Странник Духа (Блейк/Смирнов)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Странник Духа («В Страну Людей: Мужей и Жён ...»)
автор Уильям Блейк (1757—1827), пер. Д. Смирнов-Садовский (р.1948)
Язык оригинала: английский. Название в оригинале: The Mental Traveller. — Из сборника «Манускрипт Пикеринга». Дата создания: 1800-е годы (ок. 1801-3). Источник: poezia.ru Старая версия: "Побережье", Вып. № 20


Pickering Manuscript:The Mental Traveller
Смирнов-Садовский: Блейк:


СТРАННИК ДУХА



1. В Страну Людей: Мужей и Жён
Меня дороги завели,
И ужас тот, что я узрел,
Неведом странникам Земли.

2. Зачать Дитя там — скорбный труд,
Но в радости рожает мать,
Так тяжко сеять семя нам,
Но в радость — урожай сбирать

3. Родится Сын — и на скале
Распнёт его Старуха вмиг,
В златые чаши соберёт
Она и стон его, и крик.

4. Венчая тернием чело,
Пронзает длани остриём,
И сердце вырвав из груди,
Томит то хладом, то огнём.

5. И Жилку каждую его
Она считает, как Скупец,
И с каждым днём Она юней,
И с каждым днём взрослей юнец,

6. И вот уж Дева перед ним,
Он — Юноша и, весь в крови,
Её цепями обвязав,
С ней предаётся он любви.

7. И в Жилку каждую Её
Себя он семенем кладёт,
Она ему и Дом и Сад,
Что плодоносит каждый год.

8. Бесплотной Тенью Дом Земной
Обходит он — совсем без сил,
И блещет злато, что трудом
Он в дольней жизни накопил.

9. Здесь все сокровища его:
Рубины слёз, души алмаз,
И смертный мученика стон,
И изумруд влюблённых глаз.

10. И мясо это, и питьё,
Он с Нищим делит, с Бедняком,
Для Странника всегда открыт
Его гостеприимный Дом.

11. Cкорбь Старика — их вечный Рай,
Кольцом возводится стена,
Пока из пламени костра
Не явится Дитя-Она.

12. Вся золото и жемчуга,
И вся огонь — младая стать,
Старик не знает как Её
Понежить иль запеленать.

13. Богач иль бедный, стар иль млад —
Кому отдаст она теперь
Свою любовь? Им станет тот,
Кто Старца выставит за дверь.

14. И Старец сгорбленный, слепой,
Бредёт рыдая и скорбя,
Пока в далёкой стороне
Не сыщет Деву для себя.

15. И чтоб согреть свой хладный век,
В объятьях Деву сжал Старик,
Но Дом пропал, и Сад исчез,
И Гости разбежались вмиг:

16. Глаза, меняя мир вокруг,
В смятенье чувства привели,
В кружащий Шар преобразив
Окружность плоскую Земли.

17. От страха сжались в небесах—
Все Звёзды, Солнце и Луна,
И нет ни пищи, ни питья,
Лишь Пустошь чёрная одна.

18. Младенцем-Девой соблазнён,
Он с вожделеньем ест и пьёт
Бесстыжих губ вино и хлеб,
И сладостной улыбки мёд.

19. От пищи этой и питья,
Он всё моложе, всё юней,
По пустоши и день и ночь
Он в ужасе блуждает с Ней.

20. Как Лань бежит она, чей страх,
Засеял дикий лес пред ним,
За ней он мчится ночь и день,
Любви безумствами томим.

21. В Любви искусной Лабиринт
И в Ненависти Лес, увы,
Бескрайний превратился мир,
Где бродят Волки, Вепри, Львы.

22. Но вот опять младенец он,
И вновь состарилась она,
И в мире вновь царит Любовь,
А в небе — Солнце и Луна.

23. Приносит рощица восторг
Тем, кто скитался средь песков,
Отрадно в городских домах
И в хижинах у пастухов

24. Но в страшный час найдут Дитя,
Чей грозен лик. «Беда! Беда!
Оно явилось!» — закричат
И разбегутся кто куда.

25. Коснёшься гневного Дитя —
Рука отсохнет до корней,
Львы, Волки, Вепри побегут,
Попадают плоды с ветвей.

26. Коснётся гневного Дитя,
Старуха, чтоб затем средь скал,
Распять его, а дальше всё
Пойдёт точь-в-точь, как я сказал.


24 мая — 10 июня 2013, Сент-Олбанс, Англия


The Mental Traveller[1]


I traveld thro' a Land of Men
A Land of Men & Women too
And heard & saw such dreadful things
As cold Earth wanderers never knew
 
5For there the Babe is born in joy
That was begotten in dire woe
Just as we Reap in joy the fruit
Which we in bitter tears did sow

And if the Babe is born a Boy
10He’s given to a Woman Old
Who nails him down upon a rock
Catches his Shrieks in Cups of gold

She binds iron thorns around his head
She pierces both his hands & feet
15She cuts his heart out at his side
To make it feel both cold & heat

Her fingers number every Nerve
Just as a Miser counts his gold
She lives upon his shrieks & cries
20And She grows young as he grows old

Till he becomes a bleeding youth
And she becomes a Virgin bright
Then he rends up his Manacles
And binds her down for his delight

25He plants himself in all her Nerves
Just as a Husbandman his mould
And She becomes his dwelling place
And Garden fruitful Seventy fold

An aged Shadow soon he fades
30Wandring round an Earthly Cot
Full filled all with gems & gold
Which he by industry had got

And these are the gems of the Human Soul
The rubies & pearls of a lovesick eye
35The countless gold of the akeing heart
The martyrs groan & the lovers sigh

They are his meat they are his drink
He feeds the Beggar & the Poor
And the way faring Traveller
40For ever open is his door

His grief is their eternal joy
They make the roofs & walls to ring
Till from the fire on the hearth
A little Female Babe does spring
 
45And she is all of solid fire
And gems & gold that none his hand
Dares stretch to touch her Baby form
Or wrap her in his swaddling-band

But She comes to the Man she loves
50If young or old or rich or poor
They soon drive out the aged Host
A Begger at anothers door

He wanders weeping far away
Untill some other take him in
55Oft blind & age-bent sore distrest
Untill he can a Maiden win

And to Allay his freezing Age
The Poor Man takes her in his arms
The Cottage fades before his Sight
60The Garden & its lovely Charms

The Guests are scatterd thro' the land
For the Eye altering alters all
The Senses roll themselves in fear
And the flat Earth becomes a Ball

65The Stars Sun Moon all shrink away
A desart vast without a bound
And nothing left to eat or drink
And a dark desart all around

The honey of her Infant lips
70The bread & wine of her sweet smile
The wild game of her roving Eye
Does him to Infancy beguile

For as he eats & drinks he grows
Younger & younger every day
75And on the desart wild they both
Wander in terror & dismay

Like the wild Stag she flees away
Her fear plants many a thicket wild
While he pursues her night & day
80By various arts of Love beguild

By various arts of Love & Hate
Till the wide desart planted oer
With Labyrinths of wayward Love
Where roams the Lion Wolf & Boar [2]
 
85Till he becomes a wayward Babe[3]
And she a weeping Woman Old[4]
Then many a Lover wanders here
The Sun & Stars are nearer rolld

The trees bring forth sweet Extacy
90To all who in the desart roam
Till many a City there is Built
And many a pleasant Shepherds home

But when they find the frowning Babe
Terror strikes thro the region wide
95They cry the Babe the Babe is Born
And flee away on Every side[5]
     
For who dare touch the frowning form
His arm is witherd to its root
Lions Boars Wolves all howling flee
100And every Tree does shed its fruit

And none can touch that frowning form
Except it be a Woman Old
She nails him down upon the Rock
And all is done as I have told


1801-3, Felpham (Фелфам)

Духовное Странствие / The Mental Traveller

Евгений Владимирович Витковский (1975)

СТРАНСТВИЕ

(комментарий к переводу В. Топорова)

Это «одно из самых загадочных стихотворений Блейка. Например, строфы 3-8 иногда трактуют как взаимоотношения человека и природы. Более вероятно, однако, что стихотворение в фантастической форме вскрывает извращённость отношений в современном Блейку обществе: противоречие между братством и любовью, антагонизм отцов и детей, в последующих строфах ужас родителей перед ребёнком, вполне понятный при сравнении с 6-11 строфами».

Алексей Матвеевич Зверев (1982)

THE MENTAL TRAVELLER / СТРАНСТВИЕ

(комментарий к переводу В. Топорова)

По мнению большинства исследователей, «дитя» в этом стихотворении — дух Свободы, «старуха» — современное Блейку общество. Стихи представляют собой аллегорию, изображающую тернистый и причудливый путь Свободы через века истории, как представлял себе этот путь автор. Свобода облагораживает общество. Однако, восторжествовав, Свобода отрицает самое себя (мотив, по всей вероятности, подсказанный событиями во Франции); Жизнь — вышедшая из огня дева — прогоняет такую Свободу (дряхлый старец, ищущий подругу в жертвы), но Земля (девочка, которая оказывается в руках старца) по-прежнему жаждет Свободы, и теперь уже Земля облагораживает старца — только для того, чтобы от этого союза родился Младенец, т. е. все тот же дух Свободы, и «все, как сказано, опять».

По другим толкованиям, «Странствие» — стихи о конечной бессмысленности жизни, пока она не достигает стадии Рая. В символике Блейка Вселенная представлена в процессе прохождения через четыре духовных состояния. Рай (Eden) — высшее единство Творца и его творения; Порождение (Generation) — распад органической связи между человеком и Богом, человеком и другими людьми; Беула (Beulah) — христианский идеал восстановления этой связи, который для Блейка и при условии его осуществления не означает обретенного Рая, ибо Беула рассматривается им только как Лимб; Ульро (Ulro) — мир современной Блейку действительности, Ад. Каждому из этих состояний присуща своя доминирующая «эмоция»: Раю — страсть, Порождению — интеллект, Беуле — милосердие и любовь, Ульро — желание и инстинкт. В «Странствии» содержится призыв к радикальному освобождению Поэтического Гения, таящегося в человеке и единственно способного открыть человечеству такие пути духовной жизни, которые сделают возможным истинный ее прогресс, а не механическое кружение на месте. Помимо евангельских мотивов, в стихотворении обнаруживаются отголоски мифа о Прометее и созданного Блейком мифа о Лосе (см. коммент. на с. 590).

Just as we reap in joy the fruit / Which we in bitter tears did sow — библейская реминисценция: "They that sow in tears shall reap in joy" (Psalms, 126: 5)


Александра Викторовна Глебовская (2000)

ПУТЁМ ДУХОВНЫМ

(комментарий к переводу Сергея Степанова)

«В этом стихотворении Блейк прослеживает собственный духовный путь, а также — в виде обобщения — путь всего человечества.»


Комментарий ДС

The Mental Traveller — Одно из важнейших стихотворений Блейка. Входит в собрание 10 стихотворений, условно называемое «Манускрипт Пикеринга», ок. 1801-3 («The Pickering Manuscript») — беловая рукопись из 11 страниц. Тетрадь с 1868 находилась во владении издателя Бэзила Пикеринга. Частично впервые опубликована Александром Гилкристом в 1863 году. В России известны переводы «Странствие» Виктора Топорова (ок. 1975) и «Путём духовным» Сергея Степанова (2000). Наш перевод под названием «Духовное Странствие» впервые был опубликован в 2011 году в газете «Реклама», Чикаго. Здесь предлагается другой вариант перевода названия: «Духовный Странник».

Как замечает Е. Витковский, это «одно из самых загадочных стихотворений Блейка». Часто его трактуют как «аллегорию, изображающую тернистый и причудливый путь Свободы через века истории, как представлял себе этот путь автор» (А. Зверев).

В следующих построчных примечаниях отражена трактовка С. Фостера Дэймона:

6, 9. Дитя – Орк, дух мятежа.

10. Старуха – Женщина-Призрак, она же – Природа в её «падшей» (материализованной) форме.

11–12. Этот свой излюбленный образ Блейк неоднократно повторяет, например, в поэме «Мильтон», лист 27:38: “They catch the shrieks in cups of gold, they hand them to one another…” («Они собирают крики в золотые чаши, они передают их друг другу...»)

13–16. Распятие Орка. Прежде, чем взбунтоваться, Орк подвергается мучениям.

17. Другой образ, повторенный в «Мильтоне», лист 20:49-50: “Tirzah numbers her; / She numbers with her fingers every fibre ere it grow…” («Фирца производит расчёт, / Указывая пальцем, она считает, на ней [Иерусалим] каждую мельчайшую деталь...»)

24. Та же история рассказывается в «Прелюдии» к «Америке».

25-28. Строфа 7:

25 Он сеет себя во все её нервы,
Как земледелец [засевает] свой чернозём
И она становится его обиталищем
И Садом, плодоносящим 70-кратно.

25 He plants himself in all her Nerves
Just as a Husbandman his mould
And She becomes his dwelling place
And Garden fruitful Seventy fold

44. Рождение Раав (Rahab) – блудницы, матери Фирцы. Блудница Раав у Блейка символизирует Церковь.

44–48. Церковь слишком священна, чтобы притронуться к ней, или ограничить её власть.

49–52. Какова бы ни была доктрина, она выбирает ту, что ей лучше всего подходит, она принимает её, изгоняя Истину из её собственного жилища.

56. Дева – Энитармон или Вдохновение. Она – олицетворение Истины. Однако её объятья посылают Человека в ужасные пустыни Науки.

62–68. Попытка решить загадку этого мира средствами Науки. Ср. с фрагментом в поэме «Мильтон», лист 29:15–18.

“As to that false appearance which appears to the reasoner,
As of a Globe rolling thro Voidness, it is a delusion of Ulro
The Microscope knows not of this nor the Telescope. they alter
The ratio of the Spectators Organs but leave Objects untouched...”

(«Как тот притворный вид, который напускает на себя спорщик,
Так Шар кружится в Пустоте – это заблуждение Ульро*;
Ни Микроскоп не знает ничего, ни Телескоп – они лишь изменяют
Сооношение Органов Наблюдателя, оставляя Объекты нетронутыми...»

  • Ульро – низшее из духовных состояний Вселенной – мир современной Блейку действительности, Ад.)


69–74. Вдохновение возвращает Искателя Истины к жизни.

75–84. Эта сцена ухаживания повторена в «Первой ночи» в поэме «Вала или Четыре Зверя».

85–86. Когда Искатель Истины вновь превращается в Дитя, его идеал устаревает.

87–92. Предельная Ступень, которая является также Состоянием Невинности.

95 и далее. Но нет совершенного состояния. Орк рождается снова. Иллюстрация этих строк внизу третьего Листа «Бракосочетания Рая и Ада».


«Бракосочетания Рая и Ада». Лист 3 (деталь внизу), Копия G / The Marriage of Heaven and Hell, copy G, c. 1818 (Houghton Library)
Элиша Острайкер: Alicia Ostriker:[6]

Одно из наиболее сложных блейковских стихотворений. Это аллегория истории человечества, представленной в виде процесса переменного доминирования мужского и женского начал. Мужчина, который начиная с младенеца, становится юношей, зрелым человеком, стариком и, наконец, снова малышом, является фигурой, подобной Иисусу-Прометею или каждому Человеку, воплощающему в себе потенциальный гений и энергию человечества. Женщина, которая проявляется по-разному, как старуха, девственница, маленькая девочка и, наконец, снова старуха, воплощает в себе все, что может управлять мужчиной, препятствовать ему, сбивать с пути. Им подобны персонажи более развёрнутых произведений Блейка, это Орк (Революция) и Вала (Природа).

This is one of Blake's most difficult short poems. It is an allegory of mankind's history, represented as a process of alternating dominance of male and female principles. The male, beginning as a babe and becoming a youth, mature man, old man and finally babe again, is a Jesus–Prometheus–Everyman figure who embodies the potential genius and energy of Mankind. The female, variously manifested as old woman, virgin, female babe and finally old woman again, embodies all that may control, thwart or reject him. Comparable figures in B.'s longer works are ORC (Revolution) and VALA (Nature).

Нортроп Фрай: Northrop Frye:[7]

Сюда относится также и третья группа стихотворений, написанные Блейком, но ненагравированные, сохранившиеся в так называемом «Манускрипте Пикеринга». Эти тексты, включающие в себя два самых важных стихотворения Блейка, «Прорицания невинности» и «Духовный странник», по-видимому были написаны с целью исследовать взаимосвязь между невинностью и опытом, а не просто представить их контраст, как это сделано в двух награвированных сборниках. Центральная концепция в этой группе стихотворений — средняя стадия между духовным и материальным миром, который Блейк называет Беулой, замужней землёй.

Новая жизнь начинается не с момента рождения: она начинается с эмбриона в утробе матери. Но каждая мать, это частица Матери-природы, и хотя жизнь младенца может отрываться от своего непосредственного родителя, она не может избежать обволакивающей защиты природной среды. Поэтому Орк [юноша, невинный младенец, фигура мальчика в этом стихотворении] оказывается по отношению ко всей Природе, вечным эмбрионом. Но лишь небольшая часть природы формирует реальную среду для какой-либо формы жизни, и последняя может получить значительный контроль над этой небольшой частью в зависимости от своих творческих сил. Жизнь человека обладает такой силой в большей мере, чем жизнь кого-либо ещё, и является вершиной всего исторического цикла, когда были совершены обширные и драматические преобразования природы. Какова бы ни была форма Орка, он рождается беспомощным и зависит от Матери-природы: по мере того, как он становится старше, он получает больший контроль над ней, и она в этой связи, если символика последовательна, должна молодеть, то есть перестать быть его матерью и стать его женой. И, как и в младенчестве, у него отсутствует творческий контакт с Матерью-Природой, поскольку она превращается в девственницу... Младенец Орк, прикованный как Прометей к скале, оказывается в подчинении у старухи. В период полового созревания он освобождаеся от цепей и совокупляется со старой женщиной, которая молодеет, по мере того, как он становится старше, и она становится его женой или эманацией. По мере старения орков, его творческие воображение фокусируется на единой форме «Женщины-Дитя», которая затем питает воображение других, как яблоня сбрасывающая плоды, чтобы другие могли их есть. Но растение в свой старческий период начинает разбрасывать семена, которые попадают в благодатную почву другой Девы-Матери и возвращаются туда, откуда они упали. И мужское начало приобретает тенденцию к омолаживанию, в то время как женское начало становится более агрессивным и в нём пробуждается материнский инстинкт. Орк, теперь Уризен [возраст, опыт], умирает смертью семени, в то время как мир становится «повсюду темной Пустыней», и в конце концов возвращается в мир порождения как рождённый заново Орк.

Here belong too a third group of lyrics, which Blake wrote out but never engraved, preserved in what is known as the Pickering MS.1 These lyrics, which include two of Blake's most important poems, “Auguries of Innocence” and “The Mental Traveller”, were apparently intended to explore the relationship between innocence and experience instead of merely presenting their contrast, as the two engraved sets do. The central conception in this group of poems is the middle stage between the spiritual and the temporal world which Blake calls Beulah, the married land.

New life does not begin at birth: it begins as an embryo within the womb of a mother. But all mothers are a part of Mother Nature, and though the infant life may break from its individual parent, it never escapes the shrouding protection of a natural environment. In relation to the whole of nature, therefore, Orc [youth, innocence, the figure of the boy in this poem] is an eternal embryo. But only a small part of nature forms the actual environment of any given form of life, and the latter may gain a good deal of control of that small part, depending on its imaginative vigor. Such vigor is greater in human life than in anything else, and greatest of all in a historical cycle, where extensive and dramatic transformations of nature are made. Whatever the form of Orc, he is born in helpless dependence on Mother Nature: as he grows older he gets more control of her, and she thereupon, if the symbolism is to be consistent, must grow younger, that is, cease to be his mother and become his wife. And, as in infancy there is no imaginative contact with nature, the mother, as long as she is so, is a virgin… Here the infant Orc begins as a rock-bound Prometheus in subjection to an old woman. At puberty he tears loose from the rock and copulates with the old woman, who grows younger as he grows older and becomes his wife or emanation. As Orc declines, his imaginative achievements are completed into a single form as "Female Babe," which is then to be used by other imaginations, just as an appletree sheds its fruit for others to eat. But a plant in its old age begins to scatter seeds, which fall into the fertile ground of another virgin mother and enter the place of seed again. Here the male principle tends to become younger and the female more aggressive and maternal. Orc, now Urizen [age, experience], dies a seed's death as the world becomes "a dark desart all around," and eventually re-enters the world of Generation as a reborn Orc

Ссылки

  • Ben Belitt (Ed). Pablo Neruda. New York: Grove Press, 1974.
  • Brooks, Cleanth. "Romantic Poetry and the Tradition" in Romanticism. Ed. Robert Gleckner and Gerald Enscoe. Detroit: Wayne State University, 1975.
  • Damon, S. Foster. A Blake Dictionary. Hanover: University Press of New England, 1988.
  • Johnson, Mary and Grant, John (eds). Blake's Poetry and Designs. New York: W. W. Norton, 1979.
  • Makdisi, Saree. William Blake and the Impossible History of the 1790s. Chicago, University of Chicago, 2003.
  • McDougall, Richard and Wineapple, Brenda (eds). The Very Rich Hours of Adrienne Monnier. New York: Scribner, 1976.
  • "Personal Peculiarities", Current Literature. Vol I (July – December 1888): 391.
  • Prometheus. "Percy Bysshe Shelley". The Living Age. 8th Series, Vol XXVII (July, August, September, 1922): 415–418.
  • Stevenson, Warren. Romanticism and the Androgynous Sublime. London: Associated University Presses, 1996.
  • Viault, Birdsall, Modern European History. New York: McGraw-Hill, 1990.


Примечания

  1. The Mental Traveller. A neat copy but not exactly “fair copy”; parts or all of the following lines are written over extensive erasures: 57, 84-90.
  2. 84 roams the Lion Wolf & Boar] Keynes silently emends to “roam”, but the singular verb may not be a mistake: the female flees “like the . . . Stag”, the male “pursues her” as Lion Wolf & Boar “Till he becomes a . . . Babe”, all metamorphoses of one person.
  3. 85 wayward] ?weeping 1st rdg del
  4. 86 And she] And she becomes a 1st rdg
  5. 96 Every] mended from every
  6. The Complete Poems of William Blake, Ed. by Alicia Ostriker, Penguin Books, 1977, p. 960
  7. Нортроп Фрай / Northrop Frye. Fearful Symmetry. Princeton University Press, 1947/69/74. ISBN 0-691-01291-1 p. 227-229


Info icon.png Это произведение опубликовано на Wikilivres.ru под лицензией Creative Commons  CC BY.svg CC NC.svg CC ND.svg и может быть воспроизведено при условии указания авторства и его некоммерческого использования без права создавать производные произведения на его основе.