О форме (Гершкович)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

О форме
автор Филип Моисеевич Гершкович (1906—1989)
См. «О Музыке», книга 3. Источник: Филип Гершкович. О МУЗЫКЕ. III том, Москва, 1993, cc. 5-6.



<О ФОРМЕ>


В то время как уже давно осознано, что гармония и её раз­витие определялись сущностью звука, структурой обертонного ряда, мы, как-то помимо своего сознания, склонны обращаться с формой как с элементом, попавшим в музыку извне и органи­чески ничего общего не имеющим со звуком и его атрибутами.

Вместе с тем форма — такая же эманация звука, как и гар­мония. Но в то время как в основе гармонии находится высота звука, в основе формы находится его длительность.

Отсюда вытекает, что форма музыкального произведения — это не его сосуд, не его одеяние, а само произведение, рассмотренное под определённым углом. Со своей стороны и гар­мония представляет собой само произведение, но рассмотрен­ное под другим определённым углом. Если это положение по-настоящему нами усвоено, т. е. если оно раскрыло нам тожде­ственность сущности гармонии и формы, мы обязаны и име­ем возможность: определить, с одной стороны, некоторые кар­динальные гармонические понятия их формальной функцией; обосновать, с другой стороны, некоторые кардинальные момен­ты процесса развития формы структурой обертонного ряда.

В этой связи скажу, что не каждую «модуляцию» стоит на­зывать этим именем. Для единого понимания формы и гармо­нии необходимо признать модуляцией лишь то отклонение от основного диатонического положения, которое нацелено на то­нику тональности новой темы, а не на другие ступени этой или предыдущей тональности. Это означает: число модуляций, ис­ходящих из основной тональности, определяется числом по­бочных тем. Что касается модуляций обратно, они также оп­ределяются формальным моментом — настоящими, а не кажу­щимися (их немного) узловыми точками разработки.

Из всего этого вытекает, что концепция органического единства гармонии и формы требует от нас способности и го­товности рассматривать модуляцию как формальное понятие (по крайней мере — как гармоническую категорию, определяе­мую формальной обстановкой). «Модуляции» в кавычках, то есть не определяемые как таковые формой, представляют собой составные части настоящих модуляций и призваны усилить в немодулирующих зонах произведения (находящихся в основ­ной тональности или нет) значение какой-нибудь диатониче­ской ступени.

Но если такая гармоническая категория как модуляция настолько зависит от формы, это лишь потому, что у формы та же сущность, что и у гармонии. Дело не только в том, что форма и гармония являются эманациями двух атрибутов звука — соответственно его длительности и высоты, — но и в том, что не только гармония, но и форма определяется законами обертонного ряда.

Когда мы говорим о форме, мы имеем в виду две вещи: 1) её пространство и организацию; 2) её двигатель. Организа­ция формы складывается на основе чисто гармонических мо­ментов. Но и двигатель формы, мотив, хотя он преимущест­венно, если не исключительно, зиждется на длительности, а не на высоте звука, действует на основе принципа, присущего обертонному ряду, принципа повторения.

Форма складывается лишь на основе того, что мотивы, носители гармонического процесса, повторяются. Но, чтобы правильно понять это положение, необходимо усвоить понятие повторения мотива в своем самом широком смысле. Речь идёт не только о механическом, простом, точном и полном повторе­нии, но и о повторении варьированном, при котором мотив может изменяться в незначительной мере или изменяться до неузнаваемости. Повторяю: мотивы, носители гармонического процесса, повторяются. И они повторяются именно потому, что они носители гармонического процесса. Дело в том, что мо­тивы в их повторении отражают то, что происходит в обер­тонном ряду, о котором мы знаем, что он является почвой и сущностью гармонии.

Действительно, обертоны являются повторениями основного звука, причем повторениями разного порядка.

< 60е гг. >