А8/Дополнения/31-40

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Антология восьмистиший
Дополнения/31-40

Василий ПетровНартовКаринКняжнинАблесимовМихаил ПоповРубанМихаил ЧулковИпполит БогдановичХемницер

{{#invoke:Header|editionsList|}}

A8.jpg


31. Василий Петрович Петров (1736—1799)

Василий Петрович Петров. Портрет работы неизвестного художника.


ПРИКЛЮЧЕНИЕ ГУСТАВА III,
короля шведского



Густав,
В покое жить устав,
Войной на Русь воздвигся;
По Карлову остригся
В страх русских городов и сел,
И чтоб избыть в здоровье траты,
Оделся в латы,
Как в кожу льва осел<...>


<1788>

Так открывается драматическая поэма «Приключеніе Густава ІІІ, короля шведскаго, 1788 года, Іюля 6-го дня» Василия Петровича Петрова, изданная тиражом всего в 50 экз. В 1867 году она была переиздана тиражом в 100 экз., затем в 1878 году была включена в декабрьский номер «Русской старины» и , наконец в 1906 году была переиздана тиражом в 200 экз. (в продажу поступили только 50 из них). Такова драматическая история издания этой поэмы. Автор её — плодовитый поэт, а также первый русский переводчик «Энеиды» Вергилия. Приведём в его переводе начало поэмы Антуана Леонарда Тома, «Должности общежития» состоящей из 26 восьмистиший:

Из сочинений господина Томаса

Проснись, о смертный человек!
И сделайся полезным свету;
Последуй истины совету:
В беспечности не трать свой век.
Летит не возвращаясь время, —
Спеши пороков свергнуть бремя:
Заутра смерть тебя ссечет,
Во гроб заутра вовлечет<...>

1762, <пер. 1769>
GustavIII-uniform-1772.jpg


32. Андрей Андреевич Нартов (1736—1813)

Андрей Андреевич Нартов
Работа неизвестного художника


МОЛИТВА


(фрагмент)

Куда мой взор ни обращаю,
Везде погибель предстоит,
И тьмы врагов я обретаю,
Их злость отвсюду мне грозит.
 
Уже злодеи мя карают
Отмщением на всякий час
И хищный зев свой разверзают,
Чтоб поглотить в единый раз <...>


1760

Андрей Андреевич Нартов — государственный деятель, действительный тайный советник, президентом Российской академии, член Монетного департамента, президент Берг-коллегии, президент Вольного экономического общества, цесаревича Павла Петровича, видный деятель масонского движения, а также литератор: поэт, писатель, драматург и переводчик комедий Сан-Фуа, Детуша, Гольдберга и проч. Восемь начальных строк его Молитвы (см. выше) способны дать некоторое представление о поэтическом даровании этой разносторонней личности. А вот начало его другого, более раннего стихотворения:

(фрагмент)


Блаженна ты, страна! где дщерь живет Петрова,
Где храм отверст наук, и к ним пространен вход,
Златые времена уже настали снова,
Прекрасны здесь поля, древа приносят плод.
 
Пришельцев всех диви ты зданием ужасным,
Кто был зиждитель твой, воспомни ты им всем.
Красуйся ты, о град! и будь всегда прекрасным,
И ввек хвалися ты, что был построен кем <...>

1756


MasonicEyeOfProvidence.gif




33. Александр Григорьевич Карин (ок. 1740—1769)

Первое здание Московского Университета, где в 1750-х годах в Университетской гимназии учился
Александр Григорьевич Карин


ПИСЬМО


К чему, о Муза, днесь меня ты принуждаешь?
На что стремление к письму во мне рождаешь?
Природа подала к стихам мне малый дар;
На что насильно ты в меня вселяешь жар?
Оставь, оставь свои неправые ты мысли,
К угодностям своим способным мя не числи;
Оставь, и не тревожь, не восхищай мой дух,
И не ласкай меня, чтоб я был музам друг <…>


<Не позднее 1761>

Таким восьмистрочным вступлением начинает Александр Григорьевич Карин своё обширное Письмо, состоящее из 256 строк, изложенных александрийским стихом. Пиcьмо это посвящёно, главным образом, восхвалению просвещения, реформ Петра, правления Елизаветы, а также доказательству важности театра и драматургии. Оно было напечатано в мартовском номере «Полезного увеселения» за 1761 год. Александр Карин по отзыву современника был «превеликим любителем словесных наук, искусным довольно в некоторых иностранных и в своем природном языке», и «имел немалое просвещение и библиотеку из наилучших иностранных и российских книг». В библиотеке этой насчитывалось 3000 томов. Литературная деятельность Карина была связана с театром, для которого он переводил и писал собственные пьесы. Он также активно сотрудничал в журнале М. М. Хераскова «Полезное увеселение» (1760—1761) и «Свободные часы» (1763). Ему принадлежат стихотворения «Сон» (пер. из А. Дезульер), перевод элегии 42 Овидия, переложения псалмов 122—125, две стихотворные молитвы, «Ода о суете мира», «Стансы», «Мадригал», притча, сонеты, эпиграммы и др. — почти всё это не переиздавалось и практически недоступно для современного читателя. Он умер сравнительно молодым, не успев завершить перевод трагедии «Антигона».

Приведём ещё пару восьмистиший из того же письма:

 <…> Разумная пчела по всем местам летает,
Из сока худшего мёд сладкий составляет:
Что лучшее, в свой рой старается нести —
Так равно человек свой должен век вести
И должен выбирать он вечности уставы,
Рассудком исправлять свои худые нравы
И буйностям владеть не допускать душой —
Умом им воспрещать взноситься над главой <…>


 <…> Неумный человек не разнится с скотиной,
И разделяет их лишь только вид единый.
Слепому говори, что на дворе красно,
Но, не имев очей, он думает — темно.
Так равно глупому комедии невнятны,
Так зрелища невеже неприятны.
Полезней, говорит, иль бал, иль маскарад:
По крайней мере там утехой наградят <…>


A livre ouvert 2.jpg



34. Яков Борисович Княжнин (1740—1791)

Яков Борисович Княжнин.
Рисунок Ф. Форопонтова.


АРИЯ АНЮТЫ


Ты сомненьем огорчаешь
Нежность сердца моего
И блаженство помрачаешь
Дня счастливого сего.
Если, как ты уверяешь,
Страстно так меня любя,
Счастье всё во мне включаешь,
Нет счастливее тебя.


1779

Яков Борисович Княжнин отдельных восьмистиший не писал. Но они содержатся в его более крупных поэтических и драматических произведениях, а также в либретто комических опер, пользовавшихся большой популярностью в конце XVIII века. Выше приводится текст арии Анюты из первого действия комической оперы «Несчастие от кареты», 1779.

См. также:

Несчастие от кареты. Комическая опера, 1779
  1. Ария Лукьяна («Вот розовый тебе платок…»)
  2. Ария Анюты («Ты сомненьем огорчаешь…»)
  3. Анюта и Лукьян («Отец твой нас любил, а сын его терзает…»)
    Сбитенщик. Комическая опера, 1783 (?)
  4. Ария Степана 1 («Вот сбитень! вот горячий!..»)


Proszenium 18 Jh.jpg




35. Александр Онисимович Аблесимов (1742—1783)

Александр Онисимович Аблесимов.
Художник неизвестен


<Песня Анюты>


Во всей я младости
Ведь не вижу радости,
Вот мой
Талан какой.
Нету мне весела дня;
Всё сушит,
Всё крушит
Всякий час меня.


1779

Самым известным произведением Александра Онисимовича Аблесимова оказалось либретто комической оперы Мельник — колдун, обманщик и сват, 1779, музыку для которой написал композитор Михаил Матвеевич Соколовский (род. 1756 — неизв.). Текст оперы весьма незамысловат, в простонародном духе, как это можно судить по вышеприведённой песне Анюты из Второго действия (Явление I). Устаревшее слово «талан» означает счастье, удача, рок, судьба, участь. Другой пример — песня крестьянина Анкудина (отца Анюты) из Третьего действия оперы (Явление V):

Вижу я, колдун морочит:
Обмануть нас всех трёх хочет;
Только как колдун ни дюж,
Да ведь я и сам уклюж;
Как обман его я смечу,
То, как чёрта, изувечу,
Провожу с двора дубьём,
Провожу с двора дубьём…

1779


Ivan Argunov - Portrait of an Unknown Peasant - WGA00948.jpg



36. Михаил Иванович Попов (1742—1790)

Михаил Иванович Попов.
Портрет не найден. На изображении: Китайский театр в Царском селе, где в 1772 году состоялась премьера оперы «Анюта» (либретто М. И. Попова)


ЭПИГРАММА



Не плачь, молодушка, лишившись молодца,
Ведь ты очистила уж этого глупца;
Или и вправду ты к нему любовь питала?» —
«Нимало, никакой! — молодка отвечала. —
Когда ласкала я любовника сего,
Любила серебро и золото его,
И плачу не о том, что он со мной расстался,
Но что кафтан на нем его не мой остался».


Опубл. 1769

Эта одна из многочисленных эпиграмм Михаила Ивановича Попова была напечатана в журнале «Ни то ни сио», 1769, лист 6, 28 марта, с. 42. Попов также автор элегий, эпитафий, басен, а также большого цикла «Любовных песен», но наибольшую известность автору принесло либретто оперы Анюта (1772), представление о которой может дать следующая песенка Анюты из 5-го явления оперы:

Я жива скорей не буду,
Все мученья претерплю,
Нежели тебя забуду
И другого полюблю.
Пусть и ты меня забудешь,
Не забуду друга я:
Хоть и ты моим не будешь,
Я остануся твоя.


AmorC.svg




37. Василий Григорьевич Рубан (1742—1795)

Василий Григорьевич Рубан.
Портрет работы неизв. худ. XVIII века.


НАДПИСЬ К КАМНЮ,
назначенному для подножия статуи
императора Петра Великого


Колосс Родосский, свой смири прегордый вид,
И, Нильских здания высоких пирамид,
Престаньте более считаться чудесами:
Вы смертных бренными соделаны руками.
Нерукотворная здесь росская гора,
Вняв гласу Божию из уст Екатерины,
Прешла во град Петров, чрез Невские пучины
И пала под стопы Великого Петра


1770

Василий Григорьевич Рубан «...был украинец, вероятно, из казаков — писала литературовед Лидия Яковлевна Гинзбург. — Во всяком случае из Московской духовной академии он поступил в разночинскую гимназию при Московском университете. По окончании университета Рубан служил в Коллегии иностранных дел переводчиком; потом протоколистом Межевой экспедиции в Сенате. С 1774 г. он, в течение 18 лет, состоял секретарем Потёмкина, причем в 1784 г. был определен Потёмкиным в Военную коллегию, в качестве заведывающего иностранной перепиской и переводчика с польского языка деловых бумаг. В этой должности Рубан дослужился до чина коллежского советника (см. Б. Модзалевский. В. Г. Рубан, СПб., 1897). Рубан — один из самых усердных и плодовитых литературных работников второй половины XVIII в.: переводчик, поэт, автор статистических, географических и исторических статей, специалист по сочинению надгробных и других надписей и издатель нескольких журналов.»

«Надпись к камню I», приведённая выше, оказалась самым успешным его сочинением. Адам Мицкевич перевёл её на польский язык, а А. С. Пушкин позаимствовал из неё эпитет «нерукотворный» для своего знаменитого стихотворения «Я памятник себе воздвиг…». Колосс Родосский из первой строки восьмистишия — это 37-метровая бронзовая статуя Гелиоса, бога солнца, воздвигнутая на острове Родос у входа в гавань скульптором Харесом из Линдоса. Позднее это одно из из семи чудес света обрушилось при землетрясении. Рубан сравнивает эту статую, а также египетские пирамиды, с «гром камнем», послужившим подножием статуи Медного Всадника — знаменитого памятника Петру I работы Этьенна Мориса Фальконе.

См. также:

  1. Надписи к камню I. «Колосс Родосский, свой смири прегордый вид…», 1770
  2. На день рождения Императрицы Екатерины II («Узрев рожденья день на свет Екатерины…»), <фрагмент> 1777
  3. Дифирамб пану Фаддею Костюшке («Узнавши Ферзен сих к себе гостей приход…»), <фрагмент> 1794


Colosse de Rhodes (Description de l'Univers, II, pl. 127).jpg




38. Михаил Дмитриевич Чулков (ок. 1743—1792)

Михаил Дмитриевич Чулков
Портрет работы неизв. худ. XVIII века


Плачевное падение стихотворцев



(отрывок)

<...>Подай мне ковш воды Кастальской, иль такой,
Которой рушится честных людей покой;
Вертится голова; а разум колобродит,
И коя смертных род в дурачество приводит.
Я от роду воды Кастальской не пивал
И пить её боюсь, что с ног бы не упал,
Для подкрепления ж восторженного духа,
Мне лучше кажется российская сивуха <...>


1769

Михаил Дмитриевич Чулков, прозаик, историк, лексикограф, издатель, был также стихотворцем. Выше приведён отрывок из его полемической поэмы Плачевное падение стихотворцев, 1769, направленной против его литературных противников, главным образом, против Фёдора Эмина. В том же 1769 году была напечатана восьмистрочная эпитафия, адресованная журналу «И то и сио», который издавал Чулков, вероятно, сочинённая им самим:

Не тело мертвое сей камень покрывает,
Не для тово на месте сем лежит;
Идущему напоминает,
Что и ему как мне умрети надлежит.
Прохожий естьли ты с умом,
Вздохни; однако не о том
Что я уже скончался
Вздохни, что ты еще на свете сем остался.

1769


A Galvanised Corpse.jpg




39. Ипполит Фёдорович Богданович (1743/4—1803)

Ипполит Федорович Богданович.
Портрет работы неизв. худ. XVIII века.


БЕСЧЕСТНОГО ПРИМЕТА



Когда твой друг
Радеет для твоих услуг
И ты скрываешь то от света,
Бесчестного примета.
Но в счастливой любви не эта,
Другая платится монета;
Кто оной не таит от света, —
Бесчестного примета.


<1763>

Это восьмистишие Ипполита Федоровича Богдановича было впервые опубликовано в журнале «Невинное упражнение», 1763, № 5, стр. 205. Написано вольным разностопным ямбом с необычным типом рифмовки: ааББББББ. Богданович прославился как автор сильно нашумевшей поэмы «Душенька», написанной в подражание Лафонтену («Любовь Психеи и Купидона», 1669), взявшему свой сюжет у Апулея. За сравнительно короткий срок поэма выдержала 15 изданий и привлекла внимание Екатерины II. Вот несколько из многочисленных восьмистрочных фрагментов «Душеньки»:

Издревле Апулей, потом де ла Фонтен
     На вечну память их имен,
Воспели Душеньку и в прозе и стихами
     Другим языком с нами.
     В сей повести они
Острейших разумов приятности явили;
Пером их, кажется, что грации водили,
Иль сами грации писали то одни.


Никто не смел раскрыть завесы дел ночных.
Не знаю, что они друг с другом говорили,
Ни околичностей, при том какие были;
Навеки тайна та осталась между их.
Но только поутру приметили амуры,
Что нимфы меж собой смеялись под тишком,
И гостья, будучи стыдлива от натуры,
Казалась между их с завешенным ушком.


«Венера здесь тайком!..
Бежит от всякой чести!..
Венера за столбом!..
Венера под платком!..
Венера в сарафане!..
Пришла сюда пешком!..
Во храм вошла тишком!..
Конечно с пастушком!..»

ок. 1775

См. также:

  1. Понеже («Понеже говорят подьячие в приказе…»), <1761>
  2. Страх любви («О сильный бог любви!..»), <1763>
  3. Стихи к Климене. 4. «Приятна молодость тебя, Климена, учит…», <1763>
  4. Бесчестного примета («Когда твой друг…»), <1763>
  5. Загадки. I. «Я матерью имею землю...», 1773
  6. Стихи на дачу, называемую «Красная мыза», 1775 года («Болота превратить в прекрасные луга…»), 1775
  7. Станс к Дмитрию Григорьевичу Левицкому («Левицкий! начертав российско божество…»), 1783
  8. К моему другу («Мой друг! не ведаю, какому чуду веришь…»), 1783
Eroti e Psychai 2.JPG



40. Иван Иванович Хемницер (1745—1785)

Иван Иванович Хемницер.
Портрет работы неизв. худ. XVIII века.


ЭПИГРАММА


Не правда ли, что человек
Всех тварей более от тварей же страдает?
И даже что от блох кусанья человек
Покоя сладкого в ночи лишен бывает,
Тогда, когда покой природа вся вкушает.
Довольно чувствую я это всё в свой век,
Довольные меня недуги угнетают,
И блохи по ночам, а люди днем кусают.


1770—80-е годы

Иван Иванович Хемницер не датировал свои стихи, но известно, что все они были написаны в 1770-е и начале 1780-х годов. Приводимая выше эпиграмма была напечатана впервые по рукописи лишь два века спустя в издании: Хемницер И. И. Полное собрание стихотворений. М.; Л., 1963. (Библиотека поэта; Большая серия). В рукописи имеется вариант начала:

Каким недугам человек
В свой век
Подвержен не бывает?

И конца, строка 8:

И блохи в ночь, а днем С...<?> кусают.

Интересны стихи Хемницера, написанные на немецком и французском языках и специально переведённые для издания 1963 года С. В. Петровым. Среди них есть два восьмистишия (см. ниже).
См. также:

  1. Эпиграмма («На всех не угодить, кому что повкусняе…»)
  2. Эпиграмма («Почто нам из земли металлы доставать…»)
  3. Эпиграмма («Не правда ли, что человек…»)
  4. «Кто пить желает воды…»
  5. Auf eben denselben ("Der Kenner Ohren, die der Tonkunst Macht empfinden…") / На него же «Слух знатоков, над кем музы́ка властно правит...», перевод С. В. Петрова
  6. Auf einen Geizigen ("Man hat von Geizigen vide schorl beschrieben…") / На скупца же «Премногих нам скупцов изображали...», перевод С. В. Петрова


Flea-Hooke.jpg





© Д. Смирнов-Садовский. Составление. Комментарии. Дизайн.