Ривера, дон Мигэль Примо де Ривера и Орбаиеха, маркес де Эстелья, дуке де Ахдир, видный испанский политический деятель (1870—1930). Происходил из старой военной семьи (дядя — маршал Фернандо Примо де Р. — способствовал реставрации Бурбонов в 1874 г., зa отличия в карлистских войнах получил титул маркиза де Эстелья). Покровительство дяди способствовало быстрой военной карьере Р. Подступив в 1884 г. в высшую Военную академию в Толедо, он окончил ее в 1888 г., был в 1890 г. уже лейтенантом и затем последовательно самым молодым в свое время капитаном, майором, подполковником, полковником, бригадным (1911) и дивизионным генералом (1913). Впрочем, известную роль в быстром продвижении Р. сыграли его личные отвага и удальство, проявленные им в испанских колониях, где он прослужил значительную часть времени между 1893 и 1915 гг. Так, с 1893 по 1895 г. он служил в Марокко и принимал участие в подавлении восстания риффов. В 1895 г. он был назначен адъютантом генерал-капитана, о. Кубы, некоторое время состоял адъютантом ген.-капитана Мадрида, наконец адъютантом ген.-капитана Филиппинских о-вов (1897 —1898). С 1898 по 1909 г. Р. остается в Испании, участвует в 1902 г. в подавлении барселонских беспорядков, под конец переходит на работу в генеральный штаб. В 1909 г., в связи с новым восстанием риффов, он вновь отправляется в Марокко, где остается служить до 1915 г. с небольшими перерывами. В Марокко Р. принимал участие в военных действиях, в сентябре 1911 г. был ранен. Многолетняя служба убеждает Р. в экономической малоценности Марокко для Испании и отчасти объясняет (несмотря на его связь с военно-дворянскими кругами, заинтересованными в Марокко) его известные выступления по марокканскому вопросу. Впрочем, до этих выступлений Р. не играл политической роли и не высказывал определенных политических убеждений. Если он чем-либо славился, так это разгульно-веселой жизнью. Он был типичным веселым, беззаботным «галантным» испанским офицером-«гидальго».
В конце 1913 г. Р. назначается военным губернатором Кадикса. В марте 1917 г. он произносит в Испано-Американском институте свою первую марокканскую и первую крупную политическую речь. Ее основные тезисы: эвакуация Марокко и обмен Сеуты на Гибралтар. За это Р. снимается с должности воен. губернатора и получает свой первый временный перевод в резерв армии. За время отставки Р. переходит к активной политической деятельности, для которой у него не было никаких данных ни в виде подготовки, ни в виде способностей. Лишенный политического кругозора, опыта и чутья, легкомысленный и легко увлекающийся, самолюбивый и властный, без твердых принципов, но упрямый, — Р. часто упорно отстаивает свою точку зрения по второстепенным вопросам, легко меняя ее по вопросам существенным. Свою политическую деятельность он начинает с избрания в сенат от Хереса (1917—1921) и со сближения с усиливающимися как раз к этому времени офицерскими хунтами (см. XLVII, 680), одним из вождей которых он становится. Неоднократные попытки Р. добиться поста военного министра кончаются неудачно. В 1918 г. Р. возвращается к военной службе. Он получает командование над гвардейскими частями мадридского гарнизона, в 1919 г. становится ген.-лейтенантом, а в 1920 г. назначается ген.-капитаном сперва Валенсии и затем — к концу года — Мадрида. Однако, уже летом 1921 г. он снимается с этой должности и вторично переводится в резерв армии в результате его второй марокканской речи, произнесенной им в сенате, в связи с обсуждением последним разгрома испанской армии под Адуаном. Тезисы — или эвакуация Марокко с обменом на Гибралтар, или освобождение армии от политического влияния. Это доказывает, что решающую роль играло не убеждение в малоценности Марокко, а стремление использовать этот вопрос, для укрепления полит. влияния армии. Но уже в марте 1922 г. Р. был назначен на пост ген.-капитана Каталонии, — один из самых ответственных постов в испанской армии, принимая во внимание остроту каталонского национального вопроса, а, главное, размах рабочего движения в Каталонии (Барселона — центр анархизма), особенно за 1917 — 22 гг. Назначение на этот пост сыграло большую роль в деле решимости Р. на переворот 1923 г. Решение Р. было подготовлено еще за время его пребывания на валенсийском посту в 1920 г. Барселонские события все время докатывались до Валенсии, где как раз во время ген.-капитаната Р. происходили крупные беспорядки. Уже в это время у Р. зародилась мысль о военном перевороте с целью установления крепкой власти, которая сильной рукой расправилась бы с рабочим движением, заставляя одновременно замолкнуть грызню между поземельным дворянством и буржуазией, между отдельными группами буржуазии и т. д., ослаблявшую позицию правящих классов в борьбе с рабочим движением. Назначение Р. в Каталонию совпало с временным успокоением в Испании и с попыткой правящих классов добиться полного успокоения конституционными способами. Однако, к лету 1923 г. положение вновь обострилось. Социальные противоречия в Испании — с ее феодальными пережитками в виде монархии, крупного привилегированного поземельного дворянства, громадного влияния церкви и т. д., с одной стороны, и развитыми формами монополистического капитализма, многочисленность пролетариата и т. д, с другой — были слишком глубоки и примирены быть, не могли. Их можно было искусственно заглушить лишь временно при помощи диктатуры. Последняя была своеобразной и в указанных условиях единственной возможной формой, в которой осуществилась в Испании временная стабилизация капитализма, характеризующая его второй, послевоенный период. В этом ключ к пониманию произведенного Р. 13 сентября 1923 г. военного переворота, его 6½-летней военной диктатуры, его внезапного падения в январе 1930 г. и республиканской революции 1931 г.
Непосредственным поводом к перевороту 1923 г. послужило постановление кортесов произвести специальное расследование марокканских событий с целью установления «ответственности». Это грозило крупными разоблачениями, которые могли одинаково задеть как короля, так и высший генералитет. В основном главные участники переворота представляли военно-дворянские круги, связанные с добывающей промышленностью. Формально переворот не нарушил конституционных рамок: либеральное правительство Г. Приэто подало в отставку, — и образование кабинета было поручено Р. Он образовал военную директорию, которая распустила кортесы, ввела военное положение, запретила публичные демонстрации, установила цензуру и т. д. Данные Р. в манифесте от 12-го и при приходе к власти 14 сентября обещания быстрого восстановления порядка и мира и осуществления всей программы в три месяца, конечно, не были выполнены.
За 1924-1927 гг. — второй послевоенный период капитализма (частичная стабилизация) — наступает некоторое улучшение и политического и экономического положения, но не в результате политики диктатуры, а на почве всеобщей временной стабилизации капитализма. В области экономической Р. проводил политику государственного капитализма (главным образом в интересах добывающей промышленности, ближе связанной с военно-дворянскими кругами): регулирование промышленности; протекционизм; организация общественных работ; попытки аграрной реформы (скупка помещичьей земли и насаждение на ней крестьян — с 1927 по 1930 г. роздано 21.501 га среди 4.202 крестьян); попытки борьбы с иностранным капиталом (напр., нефтяная монополия) и т. д. Но все это проводилось весьма неумело, в интересах отдельных групп и клик, и обошлось стране очень дорого, что выразилось в громадных бюджетных дефицитах (до 2,8 млрд. пезет за 6 лет) и росте долга. В социальном отношении продолжалась политика диктатуры. Были запрещены все политич. партии, кроме двух: 1) созданного Р. полу-фашистского патриотического союза (неудачное подражание итальянской фашистской партии); 2) социалистической партии, которая открыто сотрудничала с диктатурой (см. XXXIV, 633) и при содействии которой были созданы так наз. паритетные комитеты в промышленности (см. XXXIV, 640). «Пасификация» Марокко (см. XLVIII, 228) затянулась. В конце 1924 г. Р. принял на себя главное командование и провел отступление испанских войск. Под влиянием возобновившейся активности Абд-эль-Крима и требований Франции, летом 1925 г. начались согласованные испано-французские действия, которые привели осенью 1925 г. к ослаблению, а весной 1926 г. к полному разгрому Абд-эль-Крима. За удачные операции 1925 г. Р. получил титул дуке (герцог) де Ахдир. С 1925 г. были сделаны попытки «нормализации»: отмена военного положения (17/V 1925), замена директории кабинетом во главе с тем же Р. (2/XII 1925), созыв совещательного, так наз. Национального собрания в составе 400 депутатов, почти сплошь назначенных правительством, для выработки новой конституции (10/X 1927) и т. д. Однако полного успокоения в страну внести не удалось. Не прекращались заговоры и восстания, как военные, так и гражданские. Раскрытие заговоров и подавление восстании не укрепляло диктатуру, а являлось каждый раз только оттяжкой ее падения. Не удалось добиться успехов и в области внешней политики, в частности в танжерском вопросе, несмотря на временный выход Испании из Лиги Наций (4/IX 1926 до 22/III 1928) и на сближение с Италией (поездка Р. вместе с королем в конце 1923 г. в Италию, заключение 7/VIII 1926 г. договора о дружбе).
Окончание временной стабилизации капитализма (3-й период) тяжело отражается на Испании: вновь усиливается экономический кризис, растет волна стачек, усиливается недовольство среди буржуазии и брожение в армии. Диктатура оказывается скомпрометированной и в кругах дворянства и армии, ибо она не сумела выполнить поставленных ею задач. В янв. 1930 г. часть генералитета готовит новый военный заговор с целью свержения Р. и установления еще более сильной диктатуры. Р., теряя последнюю опору — армию, прибегает к своеобразному «плебисциту»: он рассылает 17 высшим руководителям армии и флота письменный запрос о доверии. Запрошенные либо отвечают уклончиво, либо прямо высказываются против Р. Король выражает недовольство странным действием Р. Последнему приходится подать в отставку 27/I, принятую 28/I. При этом Р. открыто признается, что «плебисцитом» совершил ошибку. В прощальном обращении («Насион», 31/I) Р. объясняет свой уход «расшатанностью нервов, которые должен лечить», и обещает снова вернуться к политич. деятельности. 2/IIІ 1930 г. Р. в третий и последний раз переведен был в резерв армии. Он переехал в Париж, где 16/IІІ — 1930 г. скончался (по официальной версии — от закупорки вен, по упорным слухам — кончил самоубийством).
