Божественная комедия/Ад/Песнь II

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Божественная комедия/Ад/Песнь II
автор Данте Алигьери (1265—1321), пер. Михаил Леонидович Лозинский (1886—1955)
Язык оригинала: итальянский. Название в оригинале: "Divina Commedia"/"Inferno". — Дата создания: 1307—1321, опубл.: 1472. Источник: lib.ru • Сомнения Данте.— Ответ Вергилия.


Ад, песнь II, cтихи 139–141. Данте и Вергилий входят в лес. (Иллюстрация Уильяма Блейка, 1824—1827.

ПЕСНЬ ВТОРАЯ



1  День уходил, и неба воздух тёмный
        Земные твари уводил ко сну
        От их трудов; лишь я один, бездомный,

4  Приготовлялся выдержать войну
        И с тягостным путём, и с состраданьем,
        Которую неложно вспомяну.

7  О Музы, к вам я обращусь с воззваньем!
        О благородный разум, гений свой
        Запечатлей моим повествованьем!

10  Я начал так: «Поэт, вожатый мой,
        Достаточно ли мощный я свершитель,
        Чтобы меня на подвиг звать такой?

13  Ты говоришь, что Сильвиев родитель,
        Ещё плотских не отрешась оков,
        Сходил живым в бессмертную обитель.

16  Но если поборатель всех грехов
        К нему был благ, то, рассудив о славе
        Его судеб, и кто он, и каков,

19  Его почесть достойным всякий вправе:
        Он, избран в небе света и добра,
        Стал предком Риму и его державе,

22  А тот и та, когда пришла пора,
        Святой престол воздвигли в мире этом
        Преемнику верховного Петра.

25  Он на своём пути, тобой воспетом,
        Был вдохновлён свершить победный труд,
        И папский посох ныне правит светом.

28  Там, вслед за ним, Избранный был Сосуд,
        Дабы другие укрепились в вере,
        Которою к спасению идут.

31  А я? На чьём я оснуюсь примере?
        Я не апостол Павел, не Эней,
        Я не достоин ни в малейшей мере.

34  И если я сойду в страну теней,
        Боюсь, безумен буду я, не боле.
        Ты мудр; ты видишь это всё ясней».

37  И словно тот, кто, чужд недавней воле
        И, передумав в тайной глубине,
        Бросает то, что замышлял дотоле,

40  Таков был я на тёмной крутизне,
        И мысль, меня прельстившую сначала,
        Я, поразмыслив, истребил во мне.

43  «Когда правдиво речь твоя звучала,
        Ты дал смутиться духу своему,—
        Возвышенная тень мне отвечала.—

46  Нельзя, чтоб страх повелевал уму;
        Иначе мы отходим от свершений,
        Как зверь, когда мерещится ему.

49  Чтоб разрешить тебя от опасений,
        Скажу тебе, как я узнал о том,
        Что ты моих достоин сожалений.

52  Из сонма тех, кто меж добром и злом,
        Я женщиной был призван столь прекрасной,
        Что обязался ей служить во всём.

55  Был взор её звезде подобен ясной;
        Её рассказ струился не спеша,
        Как ангельские речи, сладкогласный:

58  О, мантуанца чистая душа,
        Чья слава целый мир объемлет кругом
        И не исчезнет, вечно в нем дыша,

61  Мой друг, который счастью не был другом,
        В пустыне горной верный путь обресть
        Отчаялся и оттеснён испугом.

64  Такую в небе слышала я весть;
        Боюсь, не поздно ль я помочь готова,
        И бедствия он мог не перенесть.

67  Иди к нему и, красотою слова
        И всем, чем только можно, пособя,
        Спаси его, и я утешусь снова.

70  Я Беатриче, та, кто шлёт тебя;
        Меня сюда из милого мне края
        Свела любовь; я говорю любя.

73  Тебя не раз, хваля и величая,
        Пред господом мой голос назовёт.
        Я начал так, умолкшей отвечая:

76  «Единственная ты, кем смертный род
        Возвышенней, чем всякое творенье,
        Вмещаемое в малый небосвод,

79  Тебе служить — такое утешенье,
        Что я, свершив, заслуги не приму;
        Мне нужно лишь узнать твоё веленье.

82  Но как без страха сходишь ты во тьму
        Земного недра, алча вновь подняться
        К высокому простору твоему?»

85  «Когда ты хочешь в точности дознаться,
        Тебе скажу я,— был её ответ,—
        Зачем сюда не страшно мне спускаться.

88  Бояться должно лишь того, в чём вред
        Для ближнего таится сокровенный;
        Иного, что страшило бы, и нет.

91  Меня такою создал царь вселенной,
        Что вашей мукой я не смущена
        И в это пламя нисхожу нетленной.

94  Есть в небе благодатная жена;
        Скорбя о том, кто страждет так сурово,
        Судью склонила к милости она.

97  Потом к Лючии обратила слово
        И молвила:— Твой верный — в путах зла,
        Пошли ему пособника благого.—

100  Лючия, враг жестоких, подошла
        Ко мне, сидевшей с древнею Рахилью,
        Сказать:— Господня чистая хвала,

103  О Беатриче, помоги усилью
        Того, который из любви к тебе
        Возвысился над повседневной былью.

106  Или не внемлешь ты его мольбе?
        Не видишь, как поток, грознее моря,
        Уносит изнемогшего в борьбе?—

109  Никто поспешней не бежал от горя
        И не стремился к радости быстрей,
        Чем я, такому слову сердцем вторя,

112  Сошла сюда с блаженных ступеней,
        Твоей вверяясь речи достохвальной,
        Дарящей честь тебе и внявшим ей».

115  Так молвила, и взор её печальный,
        Вверх обратясь, сквозь слёзы мне светил
        И торопил меня к дороге дальней.

118  Покорный ей, к тебе я поспешил;
        От зверя спас тебя, когда к вершине
        Короткий путь тебе он преградил.

121  Так что ж? Зачем, зачем ты медлишь ныне?
        Зачем постыдной робостью смущён?
        Зачем не светел смелою гордыней,

124  Когда у трёх благословенных жён
        Ты в небесах обрел слова защиты
        И дивный путь тебе предвозвещён?»

127  Как дольный цвет, сомкнутый и побитый
        Ночным морозом,— чуть блеснёт заря,
        Возносится на стебле, весь раскрытый,

130  Так я воспрянул, мужеством горя;
        Решимостью был в сердце страх раздавлен.
        И я ответил, смело говоря:

133  «О, милостива та, кем я избавлен!
        И ты сколь благ, не пожелавший ждать,
        Её правдивой повестью наставлен!

136  Я так был рад словам твоим внимать
        И так стремлюсь продолжить путь начатый,
        Что прежней воли полон я опять.

139  Иди, одним желаньем мы объяты:
        Ты мой учитель, вождь и господин!»
        Так молвил я; и двинулся вожатый,

142  И я за ним среди глухих стремнин.




Примечания

АД

ПЕСНЬ ВТОРАЯ

Сомнения Данте.— Ответ Вергилия

13. Сильвиев родитель — Эней, который, по рассказу Вергилия (Эн., VI, 236–899), спускался в подземную обитель теней, где его отец Анхиз показал ему души его потомков, поощряя его основать новую державу в Италии.

24–25. Преемнику верховного Петра — папе римскому. Он — Эней.

28. Там, вслед за ним, Избранный был Сосуд — то есть апостол Павел, которому легенда приписывала посещение рая и ада.

52. Из сонма тех, кто меж добром и злом — то есть из толпы душ, пребывающих в Лимбе (см. прим. А., IV, 24).

70. Беатриче — Данте любил её с детства, и когда она, двадцати пяти лет от роду, умерла (в 1290 г.), он дал в своей «Новой Жизни» обещание «сказать о ней такое, чего никогда ещё не было сказано ни об одной». В «Божественной Комедии», оставаясь по-прежнему той женщиной, которую он любил на земле, она является символом небесной мудрости и откровения.

71. Из милого мне края — из Рая.

78. Малый небосвод — небо Луны, ближайшее к Земле, которая недвижно покоится в центре вселенной.

94. Благодатная жена — то есть дева Мария.

96. Судью — то есть бога.

97. Лючия — христианская святая, аллегорически — «просвещающая благодать» (лат. lux — свет).

Источники:

На других языках


Info icon.png Данное произведение является собственностью своего правообладателя и представлено здесь исключительно в ознакомительных целях. Если правообладатель не согласен с публикацией, она будет удалена по первому требованию. / This work belongs to its legal owner and presented here for informational purposes only. If the owner does not agree with the publication, it will be removed upon request.