Хроника текущих событий/27

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Хроника текущих событий — выпуск 27
{{#invoke:Header|editionsList|}}


ДВИЖЕНИЕ В ЗАЩИТУ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

       Х Р О Н И К А   Т Е К У Щ И Х   С О Б Ы Т И Й
                            Каждый человек  имеет  право   на
                            свободу  убеждений и на свободное
                            выражение их;  это право включает
                            свободу          беспрепятственно
                            придерживаться своих убеждений  и
                            свободу    искать,   получать   и
                            распространять информацию и  идеи
                            любыми средствами и независимо от
                            государственных границ.
                            ВСЕОБЩАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА,
                            статья 19
                  ВЫПУСК ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЙ
    15 октября 1972 года

СОДЕРЖАНИЕ: Репрессии на Украине. - Аресты, обыски,

               допросы.  -  События в Литве.  - Преследования
               крымских татар.  - В тюрьмах и  лагерях.  -  В
               психиатрических    больницах.   -   Письма   и
               заявления. - В комитете прав человека. - Новые
               данные   по    ленинградскому    "самолетному"
               процессу.  - По материалам газетных статей.  -
               Конец Второй школы.  -  Краткие  сообщения.  -
               Новости Самиздата. - Исправления и добавления.
                     ГОД ИЗДАНИЯ ПЯТЫЙ

.



    РЕПРЕССИИ НА УКРАИНЕ
                                                     
    В июне-сентябре 1972  года  на  Украине  прошли  судебные

процессы над участниками национального и демократического движения. Основной материал обвинения - Самиздат, иногда устные высказывания. Обвинительная статья - 62 УК УССР (соответствует статье 70 УК РСФСР). Следствие началось в январе-марте 1972 года (см. "Хроники" 24, 25).

    Двое арестованных,  инженер  Л.СЕЛЕЗНЕНКО  и  поэт МИКОЛА

ХОЛОДНЫЙ, были освобождены до суда, после того как они выступили в газете с покаянием. В письме ХОЛОДНОГО в редакцию "Литературной Украины" (4 июля 1972 года) содержится не только раскаяние, но и имена людей, из-за которых он попал "под губительное влияние буржуазной пропаганды и... произведений так называемого самиздата".*

    * В опубликованном за подписью М.ХОЛОДНОГО письме указаны

следующие фамилии: ИВАН СВЕТЛИЧНЫЙ, ЕВГЕНИЙ СВЕРСТЮК, БОРИС АНТОНЕНКО-ДАВИДОВИЧ, ОКСАНА МЕШКО, АЛЕКСАНДР СЕРГИЕНКО, ГАННА ХОЦУРОВА.

    Л.СЕЛЕЗНЕНКО после заявления,  опубликованного в "Рабочей

газете" 8 июля был немедленно освобожден и восстановлен на работе в Институте нефтехимии.


    Судебные процессы в Киеве
    В июне  проходил суд над АЛЕКСАНДРОМ СЕРГИЕНКО ("Хроника"

N 24), 40 лет, работал учителем черчения в школе, после увольнения из школы - художником-реставратором. Судья - Ю.И.МАЦКО. Заседания были по постановлению суда закрытыми, в зал не были допущены даже мать СЕРГИЕНКО и его жена. В первые два месяца пребывания СЕРГИЕНКО в следственном изоляторе от него тщетно пытались добиться публичного раскаяния.

    На суде СЕРГИЕНКО инкриминировались три эпизода.
    1. Правка   33   страниц   текста   книги   ИВАНА   ДЗЮБЫ

"Русификация или интернационализм?" (в книге 500 страниц). С автором книги СЕРГИЕНКО знаком не был. Работа заинтересовала его, и он при чтении делал ДЛЯ СЕБЯ замечания. Эти заметки были квалифицированы судом как редакторская правка и СЕРГИЕНКО был обвинен в соучастии в создании антисоветской книги. Этот эпизод рассматривался на суде как главный пункт обвинения.

    2. Высказывания    против    "интернациональной    помощи

Чехословакии". Свидетельскими показаниями не подтверждены.

    3. Высказывания о праве Украины на самоопределение.
    Адвокат доказал несостоятельность всех пунктов  обвинения

(отсутствие "агитации и пропаганды", разноречивость и полное отсутствие свидетельских показаний) и просил освобождения обвиняемого или переквалификации состава преступления со статьи 62 на статью 187-1 УК УССР (соответствует статье 190-1 УК РСФСР).

    Приговор - 7 лет лагерей строгого режима и 3 года ссылки.

Кассационный суд оставил приговор облсуда в силе.

    Суд над  арестованным   в   январе   ИВАНОМ   ЕРМИЛОВИЧЕМ

КОВАЛЕНКО ("Хроника" N 24)*, 54-летним учителем, проходил 10-13 июля. Судья - МАЦКО. Обвинение предъявлено по статье 62-1 УК УССР.

    Суд инкриминировал КОВАЛЕНКО следующие эпизоды:
    1. Изъятые у него 12 января работы: И.ДЗЮБА, "Русификация

или интернационализм?"; В.ЧЕРНОВОЛ, "Горе от ума" (документ о процессе 1965 года) и публицистические работы В.МОРОЗА - все они рассматривались как антисоветские.

    3. Высказывания   против    "интернациональной    помощи"

Чехословакии (в учительской, в школе, где он работал).

    Суд проходил как закрытый.  Жене И.КОВАЛЕНКО, вызванной в

качестве свидетеля на второй или третий день процесса, не разрешили остаться в зале после дачи показаний.

    Приговор - 5 лет лагерей строгого режима.
    Суд над ЗИНОВИЕМ АНТОНЮКОМ,  1933 года рождения, проходил

8-15 августа. Судья - ДЫШЕЛЬ. Прокурор - ПОПЧЕНКО. Обвинение по статье 62-1 УК УССР. Суд был официально открытым, на машинах привозили по 10-15 человек сотрудников учреждения, в котором работал АНТОНЮК. Однако из друзей АНТОНЮКА в зал заседания почти никому не удалось попасть.

    Среди свидетелей     на    суде    выступали    З.ФРАНКО,

Л.СЕЛЕЗНЕНКО, Н. ХОЛОДНЫЙ, ЛОБКО, А.ПОВОДИД.

    По показаниям СЕЛЕЗНЕНКО и ХОЛОДНОГО, З.АНТОНЮК получал и

передавал другим (иногда участниками эпизода были сами свидетели) журнал "Украинский вестник" (УВ), статьи ДОНЦОВА "Большевизм и духовность народа", В.МОРОЗА "Вместо последнего слова" и др. По показаниям З.ФРАНКО, АНТОНЮК сфотографировал УВ N3 и передал пленку через А.КОЦУРОВУ в Чехословакию. Антонюк отрицал этот факт передачи.

    В отношении свидетеля ЛОБКО,  чьи показания были в пользу

АНТОНЮКА, суд вынес частное определение о привлечении его к ответственности за резкое выступление "против суда".

    Свидетель АННА ПОВОДИД (сотрудник  института,  в  котором

работал З.АНТОНЮК) отказалась подтвердить, что З.АНТОНЮК будто бы давал ей читать самиздатскую литературу. Она сказала, что он дал ей только прочесть в коридоре какую-то незначительную бумажку, которую она ему тотчас же вернула.

    З.АНТОНЮК написал письмо,  в котором просил  суд  учесть,

что он действовал несознательно, не занимался распространением, а изъятую у него литературу не рассматривает как антисоветскую. Суд не принял во внимание письмо АНТОНЮКА и вынес приговор: 7 лет лагерей строгого режима и 3 года ссылки.

    Суд над ВАСИЛИЕМ СТУСОМ (арестован в  январе  1972  года,

"Хроника" N 24) состоялся 31 августа - 7 сентября в Киевском областном суде. Судья - ДЫШЕЛЬ.

    В "Хронике"  26 сообщалось,  что вначале следствие велось

по статье 187-1 УК УССР.

    В.СТУСУ 34 года,  он поэт и литературный критик.  Окончил

пединститут, служил в армии. До 1965 года работал в Институте литературы. Собирался защищать диссертацию, но после выступления против арестов на Украине осенью 1965 года был уволен. Последние годы работал не по специальности: инженером в отделе информации, рабочим на строительстве метро. С 1965 года его статьи и стихи перестали публиковать.

    Обвинение во многом опиралось на показания Л.СЕЛЕЗНЕНКО и

М.ХОЛОДНОГО.

    На суде СТУСУ инкриминировались следующие эпизоды.
    1. Критическая  статья  о  поэте П.ТЫЧИНЕ - черновая,  не

печаталась и не распространялась (во время обыска у СТУСА было изъято письмо СТАНИСЛАВА ТЕЛЬНЮКА, специалиста по ТЫЧИНЕ, у которого В.СТУС консультировался во время работы над статьей. ТЕЛЬНЮК был привлечен свидетелем по делу В.СТУСА. На суде он дал положительный отзыв о работе СТУСА. Для рецензирования статьи В.СТУСА был привлечен сотрудник Института языкознания НАСИРУК (творчеством ТЫЧИНЫ никогда не занимался, специалист по И.ФРАНКО), который дал отрицательную рецензию. Суд игнорировал отзыв ТЕЛЬНЮКА. Работа С.ТЕЛЬНЮКА о ТЫЧИНЕ, находящаяся в московском издательстве, не печатается. Заместитель председателя правления Союза писателей УССР ВАСИЛИЙ КОЗАЧЕНКО заявил: "Пусть сначала С.ТЕЛЬНЮК рассчитается с КГБ, тогда будем его печатать". ТЕЛЬНЮК допрашивается также в качестве свидетеля по делу НАДЕЖДЫ СВЕТЛИЧНОЙ, ИВАНА ДЗЮБЫ, ЕВГЕНИЯ СВЕРСТЮКА, ИВАНА СВЕТЛИЧНОГО).

    2. Посланное  СТУСОМ  правительству  письмо  с   критикой

такого положения вещей, при котором не печатаются молодые писатели Украины. Письмо это, изъятое при обыске, инкриминируется СТУСУ как антисоветское.

    3. Что находясь в санатории  "Моршино"  В.СТУС  рассказал

два анекдота, признанных антисоветскими (подтверждено свидетельскими показаниями).

    4. Что  сборник  стихов СТУСА вышел в Бельгии.  Свидетель

Л.СЕЛЕЗНЕНКО показал, что этот сборник передал за границу он, СЕЛЕЗНЕНКО, причем без согласия автора. Однако и этот эпизод суд инкриминировал СТУСУ.

    Приговор суда:  5  лет  лагерей  строгого режима и 3 года

ссылки.

    ВЛАДИМИР РАКЕЦКИЙ,  25 лет. Был исключен с третьего курса

Киевского университета, так как при подаче заявления выяснилось, что он сын репрессированного, но скрывал это, и, кроме того, был обвинен в националистических настроениях. До ареста работал штатным корреспондентом республиканской газеты "Молодая гвардия". Судья - МАЦКО. Суд инкриминировал РАКЕЦКОМУ, в числе прочего, изъятые при обыске рассказы и стихи (собственные и чужие), квалифицированные как антисоветские. Приговор - 5 лет лагерей строгого режима.

    ЮРИЙ ШУХЕВИЧ,  1933 года рождения,  около 20 лет пробыл в

заключении как сын генерала Украинской повстанческой армии (УПА) РОМАНА ШУХЕВИЧА, покончившего в 1950 году жизнь самоубийством. После освобождения Ю.ШУХЕВИЧ находился в ссылке в городе Нальчике. Женат, двое детей (2 года и 9 месяцев), работал электромонтером. В феврале 1972 года арестован в Нальчике ("Хроника" N 25). Из Нальчика был направлен в КГБ города Киева, затем возвращен в Нальчик. Статья 62 УК УССР. Приговор: 10 лет заключения (5 лет тюрьмы, 5 лет лагерей особого режима) и 5 лет ссылки. Ю.ШУХЕВИЧА арестовали вслед за Н.СТРОКАТОЙ, которая перед этим сменила квартиру в Одессе на квартиру в Нальчике и поселила у себя Ю.ШУХЕВИЧА с семьей (семья живет там и сейчас). Предполагают, что у Ю.ШУХЕВИЧА изъяты воспоминания о его двадцатилетнем заключении.


    Судебные процессы во Львове
    ДАНИЛО ЛАВРЕНТЬЕВИЧ ШУМУК, 1914 года рождения, ("Хроника"

N 25). Суд проходил 5-7 июля. Обвинение по статье 62, часть 2 УК УССР (за первую часть воспоминаний, отобранную во время предыдущего заключения, и вторую часть, найденную при обыске у СВЕТЛИЧНОГО). ШУМУКУ инкриминировалось также распространение статей ДЖИЛАСА и ДЗЮБЫ, антисоветские высказывания (оба эпизода - по свидетельским показаниям), письмо, адресованное СВЕТЛИЧНОМУ и изъятое у адресата, которое квалифицировалось как "программный документ".

    Приговор: 10 лет лагерей особого режима и 5 лет ссылки.
    Состоялись также    суды    над    СТЕФАНИЕЙ   ШАБАТУРОЙ,

приговоренной по статье 62 УК УССР к 5 годам лагерей и 3 ссылки, и поэтессой ИРИНОЙ СТАСИВ (6 лет лагерей и 3 года ссылки). Муж И.СТАСИВ, поэт ИГОРЬ КАЛЫНЕЦ, получил свидание с ней, а через несколько дней и его арестовали.

    В середине августа по статье 62 часть 2 осужден ИВАН ГЕЛЬ

(5 лет особого режима, 5 лет строгого и 5 лет ссылки).

    4-5 сентября состоялся суд  над  ОСАДЧИМ  (см.  "Хронику"

25). Обвинение по статье 62 УК УССР. Суд был закрытым. Осадчему инкриминировалась передача за границу его рукописей. Приговор: 7 лет лагерей строгого режима и 3 года ссылки.

                           *****
    В апреле в Луцке военный трибунал рассматривал дело ИГОРЯ

ГОЛЬЦА, лейтенанта медслужбы, выпускника Киевского мединститута, 1946 года рождения. Обвинялся по статье 187-1 УК УССР (соответствует статье 190-1 УК РСФСР). Ему инкриминировались высказывания, разговоры, в частности тост в честь победы Израиля в войне. Приговор - 3 года лагерей общего режима. Свидетелем по делу вызывался СЕМЕН ГЛУЗМАН, арестованный в Киеве 12 мая 1972 года по делу Л.СЕРЕДНЯК.

                           *****
    В Киеве арестованы научные работники Института  философии

АН УССР ВАСИЛИЙ ЛИСОВОЙ и ЕВГЕНИЙ ПРОНЮК (около 30 лет).

    ЛИСОВОЙ написал  письмо  в  ЦК и в КГБ с протестом против

репрессий, усилившихся на Украине. Письмо характеризует состояние культуры и экономики Украины и оснащено статистическими данными. Фотокопии письма (около 70 экземпляров) были помещены в конверты с адресами видных деятелей СССР, однако разосланы не были, так как их изъяли при обыске у Е.ПРОНЮКА.

    В середине сентября 1972 года решением Президиума АН УССР

в системе Академии было проведено сокращение штатов на 4 процента. При этом были уволены сотрудники институтов за приписываемые им националистические и антисоветские настроения и руководители некоторых отделений. В Институте истории АН УССР уволены: кандидат исторических наук БРАЙЧЕВСКИЙ, доктор исторических наук ЕЛЕНА КОМПАН (за полгода до выхода на пенсию), кандидат исторических наук ЕЛЕНА АПАНОВИЧ и кандидат исторических наук ДЗЫРА. Из Института философии уволена СВЕТЛАНА КИРИЧЕНКО. В Институте археологии снят директор Института член-корреспондент АН УССР Ф.П.ШЕВЧЕНКО (переведен на другую должность). Уволен целый ряд сотрудников из других институтов: из Института кибернетики, искусствоведения, фольклора и этнографии, из Института языкознания.

    Литературовед В.А.ИВАНЫСЕНКО исключен из партии, уволен с

работы из Института литературы и исключен из Союза писателей Украины. "Информационный бюллетень правления СПУ" (N6-7, 1972) и газета "Литературная Украина" сообщают, что решение Киевской организации об исключении утверждено единогласно на заседании правления СПУ 27 июня 1972 года (председатель Ю.СМОЛИЧ). ИВАНЫСЕНКО исключен "за антиобщественное поведение, поступки и действия, которые грубо нарушают устав СП".

    В.П.ИВАНЫСЕНКО родился  в  1927  году.  В  1944-49  годах

служил в армии. В 1953 году окончил филологический факультет Харьковского университета, работал учителем, защитил диссертацию об украинской советской поэзии. С 1953 года опубликовано много его статей и книг.

    НИКОЛАЙ ГРИГОРЬЕВИЧ  ПЛАХОТНЮК,  арестованный  13  января

("Хроника" N 24), находясь на экспертизе в Институте имени Сербского, по некоторым сведениям, объявил голодовку протеста против жестокого обращения и 9 сентября отправлен обратно в изолятор КГБ в Киеве.

    ПЛАХОТНЮК родился в 1936 году в селе Тихий Хутор Киевской

области. Окончил с отличием медтехникум, затем поступил в мединститут, был оставлен на работе в институте, но по политическим причинам через год уволен и работал до ареста в санатории в Пуще Водице.

                           *****
    На письмо М.ХОЛОДНОГО,  опубликованное 7 июля 1972 года в

газете "Литературная Украина" ответили лица, оговоренные автором статьи: писатель БОРИС ДМИТРИЕВИЧ АНТОНЕНКО-ДАВИДОВИЧ, член Союза писателей УССР, ИВАН МАКАРОВИЧ ГОНЧАР - заслуженный деятель искусств, ОКСАНА ЯКОВЛЕВНА МЕШКО, мать осужденного СЕРГИЕНКО. Их письма не были опубликованы, редакция на них не ответила. И.М.ГОНЧАРА исключили из партии. АНТОНЕНКО-ДАВИДОВИЧА вызывали на собеседование и обещали напечатать его повести, замороженные в издательстве, только в том случае, если он выступит в печати с осуждением "деятельности" арестованных.

                           *****
    У референта   библиотеки  АН  УССР  ВИКТОРИИ  ЦИМБАЛ  был

произведен обыск.

                           *****
    Бабий Яр,  7 сентября.  Группа киевских  евреев  пыталась

возложить венок и цветы к надгробному камню в Бабьем Яре в память об 11 израильских спортсменах, убитых в Мюнхене. Участников траурной церемонии ожидали наряды милиции, сотрудники КГБ в штатском (среди них уже давно знакомые многим евреям оперативные работники УКГБ по Киевской области СМИРНОВ, БРЮХАНОВ и другие, не раз участвовавшие в различных акциях против евреев, в частности у Киевской синагоги). Кроме машин милиции и КГБ, было несколько обкомовских машин. Задерживали тех, кто подходил с цветами или отказывался "разойтись". Всего было задержано 27 человек, из них 5 оштрафованы на 25 рублей, 11 осуждено на 15 суток административного ареста по ложным свидетельским показаниям, причем для каждого были придуманы различные "составы преступления". Арестованы: ЮРИЙ СОРОКО, БАСЯ СОРОКО (жена), СИМХА РЕМЕННИК, ЗИНОВИЙ МЕЛАМЕД, МАРК ЯМПОЛЬСКИЙ, ЮРИЙ ТАРТАКОВСКИЙ, ДМИТРИЙ ДОБРЕНКО, ВЛАДИМИР ВЕРНИКОВ, ВСЕВОЛОД РУХМАН, ДАВИД МИРЕЦКИЙ, ЯН МОНАСТЫРСКИЙ.

    За день до конца срока по протесту прокурора  по  надзору

за местами заключения была освобождена Б.СОРОКО ввиду того, что у нее и Ю.СОРОКО - несовершеннолетний ребенок. Всех арестованных выпускали в разное время и в разных местах, чтобы не дать им возможности встретиться. Друзей и родственников арестованных, собравшихся около тюрьмы, пыталась разогнать милиция. Ю.СОРОКО и З.МЕЛАМЕД прямо из тюрьмы были отвезены в УКГБ по Киевской области, где с ними в угрожающем тоне "беседовал" сотрудник КГБ ДАВИДЕНКО. Он заявил, что "обстоятельства изменились", что у КГБ теперь "развязаны руки", в следующий раз им грозит куда более длительный срок (Ю.СОРОКО и М.ЯМПОЛЬСКИЙ арестовывались на 15 суток в феврале-марте 1972 года за посещение киевской синагоги).

                           *****
    16 сентября 1972 года состоялось общегородское  совещание

секретарей парторганизации города Киева. Было сообщено о новом порядке оформления документов для лиц, выезжающих в капиталистические страны. Обязательна на характеристике подпись директора, секретаря парторганизации и председателя месткома, их заместители такого права не имеют. Секретарям и парторгам было предложено при обращении к ним за характеристикой для выезда на постоянное место жительства в капиталистические страны предупреждать о необходимости платы за высшее и неоконченное высшее образование. Совещание заслушало сообщение секретаря горкома БОТВИНА о том, что плохо выполняются постановления ЦК по Львовской области (имеется в виду какое-то закрытое постановление об идеологической работе).


    Бабий Яр, 29 сентября
    В этот  день,  как  обычно  с   1964   года,   состоялось

возложение венков и цветов к надгробному камню в Бабьем Яре. Позднее обычного (в 18 часов) начался официальный митинг. Оратор акцентировал внимание на израильской агрессии против арабов. Далее говорилось о многонациональном советском государстве и о том, что во время трагедии, разыгравшейся в Бабьем Яре, погибло много советских людей различных национальностей. Жители Киева пришли в Бабий Яр почтить память своих погибших братьев с венками и цветами (несколько сот человек). Тротуары были оцеплены многочисленными отрядами милиции. Разрешалось возлагать венки только с красно-черными лентами и надписями не на еврейском языке ("непонятно, что написано"); бело-голубые ленты было приказано снимать (цвет израильского флага). В 19 часов наряды милиции стали очищать улицу, к 20 часам все было пусто, свет у надгробного камня погашен.


    АРЕСТЫ ОБЫСКИ, ДОПРОСЫ
    28 сентября 1972 г.  на  квартире  у  Ю.А.ШИХАНОВИЧА  был

произведен обыск. Еще до окончания его ШИХАНОВИЧУ предъявили ордер на арест. Его увезли и кончали обыск без него, в присутствии жены. В ордере, выданном начальником ОВД УКГБ по Москве и Московской области, указано, что "как установлено при рассмотрении уголовного дела в отношении ШИХАНОВИЧА Ю.А. (о наличии такого дела ранее не упоминалось - "Хроника"), он в течение ряда лет систематически хранил, размножал и распространял антисоветскую литературу". Во время обыска к Шихановичу приехали его знакомые, среди них А.Д.САХАРОВ, но их не пустили в квартиру и не разрешили попрощаться с ним.

    ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ШИХАНОВИЧ родился в 1933 году в Киеве,

по профессии математик, кандидат педагогических наук. В 1968 году после "общественного осуждения" был уволен с филологического факультета МГУ, где преподавал математику, за подписание протеста по поводу незаконной госпитализации А.С.ЕСЕНИНА-ВОЛЬПИНА (тогда же был прерван читавшийся ШИХАНОВИЧЕМ спецкурс на механико-математическом факультете). После этого работал в СКБ, где его как "неблагонадежного" (обыск 28 сентября был третьим) дважды понижали в должности. Летом этого года ему пришлось уйти с работы. Перед арестом Ю.А.ШИХАНОВИЧ работал учителем математики в школе-интернате, а в самые последние дни - в профессионально-техническом училище. Во время обысков у него изъяли Самиздат и личные бумаги. Ю.А.ШИХАНОВИЧУ предъявлено обвинение по статье 70 УК РСФСР.

    В тот  же  день был произведен обыск у О.БАРЫШНИКОВОЙ "по

делу 381".

    По тому  же  делу  381  был  произведен  обыск  у  ВАЙЛЯ,

отбывающего ссылку в Тобольске (см. "Хронику" N 16), в Тобольск ВАЙЛЬ переведен из Увата Тюменской области. Его новый адрес: ул. Ершова, 31. На обыске ничего изъято не было.

                           *****
    12 сентября  1972  года  в Москве арестован ВИКТОР КРАСИН

("Хроника" N 11, 22). При аресте производился обыск по делу 24. Изъяты "Великий террор" КОНКВЕСТА, два номера спецвыпуска "Посева" (с "Хроникой"), магнитофон и транзисторный приемник.

    ВИКТОР КРАСИН,   1929   года  рождения,  -  бывший  узник

сталинских лагерей, по специальности экономист. С 1972 года - инвалид второй группы. Член Инициативной группы по защите гражданских прав в СССР. В декабре 1969 года арестован, осужден за тунеядство и выслан в Красноярский край. Осенью 1971 года приговор был отменен по протесту прокурора, и Красин возвратился в Москву. Теперь ВИКТОР КРАСИН арестован в третий раз.

    13 сентября  был  обыск у жены КРАСИНА НАДЕЖДЫ ЕМЕЛЬКИНОЙ

("Хроника" N 20, 23), находящейся в ссылке в городе Енисейске Красноярского края. В доме вскрывали полы. Изъяты "Доктор Живаго" ПАСТЕРНАКА, "Раковый корпус" СОЛЖЕНИЦЫНА, "Мои показания" МАРЧЕНКО.

                           *****
    5 сентября арестован РОАЛЬД ГАШИМОВИЧ МУХАМЕДЬЯРОВ,  1934

года рождения, автор нескольких открытых писем и биографической повести о лагере, получившей распространение в Самиздате ("Хроника" N 14, 15, 24, 25). У Мухамедьярова двое детей - трех и шести лет. При обыске изъяты два выпуска "Хроники" и личные записи.

    Следствие по делу МУХАМЕДЬЯРОВА ведет капитан КОРКАЧ.
    В Улан-Уде арестованы:  ДАНДАРОН Б.Д.,  буддолог, научный

сотрудник Бурятского института общественных наук, 58 лет, в 1937 году был осужден как "враг народа" и в 1956 году реабилитирован; ЖЕЛЕЗНОВ А.И., ЛАВРОВ Ю. (студент или аспирант Педагогического института), МАНТЛЕВИЧ В., этнограф, научный сотрудник Ленинградского музея атеизма и религий, БУТКАС Д. (аспирант из Вильнюса). Обвинения предъявлены по статьям 142 и 227 УК РСФСР. Инкриминируются буддийское мировоззрение и организация религиозной группы, а вдобавок к этому - хулиганство, спекуляция предметами религиозного культа, связь с сионизмом.

    В Москве по делу арестованных буддологов  был  произведен

обыск у сотрудницы Института востоковедения АН СССР ВОЛКОВОЙ О.Ф., у которой отобраны два экземпляра Библии на русском и на церковнославянском языке, скульптура Будды, буддистские четки и ксерокопии буддистских текстов, необходимых ей для работы. На допросе следователь пытался добиться от ВОЛКОВОЙ признания об ее участии в "кровавых буддистских жертвоприношениях". Был также допрошен буддолог А.ПЯТИГОРСКИЙ. В Тарту произведен обыск у ЛИНАРТА МЯЛЛЯ, буддолога, преподавателя Тартусского университета.

    12 июля  по  постановлению  Мосгорпрокуратуры  произведен

обыск в Москве у тещи НЕКИПЕЛОВА В.А. - ФРОЛОВОЙ Н.Л. Изъяты телефоны, адреса, письмо и пишущая машинка, принадлежащая ФРОЛОВОЙ.

    13 июля   был   произведен   обыск   в  городе  Камешкове

Владимирской области у НЕКИПЕЛОВА дома и на работе (в аптеке). Обыск производился работником следственного отдела Владимирской области БИРЮКОВЫМ по постановлению следователя МЕЛОЕДОВА, ведущего в Москве дело 4030/59-71 (дело С.МЮГЕ, "Хроника" N 25).

    Старший следователь прокуратуры Абхазской АССР ГУГУЧИЯ  в

сопровождении старшего лейтенанта милиции ЦВИКАРИЯ произвел по постановлению старшего следователя прокуратуры МЕЛОЕДОВА 4 июля обыск у ОРЕХНИНОЙ МАРГАРИТЫ ВЛАДИМИРОВНЫ, проживающей в поселке Каштак Гульрипшского района. Изъято: книги СОЛЖЕНИЦЫНА и стихи АХМАТОВОЙ, СОЛОГУБА, ГУМИЛЕВА, БРОНЕВСКОГО, НЕЗВАЛА и других, копирка, фотографии СОЛЖЕНИЦЫНА, машинка "Эрика". Допросу в местном отделении КГБ был подвергнут приехавший из Москвы на отдых РУДЕНКО Э.

    27 августа подвергнут обыску и аресту ЮХНОВЕЦ Ю.И.,  1933

года рождения. В 1958 году исключен с IV курса факультета журналистики МГУ за выступление в Доме Дружбы "От чего я хочу освободиться" (о свободе слова, печати и т. д.). После этого работал токарем в издательстве "Правда", последние три года - грузчиком. Ордер на арест выдан следственным отделом УКГБ по Москве и Московской области. Обыск производили лейтенант КАТАЛИКОВ, ВДОВЕНКО ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ, МАРТЫНОВ ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ, старший следователь ТРОФИМОВ с 9 до 15 часов. Изъяты "Хроника" N 26, песни ГАЛИЧА, "Посев" и фотография ДОСТОЕВСКОГО.

    В Ташкенте в начале  сентября  арестован  ДЖЕБАР  АКИМОВ.

Обвинение предъявлено по статье 190-1 УК РСФСР. АКИМОВ развешивал траурные флаги 18 мая - в день годовщины выселения крымских татар из Крыма.

    12 июня  был  обыск  в  Риге  у  поэтессы  члена СП ВИЗМЫ

БЕЛЬШЕВИЦЕ по делу ИВАНА ДЗЮБЫ с участием представителя украинского КГБ.

    В июле 1972 года  вызывали  на  допросы  в  КГБ  по  делу

СВЕТЛИЧНОГО Л.Е.ПИНСКОГО и Е.А.ГРИН.

    17 августа   после   встречи   с  корреспондентом  ДЖИМОМ

ПАЙПЕРТОМ был задержан и 4 часа допрашивался в милиции по фиктивному поводу "пропажи государственных ценностей" ВАЛЕРИЙ ПУШКИН.

    10 июля   была   устроена   очная   ставка   В.ПОПОВА   и

К.ЛЮБАРСКОГО, арестованного в январе 1972 года ("Хроника" N 24). На следующий день В.ПОПОВ был арестован.

    В начале июля в Виннице арестован рабочий завода  средств

автоматизации ИЦХАК ШКОЛЬНИК. Обвиняется по статье 187-1 УК УССР (соответствует статье 190-1 РСФСР). Ему инкриминируются антисоветские разговоры на работе и среди знакомых. Обыск производили сотрудники УКГБ, изъят учебник иврита и купюра в 5 долларов.

    19 сентября  в  Москве  арестованы  31  человек  - евреи,

добивающиеся выезда в Израиль. Некоторые из них были арестованы у себя дома или на улице, другие - около здания, где происходило заседание Верховного Совета СССР. Они были намерены вручить депутатам петицию протеста против введения платы за образование, взимаемой при отъезде из СССР в капиталистические страны на постоянное жительство. Нескольких из них отпустили сразу, остальных судили в административном порядке. Приговоры: от штрафа в 20 рублей до 15 суток ареста.


    СОБЫТИЯ В ЛИТВЕ
    Стали известны    некоторые    подробности   трагического

самоубийства РОМАСА КАЛАНТЫ и событий, происходивших вслед за этим в Каунасе ("Хроника" N 26). Каланта совершил самосожжение в городском саду возле Каунасского музыкального театра, напротив здания горисполкома, примерно в 13 часов. Сидя на скамейке в саду, КАЛАНТА написал что-то в блокноте, вырванные из блокнота листки положил на камень фонтана, облил себя бензином, остатки его широко расплескал вокруг себя по земле и поджег себя. Бросившихся к нему людей юноша просил, чтобы они его убили. Вскоре он упал, не выходя из огненного круга. Версия о товарищах КАЛАНТЫ, не подпускавших к нему людей ("Хроника" N 26), пока не подтвердилась. Листы, оставленные КАЛАНТОЙ, читали многие из подходивших к месту самоубийства. Точное содержание их текста "Хронике" неизвестно. Известно лишь, что КАЛАНТА выразил протест по поводу существующих в Литве порядков и утверждал, что лучше умереть, чем жить по-прежнему.

    Полученные КАЛАНТОЙ ожоги оказались столь обширными,  что

в больнице, куда его доставили, пришлось делать инъекции в подошвы ног. По слухам, КАЛАНТА часто повторял в бреду: "Ничего не скажу". По слухам же, у его постели постоянно дежурили сотрудники КГБ. КАЛАНТА умер через несколько часов.

    Его тело  было  перевезено  родными  в  его  дом на улице

Паперю (район Вилиямполе). Доступ к телу, по-видимому, был свободным. Многие, особенно молодежь, пришли попрощаться с покойным.

    18 мая, задолго до назначенного срока - 16 часов - у дома

собралось много пожелавших проводить покойного. Машина с гробом, отъехав от дома сразу резко увеличила скорость, похоронная процессия сильно отстала, и провожавшие попали на кладбище после окончания похорон. Тем временем у дома КАЛАНТЫ собралась большая толпа. Подхвачен был чей-то призыв пойти к месту самосожжения. Люди начали скандировать: "В городской сад!". По пути туда к демонстрации присоединялись все новые люди, движение транспорта было приостановлено, милиция не препятствовала демонстрантам. Шествие скандировало: "Свобода!", "Литва!". Среди идущих то там, то здесь возникали разговоры об арестах сверстников КАЛАНТЫ, пытавшихся украсить цветами место самосожжения. Распространились слухи, по-видимому, неверные, о задержании отца КАЛАНТЫ. У городского сада демонстрация свернула к зданию горисполкома. Раздались возгласы: "Освободите арестованных! Это наши товарищи!". Двери и окна исполкома были заперты. Демонстранты перешли в городской сад. Здесь произошел митинг. Один из призывов был: не прекращать ежедневных демонстраций, пока не освободят арестованных. Собравшиеся скандировали: "Обещаем!", "Свободу Литве!". Девушки возложили цветы на место самоубийства. Демонстранты пели народные песни. Из сада демонстрация по аллее Свободы направилась к зданию КГБ. Недалеко от бывшего собора (теперь там картинная галерея) шествие было остановлено цепями милиции, перекрывшими ему путь. Довольно долго милицейские цепи не двигались с места. Сотрудники милиции то вежливо, то тоном приказа предлагали людям разойтись. Некто в штатском схватил и пытался отвести в сторону здания КГБ девушку из первых рядов демонстрации, но был оттеснен демонстрантами. На ступенях возле собора то и дело возникали стихийные короткие митинги.

    Милиция начала теснить  демонстрантов,  выталкивая  их  в

боковые улицы, дворы. Появились автобусы и милицейские машины, демонстрантов стали запихивать в автомобили. Только теперь и возникли настоящие столкновения с милицией, вспыхивают драки. У собора тяжело ранен камнем (по другой версии - убит) милиционер.

    18 мая  милиция  и  сотрудники  госбезопасности не смогли

овладеть положением. До ночи продолжались стычки с милицией.

    19 мая демонстранты стали собираться около 3  часов  дня.

Происходили столкновения с милицией. Примерно с 19 часов на решительный разгон демонстрации были брошены войсковые части. Демонстрантов, а также случайно оказавшихся на улице людей избивали резиновыми дубинками. По приблизительным оценкам, было задержано около 400 человек. Тюремные камеры были переполнены, в некоторые сажали мужчин и женщин. Для размещения задержанных был использован и знаменитый Девятый форт - музей на окраине Каунаса, бывший во время войны гестаповским застенком.

    Большинство задержанных отпустили через несколько  часов,

предварительно допросив. Многих перед тем как отпустить, избивали. Часть выпустили через несколько дней, иные получили по 15 суток ("Хроника" N 26). Выяснилось, что демонстрацию фотографировали. Некоторым из вызванных на допрос летом или осенью предъявляли фотографии как доказательство их участия в демонстрации. Пока неизвестно, чтобы кто-нибудь был арестован как зачинщик демонстрации.

    Городской сад  около  музыкального  театра  долгое  время

патрулировался. Кажется, там еще и сейчас дежурят филеры.

    5 октября газета "Советская Литва" сообщила о том,  что в

Вильнюсе Верховный суд Литовской ССР слушал дело 8 человек, арестованных во время беспорядков 18 мая в Каунасе (статья П.ЯНКАУСКАСА и Л.МАРЦИНКЯВИЧУСА "Нарушители общественного порядка наказаны"). Подсудимым было предъявлено обвинение по статье 199-3 УК Литовской СССР (соответствует статье 190-3 УК РСФСР). Двое обвинялись, кроме того, по статьям 255 часть 11 и 99 часть 1 УК Литовской ССР (хулиганство и повреждение государственного имущества). Все подсудимые были признаны виновными.

    ВИТАУТАС КАЛАДЕ,  25 лет,  рабочий сцены,  приговорен к 3

годам лагерей строгого режима. АНТАНАС КАЧИНСКИС, 24 лет, - к 3 годам лагерей строгого режима. ВИРГИНИЯ УРБОНАВИЧЮТЕ, 18 лет, к 1 году исправительных работ. РИМАС БАУЖИС, 18 лет, рабочие КАЗИС ГРИНКЯВИЧУС, 24 лет, и ВИТАУТАС ЖМУЙЛА, 23 лет, учащиеся учебного комбината ИОНАС ПРАУПОЛЕНТАЙТИС, 21 года, и ИОНАС МАЦИЯСКАС, 19 лет, получили от полутора до 3 лет лагерей.

    С весны  1972  года  в  Литве  начала  выходить  "Хроника

католической церкви". В первом выпуске подробно описаны суды над священниками Ю.ЗДЕБСКИСОМ и П.БУБНИСОМ, суд над прихожанкой К.БИЧУЧАЙТЕ. Приведены сведения о внесудебных преследованиях священников и верующих, опубликованы или подробно изложены письма и заявления литовских католиков властям. Большинство фактов, сообщаемых в этом выпуске, были уже отражены в предыдущих номерах "Хроники" (см. "Хроника" NN 21-26). К октябрю было опубликовано три выпуска "Хроники католической церкви".


    ПРЕСЛЕДОВАНИЯ КРЫМСКИХ ТАТАР
    Документы о движении крымских  татар  за  возвращение  на

родину и об их преследованиях со стороны властей:

    1. Обращение к Президиуму Верховного Совета СССР,  Совету

министров СССР и Политбюро ЦК КПСС (копия - "Общественности"). Авторы приводят большой материал о преследованиях властями крымско-татарского народа, требуют организованного возвращения его на родину ("опыт неорганизованного возвращения у нашего народа уже есть") и восстановления Крымской Автономной республики, а также восстановления в правах и полной реабилитации всех активистов движения за возвращение в Крым, прекращения клеветнической кампании против крымских татар и привлечения к уголовной ответственности и наказания всех, виновных в преследованиях, репрессиях и клевете. Обращение начинается текстом Постановления об образовании Крымской АССР за подписями М.КАЛИНИНА, В.ЛЕНИНА и А.ЕНУКИДЗЕ.

    2. Обращение  молодежи  крымских  татар  (33  подписи)  к

правительству, партии и общественности СССР (копия: редакции "Комсомольской правды"), где надежды на выполнение тех же требований (не удовлетворенных к 50-летию советской власти и 100-летию со дня рождения ЛЕНИНА) связываются с предстоящим 50-летием СССР.

    3. Документ под названием "Хроника", в котором приводится

большое число фактов о дискриминации и репрессиях по отношению к крымским татарам. Некоторые факты удостоверены документами.

    12 октября   1972  года  РЕШАТ  ДЖЕМИЛЕВ  был  арестован.

Р.ДЖЕМИЛЕВ родился 12 октября 1931 года в деревне Улуз-Узен Алуштинского района Крымской АССР. Инженер-строитель. Начиная с 1965 года ежегодно отправлялся в Москву в качестве представителя крымско-татарского народа. 21 июля 1965 года был в числе 20 крымских татар, принятых председателем КГБ АНДРОПОВЫМ, секретарем Президиума Верховного Совета СССР ГЕОРГАДЗЕ, Генеральным прокурором РУДЕНКО и министром охраны общественного порядка ЩЕЛОКОВЫМ. 2 сентября 1967 года был арестован как организатор массовых демонстраций и митингов в Ташкенте, происходивших в этот день и 27 августа. 13 декабря того же года приговорен Ташкентским городским судом к 1 году принудительных работ.


    В ТЮРЬМАХ И ЛАГЕРЯХ
    Заключенные Владимирской  тюрьмы   N2   (адрес:   600020,

Владимир, учреждение ОД-1/СТ-2), осужденные по статьям УК за "особо опасные государственные преступления":

    АНАТОЛИЙ АВАКОВ,  статья 70 УК РСФСР,  5 лет,  осужден  в

начале 1970 года в Комсомольске-на-Амуре за "антисоветские" письма в советские газеты и НИКСОНУ, посылавшиеся по почте, и надписи на избирательных бюллетенях.

    БАХРОВ, священник  ИПЦ  (Истинно  православ ная церковь).

Ранее отбывал многолетний срок в мордовских лагерях и Владимирской тюрьме, откуда освободился в 1967 году. Вновь осужден по статье 70 часть 2 УК РСФСР на 10 лет, из них 6 - тюрьмы. Содержится на особом режиме с июля 1972 года.

    ЯКОВ БЕРГ  (ныне  ХАИМОВИЧ,  фамилию  сменил  в  тюрьме),

статья 70 УК РСФСР, осужден Мосгорсудом в 1967 году по одному делу с ВЯЧЕСЛАВОМ АЙДОВЫМ (см. "Хронику" 14, 15) за подготовку к печатанию листовок и изготовление множительного аппарата. В тюрьму отправлен в конце 1969 года ("Хроника" N 11, 18, 25).

    ЮРИЙ БЕЛОВ, осужден вторично в 1968 году, когда находился

в ссылке после трехлетнего заключения в мордовских лагерях, по статье 70, часть 2 УК РСФСР был приговорен к 10 годам лагерей строгого режима. Судом второй инстанции срок снижен до 5 лет. Во Владимирской тюрьме находился с апреля 1970 года до недавнего времени, когда был признан невменяемым и отправлен в СПБ (Сычевка Смоленской области). Главврач Сычевской СПБ ЛЯМКИН заявил, что БЕЛОВА будут лечить до тех пор, пока он не изменит свои убеждения (см. "Хронику" 9, 18).

    ЛЕОНИД БОРОДИН,  преподаватель истории,  директор  школы,

осужден в 1968 году по делу ВСХСОН (см. "Хронику" N 1, 17, 19, 22), статьи 70 и 72 УК РСФСР, 6 лет. Во Владимирской тюрьме с ноября 1970 года. Срок заключения кончается в феврале 1973 года.

    ВЛАДИМИР БУКОВСКИЙ,  статья 70 УК РСФСР,  7 лет, из них 2

года тюрьмы (см. "Хронику" N 19, 20-26).

    БОРИС БЫКОВ,  осужден  в  Алма-Ате по статье УК Казахской

ССР, аналогичной статье 70 УК РСФСР, 6 лет. Во Владимирской тюрьме с ноября 1970 года (см. "Хронику" N 18).

    БОГДАН ВЦУТА, статья 64 УК РСФСР (измена родине), 15 лет.

Арестован в 1968 году, когда, служа в пограничных войсках, пытался перейти в Афганистан. В тюрьме с начала 1971 года.

    ОЛЕГ ВОРОБЬЕВ,  статья 70 УК РСФСР,  6 лет, из них 3 года

тюрьмы ("Хроника" NN 16, 18, 21).

    ВЛАДИМИР АНАСТАСЬЕВИЧ ГАВРИЛЮК, осужден по статье "измена

родине" в 1969 году за совершение преступлений на Украине в годы войны. Срок - 15 лет. В августе 1972 года отправлен в лагерь.

    ДЕМЧИШИН, осужден    за    службу   в   УПА   (Украинская

повстанческая армия БАНДЕРЫ) в годы войны. Срок - 15 лет, начался в 1969 году.

    БОРИС ЗАЛИВАКО  -  священник,  осужден  в  1969  году  за

переход советско-чехословацкой границы на 8 лет. В тюрьме с весны 1971 года (см. "Хронику N17).

    ЮОЗАС ЗЕЛЕНКЯВИЧУС, пастух, в 1969 году осужден за службу

в литовских войсках, сотрудничавших с немцами в годы войны. Срок - 15 лет, из них 5 лет тюрьмы.

    СВЯТОСЛАВ КАРАВАНСКИЙ,  филолог,  статья  70  часть  2 УК

РСФСР (см. "Хронику" NN 15, 18). Содержится на особом режиме.

    ДМИТРИЙ КВЕЦКО - инструктор райкома ВЛКСМ,  срок 15  лет,

из них 5 лет тюрьмы - за участие в Украинском национальном фронте (см. "Хронику" N 17). В марте 1972 года отправлен в мордовские лагеря.

    ВАСИЛИЙ КИНДРАТ   -  рабочий.  Осужден  в  1962  году  за

националистическую пропаганду на 10 лет. В тюрьме находился с февраля 1971 года до августа 1972 года, когда был отправлен в мордовские лагеря.

    ЗИНОВИЙ КРАСИВСКИЙ - литератор,  осужден по одному делу с

КВЕЦКО на 12 лет, из них 5 тюрьмы. В декабре 1971 года против него было возбуждено "камерное дело" по статье 70 часть 2 по обвинению в изготовлении и распространении устно и письменно стихотворений националистического содержания, в частности поэмы "Апокалипсис". После психиатрической экспертизы в Институте им. Сербского весной 1972 года комиссия с участием А.В.СНЕЖНЕВСКОГО, Г.В.МОРОЗОВА, Д.Р.ЛУНЦА признала его невменяемым. Красивский находится во 2-м больничном корпусе тюрьмы в ожидании отправления в СПБ. После войны семья КРАСИВСКОГО была административно выслана в Казахстан. По пути в ссылку КРАСИВСКИЙ бежал, возвратился на родину, был задержан и осужден на 5 лет. В конце срока был переведен на "вечную ссылку" в Казахстан, где работал на шахтах, дважды при авариях получал травмы головы, стал инвалидом труда. С большим трудом добился возвращения на родину, кончил филологический факультет Львовского университета, опубликовал несколько библиографических работ. К моменту его ареста в 1967 г. им был подготовлен к печати исторический роман о запорожском казачестве. У КРАСИВСКОГО двое детей, жена его преподает музыку в школе в городе Моршине Львовской области. Ее зарплата - единственный источник существования для семьи, так как действующее законодательство лишает заключенных права на пенсию.

    ЯКОВ КРЮЧКОВ,  статья  64  УК  РСФСР,  особый  режим.  По

последним сведениям, признан невменяемым.

    ВАСИЛИЙ КУЛЫНИН,  рабочий,  осужден на 6 лет за участие в

Украинском национальном фронте ("Хроника" NN 15, 17). В тюрьме с мая 1970 года.

    ЮРИЙ ЛАЗАРОВ - статья 70 УК РСФСР,  6  лет.  В  тюрьме  с

ноября 1970 года. Тюремный срок кончается в мае 1973 года.

    ЯРОСЛАВ ЛЕСИВ,  преподаватель  физкультуры,  осужден на 6

лет за участие в "Украинском национальном фронте" (см. "Хронику" N 17).

    КОНСТАНТИН ЛУЩ - осужден на  15  лет  по  одному  делу  с

ДЕМЧИШИНЫМ. Отправлен в лагерь в начале 1972 года.

    МАТИАШ -  осужден  в 1969 году по статье "измена родине",

за военные преступления на 15 лет, из них 5 лет тюрьмы.

    ВЯЧЕСЛАВ МЕРКУШЕВ,  осужден в 1968 году по статье  64  за

попытку перехода советско-турецкой границы, где он служил в пограничных войсках. Срок - 10 лет. В тюрьму отправлен из лагеря на 3 года весной 1971 года.

    ВАЛЕНТИН МОРОЗ,  историк ("Хроника" NN 14, 17, 18). 9 лет

из них 6 лет тюрьмы, плюс 5 лет ссылки. Как и все вторично осужденные, обвиняемые в антисоветской пропаганде, содержится на особом режиме. Находившиеся с ним в одной камере уголовники постоянно издевались над ним, угрожали расправой. В июле 1972 года сокамерники напали на него ночью и нанесли 4 ножевых раны. В тяжелом состоянии МОРОЗ был переведен в тюремную больницу.

    ИГОРЬ ОГУРЦОВ - переводчик,  лидер ВСХСОН, статьи 64 и 72

УК РСФСР, 15 лет, из них 7 лет тюрьмы, и пять лет ссылки ("Хроника" NN 1, 19).

    ЕВГЕНИЙ ПАШНИН,  художник, статьи 64-15 УК РСФСР, попытка

перехода границы, 8 лет. Осужден в 1968 году. В тюрьму отправлен на два года в ноябре 1970 года.

    ВАЛЕРИЙ ПЕТРАШКО - статьи 70 и 72  УК  РСФСР,  6  лет  за

участие в организации, состоявшей из 16-17-летних молодых людей, которые распространяли листовки и подожгли несколько зданий (суд, прокуратура, особняки "отцов города") в городе-спутнике Красноярск 45. Осужден в 1969 году (см. "Хронику" N 17). В тюрьму отправлен весной 1971 года.

    АЛЕКСАНДР ПЕТРОВ  (АГАТОВ)  -  литератор,  статья  70  УК

РСФСР, 7 лет. Стихи и рассказы ПЕТРОВА-АГАТОВА были опубликованы в 1967-1968 годах в журналах "Нева" и "Простор". В Самиздате известны его воспоминания "Арестантские встречи" - о последнем аресте и пребывании в лагере. За передачу воспоминаний на свободу он и был отправлен в тюрьму в ноябре 1970 года.

    АНАТОЛИЙ РАДЫГИН  ("Хроника"  NN  18,   22,   24).   Срок

закончился 12 сентября 1972 года.

    ГУНАР РОДЕ ("Хроника" NN 18,  22,  25). Будет отправлен в

лагерь в январе 1973 года.

    АЛЕКСАНДР РОМАНОВ ("Хроника" NN 12,  17). Во Владимирской

тюрьме до 1974 года.

    РОМАН СЕМЕНЮК  осужден в 1950 году за участие в ОУН на 25

лет, к которым добавлены 3 года за побег в 1965 году. В лагерь должен быть отправлен в 1972 году.

    ИВАН СОКУЛЬСКИЙ (см.  "Хронику" 12,  17). В тюрьме с 1971

года.

    ЯКОВ ПАВЛОВИЧ СТАСЕНОК,  из Белоруссии. Срок - 15 лет, из

них 3 года тюрьмы. Арестован вместе со своим отцом в 1969 году за совершенное в 1969 году убийство председателя колхоза (подложили мину в его дом). Статья - террор. По этому делу уже отбывали наказание несколько человек, но по-видимому раньше обвиняли людей в убийстве необоснованно. Отец ЯКОВА СТАСЕНКА умер на 3 лагпункте весной 1971 года в возрасте 85 лет. Сам ЯКОВ СТАСЕНОК направлен отбывать срок из тюрьмы в лагеря в марте 1971 года.

    ВЛАДИМИР ТИМОФЕЕВ,    измена   родине,   так   называемое

потсдамское дело, 1962 (?) год - побег нескольких советских солдат из тюрьмы на Запад. Срок - 12 лет.

    ВЛАДИМИР ТИТОВ,   статья   70  (заявление  об  отказе  от

гражданства). Срок - 5 лет (?). В тюрьму отправлен из лагеря одновременно с ЗАЛИВАКО.

    ЛЕОНИД ТРЕПОВ, "измена родине" (матрос, попытка побега на

Мальте). Срок - 12 лет (с июня 1967 года). В тюрьме с 1971 по 1974 год. ("Хроника" N 8).

    ФАБИШЕВСКИЙ, украинец, "полицай". Срок - 15 лет. В тюрьме

- по приговору.

    СЕМЕН ЦЕЛЮК,  бандеровец.  Отсидел 9 лет,  освобожден  по

амнистии 1955 года. Сейчас осужден на 15 лет, но засчитаны прежние 9. Осталось 2,5 года.

    ИГОРЬ ИОСИФОВИЧ  ЮРКЕВИЧ  ("Хроника"  NN  14,  15,   17).

Освобождается в мае 1973 года.

    С 26 июня по 6 июля во Владимирской тюрьме голодали шесть

заключенных: В.БУКОВСКИЙ, Я.БЕРГ, В.ПЕТРАШКО, В.КУЛЫНИН, Р.ДРАГУНАС, протестуя против содержания их в камере, рассчитанной на четверых.

    Некоторое время   в   больничном  отделении  Владимирской

тюрьмы содержался политзаключенный КУКОБАКА МИХАИЛ ИГНАТЬЕВИЧ, 1936 года рождения, уроженец Бобруйска. КУКОБАКА работал в Александрове на радиозаводе рабочим. Был арестован 14 апреля 1970 года и привлечен к ответственности по статье 190-1 УК РСФСР. Среди материалов следствия - дневниковые записи КУКОБАКИ, черновик его письма БРЕЖНЕВУ, свидетельские показания рабочих о том, что КУКОБАКА говорил об отсутствии в СССР свободы слова, печати. Ему инкриминировались также критические высказывания об оккупации Чехословакии.

    По определению  экспертизы  Института  имени   Сербского,

КУКОБАКА признан невменяемым (диагноз - шизофрения) и направлен судом на принудительное лечение.

    В одном из мордовских  лагерей  особого  режима  отбывает

наказание ПЕТРАС ПАУЛАЙТИС, 1904 года рождения. Учился в Риме. Доктор философии. Во время немецкой оккупации Литвы ПАУЛАЙТИС преподавал латынь в 8 классе гимназии Юрбаркас, в которой руководил подпольной деятельностью учащихся. 16 февраля 1942 года (день независимости Литвы) его ученики водрузили знамя Литвы над зданием местного гестапо. "Новое" название города Георгенбург юные подпольщики всюду исправляли на старое - Юрбаркас.

    С приходом  в  Литву  советских  войск  в  1944  году  26

учеников ПАУЛАЙТИСА вступили в Союз борьбы за свободу Литвы. Сам ПАУЛАЙТИС редактировал газету Союза "К свободе".

    В 1946  году  военный  трибунал приговорил его к 25 годам

заключения. В 1956 году ПАУЛАЙТИС освободился (пересмотр дела). Вернувшись в Каунас, работал кочегаром на консервном заводе. Отказался осудить литовский буржуазный национализм - при этом условии ему обещали разрешить преподавание. В 1957 году был вновь арестован, обвинен в подрывной работе среди студентов Каунасского политехнического института и по санкции председателя Президиума Верховного Совета СССР ВОРОШИЛОВА отправлен отбывать оставшийся срок. В 1958 году вновь привлечен к ответственности за связь (в 1957 году) со студентами, которые ставили себе целью возродить Союз борьбы за свободу Литвы. Верховный суд Литовской ССР 12 апреля 1958 года приговорил 7 студентов к различным срокам, от года до 10 лет, а ПАУЛАЙТИСА - снова к 25 годам. В связи с изменением кодекса срок уменьшился до 15 лет. 12 апреля 1973 года ПАУЛАЙТИС должен освободиться. Ему будет 69 лет, из которых 25 в лагерях и 6 в подполье, в том числе 4 года во время немецкой оккупации.

    В распоряжение  Пермского  УВД  поступили ИОСИФ МЕШЕНЕР и

ЯКОВ МИХАЙЛОВИЧ СУСЛЕНСКИЙ, осужденные в Бендерах 30 октября 1970 года на сроки соответственно 6 и 7 лет по статье 70 УК РСФСР. МЕШЕНЕР, 37 лет, преподаватель истории. СУСЛЕНСКИЙ - преподаватель английского языка. Оба бывшие члены КПСС, написали в ЦК КПСС два письма (по поводу казни евреев в Багдаде и о событиях в Чехословакии). Будучи уволены, намеревались написать в ООН, но письма были изъяты при обыске (см. "Хронику" NN 15, 16).

    В Пермскую  область  переведены  также  Давид  Черноглаз,

БУТМАН, ЯГМАН, ВУДКА, АЛЬТМАН, ДЫМШИЦ, ХНОХ, МЕНДЕЛЕВИЧ, В.ЗАЛМАНСОН. Адрес: 618263, Пермская область, Чусовской район, п/о Копально, п/я УТ 389/36.

    ВЛАДИСЛАВ ГРИГОРЬЕВИЧ  НЕДОБОРА,  находящийся  в   лагере

(Желтые Воды, Днепропетровской области ЯЭ 308/26 - 3-32), отказался дать показания по делу ПЛЮЩА. Тогда его сняли с должности инженера и перевели на общие работы. Начальник УВД Днепропетровской области ответил на жалобу жены НЕДОБОРЫ: "Перевод вызван производственной необходимостью". У НЕДОБОРЫ резко обострился радикулит. О суде над НЕДОБОРОЙ в марте 1970 года сообщала "Хроника" N 13.


    В ПСИХИАТРИЧЕСКИХ БОЛЬНИЦАХ
    По распоряжению    из    Москвы    политзаключенных    из

Ленинградской спецпсихбольницы переводят в другие учреждения этого же типа в города, где у них нет родственников (это ограничивает возможность свиданий и передач). В Днепропетровскую СПБ переведены: А.Ф.ЧИННОВ, биохимик ("Хроника" N 22), ЗАБОЛОТНЫЙ, рабочий. В Сычевскую СПБ: Б.ЕВДОКИМОВ, писатель ("Хроника" N 26); ПУРТОВ, инженер ("Хроника NN 23, 24, 26).

    Переведены также политзаключенные БАРАНОВ Н.И. ("Хроника"

N 18), А.В.КОЧКИН, Н.П.ГАЛАШОВ, А.В.ДЗИБАЛОВ ("Хроника N 26), С.М.СТРОГАНОВ, ПАНТЕЛЕЕВ. Хроника не располагает точными сведениями о том, куда они направлены.

    Отправка в Черняховскую,  Орловскую и другие СПБ угрожает

политзаключенному В.БОРИСОВУ ("Хроника" NN 8-11, 14, 18-20, 22-25), В.ФАЙНБЕРГУ ("Хроника" N 3-5, 8, 9, 18-20, 22-26), ЧЕРНЫШЕВУ ("Хроника" N 18), ПОНОМАРЕВУ ("Хроника" N 23, 26), КОМАРОВУ ("Хроника" N 18, 23), ПАНОВУ, ЖАРОВУ, ФЕДОТОВУ.

    В "Хронике" NN 25-26 сообщалось, что экспертиза Ин-та им.

Сербского признала В.БОРИСОВА вменяемым и вынесла заключение о возможности перевода В.ФАЙНБЕРГА из спецпсихобольницы в больницу общего типа. На основании заключения экспертизы Ленинградская СПБ направила в суд ходатайство о рассмотрении дела БОРИСОВА. Судебное заседание было назначено на 10 июля, но суд по требованию прокурора отказался рассматривать дело. Мотивировка: по соответствующей инструкции, "переосвидетельствование психических больных, находящихся на принудительном лечении, осуществляется Центральной судебно-психиатрической экспертной комиссией". Институт им. Сербского не является Центральной комиссией. Но, во-первых, институт этот - высшая экспертная инстанция страны по психиатрии, во-вторых, в центральную комиссию входят в основном сотрудники этого института, в-третьих, были аналогичные случаи, когда суд не только рассматривал дело, но и принимал благоприятное решение на основании заключения экспертизы Института им. Сербского.

    Дело ФАЙНБЕРГА было отправлено из Ленинградской СПБ в суд

7 июля. Но, насколько известно, в суд оно не поступило. Центральная судебно-психиатрическая комиссия не переосвидетельствовала БОРИСОВА и ФАЙНБЕРГА в 1972 году, так как они во время ее работы в Ленинграде находились в Институте им. Сербского в Москве.

    С 29 по 31 июля ФАЙНБЕРГ держал голодовку в знак протеста

против назначения уколов аминазина заключенному ПУРТОВУ, у которого имелись терапевтические противопоказания против таких инъекций. В.ФАЙНБЕРГ до этого несколько раз участвовал в голодовках, в том числе более 70 дней в 1971 году ("Хроника" NN 19, 22). К концу нынешнего лета состояние здоровья ФАЙНБЕРГА резко ухудшилось, обострилась базедова болезнь. 28 сентября ФАЙНБЕРГ снова объявил голодовку в знак протеста против перевода политзаключенных Ленинградской СПБ в спецпсихбольницы других городов. Одновременно ФАЙНБЕРГ обратился с письмом к Генеральному секретарю ООН К.ВАЛЬДХАЙМУ, прося защиты для людей, "признанных умалишенными за свои политические убеждения и подвергнутых фактически бессрочному заключению в специальных тюремных психиатрических больницах". В письме рассказывается о различных мерах воздействия на этих заключенных, о положении в Ленинградской СПБ, о предпринимаемом сейчас этапировании и о положении в провинциальных больницах, где "условия намного хуже, чем здесь" (т. е. в Ленинградской СПБ). Там произвол не имеет границ: не прекращаются избиения больных и политзаключенных, узников заставляют ходить в одном белье, в некоторых больницах совсем не дают книг. Зато там "лечат" всех, лечат активно - аминазином, электрошоком и инсулином... Наши товарищи, увезенные в Днепропетровск, находятся в ужасных условиях. Жизни некоторых из них угрожает опасность. Например, писатель ЕВДОКИМОВ страдает астмой, стенокардией и гипертонией - его организм может не выдержать "активного лечения".

    СОЛОВЬЕВ ОЛЕГ ГЕОРГИЕВИЧ,  инженер-химик,  35-36 лет, был

арестован в марте 1969 года и обвинен по статье 190-1 УК РСФСР. Признал себя автором инкриминировавшихся ему рукописей. Судебно-медицинская экспертиза в Ставрополе признала его невменяемым, приговорен к принудлечению в СПБ. В ноябре 1970 года отправлен в Черняховскую СПБ, до этого содержался в психобольнице в Ставрополе, в январе 1971 года переведен в Орел. В июле 1972 года переведен снова в Ставропольскую психобольницу и освободился оттуда 15 августа.

    ТЫСЦЕВИЧ СТАНИСЛАВ   ИВАНОВИЧ,   экономист,   1924   года

рождения, был арестован в апреле 1967 года и обвинен по статье 70 УК РСФСР. Ему инкриминировались анонимные письма политического содержания, посылаемые по разным адресам. ТЫСЦЕВИЧ отрицал свою причастность к этим письмам. Экспертиза в Институте имени Сербского с участием Д.ЛУНЦА вынесла заключение о невменяемости. ТЫСЦЕВИЧ был направлен на принудительное лечение в спецпсихобольницу в Казань, затем в сентябре 1967 года переведен в Черняховск, оттуда в январе 1971 года - в Орел, вместе с СОЛОВЬЕВЫМ. В сентябре 1971 года по решению суда переведен в больницу общего типа в Москве. В марте 1972 года комиссия вынесла решение о том, что ТЫСЦЕВИЧ не нуждается в дальнейшем лечении, в июне Мосгорсуд освободил его.

    "Хроника" располагает  некоторыми  сведениями о персонале

Ленинградской СПБ.

    ПРОКОФИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ БЛИНОВ,  начальник СПБ с  1956  года.

Полковник МВД, заслуженный врач РСФСР, в прошлом врач партизанского соединения. На Арсенальной - с 1952 года.

    Заменил двухчасовую    прогулку     часовой,     разрешил

привязывать больных к койкам.

    ЛЕОПОЛЬД НИКОЛАЕВИЧ ЗЕМСКОВ, главврач. Майор МВД,кандидат

медицинских наук, руководитель его диссертации Д.Р.ЛУНЦ. В СПБ с 1954 года.

    Назначает заключенным  инъекции  психотронных препаратов,

не считаясь с общим физическим состоянием (например, заключенному ПУРТОВУ назначил инъекции аминазина, несмотря на возражения терапевта).

    ТАМАРА АНАТОЛЬЕВНА  КЛЫЧКОВА,  заведующий  I  отделением.

Старший лейтенант МВД, кандидат медицинских наук. В СПБ с 1963 года.

    ВЕРОНИКА МИХАЙЛОВНА     ТЕЛЯКОВСКАЯ,     заведующий    II

отделением. Старший лейтенант МВД. В СПБ с 1962 года.

    ЕКАТЕРИНА ИВАНОВНА КУЗНЕЦОВА,  заведующий III отделением.

Майор МВД, кандидат медицинских наук. В СПБ с 1958 года.

    МАРИЯ НИКОЛАЕВНА   ФЕДОРОВА,  заведующий  IV  отделением.

Майор МВД. В СПБ с 1952 года.

    ЛЕВ АНАТОЛЬЕВИЧ ПЕТРОВ,  заведующий V отделением. Капитан

МВД. В СПБ с 1954 года.

    Известен личным  участием  в  физических  расправах   над

больными.

    ФАИНА ВИКТОРОВНА  РЯБОВА,   заведующий   VI   отделением.

Капитан МВД, кандидат медицинских наук. В СПБ с 1956 года.

    ОЛЕГ МИХАЙЛОВИЧ   СОВЕТОВ,   заведующий  VII  отделением.

Старший лейтенант МВД. В СПБ с 1969 года.

    РИММА ИВАНОВНА   ШАРОВА,   заведующий   VIII  отделением.

Старший лейтенант МВД. В СПБ с 1955 года.

    МАРГАРИТА ДМИТРИЕВНА  ВАВИЛОВА,  заведующий X отделением.

Без воинского звания, кандидат медицинских наук. В СПБ с 1959 года.

    ЕВДОКИЯ ИВАНОВНА  ОЖИМКОВА,  заведующий   XI   отделением

(терапевтическим). Майор МВД. В СПБ с 1952 года.


    ПИСЬМА И ЗАЯВЛЕНИЯ
    В июле   1972  года  в  Политбюро  ЦК  КПСС  и  Президиум

Верховного Совета СССР было направлено письмо в защиту П.И.ЯКИРА (о его аресте см. "Хронику" N 26). В письме, в частности, говорится: "Петр Якир всегда считал своим долгом бороться против каких бы то ни было попыток реставрировать сталинизм. Обвинять Якира в антисоветчине могут лишь те, кто отождествляет сталинизм с советской властью... Бескорыстное желание участвовать в обсуждении назревших общественных проблем достойно только уважения, а право на такое участие дано каждому. Лишить людей этого права, арестовывать за протесты и критику - значит демонстрировать свою мощь (в которой никто не сомневается), но не правоту!" Письмо подписали 51 человек.

    30 июня 1972 года АНДРЕЙ  ДУБРОВ  обратился  в  Верховный

Совет СССР, в Комиссию по правам человека ООН и в редакцию газеты "Таймс" с письмом, заканчивающимся словами: "Я обращаюсь к прогрессивной советской и зарубежной общественности с призывом выступить в защиту выдающегося деятеля демократического движения. В наших силах не допустить повторения ужасов сталинизма и фашизма. Свободу Петру Якиру!".


    1 октября  1972  года  на имя Р.РУДЕНКО направлено письмо

ВЛАДИМИРА ЛАПИНА. Он призывает прокуратуру и суд при рассмотрении дела П.И.ЯКИРА учесть постигшую его семью и его самого судьбу, его моральные качества, его общественное лицо. "Люди склонны помнить добро, но и зло - тоже. "Забыть нельзя!" - говорится о бесчеловечности фашистских лагерей. "Забыть нельзя!" - должно быть сказано о бесчеловечности сталинских, бериевских, ежовских и подобных им застенков. Забыть о них, не судить о них и не судить их вслух - не значит ли это предоставить истории возможность рецидива?"


    Заявление АЛЕКСЕЯ  ТУМЕРМАНА  от  11  октября  1972  года

приводится целиком:

         "Причины, побудившие меня сделать это заявление  для
    печати,  следующие:  во  время насильственного содержания
    меня в психобольнице моя мать была вызвана для  беседы  в
    органы   государственной  безопасности,  причем  ей  было
    цинично заявлено, что до этой беседы я не буду выпущен из
    психобольницы.
         Во время беседы мою мать заверили в  том,  что  наши
    заявления  о выезде из СССР будут рассмотрены в ближайшее
    время и вся наша семья получит разрешение на  выезд.  Но,
    однако,   условием   для   нашего  благополучного  выезда
    является  немедленное  прекращение  моей  деятельности  в
    движении за права человека в СССР.
         В случае продолжения  мной  этой  деятельности  меня
    ждет не выезд из СССР, а арест.
         В связи с поставленными мне органами  КГБ  условиями
    считаю  необходимым  заявить  следующее.  Я категорически
    отказываюсь  вступать  с  КГБ   в   подобные   сделки   и
    рассматривать  обещанное разрешение на выезд как плату за
    "хорошее поведение".  Свое участие в  движении  за  права
    человека  в  СССР  я никогда не рассматривал как средство
    оказать давление на власть с целью добиться разрешения на
    выезд.  Участие  в  движении  за  права человека в СССР я
    считаю своим нравственным долгом,  единственно  возможной
    для  человека  моих убеждений линией поведения.  Для меня
    это вопрос не тактики,  а совести,  а сделки с совестью я
    считаю недостойными свободного человека.
         Поэтому я заявляю, что буду продолжать участвовать в
    движении за права человека в СССР,  несмотря на  то,  что
    угрозу КГБ считаю весьма существенной и мой арест в связи
    с этим далеко не невероятным".


    6 сентября 1972 года В.Н.ЧАЛИДЗЕ обратился  с  письмом  к

председателю КГБ АНДРОПОВУ, в котором, в частности, пишет: "Я очень огорчился, узнав, что арестованному Любарскому К.А. Ваши сотрудники сообщили, будто бы я отрекся от своих публикаций... Кому могло прийти в голову, что я отрекся от выступлений в защиту прав человека, отрекся от своих многочисленных посланий властям, в которых я пытаюсь помочь компетентным лицам исправить допущенные правонарушения, либо содействовать улучшению наших законов. Я надеюсь, что Ваше расследование установит, чья это выдумка, установит, не была ли эта выдумка паче чаяния злонамеренной. Но как Любарский мог поверить этой порочащей меня выдумке?! Уж не довела ли его длительная изоляция до утраты адекватности восприятия? Должен заметить, кстати, что это скверная манера - держать человека... в полной изоляции от внешнего мира, не допуская ни свиданий, ни переписки. В таких условиях человек начинает верить чему угодно. Не знаю, была ли выдумка о моем отречении злонамеренной, но, как мне известно, она была не бесцельной: это сообщение следователя Смирнова было одним из факторов, приведших Любарского к раскаянию". Как ни важно раскаяние в жизни человека, оно, по мысли Чалидзе, не может быть использовано для пополнения досье раскаявшегося. "И уж совсем недопустимо использовать раскаяние человека для доносительства на других. Но именно так и произошло в деле Любарского... Ваши сотрудники использовали ложь, помогая Любарскому раскаяться. Эта ложь порочит меня, и я ожидаю Вашего расследования этого факта и сообщения о том, что эта ложь опровергнута - это мое право. В тактике следствия по делу Любарского допущено смешение понятий чистосердечного раскаяния и способствования раскрытию преступления. Я призываю Вас разъяснить следователю Смирнову и обвиняемому Любарскому, что чистосердечное раскаяние само по себе является смягчающим обстоятельством и факт такого раскаяния не обязывает Любарского давать показания о других лицах".


    5 октября  1972  года  В.Н.ЧАЛИДЗЕ  написал  Генеральному

прокурору СССР РУДЕНКО, председателю Президиума Верховного Совета СССР ПОДГОРНОМУ и председателю КГБ при СМ СССР АНДРОПОВУ "О раскаянии обвиняемых и способствовании раскрытию преступлений". В письме говорится о недопустимости фактически имеющегося в Основах уголовного законодательства СССР и в УК ряда союзных республик смешения упомянутых в заголовке письма категорий и особенно квалификации их (в первую очередь, второй) как обстоятельств, смягчающих ответственность за наказание. Отсюда, как говорит автор письма, следует и вообще недопустимость использования в качестве юридических доказательств показаний свидетелей, находящихся под стражей. Подобная практика нарушает принцип незаинтересованности свидетелей и принцип равенства людей перед судом, не говоря уже об обоюдном развращении представителей следствия и подследственных, судей и подсудимых, поощряемой таким образом торговлей "уличающими" показаниями. Приводятся примеры: дело ГАЛАНСКОВА и ГИНЗБУРГА (показания ДОБРОВОЛЬСКОГО и БРОКСА-СОКОЛОВА), дело КВАЧЕВСКОГО (показания ГЕНДЛЕРА), дело ГОРБАНЕВСКОЙ (показания ГЕНДЛЕРА), дело БУКОВСКОГО (показания СЕБРЕХТСА).

    Постскриптум САХАРОВА:  "Считаю поднятый вопрос важным  и

присоединяюсь к аргументам автора".


    В КОМИТЕТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
    4 сентября   1972   года   член  Комитета  прав  Человека

В.Н.ЧАЛИДЗЕ обратился к Комитету с письмом:

         "Я заявляю о своем выходе из Комитета прав Человека.
    Похоже  на  то,  что я слишком устал,  чтобы в дальнейшем
    исполнять те обязанности,  которые я  возложил  на  себя,
    став членом Комитета.  Это не означает,  что я не намерен
    более интересоваться  деятельностью  Комитета.  Напротив,
    его  будущее  заботит  меня,  а  проблемы  прав  Человека
    интересуют меня по-прежнему.  В  этом  тексте  я  излагаю
    некоторые соображения о Комитете и надеюсь, что сказанное
    может оказаться полезным нынешним,  а возможно и  будущим
    членам  Комитета.  Я  полагаю,  что  Комитет признает это
    заявление документом Комитета и опубликует его...
         В этой  стране  непривычно  и  не  принято создавать
    комитеты  без  указания  начальства...  Большая  смелость
    требуется  Комитету,  чтобы  существовать.  Смелость не в
    ожидании  гипотетических  репрессий,  а   в   способности
    следовать провозглашенным принципам и идеям,  невзирая на
    предрассудки и  претензии  многочисленных,  подчас  очень
    доброжелательных  оппонентов...  Комитет  с самого начала
    оказался в ложном положении:  одни  думали,  что  Комитет
    претендует    на    лидерство   в   том,   что   называли
    демократическим движением,  другие надеялись, что Комитет
    станет  таким  лидером,  третьи  полагали,  что  создание
    Комитета есть рождение  политической  оппозиции  в  СССР,
    четвертые  удивлялись,  как  разумные люди могут пойти на
    такую бесполезную затею. Попытки объяснить, что Комитет -
    это творческая ассоциация лиц,  желающих изучать проблему
    прав Человека и содействовать властям в развитии  системы
    гарантий прав Человека...  воспринимались как вывеска, за
    которой  что-то  кроется.   Люди   слишком   привыкли   к
    лицемерию... Я помню разочарование одного знакомого после
    того как он прочел мой вводный доклад Комитету: "Я думал,
    ваши  "принципы" - это ширма,  за которой будет борьба за
    свободу,  а   вы   вправду   хотите   заниматься   пустой
    болтовней"...   Нужна  интеллектуальная  смелость,  чтобы
    предрассудки  не  мешали  творческой  деятельности.  Если
    многие люди ждут от Комитета того, чего он не обещал - то
    это интересно скорее как грустное социальное явление, чем
    как    мотив   для   изменения   характера   деятельности
    Комитета...  Социально  важным...  я   считаю...   пример
    Комитета   в   том,  что  касается  уважения  собственных
    принципов  и  последовательного  соблюдения   собственных
    процедур...".
    7 сентября   1972   года   Комитет   на  своем  заседании

констатировал получение заявления В.Н.ЧАЛИДЗЕ о выходе из Комитета. Комитет решил избрать В.Н.ЧАЛИДЗЕ экспертом Комитета прав Человека.

    5 октября  1972  года Комитет прав человека избрал членом

Комитета ГРИГОРИЯ СЕРГЕЕВИЧА ПОДЪЯПОЛЬСКОГО ("Хроника" NN 25, 26).


    НОВЫЕ ДАННЫЕ ПО ЛЕНИНГРАДСКОМУ "САМОЛЕТНОМУ" ПРОЦЕССУ
    На ленинградском  самолетном процессе в декабре 1970 года

(см. "Хронику" N 17) подсудимому И.М.МЕНДЕЛЕВИЧУ инкриминировалось, в частности, написание статей "Об ассимиляции" и "Евреи перестают молчать", а подсудимому Л.Г.ХНОХУ - хранение воззвания "Ваш родной язык" антисоветского содержания. Эти пункты обвинения охарактеризованы как доказанные в приговоре Ленинградского городского суда от 24 декабря 1970 года и в определении Верховного суда РСФСР от 31 декабря 1970 года.

    26 мая 1972 года на имя Генерального прокурора  Р.РУДЕНКО

были направлены письменные показания бывших граждан СССР, а ныне граждан Израиля М.ЗАНДА ("Хроника" NN 19, 20), В.МЕНИКЕРА и М.ГЕЛЬФОНДА, данные ими по установленному законом порядку под присягой Главному юридическому помощнику Главного советника правительства Израиля по юридическим делам ЛЕОНАРДУ ШРЕТЕРУ. Из этих показаний явствует следующее:

    1. Автором   текста,   озаглавленного  "Об  ассимиляции",

является М.ЗАНД. 2. Автором первой части статьи "Евреи перестают молчать" является М.ЗАНД, автором второй части той же статьи также является не Менделевич, а другое лицо, известное М.ЗАНДУ, В.МЕНИКЕРУ и М.ГЕЛЬФОНДУ, имя которого не называется. 3. Статья "Твой родной язык" (в приговоре и определении название ее искажено) написана М.ЗАНДОМ. Она не носит антисоветского характера, так же как и три другие известные ЗАНДУ статьи, в названия которых входят слова "родной язык".

    В связи  с  изложенным И.М.МЕНДЕЛЕВИЧУ и Л.Г.ХНОХУ нельзя

вменять в вину соответствующие пункты обвинения, приговора и определения. Несомненная ложность этих обвинений ставит под сомнение объективность процесса, проведенного в Ленинграде в декабре 1970 года в целом, так что суд, по мнению ЗАНДА, должен быть проведен заново. М.ЗАНД выражает готовность "в случае пересмотра в открытом судебном заседании дела осужденных в Ленинграде 24 декабря 1970 года... по вызову советских юридических органов прибыть в СССР для дачи дополнительных показаний по сути и деталям" своего письменного показания.


    ПО МАТЕРИАЛАМ ГАЗЕТНЫХ СТАТЕЙ
    Газета "Вечерний Тбилиси" публикует  26  июля  1972  года

интервью ректора Тбилисского пединститута имени Пушкина НАТЕЛЫ ВАСАДЗЕ. Наряду с прочим, там сказано: "Корреспондент: на пленуме горкома в последнее время критиковали одного вашего педагога, который исполнял в церкви религиозные обряды".

    Ректор: Мы   ее  уволили.  Как  может  быть  воспитателем

молодежи такой человек, который следует суевериям?" (Преподавательницу английского языка МЕГИ КЕЖЕРАДЗЕ видели в церкви накануне пасхи, когда она зажигала свечу).

    В "Литературной  газете"   от   9   августа   1972   года

опубликованы два открытых письма в газету "Дер Тагесшпигель" (Западный Берлин) писателя А.КРИВИЦКОГО. А.КРИВИЦКИЙ оспаривает, в частности, утверждение немецкого автора В.КРАУСА, что "в СССР несогласных с "официальной линией" интеллигентов помещают в психиатрические лечебницы". И вот аргументы А.КРИВИЦКОГО:

    1. Никто из нынешних членов Союза писателей не состоит на

учете в психиатрической больнице.

    2. Лица,   подвергавшиеся   принудительному   лечению   и

названные в статье В.КРАУСА писателями - ВАСИЛИЙ ЧЕРНЫШОВ, МИХАИЛ НЕРИЦ (по-видимому, речь идет о М.А.НАРИЦЕ, см. "Хронику" N 16), ГЕННАДИЙ ШИМАНОВ, ЮЛИЯ ВИШНЕВСКАЯ - членами СП не являются.

    3. Не могут они считаться писателями еще и потому, что не

подавали даже заявления в СП, не посылали своих рукописей в литературные журналы (КРИВИЦКИЙ звонил в журнал, обратился к друзьям), и библиографии на их произведения не существует.

    4. Бывший член  СП  В.ТАРСИС  действительно  обнаруживает

признаки душевного расстройства, следовательно, ненормальны и вышеназванные лица.

    Не зря,   видно,   у   КРИВИЦКОГО,  по  его  собственному

признанию, болит голова уже после хода е2 - е4...


    КОНЕЦ ВТОРОЙ ШКОЛЫ
    К 1  сентября  1972  года  фактически   прекратила   свое

существование московская физико-математическая школа N 2, бывшая прежде одной из самых популярных в городе.

    На протяжении   8   лет   учителя   школы   работали   по

экспериментальной программе, давая детям, наделенным заметными способностями к математике, повышенные знания в области физико-математических дисциплин. Сверх обычных классных занятий ученики посещали лекции университетских профессоров и специальные семинары, руководимые аспирантами и студентами старших курсов МГУ. Видные ученые-математики, физики, психологи - безвозмездно работали со школьниками, одновременно решая ряд вопросов, связанных с проблемой форсированного развития учащихся. Дело, однако, не сводилось ни к эксперименту, ни к узкой специализации.

    Руководители школы,  заботясь  о  всестороннем   развитии

ребят, стремились доверить преподавание всех предметов наиболее сведущим, чутким к запросам ребят педагогам. В результате школа приобрела широкую известность. Количество заявлений о приеме росло из года в год, превышая наличные вакансии в три-четыре раза. Ученики ездили в школу из самых отдаленных районов Москвы, а некоторые из пригородов. Учеников школы стали отличать в вузах. Но не только по признаку их высокой физико-математической подготовки, а по любви к литературе, по остроте интереса к общественным проблемам, по характеру вопросов, задаваемых преподавателям идеологических дисциплин, по привычке не принимать на веру недоказанное. Сведения о "духе" школы N 2 постепенно скапливались в кабинетах ответственных лиц вплоть до начала 1971 года, когда бывший учитель школы И.Х.СИВАШИНСКИЙ подал заявление о выезде в Израиль, а его дочь - десятиклассница - о выходе из комсомола. С этого момента партийные власти района и города стали готовить практические шаги.

    Около 4  месяцев  (с  марта  по  июнь)  школу обследовали

десятки инспекторов. Старательно выискивались упущения. При составлении сводного акта проверки главные причины недовольства школой - причины идеологические - были спрятаны. За ширмой самых обычных "недочетов руководства", имевших или якобы имевших место в школе N 2, уволили директора и трех его помощников. В знак протеста школу покинуло несколько учителей. Профессорские лекции постепенно сошли на нет. Ученики из отдаленных районов перешли в обычные школы. Но еще оставались в школе учителя, мешавшие проведению нового курса. И в феврале 1972 года начался новый этап чистки. Школу вновь наводнили группы инспекторов. В центре их внимания оказались еще не выжитые историки и словесники старого состава. В результате все историки (кроме одного, работавшего лишь год при старой администрации) и все словесники принуждены были оставить школу.

    К сентябрю  1972 года число поступающих в школу N 2 резко

сократилось. Появились открытые вакансии. Просвещенческие власти взяли на себя заботу о вербовке учеников. Кандидатов на освободившиеся учительские места стал утверждать райком. Многих приходилось агитировать. Агитация часто подкреплялась обещанием новых квартир. Есть сведения, что участников обследования школы N 2 и составителей протоколов уже поощряют (в частности, заграничными командировками). Действиями по ликвидации "элитарной" школы персонально руководили: ЯГОДКИН - один из секретарей МГК КПСС, ПЕРОВА - завотделом школ МГК КПСС, АРХИПОВА - первый секретарь Октябрьского райкома КПСС, ЦВЕТКОВА - завотделом Октябрьского РОНО*, АГЕЕВА - учительница. В процессе ликвидации школы за нее пытались вступиться (в форме частных просьб) многие влиятельные лица, включая министра просвещения СССР ПРОКОФЬЕВА, но все оказалось тщетным.

__________

    * - Районный отдел народного образования.


    КРАТКИЕ СООБЩЕНИЯ
    21 августа  в  Мосгорсуде  проходил   процесс   по   делу

И.ГЛЕЗЕРА, обвиняемого в "изготовлении и распространении клеветнических писем и документов, направленных на подрыв советского государственного строя" (см. "Хронику" N 24). Судья - БОГДАНОВ, прокурор - ФУНТОВ, адвокат, назначенный судом, - РАУСОВ.

    Приговор - 3  года  лишения  свободы  и  3  года  ссылки.

И.И.ГЛЕЗЕР - кандидат биологических наук, автор двух книг. Газета "Московская правда" 23 августа 1972 года поместила статью "Яд в конверте" об И.ГЛЕЗЕРЕ. Подпись под статьей - Ю.БАБУШКИН - принадлежит ДМИТРИЕВУ ЮРИЮ ВАСИЛЬЕВИЧУ, заведующему отделом газеты "Труд".

    12 сентября 1972 года после отбытия 10-летнего заключения

из Владимирской тюрьмы освободился АНАТОЛИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ РАДЫГИН, по матери еврей, по паспорту русский. С его слов (см. "Мои показания" МАРЧЕНКО) известно, что он окончил высшее мореходное училище в Ленинграде, был офицером, но каким-то образом "из армии ушел". На Дальнем Востоке плавал капитаном на сейнере. В 1962 году выпустил в Ленинграде сборник стихотворений "Океанская соль", руководил литобъединением на заводе, был членом группкома при Ленинградском отделении ССП. Арестован 8 сентября 1962 года при попытке перейти морскую границу с Турцией. Осужден за "намерение изменить родине" (статья 64 УК РСФСР), а также за антисоветскую агитацию и пропаганду. Отбывал срок на 7-м отделении Дубровлага (Мордовия), осенью 1965 года вместе с КРИВЦОВЫМ и НИКЛУСОМ был помещен на 6 месяцев в БУР, затем попал на 11 отделение, а летом 1969 года его вместе с И.ТЕРЕЛЕЙ и Р.СЕМЕНЮКОМ снова отправляют во Владимир по подозрению в организации подкопа. Осенью 1971 года РАДЫГИН решает после освобождения уехать в Израиль, пытается принять (в документах) национальность и фамилию матери (ШУЛЬМАН). Администрация тюрьмы отказывает ему, он три недели держит голодовку, - без результата. После освобождения его направляют под надзор в Тарусу. Он попрежнему намерен покинуть СССР. В 101-102 журнала "Вестник русского студенческого христианского движения" напечатан "Венок сонетов" А.РАДЫГИНА, написанный им во Владимирской тюрьме (Париж - Нью-Йорк, 1971, N 101-102, стр. 231 - 238).

    2 августа 1972 года освободился  ЛЕВ  КВАЧЕВСКИЙ,  химик.

Отбывал наказание по статье 70 УК РСФСР 4 года ("Хроника" NN 1, 3, 14). С мая 1970 года находился во Владимирской тюрьме. Направлен в Лугу.

    В июле  1972  года  из  Владимирской  тюрьмы вышел СТЕПАН

ЗАТИКЯН, рабочий, осужденный на 4 года за "антисоветскую пропаганду" ("Хроника" NN 15, 25). С июля 1970 года был во Владимирской тюрьме.

    Из Владимирской тюрьмы вышел ВАЛЕРИЙ ВУДКА (статья 70  УК

РСФСР, 3 года (см. "Хронику" NN 12, 24).

    Из мордовских  лагерей  освободилась  ВАЛЕНТИНА  МАШКОВА,

статья 70, 6 лет (см. "Хронику"N 15).

    5 августа вышел из лагеря ГИЛЕЛЬ ШУР  (см.  "Хронику"  NN

15, 24).

    12 августа   освободился  из  Владимирской  тюрьмы  БОРИС

ШИЛЬКРОТ ("Хроника" NN 17, 22). Направлен в Лугу.

    В августе вышли из заключения жители Кишинева А.ВОЛОШИН и

Л.ТРАХТЕНБЕРГ, осужденные более года назад на двухлетний срок по делу "девяти евреев", обвинявшихся в "разжигании эмигрантских настроений среди евреев, проживающих в СССР, и подготовке преступной акции вкупе с ленинградцами (см. "Хронику" 17) участвовать в похищении самолета". Другие обвиняемые по этому процессу: Д.ЧЕРНОГЛАЗ (5 лет), А.ГОЛЬДФЕЛЬД (4 года), Г.ШУР (2 года) - ленинградцы. А.ГАЛЬПЕРИН (2,5 года), С.ЛЕВИТ (2 года), Х.КИЖНЕР (2 года) Д.РАБИНОВИЧ (1 год).

    ВОЛОШИН и ТРАХТЕНБЕРГ примерно через месяц  после  выхода

из лагеря получили разрешение на выезд в Израиль.

    14 июля  из  лагеря  (город  Людиново,  учреждение  55/6)

освободился ИСЛАМ КАРИМОВ, заместитель председателя Общества защиты национальных прав турок-месхов (см. "Хронику" 21, 22). И.КАРИМОВ был осужден в январе 1972 года на 8 месяцев по статье 198 (нарушение паспортного режима).

    В августе в Москве в Институте имени Сербского  находился

А.РЫБАКОВ ("Хроника" N 25). Признан невменяемым (диагноз - шизофрения).

    Закончено следствие    по    делу   КРОНИДА   АРКАДЬЕВИЧА

ЛЮБАРСКОГО ("Хроника" N 24), следователь КИСЛЫХ. Суд назначен на 26 октября в Ногинске Московской области.

    26 августа  освободился  из  заключения  священник  ЮОЗАС

ЗДЕБСКИС ("Хроника" N 21-24).

    В.ДРЕМЛЮГА, отбывающий наказание в Якутии  ("Хроника"  NN

17, 20, 22) с июня до начала сентября находился в Москве в Лефортове.

    В начале  октября  1972 года после 25 лет тюрьмы и лагеря

освободилась ЕКАТЕРИНА МИРОНОВНА 3АРИЦКАЯ, бывшая до 1947 года руководителем Украинского Красного креста, сотрудницей журнала "Идея и дело", связной ОУН ("Хроника" N 15).

    В.МОРОЗ ("Хроника" N 17, 18) в сентябре-октябре находился

в Киеве, где его допрашивали по делу И.ДЗЮБЫ ("Хроника" NN 24, 25), после чего он был отправлен во Львов для допроса по делу ЧЕРНОВОЛА ("Хроника" NN 24-26).

    В начале октября ДАНИЛО ШУМУК ("Хроника" NN 24-26) прибыл

в лагерь: Потьма Мордовской АССР, п/я 385/1, 6-й отряд.

    В Лондоне   издательство   МАКМИЛЛАН   выпустило   начало

автобиографии П.И.ЯКИРА "Детство в тюрьме" (около 150 страниц) - о первых годах пребывания его в советских тюрьмах и лагерях. Книга оправдывает характеристику, данную автору В.ЛАПИНЫМ: "Из самого детства несмотря на каторжную судьбу, этот человек вынес восторженную способность радоваться радостному".

    В мае  1972  года  в  Днепропетровске  в  рабочем  районе

квартирная ссора двух соседей - еврея ПЛАСТИКА и украинца МАСЛОВА привела к крупным беспорядкам, носившим антисемитский характер и продолжавшимся несколько дней.

    Во время  драки  пьяного МАСЛОВА с ПЛАСТИКОМ мать МАСЛОВА

вызвала милицию, трое милиционеров втолкнули МАСЛОВА в его комнату и там он выбросился из окна второго этажа. На крики матери собралась толпа. Семью ПЛАСТИК работники милиции увезли, чтобы спасти от расправы. На старом городском кладбище было разрушено много памятников на еврейских могилах. Волнения удалось прекратить лишь через 3 дня. На предприятиях города были проведены партийные собрания, на которых разъяснялось, что еврей не выбрасывал своего соседа из окна. На городском партактиве секретарь обкома КПСС ВАТЧЕНКО возложил вину за события в городе на "иностранных агентов и сионистов" (см. "Хронику" N 26).

    Москва. В конце сентября 1972 года  были  "отправлены  на

покой" - уволены священники православной церкви о. ВСЕВОЛОД ШПИЛЛЕР, настоятель храма Николы на Новокузнецкой улице, и о. ДМИТРИЙ ДУДКО, священник храма Скорбященского кладбища.

    КГБ уже  давно оказывал давление на старосту церкви,  где

служил Д.ДУДКО, настаивая на его увольнении. Староста не соглашалась и была сама уволена. Новая староста сразу же заявила ДУДКО, что ей приказали расторгнуть с ним договор. Она поставила в вину о. ДМИТРИЮ его "политические высказывания". 1 октября священник ДУДКО произнес перед прихожанами проповедь, в которой просил помощи и защиты. 4 октября группа верующих обратилась с письмом к патриарху всея Руси ПИМЕНУ, протестуя против увольнения священника.

    О. ВСЕВОЛОД был отправлен на покой также по  политическим

мотивам. Оба священника известны своей пастырской деятельностью среди верующей молодежи.

    Среди подробностей,  связанных  с насильственной высылкой

Ж.А.МЕДВЕДЕВА из Киева во время проходившего там Международного конгресса геронтологов (см. "Хронику" N 26) обращает внимание попытка иностранных ученых проявить солидарность с преследуемым властями коллегой. Это стало известно из появившихся в Самиздате заметках Ж.МЕДВЕДЕВА "Проблема старения и проблема демократии (письма другу)". Около 500 участников конгресса готовы были выступить с протестами и бойкотировать заседания. По их поручению профессор Л.ХЕЙФЛИК встретился с главой советского оргкомитета профессором Д.Ф.ЧЕБОТАРЕВЫМ, который заверил его, что ничего не знает о происшедшем и обещал использовать свое влияние, чтобы предотвратить возможные преследования МЕДВЕДЕВА. Будучи озабочен судьбой своего коллеги и надеясь помочь ему, Л.ХЕЙФЛИК удовлетворился данными заверениями и обещал воздержаться от публичных протестов. Однако из тех же заметок ясно, что действия властей были с профессором Чеботаревым согласованы.

    В летные месяцы в Ленинградском отделении Гослитиздата  и

в подведомственных ему редакциях сотрудники КГБ сняли пробные отпечатки со всех пишущих машинок.

    Приводится полный     текст     документа,     фактически

санкционирующего в юридически расплывчатой форме подслушивание телефонных разговоров:

             Приказ министра связи СССР N 593.
    г. Москва                              7 сентября 1972 г.
         О дополнении статьи 74 Устава связи Союза ССР.
         Совет министров СССР постановлением  от  31  августа
    1972  года  N 655 дополнил статью Устава связи Союза ССР,
    утвержденного постановлением Совета министров СССР от  27
    мая  1971  года  N 316 (СП СССР 1971,  110,  статья 83)*,
    после абзаца первого абзацем следующего содержания:
         "Запрещается использование     телефонной      связи
    (междугородной,    городской   и   сельской)   в   целях,
    противоречащих государственным интересам и  общественному
    порядку".
         Приказываю:
         начальникам главных управлений, управлений и отделов
    Министерства   связи   СССР,   министрам   связи  союзных
    республик,    начальникам     производственно-технических
    управлений связи, руководителям предприятий, учреждений и
    организаций связи союзного подчинения:
         а. принять  к  сведению  и руководству постановление
    Совета министров СССР от 31 августа 1972 года N 655,
         б. обеспечить  внесение указанного выше дополнения к
    статье 74 Устава связи Союза  ССР,  который  разослан  на
    места при приказе минсвязи СССР от 8 июня 1971 года N420.
                   Министр связи СССР                Н.ПСУРЦЕВ
                                     Тираж 11230

__________

    * -  Собрание  постановлений  правительства СССР",  1971,

стр. 110, статья 83.

    "Хроника" продолжает  публиковать  адреса  семей  и   дни

рождения детей политзаключенных.

    КИРСАНОВА НАДЕЖДА  ПАВЛОВНА:  Свердловск  11  116,  улица

Комарова 3, квартира 8. Дочь Ира 26 июля 1962 года.

    САЛОВА (ЛЮБАРСКАЯ)   ГАЛИНА  ИЛЬИНИЧНА:  Ногинский  район

Московской области, поселок Черноголовка, улица Первая дом 26, квартира 35. Дочь Вероника 3 октября 1960 года.

    ЖУРАВЛЕВА (ДРОНОВА) ИННА ИВАНОВНА, Москва, улица Докукина

7, квартира 40. Сын Дима 26 июля 1969 года.

    ГАВРИЛОВА ГАЛИНА    ВАСИЛЬЕВНА:    Таллин    28,    улица

Сыпрусепуйестее дом 208, квартира 163. Дочь Люба 9 октября 1968 года.

    ПИМЕНОВА ВИЛЕНА  АНАТОЛЬЕВНА:  Сыктывкар,  Красный затон,

улица Кузнечная 19. Сын Револьт 20 августа 1964 года.


    НОВОСТИ САМИЗДАТА


    И.АЛЕКСАНДРОВ. Краткие заметки о современном кризисе.
    Очерк, содержащий  оценку  нынешнего  положения  вещей  в

стране и некоторые прогнозы на будущее. Автор считает, что кризисные явления начинают приобретать у нас универсальный характер, охватывая все сферы общественной жизни: экономику, политику, внутреннюю и внешнюю, национальные отношения, культуру и т. п. Такова общая тенденция, которая, по мнению автора, будет непрерывно усиливаться и в течение 70-х годов приведет к размежеванию общественно-политических сил. Раскол, полагает Александров, произойдет и в верхах, четко выявляя различные течения группировок: "сталинисты", "маоисты", "западники", "истинные партийцы", "интернационалисты". Обстановка крайне усложнится. "В этих условиях, - пишет автор, - время потребует особой четкости теоретического и практического ответа на ситуацию, и история не простит русской интеллигенции, если она и в этот раз покажет себя... неспособной стать хозяином положения, лидером всего здорового, что обнаружится в кипящем котле России".


    Ф.КАРЕЛИН. По   поводу   письма   о.   СЕРГИЯ   ЖЕЛУДКОВА

А.СОЛЖЕНИЦЫНУ.

    Уже сообщалось  ("Хроника"  N 25) о возражениях на письмо

А.СОЛЖЕНИЦЫНА патриарху ПИМЕНУ, которые выдвинул священник ЖЕЛУДКОВ. Ф.КАРЕЛИН подчеркивает, что эти возражения свидетельствуют о "неверии в духовное могущество Церкви". Если А.СОЛЖЕНИЦЫН исходил из убеждения, что человеческий дух сильнее всех внешних обстоятельств, то священник ЖЕЛУДКОВ признает общественную среду сильнее духа. Такое мировоззрение больше сродно материализму, чем христианству. "Второй неправдой", которая обнаруживается в письме ЖЕЛУДКОВА, является "психология гражданского лишенца, въевшаяся в сознание почти всего русского духовенства". Ф.КАРЕЛИН пишет: "Когда Вы употребляете слово "не позволено", Вы имеете в виду не законы, а нечто иное... Не кажется ли Вам, что это иное относится не столько к области Права, сколько к области патологической психологии... нашего собственного неумелого отношения к законам страны, нашей правовой лени, а более всего прочего... нашего все еще не подавленного страха..."


    М.МЕЕРСОН-АКСЕНОВ. Народ Божий и пастыри.
    В связи   с   дискуссией   вокруг  великопостного  письма

А.СОЛЖЕНИЦЫНА Патриарху, автор пытается "взглянуть на современные недуги русского православия в исторической перспективе". Он доказывает,что Церковь в принципе не тождественна ее иерархии, которая у ранних христиан составляла одно целое со всеми верующими, на равных правах участвовавшими в духовном творчестве. Обособление иерархии сделало православие беззащитным перед тираническим вмешательством государства, поскольку чиновники могут приказывать иерархам, а через них - всем верующим. С другой стороны, отделившись от "мира" и "мирских дел", историческая Церковь закоснела в своих обрядовых формах, перестала заботиться о внесении духовных начал в повседневную жизнь. Она сама осуществила "секуляризацию", прислуживая государству, "благословляя" любые его политические действия и притязания. Выход из создавшегося церковного кризиса автор видит в смягчении исторически возникшего противопоставления "народа Божия" и "пастырей", в активизации мирян, прежде всего христианской интеллигенции, в создании действительно Вселенской церкви, которая избавилась бы от национальной ограниченности, от вынужденного освящения политических действий правительств, от порочащей ее зависимости от государства.


    А.СУГРОБОВ. Некрещеная собственность.
    Автор полемизирует  со  статьей Н.СЕМЕНОВА,  помещенной в

"Литературной газете" от 20 сентября 1972 года, - "Не лучше ль на себя оборотиться?", в которой говорится о выкупе с покидающих страну дипломированных лиц. По мысли А.СУГРОБОВА, это лишь частный случай "государственного крепостничества", уходящего своими корнями вглубь русской истории.


    С.ТЕЛЕГИН. Торговля ценным товаром.
    Памфлет, посвященный  введению  таксы  выкупа на выезд из

СССР.

    "Предмет первой необходимости во всем мире  -  свобода...

Мерзко продавать свободу за деньги. Налог на образование есть налог на свободу. Он оскорбителен для человеческого достоинства".


    Неизвестный автор.     "С.П.Трапезников.     Автореферат.

Избранные высказывания, афоризмы, догадки".

    Подборка цитат из книги заведующего отделом науки ЦК КПСС

С.П.ТРАПЕЗНИКОВА "На крутых поворотах истории". Подчас автор комментирует цитаты. Приводим наудачу несколько цитат: "Кто же призван развивать и действительно развивает коммунистическую идеологию в современных условиях? Безусловно, руководящий орган партии - Центральный Комитет, его Политбюро... Поистине говоря, этот ленинский механизм... не имеет равной силы нигде и ни в чем" (страница 92). "Вот что произошло! Призрак научного коммунизма расширился и углубился" (страница 37). "И когда буржуазия увидела, что из призрака коммунизма широким фронтом развернулось марксистское рабочее движение, она устремила свои силы во внутрь этого движения" (страница 44). "В ряды партии хлынула либеральная интеллигенция, разбавляя их мелкобуржуазной идеологией и анархистской фразой. Все это шло против испытанных законов диалектики..." (страница 87).


    ИСПРАВЛЕНИЯ И ДОБАВЛЕНИЯ
    1. В "Хронике" N 24 сообщение  об  изъятии  на  обыске  у

СЕРЕДНЯК романов СОЛЖЕНИЦЫНА и ГРОССМАНА ошибочно. У нее изъяты "Хроника" NN 21 и 22 и рассказы неизвестного автора.

    2. К "Хронике" N 25. Обыск у В.Е.ЮВЧЕНКО (Киев) был не 15

мая, а 15 марта. В этот же день были обыски у С.Ф.ГЛУЗМАНА (арестован 12 мая) и А.ФЕЛЬДМАНА (повторный, первый обыск - 14 января).

    3. К N 25. Литовская учительница О.БРИЛЕНЕ была уволена с

работы после того как в школе стало известно, что ее собственные дети посещают церковь (фотография, на которой были сняты ее дети в костеле, случайно попала в книгу из школьной библиотеки).

    4. К N 26.  По уточненным данным,  у памятника Шевченко в

годовщину переноса праха поэта было задержано около 150 человек. Всех задержанных сначала выпустили, но после "проверки" некоторым из них через сутки дали по 15 суток ареста.