Лучафэрул (Эминеску/Кожевников)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Лучафэрул
автор Михай Эминеску (1850-1889), пер. Юрий Алексеевич Кожевников (1922—1993)
Язык оригинала: румынский. Название в оригинале: Luceafărul ([1]). — Дата создания: 1883. Источник: [2]


© Кожевников:

Лучафэрул

Все было сказкой, в наши дни
     Такого не бывало -
Средь многочисленной родни
     Царевна расцветала.

И у родителей одна,
     И красотой - икона,
Как будто среди звезд луна,
     Среди святых - мадонна.

Покинув спальни полумрак,
     Она к окну подходит,
Ей хочется увидеть, как
     Лучафэрул восходит.

Любуясь, смотрит, как вдали
     Он блещет над морями
И направляет корабли
     Зыбучими путями.

Ей светит он, ему - она.
     При встрече ежедневной
Звездой царевна пленена,
      Лучафэрул - царевной.

На подоконник локотки
     Подставив в ожиданье,
Томится дева от тоски
     И смутного желанья.

И ярче льется звездный свет
   В тот час над замком черным,
Когда царевны силуэт
   Сквозит в окне узорном.

Лучафэрул скользит за ней
     Сквозь пышные покои,
Раскидывая из лучей
     Плетенье золотое.

Когда царевну клонит в сон
     И спать она ложится,
Скрещенных рук касаясь, он
     Смежает ей ресницы.

И, отражаясь от зеркал,
     Ласкает среди ночи
Лица пленительный овал
    И дремлющие очи.

С улыбкой тихой спит она,
     Он в зеркале сияет,
И звездный свет в глубины сна
    И в душу проникает.

Она зовет его во сне,
      Безрадостно вздыхая:
- Властитель тьмы, приди ко мне,
      Спустись сюда, сияя.

По тонкому лучу скользни
     Из непомерной дали,
Чтоб помыслы мои и дни
     Тобою засверкали.

Он вспыхнул посреди небес,
     Сияньем с солнцем споря,
И, молнией сверкнув, исчез
    В глубинах темных моря.

Там, где Лучафэрул упал
     И возмутил глубины,
Прекрасный юноша восстал
     Со дна морской пучины.

Он подоконник, как порог,
     Переступил небрежно,
На посохе его венок
     Из лилий белоснежных.

В плаще лазурном за спиной
     И с грудью обнаженной
Встал воевода молодой
     Пред девою влюбленной.

Прозрачные черты лица,
    Как маска восковая, -
Холодный облик мертвеца,
    Лишь взор горит, пылая.

- Мне нелегко прийти сюда
      На голос твой прелестный,
Ведь мать моя - морей вода.
      Отец мне - свод небесный.

Чтоб на твою ответить страсть
    И в замке появиться,
Я должен был с небес упасть
    И в море вновь родиться.

Пойдем со мной, моя любовь,
    Оставь свой мир скорее,
Звездой я стану в небе вновь,
    А ты женой моею.

В коралловом дворце своем
     Вовек в века не канешь
И в царстве царствовать морском
     Отныне вечно станешь.

- Ты так прекрасен, как во сне
   Лишь ангел может сниться,
Но за тобой пуститься мне...
    Нет, не могу решиться.

Чужды твой облик и слова.
    И светишь ты, не грея.
Ты - как мертвец, а я жива.
    И в страхе холодею.

....

Шли дни за днями чередой,
     Шли ночи за ночами,
Лучафэрул во тьме ночной
     Вновь заблестел лучами.

И, вспомнив, как явился к ней
     Он в замок, дева снова
Взывать к владыке всех морей
     Опять во сне готова:

- По тонкому лучу скользни
    Из непомерной дали,
Чтоб помыслы мои и дни,
    Тобою засверкали!

От боли вспыхнув, он погас,
    Призыв услышав страстный,
И твердь небесную потряс,
    Взметнувшись, смерч ужасный.

По всей вселенной в тот же миг
   Разлился свет багровый,
И среди хаоса возник
    Вдруг юноша суровый.

На черных вьющихся кудрях -
   Корона золотая,
Как будто в солнечных лучах
   Плывет он сам, сверкая.

Две беломраморных руки
   И черный плащ, как саван,
От тяжкой думы и тоски
   Смертельно бледен сам он.

Но мрачный и бездонный взгляд
   Исполнен тайной власти,
Глаза огромные горят,
   Как две голодных страсти.

- Из сфер моих с таким трудом
    Сошел, тебе внимая,
Ведь солнце было мне отцом,
    А мать мне - тьма ночная.

Пойдем со мной, любовь моя,
     Оставь свой мир скорее,
Лучафэрулом буду я,
     А ты - женой моею.

Венца из звезд, краса моя,
     Тебя я удостою,
И ты взойдешь на небеса
     Невиданной звездою.

- Ты так прекрасен, как во сне
     Лишь демон может сниться.
Но встать на путь, открытый мне,
     Я не могу решиться.

Твоя любовь меня страшит
    И ужас мне внушает.
Твой облик душу леденит,
    А взор испепеляет.

- Покинуть вечный небосклон?
  Но как, скажи на милость?
Ведь я бессмертьем наделен,
   Ты смертною родилась.

- Мне нужных слов не подобрать.
      С чего начать, не знаю.
Должна бы я тебя понять.
      Но я не понимаю.

Но ты уверишься вполне
    В моей любви до гроба.
Стань смертным и приди ко мне.
    Чтоб страсть познали оба.

-Бессмертья просишь моего
   Ты за любовь земную.
Так знай: и сам я ничего
    Другого не взыскую.

Я буду вновь грехом рожден
    И стану сыном мига,
Я был бессмертьем наделен,
    Его я сброшу иго.

Опять Лучафэрул исчез -
    Так ради девы милой
Пропало с высоты небес
    На много дней светило.

.....

А между тем уже давно
     Паж Кэтэлин, проныра,
Что в кубки наливал вино
     Гостям во время пира.

Что шлейф носил и выступал
    Всегда с царицей рядом,
Без роду-племени нахал
    С лукавым, дерзким взглядом,

Чьи щеки алые цвели
    Подобно георгину,
Примериваясь издали,
    Глядел на Кэтэлину.

Красивей не сыскать сейчас,
    Горда - вот незадача.....
Эй, Кэтэлин, настал твой час,
    Чтоб попытать удачу.

И, улучивши миг один,
    Ее он обнял смело.
- Чего ты хочешь, Кэтэлин?
    Тебе что, нету дела?

- Чего? Чтоб ты средь бела дня
    Одна не тосковала,
Чтоб рассмеялась и меня
    Хоть раз поцеловала

- Я не пойму, что хочешь ты!
    Оставь! Звездой небесной
Навеки пленены мечты.
    Она мне дар чудесный.

- Не знаешь? Что же, про любовь
     Я объясню, что нужно,
Но только ты не прекословь
     И будь во всем послушна.

Так птичек птицелов в силки
     Заманивает ловко -
Ты положи на сгиб руки
     Моей свою головку.

Покорна взгляду моему,
      В глаза глядеть мне станешь...
 Тебя чуть-чуть приподыму -
      На цыпочки ты встанешь.

Склонюсь я над твоим лицом,
     Лица не отводи ты -
И так всю жизнь с тобой в одном
     Мы будем взгляде слиты.

Но чтоб узнала, что на рай
    Любовь всегда похожа.
На поцелуи отвечай
    Мне поцелуем тоже.

Мальчишку слушает она,
     Словам бесстыжим рада,
Сомненьем сладостным полна:
     Прогнать или не надо?

И тихо молвит: - С юных дней
    Знакома я с тобою:
Ты шалопай и дуралей,
    Но и красив, не скрою.

Но вот Лучафэрул взойдет
    Из глубины забвенья,
Бескрайним станет небосвод
    И волн морских кипенье.

И сразу слез душа полна
   И грудь теснит рыданья,
Когда к нему бежит волна,
   Презревши расстоянья.

Он светит постоянно мне.
     Любовью утешая,
Но он сияет в вышине -
    Жить на земле должна я.

Холодное сиянье лить
    Он будет бесконечно -
Мне вечно лишь его любить
    И быть в разлуке вечно.

Вот потому мне каждый день -
     Пустыня ожиданья.
Ночей же сладостная сень
     Полна очарованья.

- Ребенок ты.... Сбежим скорей
     От суеты придворной
И, скрывшись средь простых людей,
     Познаем мир просторный.

И если мирно заживем
    И ты смелее будешь,
Забудешь ты и отчий дом
    И про заезду забудешь.

.....

Летит Лучафэрул. Простер
     Недвижимые крылья.
Пусть бесконечный сквозь простор
    Проходит без усилья.

Над ним созвездий яркий свет.
   Под ним созвездья тоже,
А он как бесконечный след,
     На молнию похожий.

Летит в пространстве мировом
    И новых звезд рожденье
Он видит в хаосе пустом,
    Как в первый день творенья.

Вот, вспыхнув, новая звезда
    Сияет торжествуя...
Чтоб все утратить навсегда,
    Лишь он летит, тоскуя.

Ведь там, куда стремится он,
    Нет меры, нет границы,
И одолеть извечный сон
    Напрасно время тщится.

Нет ничего, лишь глубина,
    Подобная забвенью,
Да только страсть его одна,
    Несущая смятенье.

- Прошу тебя, Родитель мой,
    От вечности избавить.
И станет вечно род людской
    Тебя за это славить.

Ты - все, начало и конец,
    И жизнь, и смерть даруя,
И потому молю, Отец,
    Мне дать судьбу иную.

Бессмертья нимб возьми назад
    Глаза лиши сиянья,
Все, все отдать я буду рад
   За краткий миг свиданья.

Из хаоса родился я -
   По хаосу я стражду...
Явился из небытия -
   Небытия и жажду.

- Ты сын воды и сын огня,
     Ровесник мирозданья,
Чудес не требуй у меня
     Без смысла и названья.

Ты человеком хочешь стать,
     Во всем с людьми сравниться?
Но им дано лишь умирать,
     Чтоб вновь людьми родиться.

Сменяется за родом род,
    Чтоб кануть в неизвестность,
И неизменной предстает
    Лишь идеалов тщетность.

Кому - счастливая звещда,
     Кто век судьбой сгибаем.
Лишь мы с тобой - везде, всегда,
    И смерти мы не знаем.

Для топчущих сегодня прах
    Минувшее основа:
Раз гаснет солнце в небесах,
    Зажжется солнце снова.

Хоть вечным кажется восход,
      Но сзади смерть таится,
Ведь все рожденное умрет,
      А умерев, родится.

Но ты, Гиперион, пребудь
    Все так же неизменный...
коль хочешь ты, мудрейшим будь
    Средь мудрецов вселенной.

Могу я голос дать такой,
    Что сладостное пенье
Долины, горы, лес густой -
    Все приведет в движенье.

Иль хочешь миру ты явить
    Правленье без коварства,
Могу весь мир перекроить -
    Создай любое царство.

Такое войско дать бы мог,
    Чтоб ты прошел, воюя,
Всю землю вдоль и поперек...
    Дать смерти не могу я.

Кого же ради умереть?
     К чему же жертвы эти?
Не лучше ль сверху посмотреть,
     Что ждет тебя на свете.

.....

Но том же месте, где всегда
    Судьба светить судила,
Восходит яркая звезда,
    Вечернее светило.

Заря погасла. Тишина.
    И вот во тьме холодной
Восходит медленно луна,
    Дрожа на глади водной.

Бесстрастный блеск ее лучей
    Парк заливает старый,
Струясь вдоль липовых аллей
   И над влюбленной парой.

- Склони мне голову на грудь,
    С тобою, ангел, рядом
Так сладко было бы заснуть
    Под этим ясным взглядом.

Холодный блеск твоих очей
     Мне дарит мир сердечный,
В глухую ночь моих страстей
     Покой вливая вечный.

Прижмись ко мне и вновь, и вновь
      Утешь мои страданья,
О первая моя любовь,
      Последнее желанье.

Глядит с небес Гиперион,
     Не плачет, не тоскует:
Едва ее обнимет он,
    Она его целует.

Цветы струят свой аромат,
      На головы влюбленных
Бесшумно лепестки летят
      Дождем с ветвей зеленых.

Вдруг видит в небесах она -
     Лучафэрул сияет.
Любовью сладостной полна,
     Опять она взывает:

- По тонкому лучу скользни
     Из непомерной дали,
Чтоб помыслы мои и дни
     Тобою засияли!

Он снова в небе задрожал,
    Как и в былую пору,
Опять тоски безумной шквал
    Потряс леса и горы.

Но не сорвался с высоты,
     Чтоб пасть на дно морское...
- Не все ль равно, с кем будешь ты,
     С другим или со мною?

Забавою судьбы слепой
     Вам быть в кругу бесплодном
А мне - всегда самим собой,
      Бессмертным и холодным.


Mihai Eminescu:

Luceafărul

A fost odată ca-n poveşti,
     A fost ca niciodaţă,
Din rude mari, impărăteşti,
     O prea frumoasă fată.

Şi era una la părinţi
    Şi mîndră-n toate cele,
Cum e fecioara între sfinţi
     Şi luna între stele.

Din umbra falnicelor bolţi
     Ea pasul şi-l îndreaptă
Lingă fereastră, unde-n colţ
     Luceafărul aşteaptă.

Privea in zare cum pe mări
     Răsare şi străluсe.
Pe mişcătoarele cărări
     Corăbii negre duce.

Îl vede azi, il vede mîni,
     Astfel dorinţa-i gata:
El iar, privind de săptămîni.
     Îi cade dragă fata.

Cum ea pe coate-şi răzima
     Visînd, ale ei tîmple,
De dorul lui şi inima,
     Şi sufletu-i se împle.

Şi cît de viu s-aprinde el
     În orişicare seară,
Spre umbra negrului castel
     Cînd ea o să-i apară.

Şi pas cu pas pe urma ei
     Alunecă-n odaie.
Țesînd cu recile-i scîntei
     O mreajă de văpaie.

Şi cind în pat se-ntinde drept
     Copila să se culce,
I-atinge mînile pe piept,
     I-nchide geana dulce:

Şi din oglindă luminiş
     Pe trupu-i se revarsă,
Pe ochii mari, bătând închişi
     Pe faţa ei întoarsă.

Ea îl privea cu un surâs,
     El tremura-n oglindă,
Căci o urma adânc în vis
     De suflet să se prindă.

Iar ea, vorbind cu el în somn,
     Oftînd din greu suspină:
- O, dulсe-al nopţii mele domn,
     De ce nu vii tu? Vină!

Cobori în jos, luceafăr blînd,
     Alunecînd pe-o rază,
Pătrunde-n casă şi în gînd
     Şi viaţa-mi luminează!

El asculta tremurător,
     Se aprindea mai tare
Şi s-arunca fulgerător,
    Se cufunda în mare:

Şi apa unde-au fost căzut
    În cercuri se roteşte,
Şi din adînc necunoscut
     Un mîndru tînăr creşte.

Uşor el trece ca pe prag
     Pe marginea ferestei
Şi ţine-n mînă un toiag
     Încununat cu trestii.

Părea un tînăr voievod
     Cu păr de aur moale,
Un vînăt giulgi se-ncheie nod
     Pe umerele goale.

Iar umbra feţei străvezii
     E albă ca de ceară -
Un mort frumos cu ochii vii
     Ce scînteie-n afară.

- Din sfera mea venii cu greu
     Ca să-ţi urmez chemarea,
Iar cerul este tatăl meu
     Şi mumă-mea e marea.

Ca în cămara ta să vin,
     Să te priverc de-aproape,
Am coborît cu-al meu senin
     Şi m-am născut din ape.

O, vin! odorul meu nespus,
     Şi lumea ta o lasă:
Eu sunt luceafărul de sus,
     Iar tu să-mi fii mireasă.

Colo-n palate de mărgean
     Te-oi duce veacuri multe,
Şi toată lumea-n ocean
     De tine o s-asculte.

- O, eşti frumos, cum numa-n vis
     Un înger se arată,
Dară pe calea ce-ai deschis
     N-oi merge niciodată;

Străin la vorba şi la port,
     Luceşti fără de viaţă,
Căci eu sunt vie, tu eşti mort,
     Şi ochiul tău mă-ngheaţa.

.....

Trecu o zi, trecură trei
     Şi iarăşi, noaptea, vine
Luceafărul deasupra ei
     Cu razele-i senine.

Ea trebui de el în somn
     Aminte să-şi aducă
Şi dor de-al valurilor domn
     De inim-o apucă:

- Cobori în jos, luceafăr blînd,
     Alunecînd pe-o rază,
Pătrunde-n casă şi în gind
     Şi viaţa-mi liminează!

Cum el din cer o auzi,
     Se stinse cu durere.
Iar ceru-ncepe a roti
     În locul unde piere;

În aer rumeme văpăi
     Se-ntind pe lumea-ntreagă,
Şi din a chaosului văi
     Un mîndru chip se-ncheagă;

Pe negre viţele-i de păr
     Coroana-i arde pare,
Venea plutind în adevăr
     Scăldat în foc de soare.

Din negru giulgi se desfaşor
     Marmoreele braţe,
El vine trist şi ginditor
     Şi palid e la faţă;

Dar ochii mari şi minunaţi
     Lucesc adînc himeric,
Ca două patimi fără saţ
     Şi pline de-ntuneric.

- Dun sfera mea venii cu greu
     Ca să te-ascult ş-acuma,
Şi soarele e tatăl meu,
     Iar noaptea-mi este muma;

O, vin, odorul meu nespus,
     Şi lumea ta o lasă;
Eu sunt luceafărul de sus,
     Iar tu să-mi fii mireasă.

- O, vin, în părul tău bălai
      S-anin cununi de stele,
Pe-a mele ceruri să răsai
     Mai mîndră decît ele.

- O, eşti frumos, cum numa-n vis
     Un demon se arată,
Dară pe calea ce-ai deschis
     N-oi merge niciodată!

Mă dor de crudul tău amor
     A pieptului meu coarde,
Şi ochii mari şi grei mă dor,
     Privirea ta mă arde.

- Dar cum ai vrea să mă cobor?
     Au nu-nţelegi tu oare,
Cum că eu sunt nemuritor,
     Şi tu eşti muritoare?

- Nu caut vorde pe ales,
     Nici ştiu cum aş începe -
Deşi vorbeşti pe înţeles,
     Eu nu te pot pricepe;

Dar dacă vrei cu crezămînt
     Şa te-ndrăgesc pe tine.
Tu te coboară pe pămînt,
     Fii muritor ca mine.

- Tu-mi cei chiar nemurirea mea
     În schimb pe-o sărutare;
Dar voi să ştii asemenea
     Cît te iubesc de tare;
 
Da, mă voi naşte din păcat,
     Primind o altă lege;
Cu vecinicia sunt legat,
     Ci voi să mă dezlege.

Şi se tot duce... S-a tot dus.
     De dragu-unei copile,
S-a rupt din locul lui de sus,
     Pierind mai multe zile.

.....

În vremea asta Cătălin,
     Viclean copil de casă,
Ce împle cupele cu vin
     Mesenilor la masă,

Un paj ce poartă pas cu pas
     A-mpărătesei rochii,
Băiat din flori şi de pripas,
     Dar îndrăzneţ cu ochii,,,,

 Cu obrăjei ca doi bujori
     De rumeni, bată-i vina,
Se furişează pînditor
     Privind la Cătălina.

Dar ce frumoasă se făcu
     Şi mîndră, arz-o focul;
Ei Cătălin, acu-i acu
     Ca să-ţi încerci norocul.

Si-n treacăt o cuprinse lin
     Într-un ungher degrabă.
- Da ce vrei, mări Cătălin?
    Ia du-t de-ţi vezi de treabă.

- Ce voi? Aş vrea să nu mai stai
     Pe gînduri totdeuna,
Să rîzi mai bine şi să-mi dai
     O gură, numai una.

- Dar nici nu ştiu măcar ce-mi ceri.
     Dă-mi pace, fugi departe -
O, de luceafărul din cer
     M-a prins un dor de moarte.

- Dacă nu ştii, ţi-aş arăta.
     Din bob în bob amorul,
Ci numai nu te mînia,
     Ci stai cu binişorul.

Cum vînătoru-ntinde-n crîng
     La păsărele laţul,
Cînd ţi-oi întinde braţul stîng
     Să mă cuprinzi cu braţul;

Şi ochii tăi nemişcători
     Sub ochii mei rămîie...
De te înalţ de subsuori
     Te-nalţă din călcîie;

Cînd faţa mea se pleacă-n jos,
     În sus rămii cu faţa,
Să ne privim nesăţios
     Şi ducle toată viaţa;

Şi ca să-ți fie pe deplin
     Iubirea cunoscută.
Cînd sărutindu-te mă-nclin,
     Tu iarăşi mă sărută.

Ea-l asculta pe copilaş
     Uîmită şi distrasă,
Şi rruşinos şi drăgălaş,
     Mai nu vrea, mai se lasă,

Şi-i zise-ncet: - Încă de mic
     Te cunoşteam pe tine,
Şi guraliv şi de nimic,
     Te-ai potrivi cu mine...

Dar un luceafăr, răsărit
     Din liniştea uităril,
Dă orizon nemaărginit
     Singurătăţii mării;

Şi tainic genele le plec,
     Căci mi le împle plînsul
Cînd ale apei valuri trec
     Călătorind spre dînsul;

Luceşte c-un amor nespus,
     Durerea să-mi alunge,
Dar se înalţă tot mai sus,
     Ca să nu-l pot ajunge.

Pătrunde trist cu raze reci
     Din lumea ce-l desparte...
În veci în voi iubi şi-n veci
     Va rămînea deharte...

De-accea zilele îmi sunt
     Pustii ca nişte stepe,
Dar nopţile-s de-un farmec sfînt
     Ce nu-l mai pot pricepe.

- Tu eşti copilă, asta e...
     Hai ş-om fugi în lume,
Doar ni s-or pierde urmele
Şi nu ne-or şti de nume,

Căci amîndoi vom fi cuminţi,
     Vom fi voioşi ţi teferi,
Vei pierde dorul de părinţi
     Şi visul de luceferi.

.....

Porni luceafărul. Creşteau
     În cer a lui aripe,
Şi căi de mii de ani treceau
     În tot atîtea clipe.

Un cer de stele dedesupt,
     Deasupra-i cer de stele -
Părea un fulger nentrerupt
     Rătăcitor prin ele.

Şi din a chaosului văi,
     Jur împrejur de sine,
Vedea, ca-n ziua cea dintîi,
     Cum izvorau lumine:

Cum izvorînd îl încojor
     Ca nişte mări, de-a-notul...
El zboară, gînd purtat de dor,
     Pîn piere totul, totul;

Căci unde-ajunge nu-i hotar,
     Nici ochi spre a cunoaşte,
Şi vremea-ncearcă în zadar
     Din goluri a se naşte.

Nu e nimic şi totuşi e
     O sete care-l soarde,
E un adîne asemene
     Uitării celei oarde.

- De greul negrei vecinicii,
     Părinte, mă dezleagă
Şi lăudat pe veci să fii
     Pe-a lumii scară-ntreagă;

O cere-mi, Doamne, orice preţ,
     Dar dă-mi o altă soarte,
Căci tu izvor eşti de vieţi
     Şi dătător de moarte;

Reia-mi al nemuririi nimb
     Şi focul din privire,
Şi pentru toate dă-mi în schimb
     O oră de iubire...

Din chaos, Doamne-am apărut
     Şi m-as întoarce-n chaos...
Şi din repaos m-am născut,
     Mi-e sete de repaos.

- Hyperion, ce din genuni
     Răsai c-o-ntreagă lume,
Nu cere semne şi minuni
     Care n-au chip şi nume;

Tu vrei un om să te socoţi,
     Cu ei să te asameni?
Dar piară oamenii cu toţi,
     S-ar naşte iarăşi oameni.

Ei numai doar durează-n vînt
    Deşerte idealuri -
Cînd valuri află un mormînt,
     Răsar în urmă valuri;

Ei doar au stele cu noroc
     Şi prigoniri de soarte,
Noi nu avem nici timp, nici loc,
     Şi nu cunoaştem moarte.

Din sînul vecinicului ieri
     Trăiește azi ce moare,
Un soare de s-ar stinge-n cer
     S-aprinde iarăşi soare;

Părînd pe veci a răsări,
     Din urmă moartea-l paşte,
Căci toţi se nasc spre a muri
    Şi mor spre a se naşte.

Iar tu, Hyperion, rămîi
     Oriunde ai apune...
Cere-mi cuvîntul meu dintîi -
     Să-ţi dau înţelepciune?

Vrei şă dau glas acelei guri,
      Ca dup-a ei cîntare
Să se ia munţii cu păduri
      Şi insulele-n mare?

Vrei poate-n faptă să arăţi
     Dreptate ţi tărie?
Ti-aş da pămîntul în bucăţi
     Să-l faci împărăţie.

Îţi dau catarg lîngă catarg,
     Oştiri spre a străbate
Pămîntu-n lung şi marea-n larg,
    Dar moartea nu se poate...

Şi pentru cine vrei să mori?
     Întoarce-te, te-ndreaptă
Spre-acel pămînt rătăcitor
     Şi vezi ce te aşteaptă.

.....

În locul lui menit din cer
     Hyperion se-ntoarse
Şi, ca şi-n ziua cea de ieri,
     Lumina şi-o revarsă.

Căci este seara-n asfinţit
     Şi noaptea o să-nceapă;
Răsare luna liniştit
    Şi tremurind din apă.

Şi împle cu-ale ei scîntei
     Cărările din crînguri.
Sub şirul lung de mîndri tei
    Şedeau doi tineri singuri:

- O, lasă-mi capul meu pe sîn,
     Iubito, sț se culce,
Sub raza ochiului senin
    Şi negrăit de ducle;

Cu farmecul luminii reci
    Gîndirile străbate-mi,
Revarsă linişte de veci
   Pe noaptea mea de patimi.

Şi de asupra mea rămîi
    Durerea mea de-o curmă,
Căci eşti iubirea mea dintîi
    Şi visul meu din urmă.

Hyperion vedea de sus
    Uimirea-n a lor faţă;
Abia un braţ pe gît i-a pus
    Şi ea l-a prins în braţe...

Miroase florile-argintii
    Şi cad, o ducle ploaie,
Pe creştetele-a doi copii
    Cu plete lungi, bălaie.

Ea, îmbătată de amor,
     Ridică ochii. Vede
Luceafărul. Şi-ncetişor
     Dorinţele-i încrede:

- Cobori în jos, luceafăr blînd,
     Alunecînd pe-o rază,
Pătrunde-n codru şi în gînd,
     Norocu-mi luminează!

El tremură ca-n alte dăţi
     În codri şi pe dealuri,
Călăuzind singurătăţi
     De mişcătoare valuri;

Dar nu mai cade ca-n trecut
     În mări din tot înaltul:
- Ce-ţi pasă ţie, chip de lut,
Dac-oi fi eu sau altul?

Trăind în cercul vostru strîmt
     Norocul vă petrece,
Ci eu în lumea mea mă simt
     Nemuritor şi rece.

1883