РЕЛИГИЯ. Содержание:
| I. | 567 |
| II. | 568 |
| III. | 572 |
| IV. | 578 |
«Каждая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, отражением, в котором земные силы принимают форму неземных» (Энгельс, Анти-Дюринг, 1938, стр. 260). Р. есть поклонение богу или богам, вера в сверхъестественные силы, в бессмертие души, в загробную жизнь. Р. по самому своему существу антинаучна, она враг науки, тормаз познания, она не содержит ни грана истины, являясь лишь отражением забитости и невежества человека. «Всякой научной идеологии (в отличие, например, от религиозной) соответствует объективная истина, абсолютная природа» (Ленин, Соч., т. XIII, стр. 111). Проповедуя отказ от познания действительности, отказ от борьбы за изменение мира, Р., как отражение бессилия, забитости, закрепляет это бессилие, усыпляет человека. Религия — «опиум народа», — это изречение Маркса Ленин называл краеугольным камнем марксистского учения о Р. и борьбе с ней.
Религия — одна из надстроек над материальной жизнью общества. Религиозные представления изменяются в зависимости от изменения материальной жизни общества, порождающего их. Поскольку религиозные представления и идеи являются искаженным, неправильным отражением бытия людей, они не могут в какой-нибудь степени точно отражать потребность развития общества, они всегда подменяют действительность иллюзиями. Выясняя материальное происхождение религиозных идей, Ленин пишет: «Бог есть (исторически и житейски) прежде всего комплекс идей, порожденных тупой придавленностью человека и внешней природой и классовым гнетом, — идей, закрепляющих эту придавленность, усыпляющих классовую борьбу. Было время в истории, когда, несмотря на такое происхождение и такое действительное значение идеи бога, борьба демократии и пролетариата шла в форме борьбы одной религиозной идеи против другой. — Но и это время давно прошло. — Теперь и в Европе и в России всякая, даже самая утонченная, самая благонамеренная защита или оправдание идеи бога есть оправдание реакции» (Ленин, Соч., т. XVII, стр. 85). В истории общества смена одних религиозных идей в силу определенных условий общественного бытия сопровождалась прогрессивными явлениями в жизни народов, напр., крещение Руси, прогрессивность раннего христианства и т. д. Все это, однако, не изменяет действительного происхождения и реакционного значения религиозных идей.
Марксизм-ленинизм вскрывает реакционную сущность Р., ее классовый, эксплоататорский характер. Религия — оружие эксплоататоров, она служит средством духовного закабаления трудящихся. Религиозная идеология отвлекает трудящихся от земной борьбы, внушает надежду на небесное избавление. Ленин говорит об этой реакционной, классовой сущности религии: «Все современные религии и церкви, все и всяческие религиозные организации марксизм рассматривает всегда, как органы буржуазной реакции, служащие защите эксплуатации и одурманению рабочего класса» (Ленин, Соч., т. XIV, стр. 68). Ленин вскрывает корни Р. в доклассовом и классовом обществе. «Бессилие эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуататорами так же неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой порождает веру в богов, чертей, в чудеса и т. п.» (Ленин, Соч., т. VIII, стр. 419). Это положение является ключом ко всей истории Р., исчерпывающим анализом корней Р. Марксизм-ленинизм, вскрывая корни Р., ставит вопрос о Р. как явлении историческом, преходящем. Марксизм-ленинизм разоблачает поповские выдумки о «вечности» Р., о неистребимости «религиозных чувств», о том, что Р. «присуща» человеку, коренясь, якобы, в его природе, что она является выражением общественной «связи» между людьми, связывает личность с обществом (социолог Дюркгейм, «богостроители» и др.). Буржуазная идеалистич. философия в ее различных школах старалась оправдать Р., примирить Р. с наукой и доказать вечность Р. как одного из «проявлений духа». Она создала специальный раздел системы философии — «философию религии» (Кант, Гегель и др.).
Марксизм-ленинизм учит, что Р. возникла в древнейшие времена из суеверных представлений дикаря о природе и ее законах. Марксизм-ленинизм разоблачает религиозные сказки и поповскую лженауку, пытающуюся утвердить теорию первоначального единобожия (прамонотеизма), к-рую пропагандируют католич. богословы. В современной буржуазной науке известны различные теории происхождения Р. Такова теория анимизма, сформулированная англ. позитивистами (Г. Спенсер и Э. Тейлор), которая считает дикаря философом-идеалистом, больше всего раздумывавшим над явлениями смерти, сна, обморока и т. д., что привело его к изобретению души (анимизм от латинского слова animus — дух). Эта теория стремится свести возникновение Р. к неправильным объяснениям дикарем загадок природы (гл. обр., биологич. природы человека). Против теории анимизма выступали другие теории, оспаривая положение, что вера в духов и душу была древнейшим верованием. Теория магии выдвинула на первый план изучение древнейшего колдовства как первоначального этапа развития Р., отрицая возможность возникновения религии в виде веры в отвлеченные духовные существа (духи, души). Защитники теории преанимизма Маррет, Юбер, Мосс и др.), особенно же Леви-Брюль, настаивают на отличии первобытного мышления от мышления современного человека, указывают, что первобытное мышление не могло сразу породить столь отвлеченные представления, как дух, душа; они подчеркивают значение эмоций, чувств в первобытной религии. Но, не умея понять правильно развитие общественного сознания на основе развития бытия, теория преанимизма приходит, однако, сама к антиисторизму и извращениям, доказывая, что до появления веры в духов и душу существовала вера в единую безликую силу, к-рая у современных народов имеет различные названия — мана, оренда, ваканда. Допущение такой формы первоначальных верований есть открытая уступка поповской лженауке с ее «теориями» изначального единобожия. Не ставя вопроса о социальных корнях Р., сосредоточив все внимание на дискуссии о первоначальной форме религиозных верований, буржуазная наука в вопросе о происхождении Р. зашла в тупик, что является отражением общего кризиса буржуазной науки. Буржуазная наука — этнография, археология (труды Тейлора, Спенсера, Леви-Брюля и др.) — накопила, однако, огромный материал по первобытным верованиям, на основе которого марксистско-ленинская наука может сделать выводы о появлении религиозных верований в их древнейшем виде и их развитии.
Взяв за основу изучения истории, процесс борьбы первобытного человека с природой и бессилие, к-рое порождает эта борьба, марксизм-ленинизм дает возможность научно, подлинно исторически подойти к вопросу о возникновении религии. Низшая ступень дикости — «детство человеческого рода» (Энгельс) — является периодом становления человека и человеческого общества. Простейшие орудия, отсутствие разделения труда характеризуют этот период первобытного человеческого стада, длившийся много тысяч лет, занявший собой весь нижний и часть среднего палеолита. В этот период в процессе труда развивается сознание человека. Кинетическая речь, речь при помощи телодвижения, мимики, полуживотных выкриков служит выражением наглядных, живых представлений, зарождающихся у дикаря в процессе труда. Сознание непосредственно связано с трудом, мышление непосредственно связано с материальной деятельностью. Никаких религиозных представлений в самом начале человеческой истории не было и не могло быть. В дальнейшем, с развитием сознания, появляется в зародышевой форме возможность отлета от действительности, появляются религиозные верования. На новом этапе борьбы дикаря с природой — на средней ступени дикости — мы уже находим религиозные представления. На этом этапе нет еще развитого отвлеченного мышления, следовательно, в самом начале религиозных верований не могут появиться такие абстракции, как «бог», «душа», «дух» и т. д., нет еще представления о духах и душах, отдельных от предметов, от явлений природы. Сами предметы, явления природы наделяются сверхъестественными свойствами. Одной из форм древнейших религиозных верований является тотемизм, религиозной основой которого выступает наделение животных сверхъестественными качествами и свойствами. Животное (тотем) считается предком и покровителем данной родовой группы, группа производит колдовские обряды «размножения» этих животных, организует с колдовской целью поедание этого животного и т. п. Такие религиозные верования известны в Австралии и у других народов.
Изменения в уровне борьбы с природой за время средней ступени дикости, изменения в развитии сознания не могут не сказаться на изменении религиозных верований. Н. Я. Марр (см. Яфетическая теория) к периоду ориньяка относит развитие звуковой речи, к-рая, развиваясь на средней ступени дикости, к высшей ступени дикости вытесняет кинетическую речь. С появлением звуковой речи и отвлеченного мышления за всеми вещами, явлениями природы дикарю чудятся отдельные от предметов, от явлений природы какие-то сверхъестественные существа (духи и души). Люди считают, что «их мышление и ощущения не есть деятельность их тела, а какого-то особого начала — души» (Энгельс, Людвиг Фейербах..., 1940, стр. 18). Большую роль в выработке представлений дикаря о душе, отдельной от тела, играют сновидения как момент некоторого отделения мышления от действительности. С возникновением веры в духов и в души появляется почитание душ умерших, культ предков. Благодаря этому весь мир оказался населенным не только духами, отделенными от предметов и явлений природы, но и душами ранее живших людей.
Религия периода дикости известна нам по верованиям современных первобытных народов. Вера в различного рода духов, представления о душе, почитание предков, тотемизм, система религиозных запретов, фетишизм, различные колдовские обряды — все эти черты сохраняются в Р. народов Австралии, Африки, Океании, известны у северо-американских индейцев и в виде пережитков изучены в Р. мн. др. народов. Важный материал дают раскопки древнего человека эпохи палеолита (см.), примитивные погребения, различные предметы почитания в виде, напр., живописи, покрывающей стены пещер, к-рая знакомит нас с колдовскими представлениями древнего охотника (напр., изображение раненого медведя, сделанное с колдовской целью обеспечить удачу в охоте на медведей). Позднее в период неолита погребения показывают нам развитие представлений о душе и духах. Остатки первобытных верований сохраняются и в Р. классового общества, в христианстве, иудаизме, буддизме, исламе и т. д. Культ различных икон, крестиков, камней и т. д. восходит к древнему фетишизму. Имеются также отголоски почитания животных в христианстве, напр., дух святой в виде голубя и т. д. В праоснове обрядов христианства, иудаизма, буддизма лежат колдовские обряды (напр., колдовство с водой в крещении, водосвятии, окроплении полей в засуху, а в причащении ясна древняя основа в виде колдовского поедания тотема). Дикарские верования входят во все исторически сложившиеся современные Р. (вера в богов, развившихся из духов, различные духи — ангелы, демоны и т. п.). Вера в душу в Р. классового общества играет большую роль в сказках о загробном мире, об аде и рае, являясь орудием воздействия на массы со стороны эксплоататоров.
Верования, возникшие в эпоху дикости, развиваются в эпоху варварства. Энгельс указывает, что «родовой строй, находившийся в полном расцвете, как мы наблюдали его в Америке, предполагал крайне неразвитое производство, следовательно крайне редкое население на обширном пространстве, следовательно почти полное подчинение человека чуждой, противостоящей ему, непонятной внешней природе, что и находит свое отражение в наивных религиозных представлениях» (Маркс и Энгельс, Сочинения, т. XVI, ч. 1, стр. 78). «Свои религиозные представления, — говорит Энгельс об ирокезах, — всякого рода духов — они уже воплощали в человеческом образе, но низшая ступень варварства, на которой они находились, не знает еще осязательных изображений, так называемых идолов. То был культ природы и стихий, находившийся на пути развития к многобожию» (там же, стр. 72). Постепенно духи в воображении людей принимают человеческий образ, получают особые имена, наделяются характером. Вместе с тем создается пестрое олицетворение сил природы. Развиваются представления о духах земли, солнца, растительности. Представления о духах растительности — начальное, звено в развитии веры в умирающих и воскресающих богов древнего мира. «Различные племена имели свои регулярные празднества с определенными формами культа, а именно танцами и играми; танцы в особенности были существенной составной частью всех религиозных торжеств; каждое племя справляло свои празднества отдельно» (Энгельс, там же). В основе многочисленных христианских и других празднеств лежат обряды культа природы еще эпохи варварства (обряды, связанные с посевом, жатвой и т. д.). С развитием патриархальной семьи родовой культ предков становится культом предков семьи, он охраняет и закрепляет возникшую собственность патриархальной семьи. В связи с культом божеств войны и растительности появляются человеч. жертвоприношения. Приносят в жертву рабов и военнопленных. Религия периода варварства нам хорошо известна по верованиям нек-рых племен северо-америк. индейцев, нек-рых африканских племен (напр., юж. банту), а также по древнейшим верованиям историч. народов (напр., древних египтян, вавилонян или древних германцев).
Верования периода варварства (развитый культ природы, многобожие) вошли в качестве основы в Р. современной Японии — шинто, или синто, — для которой характерно почитание главной богини солнца и неба — Аматерасу, — обожествление царской власти микадо, шовинистические мифы об исключительной, «божественной» природе японцев, «происшедших от богов», а также элементы фетишизма (как, например, культ зеркала). Развитый культ природы, почитание солнца, неба и других явлений природы вместе с почитанием душ предков и обожествлением царской власти составили древнейшую основу религий Китая, конфуцианства и даосизма, к к-рым далее присоединились религиозно-философские течения, оформившие эти Р. В период дикости и низшей ступени варварства не было особых специалистов религиозного культа — жрецов, попов. Совершение обрядов находилось в руках рода, а позже — племени. Жрецы, священники, служители культа появились лишь с разложением первобытно-общинного строя, с отделением умственного труда от физического, когда занятие умственным трудом стало привилегией зарождающейся эксплоататорской верхушки, а занятие физическим трудом — обязанностью остальной массы. Колдуны-профессионалы, жрецы являются прослойкой внутри этой зарождающейся эксплоататорской верхушки. С появлением жрецов появляются и храмы. Когда эксплоататорская верхушка начала грабеж общинной собственности, присвоение общинных угодий, тогда земли, принадлежавшие ранее роду, племени, часть угодий рыболовных, охотничьих и т. д. перешли в руки жрецов под видом дара богам. С появлением рабства на этих угодьях работают рабы, создается политическая и экономич. сила храмов, жрецов. Содержание служителей культа, храмов ложится тяжелым бременем на плечи трудящихся масс. С появлением профессионалов-служителей культа наряду с самообманом в Р. появляется и сознательный обман масс. Если первоначальная Р. возникает «без какого-либо участия обмана, то в дальнейшем развитии очень скоро поповский обман становится неизбежным» (Энгельс, Бруно Бауэр и раннее христианство, в кн.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XV, стр. 602). С самого своего возникновения религиозные организации служат выделившейся эксплоататорской верхушке, защищают власть этой верхушки.
В период разложения первобытно-общинного строя изменяется и религиозная идеология. Она отражает уже не только бессилие в борьбе с природой, но и бессилие эксплоатируемых в борьбе с эксплоататорами, социальную придавленность масс. «Наряду с силами природы, выступают также — и общественные силы, — силы, которые противостоят человеку, столь же чуждые и первоначально столь же необъяснимые для него, как и силы природы, и подобно последним господствующие над ним с той же кажущейся естественной необходимостью. Фантастические образы, в которых первоначально отражались только таинственные силы природы, приобретают теперь также и общественные атрибуты и становятся представителями исторических сил» (Энгельс, Анти-Дюринг, 1938, стр. 260—261). «Этот позднейший двойственный характер богов, — говорит Энгельс, — был причиною..., которую проглядела сравнительная мифология, продолжающая односторонне видеть в богах только отражение сил природы» (там же, стр. 261, подстрочн. примеч.). Буржуазная наука старается не видеть этого двойственного характера богов природы, хотя история Р. подтверждает это многочисленными примерами религий древнего мира (в Египте — Озирис — фараон и бог растительности, Амон — бог солнца и фараоновской власти и т. д.). Культ умерших все больше концентрируется вокруг умерших представителей верхушки общества, которых хоронят с большой пышностью (погребальный курган — прототип египетских пирамид). Создается обожествление эксплоататоров. Появляются сказки, легенды об особой связи этой верхушки общества с богами, с духами (сказки о чудесном рождении от богов князей, царей и др.), т. е. налицо представление, что цари являются сыновьями богов, полулюдьми, полубогами (обожествление фараона — сына бога солнца в Египте, обожествление императорской власти в Риме). Прежнее смутное представление о загробном существовании душ изменяется. С появлением неравенства возникают представления о двух мирах загробной жизни, о различной судьбе на том свете рядовых членов общества и привилегированной его верхушки. Далее с ростом классовой дифференциации появляется учение о загробном блаженстве в награду за терпение и смирение на земле. «Того, кто всю жизнь работает и нуждается, религия учит смирению и терпению в земной жизни, утешая надеждой на небесную награду» (Ленин, Соч., т, VIII, стр. 419).
С развитием древних государств среди богов выделяются главные боги, к-рым подчинены остальные боги и духи (Амон-Ра в Египте, Мардук в Вавилоне), выделяются умирающие и воскресающие боги солнца и растительности (Озирис в Египте, Таммуз в Вавилоне, Дионис в Греции, Аттис в Малой Азии и т. д.). «Единый бог, — говорит Энгельс, — никогда не был бы осуществлен без единого царя». Энгельс называет такого единого бога копией «единого восточного деспота» (Маркс и Энгельс, Соч., т. XXI, стр. 45). С развитием рабовладельческого общества боги растительности и солнца все больше наделяются чертами спасителей и массы ждут от них не только даров природы, но и избавления от тягот общественной жизни. Наряду с этим в религиях древнего мира сохраняются почитание животных (особенно развитое в Египте), культ предков, освящающий патриархальную семью рабовладельца, культ различных духов, демонов, фетишизм. Складывается богатая мифология (см. Мифы и мифология), рассказывающая о богах и полубогах. На всем протяжении истории классового общества бессилие эксплоатируемых в борьбе с эксплоататорами порождает религиозные иллюзии: «Тяжела и невыносима доля рабочего класса. Мучительны и тягостны страдания трудящихся. Рабы и рабовладельцы, крепостные и крепостники, крестьяне и помещики, рабочие и капиталисты, угнетенные и угнетатели, — так строился мир испокон веков, таким он остается и теперь в громадном большинстве стран. Десятки и сотни раз пытались трудящиеся на протяжении веков сбросить с плеч угнетателей и стать господами своего положения. Но каждый раз, разбитые и опозоренные, вынуждены были они отступить, тая в душе обиду и унижение, злобу и отчаяние и устремляя взоры на неведомое небо, где они надеялись найти избавление» (Сталин, О Ленине, 1939, стр. 15).
В период кризиса рабовладельческого общества возникает христианство как Р. порабощенных и угнетенных масс Римской империи, впитавшая в переработанном виде элементы культа и мифологии Р. древнего мира: «христианство считалось среди угнетенных и задавленных рабов обширнейшей Римской империи якорем спасения» (Сталин, Марксизм и национально-колониальный вопрос, 1939,, стр. 183). Христианство возникло первоначально как одно из религиозных течений в кругах еврейской диаспоры (рассеяния), оно впитало в себя идею мессии — спасителя от тягот общественной жизни, — элементы религиозно-философских течений (стоиков, Филона) с их утверждением греховности мира, учением о душе и божественном посреднике, культы умирающих и воскресающих богов, представление о богочеловеке, развитое культом римских императоров. На основе всего этого сложился мифический образ Христа. Возникновение христианства, ставшего первой всемирной Р. вместо древних Р. отдельных рабовладельческих государств, было в целом прогрессивным явлением. В раннем христианстве отражались и бунтарские настроения низов — свободных и рабов Римской империи. Слабость рабов и свободных и отсутствие подлинной сознательности было причиной, что эти движения, вместо ясно осознанных целей, в своей идеологии имели религиозную фантастику. Признанное выгодным эксплоататорскими классами христианство становится господствующей религией в 4 в. «Христиане, получив положение государственной религии, „забыли“ о „наивностях" первоначального христианства с его демократически-революционным духом» (Ленин, Соч., т. XXI, стр. 398—399). В период распадения Римской империи на Западную и Восточную оформились две из существующих ныне христианских церквей: католицизм на Западе и православие на Востоке; они впитали в себя элементы древнего политеизма (троица, культ святых, заместивших древних богов природы, например, Илья-громовержец и др.), элементы языческих обрядов, а также и других исторически сложившихся Р. — буддизма в Индии, ислама в Аравии, — ставших мировыми Р.
Буддизм, возникший в Индии в 6 в. до хр. э. стал мировой Р., распространенной, гл. обр., в странах Дальнего Востока. Буддизм пытался заменить существовавший в Индии древний брахманизм, культ природы, поддерживаемый и по-новому толковавшийся жрецами-брахманами. Буддизм отражал и закреплял бессилие народных масс, проповедывал идею греховности мира, путь спасения для человека при помощи смирения и терпения, миф о божественном учителе и спасителе Будде, который родился чудесным образом. Так же, как христианство и ислам, буддизм не был обращен к какому-либо определенному народу, был лишен сложного ритуала старых политеистических религий. С распространением буддизма в Тибете создается особая его форма — ламаизм (см.), в к-ром глава буддистской церкви (далай-лама) рассматривается как земное воплощение, перерождение Будды. Из Тибета буддизм-ламаизм проникает в Монголию и Бурят-Монголию. Мистика буддизма поныне составляет пищу для различных буржуазных мистических течений. Центром буддизма в наст. время являются Китай и Япония. Буддистские монахи, проповедники в странах Дальнего Востока, используются как агентура японского империализма. В современной Индии буддизм не распространен, там существуют различные религиозные течения и секты, объединяемые общим названием индуизма, который является дальнейшим изменением древнего многобожия, культа богов природы и древних колдовских обрядов.
Ислам, возникший в Аравии в 7 веке, отразил тяжелое положение масс кочевников и земледельцев арабов, к-рые надеялись в этом религиозном движении найти выход из создавшегося положения. Он ввел вместо имевшегося многобожия культ единого бога (аллаха), требование полной покорности его воле. Возникшее феодальное государство в Аравии получило в исламе, с одной стороны, средство для дисциплинирования своих воинов, так как война против «неверных» была провозглашена делом, угодным богу, с другой — орудие подчинения крепостных при помощи проповеди полной покорности. Ислам проповедывал обожествление власти халифов, т. к. они, якобы, совмещали религиозную и светскую власть, ислам освятил также полигамию, приниженное положение женщины и многие другие стороны феодальных отношений. Вместе с арабским завоеванием ислам получил широкое распространение и стал мировой религией, охватив ряд стран Ближнего Востока, Средней Азии, попав в Индию и Китай. В период феодализма ислам распался на ряд течений (сунниты, шииты и др.), распространенных первоначально в разных частях государства халифов, далее в нем возникли многочисленные секты, появились попытки реформировать ислам. В настоящее время мусульманская религиозная организация используется капиталистическими державами (Англией, в последнее время Японией), желающими через посредство ее влиять на массы верующих мусульман в своих целях.
Все эти Р. (христианство, буддизм, ислам) имеют в себе «доисторическое содержание», сохраняют известный запас представлений, унаследованных от прежних времен. Существенной чертой этих Р. является монотеизм — единобожие. «В этой удобной для пользования и ко всему приспособляющейся форме, — говорит Энгельс, — религия может продолжать свое существование, как непосредственная, основанная на чувстве форма отношения людей к господствующим над ними чуждым силам, общественным и естественным, — до тех пор, пока люди фактически находятся под властью этих сил» (Энгельс, Анти-Дюринг, 1938, стр. 261). Такая религия является выражением и закреплением новых условий классового гнета, сменивших примитивные непосредственные отношения господства и подчинения рабовладельческого общества. В эпоху феодализма Р. является господствующей идеологией, орудием в руках феодалов, она сковывает науку, ростки философской мысли, искусство, даже народные антифеодальные движения проходят под религиозным флагом (различные ереси и секты). Придавленные гнетом крепостнических отношений, бессильные в борьбе с природой, широкие массы трудящихся ищут спасения в религиозных иллюзиях.
Энгельс говорит, что «в средние века, в той же самой мере, в какой развивался феодализм, христианство принимало вид соответствующей ему религии с соответствующей феодальной иерархией» (Энгельс, Людвиг Фейербах..., 1940, стр. 52). В той или иной мере видоизменялись в период феодализма и другие ранее возникшие мировые Р. В период разложения феодального общества возникают различные буржуазные разновидности христианства [среди них протестантизм (см.) — лютеранство, кальвинизм (см.)]. Маркс подчеркивает, что культ абстрактного человека, появившийся в христианстве, получает свое окончательное развитие в его «буржуазных разновидностях, каковы протестантизм, деизм и т. д.» (Маркс, Капитал, т. I, 8 изд., 1936, стр. 40). Проповедь культа «человека вообще», «божественного человека», включает проповедь абстрактного равенства людей как «духовных существ», «братьев во Христе», что является орудием классового гнета в руках буржуазии и особенно характерно для различных форм буржуазного сектантства, будучи одной из форм буржуазной «подчистки» Р.
С уничтожением феодальной эксплоатации, с появлением власти буржуазии изменяется форма эксплоатации, но остается сама эксплоатация в ее беспощадных формах. Социальная придавленность трудящихся масс, «страх перед слепой силой капитала..., которая на каждом шагу жизни пролетария и мелкого хозяйчика грозит принести ему и приносит „внезапное“, „неожиданное“, „случайное“ разорение, гибель, превращение в нищего, в паупера, в проститутку, голодную смерть, — вот тот корень современной религии, который прежде всего и больше всего должен иметь в виду материалист, если он не хочет оставаться материалистом приготовительного класса» (Ленин, Соч., т. XIV, стр. 71). Помещики и капиталисты стремятся всячески удержать трудящиеся массы под властью Р. Буржуазия поддерживает и насаждает различные новые, «подчищенные», по выражению Ленина, формы Р. (баптизм, методизм и т. д.), одновременно всячески поддерживая ранее сложившиеся религиозные организации (например, католицизм, православие и др.). Эксплоататорские классы используют религию, создавая свои боевые организации для борьбы с революционным движением (например, «Союз русского народа» в царской России или католическая партия центра в Германии), и ведут широкую миссионерскую деятельности. Правительства отпускают на содержание религиозных организаций огромные суммы денег (например, в царской России бюджет Синода достигал около 100 млн. руб.), вводят особые налоги в пользу церкви, насаждают религиозную пропаганду через школу, печать и т. д. Руководители религиозных организаций используются как проводники враждебного влияния на массы трудящихся, а зачастую и как прямые провокаторы (например, Гапон в 1905 в царской России и т. п.). При помощи Р. капитализм организует травлю людей науки, не идущих на компромисс с Р., организует преследования передовой науки (преследования науки в царской России, преследования дарвинизма в современной Америке), пропагандируя средневековое мракобесие и т. п. Буржуазия разжигает национальную и религиозную рознь, проводит религиозные преследования для разжигания шовинизма и национальной вражды. Религия широко используется для освящения грабительских войн (участие всех религиозных организаций в первой мировой империалистической войне 1914—18, освящение католицизмом захвата Абиссинии итальянцами, поддержка и участие Ватикана в интервенции в Испании, религиозное освящение грабительских войн японского империализма и т. д.). Проповедь смирения и терпения, освящение строя эксплоатации, к-рый объявляется деятельностью «сверхъестественных сил», достигает своего апогея. Буржуазия, в ходе классовой борьбы чувствуя свою обреченность, проповедует мистицизм, спиритизм (см.), вызывание духов и т. п. грубейшие суеверия. В ходе революционной классовой борьбы за свержение сил капитала пролетариат «отбрасывает от себя с презрением религиозные предрассудки, предоставляет небо в распоряжение попов и буржуазных ханжей, завоевывая себе лучшую жизнь здесь на земле» (Ленин, Соч., т. VIII, стр. 420). Если капитализм, с одной стороны, порождает корни религиозности у масс, то, с другой стороны, создав пролетариат, он тем самым создает возможность уничтожения религиозной идеологии, державшейся веками. Марксизм показывает, что уничтожение строя эксплоатации и угнетения, завоевание власти пролетариатом, построение социалистич. общества неизбежно ведут к гибели религиозной идеологии. Борьба с Р. есть составная часть борьбы с пережитками капитализма в сознании людей, есть составная часть борьбы за постепенный переход от социализма к коммунизму, когда окончательно исчезает религиозная идеология.
Великая Октябрьская социалистическая революция уничтожила строй эксплоатации на одной шестой части земного шара, уйичтожила социальные корни религии. В СССР религия является опаснейшим и вреднейшим пережитком капитализма в сознании людей. Этот пережиток является орудием классового врага и поддерживается капиталистическим окружением. Вожаки религиозных организаций в нашей стране и за рубежом всячески старались организовать контрреволюционное сопротивление победоносной социалистич. революции. Заседавший в 1917—18 церковный собор православной церкви и патриарх Тихон открыто призывали к борьбе против декрета об отделении церкви от государства, к борьбе против Советской власти и организовали эту борьбу. В годы иностранной интервенции и гражданской войны буржуазно-кулацкая и помещичья верхушка различных религиозных организаций выступает агентом белогвардейских контрразведок, пытается использовать религиозные предрассудки масс для свержения молодой Советской власти, формирует войсковые части (полки Иисуса, богородицы, старообрядческие дружины святого креста, мусульманские дружины, меннонитские полки и т. д.). В условиях гражданской войны обнажилось контрреволюционное лицо различных церковных организаций, их связь с интервентами и т. д., борьба против трудящихся. Особенно ясно сказалась контрреволюционность религиозных организаций в условиях перехода на мирную работу. В 1921, в год неурожая в Поволжья, «партия во главе с Лениным, ввиду голода в стране, поставила вопрос об изъятии ценностей из церквей на предмет приобретения хлеба для голодающих районов, построив на этом широчайшую антирелигиозную кампанию ... попы, уцепившись за ценности, выступили на деле против голодающих масс и тем самым вызвали озлобление масс против церкви вообще, против религиозных предрассудков, в частности, против попов и их руководителей, в особенности» (Сталин, О работах Апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК 1928, стр. 29—30). Видя, что массы все более различают истинное лицо религиозных организаций, руководящие слои этих организаций используют в своей борьбе с Советской властью политику маскировки (например, обновленчество в православной церкви, ряд сектантских организаций). В период борьбы партии за социалистическую индустриализацию страны, в период борьбы за коллективизацию реакционные вожаки религиозных организаций, все более теряя массы, действовали не только тихой сапой, но и открытыми убийствами, смыкаясь с вредителями — и диверсантами, буржуазными националистами, являясь прямыми агентами, шпионами иностранных разведок, как показали это многочисленные судебные процессы. Капиталистическое окружение использует религиозные организации в целях борьбы против Советского Союза. Многие религиозные организации за рубежом, неоднократно выдвигавшие идею «крестового похода» против страны социализма (особенно в 1930, по почину папы римского), до сей поры принимают активное участие в подготовке войны против СССР.
В результате победы социализма в СССР, на основе бурного роста культуры трудящихся религиозные организации все уменьшаются. Остатки религиозных предрассудков в сознании трудящихся противодействуют социалистическому строительству, мешают перестройке быта, создают препятствия к овладению наукой, культурой, оживляют вреднейшие «стародедовские» традиции, наносят урон хозяйству прогулами в церковные праздники, тащат верующего в тину фанатизма и изуверства. Проповедь смирения перед «высшими», «неземными» силами имеет целью превратить верующего в послушное орудие церковников. Р. тесно связана с различными др. пережитками капитализма в сознании людей: с несоциалистическим отношением к труду, с несоциалистическим отношением к женщине. Р. тесно связана с остатками национальной розни, ибо веками различные Р. использовались для разжигания нетерпимости, шовинизма. Марксизм-ленинизм учит бороться с Р.. Для этой борьбы трудящиеся СССР вооружены подлинно передовой, единственно правильной наукой марксизма-ленинизма.
Наука создает прочные основы материалистич. мировоззрения и антирелигиозной пропаганды. Передовая наука показывает, как человек активно воздействует на природу на основе изучения ее законов, как он изменяет ее. На протяжении истории лучшие передовые умы человечества боролись против Р., боролись за науку. Попытки критики Р. появляются уже в античной философии, в период борьбы рабовладельческой демократии со старой рабовладельческой знатью. Ксенофан (см.), критикуя гомеровский мир богов, высказывал мысль, что человек наделяет богов собственным образом. Эпикур признает особых богов, к-рые являются лишь отсветом от мирских вещей. Уже античные мыслители приходят к мысли о реакционной роли Р.: так, Лукреций говорит, что религия существует, чтобы запугивать людей. Появление античных богов, олицетворявших силы природы, античные мыслители объясняли невежеством людей. В тесной связи с теорией двойственной истины в эпоху Средневековья распространялась теория трех обманщиков, по которой три мировых религии обязаны своим существованием Моисею, Христу и Магомету. Так появляется в истории «взгляд на все религии, а вместе с тем и на христианство, как на изобретение обманщиков, — взгляд, господствовавший со времени средневековых вольнодумцев вплоть до просветителей 18 века» (Энгельс, Бруно Бауэр и раннее христианство, в кн.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XV, стр. 602). Развитию науки Р. объявила войну, защищая старые средневековые устои кострами и пытками инквизиции (сожжение книг, процессы ученых, сожжение Дж. Бруно, Л. Ванини и др.). Буржуазные атеисты указывали на невежество масс, на страх перед силами природы как на один из корней Р. Невежество и страх создавали «семена» Р., по выражению Гоббса. Эти семена далее взращивали духовенство и власти. Гоббс, Толанд вскрывали политич. роль Р. — служанки деспотизма. Французские просветители и материалисты 18 в. сделали очень многое в деле разоблачения религиозного фанатизма, противоречащего здравому смыслу, основанному на невежестве и на обмане. В этот период впервые начинается научное изучение истории Р. (труды Дюпюи, Вольпея и др.), оказавшее большое влияние на всю последующую науку. Энгельс и Ленин советовали переводить для массового распространения бойкую, живую, талантливую, остроумно и открыто нападавшую на господствующую поповщину публицистику старых атеистов 18 века (см. Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 184).
В 19 в. Л. Фейербах, продолжая традиции французских просветителей 18 в., видел в основе религии чувство страха и зависимости. Фейербах не видел корней Р. в обществе, в бытии общественного человека, и, поскольку Р. коренилась, с его точки зрения, в природе «человека вообще», она оказывалась неистребимой; Фейербах думал лишь заменить ее иной формой и скатывался на позиции боготворчества, за что его критиковал Энгельс.
В России с Р. боролись в условиях чрезвычайного цензурного гнета. Уже в 18 в. политическую роль Р., которая «сковать рассудок тщится», разоблачал Радищев. Белинский, создавший замечательное революционное и атеистическое произведение «Письмо к Гоголю», а также Герцен разоблачали Р. — служанку царизма — и пропагандировали материализм и атеизм. Умело пропагандировали материализм великие революционеры-демократы и просветители 19 в. Добролюбов и Чернышевский, к-рые, на основе своей революционной практики, во многом сумели преодолеть фейербаховскую критику Р. и отказаться от фейербаховского подновления религии. Русская литература, например, в лице Пушкина, Салтыкова-Щедрина и многих других, клеймит религиозный фанатизм, ханжество, изуверство, изобличая попов. Большое количество антиклерикальных моментов имеется в устном народном творчестве — в сказках, пословицах, песнях и т. д.
Диалектический материализм, подлинно научное мировоззрение : марксистско-ленинской партии, борется со всякой непоследовательностью буржуазного материализма, оставляющего лазейки поповщине. «Марксизм есть материализм. В качестве такового, он так же беспощадно враждебен религии, как материализм энциклопедистов 18 века или материализм Фейербаха. Это несомненно. Но диалектический материализм Маркса и Энгельса идет дальше энциклопедистов и Фейербаха, применяя материалистическую философию к области истории, к области общественных наук. Мы должны бороться с религией. Это — азбука всего материализма и, следовательно, марксизма. Но марксизм не есть материализм, остановившийся на азбуке. Марксизм идет дальше. Он говорит: надо уметь бороться с религией, а для этого надо материалистически объяснить источник веры и религии у масс. Борьбу с религией нельзя ограничивать абстрактно-идеологической проповедью, нельзя сводить к такой проповеди; эту борьбу надо поставить в связь с конкретной практикой классового движения, направленного к устранению социальных корней религии» (Ленин, Соч., т. XIV, стр. 70). Так объясняет Ленин коренное отличие пролетарского атеизма от буржуазного. Марксизм-ленинизм в своей философии закрывает все лазейки поповщине, борется со всеми видами Р., вскрывает социальные корни и социальную сущность Р. Борьбу с Р. марксизм-ленинизм ставит в связь с классовой борьбой, направленной к устранению корней религии. «Упразднение религии, как призрачного счастья народа, есть требование его действительного счастья. Требование отказаться от иллюзий о своем положении есть требование отказаться от положения, которое нуждается в иллюзиях», — писал Маркс в 1844, закладывая основы воинствующего пролетарского атеизма (см. Маркс и Энгельс, Соч., т. I, стр. 385—386). Пролетарский атеизм показывает, что борьба с Р. должна быть борьбой за уничтожение корней Р., за уничтожение строя эксплоатации, за установление диктатуры пролетариата, за всемерное ее укрепление, за построение социалистического общества, созидающего действительное счастье народа. Борьба с Р. есть составная часть борьбы за победу коммунизма, который несет окончательную гибель реакционной идеологии. Борьба с Р. является партийным делом. Пролетариат является руководителем широких трудящихся масс в этой борьбе с религией.
Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин решительно боролись за чистоту пролетарского атеизма, против враждебных марксизму влияний на рабочий класс. Разделавшись на первом этапе с буржуазным свободомыслием гегельянцев, вскрыв непоследовательность атеизма Фейербаха, Маркс и Энгельс сосредоточивали огонь своей критики против других мелкобуржуазных течений, против сектантского «атеизма», отрывавшего борьбу с Р. от классовой борьбы пролетариата, отрывавшего пропаганду атеизма от политической борьбы, от революционной борьбы за свержение капитализма. Сектантский «атеизм» Маркс и Энгельс приравнивали к различным религиозным организациям и течениям. Внимательно следя с большим сочувствием за ростом пролетарского атеизма в чартистском движении, Маркс и Энгельс подчеркивали связь его с классовой борьбой пролетариата. Разоблачая политич. позицию Лассаля, его оппортунизм, Маркс указывал, что его примиренчество доходило до примиренчества с клерикалами (см. Маркс и Энгельс, Письма, 4 изд., 1931, стр. 160—161). Энгельс, разбирая программу коммунистов-бланкистов, боролся с левачеством, администрированием по отношению к Р., с подменой действительной борьбы с Р. «левой фразой». Разоблачая «атеизм» Дюринга, идеи к-рого оппортунисты пробовали протащить в среду пролетариата, Энгельс показал, что, не умея и не желая вскрыть классовую сущность Р., Дюринг проповедует вреднейшие идеи, проповедует голое запрещение религии. Маркс и Энгельс, разрабатывая теорию пролетарского атеизма, боролись на два фронта за генеральную линию в отношении рабочей партии к Р. — против «левого» фразерства, анархической войны с Р. и против примиренческого отношения к религии. Маркс и Энгельс четко вскрыли непримиримость коммунизма и Р. Критикуя Готскую программу в 1875, Маркс писал, что «буржуазная „свобода совести“ не представляет собой ничего большего, как терпимость ко всем возможным видам религиозной свободы совести, а она, рабочая. партия, наоборот, стремится освободить совесть от религиозного суеверия» (Маркс и Энгельс, Соч., т. XV, стр. 286). В 90-х гг. Энгельс выступил против оппортунистич. положения, что Р. есть частное дело по отношению к рабочей партии, против свертывания всякой антирелигиозной борьбы и примирения с Р., к-рое проповедывали оппортунисты. Энгельс добился в 1891 опубликования Марксовой критики Готской программы, а на попытку оппортунистов отгородиться от этой критики отвечает переизданием «Гражданской войны во Франции», где был дан гениальный анализ первого опыта диктатуры пролетариата. В предисловии к этой работе Энгельс рассматривал и отделение церкви от государства как одно из мероприятий, декретированных Парижской Коммуной в 1871. «В форме заявления, нарочно им подчеркнутого», Энгельс указал, «что социал-демократия считает религию частным делом по отношению к государству, а отнюдь не по отношению к себе, не по отношению к марксизму, не по отношению к рабочей партии» (Ленин, Соч., т. XIV, стр. 70).
Ленин и Сталин подняли на новую ступень теорию пролетарского атеизма в борьбе с оппортунизмом и центризмом 2-го Интернационала. Ревизионисты шли на примирение с Р., затушевывали классовый, эксплоататорский характер Р., а в целях подведения «теоретической базы» для примирения с Р. фальсифицировали изучение истории Р. (особенно проблемы происхождения Р., происхождения христианства). От этих ошибок частично несвободен был также Плеханов, написавший ряд ценных работ по вопросам пролетарского атеизма, но дававший, напр., чисто формальное определение Р., не вскрывавшее ее классовой роли и сущности. Неустанно разоблачая и открытых «крепостников в рясах» и богомольную либеральную буржуазию, Ленин и Сталин в своих работах проводят четкое понимание того, что «религия частное дело по отношению к государству». Ленин формулирует требование свободы вероисповедания, отделения церкви от государства при выработке программы партии и обсуждении ее в редакции «Искры» (см. Ленин, Соч., т. V, стр. 13—14). В брошюре «К деревенской бедноте» Ленин пишет: «Не должно быть никакой „господствующей“ веры или церкви» (там же, стр. 296). В статье «Социализм и религия» Ленин дает развернутую программу в отношении Р. «Государству не должно быть дела до религии, религиозные общества не должны быть связаны с государственной властью. Всякий должен быть совершенно свободен исповедывать какую угодно религию или не признавать никакой религии, т.-е. быть атеистом, каковым и бывает обыкновенно всякий социалист. Никакие различия между гражданами в их правах в ... зависимости от религиозных верований совершенно не допустимы. Всякие даже упоминания о том или ином вероисповедании граждан в официальных документах должны быть безусловно уничтожены. Не должно быть никакой выдачи государственной церкви, никакой выдачи государственных сумм церковным и религиозным обществам, которые должны стать совершенно свободными, независимыми от власти союзами граждан-единомышленников... Полное отделение церкви от государства — вот то требование, которое предъявляет социалистический пролетариат к современному государству и современной церкви» (Ленин, Соч., т. VIII, стр. 420). При этом Ленин снова подчеркивает, выступая против оппортунистов, что антирелигиозная пропаганда — неотъемлемая часть партийной пропаганды: «Мы требуем, чтобы религия была частным делом по отношению к государству, но, мы никак не можем считать религию частным делом по отношению к нашей собственной партии», «мы основали свой союз, Р. С.-Д. Р. П., между прочим, именно для такой борьбы против всякого религиозного одурачения рабочих. Для нас же идейная борьба не частное, а общепартийное, общепролетарское дело» (Ленин, там же, стр. 420 и 421).
В 1908, поддерживая выступление думской фракции большевиков по вопросу о Р., Ленин снова бичует отклонения от генеральной линии рабочей партии в отношении к религии. Ленин со всей силой разоблачает откровенное примиренчество по отношению к Р., бичует различных богостроителей, сползавших «от социализма к религии» (Луначарский и др.) (см. Ленин, Соч., т. XIV, стр. 74). Ленин в своем гениальном труде «Материализм и эмпириокритицизм» отстоял дело пролетарского атеизма от всех и всяческих извратителей и ревизионистов и развил глубочайшие философские основы пролетарского атеизма. Замечательно ярко характеризуются годы столыпинской реакции в «Кратком курсе истории ВКП(б)». «Наступление контрреволюции шло и на идеологическом фронте. Появилась целая орава модных писателей, которые „критиковали“ и „разносили“ марксизм, оплевывали революцию, издевались над ней, воспевали предательство, воспевали половой разврат под видом „культа личности“. — В области философии усилились попытки „критики“, ревизии марксизма, а также появились всевозможные религиозные течения, прикрытые якобы „научными“ доводами... Часть отошедших от марксизма интеллигентов дошла до того, что стала проповедывать необходимость создания новой религии (так называемые „богоискатели“ и „богостроители“)» [История ВКП(б). Под ред. Комиссии ЦК ВКП(б), 1938, стр. 96—97]. Вместе с Лениным т. Сталин выступает против оппортунистич. извращений в вопросах отношения к религии. В 1913 т. Сталин исчерпывающе четко формулирует отношение марксизма к Р. «Социал-демократия всегда будет протестовать против гонений на католицизм и протестантизм, она всегда будет защищать право наций исповедывать любую религию, но в то же время она, исходя из правильно понятых интересов пролетариата, будет агитировать и против католицизма, и против протестантизма, и против православия, с тем, чтобы доставить торжество социалистическому мировоззрению» (Сталин, Марксизм и национально-колониальный вопрос, 1939, стр. 53—54). После победы Великой Октябрьской социалистич. революции Советская власть приступила к проведению в жизнь основных требований партии в отношении Р. Декларация прав народов России, подписанная Лениным и Сталиным, провозгласила отмену «всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений» (см. сб. «В. И. Ленин и И. В. Сталин о Советской Конституции», 1936, стр. 268). Ленинский декрет о свободе совести, об отделении церкви от государства и школы от церкви от 23/I 1918 явился выражением отношения пролетариата к Р., положил прочную основу делу окончательного освобождения трудящихся СССР от религии. Тов. Сталин бичует всякое примиренчество по отношению к Р., он говорит о примиренцах: «таким „коммунистам“ не место в рядах нашей партии» (Сталин, Вопросы ленинизма, 10 изд., стр. 193).
Тов. Сталин борется и со всякими «леваческими» извращениями в отношении к Р., к-рые на-руку классовому врагу. В статье «Головокружение от успехов» т. Сталин пригвождает к позорному столбу тех, «с позволения сказать, „революционеров“», которые «дело организации артели начинают со снятия с церквей колоколов» (см. Сталин, Вопросы ленинизма, 11 издание, стр. 303). Тов. Сталин требует осторожного и терпеливого подхода к делу разъяснения массам вреда Р., указывая, что «в вопросах антирелигиозной пропаганды требуется осторожное отношение даже к предрассудкам крестьянина» (Сталин, Крестьянский вопрос, 2 изд., 1926, стр. 30). Тов. Сталин, выступая с докладом об итогах XIII Съезда, дает глубокий анализ задач политико-воспитательной работы партии: «Одна из существенных задач партии в эпоху диктатуры пролетариата состоит в том, чтобы развить работу по перевоспитанию старых поколений и воспитанию новых в духе диктатуры пролетариата и социализма. Старые навыки и привычки, традиции и предрассудки, унаследованные от старого общества, являются опаснейшим врагом социализма. Они, эти традиции и навыки, держат в руках миллионные массы трудящихся, они захлестывают иногда целые слои пролетариата, они создают иногда величайшую опасность для самого существования диктатуры пролетариата. Поэтому борьба с этими традициями и навыками, обязательное их преодоление во всех сферах нашей работы, наконец, воспитание новых поколений в духе пролетарского социализма — являются теми очередными Задачами нашей партии, без проведения которых невозможна победа социализма. Работа по улучшению госаппарата, работа в деревне, работа среди трудящихся женщин, работа среди молодежи — таковы основные сферы деятельности партии по осуществлению этих задач» [Сталин, Доклад на курсах секретарей укомов при ЦК РКП(б), в кн.: Итоги XIII Съезда РКП(б), 2 изд., 1924, стр. 19]. Эти положения о борьбе с Р. развиваются в решениях Съездов ВКП(б) и постановлениях Правительства от первых дней Великой Октябрьской социалистич. революции. XII Съезд намечает развернутую программу антирелигиозной пропаганды, предостерегая от всяческих уклонов. XIII Съезд, требуя развития антирелигиозной работы в деревне, предостерегает от всякого администрирования и предлагает «следить за тем, чтобы не оскорблять религиозного чувства верующего». XVI Съезд выносит решение «правильно организовать и усилить антирелигиозную пропаганду».
Исторический XVIII Съезд партии, гениальный доклад т. Сталина, показавший народам Советского Союза путь к окончательной победе коммунизма, призвал к всемерному усилению воспитательной работы, выработке коммунистич. сознательности широких масс трудящихся. Одной из сторон этой огромной воспитательной работы является борьба с Р. как пережитком капитализма в сознании масс трудящихся. Широкие круги советской интеллигенции, плоть от плоти советского народа — учителя, агрономы, врачи, работники искусств, инженеры — являются огромной силой в этой борьбе с пережитками капитализма в сознании масс. Советская наука дает все новые материалы для борьбы с Р., доказывая победу материалистического мировоззрения. «Краткий курс истории ВКП(б)» — сокровищница науки марксизма-ленинизма — несет большевистское мировоззрение в самые широкие слои советского народа. Сталинская Конституция записала как победу трудящихся . нашей страны полное отделение церкви от государства, церкви от школы, обеспечила за всеми гражданами полную свободу совести, свободу антирелигиозной пропаганды. «Свобода отправления религиозных культов и свобода антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами» (Конституция СССР 1936, ст. 124).
Для стран капитала характерна «связь классовых интересов и классовых организаций современной буржуазии с организациями религиозных учреждений и религиозной пропаганды» (Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 186). Даже там, где меньше проявляется официальная поддержка господствующей Р., церковь является большой экономической и политической силой буржуазии (Франция, Англия). Официальная поддержка Р. с большей или меньшей ясностью фигурирует в законодательстве буржуазных стран. Признание православия как господствующей Р. содержится в конституциях Греции, Румынии, Болгарии; фактически господствующим признается протестантизм в Норвегии, Швеции, Швейцарии, Дании, Исландии и др. Пропагандируя учение Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина о Р., коммунисты за рубежом поднимают всех трудящихся, вне зависимости от религиозных верований, на борьбу против империалистической войны, за мир, за свободу и независимость народов.
В СССР — в стране победившего социализма — осуществлена действительная, полная свобода совести. Трудящиеся вне зависимости от каких-либо различий, национальных, расовых, религиозных, пользуются всеми правами. В результате полного отделения церкви от государства религиозные организации пользуются лишь правом, вытекающим из их функций, т. е. правом свободно отправлять свой культ. Сталинская Конституция воплощает принципы пролетарского атеизма, обеспечивая свободу вероисповеданий и свободу антирелигиозной пропаганды. В стране победившего социализма растет безбожие среди широких трудящихся масс. Задана выработки коммунистич. сознательности в период перехода от социализма к коммунизму необходимо включает и антирелигиозную пропаганду. Под руководством партии антирелигиозную пропаганду проводят комсомол, в программе которого сказано, что «ВЛКСМ терпеливо разъясняет молодежи вред суеверия и религиозных предрассудков, организуя с этой целью специальные кружки и лекции по антирелигиозной пропаганде» (Программа и Устав ВЛКСМ, 1939, стр. 10), профсоюзы, к-рые должны «правильно организовать и усилить антирелигиозную пропаганду» [ВКП(б) в резолюциях..., ч. 2, 6 изд., 1940, стр. 435], добровольные общества (Союз воинствующих безбожников, располагающий средствами, издающий газеты, журналы), различные научные учреждения, музеи — среди них Центральный антирелигиозный музеи в Москве и Музей истории религии в Ленинграде и др.
