Сессия ВАСХНИЛ-1948/Заседание второе

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

О положении в биологической науке (Стенографический отчёт сессии Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина) — Заседание второе
автор ВАСХНИЛ
Дата создания: 31 июля — 7 августа 1948 г., опубл.: ОГИЗ — СЕЛЬХОЗГИЗ. Государственное издательство сельскохозяйственной литературы. Москва — 1948. Источник: http://lib.ru/DIALEKTIKA/washniil.txt


Сессия ВАСХНИЛ-1948. О положении в биологической науке (стенографический отчет)

ЗАСЕДАНИЕ ВТОРОЕ (Утреннее заседание 2 августа 1948 г.)

Академик П. П. Лобанов. Товарищи, разрешите продолжить работу сессии.

Есть предложение установить следующий регламент: утреннее заседание с 11 часов до 3 часов. С 3 часов до 6 часов — обеденный перерыв и с 6 часов до 10 часов вечера — вечернее заседание. Будут ли другие предложения по регламенту? (Нет.) Возражений нет? (Нет.) Принимается.

Есть предложение время для выступления установить 30 минут. Возражений нет? (Нет.) Принимается.

Речь М. А. Ольшанского

Переходим к обсуждению доклада. Слово имеет академик М. А. Ольшанский.

Академик М. А. Ольшанский. Оценивая правильность той или иной теории, важно установить, в какой мере данная теория помогает практической работе. Если с точки зрения селекционно-семеноводческой практики сравнить мичуринское учение и менделизм-морганизм, то со всей очевидностью выявляется, что последний не только не помогает, но часто бывает вреден для дела. Мичуринская же генетика вооружает селекционеров действительными методами улучшения породных качеств семян. Остановлюсь на нескольких примерах.

Еще 10 лет назад в семеноводческой работе господствовала «научно обоснованная» теория невозможности улучшения породных качеств семян. Учение Иогансена о чистых линиях, отрицание наследственной изменчивости организмов под влиянием условий существования, механистическая трактовка процессов оплодотворения и отрицание творческой роли отбора служили «научной» основой семеноводства. Лишь после работ академика Т. Д. Лысенко стало возможным коренным образом перестроить семеноводство. С 1938 г. семеноводческая работа строится на основе учения о воспитании растений, внутрисортовом скрещивании, отборе. Именно на этой основе селекционные станции стали выращивать более урожайную элиту.

В настоящее время Всесоюзный селекционно-генетический институт и некоторые другие селекционные учреждения разрабатывают новый метод повышения урожайных качеств семян — на основе межсортовой гибридизации в условиях свободного опыления. На первых итогах этой работы Института остановлюсь несколько позже.

Под влиянием теории менделизма-морганизма в селекции перекрестноопыляющихся растений широко применялся метод инцухта (принудительное самоопыление). Более того, этот метод считался основным в селекции перекрестников, вследствие чего много времени и средств было затрачено селекционерами впустую. Нередко этот метод, особенно в животноводстве, наносил и прямой вред. Работы мичуринцев по биологии оплодотворения позволили развенчать этот метод, являющийся порождением формально-генетической теории.

Действенность мичуринского учения ярко выявляется при решении вопроса о плановости селекционного процесса. Самая возможность планировать селекционную работу отрицается формальной генетикой. Вот почему менделисты-морганисты так яростно выступали против академика Т. Д. Лысенко, когда он экспериментально начал доказывать, что соответствующим подбором родительских пар можно в короткий, планово заданный срок вывести методом гибридизации новые сорта сельскохозяйственных растений.

Опыт выведения, на основе теории подбора родительских пар для скрещивания, сортов яровой пшеницы Лютесценс 1163 и Одесская 13 и сорта ярового ячменя Одесский 14, а также выведения сорта хлопчатника Одесский 1, полученного на основе принципа браковки по первому поколению гибридов, блестяще подтвердил возможность планирования селекционного процесса, если в работе руководствоваться мичуринским учением.

Академик Т. Д. Лысенко в своем докладе уже изложил основы мичуринского учения о направленном изменении наследственности организмов путем их воспитания. Приведу относящиеся сюда некоторые примеры из работ Института.

Путем посева под зиму ярового ячменя сорта Паллидум 32 получен озимый ячмень, который по зимостойкости превышает любой из существующих ныне сортов озимого ячменя. Кроме того, выведенный сорт ячменя созревает значительно скорее (что имеет большое значение для юга), чем озимый ячмень. Например, в 1948 г. новый сорт ячменя начал колоситься на 7-8 дней и созрел на 5 дней раньше, чем стандартный сорт озимого ячменя Красный дар.

В сортоиспытании Института находятся сорта яровой пшеницы, полученные путем направленного изменения из озимых пшениц. Эти новые формы яровой пшеницы близки по урожайности к лучшим нашим сортам яровой пшеницы, а сорт Новокрымка 204 даже превышает их. В технологическом отношении выведенные сорта пшеницы близки к стандартам, либо превышают их.

Интересно также отметить поведение новых сортов пшениц в отношении устойчивости их к твердой головне. Известно, что Гостианум 237 и особенно Украинка неустойчивы к твердой головне. Будучи же превращены, путем направленного воспитания в яровые, они приобрели устойчивость к этой болезни. Так, в условиях провокационного посева, на фоне искусственного заражения спорами твердой головни, озимая Украинка и Гостианум 237 были поражены на 95 и 89 %, а эти же сорта, измененные в яровые, — соответственно на 4 и 3 %. Таким образом, неустойчивые к головне озимые сорта, превращенные в яровые, стали весьма устойчивыми.

Выяснилось, что направленное путем воспитания изменение природы растений ведет не только к изменению требований растений в стадии яровизации, но у части растений изменяются другие признаки; например, у пшеницы изменяется опушенность первых листьев, окраска колосьев, остистость, длина вегетационного периода и т. д.; у ячменя наблюдается переход от многорядного к двухрядному (и наоборот), изменяется остистость и др.

Таким образом, измененные яровые сорта пшениц, о которых идет речь, неоднородны по своему генотипическому составу. Среди них есть и лучшие и худшие. Путем отбора из этого материала выделены линии, характеризующиеся хозяйственно ценными признаками. Так, одна из линий яровой пшеницы Кооператорки отличается высокой скороспелостью; в этом году, в сортоиспытании она выколосилась на два дня раньше наиболее скороспелого сорта Лютесценс 1163. Другие линии, выведенные из пшениц Кооператорки и Украинки, отличаются высокой стекловидностью зерна, приближающейся к стекловидности зерна твердой пшеницы. Не предрешая вопроса о выведении в ближайшем году сорта из этого материала, все же можно определенно сказать, что он представляет значительный интерес для селекции.

Если к сказанному добавить, что, как говорил здесь академик Т. Д. Лысенко, уже получены, путем направленного изменения, высокозимостойкие сорта озимой пшеницы, то будет очевидным, что направленное изменение природы растений становится методом селекционной работы.

Блестящим примером, доказывающим возможность массового направленного изменения природы растений, являются результаты работ по летним посадкам картофеля. Как известно, летние посадки картофеля позволили разрешить проблему этой культуры на юге Украины. Летние посадки не только прекращают вырождение посадочного материала картофеля, но и ведут к улучшению его породных качеств, что блестяще подтверждено опытами и широкой колхозной практикой.

В арсенал методов селекционной работы включается и вегетативная гибридизация. Вегетативные гибриды, полученные путем прививки томата на паслен и на дерезу (Lucium barbarum), оцениваются нами в основном сортоиспытании. Можно уже сейчас сказать, что эти вегетативные гибриды по скороспелости не уступают или даже превосходят наиболее скороспелые сорта томатов. По урожайности (как можно судить по плодоношению) эти гибриды значительно превысят скороспелые сорта. Вегетативные гибриды отличаются ценным свойством — у них вовсе не опадают бутоны и завязи, тогда как опадение бутонов и завязей в той или иной степени происходит у всех известных сортов томатов.

Разрешите более подробно остановиться на разработке предложенного академиком Т. Д. Лысенко нового способа улучшения породных качеств семян старых сортов и выведения новых сортов — способа, основанного на гибридизации при свободном опылении, обеспечивающем наилучшие возможности биологической избирательности при оплодотворении. Этот метод разрабатывается в Институте на озимой и яровой пшенице, кукурузе, ржи, подсолнечнике, ячмене, хлопчатнике. Такой набор культур обеспечит разрешение как проблемы в целом, так и ряда частных вопросов по каждой культуре в отдельности.

При постановке темы мы исходим из следующих, уже известных, закономерностей:

1. Скрещивание придает силу, бОльшую жизненность потомству.

2. Гибриды обладают большей пластичностью по сравнению с родительскими формами, размножающимися значительное время в чистоте.

3. В процессе оплодотворения проявляется избирательность, а поэтому в случае, если признаки биологической приспособленности совпадают с признаками практически полезными, можно использовать это свойство, эту закономерность для селекции. Отсюда гибридизация лучших сортов для данной местности, например, озимой пшеницы, при свободном ветроопылении повысит жизненность исходных материнских сортов и их устойчивость к различным невзгодам, а следовательно, и урожайность.

Разрабатывая эту тему, мы исходим также из большого опыта работы по внутрисортовому скрещиванию самоопылителей и дополнительному опылению перекрестников. Наряду с этим, накоплен значительный материал по каждой культуре в отдельность. Так, по озимой пшенице довоенные опыты Д. А. Долгушина дали первые положительные результаты такой гибридизации. Такого же рода работы известны по ржи (Авакян, Глущенко и др.), которые показывают, что при межсортовом опылении сравнительно хорошо сохраняется типичность сорта и повышается урожайность. По кукурузе межсортовая гибридизация (правда, пока что с использованием только первого поколения) применяется в производстве. По хлопчатнику большой гибридный материал, полученный в Институте от скрещивания свыше тысячи комбинаций родительских пар, говорит о большей урожайности гибридов по сравнению с родительской формой. Аналогичный материал имеется и по другим культурам.

Таковы вкратце предпосылки для постановки и разработки данной темы. Полученные первые результаты работы говорят о том, что Институт стоит на правильном пути.

В 1945 г. был получен большой гибридный материал, в количестве 59 тысяч зерен, от опыления наших лучших сортов озимой пшеницы Одесская 3 и Одесская 12, а также двух других сортов, занимавших до сих пор (да и теперь занимающих) большие площади — Украинка и Гостианум 237. Эти сорта были опылены смесью пыльцы (при помощи ветра) многих других сортов. Сейчас мы имеем возможность изучить уже первое, второе и третье поколения этих гибридов.

В итоге подробного и всестороннего изучения можно уже сейчас сделать определенный вывод: по четырем сортам мы получили более урожайные семена; по этим сортам гибриды оказались более жизненными, более приспособленными и урожайными. А так как эти сорта сами по себе являются лучшими для многих областей Украины, то можно с уверенностью сказать, что Институт сейчас является обладателем около 100 ц самых урожайных семян озимой пшеницы для южных областей Украины.

Обращаюсь с просьбой к Академии и Министерству сельского хозяйства разрешить нам посеять гибриды сортов Одесская 3 и Одесская 12 как суперэлиту и широко испытать их на участках Госсортсети южных областей СССР. Что же касается Украинки и Гостианум 237, то их целесообразно широко испытать на сортоучастках областей, где эти сорта районированы.

По кукурузе эта тема разрабатывается в направлении использования в производстве не только первого, но и второго, третьего и последующих гибридных поколений. Предполагается, что если выполнить определенные требования, то можно получать урожайные гибриды не только в первом, но и в последующих поколениях. Как показал опыт работы Института, требования эти таковы:

1. Для скрещивания необходимо брать в качестве материнского растения наиболее урожайный для данного района сорт, подобрав его из других хороших сортов-опылителей. Исходным материалом для скрещивания должны служить семена с высокоурожайных участков, где проводилось дополнительное опыление. В качестве примера, говорящего о том, что переопыление ведет к повышению урожайных качеств семян, приведу данные испытания обычной и переопыленной элиты. По сорту Броунконти урожай переопыленной элиты составил с гектара в 1939 г. 19,5 ц, обычной — 16,2 ц; в 1940 г. соответственно 32,7 и 28,5 ц. Поражаемость пузырчатой головней составила в 1939 г. по переопыленной элите 3,4 %, по обычной 9,4; в 1940 г. соответственно 4,4 и 8,2 %. По сорту Грушевская урожай в 1947 г. составил с гектара: переопыленной элиты 40,4 ц, обычной 36,2 ц. Как видим, переопыление улучшает урожайные качества исходного материала. В нашем опыте по гибридизации кукурузы взяты сорта Броунконти и Миннезота, Броунконти и Грушевская. В качестве материнского растения взят наиболее урожайный сорт — Броунконти. О значении материнского сорта при гибридизации говорят следующие данные. В испытании 1947 г. гибриды Броунконти и Миннезота 23 дали урожай с гектара 36,5 ц, гибриды от реципрокного (обратного) скрещивания Миннезоты 23 × Броунконти дали на 7,2 ц меньше (29,3 ц).

2. Посев сортов для гибридизации производится так, чтобы каждый ряд материнского растения чередовался с одним рядом отцовского. На посевах, в период цветения, производится многократное дополнительное опыление. Гибриды, полученные таким способом, оказываются более урожайными и более устойчивыми к пузырчатой головне по сравнению с гибридами, полученными обычным, применяемым в производстве, путем (посев одного рядка отцовского сорта через два рядка материнского, без применения дополнительного опыления). Так, гибриды, полученные по методике, применяемой Институтом, дали в испытаниях прошлого года урожай с гектара 41,6 2, а обычные гибриды 36,1 ц. Поражение пузырчатой головней в условиях искусственного заражения составило соответственно 32 и 48 %.

3. Гибриды надо выращивать в условиях высокой агротехники, производя систематическое опыление и отбор.

Повторяю, есть основание предполагать, что если взять для гибридизации Броунконти и Миннезота 23, Броунконти и Грушевская семена с высокоурожайных участков, где применялось переопыление, посеять через ряд материнский и отцовский сорта, производить в период цветения несколько раз дополнительное переопыление и полученные таким образом гибриды выращивать в условиях высокой агротехники, произвести на этих посевах многократное дополнительное опыление и отобрать из урожая лучшие початки на семена, то во втором поколении не будет снижения урожайности по сравнению с первым.

Проведение такого рода работ на посевах второго поколения дает урожайное третье поколение и т. д.

В текущем году в сортоиспытаниях Института изучаются первое, второе и третье поколения гибридов. Говорить сейчас об окончательных результатах испытаний нельзя. Но, как можно судить уже сейчас по развитию растений второго и третьего поколений, они по внешнему виду не уступают первому поколению. Подсчет образовавшихся початков по состоянию на 24 июля показал, что в среднем на одно растение число початков у первого, второго и третьего поколений примерно одинаковое. У растений второго и третьего поколений образовалось даже несколько большее количество початков. Так, в первом поколении в среднем на одно растение образовалось 2,22, во втором 2,33 и в третьем 2,48 початка. Следовательно, есть основания предполагать, что материал второго и третьего поколений по урожайности, во всяком случае, не уступает урожайности первого поколения.

По ржи для получения более урожайных семян были переопылены в прошлом году четыре лучшие для нашего района сорта Петкус Веселоподолянский, Петкус Харьковский, Таращанская тип 2 и Таращанская тип 4. Каждый из переопыленных сортов находился в этом году в сортоиспытании. Предполагаем, что переопыленные сорта будут урожайнее оригинальных исходных сортов. В текущем году мы уже собрали около 20 ц семян гибридов районированного у нас сорта Петкус Веселоподолянский.

По подсолнечнику изучается второе поколение гибридов, полученных в условия свободного переопыления на специальном посеве шести лучших сортов — Ждановский 8281, 1813, 1646, 4418, 3519 и 4036. По довоенным опытам мы знаем, что гибридизация повышает урожайность подсолнечника. Но мы не располагаем еще достаточными данными о влиянии гибридизации на такие важные у подсолнечника признаки, как масличность и лузжистость.

Некоторые данные, относящиеся к этому вопросу, имеются лишь по дополнительному опылению. Так, по сорту Ждановский 8281 полученные от дополнительного опыления семена имели 39 % лузги, а обычные семена 42,3 %; содержание жира в ядре составляло соответственно 51,8 и 49,0 %. Как видим, дополнительное опыление улучшает породные качества семян в отношении масличности и лузжистости. Сейчас получены первые данные, свидетельствующие о том, что и после межсортовой гибридизации соответственно подобранных сортов повышается процент масличности и снижается лузжистость. Например, анализ на содержание жира в первом поколении межсортового гибрида Ждановский 8281 дал следующие результаты: стандарт Ждановский 8281 содержал в ядре 54 % жира, а все семьи этого же сорта, полученные от опыления другими сортами, имели более высокий процент жира: до 59 % жира имели 35 семей, от 59 до 61,5 — 19 семей и более высокий процент жира (до 64, 6 %) — 6 семей.

По лузжистости: стандарт Ждановский 8281 в этом же опыте имел лузжистость 41,3 %, а все семьи этого сорта, полученные от межсортовой гибридизации, имели меньший процент лузжистости: близкий к стандарту — 5 семей, 36-40 % — 42 семьи и значительно более низкий, 32-36 % — 13 семей.

Судя по всходам и последующему развитию растений опыты текущего года также подтвердят бОльшую урожайность гибридов. Любой человек, даже не специалист, проходя по делянкам сортоиспытания, мог безошибочно указать, руководствуясь только внешним видом растений, на какой делянке посеяна элита того или иного сорта и на какой делянке посеян его гибрид; гибриды всех сортов были более мощные, более высокие, с более интенсивной зеленой окраской. Корзинки гибридов, по произведенным измерениям, оказались также несколько крупнее, чем корзинки растений в контроле; например, по сорту Ждановский 8281 корзинки элиты имели в диаметре 21,7 см, а гибридов (речь идет о втором поколении гибридов) 22,5 см; по сорту 1813 соответственно 21,7 и 21,9 см; по сорту 1646 — 21,5 и 22,7 см; по сорту 4418 — 22,6 и 23,5 см; по сорту 3519 — 20,4 и 23,1 см; по сорту 4036 — 22,3 и 24,1 см.

При подтверждении более высокой урожайности, масличности и меньшей лузжистости у второго поколения гибридов, по сравнению с контролем тех же сортов в этом году, можно будет ставить вопрос со следующего года о производстве элиты того же Ждановского 8281 на основе опыления его смесью указанных выше сортов. В этом году мы будем иметь семян гибридов сорта Ждановский 8281 около 20 ц. Это будут, возможно, самые урожайные и высокомасличные семена подсолнечника для южных областей Украины.

Интересные результаты, характеризующие большую пластичность созданных гибридов, по сравнению с нашими лучшими сортами ячменя Одесский 9 и Одесский 14, получены в сортоиспытании. В засушливом 1946 г. более позднеспелый сорт Одесский 9 дал урожай ниже скороспелого ячменя Одесский 14, а в 1947 г., отличавшемся засухой в первой половине вегетационного периода и осадками во второй, сорт Одесский 9 дал урожай выше, чем Одесский 14. Как же вели себя в эти неблагоприятные году гибридные популяции? Гибриды (Одесский 14 × Одесский 14) × Уманский, (Крымский 17 × Одесский 18) × (Медикум 81/7 × Одесский 11), Одесский 9 × Уманский в засушливом 1946 г. дали урожай выше или близкий к урожаю скороспелки Одесский 14 и в 1947 г. — выше или близкий к урожаю более урожайного в этом году сорта Одесский 9. В среднем за два года гибриды дали урожай выше среднего урожая одного и другого сорта. Таким образом, гибридные растения, являясь более пластичными, меньше пострадали от засухи в 1946 г. и лучше использовали благоприятные условия второй половины вегетационного периода в 1947 г.

При испытании 20 гибридных популяций ячменя более продуктивными из них оказались преимущественно комбинации, полученные от скрещиваний первого поколения гибридов с третьим сортом или же с первым поколением другой комбинации скрещивания. Так, в 1947 г. комбинация Медикум 81/7 × Ганна Лоосдорфская (испытывалось шестое поколение) дала урожай 19,8 ц с гектара; при скрещивании первого поколения этой комбинации с сортом Одесский 18 (шестое поколение) урожай составил 21,1 ц; от скрещиваний того же первого поколения с первым поколением комбинации Крымский 17 × Одесский 18 (шестое поколение) получен урожай 22,6 ц с гектара.

По лучшим гибридным популяциям, представлявшим шестое и седьмое поколения, заложены в прошлом году питомники отбора; семена отобранных растений из каждой популяции высеяны для дальнейшей оценки и отбора. Лучшие семьи по каждой отобранной популяции, в количестве нескольких сот, будут объединены и поступят в испытание и размножение как новые сорта.

По хлопчатнику, на основе браковки по первому поколению гибридов, был выведен скороспелый урожайный сорт Одесский 1. В связи с работой по его выведению, для выяснения закономерностей развития первого и последующих поколений, изучалось большое количество (свыше 1000) гибридных комбинаций. Выяснилось, что при скрещивании наших скороспелых сортов со многими другими формами получаются гибриды заметно лучше родителей по силе и мощности растений, скороспелости, величине коробочек, выходу и качеству волокна и, в итоге, по урожайности. В том случае, когда скрещенные сорта относились к лучшим сортам для нашего района, гибриды вели себя лучше родителей во втором и последующих поколениях.

В 1946 г. отобраны по первому поколению три лучшие комбинации. Вырастив в зиму 1946/47 г. второе поколение в теплице и в зиму 1947/48 г. четвертое поколение, мы уже можем в полевом посеве текущего года высеять, для получения в сравнимых условиях, первое, второе, третье и четвертое поколения отобранных трех комбинаций. Сравнив изменчивость основных хозяйственных признаков — урожайности, скороспелости, крупности коробочки, гомморозоустойчивости, выхода и длины волокна — в пяти поколениях, мы сможем сделать достоверный вывод об использовании этих гибридных популяций в качестве новых сортов. Так как предварительное изучение трех поколений в прошлом году, а также изложенные выше наблюдения и теоретические предпосылки говорят о возможности выведения таким путем сорта, отдел селекции хлопчатника Института взял обязательство дать уже в текущем году новый скороспелый урожайный сорт хлопчатника, получив для дальнейшего размножения и изучения его 100 кг семян.

Подводя итог сказанному, можно отметить, что достаточно большой экспериментальный материал позволяет уже в этом году надежно оценить новый метод создания высокоурожайных семян.

Несколько слов по вопросу об управлении расщеплением гибридов. Формалисты-генетики отрицают самую постановку данного вопроса. Лет 10 назад, когда мне пришлось на комиссии Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина утверждать тематический план работы нашего Института, включавший тему «Управление расщеплением гибридов», один из видных генетиков демонстративно вышел, заявив, что он даже не может присутствовать при обсуждении этой проблемы. Сейчас Институт получил уже первые экспериментальные данные, убедительно доказывающие возможность управления расщеплением гибридов.

Управлять расщеплением гибридов можно путем создания соответствующих условий их воспитания. Гибриды нескольких яровых сортов с озимыми дали во втором поколении, при одновременном посеве весной в поле, различное соотношение яровых и озимых, в зависимости от условий выращивания первого поколения. Если первое поколение выращивалось при осеннем посеве в поле, то во втором поколении количество яровых было наименьшим. Заметно больше яровых было в том случае, когда первое поколение выращивалось при посеве весной в поле, и, наконец, больше всего появилось яровых растений во втором поколении в том случае, если первое поколение выращивалось в теплице.

Во втором поколении обнаружены также совершенно нерасщепляющиеся семьи. Изучение третьего поколения подтвердило константность, стабильность многих из этих гибридных семей.

Как видите, утверждение формальной генетики о невозможности управлять процессом расщепления гибридов также оказалось ложным. (Аплодисменты.)

Речь И. Г. Эйхфельда

Академик П. П. Лобанов. Слово имеет академик И. Г. Эйхфельд.

Академик И. Г. Эйхфельд. Возобновившаяся в последние годы острая дискуссия по вопросам биологии, в частности, о наследственности и внутривидовых отношениях у растений и животных, свидетельствует в первую очередь о росте наших научных кадров, особенно агрономических, которые в своей деятельности не могут обходиться без правильной биологической теории.

С другой стороны, дискуссия свидетельствует о серьезных разногласиях между биологами в нашей стране, о том, что она разделилась на две, резко размежевавшиеся группы. Первую группу составляют сторонники менделевско-моргановской генетики, часто, без всякого на то основания, именующие себя ортодоксальными дарвинистами.

Вторую группу составляют сторонники мичуринского учения, возглавляемые академиком Т. Д. Лысенко. Эта группа творчески развивает учение Дарвина и Ламарка, смело отбрасывает отдельные, свойственные этим двум великим ученым, ошибочные положения и объяснения, о чем было достаточно четко сказано в докладе Т. Д. Лысенко.

Вместе с тем, мы вправе отметить следующую характерную особенность. На первое направление, если можно так выразиться, работают многочисленные институты и лаборатории Академии наук СССР, причем они занимаются исключительно этим делом, не будучи прямо связанными с производством. Это ставит их в привилегированное положение, они работают на себя, как «приват-джентльмены», по образному выражению Тимирязева. В их распоряжении, кроме того, находится подавляющее большинство кафедр биологических факультетов университетов, многих сельскохозяйственных, педагогических и медицинских институтов.

Сторонники мичуринского направления находятся в менее выгодном положении. Из институтов Академии наук СССР по мичуринскому пути в науке идет только один Институт генетики. Правда, имеются многочисленные сельскохозяйственные исследовательские учреждения в нашем Союзе, которые также работают в области биологии, но не следует забывать, что они перегружены возложенными на них прямыми практическими задачами и, к сожалению, мало работают над вопросами теории.

Тем не менее, как видим, мичуринское направление не только не может быть, я бы сказал, устранено (а тем более не может быть задавлено) противной стороной, о чем е раз предвещалось в кулуарных разговорах. Наоборот, это направление приобретает все больше и больше сторонников, в первую очередь среди работников селекционных станций, сельскохозяйственных научно-исследовательских учреждений и передовиков сельского хозяйства, т. е. среди лиц, которые непосредственно связаны с практическими задачами и в первую очередь, заинтересованы в правильной теории, помогающей им успешно разрешать поставленные перед ними задачи.

Это свидетельствует о том, что мичуринское направление в биологической науке — правильное и действенное направление, иначе к нему не тянулись бы кадры, непосредственно заинтересованные в процветании нашего сельского хозяйства. Оно помогает работникам сельского хозяйства в разрешении сложных и почетных производственных задач. Мичуринское направление в науке освещает путь производству, помогает успехам его развития. Поэтому-то мы встречаем так много сторонников этого направления среди работников сельского хозяйства. Мичуринское направление тем и сильно, что оно помогает производству. Вместе с тем оно помогает и работникам сельскохозяйственной науки сдерживать натиск представителей отсталых течений в биологии, помогает развивать передовую биологическую науку.

Недавно, зимой текущего года, в Ленинграде академик Павловский от имени Общества по распространению научных и политических знаний сделал доклад «Советский этап дарвинизма». Он подчеркнул, что в наше время, как и во времена Дарвина, основные биологические проблемы решаются на сельскохозяйственных объектах и работниками, непосредственно связанными с сельским хозяйством. Это совершенно верно.

Как известно, жизненность — это отличительная особенность всего передового; за передовым и будущее. Это мы видим в наши дни также на примере развития мичуринского учения. Это — во-первых.

Во-вторых, успехи мичуринского направления в биологии объясняются тем, что оно впитало в себя все прогрессивное, все лучшее, что дали нам предшествующие поколения русских и советских биологов. Об этом говорил в своем докладе Т. Д. Лысенко. Мы справедливо можем гордиться тем, что в дореволюционной России и Советском Союзе жили и работали такие блестящие биологи, которые развивали биологическую науку в духе Дарвина, как Ковалевские, Сеченов, Мечников, Тимирязев, Мичурин. У нас в XVIII и XIX веках не было своих вейсманов, бетсонов, лотси, морганов. Тем большее сожаление вызывает тот факт, что сегодня многие биологи поднимают на щит не передовых ученых — наших соотечественников, а представителей реакционных, идеалистических течений зарубежной науки.

И. М. Сеченов более 80 лет назад, как указывал Т. Д. Лысенко, учил видеть живое во взаимосвязи со всей окружающей его средой, живой и мертвой. Высказывания Т. Д. Лысенко полностью совпадают с высказываниями И. М. Сеченова. Они дали правильное биологическое направление нашему мышлению, они заставили нас пронизывать всю нашу агрономическую науку биологическими представлениями. Биологические представления проникают сейчас во все отрасли сельского хозяйства, начиная от селекции, семеноводства, агротехники до механизации и других отраслей.

Этого огромного переворота в подходе к сельскохозяйственным проблемам не могут отрицать при всем своем желании даже противники мичуринского направления. Мы научились смотреть на процессы сельскохозяйственного производства пытливым взглядом биолога. Это дало и дает нам большие преимущества в решении самых сложных вопросов растениеводства и животноводства.

Справедливость сказанного мы можем проверить на практике работы большинства сельскохозяйственных научно-исследовательских учреждений, особенно селекционных станций. Не менее плодотворное воздействие оказывает агробиологическое направление и на крупные, центральные институты.

Для примера возьмем Всесоюзный институт растениеводства. Когда-то пытались сделать этот Институт оплотом моргановско-бетсоновской генетики. Однако высококвалифицированный, трудолюбивый и честный коллектив Института, под благотворным воздействием агробиологической науки, преодолел эти попытки. Он настойчиво двигается по пути преобразования Института в передовое научно-исследовательское учреждение. Это позволило ему в годы войны заниматься не мухами, а провести серьезную работу по укреплению продовольственной базы уральской промышленности. Начатые в военные годы на Урале работы по семеноводству кормовых трав, овощных культур и картофеля, по борьбе с сорной растительностью целиком базируются на мичуринском учении. Эти работы позволяют сейчас успешно развивать и теоретические основы выведения устойчивых сортов кормовых трав. К сожалению, я не могу останавливаться на деталях, эти вопросы я неоднократно затрагивал на собраниях в Академии.

Этому учению обязаны своим успехом также две другие разрешаемые Институтом комплексные проблемы: продвижение сельского хозяйства на Крайний Север и продвижение сельского хозяйства в пустынные районы Союза ССР. Скороспелые сорта Хибинской станции, помогающие развитию сельского хозяйства в таких районах Крайнего Севера, где мы раньше не рассчитывали на успех земледелия, созданы и улучшены на основе мичуринской теории. Мичуринской теорией были освещены также многочисленные, важные для теории и практики новые факты в поведении растений, которые накопились в Хибинах в течение многих и многих лет работы и которые не находили теоретического объяснения с позиций менделизма-морганизма.

Исследования по вопросам периода покоя, поднятые академиком Т. Д. Лысенко, позволили создать в Хибинах также ультраскороспелые сорта картофеля, дающие на юге два урожая за лето.

Большинство сортов в Хибинах выведено на основе предварительного анализа исходного материала, на основе теории стадийного развития.

В свете мичуринского учения, по нашему убеждению, неизмеримо выросло значение мировых коллекций возделываемых растений.

На этом богатейшем материале, изучаемом в различных природных условиях, открываются, иногда даже независимо от усилий исследователя, удивительные закономерности в развитии растений, открываются новые пути и причины изменчивости. Новые факты, не подмеченные ранее, раскрывают нам с позиций мичуринского учения историю образования тех или иных форм, раскрывают пути к их правильному использованию.

О практической значимости нового подхода в изучении мировых коллекций свидетельствует тот неоспоримый факт, что в трудных условиях войны и в послевоенный период непосредственно Институтом было дано более 170 новых сортов, а в 1949 г. это число будет доведено до 200.

С новых позиций коллектив Института разрешает также вопросы систематики культурных растений, и, надо сказать, мичуринская теория помогает немало и в этом деле.

Методические лаборатории Института в Пушкине лежали недавно еще развалинами — не было ни теплиц, ни вегетационных домиков. Все было разгромлено немцами. Сейчас методические лаборатории уже получили некоторую возможность для работы.

Послевоенные исследования, проведенные на основе теории стадийного развития, подтверждают правильность положений И. В. Мичурина и опровергают учение зарубежных и некоторых наших советских исследователей об обратимости процессов яровизации и закаливания организмов, освещают наследственное значение характера хода этих процессов.

Успешно развивается и учение о направленной изменчивости наследственности. Биохимическая лаборатория, которая сейчас в три раза меньше, чем до войны, успешно работает в области установления зависимости между условиями выращивания и процессом накопления нужных для сельского хозяйства веществ. Выводы из этих исследований внесут существенные поправки в систему удобрения полей.

Работы по устойчивости к болезням и вредителям, проводимые на базе теории стадийного развития растений, также подтверждают полностью эту теорию.

Установлено, что устойчивость растений к вредителям и заболеваниям менее зависит от принадлежности данной формы к определенной ботанической разновидности, как считали ранее, чем от условий, в которых проходил процесс образования данной формы. Выяснено, что устойчивость к паразитам не есть неизменный признак, механически передаваемый по наследству, а является биологическим свойством, изменяющимся и развивающимся в зависимости от условий, в которых проходил развитие данный организм.

Институт располагает огромным количеством фактов, показывающих, что неустойчивый в определенных условиях сорт, будучи перенесен в другие условия, а затем, после нескольких лет выращивания в новых условиях, возвращен в прежние условия, — уже обладает совершенно другими свойствами, чем раньше. Это открывает новые подходы к вопросам селекции на устойчивость.

Институт растениеводства перед Великой Отечественной войной подвергался, в ходе развития биологической науки в нашей стране, серьезному осуждению в части его теоретических концепций. Сейчас Институт возрождается под воздействием мичуринского учения.

Коллектив прилагает немало усилий, чтобы от старых, навязанных ему идеалистических теорий сделать крутой поворот к передовому, мичуринскому учению, чтобы усвоить это учение и активно участвовать в дальнейшем его развитии.

Коллектив Института отдает себе отчет, что он дал нашему сельскому хозяйству далеко еще не все, что он может и должен дать. Он слишком медленно перестраивает свою теоретическую базу, медленно восстанавливает разгромленную немцами производственную базу.

Это все правильно, и упреки Институт заслужил. Но, вместе с тем, надо отметить, что в последние годы со стороны зарубежных «ученых» на Институт растениеводства посыпалось больше клеветы, чем на какое-либо другое исследовательское учреждение. Мы задавали себе вопрос: почему такую «любовь» почувствовали зарубежные «ученые» к Институту, который они раньше превозносили и хвалили?

Повидимому, причина в том, что Институт изменил направление, изменил теоретическую базу. Это отношение заграничных ученых нас не только не волнует, но, наоборот, радует. Очевидно, мы стоим на верном пути, если нас ругают с той стороны.

К сожалению, к голосу этих зарубежных «друзей» в течение последних лет прислушивалась и вторила ему значительная группа советских ученых. А это очень серьезно мешало нашей работе как в отношении теоретической перестройки, так и в восстановлении хозяйственной базы. Надо надеяться, что мы уже прошли эту неприятную полосу и что Институт может в дальнейшем более успешно развивать исследовательскую работу на благо нашего сельского хозяйства.

Я позволю себе остановиться на некоторых отдельных вопросах наших разногласий. Т. Д. Лысенко в своем докладе указал на отсутствие у сторонников моргановской генетики гражданского мужества открыто признать, что они являются сторонниками зарубежной реакционной генетической науки. Они подделываются под дарвинистов, а некоторые даже называют себя ортодоксальными дарвинистами.

Непонятно, как люди, развивающие автогенетические концепции в биологии и отрицающие влияние внешних условий на изменчивость организмов и направление этой изменчивости, зачисляются в продолжатели дела выдающегося дарвиниста А. Н. Северцова, который своими классическими исследованиями установил, что единственным источником филогенетических изменений являются изменения в окружающей среде и что именно они определяют эволюционный процесс. А. Н. Северцов говорил, что без принятия этого положения мы не в состоянии объяснить себе явления приспособления.

А. Н. Северцов категорически отвергал возможность существования какого-то внутреннего принципа развития, находящегося внутри самих развивающихся организмов и не зависящего от изменений во внешней среде.

А. Н. Северцов признавал адэкватность приспособительных изменений и этим по существу ответил на вопрос — почему совершается изменчивость форм, их эволюция.

Агробиологов, придерживающихся этих, по нашему мнению, верных взглядов, автогенетики снабжают кличками ламаркистов, механо-ламаркистов и т. д. Формальные генетики называют сторонников мичуринского направления не последователями А. Н. Северцова, а ламаркистами, себя же причисляют к продолжателям его учения. На деле же они разрушают это учение.

Пути агробиологов в их экспериментальной работе во многом совпадают с указаниями А. Н. Северцова. Именно он указывал нам, что для разработки эволюционной теории в целом совершенно необходимо изучать влияние отдельных групп факторов в изменяющихся условиях внешней среды на наследственность и ее механизм. Вот это именно и делают мичуринцы. Об этом и докладывал сегодня академик М. А. Ольшанский. Какое же основание у автогенетиков приклеивать другим презрительные ярлыки ламаркиста и механо-ламаркиста?

Делается это автогенетиками в расчете на неосведомленность широких масс советской общественности о работах выдающихся русских дарвинистов и о действительной сущности учения Ламарка, о принимаемых агробиологами положительных сторон его учения и отвергаемых ими отрицательных.

Ламарка сделали каким-то пугалом. Поэтому нелишним является вспомнить слова К. А. Тимирязева. Он говорил, что

«По отношению к растениям Ламарк стоял на строго научной почве фактов, и высказанные им мысли сохранили полное значение и в настоящее время. Источником изменения растений он считал исключительно влияние внешних условий — среды» (Соч., т. VI, стр. 248).

А. Н. Северцов, как вы уже слышали, утверждал то же самое в отношении животных.

Правда, Ламарк впоследствии отказался от своих правильных выводов о причинах изменчивости организмов. Тимирязев пишет:

«Исходя из совершенно верного положения, что внешние условия влияют на формы и организацию животных, он вслед за тем, как бы спохватившись, сам отрекся от него в следующих выражениях: „Конечно, если б кто-нибудь принял эти слова в буквальном смысле, то приписал бы мне очевидную ошибку, так как никакие условия не вызывают прямого непосредственного изменения в форме или организации животных“» (Соч., т. VI, стр. 76).

Однако эти временные колебания Ламарка не умаляют в наших глазах этого великого ученого.

А. Н. Северцов до конца своей жизни оставался верным своим выводам о непосредственном и адэкватном влиянии факторов внешней среды на изменчивость. Советские агробиологи развивают эти выводы и не стыдятся быть последовательными сторонниками А. Н. Северцова.

Ламаркизмом сейчас не следует пугать: это, по меньшей мере, неумно. Каждого мало-мальски знающего историю развития биологической науки можно напугать этим словом не с большим успехом, чем словом «трубочист», которым прежде пугали маленьких детей. Советские научные работники уже вышли из детского возраста и их не так легко испугать. (Аплодисменты.)

Речь И. В. Якушкина

Академик П. П. Лобанов. Слово имеет академик И. В. Якушкин.

Академик И. В. Якушкин. Товарищи академики, участники сессии! В последние годы царского режима, перед Октябрьской революцией, довольно часто высказывалось мнение, что сельскохозяйственная наука зашла в тупик. Применительно к разоренным и закабаленным мелким крестьянским хозяйствам этот вывод был правильным.

Из доклада академика Лысенко, который заслушала сессия, я думаю, име5ются все основания сделать другой вывод: мы живем в великую Сталинскую эпоху, в период триумфа передовой сельскохозяйственной науки, которая построена на знаменитых работах Мичурина, Вильямса и которая помогает нам в борьбе за новый мир.

Результаты открытий Мичурина и мичуринцев вам хорошо известны. Вероятно, присутствующие здесь непосредственные ученики Ивана Владимировича лучше меня расскажут вам о тех чудесных превращениях природы плодовых деревьев, которые были достигнуты как самим Мичуриным, так и мичуринцами. Мы имеем гибриды яблони и груши, вишни и абрикоса, миндаля и персика и многие другие новые породы плодовых. Мы имеем советский крыжовник, который по крупности плодов можно сравнить с виноградом, и такие сорта смородины, которые по крупности плодов не уступают крыжовнику. В прошлом году мне пришлось осматривать плодовые питомники Латвийской ССР в том виде, как они были унаследованы от буржуазной Латвийской республики, — там смородина, как бисер, а мичуринские сорта смородины, повторяю, дают плоды, близкие к плодам крыжовника. Селекционный отбор и применением упоминавшихся здесь методов создания сортов путем вегетативной гибридизации определяют в основном эти замечательные результаты.

Мичуринские методы, как сегодня ярко показал здесь академик Ольшанский, в руках академики Лысенко дали великолепные результаты и применительно к однолетним овощным и полевым культурам. Открытия Т. Д. Лысенко описываются и поэтами, и писателями, и драматургами, и философами.

Я не могу, однако, не отметить здесь, что порой в этих описаниях сквозит явное незнакомство с вопросом. Действительные открытия Т. Д. Лысенко и его школы, по моему мнению, значительно превосходят эти описания. Чтобы не быть голословным, сошлюсь на две цитаты из книги, которая в 1948 г. выпушена Институтом философии. Автор книги — Леонов. В первом разделе книги можно прочесть такую формулировку: «…Т. Д. Лысенко… выработал метод ускоренного роста улучшенных сортов свеклы».

Не говорю уже о том, что эта фраза построена исключительно небрежно. Известно правило, которое, мне кажется, должно быть знакомо и автору этой книги, — о недопустимости нагромождения пяти родительных падежей. А по существу, я не знаю, в какой мере эта фраза действительно отражает открытия Т. Д. Лысенко.

И далее в этой же книге можно прочесть:

«Для одних сортов пшеницы, как показали опыты академика Т. Д. Лысенко, болотистые места являются благоприятными условием, для других же сортов это условие является неблагоприятным» (стр. 135).

Можно допустить, что когда-нибудь создадут формы пшеницы, выносящие кислую реакцию болотистых почв, но задачи, которые решает академик Лысенко, состоят совсем в другом.

В «Литературной газете» в субботу вы могли обнаружить недопустимое смешение парников с теплицами. Не следует ли сделать вывод, что всем авторам необходимо хотя бы поверхностно знакомиться с тем предметом, о котором они пишут.

Я обращаюсь к некоторой иллюстрации того принципа, который, как вы слышали из доклада Трофима Денисовича, должен быть признан основным в семеноводстве. Этот принцип заключается в том, что социалистическое сельскохозяйственное производство необходимо строить на сочетании теории Мичурина с теорией Вильямса. Вместе с тем этот принцип заключается в том, что наилучшими семенными качествами обладают растения с полей и участков наивысшей урожайности. Известно, что такая наивысшая урожайность достигается с наибольшим успехом и с наибольшей устойчивостью на площадях, на которых осуществлен весь комплекс травопольной системы земледелия. На протяжении ряда лет кафедра растениеводства Тимирязевской академии ведет работу по осуществлению и развитию этого принципа в тех его положениях, которые я только что здесь назвал.

Многочисленные опыты моих учеников и сотрудников показали, что действительно использование семян, внутри одного и того же сорта, с участков наиболее высокого урожая позволяет добиться значительного улучшения качества семенного материала.

Одним из ярких приемов, действующих в этом же направлении, у нас является своевременное дождевание. С того времени, как принят закон об орошении среднерусской возвышенности, этот прием может считаться доступным для массового применения в колхозном производстве.

Здесь я представляю вам только что привезенные из Тамбовской области образцы проса: направо просо без полива; налево просо, получившее один полив в конце мая. Второй образец превышает первый по вегетативной массе в пять раз, и нельзя сомневаться в том, что семенные качества материала с орошенных участков будут несравненно выше, чем при отсутствии орошения.

Этот же принцип, конечно, с еще большей широтой, может быть приложен к размещению семенных участков на тех площадях, где полностью развернута травопольная система земледелия. Здесь, на втором экспонате, вы видите эффект от лесозащитных полос, достигнутый в 1947 г. на Кубани, в совхозе имени Сталина. Урожай озимой пшеницы в открытом поле равнялся 10 ц (1947 год на Кубани был не менее засушливым, чем 1946 год). Урожай пшеницы на защищенных лесными полосами площадях равнялся 27 ц, т. е. был почти втрое выше.

Качество семян на защищенных полосами участках было несравненно выше, чем на открытых полях. Абсолютный вес зерна пшеницы составлял в открытой степи 25,5 г, на защищенных площадях 34 г. Даже меньшую разницу в весе тысячи зерен, разницу в 3-4 г, мы уже считаем существенной для оценки семенного материала. Отсюда вытекает то предложение, которое было мною опубликовано весной 1948 г., но не воспринято в достаточной мере нашими земельными органами: во всех районах, где имеются лесозащитные полосы, пусть даже не очень широкие, следует отводить площади, расположенные вблизи этих полос, под семенные участки.

К новым попыткам, направленным на улучшение качества семенного материала, следует отнести опрыскивание хлебов не какими-то особыми веществами, а только фосфатами или фосфатнокалийными солями в момент колошения. Эта попытка опирается на ту особую роль, которая в настоящее время установлена современной биохимией по отношению к солям фосфорной кислоты.

Я прошу ознакомиться с двумя пробирками, которые я вам передам. Сравнение их поможет вам представить себе достигаемую нами разницу.

Я пришел к выводу о целесообразности испытания этого приема в связи с великолепными результатами, которые достигнуты в 1947 г. при массовом применении опрыскивания с самолета для подкормки озимых. Этот же способ может быть широко использован для предуборочного опрыскивания сахарной свеклы, которое значительно повышает ее сахаристость.

Как показал опыт в 1948 г., этот же прием может быть применен с успехом, по крайней мере, на семенных площадях государственных семенных хозяйств после колошения хлебов, когда никакой другой способ подкормки невозможен.

Такое опрыскивание, отмеченное нашим опытом, сопровождается и повышением общего сбора и, главное, повышением качества зерна.

Я думаю, что лица, умеющие определять качества пшеницы, не откажутся признать, что здесь наблюдается заметная разница в крупности зерна не только в первых пробирках, которые относятся ко второму экспонату, но также и во вторых пробирках.

Таким образом, основной принцип агрономической науки заключается в сочетании лучших сортов с высокой урожайностью, которая основывается на подъеме культуры земледелия.

Академик Т. Д. Лысенко указывал, что плохими агротехническими приемами можно легко испортить лучшие сорта и что для поддержания сортов необходим высокий уровень сельскохозяйственной культуры.

Обращаясь вновь к общему вопросу, я хотел бы сделать несколько замечаний, которые быть может не будут бесполезны при общей оценке разногласий между сторонниками мичуринской генетики и так называемой формальной генетики, которую, по моему мнению, правильнее назвать реакционной.

Нельзя сказать, что недооценка мичуринской генетики не уменьшается. По моим наблюдениям, и в вузах и в исследовательских учреждениях эта недооценка убывает, но все же она значительна. Между тем только мичуринская генетика раскрывает блестящие перспективы для успеха сельскохозяйственной науки. Не все еще верят этому, но я думаю, что число таких людей с каждым годом, с каждым месяцем, с каждым днем убывает. К этим людям может быть приложена одна из формул Энгельса из «Анти-Дюринга»: за покоем не видят движения, а за деревьями не видят леса.

Здесь, в докладе Президента и в сегодняшних выступлениях конкретными примерами уже были обрисованы великолепные результаты, полученные на мичуринском пути.

Я думаю, что теорию наследственности, как она трактуется в работах Мичурина и Лысенко, правильнее всего связать с физиологической теорией. Это будет полностью отвечать взглядам Тимирязева. Исходным положением здесь является превращение веществ; следовательно, распространение влияния воспитания организма на его физиологию приобретает решающее значение для изменения наследственности.

Я не могу не отметить здесь, и участники сессии согласятся со мной, что чудовищной крайностью является отмеченное в докладе Т. Д. Лысенко исследование одного из морганистов-менделистов о влиянии Великой Отечественной войны на построение хромосомного аппарата у мухи.

В то время, когда верные сыны советского народа победоносно завершали борьбу за честь, независимость и свободу нашей Родины, нашлись исследователи, которые начали изучать влияние войны на мух!

Голос с места. Муховоды!

И. В. Якушкин. Такие крайности, мне кажется, только показывают, как не может и как не должен любой ученый отрываться от жизни советской страны.

Иногда высказывают мнение, что мичуринцев и морганистов-менделистов объединяет широкое применение гибридизации, но гибридизация в понимании тех и других, в этих принципиально различных направлениях, имеет разный смысл. Представители мичуринской генетики придают крупное значение внутрисортовым и межсортовым скрещиваниям. Внутрисортовое скрещивание сейчас несколько забыть; но известно, что оно дало существенные результаты применительно даже к сортам, которые тогда назывались чистолинейными.

Эффекты, достигнутые академиком Т. Д. Лысенко при помощи межсортового скрещивания ржи, уже отмечались. Эти эффекты более значительны, чем принято думать и говорить. Элита ржи в этом случае оказалась ведь в сортоиспытании и более урожайной и непоражаемой рядом грибных болезней.

Иногда высказывается мнение будто бы отрицательное отношение Т. Д. Лысенко к инцухту задержало создание фонда гибридных кукурузных семян. На самом деле применение этого приема и накопление гибридных семян было задержано отнюдь не мичуринской школой, а теми селекционерами, которые стремились подражать американской практике и настаивали на длительном предварительном применении инцухта.

Мне приходилось говорить, и я рад возможности вновь выставить этот тезис на сессии Академии, что в данном случае некоторые из наших селекционеров не разобрались в тех загадках, курьезах и фокусах, которые применяют американские капиталистические семенные фирмы. Мы испытывали в Воронежском Институте еще в 1929 г. межсортовое скрещивание разнотипных сортов кукурузы и убедились, что это скрещивание и без предварительного инцухтирования обеспечивает значительное повышение урожаев, притом с серьезными различиями по сортам.

В отношении других, незерновых культур работами Т. Д. Лысенко открыт ряд новых закономерностей. Я отношу сюда новые формы чеканки хлопчатника, которые представляют своеобразный способ обрезки куста хлопчатника. Сюда же относится размножение кок-сагыза черенками — прием, который через два-три года внесет переворот в культуру каучуконосов. Летние посадки картофеля создали эпоху в картофельной культуре, так как этот прием улучшает посадочный материал не только в южных районах страны, но и в центральной полосе. Многие из вас помнят опубликованные Т. Д. Лысенко в книге «Агробиология» данные, из которых видно, что повторное применение летних посадок позволяет повысить средний вес клубней в несколько раз, с 200—300 г до 1 кг и выше на куст.

Принцип повторного воздействия (на растение) тех условий, к которым селекционер или агроном стремится приспособить растительный организм и в которых имеет в виду его возделывать, обеспечил создание превращенных (с измененной природой) пшениц. Это превращение пшениц было осуществлено воздействием на переломные моменты развития растений. Участники состоявшейся вчера экскурсии в Горки Ленинские помнят небольшие, но замечательные делянки, на которых мы видели, что высев типично яровой пшеницы No 321 в четырех поколениях под зиму превращает ее в озимую. Весенний посев этой пшеницы уже не дает колосоносных стеблей. Эта превращенная пшеница, полученная из яровой, превосходит по зимостойкости все наиболее зимостойкие формы пшениц.

Значение приема превращения озимой пшеницы в яровую и обратно не ограничивается теоретической стороной вопроса. Всем присутствующим хорошо известно, что озимые сорта, если они благополучно перезимовали, обладают более высокой урожайностью, чем сорта яровые. У озимой пшеницы, переделанной из яровой, требования к тепловому режиму коренным образом изменяются. Отсюда вырисовываются также возможности создания холодостойких сортов хлопчатника или превращения в однолетние или яровые формы двухлетних или озимых форм эфиромасличных культур (тмин и др.).

Вы видели замечательные поля зреющей ветвистой пшеницы. Они для Московской полосы представляют открытие не менее существенное, нежели культура винограда под Мичуринском. В самом деле, эта пшеница высевалась в питомниках много лет, но всегда давала неблагоприятные результаты и отличалась исключительно плохим качеством зерна; они была южной пшеницей, а для средней полосы считалась совершенно непригодной. Т. Д. Лысенко удалось найти способ культуры, который сделал эту пшеницу перспективной в совершенно новых для нее районах. Известно, что эта пшеница дает 200 зерен там, где обыкновенная дает 30-40 зерен. Там, где колос обыкновенной пшеницы дает 1-1,2 г зерен, колос пшеницы ветвистой способен дать не только 3 г, как мы осторожно считаем, но и 4-5 г, т. е. колос этой пшеницы по продуктивности равноценен метелке проса. Важнейшей особенностью ветвистой пшеницы является, конечно, та ее черта, что она не полегает. Она защищена от полегания не только своей толстостебельностью, но и вследствие редкого стояния. 1,5 миллиона полноценных колосьев ветвистой пшеницы, если обеспечить нормальное ее развитие, взамен 5 миллионов колосьев обыкновенной пшеницы, обеспечат громадный урожай. Следовательно, в этом смысле возникает задача, обратная той, которую формулировал Тимирязев, когда призывал выращивать два колоса взамен одного. Здесь же может оказаться целесообразным взамен 3 колосьев выращивать один колос, но высокопродуктивный.

В некоторых из колосьев, которые любезно передал мне Т. Д. Лысенко, мы могли насчитать 120—125 колосков. Следовательно, при многозерности этих колосков здесь можно ожидать 300—350 зерен в колосе.

Хотел бы в заключение высказать уверенность в том, что развитие принципов Вильямса, Мичурина, Лысенко позволит сельскохозяйственной науке умножить достигнутые победы в новых, огромных масштабах и с повышенной скоростью с тем, чтобы покой не заслонял движения, и с тем, чтобы сельскохозяйственная наука, как единая советская наука, содействовала приближению к коммунизму, т. е. шла бы по тому пути, по которому ведет страну великий Сталин. (Аплодисменты.)

Речь С. И. Исаева

Академик П. П. Лобанов. Слово имеет тов. С. И. Исаев.

С. И. Исаев (заведующий кафедрой селекции плодовых и овощных культур Саратовского сельскохозяйственного института). Замечательное развитие селекционной теории и практики в СССР неразрывно связано с именем великого советского ученого Ивана Владимировича Мичурина — основоположника школы советского творческого дарвинизма.

Дарвин открыл закон развития органического мира, дал в основном правильное понимание эволюции живых существ, населявших и населяющих землю. Но Дарвин еще не мог конкретно указать, как нужно управлять эволюцией, чтобы планово создавать новые формы растений, нужные человеку. Эта задача творческого развития дарвинизма выпала на долю И. В. Мичурина. Мичуринское учение — это новый этап в развитии материалистической биологии.

«Из науки мы знаем, — писал И. В. Мичурин, — что все бесчисленные виды и разновидности живых организмов очень медленным путем эволюции в течение нескольких десятков миллионов лет произошли от начального одноклеточного организма…

Но при вмешательстве человека является возможным вынудить каждую форму животного или растения более быстро изменятся и при этом в сторону, желательную человеку. Для человека открывается обширное поле самой полезной для него деятельности: улучшения и создания новых форм как садовых, так и лекарственных и технических растений…»

Так широко и глубоко определяя задачи селекции, Мичурин создал для нее прочный теоретический фундамент и разработал методы управления формообразовательным процессом, чтобы планово создавать новые формы растений. Мичурин показал, как надо управлять индивидуальным развитием растений и переделывать их наследственную природу, создавая ценные сорта для социалистического хозяйства.

Воодушевленный вниманием и заботой величайших ученых и друзей науки — Ленина и Сталина, Мичурин за период советской власти создал самые лучшие свои сорта и обобщил в капитальных трудах творческие итоги своих шестидесятилетних работ.

После смерти Мичурина, Т. Д. Лысенко подхватил мичуринское знамя в биологической науке. Развивая мичуринское учение, он распространил его на все культуры, как общее биологическое учение о наследственности и ее изменчивости. Т. Д. Лысенко защитил мичуринское учение от нападок и извращений со стороны менделистов-морганистов. Он направил и объединил нас, мичуринцев, для разработки и творческого освоения передового учения Мичурина. И ныне все ярче выступает торжество мичуринского учения, вооружившего нас самыми лучшими, самыми быстрыми и самыми действенными методами преобразования растительного мира в интересах трудящегося человечества.

Вопреки ложным и по существу идеалистическим построениям менделевско-моргановской генетики, Мичурин установил правильный диалектико-материалистический подход к изучению явлений наследственности и изменчивости. Растительный организм он рассматривал в процессе его развития и глубокого взаимодействия с внешней средой.

И. В. Мичурин заложил основы учения об индивидуальном развитии растительного организма. Он установил, что сеянец культурного плодового дерева в процессе своего индивидуального развития проходит ряд изменений. При этом изменяется не только внешний облик растения, но и его отношение к условиям внешней среды. Молодой, только еще формирующийся растительный организм отличается высокой пластичностью, он особенно легко поддается глубокому воздействию окружающей среды. Поэтому путем создания соответствующих условий воспитания, в молодом сеянце можно вызывать большие изменения, которые будут отражаться и на потомстве.

Следовательно, умело управляя индивидуальным развитием организма, селекционер тем самым может управлять наследственностью, изменять наследственные свойства организма в желательном для него направлении, формировать сорт с желательными качествами.

За последние 20 лет эти основные положения мичуринского учения получили свое дальнейшее развитие в работах Т. Д. Лысенко, создавшего теорию стадийного развития растительного организма. Т. Д. Лысенко показал, что стадии развития характеризуются и обусловливаются прежде всего сменой требований, которые предъявляются развивающимся растением к условиям окружающей среды. Изучив эти требования, мы можем управлять развитием растений, что имеет огромное значение в практике сельского хозяйства и селекции. Это было показано Т. Д. Лысенко на таких блестящих примерах, как метод яровизации посевного материала, летние посадки картофеля и другие новаторские агроприемы, которые дали стране миллионы тонн добавочной продукции.

Основываясь на мичуринского теории и на глубоком знании закономерностей стадийного развития растений, Т. Д. Лысенко на конкретных примерах вскрыл общие условия для переделки природы растений путем воспитания.

Как смелый новатор И. В. Мичурин умел итти против существующих традиций в науке, если они задерживают ее поступательное движение. Он резко критиковал «гороховые» законы Менделя, которые были объявлены менделистами универсальными законами наследственности. Смешными являются старания генетиков-морганистов, например, профессора Дубинина, Альтшуллера и других, причесать учение Мичурина под гребенку менделевско-моргановской генетики. Т. Д. Лысенко в своем докладе хорошо показал, в чем заключается основное положение мичуринской генетики, в корне противоречащее ложным и вредным для практики установкам менделизма-морганизма.

По мнению менделистов-морганистов, условия выращивания растений какого-либо сорта не влияют на изменение его природы, его сортовых качеств. В противовес этому ложному и вредному для производства выводу, Т. Д. Лысенко выдвинул в качестве руководящего принципа для семеноводства основное положение И. В. Мичурина, что он условий жизни зависит поддержание, а также улучшение или ухудшение породы организмов.

Благодаря трудам Т. Д. Лысенко мичуринское учение было положено в основу перестройки советского семеноводства, и это принесло огромные выгоды для социалистического сельского хозяйства. В этом еще раз проявился основной метод работы, завещанный Мичуриным, — разработка глубоких теоретических проблем под углом зрения практики и решения актуальных вопросов современности, запросов социалистического производства.

На этой сессии трудно заниматься отдельными частными вопросами; обобщение творческого опыта тысяч мичуринцев — крайне важная задача дальнейшей работы Академии. Но все же я хочу коротко остановиться на нескольких вопросах из своей работы по вегетативной гибридизации в Мичуринском научно-исследовательском институте и Саратовском сельскохозяйственном институте, чтобы показать, какие возможности открывает применение учения Мичурина к решению селекционных задач и разработке теоретических вопросов генетики и селекции. Отмечу теперь же, что исследования по вегетативной гибридизации проводились нами в процессе выполнения конкретных селекционных заданий по выведению для средней полосы СССР улучшенных сортов яблони с повышенной морозостойкостью.

Вегетативная гибридизация, т. е. получение помесей путем прививки, по мере освоения и дальнейшей разработки мичуринского наследия, приобретает большое значение в теории и практике селекции.

Дарвин в своей книге «Изменение животных и растений в домашнем состоянии» с особой тщательностью собрал и проанализировал известные в его время случаи вегетативной гибридизации. Но мы не знаем, — писал Дарвин, — при каких условиях возможна эта редкая форма воспроизведения.

Во времена Дарвина вегетативные гибриды получались случайно, а потому были редким и необъяснимым явлением. Заслуга сознательного и планомерного получения вегетативных гибридов принадлежит И. В. Мичурину, который глубоко изучил условия их образования и разработал метод ментора, как метод практического использования вегетативной гибридизации в селекционных целях.

Важно отметить, что вегетативные гибриды, полученные И. В. Мичуриным, представляют собой не какие-нибудь курьезы, а хозяйственно ценные сорта. Таков, например, Ренет бергамотный — вегетативный гибрид между яблоней и грушей, введенный в стандартный сортимент плодовых культур 19 областей РСФСР.

В исследованиях Т. Д. Лысенко и всей школы мичуринцев это мичуринское учение о вегетативной гибридизации получило свое дальнейшее развитие, и теперь мы уже сравнительно хорошо знаем основные условия для сознательного, планомерного получения вегетативных гибридов.

Как это уже показал в своем докладе Т. Д. Лысенко, неоспоримые факты получения вегетативных гибридов оказались в полном и непримиримом противоречии с основными положениями менделистов-морганистов, которые поспешили признать эти вегетативные гибриды недостоверными или, попросту говоря — незаконнорожденными. Однако еще Мичурин писал, что отрицать вегетативную гибридизацию могут только профаны своего дела — «чужеучки» и «Копиисты», как их называл Мичурин. Изучение вегетативных гибридов показало, что признаки, приобретенные при вегетативной гибридизации, могут наследоваться при дальнейшем семенном размножении, причем в ряде случаев наблюдается так называемое расщепление признаков, встречающееся в потомствах обычных половых скрещиваний.

Учение о вегетативной гибридизации является одним из центральных разделов мичуринской генетики и селекции, вокруг которого шла, да и до сих пор идет борьба менделистов-морганистов с мичуринцами. Поэтому не лишним будет привести еще один пример из наших работ по вегетативной гибридизации яблони.

Среди сортов И. В. Мичурина известен классический пример вегетативного гибрида между яблоней и грушей — Ренет бергамотный, который был получен в результате прививки почки с однолетнего стадийно молодого сеянца яблони в крону дерева груши. Ренет бергамотный уже полвека стойко сохраняет при вегетативном размножении признак, приобретенный при вегетативной гибридизации — грушевидную форму плода у плодоножки. В 1935 г. в свою очередь мы скрестили Ренет бергамотный с различными сортами яблони. Гибриды, выращенные из семян, полученных от этого скрещивания, с 1944 г. уже плодоносят на экспериментальной базе Научно-исследовательского института имени Мичурина. И вот, интересно отметить, что среди этих гибридов встречаются такие, которые унаследовали характерный тип плодов Ренета бергамотного, напоминающих грушу, т. е. унаследовали и при половом размножении признак, приобретенный при вегетативной гибридизации. Особенно интересным в этом отношении оказались гибриды Пепин шафранный × Ренет бергамотный. При этом важно подчеркнуть, что для исключения каких-либо случайных неточностей опыта Ренет бергамотный брался в этих скрещиваниях в качестве отцовского растения.

Но мичуринское учение о менторе и вегетативной гибридизации не только дало в руки селекционеров высокодейственный метод формирования сорта, но и помогает глубже понять явления наследственности и полового размножения, как в свое время предвидел Дарвин.

В этой связи разрешите мне еще остановиться на вопросе о роли материнского растения в формировании наследственности у гибридов.

В общей постановке этот вопрос может быть сформулирован следующим образом: есть ли разница между потомством от прямых и обратных скрещиваний, в чем эта разница заключается и чем она объясняется.

В практической, селекционной постановке это вопрос о том, безразлично ли, какое из участвующих в гибридизации растений взять в данной паре материнским и какое отцовским, или же необходимо проводить определенный выбор, учитывая в свете мичуринского учения особую роль материнского растения в наследственности.

На примере решения этого конкретного вопроса можно продемонстрировать бессилие менделевско-моргановской трактовки явлений наследственности и творческую силу мичуринского учения. Как отвечали на этот вопрос с позиций менделизма-морганизма? Профессор Жегалов в своей книге «Введение в селекцию сельскохозяйственных растений» прямо писал: «С точки зрения получаемых результатов безразлично, какое растение выбрано материнским, а какое — отцовским» (стр. 203).

Действительно, с позиций менделевско-моргановской комбинаторики ген-факторов, казалось бы, так и должно быть. Но утверждение не соответствует той правде жизни, правде природы, о которой говорил Мичурин.

В наших опытах с гибридами яблони, например, выяснилось следующее: если при скрещивании северного сорта с южным материнским растением в данной паре брался северный сорт, то и потомство получалось более морозостойким, чем при обратном скрещивании, когда материнским растением в той же паре брался южный неморозостойкий сорт. Подобное же явление мы отметили на гибридах яблони и в отношении величины плодов. При одной и той же паре исходных форм потомство получалось более крупноплодным в том случае, когда в качестве материнского растения брался именно крупноплодный, а не мелкоплодный сорт этой же пары. В литературе также имеются указания селекционеров о получении неодинаковых результатов от прямых и обратных скрещиваний.

Итак, явление преимущественного влияния материнского растения распространено в природе и должно серьезно учитываться в практической работе селекционера. Это не означает, что потомство должно быть обязательно в мать, что признаки матери должны обязательно доминировать в потомстве. Но признаки и свойства данного растения будут сильнее проявляться в потомстве в том случае, если в соответствующей паре скрещивания это растение взять в качестве материнского, а не отцовского. Вот почему Мичурин писал, что «выбор сорта материнского растения имеет в деле крайне важное значение».

С позиции менделевско-моргановской комбинаторики ген-факторов нельзя дать удовлетворительного объяснения этому явлению. Правильное объяснение преимущественной роли материнского растения в наследственности можно дать только с позиций мичуринского учения, исходящего из теории развития и учитывающего глубокую формирующую роль среды, влияние на природу развивающегося организма.

Само сочетание гамет (мужской и женской половых клеток) в момент оплодотворения еще не определяет полностью наследственной природы нового организма. По этому основному вопросу теории наследственности Мичурин пишет следующее, подчеркивая это место как особо важное.

«Все особенности свойств каждого сорта плодовых растений есть результат наследственной передачи и комбинации влияния внешних факторов как в эмбриональный период построения семени, так и в постэмбриональный период дальнейшего развития сеянца из семени» (Мичурин, Соч., т. I, стр. 469).

В данном случае нас интересует именно эмбриональный период развития, когда в плоде на материнском растении формируется зародыш гибридного растения. Зародыш, органически связанный с материнским растением и строящий свои клетки исключительно за счет веществ, вырабатываемых материнским растением, неизбежно должен находиться под глубоким формирующим влиянием.

Характер же этого влияния взрослого сложившегося организма на молодой, еще только формирующийся организм Мичурин разъяснил в своем знаменитом учении о менторе.

Но с этой точки зрения мы и материнское растение можем рассматривать как своеобразный ментор, под влиянием и за счет пластических веществ которого формируется зародыш семени, т. е. зачаток молодого гибридного организма на самом раннем этапе его онтогенетического развития.

Следующие теоретические соображения приводят к выводу, что по отношению к формирующемуся зародышу материнское растение должно быть ментором весьма большой силы. Во-первых, по теории Мичурина, чем моложе растение (сеянец), тем оно пластичнее и легче поддается формирующему развитию ментора. Развивающийся зародыш, находящийся на самом раннем этапе своего онтогенетического развития, должен особенно легко и сильно поддаваться этому формирующему влиянию материнского растения.

Во-вторых, так как действие ментора осуществляется через питание привитого растения пластическими веществами, выработанными листьями растения-ментора, то отсюда следует, что действие ментора будет тем сильнее, чем меньше привитой гибридный организм будет использовать продукты ассимиляции своих собственных листьев. Но отсюда совершенно ясно, что зародыш семени, развивающийся исключительно за счет пластических веществ материнского растения, должен подвергаться со стороны этого материнского растения особенно глубокому формирующему влиянию.

Итак, преимущественная роль материнского растения в явлениях наследственность объясняется тем, что формирующийся внутри завязи зародыш гибридного растения с самых первых моментов своего образования от слияния половых клеток находится под непрестанным влиянием материнского растения как своеобразного сильно действующего ментора.

В селекционном отношении это означает, что во всех тех случаях, когда селекционеру надо усилить влияние данного родительского растения на гибридное потомство, он должен брать это родительское растение в качестве материнского, а не отцовского. Это положение используется теперь при выведении крупноплодных морозостойких сортов яблони для Сибири. Таким образом, мичуринское учение о менторе и вегетативной гибридизации помогает глубже понять явления наследственности и полового размножения.

Разрешите продемонстрировать некоторые экспонаты и документы, иллюстрирующие сказанное мною выше относительно вегетативных гибридов и роли материнского растения. (Демонстрация плодов, фото и рисунков.)

Заканчивая свое выступление на этой знаменательной сессии Академии, я хочу напомнить слова Мичурина, что надо неустанно итти вперед, что всякое, даже самое лучшее растение, надо еще и еще улучшать. Ложное учение менделизма-морганизма только путает селекционеров. Но каждый, кто идет по пути Мичурина, может быть уверен, что он этого улучшения достигнет. Тысячи мичуринцев в самых далеких уголках нашей Родины трудятся над тем, чтобы вывести лучшие сорта, достойные полей и садов великой страны социализма.

Каждый из нас знает, что всеми своими селекционными достижениями мы обязаны творческой силе мичуринского учения. И каждый из нас, как завет учителя, помнит гордые слова Мичурина, по праву высеченные на пьедестале его памятника:

"Человек может и должен создавать новые формы растений лучше природы. (Аплодисменты.)

Речь Н. Г. Беленького

Академик П. П. Лобанов. Слово имеет академик Н. Г. Беленький.

Академик Н. Г. Беленький. В своем программном докладе Президент нашей Академии академик Т. Д. Лысенко дал строго объективный и научный анализ положения советской биологической науки. Им показано, что, чем глубже биологическая наука вскрывает закономерности живых тел, тем действеннее становится агрономическая наука. Бурное развитие социалистического земледелия и животноводства в СССР предъявляет к нам требование все глубже и глубже вскрывать закономерности развития живой природы.

Единственно правильная теория, могущая освещать путь нашей агрономической практики, — это творчески развиваемый дарвинизм, учение Мичурина-Лысенко, учение, обобщающее и развивающее все лучшее, что накоплено наукой.

Мичуринское учение возникло в нашей стране не случайно, а вполне закономерно, так как в нашей Советской Родине с ее прогрессивной, революционной идеологией и передовым сельским хозяйством имеются все необходимые условия, способствующие как постановке, так и правильному разрешению научных проблем, в том числе связанных и с отысканием способов управления развитием и наследственностью сельскохозяйственных животных и растений.

Известно, что в наши дни советский дарвинизм, новая советская биология атакуется реакционным зарубежными биологами, а также некоторыми учеными СССР, именующими себя представителями классической генетики. В основе этой так называемой классической генетики лежит, как вы слышали в докладе, учение о веществе наследственности. Представители этого формалистического направления в биологии полагают, что особое вещество наследственности передается от родителей к потомкам через воспроизводящие клетки в виде особых частиц — генов, которые обусловливают воспроизведение у потомков признаков, сходных с признаками родителей.

В последнее время в лагере морганистов-менделистов появилось течение, которое допускает, наряду с генами, локализованными в хромосомах (хромосомная теория наследственности), существование генов, локализованных в других частях клетки (пластидные гены — плазмогены). Такое добавление не имеет принципиального характера, так как сущность теории остается та же, т. е. учение об особом неизменном веществе наследственности.

Говоря об этих добавлениях, следует заметить, что совсем недавно и. о. заведующего кафедрой генетики Московского государственного университета доцент Алиханян, в разрез здравому смыслу и элементарным представлениям о физиологии эндокринной системы, относит гены чуть ли не к железам внутренней секреции. Это постулирование столь же научно несерьезно и обречено на неуспех, как и его громкие хвастливые заявления на дискуссии по вопросам биологии, организованной редакцией журнала «Под знаменем марксизма» в 1939 г., о том, что им на основе менделевско-моргановской теории создана новая порода кур.

Творческий дарвинизм, развиваемый академиком Т. Д. Лысенко, нацело отвергает учение о веществе наследственности, как метафизическое и не соответствующее опытным данным.

Никакого особого вещества наследственности не существует, подобно тому как не существует флогистона — вещества горения — и теплорода — вещества тепла.

С учением о веществе наследственности неразрывно связана концепция о непрерывности и независимости зародышевой плазмы, согласно которой зародышевые (воспроизводящие) клетки у животных происходят не от клеток тела животного, в котором они развиваются, а непосредственно из зародышевых клеток предыдущего поколения.

В представлении вейсманистов (менделистов-морганистов) тело организма является только футляром и кормилицей непрерывной зародышевой плазмы, «…по своему происхождению они, — как пишет Т. Морган, — независимы от остальных частей тела и никогда не были его составной частью. Тело защищает и кормит их, но в каком-либо другом отношении на них не влияет», — продолжает Морган. «В действительности родители не производят ни потомка, на даже воспроизводящую исходную клетку, из которой получается потомок. Сам по себе родительский организм представляет не более как побочный продукт оплодотворенного яйца или зиготы, из которой он возник. Непосредственным же продуктом зиготы являются другие воспроизводящие клетки, подобные тем, из которых они возникли…

Эти последние являются непосредственным и прямым продуктом первых», — разъясняет последователь Моргана американец Кэсл.

Ему вторит ищущий «международный язык в пределах биологии» М. М. Завадовский в своем учебнике для вузов «Динамика развития». Он считает необходимым «…присоединить свой голос к голосу Нуссбаума, который утверждает, что половые продукты развиваются не из материнского организма, а из одного с ним источника», что «семенные тельца и яйца берут начало не из родительского организма, а имеют с ним общее происхождение… Зародышевые клетки и клетки сомы следует рассматривать не как дочернее и родительское поколение, а как сестер-близнецов, из которых одна (сома) является кормилицей, защитницей и опекуном другой».

Таким образом, получается, что дети — это вовсе не дети своих родителей, а только лишь их младшие сестры и братья, возникшие с ними из одного начала.

Мичуринское учение, как подчеркнул в своем докладе академик Т. Д. Лысенко, в корне опровергает это лженаучное представление о происхождении воспроизводящих клеток. Советский дарвинизм обосновывает взгляд, согласно которому половые клетки образуются в итоге развития живого тела и в них, как пишет академик Т. Д. Лысенко, «как бы аккумулирован весь путь развития, пройденный организмами предшествующих поколений». Поэтому изменения, вызванные у родителей действием измененных условий существования, приводят, хотя и не всегда, к адэкватному изменению породы воспроизводящих клеток.

Академик Т. Д. Лысенко учит, что материальным носителем наследственности является все то, что есть живого в каждой клетке. Любая частица живого тела, способная питаться, расти и размножаться, т. е. обладающая основными признаками живого, обладает свойством наследственности. Изменение наследственности живого организма является следствием изменений самого развивающегося тела организма, а не следствием изменения особого вещества наследственности. Изменения наследственности всегда происходят через изменения процесса развития живого организма, под влиянием измененных условий жизни, условий питания живого организма. Половые и вегетативные воспроизводящие клетки, образующиеся в изменяющемся теле живого организма, как и все другие части тела, связаны процессом обмена веществ со всем организмам. Поэтому они могут претерпевать (хотя и не всегда и не в одинаковой мере) соответствующие изменения под влиянием изменений, происшедших в теле развивающегося организма.

Менделисты-морганисты отрицают возможность наследования приобретенных свойств, изменений в теле организма, вызванных действием условий внешней среды. Всякое доказательство наследования приобретенных признаков они объявляют ошибкой эксперимента, а их авторов относят к ламаркистам.

Мичуринское учение, отвергая положение менделизма-морганизма о независимости свойств наследственности от условий жизни животных, признает возможность получения направленных изменений наследственности под влиянием факторов внешней среды путем воспитания организма в определенных условиях.

Взгляд сторонников мичуринского учения прочно подкрепляется многими фактами. Таковы, например, успешные опыты по направленному изменению озимых растений в яровые и обратно (яровых в озимые) путем воспитания растений в соответствующих измененных условиях существования; успешные опыты по получению гибридов у растений путем прививки, доказывающие возможность объединения наследственности двух растительных организмов в оном гибридном организме без объединения хромосом родителей (т. е. тех частей клетки, где якобы локализованы корпускулы особого вещества наследственности); явления вегетативного расщепления, указывающие на возможность расхождения родительских признаков в вегетативном потомстве гибридов, т. е. при отсутствии расхождения парных хромосом. К такого же рода фактам следует отнести опыты по изучению избирательного характера оплодотворения, показавшие, с одной стороны, возможность получения неоднородного потомства от самоопыления у гомозиготных растений, а с другой стороны, возможность сохранения сортовой типичности и однородности в потомстве перекрестноопыляющихся растений, полученных от свободного межсортового переопыления, т. е. однородности при явно гибридном происхождении этого потомства. Сюда же относятся факты, доказывающие правильность представления Дарвина о том, что признак, начавший изменяться в определенном направлении, продолжает изменяться у потомков в том же направлении, если на потомков продолжают влиять те же условия, которые вызвали появление первоначального изменения признака у предков.

Вся практика выведения новых пород скота также является бесспорным доказательством правильности мичуринской точки зрения.

Придавая ведущую роль кормлению и содержанию в создании желательного типа и пород животных, советским зоотехникам удалось сравнительно за короткие сроки создать новые ценные породы скота. Так была создана костромская высокопродуктивная порода крупного рогатого скота. Так была создана тонкорунная порода овец, хорошо приспособленная к круглогодовому пастбищному содержанию в условиях Казахстана и дающая высокий настриг шерсти. Так была создана аулиз-атинская порода крупного рогатого скота в Киргизии и т. д.

Только с позиций мичуринского учения у нас создаются и будут создаваться высокопродуктивные породы животных, соответственно с потребностью народного хозяйства страны.

Менделисты-морганисты еще не создали ни одной породы животных, хотя им были предоставлены широкие возможности для работы.

Мне привелось еще в дни дискуссии в 1939 г. указать на тот огромный вред, который нанесли и наносят менделисты-морганисты племенному делу в животноводстве.

Вейсманисты сводят работу по выведению высокопродуктивных животных «к обогащению» животных генами высокой продуктивности, которые якобы должны остаться неизменными в любой период голодовки и затем проявиться в благоприятных условиях. С точки зрения этой «теории» перекрытие наших лучших аборигенных пород другими породами есть единственный способ улучшения местного скота. Общеизвестен огромный вред, который нанесла овцеводству методика испытания баранов на популяции при игнорировании значения отбора маток, и т. д.

Кормление и содержание скота морганисты рассматривают лишь как фон, на котором проявляется действие генов, а не как факторы активного создания высокопродуктивных животных и изменения наследственности в желательном направлении.

Год за годом мы все больше и больше убеждаемся в огромном вреде менделизма-морганизма, который он наносит развитию животноводства. Знаменателен тот факт, что к этому же выводу приходят и прогрессивные ученые и деятели других стран. Так, например, А. Фрезер в своей статье, опубликованной в английском журнале «Земледелец и скотовод» (1947 г., том 61), пишет: «В Великобритании мы создали ценные и полезные породы крупного рогатого скота, овец, вообще всякого рода сельскохозяйственных животных. И необходимо сразу же признать, что генетическая наука не играла никакой роли в диференциации и установлении этих пород». «Говоря серьезно, — заявляет Фрезер, — генетика (имеется в виду менделизм-морганизм. — Н. Б.) еще не имеет на своем счету каких-либо практических достижений».

Он сообщает, что в США уже 33 года, т. е. после завоза в Америку в 1914 г. из Сибири жирнохвостых овец, менделисты-морганисты выводят и никак не могут создать породы овец без хвоста. Иронизируя, он заключает: «Мы можем оказаться не только с овцами без хвостов, но и с хвостами без овец».

Нельзя не отметить, что для биологов вообще и для нас, физиологов, в особенности, само понятие живого организма имеет исключительно важное, принципиальное значение, так как оно определяет направленность исследований функций организма в целом и его отдельных систем.

Менделизм-морганизм в определении живого организма не включает среду, его формирующую и определяющую его функции. Они отрывают организм от среды. Академик Т. Д. Лысенко горячо протестует против такого понятия об организме и рассматривает организм и среду его обитания как неразрывное целое. В этом смысле он развивает точку зрения на организм, высказанную отцом нашей русской физиологии, гениальным И. М. Сеченовым. Иван Михайлович Сеченов в своей статье «Две заключительные лекции о значении так называемых растительных актов в животной жизни», опубликованной в «Медицинском вестнике», 1861 г., No 26, пишет, что «Организм без внешней среды, поддерживающей его существование, невозможен; поэтому в научное определение организма должна входить и среда, влияющая на него, так как без последней существование организма невозможно…»

Такое определение организма, которое включает в само понятие организма окружающую среду его существования, правильно ориентирует исследователей и практиков к творческой работе над созданием новых форм и в управлении жизненными процессами организма.

Я лишен возможности в своем выступлении подробно излагать многочисленные прямые эксперименты, доказывающие положение мичуринского учения, творчески развиваемого академиком Т. Д. Лысенко, о наследовании приобретенных свойств животного, вызываемых воздействием факторов внешней среды. Таких опытов много. Остановлюсь лишь на некоторых. Вспомним известные эксперименты Каммерера.

Каммерер использовал для своих опытов два вида саламандр, близко родственных друг другу: Желто-черную пятнистую Salamandra maculosa и черную альпийскую Salamandra atra. Из них вторая нормально является живородящей: он производит на свет двух уже совершенно сформировавшихся и приспособленных к наземной жизни саламандр длиной в 38-40 мм, прошедших через все стадии метаморфоза в материнском организме.

В противоположность ей саламандра макулоза, нормально обитающая в сырых лесах, является одновременно живородящей и яйцекладущей. Она может производить на свет большое количество не вполне сформировавшихся водяных личинок длиной в 25-30 мм, с четырьмя конечностями и короткими жабрами, или же откладывает в воду большие яйца, из которых выходят подобные же личинки длиной в 23-25 мм.

Те и другие личинки после нескольких месяцев жизни в воде претерпевают полный метаморфоз и превращаются в наземных саламандр длиной в 45-50 мм.

В своих опытах Каммерер попытался изменить способ размножения у обоих видов саламандр, изменив условия их обитания. Он стал держать саламандр макулоза без воды, вследствие чего откладываемые ими яйца и рожденные водяные личинки погибали.

Однако через некоторое время саламандры начали задерживать яйца и зародыши в своем организме до тех пор, пока они не претерпевали полного метаморфоза и затем появлялись на свет уже способными к наземному образу жизни. В результате «воспитания» в условиях отсутствия воду саламандры макулоза стали по ряду признаков походить на саламандр атра: 1) у них сильно уменьшилось количество потомков при рождении (не более 2-7), 2) судьба яиц и эмбрионов до появления на свет стала сходной с их судьбой у саламандр атра, 3) окраска молоди изменилась почти до черной.

Полученным в этом эксперименте потомкам «перевоспитанных» саламандр макулоза, после достижения ими половой зрелости, Каммерер опять открыл доступ к воде. Очутившись в условиях, нормальных для саламандр макулоза, эти потомки, тем не менее, сохранили до известной степени измененный способ размножения: они совершенно не откладывали яиц, а производили на свет водяные личинки, характеризовавшиеся сильно редуцированными или рудиментарными жабрами, и в момент появления на свет находились на более поздней стадии метаморфоза, чем это нормально наблюдалось у саламандр макулоза.

То же самое Каммерер проделал с черной альпийской живородящей саламандрой атра. Этих саламандр он стал воспитывать в условиях тепла и обилия воды и тоже добился изменения способа размножения. Вместо двух вполне сформировавшихся детенышей, готовых к наземной жизни, они начали производить на свет по 3-9 водяных личинок, проходивших метаморфоз в воде.

Потомков саламандр атра, «перевоспитанных» в этом опыте, Каммерер продолжал держать в условиях основного опыта (тепло и доступ к воде). Модификация родительских особей у них полностью сохранилась и даже несколько усилилась: они тоже производили на свет по 3-5 водяных личинок (длиной в 21-23 или 33-44 мм) светлого цвета и несущих жабры.

В другой серии опытов с саламандрами макулоза Каммерер поставил себе задачей адаптивно изменить у них окраску тела. Они имеют неправильные и изменчивые желтые пятна, разбросанные по черному полю. Каммерер в течение нескольких лет содержал более темные варианты на желтом фоне, а более желтые варианты — на черном фоне. Первые обнаружили заметное увеличение желтых пятен в окраске (посветление), а вторые, воспитывавшиеся на черном фоне, обнаружили потемнение окраски.

Потомство саламандр, которое на желтом фоне показало увеличение желтых участков, Каммерер разделил опять на две группы: первую он продолжал держать на желтом фоне, а вторую поместил на черный фон. В первой группе размеры желтых участков чрезвычайно увеличились, а у саламандр второй группы желтого пигмента стало меньше, чем у первых, но тем не менее они были значительно желтее нормальных саламандр макулоза, несмотря на то, что воспитывались на черном фоне. Отсюда можно заключить, что им наследственно передавались свойства, приобретенные родителями под влиянием факторов внешней среды.

Гетери произвел такой опыт над курами: черной курице пересадил яичник от белой, и она была оплодотворена белым петухом, но цыплята при этом были частью белые (9 шт.), а частью пестрые (11 шт.). Точно так же белая курица, которой был пересажен яичник от черной и которая была оплодотворена черным петухом, дала цыплят пестрых (12 шт.); так как наследственность была со стороны мужского и женского организма в обоих случаях одинакова, то появление черной окраски в первом случае и белой во втором может быть объяснено только воздействием соматических клеток на половые.

Гюйер и Смит вводили в организм крольчих антитела хрусталика (цитолитическую сыворотку, разрушающую субстанцию хрусталика кролика). Введенные антитела никакого явного действия на сложившийся организм крольчих не оказывали, но у рожденных ими детенышей в некоторых случаях обнаруживались дефекты глаз (помутнение хрусталика, полное исчезновение глазного яблока и т. д.). Эти аномалии передавались затем по наследству, без дальнейшего вмешательства, следующим потомкам на протяжении девяти поколений, причем с каждым новым поколением дефекты оказывались все сильнее выраженными без какого-либо дополнительного вмешательства. Аномалии глаз передавались не только через матерей, но и через отцов (при спаривании имеющего аномалию самца с нормальной самкой). Опыты эти нашли свое подтверждение при последующих проверках.

Гриффит вызывал у крыс наследственные специфические нарушения равновесия (вестибулярный дефект), заставляя родительские особи в течение до 1,5 лет постоянно вращаться в круглых клетках либо по направлению часовой стрелки, либо против часовой стрелки. Этот дефект вестибулярного аппарата передавался по наследству.

Недавно С. Расс и Дж. Скотт опубликовали опыты на крысах, показавшие, что иммунизация родителей против саркомы Иенсена до известной степени передается потомству в виде частичной устойчивости против прививок саркомы. Передача происходила не только через матерей, но и через отцов. При прививке саркомы детенышам иммунизированных крыс, средний объем образующихся у них опухолей был почти вполовину меньше, чем у контрольных (в 42 % случаев против 10 %). Такой же результат был получен при прививке саркомы крысятам, родители которых не были сами иммунизированы, а только происходили от иммунизированных животных. Вызываемая иммунизацией устойчивость к саркоме передавалась второму поколению потомков без дальнейшего вмешательства.

Блур установил факт передачи по наследству свойств мышц, измененных под влиянием упражнения.

В течение месяца и больше автор заставлял крыс-самок совершать моцион в специальных клетках. Их потомство по достижении веса в 120 г было тоже помещено в такие же клетки, приспособленные для упражнения мышц. Половину потомства умерщвляли для производства анализов, а другую половину использовали для размножения. Таким же образом поступали с двумя дальнейшими потомствами.

У представителей второго и третьего поколения мышцы оказались значительно более развитыми, чем у крыс первого поколения (при сравнительно небольшой разнице между крысами второго и третьего поколения). В то же время у крыс второго и третьего поколения мышцы содержали значительно больше фосфоролипидов и в особенности холестерина, чем у первого поколения.

Отсюда автор заключает, что результаты упражнения мышц передаются по наследству потомкам.

Не буду продолжать многочисленные опыты на животных, сообщу лишь о том, что мне недавно привелось проверить и несколько развить старинные опыты Броун-Секара на морских свинках. Перерезка седалищного нерва в месте выхода его из спинного мозга ведет к образованию у животного условно названной нами эпилептогенной зоны, раздражение которой часто ведет к тоническим мышечным напряжениям. Это свойство животного, вызванное у родителей хирургическим вмешательством, мы обнаружили у отдельных экземпляров даже в третьем поколении. Больше того, у той части потомства морских свинок, у которых внешне не обнаруживалась реакция, напоминающая эпилепсию, нами констатированы явные отклонения от нормы и характера возбудимости нервно-мышечной системы свинок, внешне не проявляемые. Это устанавливалось нами путем определения времени рефлекса и порога раздражения задней конечности морских свинок.

Таким образом, эксперимент Броун-Секара нашел свое подтверждение много десятков лет спустя. Вывод из него достаточно ясен: свойства, приобретенные животным организмом под влиянием действия факторов внешней среды, могут наследоваться. Такой вывод совершенно неприемлем для морганизма-менделизма, ибо признание его означает полный отказ от своей теории, так как ненаследуемость приобретенных свойств организма есть краеугольный камень этого «учения».

Хочу задержать ваше внимание на другом вопросе. В нашей стране менделистам-морганистам до сих пор предоставлялся широкий простор для воспитания советской молодежи, советских биологов, будущих специалистов сельского хозяйства. Трудно чем-либо оправдать то внимание, которым пользуются у нас в высшей школе (особенно в университетах) менделевско-могановская генетика и ее глашатаи.

Реакционная сущность менделизма-морганизма наполняет учебники и учебные пособия для высших и средних учебных заведений, неправильно ориентируя будущие агрономические кадры в важнейших вопросах сельского хозяйства.

Академик Т. Д. Лысенко говорил уже об учебнике Синнот и Денна. Все сказанное в полной мере относится и к другим руководствам, в частности и к учебникам, по которым учатся будущие зоотехники. Нельзя не указать на учебник по генетике профессора Рокицкого. Эта книга, к сожалению, принята в качестве основного учебника для зоотехнических вузов. В этом учебнике реакционный вейсманизм в самом неприкрытом виде выдается студентам за дарвинизм. Да как же может иначе себя вести автор учебника — профессор Рокицкий, который утверждает, что подобно тому, как имущество — одежда, оружие, предметы быта — переходило от отца к сыну, подобно этому и целый ряд свойств прадедов, дедов, отца (рост, цвет глаз, цвет волос, отдельные детали строения лица) передавался детям, внукам? По поводу таких высказываний, как говорится, комментарии излишни.

Возьмем для примера другое руководство. Это книга профессора С. Г. Давыдова «Селекция сельскохозяйственных животных». Руководство профессора Давыдова целиком построено на базе менделевско-моргановской теории наследственности. Никакой попытки критически разобраться в используемых положениях этой теории с точки зрения пригодности для практики селекции автор не делает.

Напротив, автор ошибочные и вредные для практики догмы этой теории рассматривает как удивительные успехи за последние годы, которые открывают широкие перспективы в области улучшения сельскохозяйственных животных, о которых раньше мы не могли мечтать. Мы можем уже сейчас предполагать, — пишет Давыдов, — что недалеко то будущее, когда мы сумеем получить любые комбинации нужных нам наследственных задатков.

Автор, став целиком на точку зрения менделизма-морганизма в этом учебнике, по существу отрицает творческую роль отбора и селекцию сводит лишь к перекомбинациям готовых и практически неизменных генов.

По автору получается, что селекционер не способен путем отбора и воспитания вырабатывать у селектируемых животных новые свойства и признаки, которых не было у исходных родителей, а может только перетасовать и перекомбинировать в потомстве имеющиеся у родителей признаки и свойства.

Исходя из таких антидарвинистических установок, автор сознательно игнорирует в этом учебнике, как устаревший, опыт классиков-селекционеров, доказывающий творческую, созидательную роль искусственного отбора. Он игнорирует в этом учебнике опыта наших выдающихся селекционеров-дарвинистов П. Н. Кулешова, М. Ф. Иванова и др.

О методах работы и выдающихся достижениях такого блестящего ученого-селекционера, каким был М. Ф. Иванов, автор учебника почти не сказал ни слова. В то же время автор пространно излагает взгляды и теоретические установки таких совершенно бесплодных деятелей селекции, как профессор А. С. Серебровский и его сотрудники.

Материал в книге подобран односторонне, не объективно, в соответствии с установками менделевско-моргановской теории наследственности. Все, что противоречит этой теории, автор отбрасывает. Примером такого одностороннего субъективного подбора материала является раздел книги, посвященный инбридингу. Автор отрицает дарвиновское учение о вредности близкородственного разведения и полезности скрещивания, умалчивает об опытных данных, которые подкрепляют это учение. Замалчивает и дарвиновские указания о путях ослабления вредного действия инбридинга. В общем эта книга, вместо объективного, научного анализа опыта достижений передовой селекции животных, преподносит читателю ошибочные, противоречащие всему передовому опыту селекции установки, которые не только не могут помочь советским селекционерам-зоотехникам решать стоящие перед ними задачи, но, напротив, могут их дезориентировать в вопросе о правильных методах решений этой задачи.

Так или примерно так обстоит дело и с другими учебниками, рекомендованными для вузов и техникумов.

Совершенно непонятно, почему почти в полном пренебрежении находится новая советская мичуринская генетика, научная основа всей селекционной и семеноводческой работы в нашей стране?

Не могу не поделиться с вами одним из курьезов, имевшим место в вузе, где я работаю. Доцент Платонов, рекомендованный в свое время профессором Жебраком, читает свой курс студентам так, что студенты запротестовали. Тогда декан факультета профессор Огульник вызвал Платонова и попросил его пересмотреть свои позиции. В ответ на это на имя директора поступило пространное заявление, где доцент написал примерно следующее: читал и буду так читать, и попробуйте-де меня тронуть. Так читают и академик Шмальгаузен, Жебрак и др.

Эти люди воспитывают глубокую неприязнь к Мичурину, Лысенко и мичуринскому учению. В этом отношении особо отличается Б. М. Завадовский в Московском городском педагогическом институте. Об этом говорят студенты, сотрудники Бориса Михайловича и даже руководящие товарищи Института.

Тратятся силы на обучение и воспитание студентов в духе глубокой неприязни к мичуринской генетике, как «к наивному заблуждению» И. В. Мичурина и Т. Д. Лысенко и «заблуждению» всех тех, кто разделяет воззрения на наследственность Чарлза Дарвина, К. А. Тимирязева, И. М. Сеченова, Л. Бербанка, Л. Даниэля и других лучших биологов-дарвинистов.

Является ли все это плодом невдумчивого отношения к существу расхождений между мичуринской генетикой и морганизмом-менделизмом или плодом гнилого либерализма? Думаю, что имеет место последнее. Мне кажется, наступила пора положить конец безудержной пропаганде метафизического учения о существе наследственности, обанкротившегося на практике и реакционного по своему существу.

Настало время, когда надо широко раскрыть двери в наших вузах и техникумах для мичуринского учения. (Аплодисменты.)

Речь П. Н. Яковлева

Академик П. П. Лобанов. Слово предоставляется академику П. Н. Яковлеву.

Академик П. Н. Яковлев. На этой сессии я очень коротко остановлюсь на затронутом в докладе академика Т. Д. Лысенко вопросе о вегетативной гибридизации растений. Этот вопрос имеет огромное принципиальное значение для прогрессивного развития нашей советской агробиологической науки. Нигде в мире не затронуто и не поднято так высоко учение о вегетативной гибридизации, как у нас в СССР.

Вопрос этот не нов. Мы еще у Дарвина находим много фактов, заимствованных им у практиков-садоводов и сообщенных ему исследователями. Но практически и глубоко теоретически учение о вегетативной гибридизации растений разработал наш соотечественник великий русский ученый И. В. Мичурин.

Если Дарвин в своих бессмертных трудах приводит лишь отрывочные сведения о вегетативной гибридизации, то Мичурин, применяя ее в своей работе, создает для нашего производства ряд хозяйственно ценных сортов. Здесь С. И. Исаев уже упоминал о сорте яблони Ренет бергамотный, введенном в стандартный сортимент 19 областей Советского Союза. Необходимо отметить и другие сорта, полученные Мичуриным путем вегетативной гибридизации, это: из яблонь — Кандиль-китайка, Бельфлер-китайка; из слив — Терн сладкий, Ренклод терновый; из вишен — Краса Севера; из груш — Бергамот новик и т. д.

Эти сорта выведены Мичуриным не ради какой-нибудь экзотики, не ради тонко, сложно и мастерски проведенного эксперимента для эксперимента, а путем вегетативной гибридизации специально созданы сорта для производства, размножены и приняты в стандарт многих областей Советского Союза. Стоит напомнить, что прекрасный мичуринский осенний сорт Бельфлер-китайка, выведенный Мичуриным путем вегетативной гибридизации, принят сейчас в стандарт и размножен в 44 областях Советского Союза.

Своим учением о вегетативной гибридизации растений, основанным на многочисленных фактах и точных наблюдениях прирожденного натуралиста, Мичурин развил и углубил учение Дарвина, который утверждал, что изменчивость организмов, происшедших как половым, так и бесполым вегетативным путем, управляется одними и теми же законами и что большой принципиальной разницы между половыми и телесными клетками не существует.

Половые клетки, в конечном итоге, образуются на определенном этапе развития организма из тех же соматических клеток, из которых состоит все тело организма. Половые клетки строят свое тело, как образно выражается академик Т. Д. Лысенко, из «живой» органической пищи, доставляемой вегетативными клетками. Поэтому вегетативные и половые клетки находятся в самом тесном взаимодействии друг с другом.

В начальной стадии эмбрионального и постэмбрионального развития растительного организма ясного различия между соматическими и половыми клетками мы провести не можем. Поэтому всякие изменения в жизненных условиях, к которым относительно прилажен организм, безусловно отражаются на механической и биохимической структуре его клеток. До известного предела эти клетки перестраивают свою реакцию на те или иные воздействия внешней среды, заставляя онтогенез итти уже по другому пути и захватывая тот или иной этап его развития. Вследствие этого неизбежно будет изменяться и структура его половых клеток.

Из работ выдающихся натуралистов Дарвина и Мичурина для нас, практиков-агрономов, становится вполне бесспорным и ясным тот вопрос, который упорно дискуссируется в последнее время между представителями ученых двух направлений — одних, стоящих на позициях буржуазной формальной генетики, и других — на действенных материалистических путях Дарвина, Тимирязева, Мичурина, учение которых так блестяще развивает в настоящее время академик Т. Д. Лысенко.

Некоторые из наших генетиков, стоящих на формальных позициях, совсем отрицают вегетативную гибридизацию. По их мнению, вегетативной гибридизации вообще в природе не существует.

Я не раз слушал выступления профессора Жебрака, который утверждал, что если говорить о гибридизации, то она должна быть именно половой, а не вегетативной. Представители формальной генетики до недавнего времени говорили нам, представителям мичуринской школы, что вот, дескать, дайте нам факты о наследовании в потомстве признаков, полученных от вегетативной гибридизации, и тогда мы может быть уверуем в вашу концепцию о том, что между половой и вегетативной гибридизацией не существует никакого большого принципиального различия.

Многочисленные исследователи, работавшие под руководством академика Т. Д. Лысенко в различных местах Советского Союза, за последние 8-10 лет провели блестящие работы по вегетативной гибридизации однолетних травянистых растений с резко контрастирующими признаками. За 8-10 лет этой школой получено столько фактов по вегетативной гибридизации, сколько не было получено во всем мире за последние 150 лет. Доказано сильнейшее взаимовлияние привитых компонентов, причем полученные изменения стойко наследовались не только в ряде вегетативных, но и семенных поколений. Так, например, доктор биологических наук И. Е. Глущенко описывает вегетативные гибриды томатов с измененной окраской плодов и характер этих изменений вплоть до четвертого семенного поколения.

Более двадцати лет назад, еще задолго до того как разгорелся горячий спор между сторонниками двух направлений в современной генетике, Мичурин произвел скрещивание вегетативного гибрида яблони с грушей, названного им Ренетом бергамотным, с различными южными сортами яблонь — Бельфлером желтым, Кандиль-синапом, Парменом золотым и т. д. Путем этого скрещивания И. В. Мичурин старался наглядно убедить противников вегетативной гибридизации и доказать им, что признаки, получаемые при вегетативной гибридизации, передаются и при семенном размножении, притом не только у травянистых растений, но и у многолетних древесных пород.

Часть из этих гибридных сеянцев впервые стала плодоносить в 1946 и 1947 гг. При этом выяснилась в яркой убедительной форме правота мичуринских взглядов и его блестящего научного предвидения: большинство заплодоносивших сеянцев вегетативного гибрида Ренета бергамотного, опыленного разными южными сортами яблонь, очень стойко наследовало признаки, приобретенные этим гибридом от груши в результате вегетативной гибридизации. Красочная картина, которую я демонстрирую вам, наглядно подтверждает это. (Демонстрация рисунков.)

Аналогичная картина наблюдалась и в последующее время в семенных поколениях, полученных С. И. Исаевым от скрещивания мичуринских сортов яблонь Славянки и Пепина шафранного с этим же вегетативным гибридом Ренетом бергамотным. В последнем случае этот сорт служил уже не в качестве материнской формы, как в работах Мичурина, а в качестве отцовской.

Полученные многими экспериментаторами в разных местах Советского Союза факты наглядно показывают, насколько неправы вейсманисты-морганисты, яркими представителями которых являются академик Шмальгаузен, профессор Дубинин и некоторые другие. Без проверки и без всяких доказательств они безответственно отрицают многочисленные факты по наследованию в потомстве признаков при семенном размножении тех растительных организмов, которые получены вегетативной гибридизацией как травянистых, так и многолетних древесных плодовых растений.

В разделе работ по управлению развитием растений при помощи ментора, многими исследователями в нашей стране получены интересные факты. Я не буду останавливаться на них, но на основании своих многолетних работ должен сказать, что листовой аппарат, осуществляющий важнейший физиологический процесс в органическом мире — процесс фотосинтеза, является решающим в синтезе той или иной группы белков и углеводов, характеризующих видовую или родовую специфичность различных видов растений. Листовая система менторов, воспитывающая молодые гибриды, не прошедшие еще всех стадий своего онтогенеза, конечно, коренным образом влияет на белково-углеводный комплекс молекул у гибрида, приводя к его сильнейшему изменению.

Огромная листовая система ментора, которую можно регулировать при помощи прищипки листьев, подрезкой побегов и т. д., в избытке подает специфическую для себя органическую пищу молодому, еще не сформировавшемуся в своих наследственных свойствах гибриду по тончайшим протоплазматическим нитям — плазмодесмам. Последние связывают клетки друг с другом и осуществляют единый физиологический процесс ассимиляции и диссимиляции в многоклеточном организме, коренным образом изменяя в направлении адэкватности биохимию воспитываемого молодого гибридного организма, что безусловно отражается и на репродуктивной сфере воспитываемого компонента. Это положение наглядно подтверждают многочисленные работы академика Т. Д. Лысенко и многих других мичуринцев.

Из опытов можно видеть, что под влиянием ментора изменяется не только биохимический состав клеток, величина и окраска плодов, но и форма плодов воспитываемого гибрида, уклоняясь в большинстве случаев в сторону ментора.

Объяснить передачу от ментора к гибриду его биохимических свойств, величины и окраски плодов можно сравнительно легко, но объяснить передачу формы плодов от ментора гибриду чрезвычайно затруднительно. Не могут же гены или какое-либо «вещество наследственности» передавать как бы на расстоянии признак формы, заимствованный от подвоя или привоя, взятых для вегетативной гибридизации.

Во всяком случае в этом отношении следует много еще работать. Видимо, придется заложить специальные опыты, привлекая к этой работе смежные селекции другие ботанические дисциплины, чтобы пролить свет на эту интересную, но пока в настоящее время трудно объяснимую природу наблюдаемых явлений.

Учение Мичурина о вегетативной гибридизации растений исключительно быстро развивается передовыми учеными нашей страны с единственно правильных, действенных, материалистических позиций. В этом отношении бессмертны заслуги Мичурина перед биологической наукой. Пути планомерного изменения как растительных, так и животных организмов начертаны великим русским ученым И. В. Мичуриным. На этих путях далеко ушел вперед талантливый продолжатель мичуринского дела в нашей стране академик Т. Д. Лысенко, и по этим путям пойдут дальнейшие завоевания нашей советской, мичуринской агробиологической науки. (Аплодисменты.)

Речь П. Ф. Плесецкого

Академик П. П. Лобанов. Слово имеет тов. П. Ф. Плесецкий.

П. Ф. Плесецкий (директор Украинского научно-исследовательского института плодоводства). В своем докладе академик Т. Д. Лысенко показал наличие двух диаметрально противоположных направлений в современной биологической науке. От с предельной ясностью вскрыл и охарактеризовал философские корни этих двух направлений.

Одно направление — идеалистическое, менделевско-моргановское направление, худосочное в смысле познавательном и бесплодное в смысле практическом. Представителям этого направления свойственен уход от запросов нашего народа, смыкание с реакционными учеными зарубежных стран. Еще не прекратился грохот орудий на полях сражений, не перестала литься кровь верных сынов советского народа, отстаивавших честь, свободу и независимость нашей Родины, труженики тыла помогали фронту и одновременно восстанавливали разрушенные города и села, фабрики и заводы, а представители менделевско-моргановского направления в биологии, как профессор Дубинин, в это время заняты решением «важнейшей» задачи: в каком количестве и каком соотношении в популяции погибли плодовые мухи в разрушенном немецкими захватчиками Воронеже. Это — не лирическое отступление от академического стиля выступлений, это — характеристика направления и стиля работы менделиста-морганиста. Еще до окончания войны, в капиталистических странах, в первую очередь в Великобритании и США, на политической арене начали появляться поджигатели новой империалистической войны. Среди них мы встречаем Сакса, Дарлингтона и других представителей менделизма-морганизма. А профессор Жебрак в своей статье, опубликованной в журнале «Science» (1945 г.), утверждает, что он вкупе с этими реакционерами от науки строит «общую биологию мирового масштаба». Это — также не лирическое отступление, а характеристика политического лица менделиста-морганиста.

Второе — мичуринское, материалистическое направление в биологической науке имеет огромное познавательное значение, оказывает глубокое влияние на целеустремленность исследовательской деятельность, богатое своими практическими последствиями. Неоценимая сокровищница воззрений и методов исследований И. В. Мичурина дала ему возможность управлять развитием растительных организмов и на этой основе создать большое количество сортов сельскохозяйственных растений, обновивших сортовое богатство плодовых и других сельскохозяйственных культур, продвинуть плодоводство далеко на север.

Действенность того или иного воззрения в науке оценивается по его практической значимости. Оценивая с этой точки зрения менделизм-морганизм и мичуринское учение, мы приходим к заключению, что менделизм-морганизм не только не помогает решению практических задач социалистического сельского хозяйства, но и, наоборот, в силу вредных идеалистических воззрений его представителей тормозит решение этих важнейших задач. Мичуринское же учение, став массовым, оказывает огромную помощь социалистическому сельскому хозяйству.

Многочисленные ученики и последователи Мичурина и в первую очередь наиболее яркий представитель мичуринского направления в биологической науке академик Т. Д. Лысенко, оказавший неоценимую услугу делу дальнейшего развития этого направления, разрабатывают методы управления развитием растительных и животных организмов, создают новые, более продуктивные их сорта и породы, разрабатывают новые приемы агротехники и зоотехнии, повышающие продуктивность растений и животных.

Мне представляется возможность кратко охарактеризовать здесь некоторые разделы работы Украинского научно-исследовательского института плодоводства. Это тем более необходимо потому, что Институт в своей деятельности имеет два периода, отличающиеся диаметрально противоположными направлениями.

В первый период значительная часть руководящих работников Института вела исследования с позиций менделизма-морганизма, пренебрегая учением Мичурина. Результаты работы Института за этот период крайне незначительны.

Второй период характеризуется изменением направления исследований, признанием идей Мичурина руководящими идеями. Результаты работы Института за этот период отличаются значительными успехами. Не имея возможности полно изложить итоги работы Института, остановлюсь лишь на отдельных вопросах, характеризующих стиль его исследовательской деятельности и результаты этой деятельности.

Указания И. В. Мичурина и Т. Д. Лысенко о том, что качества гибридных сеянцев — родоначальников будущих сортов — формируются в зависимости от условий существования этих сеянцев, стали руководящими в селекционной работе Института. Претворение в жизнь этих указаний позволило коллективу Института создать выдающиеся сорта плодовых и ягодных культур. Десять из них уже включены в районированный ассортимент и сейчас занимают значительное место в сортовом разнообразии плодовых пород Украины. Несколько десятков новых форм включены в государственное сортоиспытание, а также проходят станционную оценку. В ближайшее время эти новые формы устранят изъяны ассортимента плодовых и ягодных культур Украинской ССР.

Селекционер очень редко получает в результате скрещивания форму, отвечающую требованиям, предъявляемым к новому сорту. Надежды на получение таким образом новых сортов И. В. Мичурин называл кладоискательством. Чтобы получить сорт с нужными качествами, требуется активное вмешательство селекционера в процесс формирования гибридного сеянца.

На примере создания нового сорта яблони Первомайское, новых сортов груш и других пород можно проследить активную роль селекционера в этом деле.

Сеянец яблони, ставший впоследствии сортом Первомайское, был получен от скрещивания сорта Ренет шампанский с сортом Ренет Ландсберга и отличался многими хорошими качествами: поздним сроком созревания, высокой зимостойкостью, плотной мякотью плода, но имел посредственные вкусовые качества. Для улучшения вкуса плодов в качестве подставочного ментора были использованы сеянцы сорта Пармен зимний золотой. В результате воздействия сеянцев сорта Пармен зимний золотой сорт Первомайское приобрел хороший вкус и теперь введен в районированный ассортимент как перворазрядный сорт.

Груша, с точки зрения выведения новых сортов, считается очень «трудной» породой. Однако эта трудность лишь кажущаяся. Методы воспитания, предложенные И. В. Мичуриным, позволяют выводить новые сорта груш с таким же успехом, как и сорта других плодовых пород. Различие здесь лишь в том, что сеянцы груши значительно лабильнее, чем сеянцы, например, яблони, и для получения новых сортов груши, кроме соответствующего подбора исходных форм, необходим самый строгий учет индивидуальных особенностей и требований гибридных сеянцев. Даже общий анализ гибридных сеянцев груши, как целой группы, вскрывает необходимость строгого учета их особенностей при выращивании с целью выведения новых сортов. Достаточно привести такой факт: одна группа сеянцев ряда комбинаций груши получала с начала плодоношения органические и минеральные удобрения; другая группа сеянцев (этих же комбинаций) удобрений не получала. В результате, на протяжении ряда лет, и даже в такие засушливые годы, как 1946 и 1947, у сеянцев, получавших удобрения, качество плодов из года в год улучшалось; окраска их также улучшалась и увеличивался размер плодов. У сеянцев, не получавших удобрений, эти свойства ухудшались; теперь они окончательно сформировались и не поддаются заметным улучшениям. Этот пример — свидетельство того, что в деле выведения новых сортов необходимо строго учитывать условия воспитания и, соответственно, изменять их всеми средствами, имеющимися в распоряжении селекционера.

Заключительный этап селекционного процесса — размножение новых сортов — является ответственнейшим моментом в сортовыведении. Размножение новых сортов на диких подвоях, как это применяется многими селекционерами, губительно сказывается на качествах, еще не сложивших окончательно свои сортовые особенности, сеянцев. Мы осуществляем размножение новых сортов на сеянцах старых культурных сортов или же на сеянцах размножаемого сорта. Этим устраняется губительное действие подвоя-дичка, обладающего большой силой наследственной передачи, на качества размножаемого нового сорта.

Задача продвижения южных плодовых пород на север может быть решена и решается нами на основе учения И. В. Мичурина. В качестве примера можно привести выведение в условиях Киева новых сортов персика.

В Институте создан и теперь размножается персик No 981, созревающий в конце июля (в этом году созревание его наступило 20-23 июля, т. е. одновременно с самыми ранними сортами персика, культивируемыми на крайнем юге нашей страны). Средний размер плода — 100 граммов. Окраска плода — красная. По вкусу он не уступает лучшим сортам персика, культивируемым на юге (некоторые товарищи, присутствующие здесь, могут это засвидетельствовать). Родоначальник этого сорта погиб от мороза в суровую зиму 1939/40 г. Сорт был заокулирован на различные подвои. Все окулянты погибли в период немецкой оккупации; сохранился лишь прививок на терне, перенесший все суровые зимы. В нынешнем году он — с обильным урожаем, как и деревья, полученные от размножения прививки на терне. Применение в качестве подвоя терна вызвало коренные изменения молодого семенного растения персика: оно стало более морозоустойчивым, более раннеспелым, вкусовые же качества остались хорошими.

В процессе выведения новых сортов персика установлен еще один крайне важный факт — влияние подвоя на привой, приведшее к резким изменениям привоя. Одна из форм персика была привита на абрикосе, и, когда растение персика начало плодоносить, с него были собраны плоды, косточки из которых были высеяны. Сеянцы в количестве 42 штук в этом году начали плодоносить. Оказалось, что плоды на 6 из них совершенно лишены опушения, характерного для всех форм персика.

Этот факт важен не только с точки зрения степени влияния подвоя на привой и возможности использования этого влияния для получения совершенно новых форм, но он, по нашему мнению, помогает объяснить появление нектарин, широко культивируемых в США.

Аналогичные факты можно было бы привести из работ по выведению новых сортов черешни. Сейчас Институт располагает новыми формами этой породы, не уступающими по вкусовым и другим качествам лучшим западноевропейским сортам, но значительно превосходящими их по морозостойкости.

Разделение менделистами-морганистами растительного организма на наследственное вещество и сому привело к утверждению, что в пределах клона возможны лишь модификационные уклонения, а следовательно, отбор в пределах клона бесполезен. Однако, как показывают факты, отбор в пределах клона является одним из продуктивных способов повышения урожайности у вегетативно размножаемых растений.

Всем, например, известно, что в природе имеется не одна, а несколько антоновок, не одна, а несколько папировок, не одна, а несколько лимонок и т. д. Однако в недалеком прошлом такого разнообразия не было, оно создалось под воздействием варьирующих условий выращивания указанных сортов и отбора лучших растений. Отбор лучших растений на высоком агротехническом фоне приводит к значительному повышению урожайных качеств сорта. Достаточно указать, что такой отбор в течение 3-4 лет у смородины, как показали опыты Института, приводит к удвоению урожая отдельных ее сортов. Этот пример показывает, что плодотворная селекционная работа возможна лишь на основе учения И. В. Мичурина.

Важнейшей задачей в деле повышения урожайности садов является ликвидация периодичности плодоношения. Известно, что яблоня и груша плодоносят через год. Ликвидировать периодичность плодоношения — это значит значительно поднять продуктивность садов.

Решением этой задачи заняты многие исследователи как у нас, так и за границей. Формализм мышления и, на этой основе, абиологический подход к этому явлению привел многих исследователей к бесплодности в их работе. Вслед за иностранными исследователями Краусом и Крейбелем, наши менделисты-морганисты пошли по линии установления математического соотношения углерода и азота (C : N) в плодовых деревьях в годы их плодоношения и в годы неурожайные для того, чтобы попытаться создать в растении это соотношение, характерное для годов с обильным урожаем. Такой математический подход игнорирует биологические особенности растений и их потребности в определенном количестве и качестве пищи.

Исследования нашего Института показали, что ликвидировать периодичность плодоношения путем установления тощей формулы соотношения углерода и азота невозможно и что увлечение математическими упражнениями (подобно увлечению колхицином и ростовыми веществами) является подражанием заграничной моде, приводящим зачастую к большим конфузам (как это случилось с колхицином), и ни в какой мере не способствует решению сложных биологических, большой практической значимости, проблем.

Предварительные исследования, проведенные в Институте, показали, что для ежегодной закладки плодовых почек необходима высокая концентрация клеточного сока, которая достигается внесением в почву удобрения. Однако высокая концентрация клеточного сока необходима лишь в определенный период вегетации дерева, именно — перед окончанием роста побегов, что совпадает во времени с наиболее активным периодом диференциации почек. В зависимости от степени концентрации клеточного сока в этот период почки диференцируются либо в ростовые, либо в плодовые. Создавая ту или иную степень концентрации клеточного сока, мы можем управлять органообразованием.

Экспериментальные данные, полученные на протяжении ряда лет, показали, что указанным путем можно достичь дифференциации всех почек у плодовых и, на этой основе, решить проблему ликвидации периодичности плодоношения.

Советские биологи, пользуясь мичуринскими воззрениями и методами в работе и развивая их, достигнут в своих исследованиях еще больших успехов на благо нашей Родины. (Аплодисменты.)

Речь И. А. Минкевича

Академик П. П. Лобанов. Слово предоставляется доктору сельскохозяйственных наук И. А. Минкевичу.

И. А. Минкевич. Товарищи! Задачи, поставленные перед работниками сельского хозяйства и сельскохозяйственной науки решениями февральского Пленума ЦК ВКП(б) (1947 г.), огромны и ответственны.

Важнейшим условием быстрого развития сельского хозяйства в нашей стране явилось широкое внедрение в практику достижений передовой агрономической науки.

Задумываясь на вопросами дальнейшего развития сельскохозяйственной науки и быстрой реализации новых мероприятий, мы невольно приходим к выводу, что одним из существенных моментов является скорейшая и более глубокая разработка теоретических вопросов. Разработка этих вопросов во всем направлении агрономической науки и по линии переделки природы растений имеет исключительно важное значение для практики.

В отношении переделки растений необходимо отметить, что завоевания советской науки уже с очевидностью доказали усовершенствованные методы овладения формообразующими процессами, поэтому темпы селекционной работы могут быть ускорены, а эффективность повышена.

Результаты работы по селекции масличных культур свидетельствуют, что пути селекции в основном были намечены правильно. Достаточно сказать, что посевная площадь масличных культур Советского Союза на 70 % засевается сортами селекции Института масличных культур. Следует, однако, указать, что при условии более полного овладения формообразовательным процессом темпы работ по селекции могли быть ускорены, а эффективность работ повышена.

Каждый растительный организм сложился в процессе эволюции и, следовательно, является продуктом длительного исторического развития, которое протекало в определенных условиях внешней среды. Таким образом, живой организм представляет весьма сложную историческую систему, целостность которой обусловливает тесную взаимосвязь отдельных ее частей. Из последнего вытекает, что изменение тех или иных свойств или особенностей растительного организма представляет задачу трудную. Надо заметить, что трудности в получении изменений увеличиваются параллельно с усложнением структуры организма.

Все это указывает на то, что познание закономерностей индивидуального развития растительного организма должно базироваться на закономерностях развития вида. К. А. Тимирязев указывает, что физиолог для своего синтеза — экспериментального или только логического — не может довольствоваться одним анализом жизненных явлений. Ему еще нужно знать историю организмов. Индивидуальное развитие как бы отражает путь развития вида, и в процессе индивидуального развития происходят качественные изменения.

Академик Т. Д. Лысенко показал, что развитие однолетнего растения состоит из нескольких стадий, из которых две стадии — яровизация и световая стадия — являются основными, и для их прохождения требуется определенный комплекс внешних факторов. Состав этого комплекса будет различный как для прохождения разных стадий одним и тем же растением, так и для различных по своим природным особенностям растений. При определении факторов вмешательства в развитие растений, необходимо правильно разрешить вопрос о генотипе и фенотипе, о роли и значении внешних условий в развитии растительного организма. Нельзя, таким образом, явления наследственности сводить к преемственности только хромосом зародышевой клетки, так как изменения могут развиваться и иными, дополнительными путями. Отсюда вытекает ошибочность противопоставления модификации и длительных модификаций наследственным изменениям. Однако будет неправильным представлять, что любое изменение растительного организма является наследственным. Для получения наследственных изменений необходимо, чтобы в растительном организме произошли определенные сдвиги биологического характера, выражающиеся в изменениях, на определенных стадиях развития, типа обмена веществ. При этом совершенно необязательным является воздействие мощными факторами и сильными дозами, ибо в отдельных случаях они могут быть биологически неактивными и приводить растение только к гибели или уродству. Как показывает учение И. В. Мичурина, нарушение обычных свойственных данному растительному организму процессов обмена веществ может происходить под влиянием таких факторов, как температура, влажность, свет и т. д.

Полагаю, что некоторый интерес может представить наш опыт с масличным льном. Еще в 1939 г. в Узбекистане был собран карликовый, одностебельный, однокоробочный высокогорный лен, высота его составляла 13-15 см. После изменения внешних условий (посев в Краснодаре, в зоне достаточного увлажнения, применение увеличенной площади питания, основных удобрений и подкормки) в 1940—1942 гг. был получен многостебельный, многокоробочный лен-кудряш. Но самое важное то, что достигнутые изменения нам удалось закрепить. Масличность семян исходного материала — карликового однокоробочного льна — составляла на абсолютно сухие семена 42,7 %. В результате перенесения и воспитания этого растения на Северном Кавказе (в новых условиях), масличность этой формы достигла 45,8 %, причем, как показали наши исследования, это произошло не только за счет снижения оболочки семян, а в основном за счет перемещения и изменения компонентов самих семян; изменилось также качество и количество волокна. Результаты испытания в 1947 г. этой новой формы в Одесском селекционно-генетическом институте, на Ленинаканской государственной селекционной станции и в других местах показали, что признак масличности удерживается.

Второй опыт (со льном) был проведен на Донской опытно-селекционной станции масличных культур. В 1939—1941 гг. на станции всевались оригинальные семена льна-долгунца 806/3 селекции Института льна (Торжок) и параллельно все последующие генерации этого сорта, по репродукции Донской станции. Посев производили при строгом соблюдении всех требований полевого опыта. Учет урожая и определенных его качеств показал: оригинальные семена, полученные от Института льна, содержали масла (в абсолютно сухих семенах) 39,3 %; высеянные на станции в первом году дали урожай зерна 3,7 ц и льносоломки — 16,2 ц с одного гектара. Урожай второго года составил — зерна 4,3 ц, льносоломки 11,7 ц, а масличность семян была 40,1 %. Анализ растений, выращенных в третьем году, показал урожай зерна 4,4 ц, льносоломки 7,4 ц и масличность 40,4 %. Для оценки полученных результатов необходимо принять во внимание, что лен-долгунец, по сравнению с льном-кудряшом и межеумком, которые возделываются в южных районах, характеризуется низким урожаем семян, резко повышенным урожаем льносоломки и более низким содержанием масла в семенах. Из приведенных данных видно, что лен-долгунец при выращивании в южных условиях имеет склонность к постепенному повышению урожая зерна, снижению выхода льносоломки и повышению содержания масла в семенах, т. е. у него обнаруживается, хотя и медленный, переход смещения признаков от долгунцовых льнов в сторону льнов-межеумков.

Маслообразовательный процесс у льна начинается с момента цветения и продолжается до полного созревания. Интенсивность накопления масла в семенах при определенных благоприятных условиях (погодных и агротехнических) происходит закономерно. Факторы, обеспечивающие высокий урожай, как правило, создают и благоприятные условия накопления масла в семенах.

Результаты работы со льном показывают, что изменения в развитии могут передаваться последующим поколениям. Конечно, эта передача осуществляется только в результате повторных воздействий в течение нескольких поколений.

Приведенные факты указывают, что мичуринское направление в биологии, исходящее из материалистических позиций, правильное. Это значит, что изменение жизни, условий внешней среды неизбежно приводит к тому, что эти новые условия, как правило, ведут к ломке старого типа растительных организмов, создают новые их формы, соответствующие новым условиям жизни. Мичуринское направление в биологии исходит из того, что новые свойства живых организмов, приобретенные под влиянием изменений условий внешней среды, могут передаваться по наследству. Это вооружает практических работников научными методами переделки и совершенствования растений в нужном для человека направлении, в направлении выведения новых высокопродуктивных сортов растений. Отрицать какие-либо качественные изменения наследственных свойств растений под влиянием изменения условий внешней среды, отрицать возможность наследования живым организмом свойств и качеств, возникающих в живом теле под влиянием условий жизни, это значит исходить из метафизических позиций; это значит отказаться от материалистических, диалектических позиций. Отрицание влияния условий жизни растений на наследственные изменения живых организмов влечет за собой вредный отрыв селекции от агротехники в растениеводстве.

Таким образом, разрыва или обособленности между организмом и средой, между генотипом и фенотипом, между наследственной изменчивостью и модификацией нет, а это дает нам полную возможность включиться в переделку природы растений путем использования внешних условий существования растений. Это и является единственно правильным отправным пунктом учения И. В. Мичурина и академика Т. Д. Лысенко и находит сжатое выражение в дарвиновском определении вида. Используя влияние внешних факторов и создавая соответствующие условия развития, можно путем отбора выводить новые, более совершенные сорта растений.

Данное положение подтверждается селекционной практикой и историей развития культурных растений. Используя внешние условия и направляя эти условия для лучшего проявления тех свойств и органов, ради которых возделывается данное растение, мы можем постепенно изменять и улучшать растение в нужную нам сторону, закрепляя отбором полезные изменения. Примером исключительной скорости формообразовательного процесса под влиянием указанных факторов может служить подсолнечник, который вошел, как известно, в культуру сравнительно недавно, и, несмотря на это, за короткий промежуток времени эволюционировала целая система вида культурного подсолнечника со многими экотипами.

Степень реагирования различных форм и сортов масличных культур на внешние условия различна. Формы и сорта, обнаруживающие резкие колебания основных хозяйственных и биологических признаков в зависимости от факторов внешней среды, не могут рассчитывать на большой ареал распространения и будут пригодны только для ограниченного числа районов, почвенно-климатические условия которых способствуют проявлению положительных признаков.

Фактический материал по масличным культурам показывает, что вегетативная гибридизация открывает новые пути управления формообразовательным процессом и в дальнейшем должна получить широкое использование при выведении новых сортов масличных культур. Для успеха дела, как и при половой гибридизации, здесь необходимо создавать условия воспитания, способствующие развитию тех свойств и особенностей, которые желательно получить и закрепить в потомстве. На основании работ Института за последние годы установлено, что для получения нового исходного материала при селекции подсолнечника весьма перспективным является свободное межсортовое переопыление сортов, отличающихся высокой урожайностью, высокой масличностью семян, устойчивостью к заразихе и другими положительными признаками, но имеющих разное происхождение и выращиваемых в течение нескольких поколений в различных условиях, в разных районах. Материалы и факты, накопленные в последнее время Институтом, свидетельствуют о том, что возрастающие задачи, стоящие в области производства масличных семян, уже не могут быть разрешены старыми методами. Вместе с тем новые методы должны разрабатываться в соответствии с передовым советским учением в биологии, открывающим необозримые перспективы в этой области. (Аплодисменты.)

Академик П. П. Лобанов. В президиум поступил вопрос, который я считаю нужным огласить: «Почему не выступают сторонники формальной генетики? Или они сами не хотят, или им не дают такой возможности?». Отвечаю. Среди записавшихся их нет, но нужно полагать, что товарищи используют предоставленную им возможность выступить на сессии. Было бы непонятно и недостойно положения ученого отмалчиваться, когда речь идет о принципиальных вопросах науки.

Разрешите объявить перерыв до 6 часов.

(Заседание закрывается.)