Отношение Австрии, Пруссии и Германии к войне (Маркс)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Отношение Австрии, Пруссии и Германии к войне
автор Карл Маркс, переводчик неизвестен
Язык оригинала: английский. — Дата создания: 10 мая 1859 г., опубл.: 27 мая 1859 г..


Вена, 10 мая 1859г

Нетерпение и разочарование венской публики, вызванные медленным ходом войны, которая, казалось, была столь решительно начата, побудили правительство расклеить на всех стенах столицы следующее сообщение:


«Вероятность того, что все известия, публикуемые австрийскими газетами о передвижениях императорской армии, могут в течение нескольких часов стать известны неприятелю и быть им использованы, налагает на нас обязанность соблюдать величайшую осторожность во всех таких сообщениях, предназначенных для публики. Согласно последним известиям, императорская армия заняла между По и Сезией позицию, которая может служить базой для наступательных операций. В ее руках находятся все переправы через Сезию, и хотя все еще продолжающийся подъем воды в По не допускает какой-либо решающей переброски сил на правый берег реки, территория между Понтекуроне и Вогерой по-прежнему занята значительными отрядами императорской армии; в то же время нами разрушен железнодорожный мост близ Валенцы».


Само собой разумеется, австрийское правительство с некоторой тревогой наблюдает за положением дел в мелких итальянских государствах. Военное министерство опубликовало следующее сообщение о военных силах этих государств:

Тоскана. 4 линейных пехотных полка, каждый полк состоит из 2 батальонов, каждый батальон из 6 рот — всего 6833 человека; 1 батальон стрелков — из 6 рот, 780 человек; 1 батальон островных стрелков — 780 человек; батальоны егерей-волонтеров — 2115 человек; 1 батальон ветеранов — 320 человек; 1 дисциплинарный отряд — 150 человек; 2 эскадрона драгун — 360 лошадей; 1 артиллерийский полк — 8 батарей по 6 орудий в каждой; 1 дивизион береговой артиллерии — 2218 человек; 1 полк жандармов — 1800 человек. Вместе с соответствующими штабами, саперами, моряками и пр. это составляет 15769 человек.

Парма. Лейб-гвардия, алебардисты, гиды — 179 человек; 2 линейных батальона, 1 батальон егерей — 3254 человека; артиллерийская батарея — 84 человека; саперы — 14 человек; четыре роты жандармов — 417 человек; со штабами, командным составом, учебными подразделениями, рабочими ротами — всего 4294 человека.

Модена. 4 линейных полка, только по 1 батальону в каждом — 4880 человек; рота егерей — 120 человек; 3 роты драгун — 300 человек; одна 6-орудийная батарея полевой артиллерии — 150 человек; одна 12-орудийная батарея береговой артиллерии — 250 человек; 1 рабочая рота— 130 человек; 1 саперная рота — 200 человек; кроме того некоторое количество ветеранов, алебардистов и пр., всего — 7594 человека.

Сан-Марино. Армия этой маленькой республики насчитывает 800 человек.

Рим. 2 полка швейцарской пехоты (третий полк в настоящее время формируется) — 1862 человека; 2 итальянских полка такой же численности; 2 оседлых батальона (категория солдат довольно странная) — 1200 человек; один полк драгун — 670 всадников; 1 артиллерийский полк с семью батареями по 4 орудия в каждой — 802 человека; жандармы — 4323 человека; со штабами, саперами и пр. — 15255 человек.

Неаполь и Сицилия. 4 швейцарских полка, 2 неаполитанских гвардейских гренадерских полка, 6 гренадерских полков, 13 пехотных полков, 1 полк карабинеров с учебно-запасными ротами, насчитывающие вместе 57096 человек; 12 батальонов егерей — 14976 человек, а с учебно-запасными ротами — 16740 человек; 9 кавалерийских полков, 2 полка тяжелых драгун, 3 драгунских полка, 1 полк карабинеров, 2 уланских полка, 1 полк конных егерей — 8415 всадников; 2 артиллерийских полка, каждый из 2 дивизионов полевой артиллерии и 1 дивизиона осадной артиллерии или из 16 батарей полевой артиллерии с 128 орудиями и 12 батарей осадной артиллерии, всего вместе с обозом — 52000 человек. Прибавив алебардистов, саперов, гидов, лейб-гвардию и пр., получаем всего 130307 человек.

Неаполитанский флот состоит из 2 линейных кораблей с 80 и 84 пушками, 50 парусных и 12 паровых фрегатов с 10 пушками каждый, 2 парусных и 4 паровых корветов, 2 парусных шхун, 11 небольших пароходов, 10 мортирных кораблей и 18 канонерок.

Австрийское правительство более пли менее предвидело события в Тоскане, так что они, можно сказать, до известной степени были учтены им. Но что действительно внушает ему опасения, это безучастная, нерешительная и отнюдь не дружелюбная позиция, занятая прусским правительством. Прусское правительство вооружается, ибо его принуждают к этому решительные требования общественности, но в то же время оно, так сказать, парализует эти вооружения своими дипломатическими действиями. Читатели знают, что члены нынешнего прусского кабинета министров, и в особенности министр иностранных дел фон Шлейниц, принадлежат к партии, известной в Германии под названием Готской партии. Эта партия тешит себя иллюзией, что крушение Австрии помогло бы Пруссии создать новую Германию под верховенством Гогенцоллернов. Эта партия с притворной доверчивостью выслушивает уверения бонапартовской дипломатии в том, что война будет «локализована» в Италии, и что формирование французского обсервационного корпуса в Нанси под командой Пелисье имеет целью только немного польстить этому «прославленному воину». Замечу en passant {мимоходом}, что номер «Moniteur», содержащий эту успокоительную теорию, одновременно публикует также императорский приказ о сооружении в Париже статуи Гумбольдта. Этот маневр по меньшей мере показывает, что по мнению Бонапарта Готскую партию так же легко можно купить статуями, как французских зуавов колбасой. Достоверно одно, что австрийский уполномоченный в Союзном сейме во Франкфурте {Рехберг, Иоганн Бернхард} внес предложение, призывающее Германский союз высказаться, не является ли участие Бонапарта в итальянской борьбе угрозой для самого Союза, однако сейм, вследствие интриг Пруссии, до сих пор воздерживается от ответа на этот вопрос. Быть может, Пруссия права, протестуя против попыток большинства мелких германских «Landesväter» {«отцов народа»} диктовать ей свою волю, но в таком случае она была обязана взять в свои руки инициативу и сама предложить меры, необходимые для защиты Германии. До сих пор она придерживалась совершенно противоположной линии поведения. 29 апреля Пруссия направила ноту различным членам Германского союза, в которой довольно настоятельно рекомендует им сдержанность и осторожность. В ответ на это послание правительства Южной Германии в весьма выразительном тоне напомнили берлинскому кабинету римскую формулу: «Caveant consules ne quid respublica detrimenti capiat».

Они заявили, что, по их убеждению, момент серьезной угрозы для безопасности Германии уже наступил и что время, когда можно было бездействовать, безусловно, прошло. В своих собственных владениях прусское правительство находит самых разнообразных союзников. Помимо самой Готской партии существует, во-первых, русская партия, которая проповедует нейтралитет. Далее имеется весьма влиятельная партия, представленная «Kölnische Zeitung», состоящая из банкиров, биржевых маклеров и дельцов, материальные интересы которых подчинены парижскому Crédit Mobilier и, следовательно, бонапартизму. Наконец, существует псевдодемократическая партия, которая делает вид, что она настолько возмущена грубостью Австрии, что готова в политике героя декабря увидеть либерализм. Я утверждаю, что некоторые из членов этой последней партии были, несомненно, подкуплены наполеондорами, и что главный организатор этого торга совестью проживает в Швейцарии, что сам он не только немец по национальности, но и бывший член германского Национального собрания 1848г и ярый радикал. Вы понимаете, что при таких обстоятельствах здесь в Вене зорко следят за каждым проявлением антинейтрализма в Пруссии, и что небольшой манифест прусского историка крестовых походов г-на Фридриха фон Раумера, озаглавленный «Точка зрения Пруссии» и открыто оспаривающий теорию Готской партии, превозносится до небес. Нижеследующие выдержки дадут читателям возможность судить о смысле его излияний:


«Некая партия утверждает, что Пруссия должна сохранять полнейшую самостоятельность, не давая увлечь себя ни событиями, ни нетерпеливыми настояниями тех, кто хотел бы направить политику Германии на ложный путь и побудить к поспешным мероприятиям. Правительство, говорят представители этой партии, должно противостоять этим тенденциям с непоколебимой твердостью; и поскольку одно из крупных германских государств втянуто в итальянскую войну, другие германские государства должны сплотиться вокруг Пруссии как естественного центра германской политики.

Мы не можем подчиниться этим увещаниям без тщательного анализа их подлинного значения. Прежде всего утверждение о полнейшей самостоятельности Пруссии является преувеличением. Наоборот, Пруссия совершенно правильно осматривалась, расспрашивала, выражала пожелания, предостерегала, давала советы, ибо, окруженная четырьмя мощными государствами, она не может фактически претендовать на полную самостоятельность, а должна считаться с действиями своих соседей, не принося, однако, в жертву свое истинное призвание; Пруссия вошла в число великих держав не благодаря своим размерам, а благодаря своему разуму, своей решимости и энергии. При отсутствии этих качеств, она, как показывает история, превратится во второстепенное государство, которым будут пренебрегать другие державы, и над которым они, возможно, будут господствовать.

Целых четыре месяца дипломатия всеми силами боролась против такого противника, как Наполеон III, но совершенно ничего не добилась и полностью обанкротилась. Разве не естественно, разве не похвально то, что немцы, наученные горьким опытом, отлично понимая, чего требуют честь, долг и интересы самосохранения, начинают терять терпение и не желают больше принимать призрачные облака за твердые скалы?

Как можно неизменно придерживаться старой точки зрения, когда изменились все основные условия, и для нас наступили решающие события! А так как позиция посредничества ни к чему не привела, то позволительно усомниться, была ли она с самого начала правильной? Не являлось ли величайшей ошибкой в вопросе об отношениях между Францией и Австрией занять такую же позицию, как если бы речь шла об отношениях между Францией и Турцией? Эта мнимая беспристрастность Пруссии, без какого-либо предпочтения Германии, не завоевала симпатий французов, но зато в остальной Германии уменьшила расположение и доверие к Пруссии.

Повторяем: без Германии Пруссия не может, в конечном счете, быть великой державой. Предложение и совет, состоящие в том, чтобы оставить Австрию на произвол судьбы и все надежды возложить на одну Пруссию, равносильны гибели Германии. Предлагают следующее: Германию, чувствующую себя, наконец, неделимым целым, нужно, следуя примеру Медеи, разрезать на куски и бросить в котел ведьм; при этом ей внушают, что дипломатические повара позаботятся о том, чтобы вновь собрать ее из этих кусков и возродить! Мы же не знаем ничего более безрассудного, более непатриотического, более гибельного, чем эта открыто провозглашаемая и контрабандой протаскиваемая доктрина об австрийской Германии и прусской Германии: именно эта достойная осуждения доктрина о какой-то демаркационной линии, рассекающей и расчленяющей наше отечество была широко распространена в 1805г и привела к 1806 году.

Интересы всей Германии являются в то же время интересами Пруссии, а Австрия на протяжении веков, невзирая на все недостатки, ошибки и неудачи, была всегда оплотом Германии против славян, турок и французов. Через несколько недель должен наступить решительный поворот в итальянской войне. Будет ли через несколько недель Германия готова в случае, если Наполеон, соблазняя Францию перспективой естественной границы по левому берегу Рейна, спросит согласия Пруссии на эту границу в силу Базельского мирного договора?

В осторожности до сих пор не было недостатка, — скорее не хватало предусмотрительности; события опередили всех выжидающих, заставили их забыть старую испытанную пословицу: «Время потеряно — все потеряно!»»


Чтобы не пропустить отходящую почту, я откладываю до следующего случая некоторые замечания о торговой панике и народных движениях в этом веселом и простодушном городе.

Написано К. Марксом 10 мая 1859г

Печатается по тексту газеты

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» №5647, 27 мая 1859г

Перевод с английского

Шаблон:PD-simple-translate