперов, ставились в Волевейке, возле устья Эя.

9 Когда бы жил Катон... - Катон, Марк Порций (234-149 гг. до н. э.) - римский писатель и государственный деятель, приверженец строгой гражданской морали.

10 ... враги опередили... - Т. е. английские конкуренты на море.

11 В сатире Хейгенса... - Имеется в виду сатира Константейна Хейгенса (1596-1687) "Драгоценная глупость" (1622). Вондел очень рано оценил несомненную и универсальную гениальность своего младшего современника - поэта, драматурга, композитора, дипломата.

12 Царит излишество... (и далее до ст. 122) - Непосредственным поводом к написанию "Скребницы" послужил судебный процесс, который велся в 16251626 гг. против шести членов роттердамского адмиралтейства. Сущность предъявленного обвинения изложена Вонделом в данных шести строках.

13 ... и шлет врагу товары... - В поставках врагам товаров (сыра и масла) был уличен бывший обер-бургомистр Рейнир Пау (см. о нем примеч. 1 к "Новой песне Рейнтье-лиса" и примеч. 25 к сатире "Развратники в курятнике").

14 Их целых три нашлось... - Вондел намекает на казнь Олденбарнвелта, но по цензурным соображениям оставляет "острую тему" недоговоренной.

15 На Йориса де Би... - "Би" - по-нидерландски "пчела"; Йорис де Би (ум. 1628) на протяжении 42 лет был генеральным казначеем Гааги и прославился своей честностью.


© Evgeny Witkowsky. Translation.



Info icon.png Данное произведение является собственностью своего правообладателя и представлено здесь исключительно в ознакомительных целях. Если правообладатель не согласен с публикацией, она будет удалена по первому требованию. / This work belongs to its legal owner and presented here for informational purposes only. If the owner does not agree with the publication, it will be removed upon request.