МИМИКРИЯ (англ. mimicry — копирование, подражание), миметизм, полезное в борьбе за существование явление сходства нек-рых животных или растений (или отдельных органов растений) с другими животными или растениями или с предметами окружающей природы. О М. у животных см. Покровительственная окраска и форма.
М. у растений. Пионерами изучения М. у растений (в 70-х гг. 19 в.) были М. Мур, М. Кук, Д. Мензель-Уэл и особенно А. Беннетт. Но уже Уоллес констатировал, что настоящая М. у растений очень редка. В новейшей сводке по мимикрии Карпентера и Форда (1935) приводится только один достоверный ботанич. пример: подражание семян льняного рыжика (Camelina linicola) семенам льна, что обеспечивает первым невольное покровительство человека, т. е. несомненно имеет защитное значение (Н. Цингер). Но параллельные примеры дают и другие льняные сорняки: плевел (Lolium linicola), торица (Spergula linicola, S. maxima), гречишка (Polygonum linicola). Известны формы сорной вики, семена к-рых неотличимы от семян чечевицы, что срывает очистку последних (Барулина). Недавно открыт (Макашвили) закавказский вид прицепника (Caucalis hordeicarpa), плоды которого замечательно похожи на плоды ячменя. Хотя фактором отбора в этих случаях и является человек, все же это — замечательные примеры естественного отбора, происходившего в культурное время.
У многих растений, напр., бобовых (Scorpiurus subvillosa, S. vermiculata, Biserrula pubescens), плоды похожи на стоножек, червей и т. п., а у ряда молочайных (Ricinus, Jatropha), мартиниевых (Martynia diandra) и бобовых (Abrus precatorius) — на жуков (у АЬrus — определенно на Artemis circumusta). Предполагается, что такое сходство либо отпугивает зерноядных птиц (гипотеза Мура), либо привлекает насекомоядных (гипотеза Лундштрома); последние, не сразу замечая обман, могут служить разносчиками на расстояние или, разрывая оболочки, способствовать скорейшему прорастанию. В опытах Баттандье куры, утки и дрозды не давали обмануть себя плодами ноготков, хотя они (точнее один из трех типов плодов этого растения, характеризуемого гетерокарпией) очень похожи на гусениц нек-рых бабочек. Семена полевого марьянника (Melampyrum arvense) перетаскиваются муравьями из-за сходства с муравьиными «яйцами» по весу, форме, окраске и, может быть, запаху (Лундштром); замечательно, что на семени имеется даже придаток, соответствующий вместилищу экскрементов муравьиных коконов. У близких видов разносчиками семян, кроме муравьев, являются птицы (глухари). У тыквенного Trichosanthes anguia отмечено сходство плодов даже со змеей; плоды видов этого рода распространяются обезьянами и воронами (Ридли). Впрочем, всем этим сходствам семян и плодов новейшие специалисты по экологии обсеменения (Ридли, Ульбрих, Скен и др.) не придают значения.
Из подражаний вегетативными органами наиболее известно уподобление безвредной «глухой» крапивы (Lamium album) настоящей, жгучей (Urtica dioica). Сюда же относят сходство безвредной, непахучей ромашки (Matricaria inodora) с инсектисидной, ароматической настоящей ромашкой, а также сходство тоже безвредной желтой живучки (Ajuga chamaepitys) с ядовитым кипарисным молочаем (Euphorbia cyparissias). Такое сходство, может быть, защищает безвредные растения от поедания травоядными четвероногими или насекомыми (Лёббок, Уоллес и др.). Целебесская антилопа (Anoa depressicornis) избегает аройниковое Amorphophallus из-за сходства его пятнистых черешков с местными змеями (Шталь). Все эти примеры еще нуждаются в проверке.
Наиболее надежные, хотя крайне своеобразные примеры М. у растений уже в последнее время установлены на цветках орхидей (многие виды Ophrys, а также Cryptostylis). Уже давно отмечалось (Р. Броун, Дарвин) замечательное сходство цветков этих растений с насекомыми. Оно то захватывает почти весь цветок (О. muscifera, О. speculum), то лишь часть росписи «губы» (labellum — О. lutea, О. fusca). Исследованиями Пуйяна в Алжире установлено, что цветки этих растений имитируют самок определенных видов ос, самцы к-рых и являются опылителями. Цветки здесь лишены меда и вообще пищевой приманки. Посетителями являются только самцы в короткий промежуток времени, пока еще не вылупились самки; запоздавшие цветки остаются неопыленными. Самцы оспаривают друг у друга цветки и производят на них телодвижения, сходные с теми, к-рые наблюдались при копуляции. Открытие Пуйяна установило особый тип М., где сходство обеспечивает не защиту от врагов, а привлечение модели. Известны и другие примеры сходства цветков с насекомыми; из них более исследован случай с нек-рыми видами живокости (Delphinium rossicum, datum и мн. др. виды группы Elatopsis), у которых концы нектароносных лепестков и два боковых лепестка совместно с тычинками имитируют туловище шмеля, забравшегося в шпорец. Красный антоциановый цветок, имеющийся посредине зонтиков моркови, также расценивается как модель какого-то насекомого. Для него применяются разные объяснения, вроде отпугивания травоядных четвероногих (Шталь). — Близко родственно мимикрии явление покровительственных и защитных форм и окрасок, так наз. симпатическая окраска, или мимез. У некоторых южно-африканских хрустальных трав (Aizoaceae) сочные листья, а у ластовневых (Asclepiadaceae) надземные клубни похожи на камни-голыши, среди которых они растут (Марлот). У нек-рых растений (например, катранов — Crambe) листья рассечены так, что походят на изгрызенные насекомыми. У других паутинистость поверхности (сложноцветные) имитирует присутствие паука. Все эти признаки, может быть, служат приспособлением для защиты от травоядных (Калальере). — Несомненно, что проблема мимикрии в ботанике незаслуженно находилась в тени. В этой области еще многое можно сделать, что будет способствовать развитию дарвинизма.
