Инверсии (Величанский)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Инверсии
автор Александр Леонидович Величанский (1940—1990)
См. Стихотворения Величанского. Дата создания: 1980. Источник: Под музыку ВивальдиСм. Предисловие Екатерины Марковой
ИНВЕРСИИ (1980)

        



         «В моих руках оно подобно будет
         Ключу от брошенной шкатулки в море».

                               А. Пушкин


«То ли дело: среди ночи…» ∞


То ли дело: среди ночи,
когда неба нет —
очевидны многоточья
звёзд или планет.
День, и снова небо тонко,
а за небом там —
что — никто не знает толком
из господ и дам.


«Гол король от веры в перья…» ∞


Гол король от веры в перья,
в мантию… А сброд,
сброд стыдится лишь неверья
своего: грядёт
царь в парче!.. Пацан-козявка
вякнул: «Гол король!»
Но царю не стыдно — зябко,
только зябко, голь!




«Человек, как волк обложен…» ∞



        Человек, как волк обложен
        небылью своей.
         Как клинок, тебя из ножен
        я не выну. Лей,
         лей любовь, вино, понеже
        льется. Но по мне —
        ты лишь небылью своей же
        стиснута, а не.




«Мы, как сплетни, пересуды…» ∞


Мы, как сплетни, пересуды
сообщались, как сосуды
силой пустоты,
в нас зиявшей — рты,
пальцы, нервов многоточье…
Колбочки часов песочных:
как их не верти,
срок один в них — ты.


«Хоть отъявленною явью…» ∞


Хоть отъявленною явью,
как стеклом литым.
я и сдавлен, всё же я в ней —
как в сосуде джин —
блики пылью вековою
поросли, как мхом…
Что мне явь? — а мне б: на волю
из неё тайком.


«Сообщилось судно течью…» ∞


Сообщилось судно течью
с вечностью пучин.
Но морские волки, те что
знают, что почём —
судно кинули, и, судя
по всему — спаслись.
Терпят бедствие на судне
только стаи крыс.


«В чём сосудов сообщенье?..» ∞


В чём сосудов сообщенье? —
в том ли, что ни коей щелью
не пренебрегла
влага спрохвала?
В том ли, что чекушку, скажем,
мы до дна допьём
и её наполним нашим
недобытиём?


«Уходите без оглядки!..» ∞


Уходите без оглядки!
Состраданья соль,
даже если слёзы сладки,
каменеет… Боль
не застынет изваяньем
ваших, что ль, особ —
не имея очертанья,
станет соли столп.

«Звук, я чист перед тобою…» ∞


Звук, я чист перед тобою,
при моих грехах —
кто нас разольёт водою
хоть на вздох и прах?
Безъязыкая музыка,
что тебя я без? —
атмосферы ль синей зыбка
или мрак небес?


«Близ холма, что всем известен…» ∞


Близ холма, что всем известен
как гора Парнас,
я бесхитростных овец и
коз убогих пас.
Крючковатым был мой посох —
им — единый мах —
я ловил ягнят и нес их
в гору на руках.


«Было как-то ненароком…» ∞


Было как-то ненароком
утро, но не дня.
Провода набрякли током.
Транспорта возня
началась. В кофейной гуще
ощущений, плеч
всяк душе своей грядущей
двигался навстречь.


«Зренье видит всё заранье…» ∞


Зренье видит всё заранье.
Вкуса уксус лишь —
блажь. Беспало осязанье —
душ не заголишь.
Высечен из глыбы запах
тлена. Слух оброс
страхом. В порах полосатых —
ухо, горло, нос.


«Кладбище желтее птицы…» ∞


Кладбище желтее птицы
райской. Листопад
средь крестов, оград
пал навеки ниц он.
Выше тишины,
обнажённей Божья страха,
как восставшие из праха,
дерева черны.


«Ради боли утоленья…» ∞


Ради боли утоленья,
втаптывая в грязь
грешных нас (в свои творенья),
станут, открестясь,
воспевать решётки, нары
и параш дерьмо —
кто на родине Эдгара,
кто в краю Рамо.


«На людское поголовье…» ∞


На людское поголовье
погребальной глины комья
падают с небес.
Высь небес их вес
полнит силою ударной —
беспощадной, богоданной…
И глядит толпа,
вздевши черепа.


«Выдохся июль. Всё шире…» ∞


Выдохся июль. Всё шире
времени уход
между нами. Вот
даже тополя в квартире
не клубится пух,
семенем набухший. Впрочем,
во дворе на лавке склочен
сонм седых старух.


«Отвлекаясь от бумаги…» ∞


Отвлекаясь от бумаги,
ну, хотя б на миг,
скажем, что у нас в продмаге
(прямо в нём) мясник
удавился. Были толки,
отчего и как.
Но ни кто не смыслил толком
в смерти, в мясниках.


«Не ночами — утром к чаю…» ∞


Не ночами — утром к чаю
жду её, вернее чаю
появленья: вдруг
вторгнется и рук,
уст моих коснется бурно,
вспыхнет, как смола…
уйдет… я пуст, как будто
женщина ушла.


«Не запомнил я, казалось…» ∞


Не запомнил я, казалось,
цвета этих глаз,
но наутро все казалось
цвета этих глаз:
в сквере — лиственницы, ели,
девы, дети, спаниели,
блик асфальта ли,
голый дом вдали.


«Годы сменит вдруг година…» ∞


Годы сменит вдруг година.
Человек в свой срок
к Богу лепится, как глина,
жаждет, как песок.
Бог на черепки воззрится
с чистой высоты
или на песок — крупицы
кварца и слюды.


«Как сквозь землю провалилось…» ∞


Как сквозь землю провалилось
солнце в море. Свет
стал рассеян, словно вспомнил
что-то. Мчались с дюн
в волны три наяды юных,
тешась прытью ног.
Сколько же им было десять
наших лет назад?


«Ты ушла из жизни. Да, я…» ∞


Ты ушла из жизни. Да, я
знаю — из моей
(я живьём не погребаю
женщин ли, друзей).
Жутко ладя шутки те же,
плоть, тоску, тщеславье теша,
злая, как молва,
ты ещё жива.


«Воробьи. Скворцы. Вороны…» ∞


Воробьи. Скворцы. Вороны.
Голуби с ленцой.
Каски из пластмассы. Робы.
Ватники. Лицо
чёрной «Волги» из. Ухабы
лезут на бугры.
Псы бездомные. Прорабы.
Крысы и воры.


«Не склониться мне привычно…» ∞


Не склониться мне привычно
над загаром безграничным,
не очнуться вдруг
средь уснувших рук.
Жажда обернулась местью:
сух колодец — в нём
родинок твоих созвездья
не увижу днём.


«Глухоты лохань…» ∞


Глухоты лохань
собственную всклянь —
чу! — качнула… Но покуда
в мире Бах и Букстехуде
существуют, всё же как-то
можно слышать вдруг
хоть тревожных пиччикато
моцартовский звук.


«Сторонитесь душ…» ∞


Сторонитесь душ,
тех, что слишком уж
одиноки. Ведь они-то
так и льнут к вам. Что же скрыто
за злосчастным их
одиночеством — средь пыли
в однокомнатной квартире
где-то между книг.


«Ночь. Кварталов электрички…» ∞


Ночь. Кварталов электрички
вкруг столицы мчат ритмично —
ветер пустырей
гасит поскорей
в мимолётных окнах тени —
паранойя сновидений
до ненастных утр
гонит спящих внутрь.


«В бурю, в вёдро, как младенцев…» ∞


В бурю, в вёдро, как младенцев,
к платьицам, к дублёнкам — к сердцу,
прижимая их,
из домов нагих
клочья комнатных собачек
(всех их как-то звать)
вынесут и чуть не плача,
ставят на асфальт.


«Истеричная беспечность…» ∞


Истеричная беспечность
вечеринок. Чок!
С девочками, из-за плеч нас
зрящими. Дичок
(чок!) с бородкой, словно ключик
от чужих квартир, —
надокучили мне, внучек,
и чума, и пир.


«Лот в Содоме мимоходом…» ∞


Лот в Содоме мимоходом
жил. В тоске на дом,
окружённый пьяным сбродом,
что глядеть? — огнём
он гори! Но движет ею
та же страсть одна:
в любопытстве каменеет
Лотова жена.


«Сосны в синеве и бельма…» ∞


Сосны в синеве и бельма
облачности глыб.
Несмотря на корабельный,
просмоленный скрип,
покачнувшись, точно пьяный
сушей мореход,
бор стоит, навек отпрянув
от балтийских вод.


«В душной дюне навзничь лягу…» ∞


В душной дюне навзничь лягу.
Как росы ночную влагу,
дюн дневных песок —
лап, когтей и ног
тысячи следов впитал он,
их рассыпал, разметал он,
оттого в песках
днём бесследно так.


«Оттепель теперь — наслышка…» ∞


Оттепель теперь – наслышка.
Стужа: ни гу-гу.
Слесарю, что, выпив лишку,
ночь проспал в снегу,
ампутировали пару
тароватых рук:
«Уж не то слесарить, падло,
нечем выпить, друг!»


«Рос я при социализме…» ∞


Рос я при социализме
победившем. Поздно в жизни
я очнулся. Звук
изо всех наук
поздно выбрав понаслышке,
я с тех пор поднесь —
весь – вокзальная одышка:
опоздал… конец.


«Пропаганды гной ли, бомбы…» ∞


Пропаганды гной ли, бомбы,
ампул ли напалм,
как инверсии в любовных
сопряженьях – нам
столь привычных компанейски —
или негде? или не с кем? —
пухнут города —
или некогда?


«Облик ли, душа ль из слов, не…» ∞


Облик ли, душа ль из слов, не
проясненных в ней
человек куда условней,
относительней,
нежли тот язык, на коем
говорят о нём
иногда… но будь покоен —
редко: днём с огнём.


«А на улице-тихоне…» ∞


А на улице-тихоне —
покупатели,
дети, патрули в законе,
тот же дом вдали,
что и рядом, те же моды
прячут женщин тук…
Даже странно, что погода
изменилась вдруг.


«Сердце суть насос из мышц и…» ∞


Сердце суть насос из мышц и
клапанов и т.
д. – качает кровь и мысли,
коих в темноте
удивляться надоело —
МОЗГ НА ВСЕ ГОТОВ.
Лишь душа – сей призрак тела —
состоит из слов.


«Вопросил приятель в раже…» ∞


Вопросил приятель в раже
литра на двоих:
«Чья же всё ж страна-пропажа —
наша или их?» —
Их охрана и острастка,
страх, как у ворья.
Наши – страсть и страха ряска.
А страна – ничья.


«Снег завесил угасанье…» ∞


Снег завесил угасанье
дачного денька.
Станцией и небесами
пахло. Вспомни-ка:
сумерки и снег сгущали
ощущение —
будто всё ещё в начале,
всё ещё вчерне.

«Но в стране такой ничейной…» ∞


Но в стране такой ничейной,
чтоб не стать частицей черни,
знаком плюс иль знаком минус
похваляясь – здесь, на вынос
ли – в земле ничьей,
чтобы слиться с ней,
путь единый вем:
трудно быть никем.


«Из сторожки душной мы с ней…» ∞


Из сторожки душной мы с ней
вышли в душный мраз.
(Я принес собакам миску
хлебной тюри). Нас
обступила ночь окрестных
пустырей, и ты
сорняки рвала над настом
снежным, как цветы.


«Не была, а показалась…» ∞


Не была, а показалась
щёк твоих святая впалость,
полыханье глаз —
весь твой экс-экстаз.
Днесь иному жришь экстазу.
Чтением и я не разу
писем твоих пыл —
зря не охладил.


«Сгоряча и на крылечко…» ∞


Сгоряча и на крылечко
ночью выйти – вах! —
в небе – звёзд! в ущелье – речки
горный грохот – страх! —
воздуха рвануть ноздрёю,
и перил дойдя,
выплеснуть вместе с водою
грязное – дитя.


(Цитата) ∞


О, трепещут ми (мне) уди
(члены), всеми бо
сотворих вину: отчима
(я) взираяй, у —
шима слышай (и) языком
злая (я) глаго —
ляй, всего себе геенне
(я) придаяй — о!


«Мозг горазд. Душа кривая…» ∞


Мозг горазд. Душа кривая,
ничего не прозревая,
тлением живёт
аминокислот.
Нечего иль поздно ждать, но
мой угрюмый стих
в их глаза глядится жадно,
в эти студни их.


«Речи почву под ногами…» ∞


Речи почву под ногами
шатко обретя,
вечность — памяти комками
чует ли дитя?
Так не ведал войн ли, розни
волевой финал,
что того, что начиналось, ни —
кто не начинал.


«Непричастность к речи вязкой…» ∞


Непричастность к речи вязкой —
дар. Голосовые связки
не связуют звук
с провещавшим вдруг:
так заблещет влагой линий
тело лепестка —
из воды, безмозглой глины,
скудного песка.


«За грехи себя карая…» ∞


За грехи себя карая,
как из познанного рая
(рай был глуп и вял)
сам себя изгнал
лирик из своих напевов,
и остался в них
беспризорный призрак Евы —
совести двойник.


«Грех судить эгоцентриста…» ∞


Грех судить эгоцентриста
так он богодан:
у него с собою чистый,
истовый роман.
Самотяготенья сила
цельности ли род?
Для горбатого могила —
горб навыворот.


«Пепел влас ли, нос ли, брови ль…» ∞


Пепел влас ли, нос ли, брови ль —
чуть полупрозрачный профиль —
месяца топаз
на заре. А фас:
переполнены печально
взглядом очи. От молчанья
чуть припухла рта
точная черта.


«Смолкла семиструнна лира…» ∞


Смолкла семиструнна лира.
Занавес упал.
Погребение кумира.
Холм цветочный ал.
Средь ещё живых несметной
в полутьме толпы —
вспышки магния – как смертной
вспышки пустоты.


«Крупноблочен монолитный…» ∞


Крупноблочен монолитный
сахар-рафинад
зданий. Ал желто-блакитный
меж домов закат,
если не лилов… и если
на него глядеть —
ясно: мы не будем вместе
ни с тобой, ни впредь.


«Ты бесследнее тех пеших…» ∞


Ты бесследнее тех пеших
вод, бесследней, чем
тот песок, что так заслежен
неизвестно кем,
ты бесследнее досады ль,
злобы ли, но ад
в том, что ты бесследней самых
сладостных услад.


«Так из праха в прах — но самый…» ∞


Так из праха в прах – но самый
след свой – в небесах —
шли они и отрясали
с ног подножный прах.
Так из праха в прах – по горло
в собственной крови —
безоглядно, робко, гордо
в прах из праха шли.


«Над огромной и багровой…» ∞


Над огромной и багровой
баней – небо. В нём —
воронье. Светло и громко.
Ярко-серый дом.
Каплет с кислого сарая
в грунт: падений нить…
Хочется, не умирая,
до смерти дожить.


«Праха горсть, часть отчей почвы…» ∞


Праха горсть, часть отчей почвы
(судьбы в ней, следы)
я пошлю тебе по почте
частной – если ты
в пух праотческого грунта
ляжешь, не дай Бог,
бросят пусть тебе на грудь хоть
этот вот комок.


«Средь крыловского оркестра…» ∞


        Мстиславу Ростроповичу

Средь крыловского оркестра,
где идет борьба за место
и за унисон
(отческий закон) —
лишь одной виолончели
звук извечно чист —
так, как если бы запели
тысячи отчизн.


«Изваяние из звука…» ∞


Изваяние из звука,
разве это — ты? —
лишь набросок ног и рук и
прочей наготы.
Все подобья лгут, исход свой
обратив в абсурд.
Не бывает в мире сходства:
бесподобна суть.


«От стихов и до оконца…» ∞


От стихов и до оконца
подавать рукой —
слишком близко. Холм, что солнце
скрыл вечор собой,
высветлен небес до кромки:
изб, берез на нем
несколько — да столб, да тропки
спуск или подъём.


«Под серебряною дранкой…» ∞


Под серебряною дранкой
кровли (блеск воды),
средь земли, созвездий ранних
над крыльцом, среди
косо поведенных стен и
трав, дерев в окне
с истиною запустенья
жить наедине.


«Зорька в небе беспризорном…» ∞


Зорька в небе беспризорном.
Безъюдольна даль
разнотравья сорным дерном
зарастает – «Аль
мы не…» и так далье. Блики
ветра на лесах
лиственных. Ростов Великий
за холмом иссяк.


«Прячется за косогоры…» ∞


Прячется за косогоры
сей простор – в леса.
На водоразделе голом
озирается.
К ночи жмется воровато
на задах у изб.
И претит ему заката
гиперреализм.


«Криво в горнице и гнило…» ∞


Криво в горнице и гнило.
Три оконца – глянь.
Телевизора горнило.
Алая герань.
А из красного угла-то,
кружевцем убран,
Николай-Угодник свято
смотрит на экран.

«Средовечие не душ, а…» ∞


      «Мы теряем лета наши, как звук».

         Пс., 89,9

Средовечие[1] не душ, а
честной связи той —
душ с телесным их удушьем.
Вяз полуживой:
частью наг он — ветки, почки
высохли в свой срок,
но его связует с почвой
тот же свежий сок.


«Вы мне на слово не верьте…» ∞


Вы мне на слово не верьте —
верьте мне на звук
иль на отзвук лучше. Ведь я
сам лишь отзвук. Слух
всколыхнется, как разлука —
отзыв тайных уз —
и заблещут слитки звука,
вспыхнут сгустки уст.


«Леты мы пойдем по брегу…» ∞


Леты мы пойдем по брегу.
Трое нас, считая реку.
Двое, коль не в счёт
подоплека вод.
Иль один, коль не считать из
нас с тобой кого.
С бренностью пути считаясь —
вовсе никого.


«Чтоб не унижались горы…» ∞


Чтоб не унижались горы,
надобно горам —
не сравнительные взоры —
пропасти. А там —
холод низок, холод илист,
и слова малы…
До чего же опустились
губ твоих углы.


«Дуализм любви нагляден…» ∞


Дуализм любви нагляден:
отчуждений двух —
будто глаз – двух бойких градин —
блеск един… И вдруг,
ты, как в первый миг, чужая,
вновь чужая, как
отчужденные душа и
тело – пух и прах.


«Произвол окрестных склонов…» ∞


Произвол окрестных склонов.
Бессловесны вспышки клёнов.
И подспудно тих
живописный стык
косогоров и прогалин.
Ворс пространств вдали,
словно юность, неприкаян,
словно старость ли.


«У пивных ломают руки…» ∞


У пивных ломают руки
старикам их, ай да, внуки,
бьют по синякам
и ведут… к сынкам
в околоток среди алых
клёнов… иже в генералах —
синь как высоки —
те же старики.


«Печь из мела и из сажи…» ∞


Печь из мела и из сажи.
Кочерга. Ухват.
Мозг горазд. Душа гораже,
хоть мудрей стократ.
Мозг — изба. Душа — в оконце
поле без конца.
…Но гремят дверные кольца,
гнётся матица.


«Над подвыпившею дачей…» ∞


Над подвыпившею дачей —
звёзд далёких лай собачий.
Чёрная труба.
Яблонь голытьба
вкруг. До заморозков сивых —
сверху ли? из-под?
ледяные рос приливы —
лета смертный пот.


«За окном — холмы, холмы и…» ∞


За окном — холмы, холмы и
вновь — холмы, холмы.
Небо маленькое в мыле
облачности. Тьмы
до явления окольной
из щелей, застрех —
в косяке оконца — холмы,
холмы, холмы… эх!


«Отрешён от мира толщей…» ∞


Отрешён от мира толщей
годовых колец,
человек внутри всё тот же —
старый сей корец
той же полной влагой полон,
но не можно ей
расплескаться произволом
влажности своей.


«Праха ль гной, зерна полон ли…» ∞


Праха ль гной, зерна полон ли —
позабыл росток-паломник.
От ростка побег
вмиг отрёкся, вверх
возносясь. Но до побега
ли цветку, хотя поблек и
он во свой черед.
Плод — забвенья плод.


«Позади Романов, иже…» ∞


        И. К. Сафонову

Позади Романов, иже
с ним Борисоглебск.
Фиолетовей, чем ниже
солнце. Сизый блеск
у шоссейного наката.
Радио со дна
вдруг плеснул концерт двадцатый
(Моцарт. Юдина).


«Женской преданности стансы…» ∞


Женской преданности стансы,
словно полустанков, станций
замерший на миг
заоконный блик.
Нам до нас — короче жеста —
час езды едва —
как от преданности женской
до предательства.


«К ноябрю вода в пруду вдруг…» ∞


К ноябрю вода в пруду вдруг
прояснилась и
глянула окрест прозрачней.
Вышли нагишом,
как утопленники, вязы
отражений из.
И листва под ними слиплась,
словно веки глаз.


«Храм он пуст, но пуст, как прах он…» ∞


Храм он пуст, но пуст, как прах он —
прах не празден, но
в нём лежит с подкожным злаком
влажное зерно.
Прах он пуст, но пуст, как храм он:
праздника страда
отошла с толпой незнамо
как или куда.


«Так о чём же тосковати…» ∞


Так о чём же тосковати,
песни пети — на закате
лета, года, дня?
и кого виня?
Люди вспыхивают, окна,
стоп-сигналы… Как
хороши деревьев — охра,
умбра и краплак.


«О клише в мышленье или…» ∞


О клише в мышленье или
об иных и тех —
но пока мы говорили,
выпал первый снег
в сумерки свои за шторой
и лежал там день который,
месяц ли, но вот
и который год.


«Расставаться нам…» ∞


Расставаться нам
настаёт пора. В передней,
словно в первый раз, в последний
мы друг друга на
глянем удивлённо через
порог, а рок… Оделись.
Но идти домой
всякому впервой.


«Вот с известием ужасным…» ∞


Вот с известием ужасным
прибыл вестник, но
не допущен к пировавшим
коим всё равно.
Вот другой за первым сразу
мчится… Нет конца
здравицам, пока проказа
не пришлёт гонца.


«Между тем, сама…» ∞


Между тем, сама
не душа — сама природа
наша — за год? За три года? —
изменилась — ба! —
ПЕРЕВОПЛОТИЛИСЬ МЫ ЖЕ!
И душа тоскует, иже
хорошо кому
не в своём дому?

Примечания

  1. Средовечие — середина жизни от 30 до 40 лет.



Info icon.png Данное произведение является собственностью своего правообладателя и представлено здесь исключительно в ознакомительных целях. Если правообладатель не согласен с публикацией, она будет удалена по первому требованию. / This work belongs to its legal owner and presented here for informational purposes only. If the owner does not agree with the publication, it will be removed upon request.