К портрету красавицы, высеченному на её надгробии (Леопарди/Найман)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

К портрету красавицы, высеченному на её надгробии
автор неизвестен, пер. Анатолий Генрихович Найман
Язык оригинала: итальянский. Название в оригинале: Sopra il ritratto di una bella donna scolpito nel monumento sepolcrale della medesima. — Из сборника «Песни». Дата создания: после 1831, Неаполь. Источник: библиотека Мошкова



К портрету красавицы,
высеченному на её надгробии


Вот ты какой была. А ныне, под землею,
Ты — тление и прах. И над твоим скелетом
Напрасно помещен, недвижный и немой,
Страж памяти твоей, портрет на камне этом,—
Минувшей красоты твоей изображенье.
Вот нежный взгляд ее, всем в сердце проникавший,
Вот ротик: из него, из урны словно полной,
Веселие лилось. Когда-то эта шейка
Будила страсть. Пожатье этой ручки
Бросало в дрожь, пред этой нежной грудью
Бледнели все, плененные любовью.
Мгновение прошло — и что же ныне ты?
Скелет бесформенный, костей ничтожных груда!
Под камнем гробовым — печальные останки.

Так вот к чему судьба приводит красоту,
Что неба отблеском казалась нам всегда.
О тайна вечная земного бытия!
Сегодня красота — царица и источник
Глубоких и возвышенных волнений,
Она блестит, как луч, бессмертною природой
На землю брошенный с небесной высоты,
И, кажется, сулит, блаженство неземное,
Сверхчеловеческий удел в иных мирах,
А завтра то, что красотой сияло,
Что прежде ангельский почти имело облик,
Жестокое ничто в бесформенную массу
И в мерзкий прах внезапно превращает.
Тогда и помыслы высокие, и чувства,
Что красота будила, исчезают.

Так музыкальные аккорды пробуждают
В мечтательной душе желанья без конца,
Видения и грезы неземные,
И, убаюканный гармонией тех звуков,
По морю чудному, исполненному тайн,
Блуждает ум, подобно мореходцу,
Что смело плавает в безбрежном океане.
Но пусть слух поразит малейший диссонанс,
И этот рай в одно мгновенье исчезает.

О, если ты, природа человека,
Лишь тление, ничтожество и прах,
Как можешь ты парить так высоко?
Иль если и тебе присуще благородство,
Зачем твои возвышенные чувства,
Легко их пробудив, и гасят так легко
Ничтожные и жалкие причины?