Весёлые нищие (Бернс/Маршак)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Весёлые нищие (Кантата) ~ The Jolly Beggars: A Cantata
автор Роберт Бернс
Перевод Самуила Яковлевича Маршака.


Весёлые нищие

Кантата


Когда, бесцветна и мертва,
Летит последняя листва,
Опалена зимой,
И новорожденный мороз
Кусает тех, кто гол и бос,
И гонит их домой, —

В такие дни толпа бродяг
Перед зарёй вечерней
Отдаст лохмотья за очаг
В какой-нибудь таверне.

За кружками
С подружками
Они пред очагом
Горланят,
Барабанят,
И всё дрожит кругом.

В мундире, сшитом из заплат,
У очага сидел солдат
В ремнях, с походным ранцем.
Пред ним любовница была,
От хмеля, ласки и тепла
Пылавшая румянцем.

Не помня горя и забот,
Ласкал он побирушку,
А та к нему тянула рот,
Как нищенскую кружку.

И чокались
И чмокались
Сто раз они подряд,
Пока хмельную песню
Не затянул солдат.

ПЕСНЯ



Я воспитан был в строю, а испытан я в бою,
Украшает грудь мою много ран.
Этот шрам получен в драке, а другой в лихой атаке
В ночь, когда гремел во мраке барабан.

Я учиться начал рано — у Абрамова кургана.
В этой битве пал мой капитан.
И учился я не школе, а в широком ратном поле,
Где кололи мы врагов под барабан.

Пусть я отдал за науку ногу правую и руку, —
Вы узнаете по стуку мой чурбан.
Если в бой пойдёт пехота под командой Элиота,
Я пойду на костылях под барабан!

Одноногий и убогий, я ночую у дороги
В дождь и стужу, в бурю и туман.
Но при мне мой ранец, фляжка, а со мной моя милашка,
Как в те дни, когда я шёл под барабан.

Пусть башка моя седа, амуниция худа
И постелью служит мне бурьян, —
Выпью кружку и другую, поцелую дорогую
И пойду на всех чертей под барабан!

РЕЧИТАТИВ



Солдат умолк. И грянул хор,
И дрогнул потолок.
Две крысы, выглянув из нор,
Пустились наутек.

Скрипач бродячий крикнул: «Бис!
Ты спой ещё разок!»
Но заглушил его и крыс
Осипший голосок.

ПЕСНЯ



Девицей была я, — не помню когда, —
И люблю молодёжь, хоть не так молода.
Мать в драгунском полку погостила когда-то.
Оттого-то я жить не могу без солдата!

Был первый мой друг весельчак и буян.
Он только и знал, что стучал в барабан.
Парень был он лихой, крепконогий, усатый.
Что таить!.. Я влюбилась в красавца солдата.

Соблазнил меня добрый, седой капеллан
На стихарь променять полковой барабан.
Он душой рисковал, — в том любовь виновата, —
Я же телом своим. И ушла от солдата.

Но невесело жить со святым стариком.
Скоро стал моим мужем весь полк целиком —
От трубы до капрала, известного хвата.
Приласкать я готова любого солдата.

После мира пошла я с клюкой и сумой.
Мой друг отставной повстречался со мной.
Тот же красный мундир — на заплате заплата.
То-то рада была я увидеть солдата!

Хоть живу я на свете бог весть как давно,
Вместе с вами пою, попиваю вино.
И пока моя рюмка в ладони зажата,
Буду пить за тебя, мой герой, — за солдата!

РЕЧИТАТИВ



В углу сидел базарный шут.
К соседке воспылав любовью,
Не разбирал он, что поют,
И только пил её здоровье.

Но вот, разгорячён вином
Или соседкой разогретый,
Поставив кружку кверху дном,
Он прохрипел свои куплеты.

ПЕСНЯ



Мудрец от похмелья глупеет, а плут
Шутом выступает на сессии.
Но разве сравнится неопытный шут
Со мной — дураком по профессии!

Мне бабушка в детстве купила букварь.
Учился я грамоте в школах,
И всё ж дураком я остался, как встарь.
Ведь олух — до старости олух.

Вино из бочонка тянул я взасос,
Гонял за соседскою дочкой.
Но сам я подрос — и бочонок подрос
И стал здоровенною бочкой!

За пьянство меня среди белого дня
Связали и ввергли в темницу,
А в церкви за то осудили меня,
Что я опрокинул девицу.

Я — клоун бродячий, жонглёр, акробат,
Умею плясать на канате.
Но в Лондоне есть у меня, говорят,
Счастливый соперник в палате!

А наш проповедник! Какую подчас
С амвона он корчит гримасу!
Клянусь вам, он хлеб отбивает у нас,
Хотя облачается в рясу.

Недаром ношу я дурацкий колпак —
Меня он и кормит и поит.
А кто для себя — и бесплатно — дурак,
Тот очень немногого стоит!..

РЕЧИТАТИВ



Дурак умолк. За ним вослед
Особа встала средних лет,
С могучим станом, грозной грудью.
Её не раз судили судьи
За то, что ловко на крючок
Она ловила кошелёк,
Кольцо, платок и что придётся.
Народ топил её в колодце,
Но утопить никак не мог, —
Сам сатана её берег.

В былые дни — во время оно —
Она любила горца Джона.
И вот запела про него,
Про Джона, горца своего.

ПЕСНЯ



Мой Джон — дитя шотландских скал —
Закон долины презирал.
Но как любил родимый склон
Мой славный горец, статный Джон.

      Споём, подружки, про него,
      Поднимем кружки за него.
      Нет среди горцев никого
      Отважней Джона моего!

Он был как щёголь разодет —
Берет с пером и пёстрый плед.
С ума сводил шотландских жён
Мой статный горец, храбрый Джон.

От речки Твид до речки Спей
С весёлой свитою своей
Мы кочевали — я и он,
Мой верный друг, мой статный Джон.

Но присудил его судья
К изгнанью в дальние края.
Зазеленел весною клён, —
И вновь ко мне вернулся Джон.

В тюрьму попал он с корабля.
Там обняла его петля...
Будь проклят тот, кем осужден
Мой статный горец, храбрый Джон!

И вот осталась я одна
И допиваю жизнь до дна.
Но пусть шотландских кружек звон
Тебе приветом будет, Джон...

      Споём, подружки, про него,
      Поднимем кружки за него.
      Нет среди горцев никого
      Отважней Джона моего!

— За Джона! — гаркнул пьяный хор. —
Он был красой Шотландских гор!..

РЕЧИТАТИВ



Был в кабачке скрипач поджарый.
Пленился он воровкой старой,
      Но был так мал,
Что лишь бедро её крутое,
Как решето, одной рукою
      Он обнимал.

Развеселить желая даму,
Прорепетировал он гамму
      Разок-другой.
Потом, наполнив кружку пивом,
Запел он голосом пискливым
      Мотив такой.

 

ПЕСНЯ



Позволь слезу твою смахнуть,
Моей возлюбленною будь
И всё прошедшее забудь.
         Плевать на остальное!

Житьё на свете скрипачу —
Иду-бреду, куда хочу,
Так не живётся богачу.
         Плевать на остальное!

Где дочку замуж выдают,
Где после жатвы пиво пьют, —
Для нас всегда готов приют.
         Плевать на остальное!

Мы будем кости грызть вдвоём,
А спать на травке над ручьём,
И на досуге мы споем:
         «Плевать на остальное!»

Пока растет на свете рожь
И любит пляску молодёжь, —
Со мной безбедно проживёшь.
         Плевать на остальное!..

РЕЧИТАТИВ



 Пока скрипач бродячий пел,
Сжигаемый любовью, —
Лудильщик удалой успел
Пленить сердечко вдовье.

Схватил за ворот скрипача
Его соперник бравый
И уж готов был сгоряча
Пронзить рапирой ржавой.

Скрипач мышонком запищал,
Склонил пред ним колени
И отказаться обещал
От всех поползновений...

Но всё ж, прикрыв лицо полой
Смеялся он притворно,
Когда лудильщик удалой,
Хлебнув, запел задорно.

ПЕСНЯ



Я, ваша честь,
Паяю жесть.
Лудильщик я и медник.
Хожу пешком
Из дома в дом.
На мне прожжён передник.

Я был в войсках.
С ружьём в руках
Стоял на карауле.
Теперь опять
Иду паять,
Чинить-паять
Кастрюли!

Вот этот хлыщ
Душою нищ,
Твой прежний собеседник.
Любовь моя,
Бери в мужья
Того, на ком передник.

Любовь моя,
Лудильщик я
И круглый год в дороге.
Авось вдвоём
Мы проживём
Без горя и тревоги!

РЕЧИТАТИВ



В ответ на нежные слова,
Нимало не краснея,
С похмелья бросилась вдова
Лудильщику на шею.

Скрипач им больше не мешал,
И, потрясён их страстью,
Он только поднял свой бокал
И пожелал им счастья
         На эту ночь!

Но бес опять его увлёк:
Подсев к другой соседке,
Её позвал он в уголок,
Где куры спали в клетке.

Её супруг — по ремеслу
Поэт, певец натуры —
Застиг их вовремя в углу
И не дал строить куры
         Им в эту ночь!

Был неказист и хромоног
Поэт, певец бродячий.
И хоть по внешности убог,
Но сердцем всех богаче.

Он жил на свете не спеша,
Умел любить веселье,
А пел он, что поет душа...
И вот что спел с похмелья
         Он в эту ночь.

 

ПЕСНЯ



Я — лишь поэт. Не ценит свет
Моей струны весёлой.
Но мне пример — слепой Гомер:
За нами вьются пчелы.

И то сказать.
И так сказать.
И даже больше вдвое.
Одна уйдет, женюсь опять.
Жена всегда со мною.

Я не был у Кастальских вод,
Не видел муз воочию,
Но здесь из бочки пена бьёт —
И всё такое прочее!

Я пью за круг моих подруг,
Служу им дни и ночи я.
Порочить плоть, что дал господь, —
Великий грех и прочее!

Одну люблю и с ней делю
Постель, и хмель, и прочее,
А много ль дней мы будем с ней,
Об этом не пророчу я.

За женский пол! Вино на стол!
Сегодня всех я потчую.
За нежный пол, лукавый пол
И всё такое прочее!..

РЕЧИТАТИВ



Поэт окончил — и кругом
Рукоплесканий грянул гром,
И каждый нёс на бочку
Всё, что отдать хозяйке мог, —
Медяк, запрятанный в сапог,
Тряпьё последнее в залог,
Последнюю сорочку.

Друзья до риз перепились,
Плясали до упаду
И у поэта принялись
Просить ещё балладу.

Поэт сидел меж двух подруг
У винного бочонка,
И, оглядев веселый круг,
Запел он песню звонко.

ПЕСНЯ



В эту ночью сердца и кружки
До краев у нас полны.
Здесь, на дружеской пирушке,
Все пьяны и все равны!

К чорту тех, кого законы
От народа берегут.
Тюрьмы — трусам оборона,
Церкви — ханжеству приют.

Что в деньгах и прочем вздоре!
Кто стремится к ним — дурак.
Жить в любви, не зная горя,
Безразлично где и как!

Песней гоним мы печали,
Шуткой красим свой досуг,
И в пути на сеновале
Обнимаем мы подруг.

Вам, милорд, в своей коляске
Нас, бродяг, не обогнать,
И такой не знает ласки
Ваша брачная кровать.

Жизнь — в движенье бесконечном:
Радость — горе, тьма и свет.
Репутации беречь нам
Не приходится — их нет!

Напоследок с песней громкой
Эту кружку подыму
За дорожную котомку,
За походную суму!

Ты, огонь в сердцах и в чашах,
Никогда нас не покинь.
Пьём за вас, подружек наших.
Будьте счастливы. Аминь!

Опубл. 1798

Примечания:

Знаменитая кантата не была напечатана при жизни Бернса, рукопись её была утеряна. Впервые опубл. в 1798 г.


Cc-by.jpgCc-non commercial.jpg © Samuil Marshak. Translation. Can be reproduced if non commercial. / © Самуил Яковлевич Маршак. Перевод. Копирование допускается только в некоммерческих целях.