Божественная комедия/Ад/Песнь XXIV

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Божественная комедия/Ад/Песнь XXIV
автор Данте Алигьери (1265—1321), пер. Михаил Леонидович Лозинский (1886—1955)
Язык оригинала: итальянский. Название в оригинале: "Divina Commedia"/"Inferno". — Дата создания: 1307—1321, опубл.: 1472. Источник: lib.ru • Седьмой ров.— Воры.— Ванни Фуччи.


Ад, песнь XXIII, стихи 88–99. Наказание воров. (Иллюстрация Уильяма Блейка.)

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ



1  Покуда год не вышел из малюток
        И солнцу кудри греет Водолей,
        А ночь всё ближе к половине суток

4  И чертит иней посреди полей
        Подобье своего седого брата,
        Хоть каждый раз его перо хилей,—

7  Крестьянин, чья кормушка небогата,
        Встаёт и видит — побелел весь луг,
        И бьёт себя пониже перехвата;

10  Уходит в дом, ворчит, снует вокруг,
        Не зная, бедный, что тут делать надо;
        А выйдет вновь — и ободрится вдруг,

13  Увидев мир сменившим цвет наряда
        В короткий миг; берёт свой посошок
        И гонит вон пастись овечье стадо.

16  Так вождь причиной был моих тревог,
        Когда казался смутен и несветел,
        И так же сразу боль мою отвлёк:

19  Как только он упавший мост приметил,
        Он бросил мне всё тот же ясный взгляд,
        Что у подножья горного я встретил.

22  Он оглядел загромождённый скат,
        Подумал и, кладя конец заботам,
        Раскрыв объятья, взял меня в обхват.

25  И словно тот, кто трудится с расчетом,
        Как бы всё время глядя пред собой,
        Так он, подняв меня единым взмётом

28  На камень, намечал уже другой
        И говорил: «Теперь вот тот потрогай,
        Таков ли он, чтоб твёрдо стать ногой».

31  В плаще бы не пройти такой дорогой;
        Едва и мы, с утёса на утёс,
        Ползли наверх, он — лёгкий, я — с подмогой.

34  И если бы не то, что наш откос
        Был ниже прежнего,— ка́к мой вожатый,
        Не знаю, я бы вряд ли перенёс.

37  Но так как область Злых Щелей покатый
        К срединному жерлу даёт наклон,
        То стены, меж которых рвы зажаты,

40  По высоте не равны с двух сторон.
        Мы наконец взошли на верх обвала,
        Где самый крайний камень прислонён.

43  Мне так дыханья в лёгких не хватало,
        Что дальше я не в силах был идти;
        Едва взойдя, я тут же сел устало.

46  «Теперь ты леность должен отмести,—
        Сказал учитель.— Лёжа под периной
        Да сидя в мягком, славы не найти.

49  Кто без неё готов быть взят кончиной,
        Такой же в мире оставляет след,
        Как в ветре дым и пена над пучиной.

52  Встань! Победи томленье, нет побед,
        Запретных духу, если он не вянет,
        Как эта плоть, которой он одет!

55  Ещё длиннее лестница предстанет;
        Уйти от них — не в этом твой удел;
        И если слышишь, пусть душа воспрянет».

58  Тогда я встал; я показать хотел,
        Что я дышу свободней, чем на деле,
        И молвил так: «Идём, я бодр и смел!»

61  Мы гребнем взяли путь; ещё тяжеле,
        Обрывистый, крутой, в обломках скал,
        Он был, чем тот, каким мы шли доселе.

64  Чтоб скрыть усталость, я не умолкал;
        Вдруг голос из расселины раздался,
        Который даже не как речь звучал.

67  Слов я понять не мог, хотя взобрался
        На горб моста, изогнутого там;
        Но говоривший как бы удалялся.

70  Я наклонился, но живым глазам
        Достигнуть дна мешала тьма густая;
        И я: «Учитель, сделай так, чтоб нам

73  Сойти на вал, и станем возле края;
        Я слушаю, но смысла не пойму,
        И ничего не вижу, взор склоняя».

76  И он: «Мой отклик слову твоему —
        Свершить; когда желанье справедливо,
        То надо молча следовать ему».

79  Мы с моста вниз сошли неторопливо,
        Где он с восьмым смыкается кольцом,
        И тут весь ров открылся мне с обрыва.

82  И я внутри увидел страшный ком
        Змей, и так много разных было видно,
        Что стынет кровь, чуть вспомяну о нём.

85  Ливийской степи было бы завидно:
        Пусть кенхр, и амфисбена, и фарей
        Плодятся в ней, и якул, и ехидна,—

88  Там нет ни стольких гадов, ни лютей,
        Хотя бы все владенья эфиопа
        И берег Чермных вод прибавить к ней.

91  Средь этого чудовищного скопа
        Нагой народ, мечась, ни уголка
        Не ждал, чтоб скрыться, ни гелиотропа.

94  Скрутив им руки за спиной, бока
        Хвостом и головой пронзали змеи,
        Чтоб спереди связать концы клубка.

97  Вдруг к одному,— он был нам всех виднее,—
        Метнулся змей и впился, как копьё,
        В то место, где сращенье плеч и шеи.

100  Быстрей, чем I начертишь или O,
        Он вспыхнул, и сгорел, и в пепел свился,
        И тело, рухнув, утерял своё.

103  Когда он так упал и развалился,
        Прах вновь сомкнулся воедино сам
        И в прежнее обличье возвратился.

106  Так ведомо великим мудрецам,
        Что гибнет Феникс, чтоб восстать, как новый,
        Когда подходит к пятистам годам.

109  Не травы — корм его, не сок плодовый,
        Но ладанные слёзы и амом,
        А нард и мирра — смертные покровы.

112  Как тот, кто падает, к земле влеком,
        Он сам не знает — демонскою силой
        Иль запруженьем, властным над умом,

115  И, встав, кругом обводит взгляд застылый,
        Ещё в себя от муки не придя,
        И вздох, взирая, издаёт унылый,—

118  Таков был грешник, вставший погодя.
        О божья мощь, сколь праведный ты мститель,
        Когда вот так сражаешь, не щадя!

121  Кто он такой, его спросил учитель.
        И тот: «Я из Тосканы в этот лог
        Недавно сверзился. Я был любитель

124  Жить по-скотски, а по-людски не мог,
        Да мулом был и впрямь; я — Ванни Фуччи,
        Зверь, из Пистойи, лучшей из берлог».

127  И я вождю: «Пусть подождёт у кручи;
        Спроси, за что он спихнут в этот ров;
        Ведь он же был кровавый и кипучий».

130  Тот, услыхав и отвечать готов,
        Свое лицо и дух ко мне направил
        И от дурного срама стал багров.

133  «Гораздо мне больнее,— он добавил,—
        Что ты меня в такой беде застал,
        Чем было в миг, когда я жизнь оставил.

136  Я исполняю то, что ты желал:
        Я так глубоко брошен в яму эту
        За то, что утварь в ризнице украл.

139  Тогда другой был привлечён к ответу.
        Но чтобы ты свиданию со мной
        Не радовался, если выйдешь к свету,

142  То слушай весть и шире слух открой:
        Сперва в Пистойе сила Чёрных сгинет,
        Потом Фьоренца обновит свой строй.

145  Марс от долины Магры пар надвинет,
        Повитый мглою облачных пелён,
        И на поля Пиценские низринет,

148  И будет бой жесток и разъярён;
        Но он туман размечет своевольно,
        И каждый Белый будет сокрушён.

151  Я так сказал, чтоб ты терзался больно!»




Примечания

АД

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Круг восьмой — Седьмой ров — Воры

2. Водолей — созвездие, в котором солнце находится последнюю треть января и две трети февраля.

5. Седой брат инея — снег.

21. У подножья горного — то есть у подножия «выси озарённой», где Данте впервые встретил Вергилия (А., I, 61–62, 76–78).

31. В плаще — то есть в свинцовой мантии лицемера (А., XXIII, 66).

55. Ещё длиннее лестница предстанет.— Поэтам предстоит восхождение от центра земли до вершины горы Чистилища.

56. Уйти от них — не в этом твой удел.— Смысл: «Уйти от грешников — ещё недостаточно. Надо самому достигнуть внутреннего совершенства».

85–88. Ливийской степи…— Данте называет пять родов необычайных змей, из числа тех, которые, по рассказу Лукана («Фарсалия», IX, 700–726), будто бы водятся в Ливийской пустыне.

92. Нагой народ — воры.

93. Гелиотроп — темно-зелёная яшма с красными брызгами, которой приписывались разные чудесные свойства, в том числе — предохранять от яда и делать человека невидимым. Этот камень мог бы оказаться спасительным для воров, мучимых змеями в Аду.

101. Он…— грешник.

106–111. Феникс.— Сказочная птица Феникс, дожив до пятисот лет, вьёт себе гнездо, устилает его нардом и миррой, ложится на них и умирает. Из её праха родится новый Феникс.

112–118. Как тот, кто падает…— Грешник, «возвратившийся в прежнее обличье» (ст. 105), чувствует себя как после припадка падучей болезни. Средневековая медицина объясняла эти припадки запружением жил, идущих от сердца к мозгу, тяжёлыми парами.

125. Ванни Фуччи — побочный сын (поэтому он мул, то есть ублюдок) знатного пистойца Фуччи деи Ладзари, деятельный сторонник Чёрных гвельфов, виновник многих убийств и грабежей. В 1293 г. он участвовал в ограблении ризницы Пистойского собора. Обвинение пало на его приятеля, к делу не причастного (ст. 139). Тогда Фуччи, успевший скрыться, выдал своих сообщников, и их казнили.

126. Зверь — такова была кличка Ванни Фуччи.

128–129. За что он спихнут в этот ров…— Зная, что Ванни Фуччи был человек кровавый и кипучий, убийца и грабитель, Данте удивлён, встретив его не среди насильников, а в другом месте.

143. Сперва в Пистойе сила Чёрных сгинет.— В мае 1301 г. партия Белых изгнала из Пистойи партию Чёрных.

144. Потом Фьоренца обновит свой строй.— В конце 1301 г. партия Чёрных разгромила во Флоренции партию Белых. В числе изгнанных (январь 1302 г.) оказался и сам Данте (см. прим. Р., XVII, 48).

145–150. Пар (огненный пар, молния) – так назван Мороелло Маласпина, владения которого находились в долине Магры. Он предводительствовал силами Чёрных, выступивших в 1302 г. против Пистойи, последнего оплота Белых, которая и была взята в 1306 г.

Предсказание Ванни Фуччи выражено в терминах средневековой метеорологии. В воздухе происходит борьба водяных и огненных паров. Когда водяные пары сгущаются вокруг огненных и теснят их, огненные пары с силой вырываются наружу, образуя молнию и вызывая гром. Марс, бог войны, надвинет от долины Магры огненный пар, повитый мглою облачных пелён (то есть окружённый врагами), и низринет его на Пиценские поля (средневековые авторы неточно применяли это латинское название к Пистойской области); бой огненного пара с облаками будет жесток, но он, разразясь молниями, размечет туман (то есть разгромит Белых).

151. Я так сказал, чтоб ты терзался больно — потому что Данте — Белый.


Источники:

На других языках


Info icon.png Данное произведение является собственностью своего правообладателя и представлено здесь исключительно в ознакомительных целях. Если правообладатель не согласен с публикацией, она будет удалена по первому требованию. / This work belongs to its legal owner and presented here for informational purposes only. If the owner does not agree with the publication, it will be removed upon request.