Восьмистишия (Перцева)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Шаблон:Подборки восьмистиший}} Восьмистишия
автор Татьяна Перцева
Шаблон:Подборки восьмистиший}} →
Источник: ЖЗ и частная переписка • См. Антологию восьмистиший, раздел: «Подборки восьмистиший»
Другие страницы с таким же названием 

A8.jpg
Восьмистишия



  

Зима в Х...


Скалы,
скалы,
скалы...
и дождь,
лысое дерево,
капельки,
дрожь —
это зима в Хельсинки.

Опубл. 2006[1]

«Увидишь, солнечный мой брат…»


                              Р. А.

Увидишь, солнечный мой брат,
мы — ледяных кровей,
в изгнаньи помнят имена
комет, орбит, людей,
с дороги зимней не свернуть
в минувшем склепе дней,
кто выбрал свой безбрежный Путь —
тому поёт Сольвейг.

«ты теряешь меня, как хирург пациента…»


 * * *

ты теряешь меня, как хирург пациента,
я беззвучно рыдая, ползу коридором,
темной винностью душ кровоточит плацента,
угловая Мария спасает укором.

я теряю тебя, как ребенок осколок
самой первой любви ко всему неживому,
помолчим на рассвете, наш день будет долог,
жизнь в словах начинает звучать по-другому.

«Осенью мысли рождаются в смерти…»


 * * *

Осенью мысли рождаются в смерти,
oсенью время дышит на ладан,
oсенью желтым листочкам не верьте,
падают, падают, падают — падаль.

Осенью кто-то уходит последним,
небо синеет в бокале века,
окоченевший лета наследник
плачет над шкурою человека.

Опубл. 2012[2]


«завтра я расскажу тебе сказку про страх…»


 * * *

завтра я расскажу тебе сказку про страх,
хватит ли сил забыть, подняться с колен,
мне так тяжело в дрожащих нести руках
слишком хрупкую чашку невидимых стен.

они спасают людей, мы будем всегда,
ты ведь не я, а лучшее, что во мне,
чашка моя ребёнок в ней вода.
жизнь отражение жизни блюдца людей.

«Утром вставать, пить чай, идти куда и зачем…»

 
 * * *

Утром вставать, пить чай, идти куда и зачем,
чувствуя кожей кокон накинутого тепла,
перебирая льдинки, выдохнуть насовсем
и прошептать осторожно — белый, любить, земля.

Днем переделать важных событий цепь,
соединить все звенья до трехчасового угла,
но, голову запрокинув, увидеть небесную степь
с перекати-облаками, и — белый, любить, земля.

Опубл. 2012[3]

«Мучительно бьется жизнь…»


 * * *

Мучительно бьется жизнь
в пульсации, у виска,
сознательно рвется ввысь
надломленная строка.

Наверное, в высоте,
В большом, белом облаке,
рождаются именно те,
кто помнит о радуге.


Старый чердак


Искрится пыль на солнечных лучах,
Поскрипывает ветер под ногами,
Приходят сказки в алых парусах,
Качаться над осенними кострами.


И снова я увижу этот сон,
Уже оплывший в сребролунном свете...
Чердак волшебной силой наделён,
Когда туда приходят плакать дети.


Я люблю весеннее небо Парижа


Я хочу на парижском вокзале
Тёплым хлебом кормить голубей,
А потом в ожидания зале
Посидеть среди разных людей.

И в воркующем говоре нации
Уловить вдруг знакомый мотив,
Почему мне так нравится Франция?
J'aime le ciel du printemps de Paris.[4]


Опубл. 2016[5]


Примечания

  1. Опубл. в журнале «Дети Ра» 2006, 7
  2. Опубл. в журнале: «Интерпоэзия» 2012, 3
  3. Опубл. в журнале: «Интерпоэзия» 2012, 3
  4. Я люблю весеннее небо Парижа.
  5. Опубл. в изд.: «Эмигрантская лира» 2016, Брюссель - Льеж - Париж

Copyright © Татьяна Перцева


Info icon.png Данное произведение является собственностью своего правообладателя и представлено здесь исключительно в ознакомительных целях. Если правообладатель не согласен с публикацией, она будет удалена по первому требованию. / This work belongs to its legal owner and presented here for informational purposes only. If the owner does not agree with the publication, it will be removed upon request.