Хроника текущих событий/40/03

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Хроника текущих событий — выпуск 40/3
{{#invoke:Header|editionsList|}}


You are reading ХРОНИКА ТЕКУЩИХ СОБЫТИЙ, ВЫПУСК 40, 20 мая 1976г.
headfile: XTC4000 , previous file: XTC4002 , this flle: XTC4003 , Next file: XTC4004


СУД НАД АНДРЕЕМ ТВЕРДОХЛЕБОВЫМ

Андрей Николаевич ТВЕРДОХЛЕБОВ родился в Москве в 1940г., физик. Один из основателей Комитета прав человека (в декабре 1972г. вышел из комитета, см. Хр.29). В сентябре 1973г. вместе с В.АРХАНГЕЛЬСКИМ, В.АЛЬБРЕХТОМ и И.КОРНЕЕВЫМ учредил "Группу - 73" (Хр.30). Был одним из составителей самиздатских сборников "Международная Амнистия" (там же). Секретарь советской группы организации "Международная Амнистия" (председатель группы - В.ТУРЧИН). В начале 1975г. в издательстве "Хроника-пресс" (Нью-Йорк) вышел сборник "Андрей ТВЕРДОХЛЕБОВ - в защиту прав человека" (составитель - В.ЧАЛИДЗЕ). После нескольких обысков и допросов зимой 1974-75гг. (Хр.34-35) А.Н.ТВЕРДОХЛЕБОВ 18 апреля 1975г. был арестован (Хр.36).

                           *****

Суд над ТВЕРДОХЛЕБОВЫМ, как и суд над ДЖЕМИЛЕВЫМ (см. наст. выпуск), был первоначально назначен на 6 апреля. К этому времени в Мосгорсуд поступило заявление от друзей и родственников ТВЕРДОХЛЕБОВА. Они просили позаботиться о судебном помещении, которое вместило бы всех желающих присутствовать на процессе и заявивших об этом заранее. Как на прецедент, авторы ссылались на процесс В.ИГРУНОВА в Одессе (см. наст. выпуск). Заявление подписали 35 человек.

4 апреля Е.БОННЭР и А.САХАРОВ опубликовали следующее заявление для прессы:

         На 6  апреля  назначено  два  суда  -  над   Андреем
    ТВЕРДОХЛЕБОВЫМ  в  Москве  и  над  Мустафой  ДЖЕМИЛЕВЫМ в
    Омске.
         Андрей ТВЕРДОХЛЕБОВ  наш  ближайший  друг,  для  нас
    почти член семьи.  Бесчисленное  число  раз  его  помощь,
    совет,  сочувствие и просто присутствие были поддержкой в
    нашей  трудной  и  напряженной  жизни.   Мы   хотели   бы
    находиться  рядом  во  время суда над ним,  даже если нас
    вместе с друзьями не пустят  в  зал,  что,  к  сожалению,
    стало позорной традицией политических процессов в СССР.
         Но суд в Омске состоится  в  еще  более  трагических
    условиях.  Одному  из  лидеров движения крымских татар за
    возвращение в Крым,  ДЖЕМИЛЕВУ,  угрожает четвертый  срок
    заключения. 9 месяцев он держит голодовку протеста против
    основанного на лжесвидетельстве обвинения.  В  Омске  нет
    иностранных   корреспондентских  пунктов,  нет  даже  тех
    ограниченных возможностей гласности, которые существуют в
    Москве.
         Поставленные перед трудным выбором,  мы решили ехать
    в Омск.  Мы надеемся, что внимание общественного мнения в
    нашей  стране  и  за  рубежом  будет  в  равной   степени
    привлечено    к   обоим   процессам.   Мы   надеемся   на
    международную  защиту  Андрея  ТВЕРДОХЛЕБОВА  и   Мустафы
    ДЖЕМИЛЕВА.

Однако 6 апреля суд над Андреем ТВЕРДОХЛЕБОВЫМ (как и суд над ДЖЕМИЛЕВЫМ) был отложен - "ввиду болезни судьи". Впрочем, и к этому дню принимались меры для ограждения зала заседаний от нежелательной публики. Так, Татьяне ВЕЛИКАНОВОЙ на работе отказали в отпуске за свой счет на 6 апреля.

Суд над ТВЕРДОХЛЕБОВЫМ, как и суд над ДЖЕМИЛЕВЫМ в Омске, и суд над Валерием МАРЕСИНЫМ в Вильнюсе, начался через неделю, 14 апреля. Дело рассматривала выездная сессия Мосгорсуда на окраине Москвы, в помещении Люблинского районного народного суда (Егорьевская ул., д. 14).

Зал, как обычно, оказался заполненным заранее. Туда пропустили только ближайших родственников, а остальных оттеснили сначала от двери, а потом и вовсе выдворили из здания суда на улицу.

Группа граждан (27 человек) посылает коллективную телеграмму Генеральному Прокурору. В телеграмме сообщается, что процесс ведется "с нарушением основной процессуальной нормы - гласности судебного разбирательства". Генерального Прокурора призывают принять "срочные меры для восстановления законности".

Совершил попытку попасть на суд первый секретарь одного из отделов посольства США. У него потребовали отношение от посла. Когда же он через полчаса вернулся с таким отношением, ему предложили получить разрешение в МИД СССР. В МИД дипломат уже не поехал, а остался на улице вместе с прочими недопущенными.

Суд начался в 9 часов утра.

Судья [В.В.]БОГДАНОВ: Есть ли у подсудимого отводы кому-либо из данного состава суда?

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Отводов нет.

БОГДАНОВ: Значит, вы доверяете суду?

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Нет, суду я не доверяю. Но я не намерен использовать право на отвод.


БОГДАНОВ объявляет, что из 29 вызванных свидетелей прибыли 16. Отсутствуют И.РУДАКОВ, В.Н.ТВЕРДОХЛЕБОВ, [Л.А.]ЛЮБАРСКАЯ, КАЛЬНЕНКО (двое последних - работники Днепропетровской спецпсихбольницы), Р.ПИМЕНОВ, В.КОЗОВОЙ, КУЗНЕЦОВ, КИРСАНОВА, КЕЛЛЕР, а также заключенные В.АРХАНГЕЛЬСКИЙ, [П.]ВИТУРИС, [И.]ГРИЦЮС и [С.С.]КУРНИКОВ (А1). Суд принимает решение продолжать процесс без отсутствующих свидетелей.

Подсудимый заявил ходатайство о разрешении присутствовать на суде всем желающим - родственникам, друзьям и знакомым.

Судья просит уточнить, кого именно хочет видеть в зале ТВЕРДОХЛЕБОВ. ТВЕРДОХЛЕБОВ просит пропустить в зал всех подписавших заявление с просьбой допустить их на суд (см. выше), однако имен не называет. По его мнению, впустить следует всех, кто пришел к зданию суда. Прокурор ПРАЗДНИКОВА возражает: "Подсудимый просит пропустить того, не знаю кого..." адвокат [Л.А.]ЮДОВИЧ присоединяется к ходатайству ТВЕРДОХЛЕБОВА в части, касающейся родственников. Суд отклоняет ходатайство.

ТВЕРДОХЛЕБОВ просит о разрешении вновь ознакомиться с 40-м томом дела. Он объясняет, что недостаточно внимательно читал этот том и, кроме того, подозревает, что в нем могут содержаться новые документы.

Прокурор против. Судья утверждает, что неизвестных ТВЕРДОХЛЕБОВУ материалов в 40-м томе нет. Подсудимый вновь просит дать ему возможность "хотя бы на несколько минут" заглянуть в этот том. Суд предоставляет ему эту возможность. ТВЕРДОХЛЕБОВ листает последние страницы и констатирует, что он был прав - в томе содержатся новые материалы. Суд дает ТВЕРДОХЛЕБОВУ 10 минут на ознакомление с этими документами.

ТВЕРДОХЛЕБОВ также спрашивает, почему он не был освобожден из-под стражи после окончания следствия, и просит предъявить ему санкцию на содержание под стражей после 18 ноября. Судья отвечает, что ТВЕРДОХЛЕБОВ содержался под арестом на законном основании.

Из обвинительного заключения:

         ТВЕРДОХЛЕБОВ А.Н.,   избрав   как  форму  проведения
    преступной деятельности составление  коллективных  писем,
    заявлений  и  обращений,  содержащих клевету на советский
    строй,  в  течение  1970-75гг.   изготовлял,   составлял,
    размножал и распространял их...
         В октябре 1970г. совместно с другими лицами подписал
    письмо Нобелевскому комитету, в котором как "национальный
    позор" расценивается гневное осуждение советским  народом
    и  мировой  общественностью  деятельности  СОЛЖЕНИЦИНА  и
    клеветнически утверждается,  что присуждение  Нобелевской
    премии   может  послужить  поводом  для  усиления  травли
    СОЛЖЕНИЦИНА...
         В 1971    году    составил    подборку   документов,
    изготовленных  Р.МЕДВЕДЕВЫМ,  А.ВОЛЬПИНЫМ  и   В.ЧАЛИДЗЕ,
    содержащую  заведомо  ложные  утверждения  о применении в
    СССР психиатрии в репрессивных  целях...  В  июле  1971г.
    совместно  с другими лицами подготовил и направил в адрес
    5-го  всемирного  конгресса  психиатров  в  Мехико  текст
    обращения,  в  котором  клеветнически заявил,  что в СССР
    имеет  место   практика   помещения   "инакомыслящих"   в
    психиатрические больницы...
         В сентябре  1973г.   направил   главному   редактору
    журнала  "Нью  Саентист" Бернарду ДИКСОНУ текст заявления
    жены Л.ПЛЮЩА - ЖИТНИКОВОЙ,  адресованного начальнику ИТУ,
    сопроводив    его   своими   комментариями,   содержащими
    клеветнические утверждения о  том,  что  ПЛЮЩ  помещен  в
    Днепропетровскую   СПБ   со   множеством   процессуальных
    нарушения и что эта больница... самая страшная...
         В феврале  1974г.  изготовил,  подписал и направил в
    адрес Международного  Красного  Креста,  так  называемого
    "Комитета прав человека", "Международной лиги защиты прав
    человека" письмо с призывом  сделать  все  возможное  для
    спасения жизни ПЛЮЩА,  который с июля 1973г.  находится в
    названной больнице в якобы ужасных условиях...
         В 1973г.   подготовил   письмо   президенту   Южного
    Вьетнама, где клеветнически утверждал, будто в СССР имеют
    место  рецидивы  политических  репрессий  (речь  идет   о
    петиции  ТВЕРДОХЛЕБОВА об освобождении политзаключенных в
    Южном Вьетнаме - Хр.)...
         Встав на   путь  необоснованного  оправдывания  лиц,
    осужденных за особо опасные государственные преступления,
    в марте 1974г. совместно с единомышленниками подписал так
    называемое    "Заявление    44-х".    Пытаясь    доказать
    необоснованность  осуждения  СУПЕРФИНА  за  антисоветскую
    агитацию и пропаганду,  авторы  письма  называют  систему
    советских    следственных   органов   безнравственной   и
    беззаконной,  утверждая,  что в  СССР  в  местах  лишения
    свободы  "перемалывают  людей,  лишенных связей с внешним
    миром: беззащитных против любого обмана и шантажа..."
         Установив нелегальную связь с  заключенными,  собрал
    заведомо  ложную  информацию  о  процессах над ГЛУЗМАНОМ,
    ПРОНЮКОМ,  ОПАНАСЕНКО,  СВЕТЛИЧНЫМ и др.  и  условиях  их
    содержания в местах лишения свободы, на основании которой
    в 1974г.  изготовил подборку "О содержании  заключенных",
    которую размножил на своей пишущей машинке...

В обвинительном заключении о каждом из этих документов сказано, какими враждебными силами он был использован - радиостанцией "Свобода", издательством "Посев", газетой "Новое русское слово", империалистической пропагандой, "Хроникой текущих событий".

         В 1973г.  на своей  пишущей  машинке  "Континенталь"
    размножил  пасквиль СОЛЖЕНИЦИНА "Письмо вождям Советского
    Союза",  ...  в котором содержатся требования  устранения
    существующего  в  СССР  строя и замены его многопартийной
    парламентской системой...
         В 1974г. на той же машинке размножил и распространил
    среди своих знакомых  отзыв  САХАРОВА  на  вышеупомянутый
    пасквиль     СОЛЖЕНИЦЫНА,    содержащий    клеветнические
    утверждения о том,  что "исключительная роль СОЛЖЕНИЦЫНА"
    в  духовной жизни страны связана с бескомпромиссно точным
    и глубоким  освещением  страданий  людей  и  преступлений
    режима,   неслыханных  по  своей  массовой  жестокости  и
    сокрытости"...
         В том же году размножил и распространил среди своего
    окружения статью САХАРОВА "Мир через полвека",  в которой
    дается   клеветническая   оценка  деятельности  партии  и
    государства...

Обсуждается порядок допроса свидетелей. Прокурор предлагает вызвать свидетелей-родственников в последнюю очередь.

ТВЕРДОХЛЕБОВ ходатайствует о том, чтобы его родственников допросили первыми. В этом случае, объясняет подсудимый, они с самого начала смогут присутствовать в зале суда, а это им, конечно же, интересно.

Защитник присоединяется к этому ходатайству. Он объясняет: родственники вызваны для того, чтобы дать характеристику подсудимому, и именно поэтому они должны идти первыми по списку.

Суд удовлетворяет это ходатайство только в отношении матери подсудимого и решает допросить ее первой.


Допрос подсудимого

Судья: Понятно ли вам предъявленное обвинение?

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Да... Меня обвиняют в том, что я называю информационным обменом. Я считаю, что неотъемлемое право человека - писать и распространять то, что он пишет.

Обстоятельства обвинения я не оспариваю. Но распространение сведений, за которое меня судят, соответствует существующим в мире тенденциям, в частности - соответствует принципу гласности судопроизводства...

Судья: Вы говорите очень расплывчато, секретарю трудно протоколировать. Не надо теоретизировать, вы человек грамотный, можете свою мысль выразить конкретно.

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Информационный обмен ценен сам по себе, и его положительные следствия несомненны. Следствие пыталось заострить внимание на антисоветском характере публикаций, и у нас возникла дискуссия. Я готов ее воспроизвести...

Судья: Не надо, не надо.

ТВЕРДОХЛЕБОВ: На следствии меня спрашивали: "Принимали вы какие-нибудь меры, чтобы во враждебных издательствах и газетах не использовались ваши материалы?" Я объяснял, что в наших условиях контроль отдельного человека за публикациями на Западе невозможен... И я не мог избегнуть нежелательных публикаций, не поставив себя под контроль государства... А ведь существует конвенция о контроле за публикациями, о международном праве на обмен мнениями, идеями. Очень жаль, что СССР не участвует в этой конвенции; тогда, конечно, не надо было бы заставлять своих граждан открещиваться от публикаций...

Судья: Прошу не выходить за пределы предъявленного обвинения.

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Перехожу к такому вопросу...

Судья: Обращаю ваше внимание: во-первых, надо говорить по эпизодам, потом - подтвердилось или не подтвердилось, и какие основные пункты.

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Из документов по этому делу я усматриваю, что преследование граждан за информационный обмен в области прав человека стало у нас обычным, как бы власти ни стремились доказать обратное. Этот обычай плох, и я старался не идти у него на поводу... Я понимаю, что нарушение установившихся обычаев служит предметом кары... Я должен был понести наказание.


(ТВЕРДОХЛЕБОВ переходит к показаниям по эпизодам).

Факт подписания письма о СОЛОЖЕНИЦЫНЕ я подтверждаю. То же, что текст был использован радиостанцией "Свобода", мне не кажется существенным.

О составлении подборки документов, изготовленных МЕДВЕДЕВЫМ, ВОЛЬПИНЫМ, ЧАЛИДЗЕ, в обвинительном заключении сказано правильно: направил в Комиссию законодательных предположений, в МВД, в Минздрав и за границу.

Следующий пункт. "Совместно с другими лицами подготовил и направил Конгрессу психиатров..." Так вот - это та же самая подборка, о которой говорится в предыдущем пункте. Могу сказать, что в СССР практика помещения по политическим мотивам в психбольницы существует... Я думаю, что такие вещи случаются. Но в самом тексте этих сведений нет. В документах подборки сделано предупреждение об опасности злоупотребления наукой, в частности - медициной.

Судья: Это касается врачей?

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Да,врачей...

Далее, о письме ЖИТНИКОВОЙ. Факт отправления письма с моими комментариями подтверждаю. А что является или не является клеветой - считаю бессмысленным обсуждать...


Далее по всем эпизодам обвинения - ТВЕРДОХЛЕБОВ подтверждает факты изготовления, составления, размножения или распространения, но опровергает обвинения в клевете.

По поводу "Заявления 44-х" ТВЕРДОХЛЕБОВ сказал:

         "Я просил  вызвать  в качестве свидетеля СУПЕРФИНА и
    следователя  СЫЩИКОВА,  но  мне  отказали,  а   напрасно.
    СЫЩИКОВ мог много рассказать". На вопрос прокурора, какие
    каналы использовались для передачи материалов за границу,
    ТВЕРДОХЛЕБОВ отвечать отказался, заметив лишь, что письмо
    доктору Б.ДИКСОНУ  "опустил  в  почтовый  ящик  в  районе
    Сокола".   (Эта   корреспонденция   была   обнаружена  на
    Московском международном почтамте и приобщена  к  делу  -
    Хр.)

При разборе эпизода распространения работы САХАРОВА "Мир через полвека" адвокат ЮДОВИЧ обратился к суду с ходатайством о приобщении к делу полученной им телеграммы от А.САХАРОВА. Прокурор возражал. Суд отказал адвокату в этом ходатайстве.

(Телеграмма была отправлена в Мосгорсуд, копии - в прокуратуру и адвокатуру ЮДОВИЧУ. Текст телеграммы:

         Как можно  понять  из  содержания  допроса  ТУРЧИНА,
    ТВЕРДОХЛЕБОВУ инкриминируется распространение моей статьи
    "Мир   через   полвека".   Это   обвинение   основано  на
    недоразумении.  Моя статья по своему основному содержанию
    является  футурологической  и научно-технической.  Статья
    призывает к гуманности и сближению народов.  Я и только я
    несу   полную   ответственность   за   ее   содержание  и
    распространение.  Прошу суд  приобщить  к  делу  это  мое
    заявление.
         4 апреля 1976г.
         Андрей Сахаров,      академик,      трижды     Герой
    Социалистического Труда).


Допрос свидетелей

ТВЕРДОХЛЕБОВА Сара Юльевна, мать подсудимого, пенсионерка.

Судья: Что вы можете сказать о своем сыне?

ТВЕРДОХЛЕБОВА: Дай Бог каждой матери такого сына... Когда следователь В.С.ГУСЕВ вызвал меня, как он выразился, на беседу, он уверял, что я ни в коем случае не буду свидетелем в суде... Никаких показаний по делу своего сына я давать не буду...

Судья: Вот вы сказали, что у вас хороший сын. Ну так расскажите.

Прокурор: Как он рос, был ли он здоровым...

ТВЕРДОХЛЕБОВА: Про это у меня спрашивал следователь, узнавал, не водила ли я сына к невропатологу...

Прокурор: Что это вы про невропатолога?... Я ведь не говорила про невропатолога.

ТВЕРДОХЛЕБОВА: Я потому говорю, что следователь этим интересовался. Повторяю: никаких показаний я давать не буду.

Далее по порядку допрошены заключенные Миколас ДУДЕНАС, Йонас ПАУЛАУСКАС, Мелитон ДЖАМБУРИЯ (их имена содержатся в Хр.33 в "Списке известных "Хронике" заключенных Пермских лагерей" с небольшими искажениями: ДЖАБУРИН, ДУДИНАС; о последнем см. также в Хр.39 "Полемика с СУХАРЕВЫМ").

На заданные им сходные вопросы ответили: осуждены за измену родине (ПАУЛАУСКАС "остался в лесу, чтобы не воевать", ДЖАМБУРИЯ "был в плену, потом работал у немцев"), условия в лагере нормальные, "жить можно", администрация заключенных без повода не наказывает. На вопрос адвоката отвечают, что ГЛУЗМАНА, ОПАНАСЕНКО, СВЕТЛИЧНОГО, ПРОНЮКА не знают (ПАУЛАУСКУС и ДЖАМБУРИЯ видели ГЛУЗМАНА, но только мельком).

ЛАДЫЖЕНСКИЙ Л.А., заключенный из 36 Пермского лагеря, осужден по ст.65 УК Латв.ССР, срок 3 года (см. Хр.34).

ТВЕРДОХЛЕБОВА видит впервые, но слышал о нем. Свидетель рассказывает, что, попав в заключение, убедился, что режим в лагере много мягче, чем он думал, читая самиздат. По мнению ЛАДЫЖЕНСКОГО, 90% сообщений о лагерях в самиздатской литературе - неверны. Об отношении администрации к заключенным говорит, что "целенаправленной жестокости он не видел, ломают не сознательно, а скорее подсознательно, из-за низкого общего культурного уровня..." ГЛУЗМАНА, ОПАНАСЕНКО, ПРОНЮКА, СВЕТЛИЧНОГО не знает.

НЕВАРА И.Л., около 60 лет, милиционер, сосед ТВЕРДОХЛЕБОВА.

Судья: Расскажите о взаимоотношениях с подсудимым.

НЕВАРА: Нормальные. Конфликтов не было.

Прокурор: Много людей ходило к ТВЕРДОХЛЕБОВУ?

НЕВАРА: Ходили ежедневно, по одному, по два... ходили и группами... Мне они не мешали...

Далее свидетель показал, что ТВЕРДОХЛЕБОВ часто говорил по телефону, иногда часами читал что-то с печатных текстов, говорил с заграницей, часто - с Лондоном. Свидетель подтверждает, что голос, записанный на магнитофонной ленте (по-видимому, изъятой на обыске - Хр.), которую он прослушивал на предварительном следствии, принадлежит ТВЕРДОХЛЕБОВУ.

ПОПОВ Алексей, физик, однокурсник ТВЕРДОХЛЕБОВА.

Свидетель сказал, что в Московском физико-техническом институте ТВЕРДОХЛЕБОВА считали способным студентом. Взаимоотношения у свидетеля и подсудимого были вполне дружеские. После окончания института встречались один или два раза, говорили о физике.

БЕЛОХОВ В.[К.], инженер сберкассы из Саратова, был осужден по ст.70, освобожден в сентябре 1974 по помилованию (В.БЕЛОХОВ - разоблаченный стукач, см. Хр.32).

С подсудимым не знаком, но слышал о его общественной деятельности.

Прокурор: От кого слышали?

БЕЛОХОВ: Это общеизвестно... Жена говорила, что ТВЕРДОХЛЕБОВ ей помогал, когда я был в лагере...

Прокурор: Каковы обстоятельства вашего задержания?

БЕЛОХОВ: Шел к ТВЕРДОХЛЕБОВУ, на улице меня задержала милиция.

Прокурор: При вас было письмо заключенного БОЛОНКИНА, адресованное ТВЕРДОХЛЕБОВУ. На нем дата - 13 сентября, а вы освободились 16-го. Как вы объясните, что письмо оказалось у вас?

БЕЛОХОВ: Стечением обстоятельств.

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Все ли у вас в порядке с работой?

БЕЛОХОВ: Сначала было все в порядке, а сейчас начались неприятности.

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Сколько времени вы были в заключении?

БЕЛОХОВ: Два года, по 70 статье.

(Шум в зале. Возглас: "Мало!")

ПРУСС Ф.К., бывший начальник Днепропетровской СПБ, врач с 32-летним стажем, два месяца на пенсии.

Свидетель рассказал о своей больнице, об условиях, способствующих быстрому выздоровлению больных, о том, как хорошо содержался ПЛЮЩ, который вообще ни в чем не нуждался. Больным разрешено выписывать любую литературу, даже зарубежные журналы. 40-65% больных, как правило, охвачены трудотерапией - вяжут сетки, шьют трусы, участвуют в ремонтных работах. "...Никакой вялости..."

Прокурор: Хоть что-нибудь из письма ТВЕРДОХЛЕБОВА к вам о ПЛЮЩЕ - правильно?

ПРУСС: Неправильно. Все неправильно. (ТВЕРДОХЛЕБОВ направил ПРУССУ письмо о положении ПЛЮЩА, это письмо ПРУСС переслал в МВД, см. Хр.30).

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Ваше звание - подполковник внутренней службы?

ПРУСС: Нет, медицинской.

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Странно, в деле есть справка о том, что вы...

Судья: Подсудимый, задавайте вопросы, относящиеся к делу.

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Хорошо... А больница охраняется?

ПРУСС: Больница?

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Больница.

ПРУСС: Больница охраняется.

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Войсками МВД?

ПРУСС: Больница... да. Кстати, это в интересах больных.

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Это чтобы случайные посетители не могли войти?

ПРУСС: Понимаете... это как с детьми... имеет смысл...

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Направляя в МВД мое письмо, вы сопроводили его комментарием... Вы там писали: "ТВЕРДОХЛЕБОВ не бывал в нашей больнице..."

ПРУСС: Правильно, в нашей больнице вы не бывали.

Судья: Чтобы не было споров, суд огласит это письмо: "...Направляю вам это письмо А.ТВЕРДОХЛЕБОВА и прошу принять соответствующие меры. Заявляю, что ТВЕРДОХЛЕБОВ в больнице никогда не был и поэтому обсуждать подобное не имеет никакого права".

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Это надо понимать так, что я не был вашим пациентом?...

    ПРУСС: ...Я  имел  в  виду,  что  вы   могли   быть   как

родственник больного, как друг... побыть в больнице, видеть что-то и высказать свое мнение. Это никому не запрещено. А вы не были...

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Я правильно вас понял, вы не имели в виду, что...

Прусс: Что вы больны? Нет.

(Шум в зале).

Прусс: На это есть другие... способы...


ДВОРНИК, медсестра Днепропетровской СПБ, работает там с 1968г.

ПЛЮЩ, как и все больные, содержался в удовлетворительных санитарных условиях. В больнице бывает кино, больные играют в шахматы, шашки... Больные ходят в своей индивидуальной одежде. Палаты - чистые, светлые.

Прокурор: Для вас ведь все больные одинаковые, равные? Больные есть больные, так?

ДВОРНИК: Да.

ТЕРДОХЛЕБОВ: Скажите, если назначают 0.45 трифтазина, это как - много?

ДВОРНИК: Это средняя терапевтическая норма. Но бывает 0.60 и больше. Как назначит врач.


ИЛЛАРИОНОВ Николай Васильевич, ученый секретарь ВИНИТИ АН СССР.

Свидетель показал, что ТВЕРДОХЛЕБОВ пришел в институт после окончания МФТИ и аспирантуры, работал 4 года. Всего себя работе не отдавал, у него были другие интересы. В общественной жизни не участвовал. На вопрос, знал ли свидетель о членстве ТВЕРДОХЛЕБОВА в Комитете прав человека, ИЛЛАРИОНОВ ответил, что знал и не раз разговаривал об этом с ТВЕРДОХЛЕБОВЫМ, пытался как-то воздействовать на него.


СЕРГЕЕВА Тамара Николаевна, мл. н. с. ВИНИТИ АН СССР.

Свидетельница показала, что ТВЕРДОХЛЕБОВ на работе был общителен. Оценить работу подсудимого не может, ибо служила в другом отделе. О том, что ТВЕРДОХЛЕБОВ - член Комитета прав человека, узнала из обсуждения на "треугольнике", в котором состояла. ТВЕРДОХЛЕБОВ дал ей прочитать какие-то документы Комитета.


БОЛОНКИНА Маргарита, жена осужденного по ст.70 А.БОЛОНКИНА (Хр.30).

Знакома с ТВЕРДОХЛЕБОВЫМ. "Он хороший, добрый человек". Приходила к ТВЕРДОХЛЕБОВУ после того, как арестовали мужа.


Прокурор: ТВЕРДОХЛЕБОВ давал вам деньги?

БОЛОНКИНА: Я не помню... кажется, давал, когда взяли мужа... Кажется, подарок... к 8 марта...

Прокурор: На предварительном следствии вы говорили, что ТВЕРДОХЛЕБОВ предостерегал вас. Он советовал вам быть осторожней?

БОЛОНКИНА: Он просто хотел мне объяснить, чтобы я не пугалась. Вы ведь не знаете, как это страшно, когда меня обыскивали перед свиданием и раздели догола...

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Рита, как у вас с сыном? Вы устроили ребенка?

БОЛОНКИНА: Спасибо, Андрей Николаевич, все в порядке. Он здесь, я его сейчас увезу.


(БОЛОНКИНА находилась в комнате для свидетелей вместе с девятилетним сыном с 9.00 до 18.50. Ребенка выпускали погулять одного, когда он хотел. В перерыве с 13.45 до 14.45 свидетели могли пойти пообедать).


ЗАКС Юлия Борисовна, работает в НИИПМ, ст.н.с., сестра подсудимого.


Судья: В каких вы отношениях с Андреем ТВЕРДОХЛЕБОВЫМ?

ЗАКС: В очень хороших. Это мой любимый брат...

Прокурор: Хочу задать вам такой вопрос...

ЗАКС: Простите, прежде я хотела бы кое-что сказать о том, что мне известно по делу моего брата.

Прокурор: Вас просят ответить только на конкретный вопрос.

ЗАКС: Мне известно, что по закону я имею право сначала свободно рассказать о том, что мне известно... Тем более, мне так и не объяснили, в чем состоит дело моего брата.

Судья: Вам прокурор задает конкретный вопрос - вот и отвечайте.

Прокурор: Вы были на проводах у ЛИТВИНА?... 14 апреля 1974г.?

ЗАКС: Нет, я не была на проводах у ЛИТВИНА. Я была на проводах ЛИТВИНОВА.

Прокурор: Не придирайтесь к окончаниям слов. Вы видели, как на проводах ЛИТВИНОВА составлялся текст обращения в защиту СУПЕРФИНА?

ЗАКС: Я присутствовала на проводах ЛИТВИНОВА, а не при составлении текста обращения.

Прокурор: У меня вопросов больше нет... Охарактеризуйте своего брата как человека.

ЗАКС: Я редко встречала в жизни людей более честных, более порядочных, чем мой брат... Он любил свою работу, но помимо нее интересовался правовыми проблемами. В частности - интересовался судьбой ПЛЮЩА, которого сейчас на Западе признали психически здоровым...

Прокурор: Кто вас спрашивал тут о ПЛЮЩЕ?!... Никто вас о нем не спрашивал. Вот это и была ваша цель!


ШУСТЕР Александр Львович, ст.н.с. ВНИПИНефть, соавтор некоторых научных работ ТВЕРДОХЛЕБОВА, муж его сестры.

Шустер: Согласно ст.283 УПК я хочу рассказать все, что мне известно по данному делу. Я знаю ТВЕРДОХЛЕБОВА около 20 лет. Положительные отзывы на наши совместные научные работы, подписанные академиком А.Д.САХАРОВЫМ и доктором физ.-мат. наук М.Л.ЛЕВИНЫМ, имеются в моем заявлении в прокуратуру, где я просил предоставить мне свидание с ТВЕРДОХЛЕБОВЫМ для обсуждения наших дальнейших работ...

Судья: Старайтесь придерживаться вопросов, на которые вы отвечали на предварительном следствии.

Шустер: Я рассказываю все, что мне известно по делу. В научной работе ТВЕРДОХЛЕБОВ всегда стремился к достоверности результатов, тщательно проверял их. Обвинение в сочинении заведомо ложных измышлений я не могу представить обоснованным.

Судья: Что вы нас учите!

Прокурор обращается к ШУСТЕРУ с вопросом, где и при каких обстоятельствах свидетель подписал "Заявление 44-х".

Шустер: Процедура подписания была мне не интересна. Были ли там еще подписи и чьи, я сказать не могу, не помню.

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Шура, я тут кое-что натворил в изоляторе... Тебе не передавали?

Судья: Что это за вопрос? Это не имеет отношения к делу!

ТВЕРДОХЛЕБОВ: Речь идет о моей научной деятельности и, следовательно, характеризует меня как личность.

Шустер: Нет, мне ничего не передавали.


ТУРЧИН Валентин Федорович, доктор физ.-мат. наук, председатель советской группы организации "Международная Амнистия".

Прокурор: 18 апреля 1975г. в вашей квартире был произведен обыск. Подтверждаете ли вы это?

ТУРЧИН: Прежде чем отвечать на вопросы, я хотел бы в соответствии со ст.283 УПК РСФСР сообщить суду факты, известные мне по делу...

Судья: Вы вызваны в суд для того, чтобы ответить на несколько конкретных вопросов! Прокурор: Во время обыска был изъят экземпляр статьи САХАРОВА "Мир через полвека". Вы это подтверждаете?

ТУРЧИН: Я вынужден еще раз сказать, что считаю себя обязанным как свидетель по делу ТВЕРДОХЛЕБОВА сообщить, согласно ст.283 УПК, все, что мне известно по делу. Могу я начать?

Судья: Вы уклоняетесь от дачи показаний!

ТУРЧИН: Нет. Я лишь хотел бы сначала сообщить суду факты, важные для дела.

Судья: Суд определяет, какие факты важны, а какие нет.

Прокурор: Я считаю поведение свидетеля недопустимым!

Спор продолжается еще довольно долго. Затем судья разрешает ТУРЧИНУ сообщить то, что ему известно по делу.

ТУРЧИН: Прежде всего, ТВЕРДОХЛЕБОВ является секретарем советской группы "Международной Амнистии"...

Судья: Вот тут вы и раскрыли свои карты! Сообщаю вам, что эта организация никакого отношения к делу не имеет... Мы не имеем права расширять предмет судебного разбирательства таким образом. Что у вас еще, какие факты?

ТУРЧИН: Я знаю ТВЕРДОХЛЕБОВА как человека высокой честности и принципиальности, он никогда не распространял и не мог распространять заведомо ложных измышлений. ТВЕРДОХЛЕБОВ хорошо изучил советское законодательство и не раз обращался к различным органам власти с указаниями на нарушение советских законов. Квалифицировать сообщаемые им факты как заведомо ложные измышления, т.е. утверждать, что он якобы знал о ложности этих фактов, означало бы с вашей стороны, граждане судьи, идти против истины и против совести.

Прокурор: Это возмутительно! Я считаю, что свидетель ТУРЧИН оскорбляет суд! Я предлагаю немедленно прекратить допрос свидетеля, так как он ведет себя недопустимо. Я отказываюсь задавать ему какие бы то ни было вопросы.

ТУРЧИН: Жаль, я готов отвечать на конкретные вопросы... Если у прокурора нет ко мне вопросов, может быть, они есть у защитника?

(Смех в зале).

ТУРЧИН, отвечая на вопросы судьи, показывает, что изъятую у него на обыске статью "Мир через полвека" он получил у автора, академика САХАРОВА.

Суд объявляет перерыв до утра следующего дня, 15 апреля.

                           *****

15 апреля.

В суд по-прежнему никого не пропускают. Еще нет 9 часов, во дворе всего 5 человек - Вера ЛАШКОВА, Мальва ЛАНДА, Юрий ОРЛОВ, Александр ПОДРАБИНЕК, Сергей ХОДОРОВИЧ. Милиция начинает теснить их и требовать, чтобы они вообще ушли от здания суда. Никто не спешит выполнить это требование. Кто-то достает Конституцию и читает это требование. Милиционер-атлет со значком "Мастер спорта" отвечает: "Это для вас, а не для нас" и требует уйти теперь уже и с территории двора. С.ХОДОРОВИЧУ, стоящему метрах в десяти от входной двери, говорят, что он мешает проходить в суд. "Я никому здесь не мешаю". Тогда милиционеры хватают С.ХОДОРОВИЧА, вталкивают в машину и отвозят в 103-е отделение милиции. Туда же приходят оставшиеся четверо. Они подают письменные свидетельские показания об обстоятельствах задержания ХОДОРОВИЧА (см. "Краткие сообщения").

Позднее у здания суда уже 20-30 человек, в том числе зарубежные журналисты и американский дипломат. Один из оперативников фотографирует толпу. Иностранный корреспондент фотографирует фотографа.

                           *****

Краткое изложение обвинительной речи прокурора

ПРАЗДНИКОВОЙ.

         Весь советский  народ,  не покладая рук,  трудится в
    общем патриотическом порыве,  чтобы  претворить  в  жизнь
    огромной  важности  задачи,  в  борьбе  за  чистоту жизни
    советского человека.  Советские люди живут по принципу  -
    человек человеку друг, товарищ и брат...

Далее ПРАЗДНИКОВА, охарактеризовав роль социалистической законности в деле построения коммунизма, а также роль СССР в борьбе за права человека, раскрыв классовый характер понятий "демократия", "право", "свобода", сравнила статью 190-1 УК РСФСР с соответствующими законами США, Англии, ФРГ, Италии, Швеции и отметила, что все они обеспечивают защиту государства от клеветы (причем почти всюду дают до 3-х лет).

         Мы не скрываем,  что  у  нас  есть  отдельные  люди,
    высказывающие  суждения,  противоречащие коммунистической
    идеологии.  Но на скамью подсудимых у нас попадают не  на
    взгляды, а за действия, противоречащие законам.
         Что можно сказать о личности ТВЕРДОХЛЕБОВА?  Вот его
    окружение - духовный кумир ЧАЛИДЗЕ,  перед которым за его
    антисоветскую  деятельность  страна   захлопнула   двери;
    ВОЛЬПИН  -  человек  с  расстроенной  психикой;  затем  -
    родственники и знакомые лиц,  осужденных за особо опасные
    государственные и иные преступления.
         Множественная антисоветская литература,  позволявшая
    ТВЕРДОХЛЕБОВУ    создавать   клеветнические   измышления,
    подстрекательские     и     провокационные,     программы
    радиодиверсантов "Свободы",  "Голоса Америки", "Би-Би-Си"
    и  др.,  политически  вредная,  ущербная  литература,   в
    которой    нет   освещения   настоящей   действительности
    советской  страны,  в  частности,   материалы,   всячески
    порочащие наш строй, - вот почва, среда, тот микроклимат,
    которые  влияли  на  ТВЕРДОХЛЕБОВА  и  формирование   его
    убеждений.
         ТВЕРДОХЛЕБОВ утверждал,  что действовал легально.  В
    суде    доказано,    что   корреспонденты   ТВЕРДОХЛЕБОВА
    пользовались тайнописью (письмо БОЛОНКИНА,  взятое КГБ  у
    БЕЛОХОВА,  было написано мочой).  ТВЕРДОХЛЕБОВ должен был
    знать,  что  Самиздат   -   самый   ненадежный   источник
    информации,   самый   клеветнический,   -  и  все  же  он
    пользовался им. Почему он так поступал?
         Если действуешь законно - не надо прятаться, не надо
    скрываться!...
         В судебном    разбирательстве   было   доказано   по
    эпизодам,  что  ТВЕРДОХЛЕБОВ   систематических   совершал
    деяния,  предусмотренные  ст.190-1  УК  РСФСР.  Обвинение
    считает,   что   подсудимый   заслуживает   максимального
    наказания  по  этой  статье.  Однако хочется верить,  что
    пребывание  в  местах  лишения  свободы  не  пройдет  для
    ТВЕРДОХЛЕБОВА даром.  Следует также учитывать,  что это -
    лишь  первая  судимость  ТВЕРДОХЛЕБОВА.  Он  положительно
    характеризуется по месту работы и по месту жительства,  о
    чем имеются официальные подтверждения в материалах дела.
         Поэтому я считаю возможным назначить наказание более
    мягкое, чем предусмотрено законом - применить ст.43 УК. С
    учетом всего  изложенного  прошу  признать  ТВЕРДОХЛЕБОВА
    [А.Н.]  виновным по ст.190-1 УК РСФСР и приговорить его к
    ссылке сроком на 5 лет.

Краткое изложение защитительной речи адвоката ЮДОВИЧА.

         Я в   своей   речи   ограничусь   вопросами    чисто
    юридического характера, тем более что другие аспекты были
    освещены в речи прокурора. Я выскажу свою точку зрения на
    то,   доказано   ли   преступление,   доказан  ли  умысел
    обвиняемого,  доказаны ли формулировки обвинения, которые
    вы выслушали из уст прокурора.
         Итак, если   по   первому   эпизоду    ТВЕРДОХЛЕБОВУ
    вменяется в вину только подписание писем, то по остальным
    эпизодам   -   и   изготовление,   и    размножение,    и
    распространение.  Я  обращаю  внимание  суда  на то,  что
    составом ст.190-1 УК  РСФСР  не  охватывается  подписание
    чего бы то ни было. Подписание не является преступлением.
    Такое  расширительное   толкование   данной   статьи   не
    представляется мне основанным на законе.
         Далее. ТВЕРДОХЛЕБОВ категорически отказался признать
    ложными    сведения,   содержащиеся   в   инкриминируемых
    документах.  Привожу высказывание авторов "Комментария  к
    УК   РСФСР",  изданного  Юриздатом  в  1971г.:  "Виновный
    обязательно должен  сознавать,  что  распространяемые  им
    (выражаемые  в  произведении)  сведения являются ложными,
    т.е.  не  соответствующими  действительности".  (Комм.  к
    ст.190-1).  Следствием  не  доказано,  что ТВЕРДОХЛЕБОВ в
    момент распространения сведения располагал данными о том,
    что эти сведения клеветнические.
         Прошу суд  обратить  внимание  на то,  что сообщение
    фактов государственным органам с целью информировать  эти
    органы вовремя о нарушении законов - не является составом
    преступления.  На такой же  позиции  стоит  авторы  книги
    "Идеологическая  диверсия"  МИХАЙЛОВ  и  НАЗАРОВ (изд.  в
    1969г.):  "...Сообщение...   измышлений   непосредственно
    представителям   органов   советского  государства...  не
    является преступлением и не может быть квалифицировано по
    ст.190-1..." (стр. 55).
         Утверждение обвинения о нелегальной связи с  лицами,
    отбывающими   наказание,   следствием   не   доказано   и
    голословно. Указанные лица следствием не допрошены.

Анализируя позицию подсудимого и отдельные эпизоды обвинения, защитник неоднократно повторял, что обвинение не доказало субъективной стороны состава преступления.

         Несколько слов   о   личности    ТВЕРДОХЛЕБОВА.    в
    характеристике,  выданной  институтом,  в котором работал
    ТВЕРДОХЛЕБОВ,  говорится,  что   он   "исполнительный   и
    квалифицированный   сотрудник,   активно   участвующий  в
    общественной жизни отдела".
         Находясь в   следственном   изоляторе,  ТВЕРДОХЛЕБОВ
    продолжал    научную    деятельность.    На     иждивении
    ТВЕРДОХЛЕБОВА   -   несовершеннолетняя  дочь.  Прошу  при
    вынесении приговора учесть изложенные доводы защиты.

Последнее слово ТВЕРДОХЛЕБОВА (в сокращении).

         Все, в   чем  меня  обвиняют,  по  моему  убеждению,
    является деятельностью,  неотъемлемой от представления  о
    человеке,  о  его  естественной функции в обществе.  Меня
    неоднократно предупреждали и в КГБ,  и в прокуратуре, что
    в советском обществе такая деятельность недопустима.  При
    этом все аргументы были -  политического  характера...  Я
    по-своему  благодарен  за эти предупреждения,  потому что
    они,  являясь по существу угрозой, заставили меня сделать
    окончательный выбор.
         Я хочу  привести  разговор  одного  парламентария  с
    одним  советским диссидентом...  (Судья прерывает).  Этот
    парламентарий  спросил  меня:  "Диссиденты  за   разрядку
    напряженности?"  Я  ответил,  что  да.  Он  обрадовался и
    сказал,  что тогда хорошо, если бы все были диссидентами.
    Я сказал, что коммунисты тоже за разрядку и не считает ли
    он, что не худо, если бы все стали коммунистами? Но такая
    постановка вопроса не показалась ему приемлемой...
         Судья: Делаю вам третье предупреждение.
         ТВЕРДОХЛЕБОВ рассуждает   об    ограничениях    прав
    человека, допускаемых Всеобщей декларацией прав человека.
    Он приводит слова БРЕЖНЕВА:  "Мы за информационный обмен,
    но в рамках законов и обычаев каждой страны".
         ТВЕРДОХЛЕБОВ: ...  обычаи  бывают  разные.  И пока у
    коммунистов существует обычай сажать диссидентов...
         Судья: ТВЕРДОХЛЕБОВ!    Прекратите   ораторствовать!
    Говорите по делу.
         ТВЕРДОХЛЕБОВ: Вы лишаете меня слова?
         Судья: Вы должны изменить свое последнее слово  так,
    чтобы  око касалось непосредственно обстоятельств данного
    дела.
         ТВЕРДОХЛЕБОВ: Я буду говорить так, как я задумал...

Прокурор делает жест рукой. Суд удаляется для вынесения приговора.

Оглашается приговор. Суд счел вину ТВЕРДОХЛЕБОВА доказанной по всем эпизодам обвинительного заключения. Далее сказано:

         ТВЕРДОХЛЕБОВ ранее судим не был. Признал фактические
    обстоятельства  предъявленного  ему  обвинения.  Учитывая
    это,  судебная коллегия  находит  возможным  применить  в
    отношении  ТВЕРДОХЛЕБОВА  ст.43  УК РСФСР и назначить ему
    меру наказания,  не  связанную  с  лишением  свободы.  На
    основании  вышеизложенного судебная коллегия по уголовным
    делам   Мосгосуда   приговорила   ТВЕРДОХЛЕБОВА    Андрея
    Николаевича к 5 годам ссылки.

К месту ссылки ТВЕРДОХЛЕБОВ будет доставлен под стражей. В срок ссылки защитывается все время содержания под стражей из расчета 1 день за 3 дня ссылки.

                           *****

В защиту Андрея ТВЕРДОХЛЕБОВА

         Приговор А.  ТВЕРДОХЛЕБОВА  к  пяти  годам ссылки по
    советским  меркам  не  назовешь  жестоким.   Однако   эта
    относительная   мягкость   не  делает  этот  приговор  ни
    правосудным,ни справедливым.
         А.ТВЕРДОХЛЕБОВ приговорен    к    ссылке   за   свою
    заступническую деятельность,  за мужество,  за доброту. В
    его действиях не было никакого состава преступления.
         Убежденные в этом,  мы настаиваем на пересмотре дела
    и на отмене неправосудного приговора.

Это заявление подписали 144 человека.

                           *****

ТВЕРДОХЛЕБОВ подал кассационную жалобу в Верховный суд РСФСР. Заседание было назначено на 6 мая, но не состоялось. 12 мая дело было рассмотрено, приговор оставлен без изменения. И здесь на суд никого, кроме родственников, не пустили.

You are reading ХРОНИКА ТЕКУЩИХ СОБЫТИЙ, ВЫПУСК 40, 20 мая 1976г.
headfile: XTC4000 , previous file: XTC4002 , this flle: XTC4003 , Next file: XTC4004