Божественная комедия/Чистилище/Песнь XI

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Песнь X Божественная комедия ~ Чистилище / Песнь XI
автор Данте Алигьери
Песнь XII
Круг первый (продолжение).— Омберто Альдобрандески.— Одеризи.— Провенцан Сальвани. Перевод и примечания Михаила Лозинского.



ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ



1  «О наш отец, на небесах царящий,
        Не замкнутый, но первенцам своим
        Благоволенье прежде всех дарящий,

4  Пред мощью и пред именем твоим
        Да склонится вся тварь, как песнью славы
        Мы твой сладчайший дух благодарим!

7  Да снидет к нам покой твоей державы,
        Затем что сам найти дорогу к ней
        Бессилен разум самый величавый!

10  Как, волею пожертвовав своей,
        К тебе взывают ангелы «Осанна»,
        Так на земле да будет у людей!

13  Да ниспошлётся нам дневная манна,
        Без коей по суровому пути
        Отходит вспять идущий неустанно!

16  Как то, что нам далось перенести,
        Прощаем мы, так наши прегрешенья
        И ты, не по заслугам, нам прости!

19  И нашей силы, слабой для боренья,
        В борьбу с врагом исконным не вводи,
        Но охрани от козней искушенья!

22  От них, великий боже, огради
        Не нас, укрытых сенью безопасной,
        А тех, кто там остался позади».

25  Так, о себе и нас в мольбе всечасной,
        Шли тени эти и несли свой гнёт,
        Как сонное удушие ужасный,

28  Неравно бедствуя и всё вперёд
        По первой кромке медленно шагая,
        Пока с них тьма мирская не спадёт.

31  И если там о нас печаль такая,
        Что́ здесь должны сказать и сделать те,
        В ком с добрым корнем воля есть благая,

34  Чтоб эти души, в лёгкой чистоте,
        Смыв принесённые отсюда пятна,
        Могли подняться к звёздной высоте?

37  «Скажите,— и да снидут благодатно
        К вам суд и милость, чтоб, раскрыв крыла,
        Вы вознеслись отсюда безвозвратно,—

40  Где здесь тропа, которая бы шла
        К вершине? Если же их две иль боле,
        То где не так обрывиста скала?

43  Идущего со мной в немалой доле
        Адамово наследие гнетёт,
        И он при всходе медлен поневоле».

46  Ответ на эту речь, с которой тот,
        Кто был мой спутник, обратился к теням,
        Неясно было, от кого идёт,

49  Но он гласил: «Есть путь к отрадным сеням;
        Идите с нами вправо: там, в скале,
        И человек взберётся по ступеням.

52  Когда бы камень не давил к земле
         Моей строптивой шеи так сурово,
         Что я лицом склонился к пыльной мгле,

55  На этого безвестного живого
        Я бы взглянул — узнать, кто он такой,
        И вот об этой ноше молвить слово.

58  Я был латинянин; родитель мой —
        Тосканский граф Гульельм Альдобрандески;
        Могло к вам имя и дойти молвой.

61  Рождён от мощных предков, в древнем блеске
        Из славных дел, и позабыв, что мать
        У всех одна, заносчивый и резкий,

64  Я стал людей так дерзко презирать,
        Что сам погиб, как это Сьена знает
        И знает в Кампаньятико вся чадь.

67  Меня, Омберто, гордость удручает
        Не одного; она моих родных
        Сгубила всех, и каждый так страдает.

70  И я несу мой груз, согбен и тих,
        Пока угодно богу, исполняя
        Средь мёртвых то, что презрел средь живых».

73  Я опустил лицо моё, внимая;
        Один из них,— не тот, кто речь держал,—
        Извившись из-под каменного края,

76  Меня увидел и, узнав, позвал,
        С натугою стремясь вглядеться ближе
        В меня, который, лоб склонив, шагал.

79  И я: «Да ты же Одеризи, ты же
        Честь Губбьо, тот, кем горды мастера
        «Иллюминур», как говорят в Париже!»

82  «Нет, братец, в красках веселей игра
        У Франко из Болоньи,— он ответил.—
        Ему и честь, моя прошла пора.

85  А будь я жив, во мне бы он не встретил
        Хвалителя, наверно, и поднесь;
        Быть первым я всегда усердно метил.

88  Здесь платят пеню за такую спесь;
        Не воззови я к милости Владыки,
        Пока грешил,— я не был бы и здесь.

91  О, тщетных сил людских обман великий,
        Сколь малый срок вершина зелена,
        Когда на смену век идёт не дикий!

94  Кисть Чимабуэ славилась одна,
        А ныне Джотто чествуют без лести,
        И живопись того затемнена.

97  За Гвидо новый Гвидо высшей чести
        Достигнул в слове; может быть, рождён
        И тот, кто из гнезда спугнёт их вместе.

100  Мирской молвы многоголосый звон —
        Как вихрь, то слева мчащийся, то справа;
        Меняя путь, меняет имя он.

103  В тысячелетье так же сгинет слава
        И тех, кто тело ветхое совлёк,
        И тех, кто смолк, сказав «ням-ням» и «вава»;

106  А перед вечным — это меньший срок,
        Чем если ты сравнишь мгновенье ока
        И то, как звёздный кружится чертог.

109  По всей Тоскане прогремел широко
        Тот, кто вот там бредёт, не торопясь;
        Теперь о нём и в Сьене нет намёка,

112  Где он был вождь, когда надорвалась
        Злость флорентийцев, гордая в те лета,
        Потом, как шлюха,— втоптанная в грязь.

115  Цвет славы — цвет травы: лучом согрета,
        Она линяет от того как раз,
        Что извлекло её к сиянью света».

118  И я ему: «Правдивый твой рассказ
        Смирил мне сердце, сбив нарост желаний;
        Но ты о ком упомянул сейчас?»

121  И он в ответ: «То Провенцан Сальвани;
        И здесь он потому, что захотел
        Держать один всю Сьену в крепкой длани.

124  Так он идёт и свой несёт удел,
        С тех пор как умер; вот оброк смиренный,
        Платимый каждым, кто был слишком смел».

127  И я: «Но если дух, в одежде тленной
        Не каявшийся до исхода лет,
        Обязан ждать внизу горы блаженной,—

130  Когда о нём молитвы доброй нет,—
        Пока срок жизни вновь не повторился,
        То как же этот — миновал запрет?»

133  «Когда он в полной славе находился,—
        Ответил дух,— то он, без лишних слов,
        На сьенском Кампо сесть не постыдился,

136  И там, чтоб друга вырвать из оков,
        В которых тот томился, Карлом взятый,
        Он каждой жилой был дрожать готов.

139  Мои слова, я знаю, темноваты;
        И в том, что скоро ты поймёшь их сам,
        Твои соседи будут виноваты.

142  За это он и не остался там».




Примечания

ЧИСТИЛИЩЕ

ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ

Круг первый (продолжение)

11. «Осанна» (еврейск.— спаси, сохрани) — приветственное восклицание.

13. Дневная манна — хлеб насущный, в смысле: духовная пища, небесная благодать.

58–69. Я был латинянин…— Это Омберто Альдобрандески, граф Сантафьора (Ч., VI, 111), погибший в 1259 г. при осаде сьенцами его замка Кампаньятико.

62–63. Мать у всех одна — земля.

66. Вся чадь — вся дружина.

79–80. Одеризи из Губбьо — прославленный в свое время миниатюрист (умер в 1299 г.).

81. «Иллюминур», как говорят в Париже — то есть миниатюра.

83. Франко из Болоньи — миниатюрист, современник Данте.

94. Чимабуэ — флорентийский живописец (умер ок. 1302 г.).

95. Джотто — знаменитый итальянский живописец (умер в 1337 г.), друг Данте.

97–99. Первый Гвидо — поэт Гвидо Гвиницелли (умер в 1276 г.) (Ч., XXVI, 91 и прим.); «новый Гвидо» — Гвидо Кавальканти (умер в 1300 г.), друг Данте (см. А., X, 58–72; 109–111).

108. Звёздный кружится чертог.— По Данте («Пир», II, 14 [15]), движение звёздного неба с запада на восток равно одному градусу в сто лет.

109–113. По всей Тоскане прогремел.— Провенцан Сальвани (см. ст. 121), вождь тосканских гибеллинов, стоявший во главе Сьенской республики, «когда надорвалась злость» флорентийских гвельфов, разбитых при Монтаперти в 1260 г. В 1269 г. при Колле ди Вальдельса, где флорентийцы в свой черёд разгромили сьенцев, он был взят в плен и обезглавлен, а сьенские гвельфы, вернувшись к власти, снесли его дома.

133–142. Когда один из друзей Провенцана Сальвани был взят в плен Карлом I Анжуйским и тот потребовал за него огромный выкуп, угрожая казнью пленника, гордый Сальвани сел на Кампо, главной площади Сьены, и смиренно просил горожан помочь ему собрать требуемые деньги. Пленник был выкуплен. За этот свой поступок Провенцан «и не остался там», то есть у подножия горы Чистилища.

139–141. Данте поймет, что значит: «Он каждой жилой был дрожать готов» (ст. 138), когда его «соседи», флорентийцы, вынудят его прибегать в изгнании к чужой помощи (ср. Р., XVII, 58–60).


На других языках