Восьмистишия (Поплавский)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Шаблон:Подборки восьмистиший}} Восьмистишия
автор Борис Юлианович Поплавский (1903—1935)
Шаблон:Подборки восьмистиший}} →
Источник: tortuga.angarsk.su Библиотека FIDONETСм. Антологию восьмистиший, раздел: «Подборки восьмистиший»
Другие страницы с таким же названием 


A8.jpg
Снежный час
  1. «Лунный диск исчез за виадуком…», 1931
    Автоматические стихи
  2. 12 «Беззащитный сон глубины…»
  3. 23 «Был красивый полон удивленья…»
  4. 73 «Горит жёлтый зал…»
  5. 77 «Тоска лимонного дерева…»
  6. 130 «Белый снег разлуки…»
  7. 135 «Тише, горести. Смиряйтесь, звуки снега…»
    Дирижабль неизвестного направления
  8. Дни потопа. 1 «Шум приближался, огонь полыхал за туманом…»
  9. Дни потопа. 2 «Где ты, энигматическое сердце?..»
  10. Весна в Аду. 1 «Отдалённые звуки неба…»
  11. Эпитафия («Извержен был, от музыки отвержен…»)
  12. Мнемотехника «Чёрное дерево вечера росло посредине анемоны…»
  13. Лета («Белое небо. Телеги шумят…»)
  14. Учитель («Кто твой учитель пенья?..»)
    Стихотворения, не вошедшие в книги
  15. «Напрасным истреблением страстей…», 1926
  16. «Запылённые снегом поля…» (1. «Запылённые снегом поля…»)
  17. «Запылённые снегом поля…» (2. «Волны ходят по лестнице дней…»)
  18. «Запылённые снегом поля…» (3. «Паровозы читают стихи…»)
  19. «Запылённые снегом поля…» (4. «И не будет сему убавленья…»)
  20. «Мой бедный друг, живи на четверть жизни…»
  21. «Черепаха уходит под череп…»
  22. «Акробат одиноко взобрался на вышку…», <1926>
  23. «В Америку ехали воробьи…»
  24. «Зима и тишина глядели…», 1925
  25. «Луна богов луна богиня смерти…»
  26. «Грохотанье струй изгоняет печали…» 1925—1927

Восьмистишия


Снежный час



«Лунный диск исчез за виадуком…», 1931


Лунный диск исчез за виадуком,
Лёд скрипит под мокрым башмаком.
Друг бездомный с бесконечной мукой,
С бесконечной скукой этой я знаком.

В этой жизни слабым не ужиться,
Петь? К чему им сердце разрывать.
И не время думать и молиться,
Время — спать, страдать и умирать.

1931


Автоматические стихи



12 «Беззащитный сон глубины…»


Беззащитный сон глубины
Отразился в руках судьбы
Бледно-жёлтою нитью зари
Перевязаны руки царей
Всё готово на небесах
Ждите, тише, он настает
Тот внезапный трепет в часах
Тот ошибочный странный звон


23 «Был красивый полон удивленья…»


Был красивый полон удивленья
Что заснул в болоте утопая
Страшно близко к лучшим временам
И проснулся на высоком месте
Только горы преграждали взоры
Но понятно было то что скоро
Облака поднимутся к лазури
Поцелуют небо наяву


73 «Горит жёлтый зал…»


Горит жёлтый зал
Все обедают без меня
«Кто будет чай пить?»
Говорит Ладя —
Самая высокая
Тоска моей жизни.
Радость достигнута
И перейдена


77 «Тоска лимонного дерева…»


Тоска лимонного дерева
Уходила к дыму вулкана
Где уснули у фумаролы
Пилигримы иных миров
Мир был высок, спокоен
Устремлён в грядущее время
Ещё не достоин
Свободы


130 «Белый снег разлуки…»


Белый снег разлуки
Звонкий голос муки
Спи, усни
Всё вертикально
Всё длится касаясь природы
Вечер или утро
Не знаю
Вечер и утро уснули в огнях водопада


135 «Тише, горести. Смиряйтесь, звуки снега…»


Тише, горести. Смиряйтесь, звуки снега,
Нам до лучших дней не долететь
Медленно спустился вечер с неба
Тише, муки, духи засыпают
Снится им холодный сон камней
Ничего на свете не бывает
Всё заключено в сиянии огней
Всё так быстро время забывает.



Дирижабль неизвестного направления



Дни потопа



1 «Шум приближался, огонь полыхал за туманом…»

Шум приближался, огонь полыхал за туманом.
Что-то мелькало и снова молчали в столовой.
Лёг не раздевшись и руки засунул в карманы,
В свежесть подушек ушёл отрицатель суровый
 
Спит и не думает больше, не хочет, не знает.
Тихо смеркается лампа и вот темнота.
Жизнь в подземелье огромную книгу читает.
Книга сияет и плачет, она высока и пуста.
  

2 «Где ты, энигматическое сердце?..»

Где ты, энигматическое сердце?
Я высоко, я за границей света,
Где ничего уже вам не поможет,
Дойти не сможет.
 
Кто знает вас, тот будет горько плакать,
Потом уснет в усталости ужасной.
Уйдёт в напрасный
Звездный сумрак.


Весна в Аду



1 «Отдалённые звуки неба…»

Отдалённые звуки неба
И страшные звуки жизни
Я сегодня совсем не слышал
Я сегодня не ел и не пил
Я сегодня почувствовал жёсткий
Удар посредине сердца
Я сегодня спустился к чёрным
Безмятежным краям пустынь
 


Эпитафия («Извержен был, от музыки отвержен…»)


Извержен был, от музыки отвержен
Он хмуро ел различные супы,
Он спал, лицом в холодный мох повержен,
Средь мелких звёзд различной красоты.
 
Пусть молоко вскипевшее снегов
Прольётся на шелка средь клубов пара,
Под дикий рёв трамваев и шагов,
Терзающих асфальтную гитару.


Мнемотехника
«Чёрное дерево вечера росло посредине анемоны…»


Чёрное дерево вечера росло посредине анемоны
Со сказочной быстротой
Опять что-то происходило за границами понимания
Изменялись окна стёкла касались времени
А за окном была новая жизнь
Всё меняло своё название как в те прошлые годы
Железо улыбок звучало ударами дождевых лилий
Потом всё прошло и снова была ночь


Лета («Белое небо. Телеги шумят…»)


Белое небо. Телеги шумят.
День раскаленный смеркается глухо.
Ласточки низко и быстро летят,
Души измучены летнею мукой.

Тише, мой друг, не суди о грядущем.
Может быть, Бог о судьбе позабыл,
Пылью наполнив священные души.
Смейся: никто никого не любил.


Учитель («Кто твой учитель пенья?..»)


Кто твой учитель пенья?
Тот, кто идет по кругу.
Где ты его увидел?
На границе вечных снегов.
Почему ты его не разбудишь?
Потому что он бы умер.
Почему ты о нём не плачешь?
Потому что он это я.


Стихотворения, не вошедшие в книги



«Напрасным истреблением страстей…», 1926


Напрасным истреблением страстей
Мы предавались на глазах гостей
Они смеялись жались забивались
Нас покидали и не возвращались

Был тёмен вечер той последней встречи
И дождь летел со скоростью картечи
Но ты нескромно прежде весела
Хотела тихо встать из-за стола

1926


«Запылённые снегом поля…»



(1. «Запылённые снегом поля…»)

Запыленные снегом поля
Испещряются синими маками.
В океане цветут тополя,
И луна покрывается злаками.
<Потому что явилась весна
Разрушительная и страшная.
И земля откликнулась жалостнá:
«Хорошо было в сне вчерашнем».>

✴ ✴ ✴

(2. «Волны ходят по лестнице дней…»)

Волны ходят по лестнице дней.
Ветром полны подземные залы.
Стало счастие льда холодней.
А железо становится алым.

Возникают вещей голоса,
Перекличка камней — как солдаты.
А немой человек соглядатай
Только зависть и весь в волосах,

✴ ✴ ✴

(3. «Паровозы читают стихи…»)

Паровозы читают стихи,
Разлегшись на траве — на диване,
А собаки в облачной ванне
Вяло плавают, сняв сапоги.

День весенний, что твой купорос
Разъедает привычные вещи.
И зелёною веткой пророс
Человек сквозь пиджак толстоплечий.

✴ ✴ ✴

(4. «И не будет сему убавленья…»)

И не будет сему убавленья,
Избавленья бессмертью зимы,
Потому что отходит от лени
Ледокол, говоря: вот и мы.

Поднимается он толстобрюхий
На белёсый блистательный лёд,
И зима, разрываясь, как брюки.
Тонет в море, как в рте бутерброд.


«Мой бедный друг, живи на четверть жизни…»


Мой бедный друг, живи на четверть жизни.
Достаточно и четверти надежд.
За преступленье — четверть укоризны
И четверть страха пред закрытьем вежд.

Тебе, дитя, достался жребий счастья,
Я — прокажённый нищий в полумгле.
Отгородясь от твоего участья
Возможно ль побираться на земле?


«Черепаха уходит под череп…»


Черепаха уходит под череп
Как Раскольников в свой раскол
Плач сыновий и рёв дочерий
Высыпаются с треском на стол
Но довольно этого срама
Заведите ротор мотор
Мир трещи как оконная рама
Разрывайся как ватный платок


«Акробат одиноко взобрался на вышку…»



Акробат одиноко взобрался на вышку
Озирает толпу, что жует и молчит
Но оркестр умолк барабан закатился
Сладострастные дамы прижались к мужьям
А внизу хохотал размалёванный клоун
На спине расточая луну богачей
Он доподлинно знал о присутствии Бога
Профессиональный секрет циркачей


«В Америку ехали воробьи…»



В Америку ехали воробьи
На розовом дирижабле
Их встречал там Чарли Чаплин
Мери Пикфорд клялась в любви
И другие киноактеры
(Шура Гингер я впал в твой тон)
Заводили свои моторы
Надевали свои пальто


«Луна богов луна богиня смерти…»



Луна богов луна богиня смерти
Вокруг луны кружит корабль лет
В окно смеются завитые черти
На дне души горит душа зимой
Луна во всём она горит во взгляде
Я предан ей я стал луною сам
И фиолетовой рукой богиня гладит
Меня во сне по жёстким волосам


«Зима и тишина глядели…», 1925



Зима и тишина глядели
Как две сестры через забор
Где птицы в полутьме галдели
Холодный покидая двор
А в доме Ольга и Татьяна
Писали при свечах письмо
Пока над желтым фортепьяно
Летала пепельная моль

1925


«Грохотанье струй изгоняет печали…» 1925—1927


Грохотанье струй изгоняет печали
И мне кажется, жизнь разойдется, как дым
Вот последние жидкие стрелы упали
Потемневшие лошади просят воды.
Я гулять выхожу на бесхитростный зов
Всё случайное в жизни поэты лелеют
И ошибки слетающих к нам голосов лилеи.
Вдоль дороги бездумный столбов контрабас

<1925—1927>