|
По поводу этого стихотворения Олега Дозморова было произнесено: «Он из тех редких поэтов, которые умеют создавать из ничего. Это мера значительности поэта, степень его приближения к ценностному миру, в котором нет несущественного». (Владимир Гандельсман, 2011). Книгу Олега Восьмистишия (2004) я с увлечением проглотил в один присест. Стихи простые, неброские, но прекрасные и в каждом есть что-то своё, особенное — мимо них не пройти просто так. Это заставило меня полазить по интернету и прочесть ещё несколько десятков его стихотворений в этом жанре. И удивило то, что некоторые ранние его восьмистишия, в том числе те, что меня особенно затронули и запомнились, Олег не включил ни в одну из своих книг. Затронули они меня своей откровенностью, искренним высказыванием того, в чём люди обычно не признаются даже самим себе. А он признался, да ещё с утрированной самоиронией:
|
|
Другие же стихи мне понравились каким-то особым выявлением тонких душевных движений, где Олег, не без иронии, пользуясь казалось бы расхожими поэтическими штампами (печаль души моей…, ты слабый свет уносишь вдаль…, прошлого не возвращай…, сомнений не буди…) и избитыми рифмами (закрываю — уплываю, печаль — вдаль, моей — скорей, улетай — возвращай, уходи — буди) создал нечто поражающее своей своей красотой и лиричностью:
|
|
Пользуясь случаем, я задал Олегу три вопроса. Здесь его ответы:
1) У Вас много восьмистиший. Почему? Чем Вас привлекает эта форма?
Краткие, сжатые формы всегда привлекательны, потому что позволяют повысить градус выразительности, афористичности текста. Ну что такое восемь строк? Всего два – два с половиной десятка слов, три-четыре глагола. А вообще восьмистишия в чем-то идут от эпиграммы, которая по определению не может быть длинной. Кроме того, усилия читателя тоже экономятся. Но у всего есть обратная сторона: мне не встречались книги восьмистиший, свободные от монотонности. Все-таки, читая подряд несколько десятков стихотворений с похожим устройством, устаешь.
2) Как по Вашему, можно ли считать «восьмистишие» особым «жанром»?
Философское восьмистишие, наверное, можно считать твердой формой. Мне нравится высказанная кем-то идея, что восьмистишие – это осколок сонета. Но все-таки для жанра недостаточно одного лишь ограничителя по количеству строк, нужно еще что-то.
3) Я заметил, что некоторые ранние стихи из подборки 2000 года в «Урале» Вы не включили в Ваши бумажные книги, в частности: «Меня убила зависть…», «Мука тайная стихов…», «Чужие стихи не люблю…», «Закрываю тихо веки…», «Печаль души моей, печаль…». Можете ли Вы это объяснить?
Да, я их не включил, но сейчас уже сложно вспомнить, по каким соображениям. Наверное, частью они не легли в книгу интонационно: слишком откровенны и ироничны, а частью, наоборот, уже слишком занудны и меланхоличны. Кстати, Кушнер, например, написал мне, что книга не получилась. Мне сложно судить об этом, но, возможно, он прав.
О своей поэзии Олег лучше всего сказал сам в своих автобиографических заметках:[1]
| « | Поэзия не должна быть красивой. Быть литератором — самое жуткое дело на земле. Да, это лучшее, чему себя может посвятить человек. Но это — некрасивое занятие. Работа мало облагораживающая... Поэзия таинственным образом связана с совестью, нравственной болью, с искренностью... Писатель пишет не из-за денег и славы — из-за денег и славы он печатается и издается, и не из-за неуемного желания что-то исправить в общественном устройстве — хотя и такое бывает. Писатель пишет из-за страха смерти, экзистенциального ужаса и острой любви к жизни. Писательство — это попытка продлить существование, схватить ускользающее мгновение назло все пожирающей вечности... Событие стиха — это всегда событие пограничное, происходящее на стыке молчания и речи. Но это ни в коем случае не игра с языком, это событие языка, слово о языке, потому что так называемая реальность — вещь совершена тавтологичная по отношению к языку, который ее «описывает». Язык — это абсолютное молчание всех вариантов существования, в нем есть любой смысл, — конечно, потенциально. Молчание, попросту, беременно речью, которая все-таки серебро, а не золото. Эпоха бессмыслицы — это всегда и эпоха безъязычия, сплошь и рядом заявляющего нам свои права. Поэзия, по мысли Бродского, освобождает человека от химер социального существования, возвращая ему истинный «дом бытия» — язык. Поэт «льет воду», как и свойственно любому поэту, но это вода живая, истинный праздник языка, пиршество артикуляции, первописьмо бытия. | » |
См. также:
- Времени прозрачная примета
- Я хочу все повторить ♦[2]
- Во сне душа была собой
- Пространство — это крест
- Ничего не надо больше ♦
- Осень. Солнце. Белый свет ♥
- Ненадежно, без примет ♦
- Что мне так легко и зыбко
«Маленькие стихотворения» (2000) - Меня убила зависть ♣
- Мука тайная стихов
- Как я жизнь твою сломал
- Проснешься на левом боку
- Чужие стихи не люблю ♣
- Закрываю тихо веки ♥
- Печаль души моей, печаль ♥
- Когда мы расстанемся, мы
- Серые белые дали
Восьмистишия (2003) - В стекле читая по губам ♦
- Не гром, а хруст, передвиженье хмар ♦
- Душа уходит постепенно ♦
- Какая тишь после дождя! ♥
- Ненавижу работу, хочу умереть ♣
- Хотел сегодня написать ♣
«Восьмистишия» (2004), книга - Небо размытое, дождь проливной
- Заброшенные парки мне милее
- Белей щеки в морозном декабре
- В пустом лесу, не видимом глазами
- Лето, лето, всё серого цвета
- Холодом зимним повеяло
- Я вас люблю, озябшие леса
- Разлуки нашей скорбная печаль
- Снег пошел — обновилась пороша
- Под дождем проливным, моросящим
- Подумаешь, экое счастье ♦
- «Осыпаются астры в садах…»
- Скучно! Скучно!.. И ветер, и листья
- Навзничь с открытыми глазами!
- Холодное небо и серая гладь
- Мне не понять, о чем они шумят
- Нету рифмы? А вывеска «Мебель»
- Так я и буду всю жизнь горевать
- Вот рябина, рябина, рябина
- Цветы замерзают, цветы!
- Наконец-то пришла погода
- Наверно, я тоже умру ♦
- Какие настали морозы!
- Печальные парки в конце октября
- Я осень люблю, потому что люблю ♦
- Я только цветы и люблю
- Когда цветы склоняются, шумят
- Холод в апреле на две головы
- Осенью, осенью, с детской тоской
- Когда садится солнце в облака
- Что осенью бледнее небеса
- Очень холодное время года
Восьмистишия из книги «Смотреть на бегемота» (2012) - А что случилось? А собственно, ничего ♠
- Куда, куда вы удалились ♦
- Июль. Двадцать второе. Не стихи? ♦
- Он нажимает кнопку светофора
- Ранец тот, гэдээровский, что мне отец привозил
- Родная речь, отойди от меня ♦
- Нет интереса? Сочиняй ♦
- Та, о ком он писал: невозможно ♦
- Нормально. Из дворика наверняка ♦
- Вяземский князь ложится спать ♦
- Когда бы я один любил печаль и грусть ♥
- С конца чужой войны четвёртая весна
- В Эрмитаже и Лувре, Британском музее ♣
- Заката отсветы красивы
Другие восьмистишия - Нам римлянин сказал: гаданья — дрянь ♦
- То не уральский закат озарил тополиные кроны ♦
- Мой грех всегда со мной ♦
- …И, увидав смертельную усталость ♦
- Что за словом не следует ничего ♣
- У нас вчера открылась пиццерия ♦
- Молчи уж. Где она, Россия? ♠
- У дождя вся жизнь – одна минута (2017)
- Плебейское стремленье удивлять (2017)
Голос частного человека
- Поэт с Урала? По-любому гопник
- Дорогой Вася, ты спрашивал, как у меня дела
- Народ не с вами. И не с нами
Примечания
- ↑ См. полностью: Олег Витальевич Дозморов: О себе и прочих обятоятельствах
- ↑ Пояснение условных обозначений ♦ ♥ ♣ ♠ см. в примечаниях к статье А8/От составителя.
© Д. Смирнов-Садовский. Составление. Комментарии. Дизайн.
