Перейти к содержанию

Нонконформизм на грани двух миров (памяти Ю. В. Титова)(Богатырев)

Материал из Wikilivres.ru
Нонконформизм на грани двух миров (памяти Ю.В.Титова)
автор Михаил Богатырев (р. 1963)
Дата создания: 10. 10. 2017, опубл.: 12. 12. 2018. Источник: личная публикация.

Михаил Богатырев

Нонконформизм на грани двух миров
(памяти Ю. В. Титова)


Илл.1. Ю.В.Титов, 2000-е годы

Сегодня[1] в парижском пригороде Курмей, в старческом доме «Земгор» на 90-м году жизни скончался художник Юрий Васильевич Титов. Я пишу об этом из какого-то запоздалого ступора: не успел попрощаться, все откладывал (годами!) поездку к нему.


Илл.2. А.Гликман, Ю.Титов, М.Богатырев. Старческий дом "Земгора", Курмей, 2000-е


Успокаивал себя тем соображением, что вот уже более десяти лет над Юрием Васильевичем распростерто заботливое крыло Камиля Чалаева, который побуждает его к творчеству, вывозит в свет и т. п. Но сегодня, когда стало ясно, что Юрий Титов все-таки перешагнул через страшную черту необратимости, и его здесь больше нет, эти слова о нем начинаются и заканчиваются не в уме, а в саднящем самоощущении горла, как бывает при ангине. Будучи абсолютным метафизиком, Юрий Васильевич, «дядя Юра», как мы его называли, весьма специфически отражал материальный строй окружающей действительности; он обладал «нулевым уровнем»[2] практической адаптации – как редкий иноземельный элемент или космический пришелец.


Илл.3. Ю.Титов и А.Елеуков. Старческий дом "Земгора", Курмей, 2008

Юрий Титов был одним из первых художников-диссидентов, прорвавшихся сквозь железный занавес в 1972 году[3]. В изгнании Юрий Васильевич потерял жену – она покончила с собой вскоре после приезда в Париж. Пережив острейший душевный кризис, Юрий Титов навсегда остался в промежутке между двумя мирами: миром мертвых и миром живых. Его медиумическое творчество последних десятилетий воспринимается как возвышенное отрицание смерти и как живой диалог с вечной спутницей – Еленой Титовой-Строевой.


Илл. 4. Ю.Титов. Портрет Е.В.Строевой-Титовой (Победа над смертью), Курмей, 2000-е


Юрий Васильевич Титов родился во Владимирской области 19 января 1928 года. Еще в детстве с семьей переехал в Москву. В 1951 году, закончив Московский Архитектурный Институт, он всецело посвятил себя живописи, причем в период с 1957 до 1962 года писал картины абстрактного характера, а затем в его работах возобладала религиозно-философская направленность. В Москве у Титовых был домашний салон, в котором собиралось изысканное  общество вольнодумцев: А. Есе­нин-Вольпин, Эд Кузнецов, Вл. Буковский, Вл. Осипов. По рекомендации отца Александра Меня Юрий Титов работал над фантастическим проектом храма в местечке Скоротово под Звенигородом; этот храм хотел (но не успел или не смог) построить А.И.Солженицын.

«Потом у него <Cолженицына> возникла идея построить храм, – пишет о. Александр Мень. – Я только посмеивался в усы и говорил, что какие уж тут храмы, старое бы сберечь. А он говорит: «Нет, поедем!» <…>Приехали ко мне, сели в машину с его первой женой, Натальей Решетовской, объездили Московскую область. Выбрали под Звенигородом очень красивое место – Скоротово. Он говорит: «Вот здесь будет стоять!» <…> Меня это очаровало – его уверенность в том, что так будет по воле его. Люди, устремленные к своим целям, всегда их достигают. Он, подобно пророку, видел храм почти наяву. <…> Он просил найти ему архитектора – я нашел человека, Юрия Титова, который стал делать фантастические вещи…»[4].


Илл. 5. А.И.Солженицын, Ю.В.Титов и о.Александр Мень


В 1972 году Юрий Васильевич эмигрировал сначала в Рим, потом в Париж. После утраты горячо любимой жены он встал на стезю скитальчества, а художественно-мистическое творчество сделалось смыслом и содержанием его жизни. Внешняя форма и способ представленности художественных объектов его почти не интересовали. Например, он занимался изготовлением герметичных «мыслящих свертков», сворачивая внушительных размеров кульки из всего, что попадалось ему в руки и развешивая их на видном месте[5]. Подвешенные свертки начинали жить собственной жизнью и обретали совершенно неожиданные духовные измерения[6].


Илл.6. Ю.Титов. Композиция (свертки), 2008


В Париже 80-90-ых годов прошлого века русская художественная нон-конформистская линия расщепилась на несколько полюсов. Одни, переступив через contraditio in adjecto, сумели связать свое творчество с рыночными отношениями. Другие до конца оставались идеалистами-бессеребренниками. Юрий Васильевич Титов был, вне всякого сомнения, неотъемлемой частью этой культуры и даже в каком-то смысле ее знаковой фигурой, но та ультрарадикальная позиция, которую он занимал по отношению к материальному миру, не позволяет вписать его ни в какие рамки. Он стоял не у «последней черты», а далеко за ней, в непосредственной близости к Духу Святому.


Илл.7. М.Богатырев. Портрет Ю.В.Титова, 1997


Инсталлятор, поэт, архитектор «мистического солнца России», Юрий Титов возвращает нас к устной, афористической традиции античного философствования:

Есть на свете, ребята, чудесный закон,
по-индусски название «карма».
По тому ли закону лишь звезд миллион
в моем тощем дырявом кармане?
По тому ли закону в кармане моем
поместилось космоса зданье?
По тому ли закону в кармане простом
поместилось все мирозданье.[7]

 
«Секрет вечной молодости – вечная Жизнь!»[8]

«Существуют: История, до Истории и вне Истории. Когда началась История?
Всё позади, впереди ничего нет. Так что, задом, полный вперед!»[9]

«Пятью пять – двадцать пять.
Шестью шесть – тридцать шесть.
Семью семь – сорок семь.
А куда же два тысячелетия подевались?»[10]


Илл.8. Cкват «La Carosse», 5.04.2009.

Валентин «Тиль» Самарин празднует свой 81-ый день рождения.

Справа – Ю.В.Титов. На первом плане видна борода Е.Чернова


Весь 1997-ой и добрую половину 98-го года Юрий Васильевич обретался у меня, в ателье, полученном от так называемого «Комитета Бездомных»[11]. Большую часть времени мы с ним занимались стихосложением или изготовлением оригинальных рукодельных книг. У меня до сих пор хранится металлический сундучок, доверху набитый этими странными, клочкообразными артефактами художественной полисемантики.


Илл.9. Обложка книги «Мельница точек», 1997


Это были замыслы в чистом виде. Например, «Троянский Конь» замышлялся как проект памятника иностранным влияниям во французской культуре: четыре огромных чугунных помоста, устанавливаемых на главных площадях Парижа и представляющих из себя копыта Троянского коня, незримо возвышающегося над столицей мира. Большая часть наших альбомов в полном соответствии с законом самоискоренения жанра сгорела, когда, оставшись в ателье один, Юрий Васильевич неловко зажег ночью свечу. Через год я обнародовал текст доклада, посвященного «самодвижным и самовоспламеняющимся архивам», в присутствии ведущего специалиста по русскому авангарду Жерара Коньо, писателей Павле Рака и Андрея Лебедева.


Илл.10. «Мельница точек», лист N°7: «Следы Троянского Коня», 1997


Привожу небольшой отрывок этого доклада, озаглавленный «Мыслящие свертки. Опыт сочувствия геростратическим склонностям художника Юрия Титова»:

«Самоподвижность в чем-то сродни полтергейсту. К объекту не приложено никаких внешних усилий, а он тем не менее движется. Как распознать, где чудо, а где произвол понятий, вышедших из-под контроля рассудка? С одной стороны, мы учим детей тому, что внимание надо сосредоточить на производимых действиях, что делать одно, а думать что-то другое – не полезно для дела. А с другой стороны, стремимся понять святость, невмирность, надмирность.

У Петра Иванова в книге “Тайна святых“ читаем:  “До такой степени св. Бернард мог погружаться в самого себя, что однажды, когда с товарищами ехал долгое время по берегу Женевского озера и был кем-то спрошен:  как ему нравится озеро, с недоумением проговорил: “Какое озеро? Где оно?“».

Илл.11. К.Чалаев - друг, помощник, куратор и арт-директор Ю. В. Титова


Когда здание Комитета Бездомных снесли, Юрий Васильевич снова отправился в бесконечное одинокое странствие по закоулкам Парижа. После долгих мытарств стараниями Камиля Чалаева его удалось устроить в тихий русский старческий дом. Директор, Андрей Шестопалов, выделил ему мастерскую. На больших листах бумаги Юрий Васильевич вычерчивал цветными фломастерами проекты Корабля-Крепости, обители Истины – многоэтажные конструкции, увенчанные фигурой Птицы-Лебедя[12].


Библиография

Творческая биография художника Ю. В. Титова – в журн. Вестник Русского Христианского Движения N°100, Париж, 1971.

Священник Александр Мень. О себе... – М., Жизнь с Богом, 2007.

Примечания

  1. ↑ 10. 10. 2017
  2. ↑ Я использую это понятие не в оценочном смысле, а по аналогии с «нулевым уровнем письма».
  3. ↑ Cм. Вестник РХД N°100 за 1971 г.
  4. ↑ Священник Александр Мень. О себе... – М., Жизнь с Богом, 2007, с. 167.
  5. ↑ Подробнее см. на сайте http://www.yuri-titov.com/, созданном в рамках проекта Aesthetoscope.
  6. ↑ Рассказ о «герметических свертках» прозвучал также в нашей программе «Культурно-смысловой джаз», представленной 11 августа 2007 г. в СПб, в театре «Особняк» (https://youtu.be/ZUtEWlrcDOI).
  7. ↑ Не позднее 2000 г., запись М.Богатырева.
  8. ↑ 1 июля 2010 г., запись К.Чалаева.
  9. ↑ 14 июня 2010 г., запись К.Чалаева.
  10. ↑ 1997 г., запись М.Богатырева. Эту загадку, прозвучавшую как дзенский коан, Юрий Васильевич загадал, зачитывая полученные от Анри Волохонского авторские гранки перевода древнееврейского текста, изобилующего множеством перечислений воинских легионов, сражающихся с Диаволом.
  11. ↑ Штаб-квартира этой организации, «Droit au logement», располагалась рядом со станцией метро Tolbiac, по адресу: 10 rue du Moulin de la Pointe, 75013 Paris; сегодня на этом месте выросли вполне респектабельная муниципальные многоэтажки.
  12. ↑ Подробнее см. на сайте http://www.yuri-titov.com/.


Copyright © Михаил Богатырев

Данное произведение является собственностью своего правообладателя и представлено здесь исключительно в ознакомительных целях. Если правообладатель не согласен с публикацией, она будет удалена по первому требованию. / This work belongs to its legal owner and presented here for informational purposes only. If the owner does not agree with the publication, it will be removed upon request.