А8/Дополнения/71-80

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Антология восьмистиший
Дополнения/71-80

МаринАлексей ВолковГаленковскийФ. Ф. ИвановВасилий ДмитриевНиколай РадищевА. А. ШаховскойПётр КайсаровПопугаевМерзляков

{{#invoke:Header|editionsList|}}

A8.jpg


71. Сергей Никифорович Марин (1776—1813)



ПРИЧИНА



Мне нужды в том необходимой
Никто не может доказать,
Чтобы, забыв язык родимый,
Нам должно на чужом писать, —
Затем на русском и мараю,
Хоть вздор на оном не пишу,
Но в люд чужой не выпускаю
И сор из изб не выношу.


<без даты>

Сергей Никифорович Мари́н — сын воронежского губернатора, он имел предка итальянского происхождения по фамилии Мари́ни. В 1790 году, в возрасте 14 лет Сергей Мари́н был зачислен в лейб-гвардии Преображенский полк. В ночь с 11 на 12 марта 1801 года он возглавлял отряд преображенцев в карауле дворца, принимая активное участие в заговоре, окончившемся убийством Павла I. В 1805 году он был тяжело ранен в битве при Аустерлице. В 1807 году был контужен в бою под Фридландом. При заключении Тильзитского мира ездил Париж с депешей от Александра I к Наполеону. Во время Отечественной войны 1812 года в чине полковника состоял под командованием князя Петра  Ивановича Багратиона, и после Бородинского сражения был награждён орденом Святого Владимира 3-й степени, но из-за волокиты чиновников ордена так и не дождался, скончавшись в феврале 1813 в возрасте 37 лет. Однако царь Александр I велел живописцу Оресту Кипренскому написать портрет Мари́на с орденом на шее.

Мари́н также был известен как поэт, автор около 200 стихотворений, одно из которых представлено выше. Наибольшую популярность приобрел его текст для Марша Преображенского полка, написанный в 1805 году:

(вариант наполеоновских войн)

Музыка неизвестного автора
Слова Сергея Мари́на

Пойдем, братцы, за границу
Бить Отечества врагов.
Вспомним матушку-царицу,
Вспомним, век ее каков!

Славный век Екатерины
Нам напомнит каждый шаг,
Те поля, леса, долины,
Где бежал от русских враг <...>


Russie 044.jpg



72. Алексей Гаврилович Волков (ок. 1777—1809)

Журнал «Свиток муз», где
Алексей Гаврилович Волков
публиковал свои стихи



СУДЬБА
фрагмент


Под мрачным небом странник плыл
Необозримыми морями,
Сражался с бурями, волнами,
От смерти — лишь на волос был,
Водим неведомой судьбою,
Желанна берега достиг —
Лишь миг на брег — и под волною
Его навек скрывает — миг <...>


<1802>

Алексей Гаврилович Волков, химик, а также поэт, один из организаторов, секретарей и цензоров Вольного общества любителей словесности, наук и художеств, публиковал свои стихи в журнале «Свиток муз», подписываясь двумя литерами —ЛК—. Выше приведено начало стихотворения «Судьба», состоящего из двух восьмистиший. Интересны опыты Волкова с белым (безрифменным) стихом. Вот, например, начало стихотворения «Зимою к друзьям», подражание тринадцатому эподу Горация, написанное белым вольным (разностопным) амфибрахием:

ЗИМОЮ К ДРУЗЬЯМ
фрагмент

(Подражание Горацию)


С полуночи буря течет
И, мрачные тучи волнуя,
В их сонме скрывает
Из глаз небеса.

Порывисты ветры свистят,
И снежные вихри крутятся,
Пушистые стелют
Ковры по лугам <...>

<1801>

Волков умер совсем молодым, вероятно, от психического расстройства, не дожив до 33 лет.


'The Children of Captain Grant' by Édouard Riou 136.jpg



73. Яков Андреевич Галенковский (1777—1815)

Яков Андреевич Галенковский
Художник неизвестен


<ПОДРАЖАНИЕ САТИРЕ В. В. КАПНИСТА>
начальный фрагмент


Кто сколько ни сердись, а я начну браниться —
С плохими книгами никак мне не ужиться.
Везде писатели свой кажут дерзкий вид,
Выходят в свет толпой, забывши вкус и стыд.
Иной ученым быть решился непременно:
От сказок к хроникам преходит дерзновенно
И думает, что так легко их сочинять,
Как травки и цветы слезами омывать.<...>


<1802>

Яков Андреевич Галенковский (Галинковский) писал о себе в третьем лице так: «Учился он латинскому и словенскому языку у многих академиков киевских... и потом послан в Академию киевскую... (в 1785 году), где оказал большие успехи в латинском языке и украшен был двумя звездами Pro Diligentia. [За усердие (лат.)]. Перевел всего «Телемака» для упражнения и написал одну пастушескую повесть «Благодетельный Зафир, или Любовь Леандра и Клеомены» и поэму в стихах «Аполлон, или Золотой век», которые потом сжег в камине. Написал он также любовную повесть под именем «Земир, или Заблудившийся охотник» ... и другую шутливую повесть «Старостянка Каролина, или Польские были и небылицы во время Костюшка», но все сии бумаги имели равную участь с первыми, кроме некоторых отрывков». В печати Галенковский дебютировал книгами «Часы задумчивости, сочинение Иакова Галенковского», чч. 1—2, М., 1799 и «Красоты Стерна», М., 1801), а затем издал 11 томов журнала «Корифей или Ключъ Литературы», 1802—1807, Спб. Выше приведено начало его «Подражания сатире В. В. Капниста», которое было напечатано в «Северном вестнике», 1805, ч. 6, с. 295,, 1805, ч. 6, с. 295, в тексте литературно-критической статьи за подписью И. Г., и представляет собой переделку «Сатиры 1» В. В. Капниста, где он критикует поэтов карамзинского, а также шишковистского направления. Первая строка «Кто сколько ни сердись, а я начну браниться» — цитата из сатиры Капниста. Ко второй Галенковский дклает сноску: «Всякий с первого стиха догадается, что сие вступление применено к материи, и всякий увидит, что составлено до слова как в сатире К<апниста>». В пятой во фразе «Иной ученым быть решился непременно» подразумевается H. M. Карамзин.

POL COA Galenkowski.svg



74. Фёдор Фёдорович Иванов (1777—1816)

Фёдор Фёдорович Иванов
Гравюра А. Флёрова


ПЕСНЬ ВЕЛИКОМУ ВОЖДЮ ГЕРОЕВ
начальный фрагмент


Маститый сын Беллоны!
Могучий севера Перун!
Всемощна счастия разрушивый запоны!
Сквозь стоны, молний треск внуши бряцанье струн,
Твою поющих славу,
Разбитый истукан Европы под ярмом,
У ног раздавленну гордыню величаву
И росский всепалящий гром! <...>


<1812>

Фёдор Фёдорович Иванов, сын военного, военным был сам и в чине капитана второго морского полка принимал участие в морской кампании против Швеции (1794). В 1803, поступив в кружок Мерзлякова, Буринского, Грамматина, он стал переводить, писать стихи и драмы — комедии и трагедии, некоторые из которых ставились и подьзовались успехом. Четыре тома его трудов были опубликованы после его смерти в 1824 году, но многое не сохранилось, включая все рукописи, сгоревшие в огне московского пожара вместе со всем его имуществом. Умер он в нищете, и семья осталось без средств к существованию, в том числе малолетняя дочь Наташа (Н. Ф. И.), которой Лермонтов посвящал стихи. (См.: Ираклий Андроников, Лермонтов, М., 1951, с. 23.). Выше приведено начальные строки большого стихотворения, написанного с большим воодушевлением и посвящённого полководцу М. И. Кутузову (1745—1813), в ознаменование победы над наполеоновской армией где русский генерал называется «могучим севера Перуном» и «маститым сыном Беллоны», разрушившим запоны (=препоны) «всемощна счастия» (Перун — бог-громовержец в славянской мифологии, покровитель князя и дружины в древнерусском языческом пантеоне; Беллона — древнеримская богиня войны и подземного царства, входившая в свиту Марса). Стихотворение было напечатано в «Вестнике Европы», 1813, ч. 68, с. 17.

Fire of Moscow 1812.jpg



75. Василий Васильевич Дмитриев (1777—1820)

Автор книги «Ореады», 1809
Василий Васильевич Дмитриев
На гравюре «Ореады, вынимающие занозу из ноги Сатира» работы Бартоломеуса Спрангера (1546—1611)



ГАРМОНИЯ МИРА
фрагмент



<...>
Нет в мире пустоты,
Нет места в оном ей,
Всё вид имеет красоты
Иль жизни вечной — целию своей.
50Не мни, чтоб роза, сей цветок,
Краса природы оживленной,
Иль пестрый, резвый мотылек
Исчез в игре гармонии вселенной <...>


<1802>

Василий Васильевич Дмитриев был среди первых основателей Вольного общества любителей словесности, наук и художеств. В 1809 году он издал первую и единственную свою книжку «Ореады» (так называются горные нимфы из древнегреческой мифологии). В неё вошли «собственные произведения издателя» и переводы из «иностранной словесности». Здесь же были помещены стихи Дмитриева, посвященные природе Сибири, где Дмитриев провёл пять лет, служа под началом тобольского губернатора А. М. Корнилова. Его ода «Гармония мира» во многом замечательна: и по своей не вполне обычной космической тематике, и по особому складу, написанная вольными ямбами. В данном восьмистишном отрывке использованы три типа ямба: трёхстопный, четырёхстопный и пятистопный, но при этом не чувствуется никакой пестроты — всё это многообразие приведено в естественную гармонию, своей формой словно демонстрируя «гармонию сфер».


Kepler-solar-system-1.png



76. Николай Александрович Радищев (1777—1829)

Журнал «Северный вестник», в котором
Николай Александрович Радищев
публиковал свои стихи.


НА СМЕРТЬ ПНИНА
фрагмент


Кого там с песнию унылой
Земле навеки предают?
Над чьею мрачною могилой
Венки стенящи музы вьют?
Что вижу! Пнин, мой друг любезный!
Во цвете лет ты смерть вкусил.
Пролейся ток горчайший, слезный:
Во гробе тот, кто сердцу мил.
<...>


23 сентября 1805

Николай Александрович Радищев был вторым по старшинству сыном Александра Николаевича Радищева. И пока отец был в ссылке, воспитывался у дяди, Моисея Николаевича Радищева, директора архангельской таможни. В 1801 он написал «Богатырские повести в стихах» из двух частей: «Альоша Попович» и «Чурила Пленкович», принесшее ему известность, а в следующем году «драматическую повесть в стихах» «Друзья». В 1803 он вступил в Вольное общество любителей словесности, наук и художеств. Кроме сочинения стихов, он писал прозу, а также переводил из Шатобриана, Лафонтена и Байрона. Выше приведено первое из шести восьмистиший, составляющих его стихотворение «На смерть Пнина», прочитанное 23 сентября 1805 года на траурном заседании памяти Ивана Петровича Пнина, умершего от чахотки в возрасте 32 лет. Стихотворение также было опубликовано в журнале «Северный вестник», 1805, No 9, с. 345.


Image - Engraving of grave in garden.jpg



77. Александр Александрович Шаховской (1777—1846)


КУПЛЕТ ГРИФЬЯКА № 1
из водевиля
«Феникс, или Утро журналиста»


С людьми шутить нельзя никак:
Ты скажешь с легкой остротою,
Что тот осёл, что тот дурак,
И рады резаться с тобою.
Когда бранишь, кричат все — ложь,
Тот мне грозит, к суду тот тянет;
Попробуй всех хвалить… так что ж,
Так кто ж читать журналы станет.


1821

Князь Александр Александрович Шаховской, литератор, поэт, драматург, автор 110 пьес, царивший на русской драматической сцене всю первую половину XIX века, теперь прочно забыт. И если бы не пара цитат из Пушкина, может быть и имя его кануло бы в лету. Первая цитата из эпиграммы 1815 года, не сулящей ничего хорошего:

Угрюмых тройка есть певцов —
Шихматов, Шаховской, Шишков... и т. д.

И вторая, из первой главы «Евгения Онегина», наоборот, пробуждающая интерес и симпатию к «колкому» господину:

Там вывел колкий Шаховской
Своих комедий шумный рой...

Выше приведён один из куплетов продажного журналиста Грифьяка из нашумевшего водевиля Шаховского «Феникс, или Утро журналиста», 1821. «При при очередном возобновлении водевиля в 1845 г., как об этом свидетельствует суфлёрский экземпляр, саморазоблачительные куплеты Грифьяка были вымараны. Возможно, что они воспринимались бы как аллюзия на Ф. В. Булгарина». (Примечание А. А. Гозенпуда в книге «Стихотворная комедия, комическая опера, водевиль конца XVIII — начала XIX века»: В 2-х т. Т. 2.- Л.: Сов. писатель, 1990; Б-ка поэта. Большая серия)

Приведём ещё восемь строк из развёрнутого стихотворения Шаховского Сатира первая, где русский драматург, обращаясь к тени своего великого французского предшественника Мольера в двух словах обозначает своё творческое кредо:

<...> Твой дар божественный дал душу, жизнь и силу
Искусству Талии; ты тайны в нем открыл,
Которых до тебя никто не находил.
Но ты ж, к беде моей, их взял с собой в могилу.
Проснись, Мольер! Восстань и ум мой просвети,
Скажи, как мне писать? Мой дух горит желаньем
Полезным сделаться порока осмеяньем.
Хочу я чудаков на разум навести. <...>

1807

См. также:

  1. «С людьми шутить нельзя никак…»
  2. «Розетту долго я хвалил…»
  3. «Так, недолго вам храбриться…»


Drama-icon.svg



78. Пётр Сергеевич Кайсаров (1777—1854)


К НЕВЕРНОЙ


Ты мне клялась — но ложно;
Не верю я тебе;
Мне кажется, что должно
Писать то на воде,
Что Ниса обещает —
Друзья! не верьте ей!
Её любовь скорей,
Чем ветер, исчезает.


Опубл. 1797

Пётр Сергеевич Кайсаров — сенатор, действительный тайный советник и масон, старший из четырёх братьев Кайсаровых (другие: Паисий, Михаил и Андрей), проявил себя в литературе, как драматург, прозаик, переводчик и поэт. Восьмистишие К неверной было опубликовано в журнале Приятное и полезное препровождение времени, ч. XVI. М., 1797. c. 368


Pan and Syrinx by Isaac Beckett.jpg





79. Василий Васильевич Попугаев (1778—1816)

«Петришуле» (современное здание) — нем. школа Св. Петра, где Василий Васильевич Попугаев преподавал русский язык и литературу.


ГЕНИЙ НА РАЗВАЛИНАХ
ЗОЛОТОГО ДВОРЦА НЕРОНОВА


Здесь были зданиев громады,
Здесь мрамор, здесь сафир блистал,
Стояли гордо колоннады,
Их верх до облак досягал.
Здесь плески радости звучали,
Гремели цепи вкруг мостов,
Мечи у стражи страх вливали,
Блиставшие из-за щитов <...>


<1807>

По воспоминаниям издателя и филолога Н. И. Греча, Василий Васильевич Попугаев был «пламенный, эксцентрический поэт, неистовый друг правды и гонитель зла, непостоянный, вспыльчивый, благородный и простодушный <...> вдохновенный самыми чистыми намерениями, равнодушный к суждениям света и житейским отношениям, бросался во все стороны, начинал многое и не кончил ничего» и нередко служил при этом «предметом насмешек со стороны людей, не понимавших и не стоивших его». Он был одним из самых активных членов Вольного общества любителей словесности, наук и художеств. Стихотворение «Гений на развалинах золотого дворца Неронова», опубл. в журнале «Талия, или Собрание разных новых сочинений в стихах и прозе», ч. 1, СПб., 1807, с. 53, замечательно во многих отношениях, и главным образом тем, что по своей тематеке и даже по её трактовке оно оказалось в некотором роде предтечей двух знаменитых творений английского романтизма: поэмы Кольриджа «Кубла Хан» (1798, опубл. 1816) и сонета «Озимандия» Перси Биши Шелли (1817, опубл. 1818). Выше приведено вступительное восьмистишие, рисующее величественный облик дворца римского императора Нерона, в годы правления 51—68 прославившегося своей изуверской жестокостью. Сам император описан у Попугаева так:

<...>В чертогах, златом испещренных,
Из камней с редкою резьбой,
В блестящих тканях златошвенных,
Здесь гордый обитал герой
Иль легкого любимец счастья,
Себя считавший божеством.
Он мнил, что был чужд бурь, ненастья,
Что не разил его и гром <...>

Однако гром грянул, и дворец превратился в громадную кучу обломков, поглотившую своего хозяина:

<...>Вот всё величие и слава,
Вот света здешнего мечты;
И мира целого держава,
Богатства, чести, красоты —
Всё гибнет, гибнет невозвратно
Под острой времени косой.
О смертный! зри, вещает внятно
Тебе громады глас что сей: <...>

Эта маленькая поэма завершается голосом этой груды развалин:

<...>Кого пленяют пирамиды,
Иль сей златой Неронов дом,
Иль гордость стен Семирамиды, —
Покройтесь вечным вы стыдом!
Сей блеск, что взор ваш так пленяет,
Что чувства смертных так разит, —
Несчастье смертных представляет,
В нем мудрый стон и слезы зрит».

<1807>


Nero Palatino Inv618.jpg



80. Алексей Фёдорович Мерзляков (1778—1830)

Алексей Фёдорович Мерзляков
Художник неизвестен


СРЕДИ ДОЛИНЫ РОВНЫЯ


Среди долины ровныя,
На гладкой высоте,
Цветёт, растёт высокий дуб
В могучей красоте.

Высокий дуб, развесистый,
Один у всех в глазах;
Один, один, бедняжечка,
Как рекрут на часах! <...>


пер. 1810

Алексей Фёдорович Мерзляков, из купцов, поэт, критик, переводчик, профессор Московского университета, вошёл в историю, как автор песни «Среди долины ровныя», ставшей народной. В песне 12 куплетов-четверостиший, и поётся она о неразделённой любви автора, сравнившего себя с одиноким дубом, к орловской помещице Анисье Вельяминовой-Зерновой (в замужестве Кологривовой). Автор музыки неизвестен, хотя называют имена трёх композиторов Д. Н. Кашина, С. И. Давыдова и О. А. Козловского, а также М. И. Глинку, написавшего вариации на эту мелодию.

Sredi Doliny Rovnyia-1.jpg

Позднее художник Иван Иванович Шишкин написал картину по мотивом песни с таким же названием.

В создании текстов песен и романсов Алексей Мерзляков внёс особо значительный вклад, однако этим творчество его не исчерпывается — оно весьма разнообразно. Например, он издал целый том переводов и подражаний древнегреческим, латинским и итальянским авторам. В качестве премера приведём начало его перевода одного из так называемых гомеровых гимнов, выполненного с большим умением и тщанием:

О муза, дщерь Зевса! вещай славословие светлому Солнцу!
Каллиопа, Солнце восхвалим, которое Эйрифаесса
Родила земле и блаженного неба державному сыну!
Прелестная в горних сестра и супружница Гипериона,
На радость ему даровала детей красоты несказанной:
Зарю — нежнорозовы персты, Луну — среброльняные кудри,
И Солнце, ввек неутомимое, видимый образ бессмертных,
Лиющее свет животворный на воды, на твердь и на небо! <...>

пер. 1826

Собственно отдельных восьмистиший в его творчестве не обнаружено.


Sredi Doliny Rovnyia by Ivan Shishkin.jpg




© Д. Смирнов-Садовский. Составление. Комментарии. Дизайн.