Кама (Антокольский)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Кама (1 и 2)
автор Павел Григорьевич Антокольский
Из сборника «Стихотворения». Опубл.: 1922. Источник: Павел Антокольский. Стихотворения. Государственное издательство, М., 1922. С. 33-35


1.


Несло овечьим, человечьим, вьючным
И вечным. Напирало облаками.
Шли сосны многотрубным и беззвучным
Органом. Шли, как память, вверх по Каме.

Шли сосны вверх, как память: верст пятнадцать
В теченьи часа. Шли, чтоб только сгинуть.
Ночь подымалась. Не могла подняться:
Легли века ей на крутую спину.

И знали сосны: быть Россией лень им.
И знала ночь: итти ей без ночлегов.
Несло на слом — войной, переселеньем,
Мордвою мертвой, плачем печенегов.

Несло на слом, ломилось промыслами,
В каютах пели Красный Каспий,
Байкал и Каторгу. Несло о славе,
О юности, осуществленной нáспех.

Истлели кости, кольца, кубки, камни;
Шли сосны вверх, как затяжное горе.
Задушенным, глухонемым алканьем
Лежал закат на голом плоскогорье.




2 (Пермь).


Гибли за верстами версты,
Гибли и сгинули. Стоп.
Начисто набран и сверстан
День в толчее нечистот.

В бухтах набухшие десны
Ржавых баржей и баркасов
Ветер изгрыз, как цынга.
Вот он сквозь шалые сосны
Воет, зарей опоясан,
Как чернозубый цыган.

Вот он — малиновый камень,
Солнца косматый кусок.
Снасти и сети на Каме,
Оползни скользких досок.

Вот она — нá берег забрана
Желтая, клоунски жалкая,
Бывшая раньше рекой.
Замертво алчущим жабрам
Чахнуть под каждою чалкой,
Сохнуть под каждой доской,

Каждой обглоданной лодкой,
Каждою пядью земли, —
Вот она — с прорванной глоткой
Корчится рябь на мели.

Вот она, бывшая бытом
Туча с Толкучего, ругань,
Ругань и рухлядь… И вдруг
Былью о непозабытом
Выбилась нá смерть из круга
Сирых и сиплых подруг.

В копоти горнозаводской
Брань мировая, как мать.
Как в этой брани сиротской
Сирой сирене внимать?

Как в этой серости серной
Веровать сирой сирене,
Пьющей иные века,
Льющейся и милосердной,
Бьющейся в мир, как смиренье,
Верной душе, как тоска?

Руки б она простирала,
Долго и жадно вопя
Бурным отрогам Урала,
Бурым монгольским степям…

Нет, — обессилен на Каме
Призрак всемирной сирены
В сизых туманах с утра,
В грубых объятиях камня, —
Будто в объятьях арены
Потных борцов тур-де-бра.