Из книги «Свеченье слов» (1991)
Зов облаков
каменные сосцы поднебесья
в трещинах древних источников
вызывают во мне желание
отказаться от смертной рутины
смотаться назад к праотцам
уйти от себя и других
под грудь нависающей жизни
в кучевой приговор живота
Семь стихотворений о тишине
(1) мне нравится музыка сфер…
мне нравится музыка сфер
в ней нету знаков препинания
гармония не спотыкается
и паузы не засорены
а то что слышится
из немоты одной
в другую переходит незаметно
поверх наброшена одежда звуков
её слоями можно снять
начав с несносных выкриков (костюмов)
за лёгким шорохом (белья)
дойдя до обнажённого молчанья
до тайны голой тишины[2]
(2) тишина не существует…
тишина не существует
как нет и пустоты
и шумов косная предметность
весами взвешена внимания
вес равнодушия огромен
хоть давит он едва заметно
как мертвый звук однообразный
и музыки в нем нет
но тяжелей умерших страх
в нем вес весов
неодобренья груз
подручной тишины
(3) молчанье записать нельзя…
молчанье записать нельзя
но что есть пауза-тишина?
а разговор без паузы болновня
поток неразделенных слов
осенний дождь побоище молчания
скандал душевных переаплок
с самим собой
да сточных вод катарсис
свобода плавающая в луже
как лмст оставшийся от древа
из текста вырванная мысль
без слов задуманный роман
(4) пыль обратила шум в тишину…
пыль обратила шум в тишину
время стало формой
отлитой в мысль о ней
не трогай пальцем этот оттиск
галатею шуршащей памяти —
оккупирует объятьем
задушит бытием
(5) тишина известна по названию…
тишина известна по названию
что знаем о беззвучной?
что скрывает слово
обернувшее загадку?
останется ли слово
чьи облетели лепестки?
ведь было слово
смысл его был ясен —
оно собой скрывала что-то —
тишину?
иль нечто
с чем она в сравнении
взрыв забывший прекратиться?
неслышный звук незримых букв?
(6) молчание знак согласия…
молчание знак согласия
разбежавшихся слов
шумит в ушах тишайший хор
несостоявшихся идей
восставшие слова
кричат бессодержательно
звуки властно ишут смысла
там где нет его
в молчанья компромисс
невыразимый словом
(7) все крепче небытие обнимает бытие…
все крепче небытие обнимает бытие
давление лет увеличивается
разным людям давит разные места
зажатый дух понемногу улетучивается
без оглядки растворяется
в пустоту земли
в пространство молчания
законов заботу порвав
бессмыслицей бессмыслицу победив
в недюжинной тишине
всое бытие ищу
cудьба страшна…
* * *
cудьба страшна
когда покажет
своё звериное лицо
когда схватив за волосы
влачит бессмысленно куда-то
наш перекошенный удел
судьба страшней
когда не глядя даже
толкает нас к удаче
а после без смущения
её постыдную изнанку
подсунет нам под нос
судьба прекрасна иногда
про наше бытие
нечаянно забыв [3]
* * *
сдувая пыль секунд
со звёзд
я узнаю родившееся время
мерцающих веков [4]
по ступеням отсутствий
уходит в потушенный свет
площадками сожелений
в озвученные пустоты
в бедную память глубин
в бвратный оттиск зеркал
отключённого мира [5]
горечь истлевшего солнца
сквозняки унесённые ветром
высохшей лужи злость
происхождение случайности
бессонница гнома упущенных шансов [6]
Большая ночь
корень зла
извлечённый из раны
исцеляет от мелкословья
проснувшийса колосс[7] шагает сонно
по страницам ошибок плах
народы шумно спят
заглушая храпом пытки
героев безголовья[8]
Квартет Бетховена
I
Вырасти и дотянуться
забраться в этот круг
где сущность светится
и борется сама с собой
и в сладких муках рвётся
творя из радуги себя
и радуется радиус
что он короче круга
и мучаясь лучится как струна
II
музыка себя считала
музыка себя сложила
штабелями предложений
заботливо перебирая
все старые возможности
на смену доказательств
фиктивных теорем
III
а почва подо мной
уходит из под ног
застоялась
засиделась
покидает заседанье
бедный я подвешенный
на ниточке небесной
стало время почвой
текучее порочное
беспечное непрочное
уносится восторженно
в жестоком ритме танца
IV
молельня на арене
часовня в цирке
четыре голоса
оттенков плача
конструкция расплаты
за веселящий час весны
Небесная акварель
облик облака был бледен
оно ползло но не летало
возможности карикатуры
висели в форме профиля
не торопясь теряли смысл
неочевидного рисунка
похожесть погружалась в спячку
где слилось всё и слиплось
где образ не читается а плавает
и плавится и плачет
Роща
сплошные пальцы
рук не надо
прикосновенье ветерка
и каждый листик наизусть
свой шорох издаёт
орган пернатой массы
садового христа эксперимент
растрёпанная готика
зеленогласного собора
я один
а проповедь длинна
Ветер
через столетия дул
деревья
крыши теребил
лизал моря
потом
три раза стукнув ставней
закончил многоточьем свой рассказ
пространный как легенда
скупой как эпитафия
несложный как припев
1.
смотрим на колокола
в которых спит свернувшейся улиткой
застывший танец сфер
2
в руках посмертный приговор
развёрнутый как партитура
неисполнимой музыки
3
в ожиданьи предка и предтечи
надежду обращаем в миф
о верности раба
4
забыв подробности и кое-что простив
немного подражаем дирижёру
когда играет жизни джаз [9]
1991
