Викитека:Песочница/ДС-2

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Антология восьмистиший
Дополнения

Алексей ОнуфриевМардарий ХоныковМонах ГерманСильвестр МедведевВенедикт БуторинКарион ИстоминДимитрий РостовскийФеофан ПрокоповичГригорий СковородаИ. П. ЕлагинФёдор Дмитриев-МамоновВасилий МайковФёдор ВолковЕкатерина IIПоповскийАдриан ДубровскийХерасковКняжнинМ. И. ПоповРубанИ. Ф. БогдановичДенис ФонвизинПавел ФонвизинХвостовСемён БобровВ. Л. ПушкинН. С. СмирновПнинС. Т. Аксаков ПлетнёвМилоновМ. А. ДмитриевМ. А. БестужевКозьма ПрутковПавловСоболевский ГребёнкаГуберС. Ф. ДуровШумахерА. М. ЖемчужниковИ. С. НикитинЖадовскаяАлмазовМ. Л. МихайловВ. М. ЖемчужниковП. И. ВейнбергМинаевСниткинТрефолевВолховскийДрожжинЛев УманецБутурлинЛадыженскийФофановЛьдовП. Н. ПетровскийМазуринСоловьёваВересаевКоломийцевМаксим ГорькийЛохвицкаяПетров-СкиталецГедройцМартовСкрябинБородаевскийГерцыкВладимир ГиппиусА. М. ДобролюбовГуроРукавишниковЗвенигородскийКудашеваБашкинЖаботинскийКаменскийГородецкийКиссин (Муни) София ПарнокАльвингЗенкевичЕ. И. Дмитриева (Черубина де Габриак)АгнивцевКрандиевская-ТолстаяКвятковскийКлычковН. Д. БурлюкКнязевМ. А. БогдановичШилейкоФроманКузьмина-КараваеваРадлова ИгнатьевАдамовичЮрий МаррШенгелиЗданевич (Ильязд)БольшаковПоплавскийВ. М. Сидоров (Отрадин)ЧроллиА. Ушаков


ДОПОЛНЕНИЯ

Алексей Захарьевич Онуфриев (середина XVII века)


ИНИ СТИХИ ВСЕЧЕСТНОМУ И ЖИВОТВОРЯЩЕМУ
КРЕСТУ ГОСПОДНЮ ИЗЪЯСНИТЕЛИ,
БЛАГОДАРНИ, МОЛЕБНИ, ДВОЕСТРОЧНИ ЖЕ
ПО АКРАСТИХИ, ЕЖЕ ЕСТЬ ПО КРАЕ-ГРАНЕСИ
‹фрагмент›



Словословлю тя, кресте пресвятый,
Лобызаю тя, кресте пречестный.

О тебе бо православнии царие царствуют,
Земнии владетели властвуют,

И архиереи слово истинный исправляют,
Патриарси и епископи престоли украшают.

Радуется чин монашеский,
Иерейский и церковный всяческий<...>


XVII век

До нас дошло только три стихотворения подьячего поэта Алексея Захарьевича Онуфриева, среди которых нет восьмистиший. Выше процитированы первые восемь строк одного из этих трёх, интересного тем, что помимо своей основной цели, славословия святого креста, оно ещё даёт информацию о поэте, являясь акростихом, где по первым буквам всех строк мы читаем: «Слози приказу Болшаго дворца подиачего Алексия Захариева сина Анофриева первое написася в славу кресту».


Крестъ.PNG



Мардарий Хоныков (вторая половина XVII века)


VISIONE S APOCALYPTICAE



16

Се аггела зрит от небес идуща
Богослов, в облак облеченна суща.
Солнцелична же и дугу имуща
на главе; книгу к нему же несуща.
Иже на земли и на мори сташа,
ноги же яко столпы сей имяше.
Книгу же даде Иоанну ясти,
сказа же ему быти во напасти.


1679

Эти вирши — одна из множества подписей под гравюрами из Лицевой Библии Николаса Иоанниса Пискатора (или Фишера — Claes Jansz Visscher, 1587—1652, нидерландского издателя и гравера), изданной в 1674 г. и переведённой монахом Мардарием Хоныковым в 1679 году с латинского языка. Это восьмистишие относится к фрагменту из Откровения Иоанна Богослова, 10.1-3:

«И видел я другого Ангела сильного, сходящего с неба, облеченного облаком; над головою его была радуга, и лице его как солнце, и ноги его как столпы огненные, в руке у него была книжка раскрытая. И поставил он правую ногу свою на море, а левую на землю, и воскликнул громким голосом...»

См. также:

  1. 7. «Животна многа земля производит…», Быт. 1.24
  2. 30. «Авраам Агарь с сыном отпущает…», Быт. 21.14
  3. 34. «Содомляне дом Лота обтекоша…», Быт. 19
  4. 52. «Иосиф в Египт купцами отведен…», Быт. 39.12
  5. 54. «Сония царю фараону зрятся…», Быт. 41
  6. 55. «Братии жита Иосиф продает…», Быт. 42
  7. 63. «Моисею Бог в купине явися…», Исх. 3.2
  8. 66. «Царю Аарон предста и Моисей…», Исх. 7.10
  9. 69. «Моисей пасху с народом снедает…», Исх. 12.21
  10. 70. «Первородных смерть царя устрашает…», Исх. 12.33
  11. 72. «Израиля Бог манною питает…», Исх. 16.4
  12. 120. «Давид еще юн сый овцы стрежаше…», 1 Царст. 17.34
    НОВЫЙ ЗАВЕТ
  13. 276. «Аггел Гавриил к деве низпослася…», Лука 1.26
  14. 280. «От святыя Бог Девы раждается…», Лука 2.16
  15. 307. «Блажени иже духом обнищаша…», Матф. 5.3
  16. 323. «Сучец в очеси брата смотряеши…», Лука 6.41
  17. 324. «Царство небесно Спас уподобляет…», Матф. 13.44
  18. 325. «Аще бо слепец слепца наставляет…», Матф. 15.14
  19. 328. «Винограда Спас притчю предлагает…», Матф. 20.1
  20. 329. «Притчу рече Спас иудейску люду…», Лука 20.9
  21. 389. «Ученик Христов сый зол является…», Матф. 26.14
  22. 390. «Со ученики Христос вечеряет…», Лука 22.14
  23. 370. «Вечерю зелну муж уготовляет…», Матф. 22.2
    CREDO
  24. 455. «Верую в Бога безначална Отца…», Credo 1-2
  25. 456. «Во чреве Духом Святым заченшася…», Credo 3-4
  26. 457. «Низшедша во ад пленных свободити…», Credo 5-6
  27. 458. «Отонуду же грядущи судити…», Credo 7-8
  28. 459. «Святую церковь в Христе утвержденну…», Credo 9-10
  29. 460. «Ожидаю же дне воскресения…», Credo 11-12
    VISIONES APOCALYPTICAE
  30. 8. «Се́ Богослов зрит аггелов стоящих…», Vis. Apoc. 8
  31. 16. «Се аггела зрит от небес идуща…», Vis. Apoc. 16
  32. 18. «Жена преславно одеянна сущи…», Vis. Apoc. 18
  33. 25. «Богослов небо отверзенно зряше…», Vis. Apoc. 25


Angel from The Song of Bethlehem.jpg



Монах Герман (ум. 1682)

Монах Герман, (Архимандрит). На изображении: Лицо монаха Германа на портрете Патриарха Никона


АЛФАВИТ. ПСАЛОМ 14.



Мироточивых струй обильны реки
Туне точит во вся ныне человеки.
Мир весь чудесами чудно удивляя,
Ливийский же остров светло просветляя.
      
Архиерей бо словом пасет люди.
Николае честный, от нас слово буди
Сему приносимо вместо мирра драга,
Мирны гласы в песнех, похвала преблага.


XVII век

Монах Герман любимый ученик, постриженик и келейник Патриарха Никона, ставший впоследствии архимандритом, наиболее известен своими акростихами. Это восьмистишие тоже связано с буквенной игрой, являясь частью «Алфавита» — цикла из 37 псалмов, начинающихся с разных букв и расположенных в порядке алфавита. Так, данный псалом №14 начинается с буквы «М». Текст расшифрован исследователем Еленой Евгеньевной Васильевой (Санкт-Петербург).

См. также:

  1. «Блаженству тезоименнаго…»
  2. «Мироточивых струй обильны реки…»
  3. «Одеяйся светом вечным во плоть облачится…»
  4. «Прииде Архангел в Назарет ко Деве…»
  5. «Царю царствующих, Боже Треличный…»
Mitra from Karion Istomin's alphabet book.jpg



Сильвестр Медведев (1641—1691)

Сильвестр Медведев, монах.
На изображении: рукописная книга Сильвестра.


Епитафион Симеону Полоцкому
‹фрагмент›



Зряй, человече! Сей гроб, сердцем умилися,
о смерти учителя славна прослезися.
Учитель бо зде токмо один таков бывый,
богослов правый, церкве догмата хранивый,
Муж благоверный, церкви и царству потребный,
проповедию слова народу полезный,
Симеон Петровский, от всех верных любимый,
за смиренномудрие преудивляемый<...>


1680

Сильвестр Медведев — монах, книгохранитель и редактор Московского печатного двора, духовный писатель, придворный поэт, ученый, верный ученик и последователь Симеона Полоцкого. Написанный им по велению царя Фёдора Алексеевича «Епитафион» был высечен на надгробной плите на могиле Симеона Полоцкого в Московском Заиконоспасском монастыре.


Mokovskiy Pechatnyi Dvor.jpg


Венедикт Буторин (конец XVII века)

Венедикт Буторин, монах.
На изображении: Монах с настенной гравюры начала XX в.


СЛОВО НА УМИЛЕНИЕ ДУШИ СВОЕЙ
‹фрагмент›



Горе тебе, человече, яко вечная благая желавши,
А во всяком небрежении пребывавши.

Горе тебе, человече убогий, яко святых жития блажиши словом,
А по стопам их шествовати не понуждавши себе делом.

Горе тебе, человеке, яко веси царствие небесное уготованно праведным,
А не грешным в делех злых, тебе подобным.

Горе тебе, человече, яко своего жития веси минутие и конец,
А не подражает праведным, им же Христос подаст нетленный венец<...>


1688

К этим нравоучительным виршам монах Венедикт Буторин, сделал следующую приписку:«Слог монаха Венедикта Буторина. Сие слово на умиление души своей сочинил на Москве у пресвятой Богородицы в Новодевичьем монастыре, препроводя житием во иночество ту пострижен 32 лета, а слог сочинися 196 (1688) году марта в 14 день».


Book-stand-q75-282x662.jpg


Карион Истомин (конец 1640-x — 1717)

Карион Истомин, игумен.
На изображении: Человек в виде буквы К


КНИГА ВРАЗУМЛЕНИЕ. 9. ‹фрагмент›



О царю Петре, прелюбезный сыне,
Российска царства преизрядный крине!
Матери твоей ты еси утеха,
Се аз ти даю в мудрости поспеха.
Учися ныне, прилежно учися
В младости твоей царь мудр просветися.
Пой предо мною, твоим богом, смело,
Явль суд и правду, гражданское дело<...>


1683

Это начальные строки девятого заключительного стихотворения из «Книга Вразумление, стихотворными словесы состоящаяся...» (1683) иеромонаха Чудова монастыря Кариона Истомина. Книга посвящена одиннадцатилетнему царю Петру Алексеевичу. Эти «вразумления» или поучения написаны автором как бы от лица Бога. Слово «крине» в конце второй строки производное от слова крин, крина означает по древнерусски «лилия» (от греч. krinon) — древний символ жизни, в христианстве.

См. также:

  1. ‹Вирши с поздравлением царевны Татьяны Михайловны› («Избран патриарх, Никон всесвятейший...») ‹фрагмент›, 1682
  2. Благодарение Богу («Благодарение Богу в трех ипостасях…»), 1694
Arithmetica Carion Istomin Azbuka.jpg


Димитрий Ростовский (1651—1709)


Кант Димитрию Солунскому
‹фрагмент›



Добраго воя цареви избранна,
Иисусу Христу врагов непопранна,
Мученик славу Димитріа чтемо
И пѣсней вѣнец ему соплетѣмо.
Тріумфуй вѣчнѣ над врагом соборы,
Радуйся между ангельскія хоры.
Иисусе яко сладка возлюбивый
И за честь его душу положивый<...>


<ок. 1699>

Митрополит Димитрий Ростовский (в миру Даниил Саввич Туптало) сочинил немало духовных виршей ещё в бытность свою на Украине до переезда в Елец в 1697, Новгород в 1699, Москву в 1701, а затем в Ростов в 1602 году. Кант-посвящение христианскому святому великомученику Димитрию Солунскому (греч. Άγιος Δημήτριο), убитому по приказу императора Максимиана в 306 году, представляет собой акростих, где по первым буквам строк читается: ДИМИТРИ САВИЧ АРХИМАНДРИТ НОВГОРОДСКИ. На этом основании легко сделать вывод, что стихотворение написано ок. 1699 года, когда в чине архимандрита автор был назначен настоятелем в Новгород-Северский Преображенский монастырь. Здесь приводятся первые восемь строк этого стихотворения.

См. также:

  1. «Егда седмая печать агнцем разрешъшися…», Апокалипсис, VIII
  2. «Град великий Вавилон огнем согоряет…», Апокалипсис, XVIII
  3. О преподобном Лаврентии Печерском («Лаврентий преподобный над духи нечисты…»)
  4. «До каменнаго гробу, Христе, не кладися…»
  5. «В особах подорожных, кгды, Тройце святая…»
  6. «В матернем чреве, небы во мрачной темницы…»
  7. «С орудии страстными в серци седиши…»
  8. «Увы мне, сыне, увы мне, сладчайший…»
  9. «О человеке! Словом Божиим уверяйся…»


Meister der Demetrius-Kirche in Saloniki 001.jpg


Феофан Прокопович (1681—1736)

Феофан Прокопович, Архиепископ Новгородский. Гравюра на дереве, XVIII в.


К СОЧИНИТЕЛЮ САТИР



I

Не знаю, кто ты, пророче рогатый;
Знаю, коликой достоин ты славы;
Да почто ж было имя укрывати?
Знать, тебе страшны сильных глупцов нравы.
Плюнь на их грозы, ты блажен трикраты.
Благо, что дал Бог ум тебе, столь здравый.
Пусть весь мир будет на тебя гневливый,
Ты и без счастья довольно счастливый.


1729 или 1730

Архиепископ Феофан (в миру — Елеазар Прокопович) был плодовитым автором во многих жанрах, включая вирши и драматические пьесы в стихах. Послание «К сочинителю сатир» в трёх октавах обращено к Антиоху Дмитриевичу Кантемиру, автору серии сатир, и написано в его поддержку и ободрение.

См. также:

  1. К сочинителю сатир. I. «Не знаю, кто ты, пророче рогатый…», 1729 или 1730 (октава)
  2. К сочинителю сатир. II. «Объемлет тебя Аполлин великий…», 1729 или 1730 (октава)
  3. К сочинителю сатир. III. «А ты как начал течи путь преславны…», 1729 или 1730 (октава)
Pero - feather.jpg


Григорий Сковорода (1722—1794)

Григорий Саввич Сковорода,
философ, писатель, поэт.


ПЕСНЬ 9-я ‹фрагмент›



Голова всяка свой имеет смысл;
Сердцу всякому своя любовь,
И не однака всем живущим мысль:
Тот овец любит, а тот козлов.
Так и мне вольность одна есть нравна
И безпечальный, препростый путь.
Се — моя мера в житии главна;
Весь окончится мой циркуль тут<...>


Между 1753 и 1785

Это начало Песни 9-ой из сборника Григория Сковороды «Сад Божественных песен, проросших из зерен Священного Писания». Песнь состоит из трёх восьмистиший, которым предпослано следующее вступление: «Святому Духу. Из сего: Дух Твой благий наставит мя на землю праву. Снизшед языки слия. Разгласная возшуме». Оно включает в себя цитату из Псалма 142, стих 10, которая в более современном переводе звучит так: «Дух Твой благий да ведет меня в землю правды». Нужно ли объяснять смысл стихотворения? Он, несмотря на немного архаичные выражения, кажется совершенно ясным: «У каждого свои мысли, и каждый любит разное — один любит овец, другой козлов, а мне одна лишь свобода по нраву, и для меня она самое главное в жизни...». Тот же самый смысл мы находим и в восьмистишии «De libertate» (О свободе):

Что то за волность? Добро в ней какое?
Ины говорят, будто золотое.
Ах, не златое, если сравнить злато,
Против волности еще оно блато<...>

То есть, «говорят — свобода, это золото; да нет же, золото по сравнению со свободой — это "блато" (то есть, "болото")…» — вот как оценивал свободу Григорий Сковорода!

См. также:

  1. De libertate («Что то за волность? Добро в ней какое?..»), конец 1750-х годов
  2. Мелодия («Воззри! Се дева стоит, чиста ложеснами!..»), 1760
Grigory Skovoroda angel 2.jpg


Иван Перфильевич Елагин (1725—1794)


ЭПИСТОЛА г. ЕЛАГИНА К г. СУМАРОКОВУ
‹фрагмент›



Открытель таинства любовныя нам лиры,
Творец преславныя и пышныя «Семиры»,
Из мозгу рождшейся богини мудрой сын,
Наперсник Боалов, российский наш Расин,
Защитник истины, гонитель злых пороков,
Благий учитель мой, скажи, о Сумароков!
Где рифмы ты берешь? — ты мне не объявил,
Хоть к стихотворству мне охоту в сердце влил.<…>


1753

Начало Эпистолы Ивана Перфильевича Елагина, послужившей поводом для широкой полемики между Ломоносовым, Сумароковым, Тредиаковским, их приверженцами и противниками. Автор высмеивает модное пристрастие современных русских щёголей-петиметров (от франц. petit-maitre — щёголь) ко всему французскому. Будучи приверженцем литературной школы Сумарокова, автор издевается над Ломоносовым, который в «Оде на день восшествия на престол Елисаветы Петровны 1747 года» использовал вычурную рифму Россия — Инди́я. Елагин, прямо не называя имени Ломоносова, величает его «наш пиит» (а в другом варианте текста «Пиндар наш»):

<…>Или как наш пиит [Пиндар наш], вписав в свой стих Россию,
Любуется, сыскав к ней рифмою Инди́ю, —
Так ободренный наш сей речью петиметр,
Как легкое перо подъемлет сильный ветр,
Подъемлем радостью, из кресел вылетает
И, палку, что всех рост гайдуков превышает,
К ступанью легкому себе употребя,
На пиршество бежит, всю память погубя<…>

Chambers 1908 Lyre.png


Фёдор Иванович Дмитриев-Мамонов (1727—1805)


‹ИЗ ПОВЕСТИ ЛАФОНТЕНА
«ЛЮБОВЬ ПСИШИ И КУПИДОНА»›
1. ‹фрагмент›


Сей бог, которого любовью называем,
Не может из любви он сам быть исключаем,
От юности своих неосторожных лет
Он часто сам себя свещой своею жжет.
И если ранен им и Марс, и Геркулес,
Нептун, Плутон, великий сам Зевес,
То часто он, резвясь с завязанны очами,
Сам ранит грудь свою своими же стрелами<...>


1669, пер. ок. 1769

«Любовь Псиши и Купидона» («Les amours de Psychè et de Cupidon») сочиненная г. де ла Фонтеном в 1669, была переведена с французского и издана Фёдор Иванович Дмитриев-Мамоновым ровно столетие спустя в 1769 году. Произведение представляет собой переработку сказки Апулея об Амуре и Психее из его романа «Золотой осёл». Переводчик писал в предисловии: «Я избрал для переводу нежнейшее из того, что г. де ла Фонтен чрез всю свою жизнь в свет издал, и в оном его сочинении самых низких слов совсем нет: но признаюсь, что желая употребить приличный штиль или слог тут, где материя оного требовала, я имел наивеличайший труд; потому что в оригинале слог хотя благороднее его нравоучительных басен, но для героичного слога весьма низок, и охоту мне подало переводить не штиль, но материю... Всё, что у меня положено стихами, стихами сочинено и у г. де ла Фонтена». Псише — это Психея. Под словами сей бог — имеется в виду Купидон.

Psyche et LAmour.jpg


Василий Иванович Майков (1728—1778)


* * *



Пётр, будучи врачом, зла много приключил:
Он множество людей до смерти залечил.
Когда ж он будет поп, себя он не уронит
И в сем чину людей не меньше похоронит.

То предвещание немедленно сбылось:
Сегодня в городе повсюду разнеслось,
Что от лечбы его большая людям трата.
Итак, он сделался палач из Гиппократа!


1772

Сын ярославского помещика Василий Иванович Майков отличался нерадением, неприлежно учился и не знал ни одного иностранного языка. Занявшись литературой, он сделал стихотворные переложения «Военной науки» Фридриха II и «Метаморфоз» Овидия с чужих прозаических переводов. Эпиграмма про Петра-лекаря, ставшего священником — образец подобного рода переложений. Тема её восходит к эпиграмме Марка Валерия Марциала (Еpigrammaton Liber I, XLVII):

Nuper erat medicus, nunc est vispillo Diaulus:
quod vispillo facit, fecerat et medicus.

80/81

В переводе Афанасия Фета это звучит так:

Был недавно Диавл врачом, он могильщиком ныне:
То, что могильщик творит, то же и врач совершал.

1891

Однако, как замечено исследователями*, ещё ближе к эпиграмме Майкова более позднее подражание Марциалу французского поэта Жонке (Jonquet):

Sais-tu bien que messire André
De médecin est devenu curé?
Tu ris de la métamorphose :
Médecin et curé, sont pour lui même chose.

Ces deux emplois sont fort peu différens;
Il croit qu'après avoir fait mourir plus de gens
Que la faim , la peste, et la guerre,
Il est juste qu'il les enterre.

опубл. 1720

Которая переводится приблизительно так:

Знаете ли вы, что мессир Андре
Из лекаря стал священником?
Вы смеетесь над этой метаморфозой:
Лекарь и священник для него одно и то же.

Одно занятие от другого мало отличается;
Он считает, что после того, как он убил больше людей,
Чем голод, мор, и война,
Он теперь просто будет их хоронить.

См. также:

  1. О страшном суде. 1. «Ужасный слух мой ум мятет…», 1763, 1773
  2. О страшном суде. 2. «Разверз свой зев несытый ад…», 1763, 1773
  3. О страшном суде. 3. «И се уж глас трубы шумит…», 1763, 1773
  4. О страшном суде. 4. «По трубном гласе вопль восстал…», 1763, 1773
  5. О страшном суде. 5. «Тревогу вижу я костей…», 1763, 1773
  6. О страшном суде. 6. «Колеблется неробкий дух…», 1763, 1773
  7. О страшном суде. 7. «Едва приняли вид иной…», 1763, 1773
  8. О страшном суде. 8. «Но здесь лютейший страх объял…», 1763, 1773
  9. О страшном суде. 9. «Блистают небеса огнем…», 1763, 1773
  10. О страшном суде. 10. «Во славе страшен Бог своей…», 1763, 1773
  11. О страшном суде. 11. «И се отмщенья час настал…», 1763, 1773
  12. О страшном суде. 12. «Где огнь и жупел, дым и смрад…», 1763, 1773
  13. О страшном суде. 13. «Когда свершился божий гнев…», 1763, 1773
  14. О страшном суде. 14. «Где озарит вас всех мой свет…», 1763, 1773
  15. О страшном суде. 15. «Познаете состав вы свой…», 1763, 1773
  16. О страшном суде. 16. «Сияет вся небесна твердь…», 1763, 1773
  17. «Пётр, будучи врачом, зла много приключил…», 1772
  18. Надгробная надпись Александру Петровичу Сумарокову («Пиит и русския трагедии отец…»), 1777
  19. Его высокопревосходительству Григорию Александровичу Потемкину («Любитель чистых муз, наперсник Аполлона…»), 1774

* См. Андрей Добрицын, Вечный жанр: западноевропейские истоки русской эпиграммы ХVIII-начала ХIX века. Bern: Peter Lang, 2008. С. 425.

Doktorschnabel 430px.jpg



Фёдор Григорьевич Волков (1729—1763)


‹Старая песня›



Станем, братцы, петь старую песню,
Как живали в первом веке люди.

О златые, золотые веки!
В вас счастливо жили человеки.

Землю в части тогда не делили,
Ни раздоров, ни войны не знали.

Так, как ныне солнцем все довольны,
Так довольны были все землею<…>


без даты

Из обширного литературного наследия актёра и театрального деятеля Фёдора Григорьевича Волкова (около 15 драматических пьес и нескольких од) не сохранилось до нашего времени практически ничего. Найдены только короткая эпиграмма и две песни ему приписывакмые. Здесь приводится начало одной из них, условно называемой «Старая песня», где идеализируется далёкое прошлое, и тем самым, критикуется современное общество. Исследователи называют это «апологией первобытного коммунизма» (Берков П. Н. «Хор к превратному свету» и его автор // XVIII век / Под ред. А. С. Орлова. М.; Л., 1935. <Сб. 1>. С. 181–202.).

Comedy and tragedy masks.svg


Екатерина II (1729—1796)


* * *



"Ci-git Lindor le Prussien
"Qui fut un tres joli chien;
"Amene par son destin,
"Sans embonpoint, de Berlin,
"Il devint gros et gras ceant;
"Puis il rentra dans le neant;
"De ses moeurs n'en parlons point
"Il fit sults legers et grands repas.


без даты,
возможно ок. 1787 г.

Это одно из серии коротких шуточных стихотворений, посвящённое Линдору — одной из любимых собак Екатерины II. За сочинением подобных французских виршей Императрица любила проводить свой досуг. Жаль, что она не удосужилась изложить сие стихотворение по-русски, что, в принципе, дело нехитрое:

Се прах лежит — Линдор-Пруссак,
Взрачней он был иных собак,
Сподобилась его судьбина
Прислать поджарым из Берлина,
Но здесь на дармовых харчах
Он раздобрел и днесь зачах:
Что ж нам гласить теперь о том,
Как ел он иль вертел хвостом!

Перевод: ДС.
18 апреля 2012

См. также:

  1. "Ci-git Lindor le Prussien...", без даты, возможно ок. 1787 г.
  2. «Бессмертия не покупают…», совм. с А. В. Храповицким, 1788
  3. «Во громе, звуке, стуке, треске…», совм. с А. В. Храповицким, 1788
  4. «Слышен топот лошадиный…», совм. с А. В. Храповицким, 1788
SignatureEkaterina II.jpg


Николай Никитич Поповский (1730—1760)


НАЧАЛО ЗИМЫ



Ярившийся Борей разверз свой буйный зев,
И дхнул он хладностью на те места прекрасны,
Где Флора, истощив свои труды ужасны,
Пустила по лугам гулять прелестных дев.

Угрюмы облака и тучи вознеслись,
Покрылися поля зеленые снегами
С растущими на них различными цветами
И белизною все с уныньем облеклись<…>


Зима 1750—1751

Начало несохранившейся полностью эклоги Николая Никитича Поповского «Зима». Здесь зима, это не только суровое время года, но ещё и аллегория сурового времени политической жизни при дворе Елизаветы Петровны. Одновременно с описанием природы поэт, как считается, намекает на впавшего в немилость фаворита императрицы Елизаветы Петровны Ивана Ивановича Шувалова. Именно Шувалову 8 мая 1751 г. Михаил Васильевич Ломоносов переправил эту эклогу со словами сочувствия. Позднее подобная символика использовалась и другими поэтами, в том числе Гаврилой Романовичем Державиным и Николаем Михайловичем Карамзиным.

Aeolus1.jpg


Адриан Илларионович Дубровский (1733—178?)

Журнал «Ежемесячные Сочинения», где печатался Адриан Илларионович Дубровский


ЗАГАДКА



Не создал тот меня, кто создал всё от века,
Однако бытием я старше человека.
Я всеми видима, хотя не тело я,
К убогим и царям равна любовь моя.
То наперед иду, то назади бываю;
От мала в день один велико возрастаю.
Хоть я без глаз, могу бегущих догонять,
Но только никому меня нельзя обнять.


без даты,
опубл. 1756

Адриан Илларионович Дубровский был переводчиком сочинений Овидия, Вольтера, Фенелона , М.-А. Мюре, Д. Оуэна, а также автором од, басен, эпиграмм, эпитафий и загадок. Приведённое выше восьмистишие, написанное александрийским стихом, является одной из трёх таких загадок, опубликованных в журнале «Ежемесячные сочинения», 1756, № 10, с. 379—380, за подписью А. Д. Отгадка: тень.

См. также:

  1. «Не создал тот меня, кто создал всё от века...», опубл. 1756
  2. «Ни рта, ни языка, ни горла не имею...», опубл. 1756
Male head silhouette.svg


Михаил Матвеевич Херасков (1733—1807)

Михаил Матвеевич Херасков.
Художник К. Гекке, 1800-е годы


ЧЕСМЕССКИЙ БОЙ

(фрагмент)


Доколе гордая луна на небе блещет,
Взглянув на русский флот, на Чесму, затрепещет;
Доколе будет понт в брегах своих шуметь,
Чесмесский станут бой морские нимфы петь;
И слава россиян, гремящая в Морее,
Чем доле свет стоит, промчится тем громчее.
Я славны подвиги героев наших пел,
И буду не забвен, когда их петь умел.


1771

В наследии Михаила Матвеевича Хераскова отдельных восьмистиший не обнаружено. Однако, в качестве относительно самостоятельных фрагментов, они в изобилии встречаются в его поэзии более крупных жанров: одах, эпистолах, поэмах, трагедиях и др. Здесь приведён восьмистрочный фрагмент из заключительной «Пятой Песни» поэмы «Чесмесский бой», состоящей из 1282 строк, в которой речь идёт о морской битве в Чесменской бухте 26 июня 1770 г., где русский военный флот под командованием Алексея Григорьевича Орлова (1737—1808) уничтожил сильнейшую турецкую эскадру в период русско-турецкой войны 1768—1774 гг. Вот что пишет о поэме филолог Александр Васильевич Западов:

«…в 1771 году, Херасков выступает с новой поэмой «Чесмесский бой», которая может служить достойным примером его литературной смелости. В пяти песнях поэмы он описал, причем с наивозможной точностью, блестящую победу русского флота, разгромившего 26 июня 1770 года в Чесменской бухте Черного моря сильнейшую турецкую эскадру. Было утоплено двадцать четыре линейных корабля турок, великое множество других судов, нанесены огромные, до десяти тысяч человек, потери в личном составе. Русские военные моряки добились успеха малой кровью, что еще более увеличило радость победителей. Этому важному и совершенно злободневному событию Херасков посвящает свою поэму «Чесмесский бой», принявшись за нее вскоре после получения известий о гибели турецкого флота. Он внимательно изучает газетные сообщения и беседует с участниками Чесмесской битвы, стремясь узнать подробности, отсутствующие в официальных реляциях и необходимые для описания боевых эпизодов. По-видимому, поэт вовсе не нуждается в «пафосе дистанции», для того чтобы оценить и прославить подвиги русского флота, его командиров и рядовых матросов, о которых он также сказал доброе слово. Для автора похвальной оды подобная оперативность была бы не удивительна, но Херасков пишет эпическое произведение, поэму, и пишет хорошо, о чём можно говорить без всяких скидок на быстроту литературного воплощения современной темы.» (А. Западов. «Творчество Хераскова»)

Восхваляя подвиги русских героев, Херасков далёк от смакования ужасов войны и даже выказывает себя пацифистом, заявляя: «Кровавую войну и битвы ненавижу». Приведём восьмистишие из «Четвёртой Песни» этой же поэмы:

О муза! удались от жалостных явлений,
С слезами не сливай войне приличных пений,
И жалобы твои и слезы прекрати,
Со мной в турецкий флот, ко Чесме прелети.
Кровавую войну и битвы ненавижу;
Но следствия ее во смутном духе вижу,
Я вижу в кораблях отчаянье, тоску,
Разбросанны тела по желтому песку!

Чесменское сражение одно из наиболее значительных военных и политических событий в русской истории XVIII века. Оно было отражено не только в литературе, но также запечатлёно во множестве живописных полотен. Иван Константинович Айвазовский написал целую серию картин на этот сюжет. Вот одна из них:

А вот и фрагмент из «Третией Песни» поэмы Хераскова, ему соответствующий, который можно было бы уложить в три восьмистишия:

Блеснула молния, гром страшный возгремел.
И понт, внимая звук оружий, заревел;
В дыму и в пламени слетелись флоты оба,
Отверзла хладна смерть меж ними двери гроба;
Но смерть ужасная россиян не страшит
И, кажется, от них к врагам с мечом спешит.
Сверкающи огни в водах воспламенились,
И будто в воздухе они остановились,

Толь часто огнь вослед другому успевал,
Из медных челюстей который воздух рвал!
Явилась в облаках Беллона с звучной славой;
Исторг свой меч, летит к сраженью Марс кровавый;
Багреют вкруг судов кипящие струи.
О брань! погибельны везде следы твои.
Преобразилося пространно море адом,
Покрылись корабли свистящих пулей градом,

Несущи ядра смерть по воздуху гремят,
И гаснет тамо жизнь, куда они летят.
Смерть зрится на судах, и смерть в морской пучине;
Ближайший тамо шаг поспешный шаг к кончине;
Повсюду вопль и стон, не слышно там речей,
Единый слышен треск, гром пушек, звук мечей.
Текут против врагов полночны Марсы смело,
Едина в них душа, едино зрится тело.

RR5318-0001R Чесменское сражение.png


Яков Борисович Княжнин (1740—1791)

Яков Борисович Княжнин.
Рисунок Ф. Форопонтова.


АРИЯ АНЮТЫ


Ты сомненьем огорчаешь
Нежность сердца моего
И блаженство помрачаешь
Дня счастливого сего.
Если, как ты уверяешь,
Страстно так меня любя,
Счастье всё во мне включаешь,
Нет счастливее тебя.


1779

Яков Борисович Княжнин отдельных восьмистиший не писал. Но они содержатся в его более крупных поэтических и драматических произведениях, а также в либретто комических опер, пользовавшихся большой популярностью в конце XVIII века. Выше приводится текст арии Анюты из первого действия комической оперы «Несчастие от кареты», 1779.

См. также:

Несчастие от кареты. Комическая опера, 1779
  1. Ария Лукьяна («Вот розовый тебе платок…»)
  2. Ария Анюты («Ты сомненьем огорчаешь…»)
  3. Анюта и Лукьян («Отец твой нас любил, а сын его терзает…»)
    Сбитенщик. Комическая опера, 1783 (?)
  4. Ария Степана 1 («Вот сбитень! вот горячий!..»)


Proszenium 18 Jh.jpg



Михаил Иванович Попов (1742—1790)

Михаил Иванович Попов.
Портрет не найден. На изображении: Китайский театр в Царском селе, где в 1772 году состоялась премьера оперы «Анюта» (либретто М. И. Попова)


ЭПИГРАММА



Не плачь, молодушка, лишившись молодца,
Ведь ты очистила уж этого глупца;
Или и вправду ты к нему любовь питала?» —
«Нимало, никакой! — молодка отвечала. —
Когда ласкала я любовника сего,
Любила серебро и золото его,
И плачу не о том, что он со мной расстался,
Но что кафтан на нем его не мой остался».


Опубл. 1769

Эта одна из многочисленных эпиграмм Михаила Ивановича Попова была напечатана в журнале «Ни то ни сио», 1769, лист 6, 28 марта, с. 42. Попов также автор элегий, эпитафий, басен, а также большого цикла «Любовных песен», но наибольшую известность автору принесло либретто оперы Анюта (1772), представление о которой может дать следующая песенка Анюты из 5-го явления оперы:

Я жива скорей не буду,
Все мученья претерплю,
Нежели тебя забуду
И другого полюблю.
Пусть и ты меня забудешь,
Не забуду друга я:
Хоть и ты моим не будешь,
Я остануся твоя.


AmorC.svg



Василий Григорьевич Рубан (1742—1795)

  1. Надписи к камню I. «Колосс Родосский, свой смири прегордый вид…», 1770

Ипполит Фёдорович Богданович (1743/4—1803)

  1. К моему другу («Мой друг! не ведаю, какому чуду веришь…», 1783

Денис Иванович Фонвизин (1745—1792)

Денис Иванович Фонвизин (Фон–Визин).
Гравюра из «Сочинений Д. И. Фонвизина», СПб, 1893, Издание А. Ф. Маркса.


Послание к слугам моим...



<…>«Я мысль мою скажу, — вещает мне Петрушка,
Весь свет, мне кажется, — ребятская игрушка;
Лишь только надобно потвёрже то узнать,
Как лучше, живучи, игрушкой той играть.
Что нужды, хоть потом и возьмут душу черти,
Лишь только б удалось получше жить до смерти!
На что молиться нам, чтоб дал Бог видеть рай?
Жить весело и здесь, лишь ближними играй<…>


опубл. 1769

Этот моногог из «Послания к слугам моим...» произносится Петрушкой — парикмахером барона Дениса Ивановича Фон-Визина в ответ на вопрос: «...на что сей создан свет? И как мне в оном жить?..» Сам барон так отвечает на этот вопрос в конце сей шутливой оды:

А вы внемлите мой, друзья мои, ответ:
«И сам не знаю я, на что сей создан свет!»

У А. С. Пушкина в раннем стихотворении «Тень Фон-Визина» (1815) барон получает разрешение у владыки ада Плутона вновь взглянуть на мир земной, и очутившись в России через 23 года после своей смерти:‎

<…>Вздохнул Денис: «О Боже, Боже!
Опять я вижу то ж да то же.
Передних грозный Демосфен,
Ты прав, оратор мой Петрушка:
Весь свет бездельная игрушка,
И нет в игрушке перемен.
Но где же братии-поэты,
Мои парнасские клевреты<…>


5137 bassenge goltzius.gif



Павел Иванович Фонвизин (1746—1803)

  1. Мадригал («Природа всех равно дарами наградила…»), <1764>

Дмитрий Иванович Хвостов (1757—1835)

  1. Соловей в Таврическом саду («Пусть голос соловья прекрасный…»), 1832

Семён Сергеевич Бобров (1763—1810)

  1. К новостолетию XIX («Страшна отрасль дней небесных…»), ок. 1800

Василий Львович Пушкин (1766—1830)

  1. Вяз и Репейник (Басня) в старой орфографии Вяз и Репейник (Басня), 1807

Николай Семёнович Смирнов (1767—1800)

  1. Стихи на жизнь («О вы! которые рождаетесь на свет!..»), 1790

Иван Петрович Пнин (1773—1805)

  1. О женитьбе («Хорошо, друзья, жениться…»), 1805

Сергей Тимофеевич Аксаков (1791—1859)

  1. Послание к Васькову («Ты прав, любезный Васьков мой…»), 1820-е годы
  2. К Грише («Ну, рыбак мой, шевелися…»), 1832
  3. «Рыбак, рыбак, суров твой рок…», 1847?

Пётр Александрович Плетнёв (1791—1866)

  1. Объяснение («Я мрачен, дик, людей бегу…») в старой орфографии Объяснение («Я мрачен, дик, людей бегу…»), не позднее 1826

Михаил Васильевич Милонов (1792—1821)

Михаил Александрович Дмитриев (1796—1866)

  1. Талант и фортуна («Когда талант с фортуной в споре…»)

Михаил Александрович Бестужев (1800—1871)

  1. М. И. Муравьёву-Апостолу («Ещё ко гробу шаг — и, может быть, порой…»), 1829

Козьма Прутков (1803—1863)

  1. В альбом N. N. («Желанья вашего всегда покорный раб…») в старой орфографииВ альбом N. N. («Желанья вашего всегда покорный раб…»), 1853 → А. М. Жемчужников
  2. Юнкер Шмидт («Вянет лист. Проходит лето…»), 1854 → А. К. Толстой
  3. Древний пластический грек («Люблю тебя, дева, когда золотистый…»), 1854 → А. К. Толстой
  4. В альбом красивой чужестранке («Вокруг тебя очарованье…») в старой орфографии В альбом красивой чужестранке («Вокруг тебя очарованье…»), 1854 → В. М. Жемчужников
  5. Философ в бане («Полно меня, Левконоя, упругою гладить ладонью…»), опубл. 1860 → А. К. Толстой?
  6. Осень. С персидского, из ибн-Фета («Осень. Скучно. Ветер воет…»), опубл. 1860 → В. М. Жемчужников
  7. К месту печати («Люблю тебя, печати место…»), до 1860
  8. Перед морем житейским («Всё стою на камне…»), 1883 → А. М. Жемчужников

Николай Филиппович Павлов (1803—1864)

Сергей Александрович Соболевский (1803—1870)

  1. К. К. Яниш (Павловой «Дарует небо человеку…»), 1829—1830
  2. <По случаю трещины, открывшейся на Александровской колонне в Петербурге, о которой Министром Двора было запрещено говорить> («Над министром иль колонной…»), 1839
  3. К портрету сенатора С. Д. Нечаева («Не нравится мне твой портрет!..), 1858
  4. Вопиющая несправедливость («Скопят людей у нашей братьи!..»), 1860
  5. В. Ф. Одоевский Сидору («С тобою, милый Исидор…»), 1864
  6. «Написать хвалу вам сносную…», 1868
  7. К своей палке, у которой набалдашником лысая голова («Чья это плешь нарядная?..»), 1867—1868

Евгений Павлович Гребёнка (1812—1848)

  1. Чертополох и Коноплинка («В степи Чертополох ворчал на Коноплинку…»), без даты

Эдуард Иванович Губер (1814—1847)

  1. «Свободен я! Царей гробница», 1840-е годы ?

Сергей Федорович Дуров (1815—1869)

  1. «Я не приду на праздник шумный…», опубл. 1846

Пётр Васильевич Шумахер (1817—1891)

  1. «Я не певец в придворном хоре!..», 1883

Алексей Михайлович Жемчужников (1821—1908)

  1. В альбом N. N. («Желанья вашего всегда покорный раб…») в старой орфографииВ альбом N. N. («Желанья вашего всегда покорный раб…»), 1853 → Козьма Прутков
  2. Перед морем житейским («Всё стою на камне…»), 1883 → Козьма Прутков
  3. Пауза («Морозный, тусклый день рисует предо мной…»), 1893

Иван Саввич Никитин (1824—1861)

  1. Н. Д. («Не отравляй минут успокоенья…»), 1849
  2. «Что счастье? — бред воображенья…», между 1849 и 1850
  3. «Не плачь, мой друг! Есть много муки…», между 1849 и 1853
  4. Молитва («О Боже! дай мне воли силу...»), 1851

Юлия Валериановна Жадовская (1824—1883)

  1. Приближающаяся туча («Как хорошо! В безмерной высоте…»), 1845

Борис Николаевич Алмазов (1827—1876)

  1. Григорьев (Из антологий) («Мрачен лик, взор дико блещет…») 1863

Михаил Ларионович Михайлов (1829—1865)

  1. «Бывают дни — и дней таких немало…», 1847
  2. «Из слёз моих много, малютка…» в старой орфографии«Из слёз моих много, малютка…», 1856, первая ред. 1847 → Гейне 1822—23
  3. «Самоубийц хоронят…», опубл. 1888 → Гейне 1822—23

Владимир Михайлович Жемчужников (1830—1884)

  1. В альбом красивой чужестранке («Вокруг тебя очарованье…») в старой орфографии В альбом красивой чужестранке («Вокруг тебя очарованье…») 1854 → Козьма Прутков
  2. Осень. С персидского, из ибн-Фета («Осень. Скучно. Ветер воет…») опубл. 1860 → Козьма Прутков

Пётр Исаевич Вейнберг (1831—1908)

  1. «Как из пены волн рождённая…», 1858 → Гейне 1822—23
  2. «Я не сержусь, и хоть сердце моё разорвётся, любя…», 1858 → Гейне, 1822—23
  3. «Слышны звуки флейт и скрипок…», 1858 → Гейне 1822—23
  4. «Пышно липа цвела, заливался в кустах соловей…» 1858 → Гейне, 1822—23
  5. «Из великих страданий слагаю…», 1858 → Гейне 1822—23
  6. «Когда разлучаются двое…», 1858 → Гейне 1822—23
  7. Зарыт на дальнем перекрёстке…», 1858 → Гейне 1822—23
  8. «Он был титулярный советник…», 1859
  9. «Из слёз моих выходит много…», 1860 → Гейне 1822—23

Дмитрий Дмитриевич Минаев (1835—1889)

  1. «Ты предо мною сидишь…»), 1863
  2. Н. П. Р.-п-ву («Когда-то, милые друзья…»), 1870
  3. «Над ручьём склонилась грустно…», → Гейне
  4. «В жару любви, в немой ночной тиши…», → Гейне, 1823
  5. «Тебе, равнодушной и вялой, всегда…», → Гейне
  6. «До боли губы мне нацеловала ты…», → Гейне
  7. «Какая ложь в объятьях скрыта!..», → Гейне
  8. «Цветы головки поднимают…», → Гейне, 1819
  9. «Когда у милой я сижу…», → Гейне, 1819
  10. Рационалистическое толкование («Не враны питали Илью…»), → Гейне

Алексей Павлович Сниткин (1839—1860)

  1. Непонятый вопрос («Скажи мне, подруга, не сам ли Зевес…») 1859

Леонид Николаевич Трефолев (1839—1905)

  1. К моему стиху («Мой бедный неуклюжий стих…») 1870

Феликс Вадимович Волховский (1846—1914)

  1. Всё то же («Прошла весна, прошло и лето…») 1870?
  2. «Бесконечно, мертво, монотонно…» 1877
  3. «Я знаю, стих мой часто плох…» 1907

Спиридон Дмитриевич Дрожжин (1848—1930)

  1. «Я для песни задушевной…» 1891

Лев Игнатьевич Уманец (1858/9 — не ранее 1912?)

  1. V. Не плачь, не плачь!.. («Не плачь, не плачь! Напрасны эти стоны…») в старой орфографииV. Не плачь, не плачь!.. («Не плачь, не плачь! Напрасны эти стоны…») , опубл. 1887
  2. VI. «В ночной тиши...» в старой орфографииVI. «В ночной тиши...» , опубл. 1887
  3. X. «Поверь ты мне, цветок роскошный мая…» в старой орфографииX. «Поверь ты мне, цветок роскошный мая…» , опубл. 1887
  4. XIV. Приди… («Приди среди моих мучений…») в старой орфографииXIV. Приди… («Приди среди моих мучений…») , опубл. 1887
  5. XIX. Из Гейне («На севере диком, на круче бесплодной…») в старой орфографииXIX. Из Гейне («На севере диком, на круче бесплодной…») , опубл. 1887Гейне, 1822—23

Пётр Дмитриевич Бутурлин (1859—1895)

  1. После разговора («Что сказал я тебе, сознаю я неясно…») опубл. 1890
  2. «В лучах луны планеты побледнели…» опубл. 1897
  3. «Сердце, о бедное сердце усталое…» опубл. 1897

Владимир Николаевич Ладыженский (1859—1932)

  1. Утёс («Раз двое зашли на утес вековой…»)Сюлли-Прюдом

Константин Михайлович Фофанов (1862—1911)

  1. «О, горе, горе тем, кто с отроческих лет…» 1904

Константин Льдов (1862—1937)

  1. Столп соглашения («Они сговорились вести общее дело…»), 1910-е годы

Пётр Николаевич Петровский (1864—1946)

  1. «Мило мне дерев цветенье…» Гёте

Поликсена Сергеевна Соловьёва (1867—1924)

  1. Боль («Липы неслышно роняют…»), опубл.: «Плакун-трава». 1909
  2. В безумный месяц март («В безумный месяц март я родился на свет…»), опубл.: «Плакун-трава». 1909
  3. Тишина («В снегах голубых умирают дневные сияния…»), опубл.: «Плакун-трава». 1909
  4. Посвящение («Ты ведаешь, что день был шумно-зноен…»), опубл.: «Вечер». 1914
  5. Безвластный («Месяц в дыханье морозном…»), опубл.: «Вечер». 1914
  6. Неразрывно («Чем ледяней и ближе дышит смерть…»), опубл.: «Вечер». 1914
  7. Новый сон («Всё, чем, сгорая, душа томится…»), опубл.: «Вечер». 1914

Викентий Викентьевич Вересаев (1867—1945)

  1. «Бросил шар свой пурпуровый…»Анакреон

Виктор Павлович Коломийцев (1868—1936)

  1. «Утром я встаю, гадаю…» Гейне, 1817—21
  2. «Цветут желанья нежно…» Гейне, 1828—30

Максим Горький (1868—1936)

  1. Стихи Вагина из пьесы «Дети Солнца» («Как искры в туче дыма черной…»), 1905
  2. Стихи Симы Девушкина из пьесы «Городок Окуров». 2. «Боже, мы твои люди…», 1909
  3. Стихи Симы Девушкина из пьесы «Городок Окуров». 6. «Эх, попел бы я веселых песен!..», 1909
  4. Стихи Винченцо из «Сказок об Италии» («На берег пустынный, на старые серые камни…»), 1913

Константин Митрофанович Мазурин (1866—1927)

  1. V. Не верь любви... («Не верь любви, — любовь обманет!..») в старой орфографииV. Не верь любви... («Не верь любви, — любовь обманет!..»)
  2. XVIII. Наступит скоро день… («Наступит скоро день, минута роковая…») в старой орфографииXVIII. Наступит скоро день… («Наступит скоро день, минута роковая…»)


Мирра Александровна Лохвицкая (1869—1905)

  1. «Душе очарованной снятся лазурные дали...», 1889—1895
  2. «Ни речи живые, ни огненный взгляд…», 1889—1895
  3. Вечерняя звезда. Из Мюссэ («Ты, чистая звезда, скажи мне, есть ли там…»), 1889—1895
  4. Элегия («Я умереть хочу весной…»), 5 марта 1893
  5. Из отголосков прошлого («Спустился вечер голубой…»), 1889—1895
  6. Две красоты («Лазурный день. На фоне бирюзовом…»), 1889—1895
  7. «Есть радости — они как лавр цветут», (1900—1902)

Степан Гаврилович Петров-Скиталец (1869—1941)

  1. Алмазы («Нас давят! Лежим мы века…») в старой орфографииАлмазы («Нас давят! Лежим мы века…»), опубл. 1902

Вера Игнатьевна Гедройц (1870—1932)

  1. Ярко кристальны, чисты и священны 1913
  2. Мозг разгорается мыслью иною 1913

Эрл Мартов (1870/71 — до 1911)

  1. «Сердца луч из серебра волнений…» 1894/5

Александр Николаевич Скрябин (1872—1915)

  1. «Хотел бы я мечтой прекрасной…», 1892

Валериан Валерианович Бородаевский (1874—1923)

  1. «Печаль опустошённой, затихающей души…» опубл. 1909

Аделаида Казимировна Герцык (1874—1925)

  1. «Вот на каменный пол я, как встарь, становлюсь…» 1907
  2. Храм («Нет прекраснее…») 1919

Владимир Васильевич Гиппиус (1876—1941)

  1. «В беспамятстве небесный свод над нами…», 1912—1914
  2. «Есть одиночество в страдании…»

Александр Михайлович Добролюбов (1876—1945)

  1. Песня («Кто забыл о последнем бокале...») 1895—1898
  2. Подражание древним («Каждый звук церковного звона...») 1895—1898

Елена Генриховна Гуро (1877—1913)

  1. «Но в утро осеннее, час покорно-бледный…» 1912
  2. «Ветрогон, сумасброд, летатель…» 1913
  3. Лень («И лень…») 1913

Иван Сергеевич Рукавишников (1877—1930)

  1. «Читать в грядущем что в былом…», 1922
  2. «К тебе, мой нежный триолет…», 1922
  3. «Глядит с руки моей топазом…», 1922
  4. «Волна морского триолета…», 1922
  5. «Пропал прелестный триолет…», 1922
  6. «Строка святого вдохновенья…», 1922
  7. «Ловить Судьбу, седую птицу…», 1922
  8. «Растёт цветок мой стих певучий…», 1922
  9. «Господь, закрой уста поэта…», 1922
  10. «Сказал в душе своей: Поэт…», 1922
  11. «Ах, горяча слеза поэта…», 1922
  12. «Есть вечным душам Ад и Рай…», 1922
  13. «Держу в руке перо жар-птицы…», 1922
  14. «Спокойно ближних зло приемлю…», 1922
  15. «Пока ни холодно, ни жарко…», 1922
  16. «Когда сказал себе: Хочу…», 1922
  17. «Бегут хрустальные салазки…», 1922
  18. «Кто из людей меня узнал…», 1922
  19. «Ты на престоле. Я везде…», 1922
  20. «Брожу. Мечтаю. Вспоминаю…», 1922
  21. «Не знать, куда ведут ступени…», 1922
  22. «Чтоб крикнуть Чорной Смерти мат…», 1922
  23. «Я шёл слепой искатель света…», 1922
  24. «Один ли я? Нас много, много…», 1922
  25. «Один справляю день рожденья…», 1922

Андрей Владимирович Звенигородский (1878—1961)

  1. Пан («Страсти мне — не утешенье…»), не позднее 1906
  2. «Здесь под мрамором лежат…», не позднее 1906
  3. «Сны развернулись. Ты, нежная, здесь…», 1908

Раиса Адамовна Кудашева (1878—1964)

  1. «У бабушки Забавушки…», 1906

Василий Васильевич Башкин (1880—1909)

  1. Орлы («На черный уступ молчаливой и мертвой скалы…») в старой орфографии Орлы («На черный уступ молчаливой и мертвой скалы…»), опубл. 1907
  2. Колокол («Грустным звоном колокол разносит весть…») в старой орфографии Колокол («Грустным звоном колокол разносит весть…»), опубл. 1907
  3. В походе «На плечах шинель военная…» в старой орфографии В походе «На плечах шинель военная…», опубл. 1907

Владимир Евгеньевич Жаботинский (1880—1940)

  1. Песнь знамени («Золотой луч солнца в споре…»)

Василий Васильевич Каменский (1884—1961)

  1. Я («Излучистая…»), 1914
  2. «Я-ли тебе та-ли», 1915
  3. Моя молитва («Господи…»), 1916

Сергей Митрофанович Городецкий (1884—1967)

  1. Весна («Застрекотала птица в голых ветках…»), 1909
  2. «Он верит в вес, он чтит пространство…», 1913

Самуил Викторович Киссин (Муни) (1885—1916)

  1. Весна («В синем воздухе сонные нити…»)
  2. Весна («Как этот ветер свеж и нежен…»)
  3. «Вы опять подкрались незаметно…»
  4. «Меланхоличность буксовых аллей…»
  5. «Мир успокоенной душе моей…»
  6. «Нисходит полдень пыльный…»
  7. Ранняя осень («Воздух лёгкий, как забвенье…»)
  8. Наполеону («Не в треуголке на коне…»), 1910
  9. «Ваши губы так румяны…», 1915
  10. «Ваш профиль египетский, Ваш взор усталый…», 1915—16

София Яковлевна Парнок (1885—1933)

  1. «Если узнаешь, что ты другом упрямым отринут…», 1912
  2. «Люблю в романе всё пышное и роковое…», 1915?
  3. «Снова знак к отплытию нам дан!..», 1915
  4. «Нет спутника сердцу неистовому…», между 1916 и 1925

Арсений Альвинг (1885—1942)

  1. Тук-тук! («Не достучаться до души…») 1940

Михаил Александрович Зенкевич (1886—1973)

  1. «Хотелось в безумье, кровавым узлом поцелуя...», 1913
  2. «В поднебесье твоего безбурного лица...», 1913

Елизавета Ивановна Дмитриева (Черубина де Габриак) (1887—1928)

  1. «Крест на белом перекрёстке…», 1908
  2. «Лишь раз один, как папоротник, я…», 1909
  3. «Горький и дикий запах земли…», 1909
  4. «Прислушайся к ночному сновиденью…», 1928
  5. «Счастливо сердце, любовью горящее…»Тереза Авильская XVI век (октава)

Николай Яковлевич Агнивцев (1888—1932)

  1. О слонах и о фарфоре («Покушав как-то травку…»), опубл. 1921
  2. Блистательный Санкт-Петербург («В моём изгнаньи бесконечном…»), опубл. 1923

Наталья Васильевна Крандиевская-Толстая (1888—1963)

  1. «Ах, мир огромен в сумерках весной!..», 1915
  2. «Мороз затуманил широкие окна…», 1915
  3. «Сыплет звезды август холодеющий…», 1915
  4. «Амур откормленный, любви гонец крылатый!..», 1916
  5. «Начало жизни было — звук…», 1916

Александр Павлович Квятковский (1888—1968)

  1. «Если б сумерками…»

Сергей Антонович Клычков (1889—1937)

  1. «Пойте, птахи, около сада потаенного…», 1910

Николай Давидович Бурлюк (1890—1920)

  1. Матери («Улыбка юноше знакома…») 1912
  2. Ночная смерть («Из равнодушного досуга…»), 1914

Всеволод Гаврилович Князев (1891—1913)

  1. «Вы — милая, нежная Коломбина…»
  2. «Вернулся из церкви… Три письма на столе лежат…», 1912

Максим Адамович Богданович (1891—1917)

  1. Триолет («На солнце загляделся я…»), 1913
  2. Триолет XVIII века («Мне долгое забвенье Вами…»), 1913
  3. Триолет («Николай Иваныч! Вы ли?..»), 1916

Владимир Казимирович Шилейко (1891—1930)

  1. Триолеты. I. «Михаиле Леонидыч, где ты?..», <1914?>
  2. Триолеты. II. «Нет, Николай Степаныч, дудки!..», <1914?>
  3. Триолеты. III. «Меня Сергей Маковский любит...», <1914?>
  4. Триолеты. IV. «О чём же думать, в самом деле?..», <1914?>
  5. «Здесь мне миров наобещают…», 1914
  6. «Смущенно думаю о нём…», 1914
  7. «Его любовь переборолась…», 1914
  8. «Ещё болезненно-свежа…», 1914
  9. «Кругом не молкнет птичий голос…», 1915
  10. «Я не ищу приветствий черни…», 1915
  11. «Седенький книжный торговец…», 1915
  12. «Люблю живую суету…», 1916
  13. «Ещё дрожат пустые воды…», 1916
  14. «Ты замечал, как в вечер строгий…», 1916
  15. «Распался в прах перед огнём…», 1916
  16. «Живу томительно и трудно…», 1916

Михаил Александрович Фроман (1891—1940)

  1. «Пусть роза пахнет, — разве ощущает…»(Гейне), 1828—30
  2. «На чёрных ветрилах летит мой корабль…»(Гейне), 1832—34
  3. «Всё море золотом горит…»(Гейне), 1832—34
  4. «Не долго счастье лгало мне…»(Гейне), 1834
  5. «Всюду, где ты только ходишь…»(Гейне), 1834
  6. «Зазвенело в песне звонкой…»(Гейне), 1827—44

Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева (1891—1945)

  1. «Бодрствуйте, молитесь обо мне…», 1916

Анна Дмитриевна Радлова (1891—1949)

  1. «Не нужен нам покой тысячелетний…», 1920

Иван Васильевич Игнатьев (1892—1914)

  1. Opus 15369 («Зовут грозою Розовых воронок…»), 1913
  2. «Я жизнью Жертвую — жИВУ…», 1913
  3. Три погибели («Я выкую себе совесть из Слоновой кости…»), 1913
  4. «Аркан на Вечность накинуть…», 1913
  5. «Тебя, Сегодняшний Навин…», 1913
  6. «Я пойду сегодня туда, где играют весёлые вальсы…», 1913

Георгий Викторович Адамович (1892—1972)

  1. «Опять, опять лишь реки дождевые…», 1916 RE
  2. «Летят и дни, и тревоги…», 1916

Юрий Николаевич Марр (1893—1935)

  1. Лылыбай («Всеблагой Лылыбай, не забыл, не покинул…»), без даты

Георгий Аркадьевич Шенгели (1894—1956)

  1. «Так хорошо уйти от голосов людей…», 1917
  2. Санскрит («В странно-знакомых словах, суровых словах санскрита…», 1917
  3. «В гранёной проруби, в крутых отрезах льда…», 1918
  4. «Ты сравниваешь? — Сравнивай! Быть может…», 16. XI. 1922
  5. Гёте («Там — Фауст, Вертер, годы странствий…», 1924
  6. Эпитафия («На этой могильной стеле…»), 25 марта 1941

Илья Михайлович Зданевич (Ильязд) (1894—1975)

  1. Экспромт («Откупорив бенедиктин…»), 2 ноября 1912

Константин Аристархович Большаков (1895—1938)

  1. Ave («Восклицаньем светлых Ave…»), 1912

Борис Юлианович Поплавский (1903—1935)

Автоматические стихи
  1. 12. «Беззащитный сон глубины…», 1930-е годы
  2. 23. «Был красивый полон удивленья…», 1930-е годы
  3. 73. «Горит жёлтый зал…», 1930-е годы
  4. 77. «Тоска лимонного дерева…», 1930-е годы
  5. 130. «Белый снег разлуки…», 1930-е годы
  6. 135. «Тише, горести. Смиряйтесь, звуки снега…»
    Дирижабль неизвестного направления
  7. Мнемотехника («Чёрное дерево вечера росло посредине анемоны…»), 1930-е годы
  8. Эпитафия («Извержен был, от музыки отвержен…», 1930-е годы

Василий Михайлович Сидоров (В. Отрадин) (?—1903)

  1. Липы («Липы тенистые, липы душистые…») в старой орфографииЛипы («Липы тенистые, липы душистые…»), опубл. 1890
  2. В альбом другу («Мой милый друг, поверь, что нет людей на свете…») в старой орфографииВ альбом другу («Мой милый друг, поверь, что нет людей на свете…»), опубл. 1890
  3. «Людей губили убежденья…» в старой орфографии«Людей губили убежденья…», опубл. 1890
  4. «Почему ты глядишь так уныло…» в старой орфографии«Почему ты глядишь так уныло…», опубл. 1890
  5. Из Гейне («Средь трав распустился на поле цветок…») в старой орфографииИз Гейне («Средь трав распустился на поле цветок…»), опубл. 1890 → Гейне

Чролли (?—?)

  1. Приплытье корабля («Его пьянил восторг открытий и падений…»), 1915
  2. Из Гёте («Над грядой зубчатой…»), 1915

А. Ушаков (?—?)

  1. Вера («Блажен, кто верою святою…») ?