МОНГОЛЬСКИЕ ЯЗЫКИ. Группу М. я. образуют бурят-монгольский, калмыцкий, халха-монгольский, харачинский, ордосский, чахарский, уратский, дагурский, монгорский и могольский, а также нек-рые мало исследованные языки, распространенные в провинции Китая Ганьсу и, в Сев. Тибете. Наиболее крупными из них являются халха-монгольский, основной язык Монгольской народной республики, где на нем говорят св. 600 тыс. чел.; бурят-монгольский в Бурят-Монгольской АССР (около 220 тыс. говорящих), калмыцкий в Калмыцкой АССР (около 150 тыс. говорящих), чахарский и харачинский во Внутренней Монголии (точная статистика отсутствует). Значительную часть монгольских народов обслуживает единый письменный язык. Письменность возникла у монголов в начале 13 в. Алфавит по происхождению уйгурский, восходящий к согдийскому и далее к арамейскому. Язык монгольской письменности нигде не совпадает с разговорной речью и, повидимому, сильно отличался от нее уже в первый период своего существования (13—17 вв.). Окончательное приспособление алфавита к требованиям языка было произведено лишь в 17 в.; тогда же наметился второй период истории языка, очистившегося от устаревших и малопонятных слов, вытесненных новыми, возникшими в новой обстановке после маньчжурского завоевания. Большую роль сыграло возникновение многочисленных буддийских монастырей, где сильно развились переводческая деятельность и книгопечатание ксилографии, способом. Язык письменности был наводнен буддийскими терминами и различными словами, относящимися к административной области. Этот этап (17—20 вв.) сменился современным после национального освобождения Внешней Монголии, или Халхи, где возникла Монгольская народная республика. Язык обогатился новыми терминами, в том числе — имеющими советское и интернациональное происхождение. Большое влияние на язык письменности оказывает живая речь.
В 18 в. письменность стала распространяться среди бурят, пользовавшихся до самого последнего времени монгольским письменным языком. С 1930 буряты перешли на литературный язык на базе разговорного бурятского. Возникла пресса, национальная литература, в том числе художественная. Сильно возросла школьная сеть. — В 17 в. у западных монголов — ойратов — возникла своя письменность, базирующаяся на монгольской. Письменность эта существует до сих пор. Ею пользовались также калмыки, перешедшие в 1931 на литературный язык, базирующийся на разговорном. И среди калмыков, в условиях социалистич. строительства, возникла своя национальная литература.
По своему морфологич. строю М. я. агглютинативные. Они характеризуются слабой дифференциацией частей речи, большинство из них не имеют личного спряжения. Отсутствует категория грамматич. рода. В области фонетики характерным является сингармонизм гласных, сводящийся к тому, что в одном слове могут встречаться либо только гласные заднего ряда (а, о, и), либо только переднего ряда (е, ö, ӥ), причем i в счет не идет. Морфологически и фонетически очень простые, языки эти обладают довольно сложным синтаксисом. Из особенностей синтаксиса обращают на себя внимание строго определенный порядок членов предложения (напр., причастие плюс имя являются сочетанием определения и определяемого, но обратное сочетание, т. е. имя плюс причастие, является уже сочетанием подлежащего и сказуемого), особая структура того вида предложения, к-рому соответствует в рус. языке сложное предложение: отсутствуют подчиняющие союзы, а потому связь подчиненного и главного предложений выражается особыми причастными оборотами, напр., причастие в дательном падеже выражает логическое сказуемое и переводится по-русски словами «когда сделает (или сделал) то-то». Словарный запас слагается из слов, общих для монгольских языков, и заимствований — тюркских, китайских, тибетских, индийских, иранских, маньчжурских, русских, и слов и терминов интернационального происхождения.
Монгольские языки типологически очень близки к тюркским и тунгусским языкам и имеют много общего с ними и в морфологии и в лексике; особенно же велики совпадения в синтаксисе.
Изучение М. я. Научное изучение М. я. зародилось в первой половине 19 в. в России и развивалось все время преимущественно в ней, достигнув особого расцвета после победы Великой Октябрьской социалистич. революции; этому расцвету способствовали общий хозяйственный и культурный рост нац. республик СССР — Бурят-Монгольской АССР и Калмыцкой АССР, а также большие достижения Монгольской народной республики, ставшей также благодаря Великой Октябрьской социалистич. революции на путь национального независимого развития. Первым ученым монголоведом был академик Я. И. Шмидт, составивший первую грамматику (1832) и первый монгольско-русско-немецкий словарь (1835) и издавший ряд текстов, в том числе наиболее крупную летопись на монгольском языке. Его продолжателем был профессор Казанского ун-та О. Ковалевский, автор самого крупного словаря (1844), грамматик и составитель хрестоматии, опубликовавший также ряд мелких исследований по разным вопросам монголоведения. Из казанских ученых выделяются далее Алексей Бобровников, автор классической грамматики М. я. (1849) и нескольких ценных работ о древней письменности монголов, в том числе исследования памятников т. н. квадратного письма. В Петербургском ун-те М. я. усердно разрабатывал проф. К. Ф. Голстунский, составитель капитального трехтомного словаря (1895), издавший также ценное исследование свода монгольских законов середины 17 в. Почти одновременно с ним работал проф. А. М. Позднеев, издавший весьма большое количество трудов по истории, литературе, фольклору и языку. Вопросами калмыцкого языка занимался специально А. Попов, издавший довольно подробную грамматику. Начало научному изучению бурятского языка положил М. А. Кастрен (1857).
После победы Великой Октябрьской социалистич. революции Академией наук СССР были предприняты большие экспедиционные работы в Бурят-Монгольской АССР, ставившие своей целью изучение, гл. обр., бурятского языка. Крупным советским ученым-монголоведом был академик Б. Я. Владимирцев (ум. в 1931), создавший школу советских монголоведов, из которой вышли проф. Н. Н. Поппе, проф. Г. Д. Санжеев и ряд молодых монголоведов. Академик Владимирцев поставил на большую высоту изучение живых монгольских языков, дав ряд первоклассных исследований по халха-монгольскому языку, большую сравнительную грамматику и т. д. Его же перу принадлежат многочисленные ценные работы в области литературоведения, фольклора и истории, капитальный труд «Общественный строй монголов». Многочисленные работы по разным монгольским языкам (халха, бурятскому, дагурскому), а также по вопросам древне-монгольского языка принадлежат Н. Н. Поппе, опубликовавшему также несколько работ литературоведческого и фольклористического характера. В настоящее время наиболее крупным центром научного изучения монгольских языков является Институт востоковедения Академии наук СССР. Монгольские языки преподаются в Ленинградском государственном университете, в специальных вост. институтах (в Ленинграде и Москве) и в Педагогическом институте в Улан-Удэ, где развивает свою деятельность Государственный институт языка, литературы и истории, занимающийся изучением бурятского языка, литературы и истории бурят.
За границей научное изучение М. я. развивается в г. Улан-Баторе в Монгольской народной республике, где функционирует Научно-исследовательский комитет с прекрасной библиотекой, насчитывающей несколько тысяч редчайших рукописей. Из зап.-европейских ученых монголоведов наиболее крупными являются акад. П. Пеллио (Франция), автор многочисленных трудов по истории и языку, проф. Г. И. Рамстедт (Финляндия), являющийся основоположником монгольской диалектологии, и А. Мостарт (Бэйпин), исследователь ордосского и монгорского языков.
Лит.: Поппе Н. Н., Бурят-монгольское языкознание, Л., 1933; Владимирцев Б. Я., Сравнительная грамматика монгольского письменного языка и халхаского наречия, Л., 1929; Руднев А. Д., Хори-бурятский говор, вып. 1—3, СПБ, 1913—14; Поппе Н. Н., Аларский говор, ч. 1—2, Л., 1930—31; Подгорбунский И. А., Русско-монголо-бурятский словарь, Иркутск, 1909; Котвич В. Л., Опыт грамматики калмыцкого разговорного языка, СПБ, 1915; Ramstedt G. J., Kalmückisches Wörterbuch, Helsingfors, 1935; Владимирцев Б. Я., Образцы монгольской народной словесности, Л., 1926; Позднеев А., Калмыцко-русский словарь, СПБ, 1911; Поппе Н. Н., Практический учебник монгольского разговорного языка (халхаское наречие), Л., 1931; Mostaert A. et de Schmedt A., Le dialecte Monguor parlé par les Mongols du Kansu Occidental, «Anthropos», 1930, t. XXV, № 1—6; их жe, Dictionnaire Monguor-français, Pei-p’ing, 1933; Поппе H. H., Дагурское наречие, Л., 1930; Бобровников А., Грамматика монгольско-калмыцкого языка, Казань, 1849; Ковалевский О., Монгольско-русско-французский словарь, 3 тт., Казань, 1844—49; Голстунский К. Ф., Монгольско-русский словарь, т. I — III, СПБ, 1893—95.