Весне, или Из античных преданий (Леопарди/Найман)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Весне, или Из античных преданий
автор неизвестен, пер. Анатолий Генрихович Найман
Язык оригинала: итальянский. Название в оригинале: Alla primavera, o delle favole antiche. — Из сборника «Песни». Источник: http://lib.rus.ec/b/378157/read



Весне, или Из античных преданий[1]


Да, солнце хвори неба
Целит, и очищают воздух стылый
Зефиры, разгоняя облака,
Чьи сумрачные тени исчезают;
Да, птицы грудкой хилой
Встречают ветер, и сиянье дня
Вселяет во встревоженных зверей,
Лес пронизав и иней растопив,
Страсть новую и новую надежду.
Но дней былых вернется ли порыв
К людским усталым душам,
Схороненным в скорбях, бедой сраженным
До времени и блеском
Зловещим правды? Фебовы лучи
Не навсегда ль зашли для них, померкли?
Душистая весна,
Разгонишь ли ты кровь в несчастных, чьи
Сердца, узнав в цветущие года
Вкус старости, покрылись коркой льда?

Жива ль ты, о святая
Природа, впрямь жива ли и увялым
Я слухом глас ловлю твой материнский?
Когда-то берега приютом были
Нимф белых, а зерцалом —
Прозрачные ключи. Стопы бессмертных
Таинственною пляской сотрясали
Хребет, покрытый непроглядной чащей
(Лишь ветром ныне движимой); пастух
Гнал в зной, размывший тени, на пестрящий
Цветами склон, к реке
Пить жаждущих ягнят, внимая звонким
Напевам сельских Панов,
Брег оглашавшим; видя, как бурлили
Теченья, мнил он в страхе, что незримый
То спуск колчаноносной
Богини в глубь, желающей от пыли
Отмыть, прилипшей к ней в кровавом гоне,
Свой снежный стан и девичьи ладони.

Живым был лес когда-то,
И поле, и цветы. Дружили тучи,
Сырые ветры и титанов факел
С семьей людей, когда безмолвной ночью,
На отмели иль круче,
Внимательным сопровождая взором
Тебя, лампада Кипра, странник мог
Вообразить и спутницей в дороге
Тебя, и покровительницей смертных.
От городских раздоров, и тревоги,
И грязи убежавший
В глубь леса человек, к стволам шершавым
Приникнув грудью, верил,
Что дышит лист, что огнь в бескровной жиле
Древесной бьется, что трепещут тайно
В мучительном сплетенье
Печальная Филлида с Дафной или
Что сын Климены, солнцем в Эридане
Утопленный, исторг у дев рыданье.

Суровые утесы,
И вас, бия, в волненье приводили
Людских скорбей стенания глухие,
Когда в пещерах горных жило Эхо,—
Не ложный шум стихии
Воздушной, но душа несчастной нимфы,
Злой изгнанная страстью и жестокой
Судьбой из плоти хрупкой. Нам сквозь дали
Унылые, чрез рифы и из гротов
На плач и вздох прерывистый печали
Под небом отзывалась
Она везде. И ты, гласит преданье,
Жила людскою жизнью,
Певунья-птица, в спутанной чащобе
Год обновленный славящая ныне,
И так просторам темным
И нивам спящим плакалась о злобе
Старинной, опозоренная дева,
Что день бледнел от жалости и гнева.

Но род наш чужд тебе;
Вдохновлены изменчивые трели
Твои не скорбью, не грешна ты больше —
И нам не так близка в твоем укрытье.
Олимпа опустели,
Увы, луга; по облакам и кручам
Блуждая, в души правых и не правых
Холодный страх равно раскаты грома
Вселяют; и неведома родная
Земля сынам, и с ними не знакома,
И скорбные лишь души
Растит, — так ты хоть, дивная природа,
О тяжкой пытке смертных
Узнай и древний пламень мне пошли
Вновь, если ты и впрямь жива и если
Есть место — в небесах ли,
Во глуби ль вод, средь знойной ли земли,
Где наши могут возбудить терзанья
Хоть любопытство, коль не состраданье.



Примечания

  1. Весне, или Из античных преданий. — Написано в Реканати в январе 1822 г. Впервые опубликовано в болонском издании 1824 г., затем во флорентийском издании «Песен» 1831 г. О прелести древних поверий см. в «Рассуждении итальянца о романтической поэзии».