Хроника текущих событий/02/02

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Хроника текущих событий — выпуск 2/2


Несколько эпизодов кампании осуждения подписавших письма

В Новосибирске основной идеей гонения стало стремление очистить Академгородок, то есть институты СО АН и университет, от тех, кто подписал письма новосибирцев. Это стремление выражалось по-разному: от более или менее настойчивых предложений уйти «по собственному желанию», причем, например, нескольким преподавателям ФШМ даже предложили работу и квартиру в самом Новосибирске, лишь бы не в Академгородке, — до угроз. 36-летний член-корреспондент СО АН Р. САГДЕЕВ предложил «выгнать всех из Академгородка, пусть идут грузить свинцовые чушки». В гонениях, по слухам, отличаются академик ТРОФИМЧУК, член-корреспондент ДМИТРИЙ БЕЛЯЕВ, член-корреспондент СЛИНЬКО, проректор университета ЕВГЕНИЙ БИЧЕНКОВ. По инициативе декана гуманитарного факультета Новосибирского государственного университета члена-корреспондента ВАЛЕНТИНА АВРОРИНА в университете закрыто отделение математической лингвистики, несколько преподавателей которого подписали письмо. По угрозой существование филологического отделения гуманитарного факультета Новосибирского государственного университета и отделения северных языков и сибирской литературы в Институте философии, истории и литературы СО АН.



Трех членов МОСХ — БОРИСА БИРГЕРА, ЮРИЯ ГЕРЧУКА и ИГОРЯ ГОЛОМШТОКА обсудили на собрании и осудили, не применив никаких санкций, чисто словесно. Тогда был созван президиум правления, причем о его заседании не были извещены не только обсуждаемые, но и пять членов президиума, которые, как можно было предполагать, возражали бы против санкций. Лишь по случайности эти пятеро и БОРИС БИРГЕР узнали о заседании и пришли на него — благодаря этому предложенное исключение всех троих не удалось.



Говорят, что после того как в газетах, особенно в «Литературной газете» и «Литературной России», появились фразы о несовместимости подписи под письмами по процессу и пребывания в рядах Союза писателей, несколько писателей — называют имена ВАСИЛИЯ АКСЕНОВА, ЕВГЕНИЯ ЕВТУШЕНКО, ВЛАДИМИРА ТЕНДРЯКОВА — явились в секретариат СП и заявили от имени ста (по другим версиям, 120-ти или 150-ти) членов Союза, что если хоть один подписавший будет исключен из Союза писателей, то все они также выйдут из его рядов. Говорят, что с подобным заявлением выступил ВЕНИАМИН КАВЕРИН от своего имени и от имени ПАВЛА АНТОКОЛЬСКОГО, КОНСТАНТИНА ПАУСТОВСКОГО и КОРНЕЯ ЧУКОВСКОГО.



В Институте русского языка, где происходило обсуждение 11-ти научных сотрудников, подписавших письма по процессу, наибольшим рвением в их осуждении отличился 32-летний кандидат филологических наук ЛЕВ СКВОРЦОВ. Он заявил примерно следующее: «Я знаю, что в Москве есть антисоветская организация и центр ее — в нашем институте». ЛЕВ СКВОРЦОВ известен как негласный участник текстологической экспертизы по делу СИНЯВСКОГО и ДАНИЭЛЯ (официальным экспертом был, как известно, академик ВИКТОР ВИНОГРАДОВ)[1]. СКВОРЦОВ был экспортом и во время следствия по делу ГАЛАНСКОВА и др., но результаты этой экспертизы не были вынесены на рассмотрение суда в силу их предположительности. Говорят, что в заключении этой экспертизы, например, «Письмо старому другу» было названо совместным произведением ГАЛАНСКОВА и ГИНЗБУРГА, хотя невооруженным глазом, без применения стилистики и текстологии, видно, что оно написано человеком другого поколения. «Письмо старому другу» в приговоре суда признано антисоветским документом, в том же качестве этот документ представлен и в обвинительном заключении — отсюда понятно, сколь серьезно обвинение в его авторстве.



  1. См. исправление в «Хронике» № 5, стр.102.