Последний Вавилон (Сучевяну/Василой)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Последний Вавилон
автор Аркадий Сучевяну (1952), пер. Адела Василой
Язык оригинала: румынский. Название в оригинале: Ultimul Babilon. — Дата создания: 10.10.2014. Источник: www.cobra.ru


© Адела Василой:

Последний Вавилон

Сей небоскрёб, Мой Боже, свихнулся и опасен,
Строители-заики не знают ремесла,
Хоть им плетут прорабы так много разных басен,
Обречено строение — оно проект осла.

Наверх волочат камни, толкают вниз надгробья,
И механизм идеи всё натужней скрипит,
Нет нивелиров вовсе, глаз брешет исподлобья,
Нет Бога и законов, и время не летит.

"Да здравствует..!" — истошно орут со стен заики,
"Святая Башня — стержень системы всех планет!"
Воспламеняют тучи орды безумной крики,
Растёт и пухнет Башня, а смысла в этом нет!

Внизу кайфуют крысы, прилежно роя норы,
Во мгле снуют медведки, и слышен посвист змей,
Прогрызен весь фундамент, у башни нет опоры,
Но знающие — немы, у прочих нет ушей.

В себе закрыта, Башня свою же плоть глотает,
К замкам — головоломки нужны, а не ключи,
В крови слепые окна, внутри туман не тает,
И вязнет Сад Гипотез, и не видать ни зги.

Колонны и опоры съедает гриб зловредный,
Поддерживает Башню фатальная мечта:
Что в ней — исток Познанья (а это точно бредни!),
Вселенское Всевластье и Духа высота.

И подгоняет Время, и вверх растёт поспешно,
В стремленье рай построить — фальшивку — на века.
Огромна Башни масса, а тень её кромешна —
Хоть и мала размером, да похоть велика!

Прожорливые клетки сожрут песок и камни,
А мастерам по коже — холодный липкий пот.
Стену возводят к небу... подъёмники-пираньи
Кусаются и лают, а Башня всё растёт.

Её весёлый призрак пронзает смело тучи,
Предчувствуя конец свой, и в корчах хохоча...
А Бог всё смотрит сверху, печальный и могучий,
Измучен трудной мыслью, как дать бы ей леща!

10.10.2014


© Arcadie Suceveanu:

Ultimul Babilon

Nebun e turnul, Doamne, și-i măcinat de-o boală,
Zidarii surzi și gângavi n-au știre, nici habar,
Și zidul se înalță spre cer, ca o greșeală,
Tușind din toți pereții astmatic și bizar.

În sus se urcă piatră și-n jos se-aduc morminte,
Și scripeții ideii mai scârțîie din greu.
Firul cu plumb e lipsă și gura parcă minte,
Și nu există lege, nici timp, nici Dumnezeu.

Trăiască Turnul! strigă guri foanfe din perete,
Căci el e dictatura sistemului solar!
Pe schele s-aprind norii și calfelor li-e sete,
Și Turnul crește-nruna, absurd și înzadar.

Jos s-au plodit guzganii și-l rod la temelie,
În beznă foiesc gușteri și sîsîie năpîrci,
Dar nimeni nu mai vede, n-aude și nu știe,
Și meșterii n-au limbă, ci parc-un fel de zgârci.

E-un turn închis, ce-n sine mereu se tot absoarbe,
În uși se-nvîrt mistere și nu doar simple chei.
Ferestrele-s de sânge, iar în subsoluri oarbe
Se află la-ntuneric Grădina de idei.

Vedeți? Pe dinăuntru îl roade-o igrasie,
Și ceea ce-l mai ține e acel gând fatal,
Că singur el mai poate, mai vede și mai știe,
Și că întrucipează un vis universal.

Mereu sporește timpul, mereu se tot ridică,
Vrănd să imite-n toate un fals proiect de rai,
Dar uriașa-i masă răsfrânge-o umbră mică
Și-o viziune oarbă, îngustă, de cobai.

Ca niște reci celule, se-mbucă piatră-n piatră,
Simt meșterii pe piele fiori ciudați de ger.
Și zidul crește-ntruna, scripeții plâng și latră,
Și Turnul se înalță, schelălăind, spre cer.

Stafia lui hilară împunge-n nori orbește,
Adulmecăndu-și propriul sfârșit și-agonizănd,
Iar Dumnezeu, de-o vreme, de sus îl urmărește
Și, întristat la culme, pare muncit de-un gănd.

1995


Info icon.png Данное произведение является собственностью своего правообладателя и представлено здесь исключительно в ознакомительных целях. Если правообладатель не согласен с публикацией, она будет удалена по первому требованию. / This work belongs to its legal owner and presented here for informational purposes only. If the owner does not agree with the publication, it will be removed upon request.