Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Jerusalem The Emanation of The Giant Albion, copy E, object 22 (Bentley 22, Erdman 22, Keynes 22)
«О Альбион, твоими страхами окружена, я вся дрожу!
Когда сыны твои меня распяли на вратах своих,
Явился Скоффилдов Нимрод — сей сильный зверолов пред Иеговой,
Он с сыном Хушем снял меня с распятья и принёс
5 К своим войскам в златом ковчеге, и хотя здесь тень моя парит,
Плоть множества живых меня с рождения вскормила —
Готовилась моя еда в кровавых битвах человека.
О как прекрасен лай Нимродовых собак в долине
Видений — в час, когда над нею вьётся дух войны.
10 Любовь побеждена! Здесь ненависть царит взамен любви,
А долг и право торжествуют над свободой. Для меня
Ты был любимым сыном неба, но теперь как мне укрыться
От ужаса в твоём лице, от ищущего взора?
И в душу заглянув того, кого я так любила,
15 Грех прозреваю в тайном уголке, и не могу вернуться».
И Альбион вновь подал голос под луной безмолвной:
«При свете дня узрел я гордую и чистую красу любимой.
При свете дня узрел я, как иллюзия невинности исчезла!».
И отвечала Иерусалим: «О Альбион, отец мой,
20 Что сделал ты с душой моей? Все фибры из неё ты вынул
И, словно лён, их разложил на солнце для просушки!
Прекрасна радость детская, но если вскрыть её,
Смертельным ужасом она тебя ошеломит.
Что в ней отыщешь ты? Лишь мрак отчаянья и скорби!»
25 И повернувшись к Иерусалим, так молвил Альбион:
«О скройся, Иерусалим, в неосязаемую бездну, пусть никто
Рукой к тебе не прикоснётся, оком не узрит,
Как будто нет тебя, и никогда никто тебя не обнаружит.
А ты, о Вала, нож возьми и выпусти мне кровь
30 Всю до последней капли! Скрой меня в кровавой скинии твоей,
Я Луву мною убиенного зрю в призраке моём
Как зрю я Иерусалим в тебе, туманной и холодной…»
И руку протянув к луне, так вопрошала Иерусалим:
«Зачем завесу Наказанье ткёт железными колёсами войны? —
35 Когда её должно свивать Прощение крылами херувимов!»
И долгий Альбиона стон пронёсся над горами:
|
|
|
Albion thy fear has made me tremble; thy terrors have surrounded me
Thy Sons have naild me on the Gates piercing my hands & feet:
Till Skofields Nimrod the mighty Huntsman Jehovah came,
With Cush his Son & took me down. He in a golden Ark,
5 Bears me before his Armies tho my shadow hovers here
The flesh of multitudes fed & nouris[h]d me in my childhood
My morn & evening food were prepard in Battles of Men
Great is the cry of the Hounds of Nimrod along the Valley
Of Vision, they scent the odor of War in the Valley of Vision.
10 All Love is lost! terror succeeds & Hatred instead of Love[1]
And stern demands of Right & Duty instead of Liberty
Once thou wast to me the loveliest Son of heaven; but now
Where shall I hide from thy dread countenance & searching eyes
I have looked into the secret Soul of him I loved
15 And in the dark recesses found Sin & can never return.
Albion again utterd his voice beneath the silent Moon
I brought Love into light of day to pride in chaste beauty
I brought Love into light & fancied Innocence is no more
Then spoke Jerusalem O Albion! my Father Albion
20 Why wilt thou number every little fibre of my Soul
Spreading them out before the Sun like stalks of flax to dry?
The Infant Joy is beautiful, but its anatomy
Horrible ghast & deadly! nought shalt thou find in it
But dark despair & everlasting brooding melancholy!
25 Then Albion turnd his face toward Jerusalem & spoke
Hide thou Jerusalem in impalpable voidness, not to be
Touchd by the hand nor seen with the eye: O Jerusalem
Would thou wert not & that thy place might never be found
But come O Vala with knife & cup: drain my blood
30 To the last drop! then hide me in thy Scarlet Tabernacle
For I see Luvah whom I slew. I behold him in my Spectre
As I behold Jerusalem in thee O Vala dark and cold
Jerusalem then stretchd her hand toward the Moon & spoke
Why should Punishment Weave the Veil with Iron Wheels of War
35 When Forgiveness might it Weave with Wings of Cherubim
Loud groand Albion from mountain to mountain & replied
|
|
|
The design is related to lines 28-30.
Примечания
- ↑ 22:10 Hatred] mended from Ratred
Лист 22. Текст украшен летающими птицами (справа) и ангелоподобными фигурами. Две разлетающиеся в разные стороны фигуры ангела и женщины вверху над текстом трактуются комментаторами по-разному: как спектр и эманация (Дэймон), Вала и Альбион (Уикстид и Эрдман), Вала и Иерусалим (Грант), Леда и Лебедь (Стивенсон). Внизу под текстом изображены четыре ангела (или вернее четыре группы, в каждой из которых угадывается по три ангела, так что их здесь всего двенадцать). Они парят над тремя пылающими зубчатыми «железными колёсами войны», на три четверти погружёнными в воду, что особенно ясно показано в копии “E”. Рисунок этот относится к строкам 34-35:
Why should Punishment Weave the Veil with Iron Wheels of War
When Forgiveness might it Weave with Wings of Cherubim
«Зачем Наказание Свивает Завесу Железными Колесами Войны,
Тогда как Прощение должно Свивать её Крыльями Херувимов?»
|
1-24. Многие строки диалога Валы и Иеруcалим (1, 10-12, 14-15, 20-24) в переработанном виде перенесены сюда из поэмы «Четыре Зоа» (Ночь первая, 4), где они произносятся Энион и Тармасом.
2. Сыновья Альбиона, практикующие друидическую религию, пригвоздили Валу за руки и за ноги к воротам своего города, чтобы принести её в жертву своим богам и тем самым подчинить себе силы природы.
3-4. «...Скоффилдов Нимрод пришёл – сей сильный зверолов пред Иеговой, / И с сыном Хушем снял меня с распятья». – Библейский Хуш сын Хама и отец Нимрода. Выражение «Скоффилдов Нимрод» можно объяснить тем, что Блейк ассоциирует Скоффилда с Адамом, называя его земным отцом всех своих братьев (7:42-43), и таким образом, Нимрод, названный Блейком сыном Кобана (7:19), оказывается внуком Скоффилда. См. Нимрод.
34-35. Эти две строки проиллюстрированы внизу страницы.
Ссылки
© Д. Смирнов-Садовский. Перевод. Комментарии.
|
Это произведение опубликовано на Wikilivres.ru под лицензией Creative Commons и может быть воспроизведено при условии указания авторства и его некоммерческого использования без права создавать производные произведения на его основе.
|