Старые песни (Седакова)/3

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Старые песни — Третья тетрадь
автор Ольга Александровна Седакова/3
Дата создания: 1980–1981/1992. Источник: "Vavilon.ru"[1]
О. Седакова.jpg
СТАРЫЕ ПЕСНИ

СТАРЫЕ ПЕСНИ
1980–1981



ТРЕТЬЯ ТЕТРАДЬ



                        Памяти бабушки
                        Дарьи Семеновны Седаковой

1. Пойдем, пойдем, моя радость



— Пойдем, пойдем, моя радость,
пойдем с тобой по нашему саду,
поглядим, что сделалось на свете!

Подай ты мне, голубчик, руку,
принеси мою старую клюшку.
Пойдем, а то лето проходит.

Ничего, что я лежу в могиле, —
чего человек не забудет!
Из сада видно мелкую реку.
в реке видно каждую рыбу.


2. Что же я такое сотворила



Что же я такое сотворила,
что свеча моя горит не ясно,
мигает, как глаза больные,
бессонные тусклые очи? —

Вспомню — много; забуду — еще больше.
Не хочу ни забывать, ни помнить.
Ах, много я на людей смотрела
и знаю странные вещи:
знаю, что душа — младенец,
младенец до последнего часа,

всему, всему она верит
и спит в разбойничьем вертепе.


3. Женская доля — это прялка



Женская доля — это прялка,
как на старых надгробьях,
и зимняя ночь без рассказов.
Росла сиротой, старела вдовой,
потом сама себе постыла.

Падала с неба золотая нитка,
падала, земли не достала.
Что же так сердце ноет?
Из глубины океана
выплывала чудесная рыба,
несла она жемчужный перстень,
до берега не доплыла.
Что в груди, как вьюга, воет?

Крикнуть бы — нечем крикнуть,
как жалко прекрасную землю!

4. Кто родится в чёрный понедельник



Кто родится в чёрный понедельник,
тот уже о счастье не думай:
хорошо, если так обойдется
под твоей пропащей звездою.

Родилась я в чёрный понедельник
между Рождеством и Крещеньем,
когда ходит старая стужа,
как медведь на липовой ходуле:
— Кто там, дескать, варит моё мясо,
кто мою шерсть прядёт-мотает? —
и мигали мелкие звезды,
одна другой неизвестней.

И мне снилось, как меня любили
и ни в чем мне не было отказа,
гребнем золотым чесали косы,
на серебряных санках возили
и читали из таинственной книги
слова, какие я забыла.


5. Как из глубокого колодца



Как из глубокого колодца
или со звезды далёкой
смотрит бабушка из каждой вещи:

— Ничего, ничего мы не знаем.
Что видели, сказать не можем.
Ходим, как две побирушки.
Не дадут — и на том спасибо.

Про других мы ничего не знаем.


6. Были бы мастера на свете



Были бы мастера на свете,
выстроили бы часовню
над нашим целебным колодцем
вместо той, какую здесь взорвали …

Было бы у меня усердье,
шила бы я тебе покровы:
или Николая Чудотворца,
или кого захочешь…

Подсказал бы мне ангел слово,
милое, как вечерние звезды,
дорогое для ума и слуха,
все бы его повторяли
и знали бы твою надежду… —

Ничего не надобно умершим,
ни дома, ни платья, ни слуха.
Ничего им от нас не надо.
Ничего, кроме всего на свете.


7. По дороге длинной, по дороге пыльной



По дороге длинной, по дороге пыльной
шла я и горевала —
знаешь, как люди горюют?
Когда камень поплывёт, как рыба,
тогда, говорю, и будет
для души моей жизнь и прощенье.

Поплывет себе камень, как лодка,
легкая при попутном ветре,
расправляя золотые ветрильца,
пестрые крапивницыны крылья,
золотыми веслами мелькая
по дальнему шумному морю.

И что было, того не будет.
Будет то, чего лучше не бывает.


8. Ты гори, невидимое пламя



Ты гори, невидимое пламя,
ничего мне другого не нужно.
Все другое у меня отнимут.
Не отнимут, так добром попросят.
Не попросят, так сама я брошу,
потому что скучно и страшно.

Как звезда, глядящая на ясли,
или в чаще малая сторожка,
на цепях почерневших качаясь,
ты гори, невидимое пламя.

Ты лампада, слёзы твоё масло,
жестокого сердца сомненье,
улыбка того, кто уходит.

Ты гори, передавай известье
Спасителю, небесному Богу,
что Его на земле ещё помнят,
не все ещё забыли.



9. Обогрей, Господь, Твоих любимых (Молитва)



Обогрей, Господь, Твоих любимых —
сирот, больных, погорельцев.

Сделай за того, кто не может,
всё, что ему велели.

И умершим, Господи, умершим —
пусть грехи их вспыхнут, как солома,
сгорят и следа не оставят
ни в могиле, ни в высоком небе.

Ты — Господь чудес и обещаний.
Пусть все, что не чудо, сгорает.
 

 

ПРИБАВЛЕНИЯ К «СТАРЫМ ПЕСНЯМ»



Повсящение



Помни, говорю я, помни,
помни, говорю и плачу:
все покинет, все переменится
и сама надежда убивает.

Океан не впадает в реку;
река не возвращается к истокам;
время никого не пощадило —

но я люблю тебя, как будто
все это было и бывает.


Плакал Адам, но его не простили.



 * * *

Плакал Адам, но его не простили
И не позволили вернуться
туда, где мы только и живы:

— Хочешь своего, своё и получишь.
И что тебе делать такому
там, где сердце хочет, как Бог великий:
там, где сердце — сиянье и даренье.


Холод мира



 * * *

Холод мира
кто-нибудь согреет.
Мёртвое сердце
кто-нибудь поднимет.
Этих чудищ
кто-нибудь возьмёт за руку,
как ошалевшего ребёнка:

— Пойдём, я покажу тебе такое,
чего ты никогда не видел!

1990-1992
 

Примечания

  1. Ольга СЕДАКОВА СТИХИ М.: Эн Эф Кью / Ту Принт, 2001. / Составление А.Великановой. Вступительная статья С.Аверинцева. ISBN 5-901515-01-3 Художник А.Райхштейн. 576 с.


Info icon.png Данное произведение является собственностью своего правообладателя и представлено здесь исключительно в ознакомительных целях. Если правообладатель не согласен с публикацией, она будет удалена по первому требованию. / This work belongs to its legal owner and presented here for informational purposes only. If the owner does not agree with the publication, it will be removed upon request.