Развратники в курятнике (Вондел/Витковский)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Развратники в курятнике
автор Йост ван ден Вондел (1587-1679), пер. Евгений Владимирович Витковский (р. 1950)
Язык оригинала: нидерландский. Название в оригинале: Rommelpot van 't Hanekot. — Источник: Йост Ван Ден Вондел Трагедии, Издание подготовили: Е. Витковский, В. Ошис, Ю. Шичалин http://lib.ru/NEWPROZA/WITKOWSKIJ/ Серия "Литературные памятники" М., "Наука", 1988
{{#invoke:Header|editionsList|}}
РАЗВРАТНИКИ В КУРЯТНИКЕ


(в сопровождении роммелпота)
                                             
Чтоб нечто лакомое съесть
И в лужу все-таки не сесть.


                        Мартен, друг мой и соратник {1},
                        Начинай свою игру,
                        К ней слова я подберу,
                        Растревожу весь курятник.
                        Есть мотив для песни, друг:
                        Нынче Коппену каюк {2}.
                        Чрезвычайно расторопен,
                        Из Брабанта он пришел;
                        Средь полей и нищих сел
                     10 Долго пробирался Коплен,
                        От испанского меча
                        Мощно давши стрекача.
                        Он собранием петушьим,
                        Чуть явясь ему впервой,
                        Тут же принят был как свой -
                        С уваженьем и радушьем,
                        Но в короткий самый срок
                        Встал он горла поперек.
                        Все коллеги по насесту
                     30 Говорили: "Коппен, друг,
                        Вырвать жала у гадюк
                        Нынче очень будет к месту!
                        Обличительную речь
                        Гордо нам прокураречь!"
                        Но отвратен Рыдоглазу {3}
                        Речи коппеновской пыл;
                        Сей премудрый возопил:
                        "Требую унять пролазу!
                        Мира нам не знать, пока
                     30 Не впихнем его с шестка!"
                        Чаще плачут крокодилы {4},
                        Чем рыдает Рыдоглаз;
                        Правда, слезы в этот раз
                        Не явили должной силы,
                        Ибо на любом углу
                        Пели Коппену хвалу.
                        Коппен, в пении неистов,
                        Слышен был во всех дворах,
                        Понуждая пасть во прах
                     40 Сиплых воронов-папистов,
                        Разносилось далеко
                        Коппеново "ко-ко-ко".
                        Но печально знаменитый
                        Петушонок Толстолоб {5}
                        Стал протестовать взахлеб:
                        "Нешто я дурак набитый?
                        Мне ль возвысить не пора
                        Знамя птичьего двора?
                        Я проквохтать честь по чести
                     50 Все решился петуху {6},
                        Что в короне, наверху,
                        На златом сидит насесте!
                        Я, свой пыл не утоля,
                        Обкудахтал короля {7}!
                        Так что горе куролесу,
                        Словоблуду и хлыщу!
                        Я хитон с него стащу {8},
                        Я ему испорчу мессу!
                        Я спихну еретика
                     60 Нынче с нашего шестка!"
                        "Браво! Я вдвоем с тобою!" -
                        Подпевал ему Кулдык {9},
                        Подстрекавший забулдыг -
                        Недорослей к мордобою,
                        Чтоб растерзан был толпой
                        Злоязычный Пивопой {10}.
                        Сброд погром устроил мигом {11}:
                        В драке наподобье той
                        Древле пал Стефан святой {12}.
                     70 Но ответил забулдыгам
                        Комендант {13}: в конце концов
                        Пристрелил двух наглецов.
                        Речь взгремела Дудкодуя [14}:
                        "Громче грянь, моя труба!
                        Славься, честная борьба!
                        Голодранцы, негодуя,
                        Поведут ужо плечом -
                        Всем покажут, что почем!"
                        Глядючи на эту кашу,
                     80 Тихоплут растил брюшко {15}:
                        Жить, подлец, тебе легко,
                        Только надо ль бить мамашу?
                        Коль осатанел, со зла
                        Бей осла или козла.
                        Коменданту сброд в округе
                        Прочил скорый самосуд:
                        Об отмщенье вопиют
                        Убиенные пьянчуги!
                        Воздавая им почет,
                     90 Что курятник изречет?
                        Из побитых забулдыг там
                        Был один весьма хвалим:
                        Занялся курятник им:
                        Забулдыга был эдиктом
                        Возведен в большой фавор
                        Святотатцам на позор.
                        Коменданту петушатней
                        Был вчинен кровавый иск:
                        Раздолбать злодея вдрызг {16}!
                    100 Нет преступника отвратней!
                        Горе! Кары не понес
                        Богомерзкий кровосос!
                        Петухи орали: "Братцы!
                        Нас покинул куропас!
                        Ишь, под клювом-то у нас
                        Поплодились куроядцы!
                        Птичню вызволим скорей
                        Из-под вражьих топтарей!
                        Злость объяла Кокотушу {17}:
                    110 "Распознавши гнусный ков,
                        Истребим еретиков!
                        Вспорем коппенову тушу!
                        Никаких сомнений нет:
                        Он - проклятый куроед!"
                        Копией, ярый в равной мере,
                        Рек: "Не кинь меня в беде,
                        Боже, в сей курятне, где
                        Злочестивцы, аки звери,
                        Правят шабаш, сообща
                    120 На невинных клевеща!"
                        Коппен, полон красноречья,
                        Проповедовал добром,
                        Что грешно творить погром,
                        Наносить грешно увечья, -
                        И среди пасомых птах
                        Поутих "кудах-тах-тах".
                        Но Кулдык молчать не хочет;
                        "Паства, ты внимать не смей
                        Чепухе, что этот змей,
                    130 Этот непотребный кочет
                        Прочит твоему уму:
                        Мне внимай, а не ему!"
                        Собирает Жаднус {18} глупый
                        Всех ломбардских петухов {19}:
                        "Зрите скопище грехов!
                        Се кудахчут курощупы!
                        Обуздать давно пора
                        Сих сквернителей добра!
                        Вы спихните василиска {20}
                    140 В ядовитую дыру
                        И ко птичьему двору
                        Впредь не подпускайте близко;
                        Он растлит в единый миг
                        Наших лучших забулдыг!"
                        Главный Дурень был взволнован {21}
                        И сказал такую речь:
                        "Должно клювов не беречь!
                        Коппен должен быть заклеван,
                        Раз не в меру языкаст!
                    150 Клюйте кто во что горазд!"
                        Мстит курятник за бесчестье:
                        "Прочь поди, поганый тать,
                        Ты, посмевший кокотать,
                        Оскорбляя все насестье!
                        Разом сгинь, без лишних слов,
                        Окаянный куропов!"
                        Не стерпевши клювотычин
                        И чужих "кукареку",
                        Коппен скоро впал в тоску,
                    160 Коппен, скорбен, горемычен,
                        Потеряв навеки честь,
                        Должен был с насеста слезть.
                        Он рыдал: "Уйду! Уеду!"
                        А в курятне петушки,
                        Задирая гребешки,
                        Кукарекали победу:
                        Был безмерно боевит
                        Их самодовольный вид.
                        Но, блюстители порядка,
                    170 Ждите: Коппена узреть
                        Вам еще придется впредь,
                        Распевающего Гладко, -
                        Все восквохчут, веселясь:
                        "Славься, Коппен, курий князь!"
                        Зрите, городские стражи {22},
                        Как ликует Толстолоб {23},
                        Пресловутый остолоп,
                        В проповедническом раже:
                        Он грозит: пришлет баркас
                    180 И на нем потопит вас.
                        Что курятнику приятней,
                        Чем мечтам отдаться всласть,
                        Захватить решивши власть
                        Над валлонскою курятней, -
                        Но кричит петух-француз:
                        "Спрячь, бабуся, пятый туз!"
                        Знайте, страши, что негоже
                        Петухам впадать во грех:
                        Покаплунить должно всех!
                    190 Змей предстанет в новой коже,
                        Но незыблемо вполне
                        Благонравье в каплуне.
                        Коль петух заплакал - значит
                        Он кого-то наповал
                        Ненароком заклевал.
                        Оттого он, аспид, плачет,
                        Что неслыханно устал:
                        И клевался, и топтал.
                        Мартен, яростный рубака,
                    200 Ритор и головомой,
                        Подголосок верный мой,
                        Мартен, певчая макака {24},
                        Гордо шествуй впереди,
                        Всех папистов угвозди!
                        Если, петухи, охота
                        Перья вам терять в бою,
                        То терпите песнь мою,
                        Не хулите роммелпота, -
                        Не желаю быть в долгу:
                    210 Вы наврете - я налгу.
                        Рейнтье, ведь и ты получишь {25}!
                        Не учи других клевать,
                        Ибо Коппену плевать,
                        Что его хулишь и жучишь:
                        Не притащится тишком
                        Он с повинным гребешком!
                        Дурня Главного могу ли
                        Я в стихе обидеть зря:
                        Сам себя искостеря,
                    220 Пусть в Алжир плывет в кастрюле,
                        Чтобы дотянуть, дрожа,
                        До кастрильного ножа!
                        Что нахохлились сердито?
                        Что цепляетесь к словам?
                        Это все поведал вам
                        Безответственный пиита,
                        Что потщился, не соврав,
                        Описать куриный прав.
                        Вопросить всего логичней
                    230 У апостола Петра {26}:
                        Птичня, бывшая вчера,
                        Хуже ли новейшей птични {27}?
                        Спорим, Петр-ключарь в ответ
                        Коротко ответит: "Нет!"



Примечания

РАЗВРАТНИКИ В КУРЯТНИКЕ

Опубликовано отдельным оттиском в 1627 г., как и предыдущее стихотворение, с которым оно связано общими событиями и действующими лицами. "Развратники в курятнике" (буквально - "Роммелпот в курятнике", но в переводе было важно сохранить издевательскую рифмованность заголовка) - яркая сатира на взаимоотношения амстердамских проповедников.

В сатире повествуется о том, как проповедник Ханекоп, не пожелавший совместно с прочими проповедниками принять участие в экстремистских действиях кальвинистов против умеренных городских властей, был затравлен своими же собратьями. Роммелпот - примитивная игрушка, музыкальный инструмент, состоящий из горшка, затянутого бычьим пузырем, дающий не лишенное музыкальности дребезжание, когда пузырь затягивается при помощи приделанной к инструменту тростинки. "Курятник" - Амстердамский церковный совет.


1 Мартен, друг мой и соратник... - Март Яне Брандт, издатель трудов контрремонстрантов, - именно он изображен в сатире играющим на роммелпоте, именно он поет песню против своих духовных родичей.

2 Нынче Коппену каюк... - Коппен - проповедник Корнелис Ханекоп.

3 Но отвратен Рыдоглазу... - Рыдоглаз, он же "Доктор Очанка" (его прозвище, "Очанка", "Огентрост", нид.) обозначает лекарственную траву Euphrasia officinalis L., применяемую для лечения глаз и вызывающую сильное слезоотделение; через 20 лет после "Развратников в курятнике" Конст. Хейгенс напишет свою известную поэму "Очанка" (1647); здесь: медик Карел Ленартс, яростный обличитель церковного управления Амстердама.

4 Чаще плачут крокодилы... - Точней, "кокодрилы", как издевательски пишет Вондел - чучела крокодилов нередко служили вывесками аптек; по имеющимся сведениям, Ленартс также держал аптеку; параллельно, естественно, присутствует намек на "крокодиловы слезы".

5 Петушонок Толстолоб... - Толстолоб - Адриан Смаут, в 1613 г. высланный правительством из Роттердама в Гравезанд за непрерывные склоки; в 1620 г., после торжества гомаристов и казни Олденбарневелта, был приглашен в Амстердам в качестве проповедника.

6 Все решился петуху... - Намек на галльского петуха, геральдический символ Франции.

7 Я, свой пыл не утоля, / Обкудахтал короля! - Смаут, проповедуя в амстердамской Новой Церкви, произнес речь против французского короля Людовика XIII, притеснявшего реформатское богослужение.

8 Я хитон с него стащу... - От Иоанна, XIX, 23.

9 Подпевал ему Кулдык... - Кулдык (т. е. индюк) - проповедник Якоб Тригланд, получивший это прозвище из-за своего опухшего красного лица.

10 Злоязычный Пивопой. - Пивопой - Питер Овертс Хюлст, пивовар из Хантье, который в разговоре со знакомым обмолвился, что видел Тригланда на улице, валяющегося пьяным, - после чего Триглапд стал подбивать свою паству к погрому дома пивовара.

11 Сброд погром устроил мигом... - Сбродом Вондел недвусмысленно называет ту часть городской голытьбы, которая стояла на стороне контрремонстрантов. "Погром" - происшествие, имевшее место 13 апреля 1626 г., когда толпа разграбила и разорила дом в районе Старой Дамбы, где ремонстранты собрались для отправления богослужения.

12 Древле пал Стефан святой. - Имеется в виду эпизод из "Деяний апостолов" (VII, 54-60), когда толпа побила камнями проповедника Стефана, а одежду его положила к ногам некоего Савла (будущего апостола Павла).

13 Комендант - Николас Хасселар, майор городских войск, в ответ на угрозу штурма муниципалитета, который собиралась устроить толпа, открыл стрельбу, и двое из предводителей погромщиков были убиты,

14 Речь взгремела Дудкодуя... - Дудкодуй - Симон Вердус, ревностный контрремонстрант, получивший свое прозвище не то за горластость, не то за изображение золотого рога, висевшего па воротах его дома.

15 Тихоплут растил брюшко... Тихоплут - городской секретарь Баудевейн Кортепхуф, неоднократно избивавший родную мать и лишенный ею за это наследcтва.

16 Раздолбать злодея вдрызг. - Злодея - т. е. коменданта Николаса Хасселара.

17 Кокотуша - проповедник Иохапнес Клоппенбург.

18 Жаднус - торговец Эрнст ван Бассеп.

19 Всех ломбардских петухов... - Одновременный намек на породу ломбардских кур и на ростовщичество ван Бассена.

20 Вы спихните василиска...v - В данном случае василиск - сказочный зверь, наполовину ядовитый змей, наполовину потух.

21 Главный Дурень был взволнован... - См. примеч. 2 к ст. 36 "Новой песни Рейнтье-лиса".

23 Зрите, городские стражи... - Помещение, в котором заседал городской совет Амстердама, находилось в башне старинной ратуши. См. примеч. 23.

23 Как ликует Толстолоб... - Смаут требовал в проповедях, чтобы весь городской совет был погружен на корабль и отвезен к Воллендаму (на море) и там утоплен.

24 Мартен, певчая макака... - Март Янс Брандт жил возле входа в Новую Церковь (намек на "певчего" в церкви).

25 Рейнтье, ведь и ты получишь! - См. примеч. к заглавию "Новой песни Рейнтье-лиса".

26 У апостола Петра... - Изображение Св, Петра с ключами стояло перед складом гостиницы Св. Петра при Гримнесс-шлюзе. Также намек на роль трижды прокричавшего петуха в "отречении Петра" (От Матфея, XXVI, 75).

27 Птичня, бывшая вчера, / хуже ли новейшей птични? - Т. е. лучше ли сборище реформистских проповедников, чем господствовавшая "вчера" католическая церковь.



© Evgeny Witkowsky. Translation.



Info icon.png Данное произведение является собственностью своего правообладателя и представлено здесь исключительно в ознакомительных целях. Если правообладатель не согласен с публикацией, она будет удалена по первому требованию. / This work belongs to its legal owner and presented here for informational purposes only. If the owner does not agree with the publication, it will be removed upon request.