БСЭ1/Медицина

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Медицина
Большая советская энциклопедия (1-е издание)
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Маммилярия — Мера стоимости. Источник: т. XXXVIII (1938): Маммилярия — Мера стоимости, стлб. 579—613


МЕДИЦИНА. Содержание:

I.
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
581
II.
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
603
III.
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
606

Медицина — наука о здоровом и больном человеке, имеющая целью сохранение здоровья его путем предупреждения и лечения болезней. Будучи частью естествознания, медицина является также наукой социальной, так как объектом ее изучения является человек с его общественными условиями жизни; состояние медицины в каждую эпоху определяется в основном уровнем развития производительных сил и производственных отношений.

Успехи М. в истории развития науки тесно связаны с развитием естествознания. В своей схеме историч. развития отдельных отраслей естествознания Энгельс указывает, что к познанию и объяснению явлений жизни можно было приступить лишь после того, как достигло высокой степени развития познание форм движения материи в области неорганич. природы. Долгое время, вплоть до начала 18 в., основными исследователями в различных областях биологии и отчасти физики (Джильберт), химии (Парацельс, Ван-Гельмонт) были медики. Знаменитый биолог К. А. Тимирязев утверждал: «Биология, почти во всех своих частях возникшая на почве медицины (хотя Руссо и говорит, что ботаника, только освободившись от медицины, стала наукой), оплатила с лихвой свой долг, создав микробиологию». М. строит свои выводы на основе знаний ряда наук. «Нет научной медицины без физиологии, нет физиологии без помощи самого эксперимента, без гистологии, физики и химии» (Клод Бернар). Исследования в области анатомии, гистологии, физиологии позволяют познавать здоровый организм. Патологическая анатомия и патологич. физиология изучают больной организм. Фармакология изучает влияние на жизненные процессы различных веществ в целях использования последних как лекарственных агентов или выяснения их как токсических агентов (токсикология). Вопрос о предупреждении развития болезней принадлежит отдельной медицинской науке — гигиене. Все эти науки начали успешно развиваться только в середине 19 в. Из наблюдательной М. развилась так наз. клиническая М., занимающаяся изучением различных болезней, прежде всего внутренних и, в частности, инфекционных, хирургических, акушерства и детских. В дальнейшем выделилось и продолжает выделяться более специализированное изучение болезней (гинекологических, кожно-венерических, нервных, психических, глазных, уха, горла, носа и т. д.). В последнее время получают самостоятельное развитие рентгенология, физиотерапия, курортология и др. М. является социальной наукой, а не только частью естествознания, наукой, имеющей своим объектом человека с его общественными условиями жизни. Буржуазные ученые в трактовке развития медицины затушевывают роль общества; они рассматривают человека исключительно как биологическую особь и игнорируют рассмотрение человека как общественное существо, живущее в классовом обществе и участвующее в классовой борьбе.

Распространенность и характер заболеваний, средства борьбы с ними, возможность исследовательской работы и направленность ее, круг применения медицинской помощи и в связи с этим размеры подготовки медицинских кадров и организации различных типов медицинских учреждений — словом, состояние М. в каждую эпоху определяется уровнем развития производительных сил и характером производственных отношений. Наиболее важные историч. сдвиги в М. происходили в эпоху революций, когда новое общество расширяло сферу обслуживания М., предъявляло новые запросы к ней, увеличивало кадры медицинских работников и создавало в периоде своего роста благоприятную почву для научных исканий и исследований. «Не критика, а революция — движущая сила истории, а также религии, философии и всякой иной теории» (Маркс и Энгельс, Сочинения, т. IV, 1937, стр. 28). В развитии М. чрезвычайно явственно выступают влияния (не говоря уже о демократич. движениях Древней Греции и Рима) революций в эпоху Возрождения, английской и голландской буржуазной революции и, в особенности, французской буржуазной революции 18 в. — Великая Октябрьская социалистич. революция, положившая конец эксплоатации человека человеком, привела к построению бесклассового социалистич. общества. Победа Октября означает коренной перелом в истории М. и открывает перед последней невиданные возможности в деле оздоровления человечества, каковые совершенно немыслимы в капиталистическом обществе.

Основоположники научного социализма, Маркс и Энгельс, создавшие и развившие единственно правильную научную методологию — материалистическую диалектику, — доказали эксплоататорское и хищническое разрушение капиталистич. обществом здоровья трудящихся, ближайшую зависимость заболеваемости и вымирания этих последних в условиях капитализма, гнета экономического и политического. Тем самым ограничены при капитализме пределы развития медицины, сталкивающейся в своих последовательных требованиях и выводах с противоположностью интересов эксплоататоров. В «Манифесте Коммунистической партии» (1848) было охарактеризовано положение врача в капиталистич. обществе: «Буржуазия... превратила врача, юриста, священника, поэта, человека науки в своих платных наемных работников» (Маркс и Энгельс, Манифест Коммунистической партии, 1937, стр. 24). М. при капитализме — служанка буржуазии в своей практич. деятельности и в теоретич. исследованиях; она подчинена классовым интересам эксплоататоров и проводит их политику.

В СССР, где Октябрьская революция «не только разбила оковы капитализма и дала народу свободу, но успела еще дать народу материальные условия для зажиточной жизни» (Сталин, Речь на Первом Всесоюзном совещании стахановцев, 1935, стр. 16), где человек и его достоинство подняты на огромную высоту, создана новая, небывалая еще в истории система социалистич. здравоохранения, в которой врач является активным участником реализации общегосударственного плана здравоохранения. М. в СССР обслуживает широкие массы трудящихся, отвечает возрастающим культурным потребностям и, в свою очередь, вызывает их рост. Медицина в СССР получила возможность полностью проводить в жизнь все накопленные знания и открытия, у нее нет никаких помех, препятствующих итти свободным путем к дальнейшим научным исследованиям и завоеваниям для выполнения своей задачи — предупреждения и лечения болезней.

I. История медицины.

Народная М. и М. Древнего Востока. Первые изучения действующих начал и проверки в зачатки М. возникают в самой седой древности человечества. В процессе первоначальной производственной деятельности, при добывании пищи человек знакомился со съедобными кореньями, с различными растениями, животными продуктами и мог подмечать их свойства, в частности, рвотные, проносные, кровоостанавливающие, возбуждающие, ядовитые. Попутно он мог запомнить и отобрать нек-рые целебные средства и противоядия. Весьма вероятно предположение, что первой собирательницей и хранительницей сведений о целебных и ядовитых свойствах различных трав, способов приготовления и применения их являлась женщина в силу ее производственного положения в первобытном обществе. Женщина же, много рожавшая и пожилая, начинает помогать при родах и разрабатывать приемы при тяжелых и протекающих с осложнениями родах. Хирургическими операциями, как это показывают, например, наблюдения среди туземцев о-вов Дружбы, начали заниматься мужчины, что связано, очевидно, с возникновением первоначальных случаев ранений, переломов во время охоты и войны, к-рыми занимались преимущественно мужчины. — На ранней стадии развития М. собирание лечебных средств предшествует изучению болезней, и применение их носит чисто эмпирический характер. Элементарные приемы первой помощи предшествуют изучению строения и функций человеческого тела. Народная медицина подметила целебные свойства ландыша, горицвета (как сердечных средств), морошки, сока арбузов (как мочегонных средств), семян тыквы (как глистогонных), хинной корки, листьев кока, сенеги, ипекакуаны. Народная М. знает благотворное влияние питания при лечении чахотки и излечивает «куриную слепоту» у человека печенью. Чисто эмпирически, благодаря близости к природе, первобытный человек стал пользоваться с лечебной целью силами природы (солнцем, водой). Им же впервые было применено лечение потением. Народная М. выработала и различные способы массажа. Так, возникшая в эпоху первобытного общества народная М. накопила в течение веков чисто эмпирич. путем целительные средства и нашла разнообразные приемы лечения, к-рые передавались из поколения в поколение.

Научная М., соприкасаясь с народной М. и изучая ее средства, нередко обогащалась чрезвычайно эффективными способами лечения. Так, в 16 в. Парацельс, заинтересовавшись приемами народной М. и рассказами о целительных водах и грязях, начинает вводить в М. пользование целебными источниками и купаньями. Из среды цирульников, тесно связанных с народной медицинской практикой и не получавших научной подготовки на медицинских факультетах, вышли такие знаменитые основатели современной хирургии, как Амбруаз Паре, Пети и др. Такое величайшее благодеяние, как прививка против оспы, была применена Дженнером в конце 18 в. после того, как он проверил народное наблюдение, что люди, перенесшие «коровью» оспу, не заболевают черной оспой. Австрийскому крестьянину Приснитцу в начале 19 века М. обязана введением гидротерапии, послужившей началом широкого внедрения впоследствии в практику физич. методов лечения. Знаменитый русский терапевт Боткин требовал от своих учеников клинике различных средств народной М. — Народная М. существует и развивается до сих пор в буржуазном обществе, обслуживая преимущественно угнетенные и эксплоатируемые классы населения, к-рые лишены помощи научной М. Носителями этой М. являются всевозможные бабки, знахари, костоправы, банщики и т. п. Нередко среди них имеются и прямые шарлатаны, обирающие своих пациентов. Не говоря уже о вредных приемах лечения, сопровождающегося обычно чудодейственными манипуляциями, заклинаниями, нашептыванием, народная медицина в большинстве случаев остается бесполезной, так как действующие начала применяемых средств ей неизвестны, пользуется она ими чисто симптоматически и не может оценить различные течения болезней и особенностей больного, так как не знает ни организма ни методов исследования больного.

Если в первоначальные периоды первобытного общества средства лечения составляют общее достояние, то по мере разложения первобытного общества и превращения его в классовое функции лечения сосредоточиваются в руках определенных лиц. Прежде всего они по совместительству выполняются старейшинами, жрецами. У чиквитов (Юж. Америка), напр., вожди, избранные советом старейшин, исполняют должность врачей и волшебников, вследствие чего присоединяют к своим политическим функциям еще религиозные. Среди туземцев Африки, напр., целителями являются т. н. дождетворцы. Жречество, к-рое рассматривалось посредником между богами и людьми, воссылает богам моления о телесном здоровья и требует от обращающихся за помощью соответствующих жертвоприношений. Только в позднейшее время, уже в историческую эпоху, появляются специальные врачи, принадлежащие к ремесленникам. Переход функций лечения и заботы о здоровья к жрецам сопровождался соответствующими изменениями во взглядах на происхождение болезни и способах воздействия на больного. Ознакомление с системами М. стран Древнего Востока обнаруживает, с одной стороны, тесную и непосредственную связь с народной М., а с другой — влияния, к-рые внесли жрецы, духовенство. У древних египтян и евреев, где задачи лечения больных сосредоточивались целиком в руках жрецов, последние выработали взгляд о греховном происхождении болезни, о болезни как наказании за ослушание богов. У древних евреев первый вопрос, обращаемый к больному, гласит: «Против чего ты согрешил?». В руках духовенства лечение больных становится средством эксплоатации масс; применение целительных средств облекается в форму таинств, молений, жертвоприношений, снов, видений и т. п. Исцеления принимают характер чудес, обусловленных особой силой, близостью того или иного храма, жреца к божеству. Этот вид эксплоатации применяется и в капиталистическом обществе попами всех религий.

Взгляды на болезни формируются из религиозного представления о противоположности тела и духа, о борьбе в организме двух начал. Однако то же жречество, затемняя все более и более перед массами причины болезней и эксплоатируя стремление к излечению, в своей среде начинает заниматься более тщательным отбором средств, наблюдениями за течением болезни, различием их. Так, египетские жрецы разрабатывают правила гигиены для членов своей касты, еврейские левиты научаются распознавать различные накожные болезни и разрабатывают правила предупреждения эпидемий. Постепенно в жреческой среде, для нужд господствующих классов, царя и его окружения, разрабатываются правила предупреждения болезни, предпринимается изучение лекарственных средств и в особенности ядов и противоядий. В храмах начинают создаваться школы для подготовки специалистов-врачей и прежде всего врачей для войска. Это постепенное отделение функции врача от жрецов особенно заметно в индусской М. — В первых системах М. Древнего Востока отражаются религиозные воззрения на болезнь как на борьбу духа с телом, причем верховным началом является душа, «пневма», которая связывает человека с потусторонним миром. Болезнь возникает в результате нарушения, стеснения пневмы. Впоследствии повседневные наблюдения, обнаружившие присутствие крови во всех частях тела, различных жидких выделений человеческого тела, вызывали попытки объяснить происхождение болезней прежде всего нарушением, расстройством отправления крови и других жидкостей тела. Так возникает гуморальное направление в медицине Древнего мира.

Наиболее развитой М. Древнего Востока является индусская. Фармакология индусов богата и обнимает лекарственные вещества из всех царств природы. Индусская М. хорошо разработала вопросы личной гигиены, диететики, гигиены беременных и рожениц. У индусов достигла значительной степени развития военная хирургия. В акушерстве были разработаны приемы поворота на ножку при неправильном положении младенца. В связи с развитием уже самостоятельной профессии врачей разработаны были требования, предъявлявшиеся врачам, и сформулирована присяга врачей. В тибетской М. уже отчетливо проводится принцип лечения противоположного противоположным (contraria contraris), т. е. устранения всего излишнего из организма и возмещения ему недостающего. Однако в М. стран Древнего Востока влияние жрецов и религиозных воззрений остается чрезвычайно сильным. В индусской М., напр., брамины, будучи вынуждены уступить право широкой практики нежрецам, сохранили за собой и в позднейший период право обучения М. и право посвящения во врачей.

Античная медицина. Дальнейший шаг в освобождении М. от стеснения религиозных пут и влияния жрецов происходит в Греции и находит свое отражение в деятельности знаменитого врача древности Гиппократа (460—377 до хр. э.), жившего в эпоху Перикла. Гиппократ получил свое образование в медицинской школе на острове Кос и, по справедливому замечанию К. Бернара, «по праву считается основателем наблюдательной медицины».БСЭ1. Медицина 1.jpgРис. 1. Гиппократ. Историч. значение Гиппократа заключается в том, что этот врач античной Греции в период ее высшего внутреннего расцвета полностью перестроил взгляды на происхождение болезней. В сочинениях Гиппократа исчезают онтологические, религиозные представления о болезни как результате вмешательства внешней сверхъестественной силы, а развиваются материалистические представления о болезни как о естественном процессе, протекающем в организме человека и определяемом состоянием последнего. Гиппократ ищет причины болезней преимущественно во внешних условиях, обычаях, занятиях (пациент — путешествующий купец), хотя обращает внимание и на темперамент больного. Он призывал врачей изучать особенности отдельного больного и характер проявления болезни у него: «Лечить надо больного, а не болезнь», поучал Гиппократ. Он утверждал, что исходным пунктом медицины должно быть изучение живого человека, наблюдение у постели больного. Для наблюдательной медицины Гиппократа тело есть неделимое целое. Болезни поражают организм в целом, и в изучении сил этого целого следует искать их скрытую сущность. Гиппократ заложил основы клинического наблюдения и изучения больного. Он с максимальной для своего времени полнотой указал пути исследования больного и создал такую схему первоначального ознакомления с больным и дальнейшего характера поведения врача (план исследования, задачи диагностики, прогноза, терапии, ухода), что она до настоящего времени лежит в основе ведущейся врачами «истории болезни», наполняясь новым содержанием в связи с развитием науки, чего требовал и что предсказывал Гиппократ. Он сам неустанно работал над совершенствованием своих приемов исследования, техники лечения и оптимистически смотрел на будущее медицины: «В медицине в продолжение веков сделаны бесчисленные и прекрасные открытия, и остальное откроется, если люди способные, ознакомленные с древними открытиями, возьмут их за руководство в своих исследованиях».

Историческое значение другого знаменитого врача античного мира, жившего в эпоху упадка Рима, Галена, в отличие от Гиппократа, заключается в его анатомических и физиологии, работах. Найденные им путем эксперимента и вивисекции данные в области физиологии пищеварения, движений и в особенности отправлений нервной системы явились чрезвычайно важным вкладом в науку. Гален, в отличие от своих предшественников — анатомов Александрийской школы, впервые установил связь между нервом как проводником того или иного раздражения и соответствующим центром в мозгу. Блестящие для своего времени эксперименты Галена с последовательными перерезками спинного мозга на различных уровнях, вместе с совершенно правильным пониманием соотношения центра, проводника и периферии, уже в руках самого экспериментатора нашли практическое терапевтическое применение. В ряде трактатов он на основе богатого фактич. материала доказал, как важно и для распознавания и для лечения болезней точное определение их локализации (местная диагностика). — В своих многочисленных сочинениях по вопросам практич. М., терапии и гигиены Гален мало оригинален, развивая преимущественно взгляды Гиппократа. Однако его экспериментальная работа не получила правильного применения в силу ошибочности его философских воззрений, подчиненных взглядам Аристотеля и Платона. Взяв за исходную точку аристотелевский тезис — «природа ничего не делает без цели», Гален приходит к заключению, что можно и должно отыскать a priori предназначение каждой части в животном организме. По мнению Галена, все в теле возникло и сформировано по одному высшему разумному плану, так что по своему строению и отправлению орган есть только следствие, воплощенное орудие этого заранее существовавшего плана (телеология). В соответствии со взглядами Платона началом, дающим жизнь, по Галену, служит душа, пневма, часть мировой души.БСЭ1. Медицина 2.jpgРис. 2. Схема кровообращения по Галену: 1 — мозг; 2 — «чудесная» сеть; 3 — аорта; 4 — левый желудочек сердца; 5 — сердечная перегородка; 6 — правый желудочек сердца; 7 — печень; 8 — кишечник; 9 — воротная вена; 10 — легкое; 11 — легочная вена; 12 — легочная артерия; 13 — трахея. Исходя из телеологических и пневматич. взглядов, Гален неправильно представлял кровообращение в организме, несмотря на то, что он знал благодаря своим экспериментам о сообщении вен с артериями, о том, что в артериях находится кровь, и несмотря на то, что он проследил путь крови из правого желудочка сердца по легочной артерии до легких. Кровь, по мнению Галена, уходит вся на питание и одушевление частей тела, в которые попадает и где потребляется без следа. Источником же образования крови, по утверждению Галена, является печень, откуда по системе полой вены кровь и разносится по всему телу; возврата крови в сердце не бывает. Так создался ошибочный, в силу телеологических предпосылок, взгляд на систему кровоснабжения, который господствовал в науке до открытия Гарвеем истинного круга кровообращения (1628), а среди практических врачей — еще дольше.

Развитие М. в Средние века. Телеологическая основа взглядов Галена обеспечила ему покровительство церкви, которая благословила преподавание его трудов в средневековых университетах, готовивших врачей для узкого круга крупных феодалов и князей церкви. В руках представителей схоластич. М. учение Галена стало догматическим и мертвым. Университеты в Париже и Болонье, основанные в первой половине 12 в. католич. церковью, являлись цитаделями схоластич. М. Здесь естествознание и М. были оторваны от опыта, и непосредственное наблюдение было заменено пустым теоретизированием, основанным на абстрактных «сокровенных причинах», «первичных началах» и «элементарных свойствах». Основным методом преподавания являлась лекция, сводившаяся к изложению текстов, и «очередные диспуты», на к-рых «доказательства» черпались не из наблюдений, а из ссылок на авторитеты. Развитию М. в Средние века способствовали, однако, живая практика и запросы, вызванные крестовыми походами, а затем разразившимися эпидемиями. — До этого много нового принесла арабская М. Арабское государство, развившее оживленные торговые сношения между Азией, Африкой и Европой, создавшее многочисленные как морские, так и сухопутные связи, дало толчок развитию естествознания и М. В торговых центрах были созданы большие госпитали, к-рые, в противоположность христианским больницам, носили характер не домов призрения, а являлись местом лечения острых случаев заболеваний, в частности инфекционных (оспа, корь). При этих госпиталях были созданы и школы для подготовки врачей. Уделяя особое внимание задаче лечения болезней, арабская М. дала чрезвычайно много новых лекарственных средств, впервые установив вместе с тем принцип предварительной проверки их действия на больных животных. Торговля лекарственными средствами (камфора, манна, гвоздика, мускус и др.) играла большую роль в обширном товарообороте арабов. Фармация вызвана к жизни арабами. Вместе с тем арабская медицина, изыскивая средства долголетия, направила алхимию,БСЭ1. Медицина 3.jpgРис. 3. Прокаженный у лепрозория (с миниатюры 13 в.). наравне с поисками способов получить золото, на поиски также элексира вечной молодости. Философского камня алхимия не нашла, но она открыла спирт, серную, соляную, азотную кислоты, щелочи (едкий натр), азотнокислое серебро, серу. Аптека в некоторой части заимствовала свой инвентарь из комнаты алхимика. Первая аптека появилась у арабов. Арабская медицина оказала значительное влияние на развитие медицинских знаний в Армении и Грузии.

В Италии основное внимание терапии, оставляя в стороне вопросы анатомии и физиологии, уделяла Салернская школа. Салернской школе, согласно данному ей Фридрихом II статуту, были даны привилегии на выпуск государственных врачей, в к-рых уже начала ощущать потребность Римская империя. Этим же статутом регламентировалось аптечное дело и ряд мероприятий общественной гигиены по борьбе с заразными болезнями. Значительное развитие получила хирургия благодаря тем требованиям, к-рые предъявляли к ней крестовые походы, и благодаря той богатой практике, к-рую они принесли. Из стен Салернской школы выходит несколько сочинений по хирургии. Участник крестовых походов Гуго Боргоньони, в противовес средневековому лечению ран путем вызывания «доброкачественного гноя», настойчиво высказывался за применение простой спиртовой повязки, чтобы обеспечить негнойное заживление ран путем первичного натяжения. Он же стал применять для общего наркоза специальные губки, приготовленные по рецепту Александрийской школы. Почти одновременно (1275) болонский хирург Вильгельм из Саличето выпустил значительное хирургическое руководство, в котором впервые было уделено много места топографической анатомии и оперативной хирургии с описанием многих оригинальных приемов самого автора.

В цитадели схоластич. М. в Париже открывается коллеж de Saint Côme, где плодотворно работал искусный хирург конца 13 в. Ланфранко, автор «Chirurgia magna». Вместе с тем развитие хирургии настойчиво выдвигает задачи усвоения врачами анатомии и необходимость изменения изучения и преподавания анатомии в университетах (борьба за право вскрытия трупов и демонстративное обучение). На этом поприще необходимо отметить труды анатомов и хирургов Мондевилля (Монпелье) и Мондино (Падуя).

Первый ощутительный удар схоластической М. был нанесен в связи с развитием эпидемий в 13—15 вв. Огромная опасность распространения проказы заставила церковь создать специальный орден св. Лазаря для ухода за прокаженными и устраивать убежища для них (лазареты). Были разработаны санитарно-полицейские меры против распространения заразы: изолирование прокаженных, разрешение доступа им в города лишь в известные дни, предписание дотрагиваться к покупаемым предметам только концом палки. При отсутствии лепрозориев жители обязаны были строить особые избы, в к-рых и жили больные. Эпидемии чумы, холеры, оспы свирепствовали преимущественно среди беднейших классов, и из художественного описания эпидемии чумы Боккаччо можно видеть, однако, ужас, к-рый навела чума и на верхи феодального общества. Из описаний эпидемий чумы Гюи-де-Шолиаком видна беспомощность схоластической средневековой М. перед «черной смертью». Массовые заболевания и послужили толчком к новым исследованиям, обнаружив несостоятельность старых неподвижных теорий и книжных знаний, получаемых вне связи с жизнью. Потребности выросшего населения средневекового города не могли удовлетворяться состоянием медицинских знаний, уровнем подготовки врачей ни в количественном ни в качественном отношениях.

Парацельс (1593—1641) первый резко восстал против слепого почитания авторитета древних (Галена, Авиценны), призывая врачей вернуться к наблюдению, к опыту и к самостоятельным исследованиям для разрешения новых задач, ставших перед М. Руководящей нитью работ Парацельса является стремление найти новые средства терапии, причем его интересуют такие заболевания, как сифилис, болезни обмена веществ, заболевания горнорабочих, раневые инфекции. Он первый широко ввел химию в М., создал минеральную фармакологию и применил для внутреннего употребления соединения свинца, железа, сурьмы и т. д. Вместе с тем он подверг пересмотру и растительные лекарства, открыв способы выделять их действующие начала путем приготовления тинктур, спиртных экстрактов и т. д. Химические исследования определили и его теоретич. воззрения на существо болезней. Однако, когда он пытается объяснить своеобразие, специфичность живого, он оказывается в плену тех же мистических и телеологич. взглядов, к-рые свили пышное гнездо в сочинениях Галена. Так, выше животной химии Парацельс поставил в организме руководящий принцип, «архея», нечто вроде провидения, на обязанности к-рого лежит управление жизненными функциями. Открытые им лекарства действуют на болезнь, по мнению Парацельса, не своей материальной массой, а скрытыми в них специфич. свойствами (т. н. аркана), к-рые при выделении действуют на «семя» болезни. Парацельс — деятель бурной переходной эпохи — не смог еще освободиться полностью от средневековых взглядов.

Развитие М. в эпоху с середины 16 в. до французской буржуазной революции 18 в. Парацельс первый поднял вопрос об изучении профессиональных болезней рабочих-рудокопов, к-рые он наблюдал во время своего пребывания в Тироле. «Материал и стимул для промышленной патологии [учение о болезнях промышленных рабочих] дается впервые лишь мануфактурным периодом» (Маркс, Капитал, т. I, 8 изд., 1936, стр. 295), периодом, к-рый обнимает промежуток времени с середины 16 в. до последней трети 18 в. В начале 18 в. появляется работа падуанского профессора Рамаццини «De morbis artificum» («О болезнях ремесленников»). Не без некоторого влияния запросов мануфактурного производства, того производственного механизма, «органами которого являются люди» (Маркс, Капитал, т. 1, 8 изд., 1936, стр. 272), происходит и разработка анатомии в целях детального изучения человеческого организма. Однако более очевидной и прямой представляется связь анатомич. исследованийБСЭ1. Медицина 4.jpgРис. 4 и 5. Из анатомических таблиц Везалия. с запросами хирургии, каковые были еще предъявлены в позднем Средневековьи и каковые предъявляли непрерывные войны 16 и 17 вв. И действительно, за период от эпохи Возрождения до 1789 (т. е. в основном эпоха мануфактур) наибольшее развитие в М. получили описательная анатомия и хирургия. В области клинич. М. господствующими стали взгляды Гиппократа (в 1525 появилось первое печатное издание его трудов), а возникавшие попытки создать теорий физиологии и патологии основывались на прямом перенесении в М. результатов первых успехов в области естествознания, физики и химии.

В течение 200 лет, от появления книги Коперника (1543), разрушившей старое геоцентрическое представление о мире, и до появления книги Канта (1755), явившейся первой брешью в метафизическом представлении об извечности, неизменности мира, во всех областях естествознания накапливалось огромное количество новых фактов. «В области биологии занимались главным образом накоплением и первым отбором колоссального материала как ботанического и зоологического, так анатомического и собственно физиологического» (Энгельс, Диалектика природы, в кн.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 478).Заново была создана анатомия человека Везалием и его школой, а также голландскими анатомами. В физиологии Гарвеем было сделано важнейшее открытие, а именно — открытие кровообращения, что дало, в свою очередь, толчок работам англ. анатомов (Глиссона, Гаймора, Виллизия). Началось накапливание фактов в эмбриологии (Фабриций из Аквапенденте, Гарвей, Мальпиги, Сваммердам), на помощь пришло усовершенствование микроскопа Левенгуком. Под влиянием Галилея начинаются физиологические исследования обмена веществ (Санторино Санторио), движений человека (Борелли), объясняющие жизненные явления законами механики.БСЭ1. Медицина 5.jpgРис. 6. Опыт Гарвея, доказывающий движение крови по венам. Клинические воззрения на происхождение болезней и терапию складываются под влиянием успехов как физики (Бальиви, Бургав), так и химии (Де Бое Сильвиус). Схоластическое преподавание, заучивание книг Авиценны и Галена постепенно сменяются преподаванием, связанным с клиническим наблюдением у постели больных; начинает практиковаться также вскрытие умерших для проверки диагноза (Одди, Боттони, Де Бое Сильвиус, Бургав).

Особо следует остановиться на уровне медицинских знаний в начале 18 в., т. к. именно с этого времени начала развиваться научная М. в России. Первым шагом в России в этом направлении было основание при Петре I московской госпитальной школы по европейскому образцу. М. к этому времени еще недалеко ушла от схоластики, от эмпирических приемов лечения. У России было, однако, то преимущество, что она не знала представителей академической М., медицинских факультетов Средневековья, яростно боровшихся против всяких новшеств и защищавших неприкосновенность древних авторитетов (только немногие университеты, как Падуанский в Италии и Лейденский в Голландии,БСЭ1. Медицина 6.jpgРис. 7. Схема (Борелли) рычага руки. возглавляли передовые тенденции и искания в М.). Для М. в России характерно также то, что она с самого начала не знала различия в подготовке врачей и отдельно хирургов. К началу 18 в. трудами Везалия и его учеников была достаточно полно разработана описательная анатомия человека. В 18 же веке голландский анатом Альбинус издает прекрасный атлас анатомии человека, останавливаясь подробно на изучении мускулов. Винслоу же, Вьессан, Ланцизи и их ученики продолжают уделять особое внимание изучению сердца. В последнюю четверть 18 в. появляются выдающиеся работы по изучению анатомии беременной матки человека и в первую очередь работы Вильяма Гейтера и Вризберга. Эти работы тесно связаны с разработкой оперативного акушерства. Все другие анатомич. работы до 1789 вышли из рук представителей прогрессивных падуанской и лейденской школ и отчасти из рук англ. госпитальных хирургов (одновременно и анатомов). Большинство же факультетов (как, напр., в Париже, в Монпелье) стояло далеко от этой огромной описательно-исследовательской работы и все еще цепко держалось анатомических взглядов Галена. — Развитие хирургии с 16 по 18 вв. также меньше всего обязано представителям официальной университетской науки. Хирургия 16 и 17 вв. отчасти опирается на работы неистового борца против схоластики Парацельса («Большая и малая хирургия»), главным же образом — на работы знаменитого цирюльника и хирурга Амбруаза Паре. Он ввел новый способ лечения огнестрельных ран, дал приемы ампутации и экзартикуляции и показаний к ним, разработал основы ортопедии и применения массажа при хирургич. заболеваниях. Наконец, Амбруаз Паре возобновил в акушерстве давно забытый прием поворота на ножку при неправильных положениях плода. Паре являлся в течение двух веков властителем дум хирургов, и его руководство переиздавалось в течение 100 лет. Преемником славы Амбруаза Паре и продолжателем его работ, в первую очередь в области военно-полевой хирургии, явился в 18 в. франц. хирург Пети, также из цирюльников. Ему обязана хирургия дальнейшим улучшением лечения переломов и вывихов, двусторонним круговым разрезом при ампутациях, рядом изменений в операции грыжесечения, трепанации сосцевидного отростка, лечения слезной фистулы и т. д. — Если франц. хирургов питал гл. обр. опыт военных действий, то на составивших эпоху в 18 в. работах англ. хирургов сказался гл. обр. опыт хирургии в больших госпиталях. Из англ. хирургов надо прежде всего назвать Потта, к-рый внес много нового в лечение хирургич. воспалений суставов, в особенности позвонков («Malum Pottii» — горб на почве туберкулезного поражения позвоночного столба), а также в обработку и лечение ранений и переломов черепа. Другой знаменитый англ. хирург 18 в., Джон Гентер, явился родоначальником консервативного (сохраняющего) способа лечения в хирургии, ставившего целью сохранение трудоспособности пораженного органа.

В тесной связи с работами анатомов и хирургов (к-рые обычно сочетались в одном и том же лице) стоят на первых порах работы по акушерству (узкий таз, кесарское сечение и др.). Огромная убыль населения в результате голодовок, войн, эпидемий, с одной стороны, необходимость в связи с развитием мануфактур иметь рабочие руки, — с другой, заставляют государство обратить внимание на развитие акушерской помощи. Этот факт особенно рельефно заметен в России (письмо Ломоносова «О размножении и сохранении российского народа», речи Зыбелина, Керштенса и др.). Нужно отметить, что если в области анатомии и хирургии к началу 19 в. русские врачи не внесли ничего нового, то в акушерстве — еще молодой отрасли М. — русские ученые начали почти одновременно с западно-европейскими разрабатывать вопросы физиологии и патологии родов и оперативного вмешательства. Особенно надо упомянуть работу Амбодика — «Искусство повивания, или наука о бабичьем деле». Вместе с тем в русских работах обращается особое внимание на вопросы гигиены беременности, вскармливания и ухода за грудными детьми в целях борьбы с огромной детской смертностью.

Эпидемические болезни получают отражение в трудах итальянского врача Фракастеро, в работе Амбруаза Паре «О чуме» и в ряде работ английского врача Сейденгама об эпидемии в Лондоне во второй половине 17 века.БСЭ1. Медицина 7.jpgРис. 8. Санторино Санзаторио, в своем опытном ящике изучающий обмен веществ.

В 18 веке в области заразных болезней дают очень ценные работы русские врачи (Самойлович, Шафонский, де Вьенн), занимавшиеся преимущественно эпидемиологией чумы и разработавшие мероприятия по борьбе с нею. — 18 век проходит под знаком успехов школы Бургава, замечательного клинициста, последователя Гиппократа. В своем понимании процессов, происходящих в организме человека, Бургав стоял на физико-механической позиции; научного обоснования М. он ждал только от развития анатомии и успехов физиологии. В своей клинич. практике он требовал тщательного, точного наблюдения особенностями течения болезней и считал важнейшими средствами терапии соответствующую диету, движение и применение немногих испытанных лекарств. Неустанно выступая в своих произведениях и лекциях с требованием научной разработки теоретич. основ М., он вместе с тем был исключительным педагогом и воспитал целую плеяду замечательных врачей. Из его учеников следует назвать Ламетри — франц. врача-материалиста, Прингля — основателя военной и морской гигиены в Англии, Ван-Свитена — главу австрийской школы терапевтов (т. н. старовенская школа), Галера — известного нем. физиолога. Первые рус. терапевты (Зыбелин, Политковский) также являлись последователями школы Бургава.

Важным достижением передовых представителей клиники указанной эпохи является стремление изучать физиологию различных органов. Из анатомов только Гарвей, открывший кровообращение, и Борелли, занимавшийся изучением механизма движений («De motu animalium»), сделали крупный вклад в физиологию. Первые же работы по изучению обмена веществ (Санторио), по изучению пищеварения и брожения (Де Бое Сильвиус) вышли из рук клиницистов. С появлением микроскопа появляются первые работы по физиологии почек, легких (Мальпиги, Беллини). Работы англ. врачей Броуна и Кулена, выдвигавших на первый план в происхождении болезней влияние нервной системы, дают толчок к изучению физиологии нервной системы. Начало этого изучения было еще положено трудами англ. хирурга Виллизия, автора первой работы об истерии и ипохондрии. — Большим шагом вперед новой клиники явились сыгравшие впоследствии огромную роль в развитии всей М. патолого-анатомич. вскрытия в падуанской школе, к-рые легли в основу труда анатома Морганьи «De sedibus et causa morborum». Морганьи пытался определить место, где развивается болезнь, и считал носителем болезни орган. Своими исследованиями он стремился создать опору для надежной диагностики, а тем самым и для терапии. Труд Морганьи как бы завершает наиболее положительные искания М. до франц. буржуазной революции 18 в. и становится исходным пунктом для развития т. н. анатомич. направления в М. 19 в. — Таким образом, успехов в борьбе с авторитетом Галена и Авиценны добились, с одной стороны, анатомы падуанской и лейденской школ, а с другой — хирурги из цирюльников, как оказавшиеся наиболее связанными с запросами жизни. В области же клиники и еще тесно связанной с ней физиологии в начале 18 в. борьба затянулась между представителями упрощенно-механических (Борелли, Бургав) и хим. теорий (Де Бое Сильвиус) и представителями анимизма (Шталь). С резкой критикой анимизма Шталя выступил франц. врач-материалист Ламетри. Он же поставил вопрос об объективном, опытном методе изучения высшей нервной деятельности и пытался найти объяснение механизма образования сложных психич. процессов. Ламетри боролся также и против схоластического парижского факультета. — Старая система медицинского образования во Франции была разрушена только франц. буржуазной революцией 18 в. Ближайшее участие в реорганизации высшего медицинского образования и всего дела здравоохранения в революционной Франции принимал другой знаменитый врач-материалист Кабанис (1757—1808). Он составил проект новых медицинских школ (Éсоlе de médecine) и постройки новых небольших больниц в противоположность огромным старым госпиталям, ставшим очагами заразы. Он читал курс клинич. медицины, гигиены, энциклопедии и истории М. в новой школе. В своей вступительной лекции курса о Гиппократе Кабанис говорил: «Все в нынешнем состоянии медицины возвещает приближение ее к большой революции. Быстрое улучшение, имевшее место совсем недавно во многих отраслях естественных наук, благодаря усовершенствованию искусства эксперимента и более строгому применению методов рассуждения, — предуказывает нам, что должно произойти и что произойдет с медициной». — Другим крупным врачебным деятелем времен франц. буржуазной революции 18 в. был Пинель (1745—1825), один из основателей психиатрии как науки. Он имел крупные заслуги в деле реорганизации на новых началах психиатрич. помощи. Участвуя в больничной комиссии Конвента, совместно с Кабанисом, он получил в свое ведение больницы для умалишенных в Бисетре и Сальпетриере. Пинель ввел разумное и гуманное обращение с психич. больными, отменил заковывание их в цепи, установил для них лечебный режим, трудовые лечебные процессы и т. п.

Развитие М. в период буржуазных революций и подъема капитализма. Вслед за франц. бурж. революцией 18 в. в период победы и утверждения капитализма в передовых странах происходит накапливание наиболее важных достижений в М. Эти успехи подготавливались, с одной стороны, развитием биологии, а с другой — химии и физики в первой половине 19 в. В области нормальной и патологии, анатомии работу Морганьи продолжает знаменитый франц. ученый Биша. В своих лекциях он соединил в одно анатомию, хирургию и физиологию. Общая анатомия являлась в его глазах естественным и обязательным введением в физиологию, а последняя принималась за главную основу М. Он присоединил патологию к физиологии, сведя болезни к их органич. началу. Многочисленные исследования Биша позволили ему впервые не только выяснить локализацию болезненных процессов в отдельных частях тела и органов, но и проследить их распространение вплоть до отдельных тканей. Его ближайшие ученики начали усердно развивать патолого-анатомические исследования,БСЭ1. Медицина 8.jpgРис. 9. Стетоскоп Лаеннека для аускультации. стремясь связать данные вскрытия с наблюдавшимися при жизни явлениями и тем самым накоплять данные о значении тканей и их составных частей в развитии болезненного процесса, а также проследить, какие изменения происходят в тканях при различных заболеваниях. Наиболее ярким представителем патолого-анатомич. _ школы в первой половине 19 в. явился венский ученый Рокитанский. На огромном материале он дал классическое описание макроскопической картины при вскрытии и изучил видимые патологич. изменения в органах в таком объеме и таких тщательных подробностях, как никогда раньше они не изучались. Вместе с тем он попытался на своем богатом патолого-анатомическом материале подметить последовательность происходящих изменений, описать стадии патологии, процесса, например при воспалении (гиперемия, инфильтрация, стаз и т. д.).

Успехи патологич. анатомии сделали ощутительными недостатки семиотики (методов исследования) и указали на необходимость нового способа исследования для определения различных патологии, изменений внутренних органов. Еще в 1761 венский врач Ауенбруггер описал метод перкуссии (выстукивания) органов груди для определения нек-рых заболеваний. Однако систематически стал применять перкуссию только франц. врач Корвизар, лейбмедик Наполеона, много занимавшийся изучением заболеваний сердца. Ученик Биша и Корвизара Лаеннек (1781—1826) дополнил перкуссию введением еще одного метода исследования — аускультации (выслушивания) (1819). Таким образом, М. получила первые объективные, научно обоснованные средства, исследования, и увлеченные этим врачи, особенно венской школы, начали считать, что только диагностика и является целью научной М. Терапия же, поскольку неизвестны ни состав лекарств ни характер их действия на организм, представляет грубую эмпирию, и научный врач не должен заниматься ею (терапевтический нигилизм молодой венской школы в 40-х гг. 19 в.).

Основные же течения в практической медицине этого периода сводились к двум направлениям: школа Гуфеланда (1762—1836) и школа Шенлейна (1793—1864). Строго проводя принцип индивидуализированного лечения больного, школа Гуфеланда опиралась в распознавании болезни на тщательный опрос больного, внимательный его осмотр и выяснение влияния окружающей обстановки и привычек и чужда была всяким новшествам в диагностике. Терапию она строила как на основе диетич. предписаний, так и на применении лекарств в разнообразной прописи. Исходя из убеждения, что при большинстве заболеваний в страдание вовлекается весь организм, Гуфеланд широко применял кровопускания, отвлекающие и слабительные средства. В то время как в 40-х гг. 19 в.БСЭ1. Медицина 9.jpgРис. 10. Первый кимограф Людвига. школа эта постепенно начала отмирать в Зап. Европе, ее влияние укрепилось в московской терапевтической школе, сначала в лице Мудрова (1776—1831) и Овера, затем достигла наибольшего развития у их ученика Захарьина (1829—1897). — В 30-х годах начало распространяться влияние школы немецкого клинициста Шенлейна. В этой школе, наоборот, немедленно подхватывались все новые методы исследования (аускультация, перкуссия), получали практич. применение достижения микроскопирования и хим. исследования (анализ мочи и других выделений человеческого тела), было положено начало клинич. изучению применения тех или иных новых средств. В клинике Шенлейна воспитались будущие деятели экспериментального направления в клинике и в первую очередь Траубе, Вирхов и Рейнгард («Beitrage zur experimentellen Pathologie»).

Английская клиника, в к-рой сильны были еще влияния нервных теорий Броуна и Кулена, сыграла большую роль в изучении физиологии нервной системы. В 1811 ученик Д. Гейтера, Чарльз Белл, опубликовал результаты своих исследований корешков спинно-мозговых нервов, доказал, что передние проводят чувствительность, а задние — двигательные возбуждения. Этот опыт получил окончательное подтверждение в работах И. Мюллера и Мажанди. Изучение физиологии нервной системы и органов чувств получает свое наибольшее отражение в трудах Флуранса (1824, 1825), Мюллера (1826), Маршал Холла («О рефлексах», 1837) и Мажанди («Leçons sur les fonctions et les maladies du système nerveux», 1839). Из других областей физиологии необходимо отметить появление работ Гмелина «О пищеварении» (1826), Шванна — «О значении пепсина» (1836) и Людвига — «О механизме мочеотделения» (1843). Большое значение в улучшении техники физиологии, исследования имело открытие Людвигом кимографа (1847) — аппарата, на котором можно регистрировать различные колебания (например, изменения кровяного давления, ритма дыхательных движений и т. д.). Развитию физиологии много содействовали также основанные в 1834 И. Мюллером журналы: «Archiv fur Anatomie, Physiologie» и «Wissenschaftliche Medizin», а также ого знаменитое руководство «Handbuch der Physiologie des Menschen» (1833—44). И. Мюллер, давший ряд весьма важных работ в области сравнительной физиологии, является одним из родоначальников современной экспериментальной физиологии («Я бы хотел, чтобы физиологические эксперименты давали бы такие же верные и точные результаты, как эксперименты физиков и химиков»). Но в учении о специфич. энергии чувствующих нервов или органов чувств Мюллер пришел к идеалистич. толкованию результатов своих исследований, к отрицанию того, что наши ощущения являются отражением объективной реальности. Этот физиологический идеализм Мюллера отметил еще Л. Фейербах. Ленин говорит: «В 1866 г. Л. Фейербах обрушился на Иоганна Мюллера, знаменитого основателя новейшей физиологии, и причислил его к „физиологическим идеалистам“» (Ленин, Сочинения, т. XIII, стр. 248). Немного дальше Ленин указывает, что «ряд крупных физиологов гнул в те времена к идеализму и кантианству». Из школы Мюллера вышли такие выдающиеся ученые, как Шванн, Дюбуа-Реймон, Гельмгольц, Вирхов и др. Первыми русскими физиологами также явились ученики Мюллера: Филомафитский — профессор Московского университета, и Глебов, занимавший кафедру сначала в Москве, а затем — в Петербурге. Филомафитский — автор первого русского руководства по физиологии — посвятил свою научно-исследовательскую деятельность проблеме переливания крови. Он изобрел собственный аппарат и разработал показания для применения переливания крови при малокровии и в холодном периоде холеры. Глебов же явился впоследствии одним из инициаторов и участников реформы медицинского преподавания в Медико-хирургической академии и, в частности, организации института подготовки профессоров из научной молодежи.

В хирургии продолжается дальнейшее накапливание материалов как в области военно-полевой хирургии (Ларрей, Дюпюитрен, Пирогов), так и в области оперативной хирургии (Купер). Исключительную роль в развитии хирургии сыграл знаменитый русский ученый Н. И. Пирогов (см.), твердо упрочивший своими трудами анатомич. направление в хирургии. Его замечательные работы по топография, анатомии сыграли большую роль в развитии анатомии и хирургии. Его требования к организации военно-санитарного дела и к санитарной тактике легли в основу военно-полевой хирургии всех стран. Наконец, он первый применил в 1847 в массовом масштабе эфирный наркоз, выработал методику его применения и обеспечил его введение в массовую хирургич. практику. Он же ввел неподвижные гипсовые повязки. Пирогов явился основателем русской хирургич. школы. — Развитие акушерства проходит гл. обр. под влиянием школы Боделока. Шотландский акушер Симпсон первый ввел хлороформ в акушерскую практику (1847).

Для развития М. в целом в первой половине 19 в. характерно накопление богатых фактич. данных и новых открытий. Со второй четверти 19 в. намечается резкая реакция против абстракции спекулятивных натурфилософских построений в области М. и, в частности, против философии Шеллинга. Среди врачей второй четверти 19 в. начинает все сильнее развиваться стремление искать и изучать факты, накапливать наблюдения, производить эксперименты «без философии». Наиболее ярким представителем этих взглядов явился ученик Мажанди — знаменитый физиолог Клод Бернар, основатель экспериментальной М., который так формулировал свои взгляды: «Чтобы найти истину, достаточно, если ученый поставит себя лицом к лицу с природой и если будет вопрошать ее, следуя экспериментальному методу и с помощью средств исследования, все более усовершенствуемых. Я думаю, что в этом случае самая лучшая философская система состоит в том, чтобы не иметь никакой системы». Однако на самом деле, считая себя «свободными» от философии, ученые, разумеется, не были свободны от нее, ибо «как бы ни упирались естествоиспытатели, но ими управляют философы» (Энгельс, Диалектика природы, в кн.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 502). Тот же Клод Бернар, являясь в своих исследованиях механистич. материалистом, в ряде вопросов, в частности, о возникновении и развитии жизни, становится на виталистический путь допущения особой «направляющей силы» («Что существенно принадлежит жизни... это идея, управляющая жизненным развитием»). Целый ряд крупных ученых этого времени склонялся к идеализму и кантианству (Гельмгольц, Шлейден). Некоторые физиологи (Фогт, Бюхнер, Малешотт) были представителями вульгарного материализма. — Оказавшись, таким образом, в результате реакции против философии вообще, во власти «скверного модного философа», по выражению Энгельса, медицинская наука потеряла руководящую нить в теоретич. исследовании. О результатах этой реакции Энгельс писал следующее: «Вместе с гегельянством выбросили за борт и диалектику как-раз в тот самый момент, когда диалектический характер процессов природы стал непреодолимо навязываться мысли, т. е. тогда, когда только диалектика могла помочь естествознанию выбраться из затруднений; благодаря этому естествоиспытатели снова оказались беспомощными жертвами старой метафизики... Остатки классической философии сохранились только в виде неокантианства, последним словом которого была вечно непознаваемая вещь в себе, т. е. та часть кантовского учения, которая меньше всего заслуживала сохранения. Конечным результатом была господствующая теперь путаница и бессвязность теоретического мышления» (Энгельс, Анти-Дюринг, в кн.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 339).

Период после буржуазных революций 1848 в зап.-европ. странах должен быть отмечен как наиболее блестящий в развитии М. в капиталистическом обществе. Развивающиеся запросы буржуазного общества, находящегося еще на подъеме, с одной стороны, продолжающиеся успехи естествознания — с другой, открывают все новые и новые области М. Помимо выдающихся успехов физиологии, патологии. анатомии, клинич. хирургии, закладываются основы новых дисциплин — гигиены, микробиологии, офтальмологии, гинекологии, — выдвигающих своих талантливых основателей и пионеров. Одновременно выступают Клод Бернар, Вирхов и Пастер, Гельмгольц, Дюбуа-Реймон, Листер, не говоря уже о Траубе, Греффе, Гоппе-Зейлере, Людвиге и др. В течение 30 лет читает лекции Клод Бернар, основатель экспериментальной патологии. Его работы в области изучения функций желез, особенно панкреатической, в к-рой он открыл ее жировой фермент, и печени, в к-рой он открыл гликоген, стали классическими в истории развития физиологии. Он проводил в этих работах различие между наружной и внутренней секрецией желез и должен по праву считаться одним из родоначальников эндокринологии. Наконец, своими многочисленными испытаниями действия различных лекарств и ядов Клод Бернар положил широкое основание экспериментальной фармакологии и токсикологии. — Основываясь на достигнутых успехах в области изучения электричества (со времени Гальвани и Вольта до Ома и Фарадея), в течение первой половины 19 в. Дюбуа-Реймон, а за ним Пфлюгер закладывают основы электрофизиологического направления. Гельмгольц после своей работы «О сохранении силы» (1847), где он доказал, что первый закон термодинамики вполне приложим к явлениям жизни, дал основные работы по изучению физиологии органов чувств и в первую очередь органа зрения. В 1851 он изобретает офтальмоскоп и офтальмометр. В 1855 он развивает теорию восприятия глазом цветовых ощущений. В 1867 выходит его «Физиология зрения». Сильный фактической и практической стороной своих материалов, Гельмгольц в учении об ощущениях как знаках, или символах, став на кантианские позиции, обнаружил агностицизм и шатание между материализмом и идеализмом, что сыграло впоследствии определенную роль в воскрешении физиологии, идеализма. — Огромное значение для развития физиологии на материалистической основе имели работы знаменитого русского физиолога Сеченова, завоевавшего мировую известность и признание своим трактатом «Рефлексы головного мозга» (1863). Сеченов опровергает взгляд, что мысль есть первоначальная причина поступка, а, наоборот, доказывает, что первоначальная причина всякого поступка лежит всегда во внешнем чувственном возбуждении; без последнего никакая мысль невозможна. Сеченов явился создателем новой ветви физиологии — учения о высшей нервной деятельности, положив начало борьбе с идеализмом в области изучения вопросов поведения человека. Он всегда подчеркивал, что внешний мир, окружающие нас предметы обладают объективной реальностью. Однако и Сеченов не оказался до конца последовательным материалистом и сделал допущение, что ощущения человека представляют не копию действительных вещей и процессов природы, а лишь условные знаки их («Каковы бы ни были предметы сами по себе независимо от нашего сознания, — пусть наши впечатления от них будут лишь условными знаками, — во всяком случае чувствуемому нами сходству и различению знаков соответствует сходство и различие действительное»). Сеченов является основателем русской школы физиологов и, в частности, основоположником физиологии труда. — Крупные достижения в области синтеза органич. веществ и изучения их химизма (Веллер, Либих) в предыдущий период приводят к созданию нового направления в области физиологии — биохимического.

Открытие клетки Шлейденом (1838) и Шванном (1839), успехи клеточной теории привели к полному пересмотру существовавших взглядов в области патологии человека. На исследованиях Шванна выросла «целлюлярная патология» Вирхова (1859). Основные положения учения Вирхова сводились к немногим принципам. Это, во-первых, принцип, что развитие всякого живого организма происходит согласно преемственной наследственной связи клеток — «omnis cellulae e cellula» — и, во-вторых, что каждое животное является суммой жизненных единиц, из к-рых каждая, отдельно взятая, обладает всей полнотой жизненных свойств. Так как, по мнению Вирхова, жизнь всего организма является суммой жизней отдельных его частей — клеточных территорий, то отсюда следует его главный вывод, что «всякая болезнь, зависящая в основном от нарушения внутреннего строения тканей, всегда представляет собой сумму изменений отдельных клеточных территорий». При своем возникновении целлюлярная патология Вирхова сыграла огромную прогрессивную роль: она изгнала из патологии поиски «дурных и добрых сил», особых пластических веществ, которые-де вызывают регенерацию и возникновение опухолей. На смену описаний болезненных процессов по внешнему виду, цвету, консистенции ткани, описаний, сдабриваемых рассуждениями о «силах», пришло трезвое наблюдение с помощью секционного ножа и микроскопа. Еще задолго до того времени, как новейшие данные клиники, бактериологии, эндокринологии и гистологии, не укладываясь в рамки целлюлярной патологии, тем самым обнаруживали ограниченность ее, Энгельс в «Диалектике природы» вскрыл несостоятельность и ненаучность механистич. взглядов Вирхова о расчленении организма на отдельные части без того, чтобы воссоздать его единство. Большое значение для развития патологии, физиологии и клиники имели указания Вирхова, что патолого-анатом должен работать в повседневном тесном контакте с патолого-физиологом и клиницистом. «Морфологический метод, — писал он, — сам по себе недостаточен для изучения явлений жизни. Он должен быть дополнен экспериментом и клиническим наблюдением». В этом направлении огромное влияние оказали клиническая школа Траубе (1818—76), работавшего непосредственно с Вирховым, и школа С. П. Боткина в России. — Траубе, сменивший Шенлейна в больнице Charité, явился основателем экспериментальной клиники. Его клинич. эксперименты в области изучения, напр., болезней легких приводили к физиологич. открытиям. Траубе вскрыл связь болезней сердца и почек (1856), поставил в клиниках экспериментальное изучение различных лекарств, ввел термометрию в клинику, что имело большое значение в изучении течения лихорадки при различных острых болезнях, а также усовершенствовал физическую диагностику при заболеваниях органов дыхания и кровообращения (1867). Вся новейшая школа клиницистов пошла по пути Траубе и обеспечила успех клинич. изучения болезней сердца, желудочно-кишечного тракта и др. Ученик и сторонник Траубе С. П. Боткин (1832—89) первый отвел в своей клинике широкое место физиологии и патологич. анатомии как теоретич. основам клиники; вместе с тем он ввел у себя в клинике обязательное применение всех новейших способов исследования больных. В своих лекциях он давал классич. образцы настоящего клинич. разбора больных и тем вселял своим слушателям глубокое уважение и любовь к клинич. делу и научную пытливость. Из слушателей Боткина вышел не один десяток профессоров, не только терапевтов, но и физиологов (Павлов), фармакологов, патологов, дерматологов и др. Особенное внимание Боткин уделял изучению инфекционных заболеваний, изменениям в течении брюшного тифа и др. Но он не ограничивался только клинич. изучением инфекций, он много времени отдал борьбе с эпидемиями холеры, чумы, стремился к организации эпидемиологического общества и за неимением такового привлекал к изучению эпидемиологии членов руководимого им «Петербургского общества врачей».

В развивавшемся капиталистич. обществе при росте международных связей, сношений с колониями, при росте городов и неблагоустройстве их М. была призвана заняться изучением инфекционных болезней и борьбы с эпидемиями. Пионерами в области эпидемиологии и санитарии явились английские врачи. Успехи физики и химии дали основу для создания научной гигиены, первым авторитетным представителем к-рой явился ученик Либиха Петтенкофер (1818—1901). Работы Петтенкофера по изучению почвенного воздуха, по гигиене почвы и процессам ее самоочищения дали возможность экспериментально обосновать практич. санитарные мероприятия в области канализации и очистки городов. Буржуазные муниципалитеты различных европ. городов путем постройки водопровода и канализации значительно улучшили санитарное состояние центральных кварталов городов.

Наиболее выдающимся научным событием описываемого периода являются работы Луи Пастёра (1822—95), основателя микробиологии. Начиная с 1857 со знаменитых исследований о брожениях, Пастёр изучал молочнокислое и уксусно-кислое брожения и открыл важный в микробиологии факт наличия аэробных и анаэробных бактерий (1881). Изучение брожений послужило Пастеру нитью для выяснения сущности заразных болезней, из к-рых Пастёр прежде всего заинтересовался такими, как сибирская язва, куриная холера, бешенство, против которых он выработал прививки. Со времени Пастёра микробиология начинает играть огромную роль в М., приведя к значительным успехам как в предупреждении заразных болезней, так и в лечении их. — Работы Пастёра послужили толчком к введению антисептической повязки англ. хирургом Листером (1867). Со времени работ Листера начинается новый период в хирургии, открывающий путь для самых сложных полостных операций. На основе успехов хирургии в этом периоде начинает выделяться из акушерства как самостоятельная ветвь оперативная гинекология. В 1855 в Нью Иорке, по инициативе америк. врача Марион Симса (Marion Sims), открывается первая гинекологич. больница, где он развертывает свою блестящую оперативную деятельность. В начале 60-х гг. англ. гинеколог Уэльс Спенсер производит первую удачную операцию удаления яичника (овариотомия). — Благодаря изобретению Гельмгольцем офтальмоскопа получает быстрое развитие офтальмология, пионером к-рой является знаменитый Греффе. Он основал в 1854 «Archiv für Ophtalmologie». В 1860 Генох открывает первую клинику детских болезней в Берлине.

В психиатрии вплоть до 60-х гг. господствует влияние Пинеля и его школы. С этого времени разрабатываются многочисленные классификации психич. болезней, начинает развиваться т. н. симптоматологическая психиатрия. На смену ей приходит в 90-х гг. школа Крепелина, к-рая дает многосторонне очерченные формы психических заболеваний. — С начала 80-х гг. начинает быстро перестраиваться неврологическая клиника в соответствии с новыми анатомо-физиологическими данными благодаря трудам выдающихся невропатологов-клиницистов, как Дюшен, Вюльпиан, Шарко и их многочисленные ученики.

Однако ведущую роль в развитии М. в этот период играет бактериология. Всеобщее увлечение ею на первых порах определило даже так наз. бактериологич. эру в М. Видный франц. патолог Штраус заявил, что общая патология сводится сейчас к бактериологии; Флюгге в Германии и Мечников в России заявили, что гигиена должна уступить место бактериологии. Работам по бактериологии оказывалась поддержка влиятельными группами правящих классов (крупная буржуазия, помещики), на помощь им приходили субсидии правительства. Опасность заразных болезней (чума, холера), огромная распространенность венерич. болезней, туберкулеза заставили задуматься правящие классы. Кровная заинтересованность ряда крупных аграриев (властности, России) в ликвидации сибирской язвы, бешенства, чумы рогатого скота пробуждает в них интерес к работам Пастера в первую очередь.

Дальнейший этап в развитии бактериологии открывает Роберт Кох (1843—1910), трудами к-рого была установлена точная методика в бактериологии. Начал он свою деятельность с изучения этиологии сибирской язвы (1876). Затем в работе о раневых инфекциях (1878) и при изучении туберкулезной палочки, к-рую ему удалось открыть в 1882, Кох устанавливает свою знаменитую триаду, только при наличии которой полностью может быть доказана связь данного заболевания с определенным возбудителем: 1) нахождение микроба при всех случаях заболеваний, 2) получение чистой культуры и 3) воспроизведение заболеваний прививкой культуры на животных. В дальнейшем составило эпоху в бактериологии открытие Кохом холерного вибриона (1883), его учеником Леффлером — дифтерийной палочки и Гафки — палочки тифа (оба в 1884). В 1885 весь мир облетело известие об успешности найденной Пастёром прививки против бешенства. Всюду стали открываться пастёровские станции (и раньше всех в России) и бактериологии, лаборатории. Путем национальной подписки во Франции было собрано 2½ млн. фр. на сооружение института Пастёра, к-рый был открыт в 1889. Ближайшим сотрудником Пастёра был приглашен русский ученый Мечников, автор учения о фагоцитах (см.), один из первых начавший теоретическую разработку вопросов иммунитета — выработки невосприимчивости к заразным болезням. Его ученик и преемник Безредка прославился разработкой вопроса о местном иммунитете, в частности, разработкой иммунизации через рот убитыми разводками возбудителей желудочно-кишечных инфекций. По образцу Пастёровского института был открыт в России в 1890 институт Экспериментальной медицины «для разработки с помощью бактериологии методов исследования, патологии и терапии заразных болезней». В организации этого института принимал участие С. П. Боткин, по мысли к-рого в нем был учрежден отдел физиологии (в Пастёровском ин-те его нет), во главе к-рого стал ученик Боткина, знаменитый Павлов, автор учения об условных рефлексах (см.). В 1891 в Берлине был создан особый институт для работ Коха и его учеников. Большое возбуждение, споры и преувеличенные надежды вызвало открытие Кохом туберкулина как всемогущего средства в отношении туберкулеза. Из замечательных бактериологич. открытий школ Коха и Пастёра возникла наука о лечебных и защитных приспособлениях организма при заразных болезнях — серология и учение об иммунитете. С 1894, благодаря трудам Ру, Иорсена, Беринга, была введена серотерапия (лечение сывороткой) при дифтерии и столбняке. В дальнейшем был выработан ряд предохранительных прививок против холеры, тифа, паратифов, дизентерии и пр. В Рокфеллеровском ин-те в Нью Иорке, основанном в 1901, были проведены чрезвычайно ценные работы по сифилису, желтой лихорадке, трахоме, в области изучения гриппа, сонной болезни. В Пастёровском ин-те в Тунисе ученым Николем производятся опыты получения прививки против сыпного тифа. Бактериология оказала большую помощь в распознавании сифилиса (реакция Вассермана) и лечении его (606—914) Эрлиха. Бактериология способствовала также введению более надежного способа обеззараживания в хирургии, чем антисептика, а именно — асептики — обеззараживания паром (Бергман, Шиммельбуш). Если уже со времени антисептики стали производиться такие серьезные операции, как резекция пищевода (Билльрот, 1872), резекция желудка (Билльрот, 1880), то со времени введения асептики и дальнейшего улучшения наркоза (спинно-мозговая анестезия, местный наркоз и т. д.) почти все органы человеческого тела стали доступны оперативному вмешательству вплоть до мозга и сердца.

Со времени всеобщего признания целлюлярной патологии Вирхова практич. М. стала дифференцироваться, расчленилась на ряд все более и более удаляющихся друг от друга специальностей. Раз «организм есть федерация автономных клеток», то врачебное исследование принялось, исходя из этой теоретич. предпосылки, за самостоятельное изучение болезней отдельных систем, их специальную диагностику и терапию. Прежде всего чрезвычайно обогатился арсенал диагностич. методов, а затем и терапевтич. воздействий. Огромное значение в М. приобрели способы исследования давления крови (Рива-Роччи, Реклингаузен). В деле распознавания болезней сердца новую главу открывает применение электрокардиографа (гальванометр Эйнтгофена). Крупнейшим событием, внесшим улучшение в область диагностики, а вместе с тем и терапии, явилось открытие Рентгеном X-лучей (1895). Благодаря лучам Рентгена и радия достигнуты значительные успехи в деле лечения злокачественных опухолей. К успехам терапии нужно отнести также светолечение (Финзен, 1893), особенно успешно применяющееся при лечении кожных заболеваний (волчанки). Дальше следует лечение солнечными ваннами, введение искусственного горного солнца (кварцевая лампа) при туберкулезных поражениях суставов, при нарушении обмена, при заболеваниях крови. Эндокринология вооружила врача рядом таких мощных агентов терапии, как выделенные гормоны (адреналин, инсулин, тиреоидин и др.). Найдено успешное средство против злокачественного малокровия; удалось найти способ удачного лечения самых тяжелых ожогов. Рожа и другие стрептококковые заболевания поддаются быстрому и надежному излечению. Против целого ряда инфекционных заболеваний имеются специфич. лечебные средства: вакцины, сыворотки и даже специфич. бактериотерапия. В последние годы развивается и приобретает все более широкое применение переливание крови (см.). В предохранительных прививках найдены замечательные средства против оспы, холеры, брюшного тифа. 20—30 лет тому назад из 10 случаев внематочной беременности 9 заканчивались смертью. В наст. время при своевременной диагностике и операции из 10 случаев внематочной беременности 10 дают выздоровление; 9 выздоровлений из 10 при перфоративном аппендиците; 8 выздоровлений из 10 при прободной язве и т. д.

II. Кризис М. в капиталистическом обществе.

В условиях современного капитализма М. испытывает кризис во всем капиталистическом мире. Кризис М., происходящий в условиях общего кризиса капитализма, является частью кризиса естествознания в капиталистическом обществе и следствием невозможности реализовать достижения М. для оздоровления масс без коренного изменения условий их существования, что возможно только в результате социалистич. революции. «Новейшие открытия естествознания — радий, электроны, превращение элементов — замечательно подтвердили диалектический материализм Маркса, вопреки учениям буржуазных философов с их „новыми“ возвращениями к старому и гнилому идеализму» (Ленин, Соч., т. XVI, стр. 350). Ленин неоднократно указывал, что «именно из крутой ломки, которую переживает современное естествознание, родятся сплошь да рядом реакционные философские школы и школки, направления и направленьица» (Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 186). В М. также происходит крутая ломка теоретических воззрений и, в частности, обнаруживается, что принципы целлюлярной патологии не могут быть руководящими для современной М. К этому приводят накопившиеся новые факты в области клиники, эндокринологии, бактериологии, гистологии. Раз организм уже не федерация клеток, то невольно возникают поиски носителя единства организма. Под микроскопом стали обнаруживать наличие неклеточных структур, и непосредственную связь всех тканевых элементов животного организма начинают приписывать протоплазматическим анастомозам или особым образом измененной протоплазме. — Но буржуазные ученые капиталистич. стран, определяя единство организма, становятся на путь идеализма, мистицизма. Гистолог Студничка заявляет, что ядросодержащим клеткам или только ядрам клеток свойственен «особый род осознания целого». Патофизиолог Крель полагает, что единство организма достигается благодаря тому, что регулятивные аппараты работают по определенному плану, установленному на заранее определенный результат, и, в свою очередь, приписывает клеткам особые душевные, психические свойства. У буржуазных авторов учения о конституции человека (см.) последняя принимает форму каких-то мистических сил, «фатума организма». — Так ломка старых представлений, обнаруживших недостаточность механич. материализма, приводит в буржуазной науке к возврату к идеализму и даже к полному отрицанию науки: «Наука есть ошибка сегодняшнего дня» (Икскюль). После Парижской Коммуны Дюбуа-Реймон отказывается от признания теории развития, испугавшись мысли, что историчность свойственна и человеческому обществу и, следовательно, неизбежно признание гибели капитализма; он теряет уверенность в прогрессе науки, в ее силе и провозглашает откровенно агностицизм. Буржуазный демократ 1848, материалист Вирхов, напуганный Парижской Коммуной и устрашая призраком ее других, выступает против теории Дарвина и высказываний Геккеля, считая их недостаточно обоснованными. Он предложил воспретить преподавание эволюционной теории, т. к., последовательно проведенная, она ведет к социализму. Но, вычеркивая прогрессивное в дарвинизме, буржуазная М. использовала учение Дарвина о «борьбе за существование» и о выживании в ней наиболее приспособленных, незаконно перенеся биологич. закономерности в область общественных отношений. Распространение массовых заболеваний, характерных для капиталистич. общества, с одной стороны, и борьба рабочего класса, добившегося социального страхования, с другой, вынудили буржуазную М. искать средства борьбы против массовых заболеваний. Надежды, связанные с применением только «бактериологических методов», оказались ложными.

Один из наиболее ранних предостерегающих голосов (еще в 1887) против переоценки возможности бактериологии раздался из уст русского гигиениста Эрисмана (1847—1915). Он является автором первых русских руководств по профессиональной и школьной гигиене и воспитателем целого поколения русских санитарных врачей. Эрисман указал на вспомогательное значение бактериологии в деле оздоровления населения. Основным средством для этого он считал изменение жилищных и бытовых условий рабочих и трудящихся масс крестьянства, организацию надзора за санитарным состоянием фабрик и заводов, школ и т. д. Но именно проведение этих мероприятий в массовом масштабе невозможно при капитализме. В США, самой богатой капиталистич. стране мира, «только нуждающихся в предохранительных средствах от скарлатины или средствах, защищающих от осложнений при ней, пользуется их чудесным действием. Некоторые смертельные формы пневмонии излечиваются теперь спасительными сыворотками, но лучше всякого лечения при этой болезни — это новый способ растить детей в обстановке, почти исключающей опасность пневмонии. Небольшая кучка детей уже пользуется этими счастливыми условиями, но десятки тысяч продолжают гибнуть. Но самым лучшим и, бесспорно, самым могущественным средством в борьбе со смертью является разработанная в послевоенные годы новая система питания детей. Она абсолютно проста. Она легко осуществима; применив ее, можно буквально вытравить из молодого поколения главную долю его невзгод и страданий. Но бедствия голода среди наших детей — общеизвестное и широко распространенное явление; страдания этих детей слишком ужасны, чтобы хорошо питающийся счастливец при виде их не потерял аппетита» (Поль-де-Крюи).

Буржуазная М. в классовых целях становится на путь квазинаучных доказательств ошибочности старой М. Устами немецкого врача Лика провозглашается следующее положение: «Медицина идет в последнее время путями, биологически означающими гибель нашей нации. Все наши мнимые достижения на самом деле — лишь путь к разложению; сюда относится тщательный отбор всех нежизнеспособных (отрицательный отбор), переполнение наших социально-профилактических учреждений. Наше социальное призрение — сознательный отбор всех нежизнеспособных — в достаточной мере снабжает нас самыми тяжелыми нарушениями человеческого организма... Вычеркнуть борьбу за существование — эту основу всякой жизни — значит вычеркнуть самую сущность этой жизни». Горе-«теоретики» фашистской М. идут еще дальше в критике «ошибок». По их мнению, причиной экономич. кризиса и сопровождающих его безработицы и обнищания широких масс является перенаселение культурных стран. В этом же перенаселении оказывается «повинна» М. с такими достижениями, как успешная борьба с эпидемиями, колоссальные успехи медицинской техники и хирургии, применение новых, лучше действующих лекарств и т. д. Фашистские «ученые» приходят к чудовищному выводу, что успехи М. ведут к тому, что спасаются от смерти сотни тысяч человеческих жизней, к-рые должны были бы «нормально» погибнуть, а главное — к тому, что выживают слабые, «неполноценные» организмы, которые обречены на гибель «естественными законами отбора». Поэтому ликвидируется социальное страхование, закрываются больницы, детские учреждения, обслуживавшие широкие массы. Зато махровым цветом распускаются лженаучные расовые теории о «таинственных» свойствах крови и воскрешается средневековое мракобесие. Из Германии изгоняются все неарийцы, из к-рых многие составляли гордость германской медицинской науки. Фашистской М. мало законов о кастрации и стерилизации, грядущее «оздоровление» она видит в новой мировой войне, перед жертвами которой ничтожной игрушкой надо считать 8 млн. убитых в первой мировой империалистич. войне 1914—18. Вот почему так лихорадочно работает М. капиталистич. стран над вопросами подготовки бактериологич. войны и приготовлением все новых и более сильно действующих отравляющих веществ. В этой области М. пользуется широкой финансовой поддержкой со стороны капиталистич. государств, в то время как громадные ценнейшие ресурсы, к-рые накоплены в капиталистич. обществе, остаются без использования для общего прогресса М. Медицина перестает быть наукой о том, как излечивать болезни и предохранять от заболеваний человека, а превращается в апологию капитализма и в орудие его борьбы с рабочим классом, с революцией. Так происходит фашизация М. в капиталистич. обществе. — Но наряду с этими господствующими тенденциями назревают и поиски других путей выхода из кризиса М. Представители прогрессивных и передовых слоев врачей, как Поль-де-Крюи, хотя и с запозданием, начинают видеть причины кризиса М. «Не знаю, почему я так долго не мог сообразить, что все эти спасительные результаты научно-исследовательской работы предназначены только для продажи, что жизнь и здоровье можно иметь только тогда, если вы достаточно богаты, чтобы уплатить за них. Не пойму я также, какие извинения мог я так долго находить для нашей уродливой, насквозь фальшивой цивилизации, которая кичится своей наукой, а на людей науки смотрит лишь как на искусных лакеев; которая спекулирует кальвинистической брехней о том, что бог предопределил человеку страдание и что страдание есть благо; которая раздает своим ученым награды и расточает им любезные поздравления, а все подлинно благодетельные результаты их работ отдает кучке хорошо одетых людей, которая отворачивает лицо от миллионов больных и голодных страдальцев, умирающих среди величайшего изобилия, среди пышного расцвета животворящей науки... Что же нам делать? Только теперь я начинаю чувствовать ответ. Я начинаю верить, что вы, русские, с помощью Ленина и Сталина нашли его» (Поль-де-Крюи, Стоит ли им жить). Выход М. из кризиса найден только в Стране Советов.

III. Советская медицина.

В то время как в капиталистич. обществе М. переживает кризис, в то время как в капиталистич. государствах медицинские учреждения свертываются, а среди врачебного персонала распространяется безработица, — на одной шестой части света, в Стране Советов, где одержал победу рабочий класс, медицинская наука с каждым годом успешно развивается. Советский Союз — единственная страна в мире, к-рая построила государственное здравоохранение, служащее интересам миллионных масс и направляемое твердой рукой Советского государства к достижению основной цели: поднять на небывалую высоту здоровье миллионов и обеспечить все условия для того, чтобы «вырастить новое поколение рабочих, здоровых и жизнерадостных, способных поднять могущество Советской страны на должную высоту и защитить ее грудью от покушений со стороны врагов» (Сталин, Вопросы ленинизма, 10 изд., 1935, стр. 383).

Мечты социалистов-утопистов (Фурье) о том, «что общественный строй, противоположный во всем цивилизации (resp. капитализму), потребует и совершенно противоположного направления в гигиене, потребует искусства увеличивать здоровье и силы людей в меру роста продуктов», осуществляются. «Если при строе цивилизации из самого изобилия родится бедность и имеет место кризис от полнокровия, то только в социалистическом обществе благосостояние и здоровье населения будет нарастать прямо-пропорционально непрерывному увеличению общественного богатства» (Фурье). Это стало возможным только в Союзе ССР в результате великих побед рабочего класса под руководством ленинско-сталинской партии, побед, записанных в Сталинской Конституции, к-рая «представляет собой итог пройденного пути, итог уже добытых завоеваний» (Сталин, О проекте Конституции Союза ССР, 1936, стр. 17). В СССР ликвидирована возможность эксплоатации человека человеком, и этим самым завоевана основная предпосылка, обеспечивающая успешность борьбы с болезнями и мероприятий по оздоровлению человечества. В Стране Советов нет никакого противоречия между интересами отдельного трудящегося и интересами общества и забота о человеке стоит во главе угла всей советской политики. «Труд из зазорного и тяжелого бремени, каким он считался раньше», превращается «в дело чести, в дело славы, в дело доблести и геройства» (Сталин, Вопросы ленинизма, 10 изд., стр. 393). Труд становится первейшей необходимостью человека, источником его развития, его радости и удовлетворения. Стирается граница между умственным и физическим трудом, и всестороннее развитие личности обеспечивает физическое и психическое здоровье. Колхозное и совхозное строительство ликвидирует «идиотизм» деревенской жизни, уничтожает противоположность между городом и деревней.

За 20 лет борьбы за здоровье трудящихся Советское государство создало и, по мере успешного социалистического строительства, гигантски расширяет возможности для дальнейшего улучшения народного здоровья. Сокращение рабочего дня до 7 час. и ниже, обязательный день отдыха после каждых 5 рабочих дней и, кроме того, ежегодный отпуск минимум на 12 рабочих дней, а для многих специальностей — на месяц и выше, государственная охрана труда при целом ряде специальных узаконений, защищающих здоровье несовершеннолетних и женщин, обязательное освобождение от работы женщин по беременности и родам на 4 месяца с сохранением — полного заработка, широкое законодательство по социальному страхованию, полная ликвидация безработицы — все это создало невиданные до сего времени условия, исключительно благотворно влияющие на народное здоровье. С другой стороны, создана система учреждений и органов здравоохранения, к-рая охватывает и обеспечивает наблюдение за состоянием здоровья и лечение больных: поликлиники, диспансеры, больницы, санатории, родильные дома, учреждения охраны материнства и младенчества, учреждения по охране здоровья детей и подростков, санитарные станции, малярийные станции и т. д. (О динамике развития здравоохранения см. Союз Советских Социалистических Республик, Здравоохранение). Все эти учреждения открываются и работают по единому государственному плану, состоят на гос. бюджете и непрерывно растут и улучшают свою работу из года в год, оказывая бесплатную квалифицированную помощь трудящимся. Врач, к-рого в капиталистическом обществе буржуазия из человека науки превратила в своего платного наемника и к-рый, по словам Фурье, «в цивилизованном (resp. капиталистическом) обществе зарабатывает пропорционально числу пользуемых им больных и в его интересах, чтобы болезни были многочисленны и продолжительны», — этот врач в Советском государстве стал общественным деятелем, непосредственным участником социалистич. строительства, связанным с массами трудящихся и призванным привлекать их к делу здравоохранения на основах широкой самодеятельности и распространения среди них санитарной культуры.

В СССР ведется энергичная работа по подготовке новых многочисленных кадров врачей и научных работников в области М. (по сравнению с 1913 число врачей выросло больше чем в 5 раз). Открыты десятки (до 70) новых медицинских и стоматологии, институтов, в первую очередь в. союзных и автономных республиках (см. Медицинское образование), созданы крупные научно-исследовательские институты во главе со Всесоюзным институтом экспериментальной М. — В этом институте до Великой Октябрьской социалистич. революции начала развертываться деятельность знаменитого физиолога Павлова (см.). Его учение о деятельности пищеварительных желез легло в основу всего учения о пищеварении и оказало значительное влияние на современные успехи клиники болезней пищеварительного тракта. Своим новым учением об условных рефлексах, привлекшим внимание физиологов и психологов всего мира, Павлов перебросил мост между психологическим и физиологическим. После Павлова, проложившего впервые в истории науки путь к объективному изучению высшей нервной деятельности, дело его продолжают многочисленные его ученики и в первую очередь лаборатории его, сосредоточенные в ВИЭМ. 35-летний опыт Павлова и его школы обосновал объективное изучение высшей нервной деятельности животных, доказал правильность разработанной ими методики и привел к ряду завоеваний в физиологии. В последние годы методика Павлова проникает и в изучение сложных путей физиологии, механизма неврозов, благодаря чему намечается новая физиологич. классификация типов нервной системы. Введя в область изучения высшей нервной деятельности, к-рая столетиями оставалась неприступной крепостью реакционных идеалистич. течений, точный научный эксперимент, школа Павлова помогла развитию материалистич. взглядов, однако остававшихся часто на почве ограниченного механистич. материализма. Из других работ значительный интерес с точки зрения теоретич. значения имеют исследования в области изучения нервной трофики, развитые учеником Павлова Сперанским, работы в области изучения поведения человека (рефлексологии) академика Бехтерева, в области нейрохирургии — Бурденко, работы академика Воробьева в области анатомии и ряд других.

Лишь после победы Великой Октябрьской социалистич. революции М., овладевая основами диалектич. материализма, в своих исследованиях как в теоретических, так и в клинических стала вести решительную борьбу с идеализмом и мистицизмом, которыми полна медицинская наука капиталистич. стран. В различных отраслях физиологии, патологии и клиники проводится углубленная работа по раскрытию сущности болезней, их этиологии и патогенеза. Советская М. разбила чуждые влияния меньшевиствующего идеализма, механистич. материализма. Она вскрыла ошибочность и отвергла взгляды узкого биологизма и чрезмерной акцентуации в этиологии болезней роли конституции, различных диатезов, эндокринной системы, наследственности, без учета социальной обусловленности человека, недооценки примата социального над биологическим и их диалектического единства. Она разоблачила и разбила контрреволюционные теории в М. о якобы неизбежном увеличении заболеваемости в связи с индустриализацией страны, теории о преждевременной изнашиваемости и нажитой инвалидности. Дальнейшая неослабная классовая бдительность на научном фронте должна во-время вскрывать всяческие возможные вылазки классового врага.

Медицинская наука в Стране Советов питается все растущими культурными потребностями масс, запросами социалистического строительства. Особенно большое внимание уделяется поднятию трудоспособности. Советская медицина поставила во всем объеме вопросы, которые только разрозненно и неполно изучались до Великой Октябрьской социалистической революции, — это борьба с туберкулезом, с венерич. болезнями, детской смертностью, ревматизмом, малярией, заразными болезнями. Во вновь созданных бактериологических институтах развернута большая работа по целому ряду таких первоочередных вопросов, как усовершенствование предохранительных прививок, изучение фильтрующихся вирусов, возбудителя сыпного тифа, разработка мер борьбы с детскими инфекциями и пр. Особо надо отметить большую работу в области обследования распространения малярии и борьбы с ней. Почти во всех союзных республиках созданы институты по изучению тропич. болезней. Несомненные достижения имеет советская М. в области изучения ревматических заболеваний. Многочисленными исследованиями советских ученых в области этиологии и клиники ревматизма разработаны меры лечения и профилактики ревматизма. — Ставя своей задачей максимальное возвращение трудоспособности и предупреждение заболеваний на производстве, советская клиника встретилась с рядом заболеваний, к-рые, под влиянием специфических профессиональных условий, либо легче возникают, либо своеобразно протекают и к-рые в условиях Советского государства могут быть вполне устранены. Разработана клиника свинцового отравления, отравления окисью углерода и др., широко обследован и изучен вопрос о влиянии профессиональных факторов на сердечно-сосудистую систему, на кровь и на органы дыхания. На основе этих работ научно обосновываются и внедряются в производство меры профилактики с целью оздоровления условий труда.

Советская клиника, с чрезвычайным вниманием следя за всеми новыми открытиями в области терапии и вводя их в практику, обладает еще и тем важным преимуществом, что она имеет возможность использовать все богатство и разнообразие специально-лечебных и социально-профилактических мероприятий. Советская клиника находится в живой и непосредственной связи с профилактич. М. и со всей системой советского здравоохранения. — Фармацевтич. промышленность является государственной, а потому исключается возможность изготовления всяких рекламных, б. ч. шарлатанских средств, производство к-рых рассчитано на легкую наживу. Производство всех лекарственных средств на гос. предприятиях является максимальной гарантией научного контроля за ним и надлежащего качества приготовляемых лекарств и препаратов. В области фармакотерапии ведутся непрерывные работы по открытию, изготовлению и использованию активных средств. Так, открыты и находят широкое применение в деле лечения и профилактики малярии синтетич. препараты — плазмоцид и акрихин. При стрептококковых заболеваниях, и в особенности при роже, успешно применяется новое средство — стрептоцид. Советскими учеными разработаны новые антисептические средства, как динамич. препараты серебра, аммиачные растворы серебра, хлорацид и бактерицид. Быстро развивается органотерапия, причем в практику вошли не только эндокринные (гормональные) препараты, но и препараты из других органов, как, напр., миоль (при грудной жабе) и др.

Рассматривая все происходящие в организме явления как взаимосвязанные и взаимодействующие, советская М. стремится находить и применять лечебные средства, направленные на весь организм. К таким активным и успешным методам лечения относятся диетотерапия, физиотерапия, бальнеотерапия, переливание крови. В практике советской клиники диетотерапия приобретает характер основного метода лечения, а не вспомогательного и то преимущественно при болезнях желудочно-кишечного тракта, как это было раньше. Советские ученые могут отметить уже ряд благоприятных результатов диетотерапии при таких заболеваниях, как сердечно-сосудистые, ревматические и др. Из терапевтических средств, рассчитанных на стимулирование организма в целом, особенно широко используются советской М. всевозможные методы физиотерапии, бальнеотерапии и курортной терапии. — Физиотерапия, доступная во всем мире только для состоятельных людей, у нас широко внедряется в систему заводских и фабричных амбулаторий, поликлиник, домов отдыха, санаториев; большинство городских больниц имеет физиотерапевтич. отделения. Научные работы в области физиотерапии стремятся найти методы ее применения в лечении острых инфекционных заболеваний (брюшной и сыпной тифы, скарлатина, гемоколит, инфекции и т. д.). В курортном лечении, где господствовала ранее голая эмпирия и беззастенчивая реклама в интересах частного предпринимателя, широко ведутся исследовательские работы по изучению всех природных целебных факторов, режима питания. Многочисленные экспедиции открывают и изучают все новые курортные богатства страны. В области клиники — в тесном сотрудничестве с физиологами, физиками, химиками и климатологами — проводится успешная работа по научному обоснованию методов лечения на курортах, разработка проблемы эффективности курортного лечения и выработка дифференцированных показаний и противопоказаний. Изучение вопросов, связанных с применением курортных факторов во внекурортной обстановке, позволяет проводить успешное лечение на месте, без поездки на курорты. Одной из крупных заслуг советской курортологии является то, что грязелечение и искусственные сероводородные ванны получили широкое распространение в промышленных центрах СССР.

Большое внимание уделяется советскими учеными вопросам переливания крови, которое, помимо заместительного значения, имеет и стимулирующее действие (применение небольших количеств иногруппной крови). Огромную роль в широком распространении методов переливания крови и в усовершенствовании способов переливания крови сыграли созданные специальные научно-исследовательские институты. Ими успешно разработаны методы консервирования крови, методы переливания трупной крови, пользования плацентарной кровью. Советская хирургия обладает методом успешной борьбы с гемолитическим шоком путем немедленного переливания крови совместимой и одноименной группы. — Особенностью советской хирургии является внимание, уделяемое изучению вопросов социальной хирургии — борьбы с травматизмом, борьбы со злокачественными новообразованиями. На основе этого изучения разрабатываются методы профилактики. Статистические данные свидетельствуют о непрерывном снижении в нашей стране травматизма, разоблачая ошибочные предположения нек-рых авторов, будто индустриализация страны обусловливает увеличение травматизма. Социалистическая индустрия, вооруженная техникой безопасности, охраной труда, развивающимися стахановскими методами труда, ведет к снижению травматизма. Борьба со злокачественными новообразованиями ведется не только в крупных институтах и клиниках, но и в онкологических пунктах, все больше и больше возникающих при поликлиниках. Главная задача этих пунктов — выявить ранние стадии рака, когда хирургическая помощь наиболее эффективна и радикальна. Одновременно проводятся, с обнадеживающим результатом, работы по борьбе против рецидивов и метастазов опухоли путем впрыскивания специально приготовленной сыворотки. В деле борьбы с опухолями головного и спинного мозга и травматич. повреждениями последнего имеют большое значение успехи в области нейрохирургии, к-рая стала развиваться в нашей стране только после Октября. С каждым годом улучшается диагностика в этой области, благодаря вновь открываемым клиническим методам исследования, и совершенствуется техника операций на центральной и периферической нервной системе.

Из области борьбы с травматизмом и инвалидностью следует отметить также работы советской М. по изучению травматизма глаз и борьбе со слепотой. Изучение причин травматизма глаз, установление действительных профилактических и лечебных мер, наряду с технич. реконструкцией производства, привели к резкому снижению промышленного глазного травматизма. В дореволюционной России, равно как в капиталистич. странах, изучением вопросов травматизма глаз редко и мало интересовались. Выдающееся место в мировой офтальмологии играют работы советских ученых по наблюдению и применению способа пересадки роговицы для борьбы со слепотой. Большим достижением в области кератопластики явилась возможность успешной пересадки роговицы от трупа при консервации глаза в течение ряда часов и даже нескольких дней. Далее, в связи с поставленной социалистич. строительством задачей решительной борьбы с трахомой и ликвидации ее как наследия тяжелого прошлого, следует отметить работы советских офтальмологов в этой области. Эти работы захватили вопросы этиологии трахомы, ее гистологии, создания единообразной классификации и в особенности диагностики и лечения трахомы. За последние годы занял видное место в диагностике трахомы биомикроскопич. метод. Советские окулисты разработали много оригинальных методов лечения трахомы: разнообразные методы операции заворота век, метод повторного выдавливания при трахоме, аутогемотерапии при паннусе и мн. др. Огромная практич. работа на местах и планомерно развитые научные исследования, взаимно оплодотворяя друг друга, привели, на основе достижений социалистич. строительства, к резкому снижению заболеваний трахомой там, где она была вековым злом. Заболеваемость трахомой снизилась в Татарской АССР на 89%, в Калмыцкой АССР — на 75% и в Чувашской АССР — на 61%.

Такая же социальная направленность, поиски методов раннего распознавания, изучения наиболее эффективных методов лечения отличают и другие отрасли советской клиники. Особо нужно остановиться на работах отрасли советской М., которая в дореволюционной России занимала второстепенное место и находилась всецело под влиянием буржуазной науки, а в наст. время по ряду отделов является ведущей в мире, это — советская педиатрия, успехи к-рой всецело обязаны невиданной в мире постановке дела охраны материнства и младенчества в СССР, громадной заботе о ребенке в нашей стране. Широкий и планомерный охват профилактической и лечебной помощью детей всех возрастов позволил советской педиатрии занять ведущую роль в деле изучения детского организма, особенностей его анатомии, физиологии и патологии. Разработка всего учения о ребенке получила разносторонний и углубленный охват благодаря тому, что в этой работе принимают участие не только клиницисты по различным специальностям, но и теоретики (анатомы, физиологи, фармакологи).

Мощное развитие общественного питания в нашей стране вызвало ряд важных исследований в области изучения физиологии пищеварения, обмена веществ и диететики раннего детского возраста. В СССР разработана своя система детского питания, широко внедрено в практику применение витаминов и полноценного питания. Большое внимание уделено изучению расстройств пищеварения (данные о бактериальной флоре, особенностях обмена веществ) и питания и борьбе с летними поносами. Применение разработанной в результате этих исследований диетотерапии привело к значительному снижению летальности при диспепсиях. Не менее значительны успехи в деле изучения мер борьбы с острыми детскими инфекциями — массовой активной иммунизации детей против дифтерии, иммунизации против кори при помощи человеческой сыворотки. Немало сделано и в области лечения острых детских инфекций: применение специфич. терапии при дифтерии, активных лечебных сывороток при скарлатине, выработка методов профилактики осложнений и т. д.

Коренное изменение общих условий жизни и широко развитая медицинская помощь населению в СССР привели к резкому снижению заболеваемости и улучшению всех показателей народного здоровья. Распространенность эпидемических заболеваний резко сократилась, а нек-рые из эпидемических заболеваний исчезли совсем. Холеры, которая, напр., в 1910 унесла более сотни тысяч человеческих жизней, нет уже много лет. Прекратились заболевания оспой благодаря введению обязательного оспопрививания. Заболевания дифтерией снизились более чем на 80%, брюшным тифом — на 70%. Резко снизилась заболеваемость такими широко распространенными в царской России болезнями, как туберкулез, трахома и венерич. заболевания. В 13 раз уменьшились в городах случаи свежих заболеваний сифилисом по сравнению с 1913. Значительно улучшилось физическое развитие советской молодежи; одним из фактов, иллюстрирующих это, являются медицинские осмотры молодежи, идущей в Красную армию, причем надо иметь в виду, что к физич. развитию призывников теперь предъявляются требования более высокие, чем в дореволюционной России. Так, напр., по Московской обл. на тысячу призванных было признано негодными к военной службе по своему физич. развитию в 1913 больше 29 человек, а в 1935-меньше одного. Общая смертность по сравнению с довоенным временем уменьшилась более чем на одну треть, а детская смертность — почти на половину. Рождаемость неуклонно идет вверх, давая особенно быстрый подъем за последние годы. — 20 лет советской М. оправдали справедливость слов Ленина: «Сотрудничество представителей науки и рабочих, — только такое сотрудничество будет в состоянии уничтожить весь гнет нищеты, болезней, грязи. И это будет сделано. Перед союзом представителей науки, пролетариата и техники не устоит никакая темная сила» (Ленин, Соч., т. XXV, стр. 46).

Лит.: Ленин В. И., Материализм и эмпириокритицизм, Соч., 3 изд., т. XIII; Энгельс Ф., Диалектика природы, в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. XIV, М. — Л., 1931; Гиппократ, Избранные книги, пер. с греч., [М.], 1936; Бернар Клод, Лекции по экспериментальной патологии, М. — Л., 1937; Вирхов Р., Целлюлярная патология, основанная на гистологии физиологической и патологической, М., 1865; Боткин С. П., Курс клиники внутренних болезней, вып. 1, СПБ, 1897; 3ахарьин Г. А., Клинические лекции, вып. 1—4, М.» 1889—94; Остроумов А. А., Клинические лекции, М., 1895; Мечников И. И., Лекции о сравнительной патологии воспаления, 2 изд., М., 1923; Павлов И. П., Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных, 5 изд., Л., 1932; Сперанский А. Д., Элементы построения теории медицины, Москва, 1937.