ДО́ЛГИЙ СЛОГ — в античной метрике чаще всего двудольный (двуморный) слог, двойной длительности по сравнению с кратким однодольным (одноморным) слогом. Долгота слога в античном стихе определяется двумя фонетическими условиями: 1) если данный гласный звук слова долог по природе, т. е. по долготе, которая обусловлена внутренними законами греческого языка; 2) если за кратким гласным стоят два или три согласных звука (долгота по положению). В подавляющем большинстве случаев растяжение слога в античном стихе происходит при втором условии за счет согласной группы звуков, требующей для своего произнесения больше времени, чем один согласный. Этот фонетико-акустический принцип строения античного стиха определяется свойствами артикуляции. Произнесение и внимательное рассмотрение первого стиха из «Одиссеи» Гомера подтверждает сказанное:
А́-андра ми | э́-эннепе, | му́-уза по|ли́-итропон, | о-ос мала́ | по-олла́...
Силлаботоническая теория стиха не признает наличия Д. с. в стихе, вопреки практике русского народного стиха. Объясняется это тем, что протяжение Д. с. в живой рецитации обычно не обозначается в печатном тексте никакими условными знаками (хотя бы удвоением букв гласного звука, как это сделано выше). Фактически протяжение гласного звука в стопе, метрически учитываемое, — явление большой давности. В авторском стихе явление Д. с. можно наблюдать у многих поэтов, писавших трехдольные паузники. Несметное количество примеров употребления Д. с. имеется в русских народных метрических стихах, построенных на совершенно самобытных началах ритма, далеких от школьных правил (иллюстрации и объяснения см. в статьях: Былины, Доля, Исторические песни, Напевный стих, Народный стих, Пауза в стихе, Паузник, Ритм, Стопа, Тактовик, Частушки).
Ниже приведен отрывок из известной песни К. Рылеева, написанной в обычной для русского народного стиха метрической манере, — внутристиховые рифмы и паузы, двудольное растяжение слогов (долгие слоги); все стихотворение выдержано в духе типичного народного четырехкратного четырехдольника (двустишие Рылеев записал пятистрочной строфой по признакам внутренней рифмы):
Ах, тошно мне |
Записывая же пятистрочие двустишием в соответствии с тактометрическим периодом, форма которого определяется ясно ощутимой инерцией четырехдольника третьего, и отметив структурные паузы и растяжение слогов, мы имеем:
Ах, /\ | то-ошно | мне /\ и в род|ной /\ сторо|не; /\
Все в не|воле, в тяжкой | доле, видно, | век /\ веко|вать? /\
Долго ль | ру-усский на|род /\ будет | рухлядью гос|под, /\
И лю|дями, как ско|тами, долго ль | будут торго|вать? /\
Подобных образцов стиха немало у поэтов, имеющих тесную связь с русским народным творчеством, например у А. Прокофьева:
Я на | почте нако|пила
Две при|горошни медя|ков, /\
Я ко|сы-ынку ку|пила
Цвета | легких обла|ков! /\
Или:
То ли | то-опнуть /\ | вдруг, /\
То ль не | то-опнуть /\ | вдруг. /\
На до|роге
Мои | ноги —
Лучше | то-опну, /\ | друг! /\
Редчайший пример Д. с. мы находим у В. Маяковского, который в трехдольнике сам обозначил протяжение слога:
| Вон /\ сре|ди золо|тистых плантаций
За|сеченный | вымычал | негр: /\ /\ |
| У́-у-у|, у-у-у! | Нил, /\ мой | Нил!
Припле|щи /\ и | выплещи | черные | дни! /\ /\ |
(« В. И. Ленин»)
Подобное обозначение долгого слога встречается в стихах Н. Клюева (шестидольник второй):
В пред|смертном ы-ы-|ы́ та|ится полу|звук,
Он | каплет и цве|тет и | ловится, как | стук.