Поэзия Древнего Египта: различия между версиями
Строка 894: | Строка 894: | ||
Из тех, что жизнь услаждают. | Из тех, что жизнь услаждают. | ||
</poem>{{poem-off}} | </poem>{{poem-off}} | ||
− | + | <!-- | |
==Фрагменты Перевод А. Ахматовой== | ==Фрагменты Перевод А. Ахматовой== | ||
Строка 2190: | Строка 2190: | ||
Ра любит ее. | Ра любит ее. | ||
</poem>{{poem-off}} | </poem>{{poem-off}} | ||
+ | |||
+ | ==К ночи Перевод В. Потаповой== | ||
− | + | {{poem-on|К ночи}}<poem> | |
− | |||
− | |||
− | |||
− | |||
− | |||
Во чреве неба зрела ночь. | Во чреве неба зрела ночь. | ||
− | |||
Из чрева неба вышла ночь. | Из чрева неба вышла ночь. | ||
− | |||
Ночь принадлежит матери своей. | Ночь принадлежит матери своей. | ||
− | |||
Мне принадлежит покой телесный. | Мне принадлежит покой телесный. | ||
− | |||
О ночь, даруй мне мир — | О ночь, даруй мне мир — | ||
− | |||
И я подарю тебе мир! | И я подарю тебе мир! | ||
− | |||
О ночь, даруй мне отдых — | О ночь, даруй мне отдых — | ||
− | |||
И я подарю тебе отдых! | И я подарю тебе отдых! | ||
− | |||
Вечер убрался прочь, | Вечер убрался прочь, | ||
− | |||
Сломан посох его, | Сломан посох его, | ||
− | |||
Расколот его кувшин, | Расколот его кувшин, | ||
− | |||
И дурная вода пролилась. | И дурная вода пролилась. | ||
− | |||
− | |||
Ночь принадлежит матери своей, Золотой богине. | Ночь принадлежит матери своей, Золотой богине. | ||
− | |||
Мне принадлежит покой природы. | Мне принадлежит покой природы. | ||
− | </poem>{{poem-off}} | + | </poem>{{poem-off|Перевод В. Потаповой}} |
==Царица Хатшепсут отмеряет благовония для своего отца Амона== | ==Царица Хатшепсут отмеряет благовония для своего отца Амона== |
Версия 09:23, 1 июля 2013
Поэзия Древнего Египта |
Источник: Поэзия и проза Древнего Востока |
- Сила любви Перевод В. Потаповой
- Начало прекрасных и радостных песен сестры, когда она возвращается с луга Перевод В. Потаповой
- Начало радостных песен Перевод В. Потаповой
- Деревья её сада Перевод В. Потаповой
- Начальное слово великой подательницы радости Перевод В. Потаповой
- Три желания Перевод А. Ахматовой
- Начало сладостных, найденных в письменах речений, начертанных писцом Некрополя Нахт-Собеком Перевод А. Ахматовой
- У реки Перевод В. Потаповой
- Фрагменты Перевод А. Ахматовой
- Ветер Перевод А. Ахматовой
- Любовная песнь Перевод В. Потаповой
- Жрица Хатхор Перевод А. Ахматовой
- Вечная любовь Перевод А. Ахматовой
- Хвала любящей супруге Перевод А. Ахматовой
- Из «Поучений Птахотепа» Перевод В. Потаповой
- Любовное заклинание Перевод А. Ахматовой
- Праздник в саду Перевод А. Ахматовой
- Пиршество Перевод А. Ахматовой
- Из «Спора разочарованного со своей душой» Перевод В. Потаповой
- Песнь из дома усопшего царя Антефа, начертанная перед певцом с арфой Перевод А. Ахматовой
- Похвала смерти Перевод В. Потаповой
- Прославление писцов Перевод А. Ахматовой
- Тоска по Мемфису Перевод А. Ахматовой
- Слово о сборе винограда Перевод В. Потаповой
- Восхваление Нила Перевод А. Ахматовой
- К богине Перевод А. Ахматовой
- К утреннему Солнцу Перевод А. Ахматовой
- К ночи Перевод В. Потаповой
- Царица Хатшепсут отмеряет благовония для своего отца Амона Перевод В. Потаповой
- Песнь Семи Хатхор Перевод А. Ахматовой
- Плач Исиды по Осирису Перевод А. Ахматовой
- Ожидание встречи Перевод А. Ахматовой
- Сетование на похоронах Перевод В. Потаповой
Поэзия Древнего Египта в переводах Анны Ахматовой и Веры Потаповой
Сила любви Перевод В. Потаповой
1
Любовь к тебе вошла мне в плоть и в кровь
И с ними, как вино с водой, смешалась.
Как с пряною приправой — померанец
Иль с молоком — душистый мед.
О, поспеши к Сестре своей,
Как на ристалище — летящий конь,
Как бык,
Стремглав бегущий к яслям.
Твоя любовь — небесный дар,
Огонь, воспламеняющий солому,
Добычу бьющий с лету ловчий сокол.
2
Меня смущает прелесть водоема.
Как лотос нераскрывшийся, уста
Сестры моей, а груди — померанцы.
Нет сил разжать объятья этих рук.
Ее точеный лоб меня пленил,
Подобно западне из кипариса.
Приманкой были кудри,
И я, как дикий гусь, попал в ловушку.
3
Твоей любви отвергнуть я не в силах.
Будь верен упоенью своему!
Не отступлюсь от милого, хоть бейте!
Хоть продержите целый день в болоте!
Хоть в Сирию меня плетьми гонте,
Хоть в Нубию — дубьем,
Хоть пальмовыми розгами — в пустыню
Иль тумаками — к устью Нила.
На увещанья ваши не поддамся.
Я не хочу противиться любви.
4
Согласно плещут весла нашей барки.
По Нилу вниз плыву с вязанкой тростника.
В Мемфис[1] хочу поспеть и богу Пта[2] взмолиться:
Любимую дай мне сегодня ночью!
Река — вино!
Бог Пта — ее тростник,
Растений водяных листы — богиня Се́хмет,
Бутоны их — богиня Иари́т,[3] бог Нефертум[4] — цветок.
Блистая красотой, ликует Золотая,[5]
И на земле светло. Вдали Мемфис,
Как чаша с померанцами, поставлен
Рукою бога.
5
Улягусь я на ложе
И притворюсь больным.
Соседи навестят меня.
Придет возлюбленная с ними
И лекарей сословье посрамит,
В моем недуге зная толк.
6
Вот загородный дом Сестры моей,
Распахнута двустворчатая дверь,
Откинута щеколда.
Любимая разгневана донельзя.
Взяла бы хоть в привратники меня!
Ее бы выводил я из терпенья,
Чтоб чаще слышать этот голос гневный,
Робея, как мальчишка, перед ней.
7
Пройдя Канал Владыки[6] по теченью,
Свернула я в другой, носящий имя Ра.
Чтоб вовремя поспеть к разбивке
Шатров, когда канал Мерти́у[7]]
Свое откроет устье.
Плыву, — не опоздать бы мне на праздник! —
А сердцем порываюсь к богу Ра.
Пускай поможет мне увидеть Брата,
Когда направится он в храм Владыки.
Канала устье нам двоим предстало.
Мое унес ты сердце в Гелиополь,
И я ушла с тобой к деревьям рощи,
Всевышнему Владыке посвященной.
С деревьев Солнечного бога
Срываю ветвь — себе на опахало.
Лицом я обернулась к роще
И в сторону святилища гляжу.
Отяжелив густым бальзамом кудри,
Наполнив руки ветками персе́й.
Себе кажусь владычицей Египта,
Когда сжимаешь ты меня в объятьях.
Начало прекрасных и радостных песен сестры, когда она возвращается с луга Перевод В. Потаповой
песен сестры, когда
она возвращается с луга
1
О Брат мой! Желанья твои
Предугаданы мной.
Забота у сердца одна:
Чтоб милый меня возлюбил.
Я вышла на промысел птичий.
В руке у меня западня,
В другой — птицеловная сеть
И острого дротика древко.
Из Пунта в Египет летят
Пернатые, чье оперенье
Пропитано миррой. В приманку
Впивается первая птица.
Душистыми смолами Пунта
Наполнены когти у ней.
На волю отпустим ее,
Чтоб остаться вдвоем!
Прощальный услышал ты крик
Прекрасной моей, умащенной бальзамом,
Когда я силки расставляла,
И были мы вместе.
Несказа́нная радость —
К любимому выйти на луг!
2
Дикий гусь кричит
Жалобно в силках.
Бьюсь в плену любовном,
Словно в западне.
Дичи не поймав,
Как я без добычи
К матери вернусь?
Что отвечу ей?
Я сетей не ставила сегодня:
Я сама в сетях его любви.
3
Дикий гусь кружи́т
И ныряет в заводь.
Вьется птичья стая. Что мне до нее,
Если я поглощена любовью?
В одиночестве — и то
Не нарадуюсь любви!
Сердце у меня в ладу с твоим.
Красота моя с твоей поспорит.
4
От милого я вышла,
И сердце замирает
При мысли о его любви.
И яства сладкие —
Мне соли солоне́й
И вина сладкие —
Гусиной желчи горше.
Лишь поцелуй его
Живителен для сердца.
Что́ я нашла, Амон,
Мне сохрани навеки!
5
Как бы я желала, мой прекрасный,
Стать твоей заботливой хозяйкой,
Чтоб рука моя в руке твоей лежала,
Чтоб любовь моя была тебе отрадой.
К сердцу своему — в твоей груди! —
Я взмолилась: «Дай сегодня ночью
Мне в мужья того, кого люблю!
Без него — что ложе, что гробница».
Ты — само здоровье, жизнь сама!
Ты живешь — о, счастье!
Ты здоров — о, радость
Для души, стремящейся к тебе!
6
Ласточки я слышу голос:
«Брезжит свет, пора в дорогу!»
Птица, не сердись,
Не брани меня!
Милый у себя в опочивальне.
Радуется сердце.
Говорю я другу: «Не уйду!»
И рука моя — в его руке.
Для прогулок выбираем оба
Уголок уединенный сада.
Стала я счастливейшей из женщин.
Сердца моего не ранит милый.
7
К воротам обратив лицо, —
Вот-вот придет любимый! —
С дороги не спускаю глаз
И каждый звук ловлю.
Любовь — моя забота.
Мое занятье — ждать.
Любви — и только ей! —
Я сердцем откликаюсь.
Послал бы скорохода,
Чтоб вестник быстроногий
Мне без обиняков
Сказал про твой обман!
Признайся, ты завел другую!
Она тебя прельщает.
Возможно ль кознями своими
Ей вытеснить меня?
8
Мне вспомнилась твоя любовь!
Кудрей заплетена лишь половина:
Стремглав бегу тебя искать,
Пренебрегая гребнем и прической.
О, если ты не разлюбил и ждешь —
Я косы живо заплету,
Готова буду вмиг!
Начало радостных песен Перевод В. Потаповой
1
Цветок мех-мех[8] вплетаю в свой венок.
Как полный мех уравновешен мехом,
Так сердце у меня в ладу с твоим;
И, волю дав ему, лежу в твоих объятьях.
Мое желанье — снадобье для глаз:
При взгляде на тебя они сияют!
Я нежно льну к тебе, любви ища,
О мой супруг, запечатленный в сердце!
Прекрасен этот час!
Пусть он продлится вечность,
С тех пор, как я спала с тобой,
С тех пор, как ты мое возвысил сердце.
Ликует ли, тоскует ли оно —
Со мной не разлучайся!
2
В моем венке — вьюнок.
Я вью венок — твой юный лоб венчать.
Ведь я тебе принадлежу,
Как сад,
Где мной взлелеяны цветы
И сладко пахнущие травы.
Ты выкопал прохладный водоем.
И северного ветра дуновенье
Приносит свежесть,
Когда вдвоем гуляем у воды.
Рука моя лежит в руке твоей.
По телу разливается блаженство,
Ликует сердце.
Мы идем бок о бок…
Мне голос твой — что сладкое вино.
Я им жива.
Еды с питьем нужнее мне
Твой взгляд.
Деревья её сада Перевод В. Потаповой
Говорит гранатник
Ряд ее зубов за образец
Я избрал для зерен, а примером
Для плодов — ее грудей округлость.
Я листвой красуюсь круглый год.
Под моим шатром чета влюбленных,
Умащенных маслом и бальзамом,
От вина и браги охмелев,
В знойный день приют себе находит.
Соблюдая года времена,
Осыпаются деревья сада.
Я, не увядая, зеленею
Все двенадцать месяцев подряд.
Не успеет облететь мой цвет —
На ветвях уже набухли почки.
Дерево я первое в саду!
Мало чести мне вторым считаться.
На себя пеняйте, если впредь
Вы меня осмелитесь унизить!
Я уловки ваши обнаружу:
Пусть в глаза бросается обман!
Милая получит по заслугам,
И — жгутом из голубых и белых
Лотосов — любимого проучит,
Выместит на нем свою досаду.
Заточит его по обвиненью
В опьяненье пивом всех сортов;
Взаперти заставит провести
День любви в беседке тростниковой.
— Что и говорить, гранатник прав!
Улестим как следует его,
Чтоб на целый день под ним укрыться!
Говорит смоковница
Вот блаженство — ей повиноваться!
Среди знатных женщин равной нет!
Если мало у нее рабынь,
Я могу пойти к ней в услуженье.
Уроженку Сирии — меня
Привезли, как пленницу, влюбленным.
Было госпоже моей угодно.
Чтобы я росла в ее саду.
Сами наслаждаясь опьяненьем,
Мне вина не жертвуют ни капли.
Из мехов прохладною водой
Тела моего не наполняют.
Тень моя нужна им для утех
Только в день, когда они не пьют.
О прекрасная, клянусь душой,
Будет за меня тебе отмщенье!
Заговорил маленький сикомор,
посаженный её рукой
Шелест листвы сикомора
Запаху меда подобен.
Пышные ветви его
Свежестью взор веселят.
Грузно свисают плоды
Яшмы краснее.
Листья под стать бирюзе,
Лоском поспорят с глазурью.
Ствол будто выбит из камня
Серого с голубизной.
Манит к себе сикомор,
В зной навевая прохладу.
Владелица сада
Любимому пишет письмо
И дает отнести
Быстроногой садовника дочке:
«Приходи погостить в окруженье подруг!»
Деревья в роскошном цвету.
Шатер и беседка
Тебя дожидаются здесь,
И домочадцы, как мальчики, рады тебе.
Нагруженных пожитками слуг
Выслать вперед поспеши.
Предчувствие встречи с тобой
Пьянее вина.
Челядь сосуды несет
С пивом различных сортов,
Хлебы и овощи,
Пряные травы, плоды в изобилье.
О, приходи провести
Три усладительных дня под моими ветвями!
Друга сажают
По правую руку прекрасной.
Она опьяняет его
И покорна ему.
Где стояло хмельное — гости хмельные лежат.
Она остается с любимым.
Обыкновенье у них —
Уединяться под сенью моей.
Что видел — то видел… Но я не болтлив
И не обмолвлюсь об этом ни словом.
Начальное слово великой подательницы радости Перевод В. Потаповой
Песнь первая
Одна несравненная дева
Желаннее всех для меня,—
Та, что блистает под стать Новогодней звезде[106]
В начале счастливого года.
Лучится ее добродетель,
И светится кожа ее.
Взгляд упоителен, сладкоречивы уста,
Без пустословья.
Горделивая шея у ней над сверкающей грудью.
Кудри ее — лазурит неподдельный.
Золота лучше — округлые руки ее!
С венчиком лотоса могут сравниться персты.
Поступь ее благородна,
И стройные бедра
Словно ведут на ходу спор об ее красоте.
Сердце мое похищает она, величаво кивнув.
Встречных мужей вынуждает она обернуться
И вслед поглядеть непременно.
Кому улыбнется — счастливец,
Средь юношей равных — избранник!
Ей стоит лишь из дому выйти —
И люди ее, как богиню, приветствуют — с первого шага.
Песнь вторая
Два слова промолвит мой Брат, и заходится сердце.
От этого голоса я, как больная, брожу.
Наши дома — по соседству, рукою подать,
Но к нему я дороги не знаю.
Было бы славно, вступись моя мать в это дело.
Она бы ему запретила глазеть на меня.
Силится сердце о нем позабыть,
А само любовью пылает!
Вот он, какой бессердечный!
Его я желаю обнять, а ему невдомек.
Хочу, чтоб у матери выпросил в жены меня,
А ему невдогад.
Если тебе Золотою заступницей женщин
Я предназначена, Брат,
Приходи, чтобы я любовалась твоей красотой.
Чтобы мать и отец ликовали,
Чтобы люди чужие тобой восхищались,
Двойник мой прекрасный!
Песнь третья
Три сердечных желанья слились у меня воедино:
Храм посетить, Золотую увидеть и ей помолиться.
В колеснице попался мне Ме́хи,
Юношами окруженный своими.
Неискушенное сердце мое!
Зачем ты меня подстрекаешь противиться Мехи?
Не лучше ли, с ним поравнявшись.
Обнаружить свою благосклонность?
«Я — для утехи твоей!» — намекнуть,
И он поместит меня в главном покое,
Где содержится свита его.
На радостях имя мое возвеличит он трижды.
Песнь четвертая
Раза в четыре быстрее колотится сердце,
Когда о любви помышляю.
Шагу ступить по-людски не дает,
Торопливо на привязи скачет.
Ни тебе платье надеть,
Ни тебе взять опахало,
Ни глаза подвести,
Ни душистой смолой умаститься!
О милом подумаю — под руку так и толкает:
«Не медли, не мешкай! Желанной меты́ добивайся!»
Ты опрометчиво, сердце мое!
Угомонись и не мучай меня сумасбродством.
Любимый придет к тебе сам,
А с ним — любопытные взоры.
Не допускай, чтобы мне в осужденье сказали:
«Женщина эта сама не своя от любви!»
При мысли о милом терпеливее будь, мое сердце:
Бейся, по крайности, медленней раза в четыре!
Песнь пятая
Пять славословий вознес я Владычице неба,
Перед богиней Хатхор Золотой преклонился.
Всевластной вознес я хвалу,
Благодарности к ней преисполнен.
Мою госпожу побудила, внимая мольбам,
Проведать меня Золотая.
Счастье безмерное выпало мне:
Сестра посетила мой дом!
Восторг, ликованье и гордость
Мной овладели, когда услыхал я: «Гляди, она здесь!»
При ее появленье, любовью великой пылая,
Юноши молча склонились.
Я воскурил благовонья Владычице неба
И любимую в дар получил на три дня.
Божественным именем я заклинал, но она удалилась.
Теперь в одиночестве пятые сутки живу.
Песнь шестая
Шесть локтей отделяли меня от распахнутой двери,
Когда мне случилось пройти мимо дома его.
Любимый стоял подле матери, ласково льнули
Братья и сестры к нему.
Невольно прохожих сердца проникались любовью
К прекрасному мальчику, полному высших достоинств,
К несравненному юноше,
Чье благородство отменно.
Когда проходила я мимо,
Он бегло взглянул на меня.
Взгляд уловив,
Я ликовала душой.
Хочу, чтобы мать умудрилась раскрыть мое сердце.
О Золотая, не медли, — уменьем таким
Сердце ее надели!
И войду я к любимому в дом.
Его на глазах у родни поцелую,
Не устыжусь и чужих.
Пусть их завидуют люди,
Что любимый позна́ет меня!
Справлю я праздник богини своей.
О, как порывисто мечется сердце в груди!
«Позволь мне, — скажу, — Золотая,
На Брата глядеть шесть ночей напролет!»
Песнь седьмая
Семь дней не видал я любимой.
Болезнь одолела меня.
Наполнилось тяжестью тело.
Я словно в беспамятство впал.
Ученые лекари ходят —
Что пользы больному в их зелье?
В тупик заклинатели стали:
Нельзя распознать мою хворь.
Шепните мне имя Сестры —
И с ложа болезни я встану.
Посланец приди от нее —
И сердце мое оживет.
Лечебные по́боку книги,
Целебные снадобья прочь!
Любимая — мой амулет:
При ней становлюсь я здоров.
От взглядов ее — молодею,
В речах ее — черпаю силу,
В объятиях — неуязвимость.
Семь дней глаз не кажет она!
Три желания Перевод А. Ахматовой
1
О, торопись к Сестре,
Подобно посланцу,
Вестей которого в нетерпенье ждет царь,
Потому что он желает узнать их как можно скорее.
Для него запряжены все упряжки,
Для него приготовлены лошади,
Всюду, где он находится, закладывают для него колесницы,
Он не должен отдыхать в дороге.
Кто достигает дома Сестры,
Сердце того начинает ликовать.
2
Ах, если бы ты примчался ко мне,
Как царский конь,
Выбранный из тысячи упряжек,
Украшение царских конюшен.
Его кормят отборным зерном,
Хозяин узнает его поступь;
Когда он слышит свист хлыста,
Его нельзя удержать.
Лучший возница
Не может обогнать его.
Сердце Сестры знает,
Когда он недалеко от нее.
3
Ах, если бы ты устремился к Сестре,
Подобно газели, мчащейся через пустыню,—
Ноги ее устали, тело ее ослабело,
Всю ее охватил страх.
Охотники гонятся за ней, собаки окружили ее,
Она не видна в облаке пыли,
Место отдыха — только помеха в ее бегстве,
А река стелется дорогой перед ней.
Пусть ты достигнешь ее обиталища
Быстрее, чем твою руку четырежды поцелуют.
Потому что Золотая так велела, друг мой.
Начало сладостных, найденных в письменах речений, начертанных писцом Некрополя Нахт-Собеком
Перевод А. Ахматовой
начертанных писцом Некрополя Нахт-Собеком
1
Если ты придешь с этим к дому Сестры,
Если ты устремишься к обиталищу ее,
Жилище ее станет иным,
Украсившись песнями и танцами.
Вдобавок дай ей вина.
Тогда ты победишь ее хитрость
И вознаградишь ее за ночь.
И она скажет тебе: «Заключи меня в свои объятья!»
И завтра сделай так же.
2
Когда ты приносишь песни во двор к Сестре,
Если ты один и рядом нет никого,
Ты поступаешь по своему желанию на ее празднике.
Ветер колеблет гирлянды на стене.
Небо опускается на воздух, воздуху не удержать его,
Небо приносит тебе свой запах,
Одуряющий запах,
Опьяняющий всех вокруг.
Смотри, Золотая одаряет тебя,
Вкуси жизнь свою.
3
Хорошо умеет бросать петлю Сестра,
Не заботясь об уплате налога на скот.
Она накидывает на меня петлю из своих волос,
Она притягивает меня своими глазами,
Она опутывает меня своими ожерельями,
Она ставит на мне клеймо своим перстнем.
4
Почему говоришь ты своему сердцу:
«К ней влечет меня, жажду обнять ее!»
Клянусь Лионом, я приду
И одежду принесу в руках.
5
Я нашла брата у воды,
Ноги он опустил в реку.
Перед ним был праздничный поднос с едой и вином,
Похожий на грудь мою.
6
Вот что сделала со мной Сестра.
Должен ли я молчать об этом?
Она оставила меня у дверей своего дома,
А сама ушла вовнутрь.
Она не сказала мне: «Войди ты, красивый».
Она была глухой сегодня ночью.
7
Ночью я проходил мимо ее дома.
Я постучал, но мне не открыли, —
Превосходная ночь для привратника.
О засов, я хочу отомкнуть тебя!
Дверь! Ты судьба моя,
Ты мой добрый дух.
Там, внутри, для тебя зарежут быка.
В жертву твоему могуществу, о дверь!
На закланье принесут длиннорогого быка — тебе, дверь!
Короткорогого быка — тебе, замок!
Жирного гуся — вам, петли!
Жир — тебе, ключ!
Самые лакомые куски быка —
Подмастерьям плотника,
Чтоб он сделал засов из тростника,
А дверь из соломы.
Пусть приходит Брат, когда захочет,
Он найдет дом открытым,
Он найдет постель, покрытую лучшим полотном,
И прекрасную девушку в этой постели.
И девушка скажет мне:
«Дом принадлежит правителю города».
У реки Перевод В. Потаповой
1
Сестра — на другом берегу.
Преграждая дорогу любви,
Протекает река между нами.
На припеке лежит крокодил.
Вброд я иду по волнам,
Пересекая теченье.
Храбрости сердце полно.
Тверди подобна река.
Любовь укрепляет меня, —
Как от воды заклинанье,
Пропетое девой.
Я вижу ее приближенье — и руки простер.
Сердце взыграло,
Как бы имея вечность в запасе.
Царица моя, подойди, —
Не медли вдали от меня!
2
Ее обняв, я ощущаю
Ответное объятье рук ее,
Напоминающее негу Пунта,
Смолою благовонной умащенье!
Когда от поцелуя моего,
Помедлив, разомкнутся
Ее уста —
Я опьянен без хмеля.
4
Когда наконец уготовишь ты ложе, слуга?
Говорю я тебе:
Покров из виссона возьми, чтобы тело ее облегал.
Только не вздумай царское класть полотно!
Простого — белёного — остерегайся подавно!
Тканью, что миррой пропитана, ложе укрась для нее.
5
Быть бы мне черной рабыней,
Мойщицей ног!
Мог бы я вволю
Кожей твоей любоваться.
6
Рад бы стиральщиком стать я
На один-единственный месяц:
Платья твои отмывать
От бальзама и мирры душистой.
7
Быть бы мне перстнем с печатью на пальце твоем!
Ты бы меня берегла,
Как безделушку,
Из тех, что жизнь услаждают.
- ↑ 98 Мемфис — древняя столица Египта, находившаяся южнее Каира. С XVI в. до н. э. — важнейший торговый центр, а также центр почитания бота Пта.
- ↑ 99 Пта — владыка богов, создатель всего сущего. Считался покровителем кузнецов и скульпторов. Его жена Сехмет и сын Нефертум составляли так называемую мемфисскую триаду. Изображался в виде человека с обритой головой, закутанного в погребальные пелены.
- ↑ 100 Иарит — богиня-змея, охранительница власти фараона.
- ↑ 101 Нефертум — его изображали человеком с цветком логоса на голове (лотос олицетворяет рождение и процветание).
- ↑ 102 Золотая — эпитет богинь Хатхор и Сехмет. Хатхор поклонялись так же, как богине неба и дальних стран. Ее священным символом был систр, а священным животным — корова.
- ↑ 103 Канал Владыки — находился около города Гелиополя (по-древнеегипетски: Он).
- ↑ 104 Канал Мертиу — находился в районе Гелиополя. Здесь идет речь о празднике, справлявшемся в начале разлива Нила.
- ↑ 105 Мех-мех — портулак.