Разное (Носарев)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Разное
автор Валерий Алексеевич Носарев (р. 1939)
Дата создания: 1980-е годы. Источник: Частные архивы
В. Носарев: из рисунков на полях рукописи (№ 17)
Разное



И снова грустно, кружит осень

 * * *

И снова грустно, кружит осень.
И сквозь обманы — пыл зари.
Дела и книги вновь несносны,
Прекрасны только воробьи.
 


Зима

 * * *

Зима.
Зима.
Зима.
Наркоз.
Из белых роз
Россия чуть жива.
И вяжут кружева года.
Вагон железно-пьяно дёрнет.
Вздохнут поля,
Деревья ойкнут.
Деревня промелькнёт —
Ни дыма, ни чайку.
Её покинул ворон конный,
Он бледный, вовсе и не чёрный,
Спешит по нотным проводам
Из года в год… Исчезли времена.
И нет,
И да.



Зима очнется. Синий дым

 * * *

Зима очнется. Синий дым.
Поезжай пока в Надым.
Затем, как Пушкин, на Кавказ.
Ему там было в самый раз.

Под стук колес — души порыв.
Надеюсь, это не надрыв.
Дровишки надо бы сложить,
И жить.
И жить.



Но в эту слякотную зиму

 * * *

Но в эту слякотную зиму
Помимо кары и труда…
 


Небо нависло. Деревья в ознобе

 * * *

Небо нависло. Деревья в ознобе.
Утро. Агония фонарей.
Градусов шесть, не больше мороза.
В тепло, под землю, поскорей.

Ныряем вниз. В кофейной гуще
Толкают, слова не скажи.
Бурчат, колючи, каждый — шило.
Пригрелись.

Голос неживой. Дверями хлопает.
Ой-ой!
Попал — терпи.
Железный вой.
 



Солнце с тучами небо делят

 * * *
            
Солнце с тучами небо делят.
Снег догорает — искры пришествия.
День устал. Свет за пределами.
До Рождества осталась неделя.
Поле горбатится —
Гриб.
Музыка —
Кейдж.
Ржавь прерывиста.
Мелькают фигурки.
Мимо столбы.
Кучатся вороны.
Бабушка – луковка
Тихо сопит.
Рядом зевает какой-то Черчилль.
Плюнула.
Выходит во Внуково.
Краски линяют.
Сумрачны лица.
Рельсы прибавились — скоро столица.
Завод остывает.
Небо устало за нас молиться.

31 декабря 1983 года.

 


Ночи баюканье

 * * *

Ночи баюканье.
Утро ленивое,
Снегом посыпано.

Спит молоток.
Заварен в чайнике лесок.
Дырой грозит носок.

Троллейбус пучеглазый спит.
Спи, пока под ногами небо.
Небо и соль.
 




Сыро, мутно, непогода

 * * *

Сыро, мутно, непогода.
Три лампочки горят с утра.
Совсем исчезли вечера.
Не надобно окон.
             
Выходишь на балкон:
Сквозь серенький туман
Солёный лёд да тёплый люк,
Где грелись воробьи.
  
Осталось солнце за горой
И не выходит по часам.
Скучает небо.

Но снег пошёл.
Он всё преображает.
              


Родиться поспеши, садись в земные сани

 * * *

Родиться поспеши, садись в земные сани.
Значением себя младенец увлечён.
Пируют звонари,
Строители копают.
Пуржит,
Метёт,
Всё накрывает снегом.
Всё остывает.
Начинай сначала:
Младенец, сани, пушкари,
Скрывают даль.
Куда идти. Но
Воздушен храм.
Прозрачен звон.
         


Не надо никуда

 * * *

Не надо никуда.
Сковало лужу.
Всеобщее волненье.



Ночь и не ночь

 * * *

Ночь и не ночь.
Ну, что за дребедень?
Всплывает “Яма”.
Вниз.
Внизу ругают пиво,
Кивают вам:
Вставайте, мол.
Да здравствуют креветки.
Гуляет вобла по столам.
Колючей скорлупой слова.
Не разберёшь чего им надо.
А тот, косой,
Глазами водит криво.
Того гляди, он упадёт,
Хотя стоит красиво.


Какой

 * * *

Какой,
Наконец-то,
Долгожданный снег!
Возможно, инкубация небес.
Предмет любви исчез.

Ни галок, ни ворон,
Голуби со всех сторон,
да победительный айфон.
Глаза закройте,
Смотрите зимний сон.

 


Давно уже не ждём

 * * *

Давно уже не ждём,
А всё же ожидаем,
Что мы построим дом.
Ночь музыкой рыдает:
Виолончели плач
И клавесина всхлип.
Глаз к темноте привык
И снова оживает.


Заявит медью о себе

 * * *

Заявит медью о себе
Чугунный город.
Имеет он державный вид.
Внесёт дождливая зима поправку,
Изнанку показав, тому
Отпетому льстецу, который
Возносил его тактично и амбивалентно.



Ода большому пальцу правой ноги.

               

Палец большой на правой ноге
Прекрасен, как голый Гамлет,
Прекрасней рубахи “Сафари”.
Ночь вчера простудилась —
И каплет, каплет.
Чай отменно заварен.
Дорогой и чудесный друг — палец,
Попробуй. Я тебе чашку подам лучшую,
С кобальтом синим, красавец.
Отменим пуделя и всех его дам.
Ты - первый,
Замечательней Рима и лучше Тырново.
Палец, пальчик, пальчуньчик, пальчуня.
Поцелуй, попугайчик, пингвин
Королевский.
Луг расцветающий,
На котором поём и лежим.
Я прошу тебя: будь осторожен,
Не болей, не скучай.
Покажи свой профиль
Более привлекательный, чем Евин змей,
Который по земле не топал.


На каждой зелёной ветке

 * * *

На каждой зелёной ветке
Сидело по две кокетки.
И ещё:
Два рыжих Руслана,
Два угрюмых болвана,
Под деревом.
У пня.



Прусака-таракана спрошу

 * * *

Прусака-таракана спрошу:
— Как живётся за печкой?
— Хлебных крошек хватает?
— Ещё что предлагают?
 


Я прохожу над миром осторожно

 * * *

Я прохожу над миром осторожно.
Меня волнуют одиночки
Да с крапинками кошки,
Да строчки букваря:
Рама, мама, Дима, Маша мыла Мишу.
Видимо, не зря
Упоминается при этом мыло.
Мило…
 


Трубадуры на месте

 * * *

Трубадуры на месте.
Лес обнажён.
Наверно, воскресну.
О том сложат песню.
Потом.

Крепко узел завязан.
В нём былая судьба.
Две — три верных думы,
Картошка — еда.

Ничего не осталось.
Всё досталось другим.
Тело медленно тает
За порогом земным.
            
 


Не буди меня мышонок

 * * *

Не буди меня мышонок.
Камышонок не шуми.



У Петрова штаны

 * * *
         
У Петрова штаны
Широки.
И душа у него
Широка.
Где он прячет её,
Поищи
В голубых и зеленых

А мир, так злобно одинаков,
Сулит ему тоску и узость.
Петров, тихонечко заплакав,
Прося прощения у злости,
Снимает мерку с белой кости.

И, очевидно, безупречный
Поёт и правит осторожно
Среди гостей, что выше ростом,
Которых мягкие затеи,
Ему не кажутся опасны.

Серьёзных избежав увечий,
Путём невиданных скольжений,
Он продолжает безучастно
Хранить претензии на вечность.

Ревнивой даме дань подносит,
Не сожалея об утрате,
Берёт за ручку, бес крылатый,
- А искушения занятны.

Штаны его не знают горя,
Они, ведь, скроены на славу.
Отдаст их тем, кто с ним, не споря
Лукаво пуговки похвалит.

Щедрот его велика мера,
По ширине штанов размера.
Всегда заслуженным примером,
Пускай, он блещет голым телом.

За ним крадётся осторожно,
Верхом на стрелочках часов,
Тревожный сон: его картины,
Ещё не писаны рукой.

Сметает ветер откровений
Затеи будущих творений.
Но вот, сквозь время проступает
Паркет невинно золотой.
И снова каждый постигает.
Что он живой,
В штанах живой.
         



Шапчонку набекрень

 * * *


Шапчонку набекрень,
Отправимся гулять.
Обрадует река
С названьем Мангугай.
Встречаю баттерфляй
Величиной с ладонь,
Узнаю дикий виноград,
Мост по реке плывёт,
Шиповник злится,
Смеётся птица…
…………………………
Всё не поднять,
Что в памяти
На дне.
 


Какая белая зима

 * * *

Какая белая зима.
Я всё живу —
Как будто надо.
С утра усталость и досада.

Трамвай из городского ада.
Куда-то лезу.
Из года в год.
Из снега в дождь.
Сквозь зимний бред,
Сквозь свет и ложь.

В цветах подсохли крошки чая.
Креста вверху не различая,
В колючем инее Потьма,
Пока жива.
 


Разубоженный старик

 * * *

Разубоженный старик
В мою голову проник,
Затаился и притих.
Вот такой и будет стих.
Что же дальше?
Как же быть?
Возродиться?
Иль повыть?
Вот такие, вот, дела.
Голова цела.
Подарю профессору.
Вынет он депрессию,
Вычеркнет агрессию.
 



Ванька дует во дуду

 * * *


Ванька дует во дуду.
Валяю ваньку –
Играю в чехарду.
Вот это да-а-а!
А это - ду.
 



Бывает всё не так

 * * *

Бывает всё не так.
Снег почернеет и сойдёт на нет.
Здесь нет, не – нет.
Река Ворона потечёт назад,
Часы перекочуют в час.
Час – это, ведь, часы
Всегда они – не он.
Вот так устроены слова.
Не гладко,
Непонятно,
Зато занятно.

             


Сегодня Среда

 * * *

Сегодня Среда,
А завтра Четверг.
Пятница за ними –
Снегом расцветёт,
Новогодним анемоном,
Спелой роскошью сезона.
Дети едут во Ростань:
- Снег валить перестань!
 


Выезжали очень рано

 * * *

Выезжали очень рано.
Солнце, радуясь, вставало.
Снег кропил святую землю,
Небу внемля.
 


В дольнем скудненьком аду

 * * *

В дольнем скудненьком аду
Сам себя я за руку веду.


 


Ветер ноет, дождь стремится

 * * *

Ветер ноет, дождь стремится,
Представляя казус в лицах.
Моль куда-то подевалась,
Испугалась?
Испугалась.
Невпопад шумят деревья.
Сокрушается деревня,
Из окон глядит свирепо.
Это лето?
Нет. Зима.



Лихоборка звать — река

 * * *

Лихоборка звать — река,
Не отменено пока.

Пожарь рыбу, согрей кашу,
Съешь яйцо и простоквашу.

Ночь достала. Сон протух.
Раздаётся тук – тук – тук.

Разгадать бы эту сказку,
Да болото слишком вязко.

Вот она – суша. Вот оно – дно.
В ответе что-то одно.



На “Надгробное слово” о. Алексея Мечева.



Куда-то делся снег.
Потушен огонёк небес.
Единственный закон — любовь
В юдоли мира. Нам не сладко.
Не открывает небо врат.

Зачем горячий шоколад,
Макуха — память детства?
Построен зиккурат.
Жизнь предлагает presto.

Неси свой крест, не уставая.
Работай над душой до края.
Словами открывай себя.



Распустилась нить основ

 * * *

Распустилась нить основ.
Не увидеть больше снов.



В нас, неслышима, незрима

 * * *

В нас, неслышима, незрима,
Безобразных бесов рать,
И, молитвами казнима,
Продолжает там играть.


Часам представилась возможность

 * * *

Часам представилась возможность
Поднять глаза слепые к звёздам.
 


Куда не кинь — повсюду клин

 * * *

Куда не кинь — повсюду клин.
Зачем же ехать в никуда
Повсюду соль и невода.
Купи вина.
 


Две улитки, высунув рожки

 * * *

Две улитки, высунув рожки,
По гравию дорожки,
Спешат в свой виноградный сад.
 


Ах, ты горе! Ох, докука!

 * * *

Ах, ты горе! Ох, докука!
Над лицом махать рукой,
Чтоб комарик или муха
Не кусали носик твой.

Так и жди, вот-вот вопьётся,
С вожделеньем подлеца,
На носу волдырь нальётся —
Устрашение лица.

Я доволен, я придумал:
Воздух сильною струёй,
Ничего что пылесосом,
Овевает носик твой.

С той поры рукой усталой
Над богиней я не тряс,
А включаю пылесос
И пишу ей мадригалы.



Над болотом, у самой воды

 * * *

Над болотом, у самой воды,
Синий трепет мерцал стрекозы.
Над деревьями профиль блуждал
Заблудившейся в небе козы.
 


Висела тьма вчера

 * * *

Висела тьма вчера.
Дни без лица.
Сегодня, как вчера.
Открой глаза,
Вернись к азам,
Когда звучал
Хорал.
 


Меня прельщает только радуга

 * * *


Меня прельщает только радуга.
И только радуга прельщает Вас.
Сегодня с утра обруганы
Погода и кислый квас.

Газета давно развернута.
Готов у портного костюм.
Сиреневая штора задёрнута.
В зеркале – по-прежнему юн.

Но это обман и обычаи.
Мне Вас почему-то жаль.
Хотя лицо и улыбчиво,
Но неподдельна печаль.

Вы смело стоите у зеркала.
Портной припосаживает рукава.
Неужели никогда не таяла
В ваших глазах луна.

Портной рукава одёргивает
И мне, и Вам.
Но кто-то кого-то слопает.
Себя не дам.

Мы друг другу не нравимся,
Даже наедине.
Такое глупое равенство
Решить суждено судьбе.


Уфтюга.

      
  
Пустые избы на вершине.
Деревня – опрокинутый сосуд.
Скворечники оставлены скворцами.
Дома открыты.
Бани не спасут.



Способность быть — немудрая случайность?

 * * *

Способность быть — немудрая случайность?
Очерчен круг земного бытия.
И самая последняя в нём тайность:
Зачем рождаемся и ты, и я?
         
           


Хорошо в раю родиться

 * * *

Хорошо в раю родиться.
Кушать мёд.
Не суетиться.
 


Небо — серая пустыня

 * * *

Небо — серая пустыня,
А под небом земля стынет.
Глаз, объятый чернотой,
Но живой, живой, живой
Различает тьму и снег,
Розы беленькой портрет,
Несомненно, раритет.
И зачем это дано,
Чтобы знали мы одно:
Начни с белого листа.
Стой на месте.
Жди Христа.

 


Вздыхало солнце

 * * *

Вздыхало солнце.
Падал снег.
Тянуло пустотой.

Гору усилий и всяческих забот
Бросал в окоп,
Туда же вымыслов холодный пот.

Весною будет легче
Тяжелый небосвод.

1980-е годы

© Валерий Алексеевич Носарев.


Info icon.png Это произведение опубликовано на Wikilivres.ru под лицензией Creative Commons  CC BY.svg CC NC.svg CC ND.svg и может быть воспроизведено при условии указания авторства и его некоммерческого использования без права создавать производные произведения на его основе.