Хроника текущих событий/17

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Хроника текущих событий — выпуск 17
{{#invoke:Header|editionsList|}}


ДВИЖЕНИЕ В ЗАЩИТУ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

       Х Р О Н И К А   Т Е К У Щ И Х   С О Б Ы Т И Й
                            Каждый человек  имеет  право   на
                            свободу  убеждений и на свободное
                            выражение их;  это право включает
                            свободу          беспрепятственно
                            придерживаться своих убеждений  и
                            свободу    искать,   получать   и
                            распространять информацию и  идеи
                            любыми средствами и независимо от
                            государственных границ.
                            ВСЕОБЩАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА,
                            статья 19
                                                                      
                     ВЫПУСК СЕМНАДЦАТЫЙ                                
                                                                      
    31 декабря 1970 г.
                                                                      

СОДЕРЖАНИЕ: Суд над АМАЛЬРИКОМ и УБОЖКО. - Суд над

               ВАЛЕНТИНОМ   МОРОЗОМ.   -  Письмо  СОЛЖЕНИЦЫНА
               Нобелевскому фонду.  - Комитет прав человека в
               СССР.   -   Общественные   выступления  вокруг
               процесса  ПИМЕНОВА,  ВАЙЛЯ  и  ЗИНОВЬЕВОЙ.   -
               Ленинградский    процесс   "самолетчиков".   -
               Процессы   прошлых   лет:    дело    УНФ.    -
               Преследование   евреев,   желающих  выехать  в
               Израиль.   -   О    РИГЕРМАНЕ,    американском
               гражданстве  и  советской  милиции.  -  Судьба
               ФРИЦА МЕНДЕРА.  -  Политзаключенные мордовских
               лагерей.  -  Краткие  сообщения.   -   Новости
               Самиздата.
               Приложение к  "Хронике  текущих событий" N 17.
               Список лиц,  осужденных и репрессированных  по
               политическим мотивам в 1969 и 1970 г.г.
                     ГОД ИЗДАНИЯ ТРЕТИЙ                            

.


    СУД НАД АМАЛЬРИКОМ И УБОЖКО
                                                                
    Судебный процесс  над  АНДРЕЕМ  АМАЛЬРИКОМ и ЛЬВОМ УБОЖКО

(см. "Хронику" NN 13, 14, 15, 16) проходил в Свердловске 11-12 ноября 1970 г. Судья - А.ШАЛАЕВ, народные заседатели - КОРОБЕЙНИКОВА и ОРЛОВ. Адвокаты - В.ШВЕЙСКИЙ (защитник А.АМАЛЬРИКА) и ХАРДИН (защитник Л.УБОЖКО), Обвинитель - прокурор ЗЫРЯНОВ.

    Обвинение по ст.190-1 УК РСФСР.
    Из родственников и друзей обвиняемых на первое  заседание

была допущена только мать Л.УБОЖКО.

    А.АМАЛЬРИКУ      инкриминировались      авторство      и

распространение произведений: "Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?", "Нежеланное путешествие в Сибирь", "Письмо А.Кузнецову", "Русская живопись за последние 10 лет" и интервью, данное им иностранным корреспондентам.

    А. АМАЛЬРИК     отказался    участвовать    в    судебном

разбирательстве и подал на имя председателя суда записку:

         "Ответ на вопрос, признаю ли я себя виновным.
         Предъявленные мне обвинения касаются распространения
    мною устно и печатно взглядов,  которые  именуются  здесь
    ложными  и клеветническими.  Ни данное мною интервью,  ни
    мои статьи и книги я клеветническими не считаю.
         Я думаю  также,  что  истинность или ложность всяких
    публично высказанных взглядов может выясняться  свободным
    и   открытым  обсуждением,  но  не  судебным  следствием.
    Никакой уголовный суд не имеет  морального  права  судить
    кого-либо  за высказанные им взгляды.  Противопоставление
    идеям - все равно,  истинны они  или  ложны  -  судебного
    уголовного   наказания   само   по   себе   кажется   мне
    преступлением.
         Эта точка зрения не только естественна для  каждого,
    кто  имеет свои взгляды и нуждается в творческой свободе,
    она  также  находит  свое  правовое   выражение   как   в
    Конституции СССР (ст.  125), так и во Всеобщей декларации
    прав человека,  которую обещали  проводить  в  жизнь  все
    подписавшие ее страны.
         Таким образом,   как  человек,  которому  необходима
    творческая свобода,  и как гражданин страны,  подписавшей
    Всеобщую декларацию прав человека, я считаю, что этот суд
    не вправе судить меня,  поэтому я не буду входить с судом
    ни  в  какое  обсуждение  моих  взглядов,  не буду давать
    никаких показаний и не буду отвечать ни на какие  вопросы
    суда. Я не признаю себя виновным в распространении "лжи и
    клеветнических измышлений" и  не  буду  доказывать  здесь
    свою  невиновность,  поскольку  сам принцип свободы слова
    исключает вопрос о моей вине.
         Если в  ходе процесса я захочу что-либо еще добавить
    к сказанному,  я воспользуюсь предоставленным мне  правом
    последнего слова".
    По делу АМАЛЬРИКА свидетельствовали двое: его жена ГЮЗЕЛЬ

МАКУДИНОВА и сотрудник таможни Шереметьевского аэропорта. МАКУДИНОВА заявила, что уголовное преследование ее мужа за его произведения и интервью считает незаконным. Таможенник подтвердил факт изъятия у иностранного корреспондента магнитофонной пленки с записью интервью, данного АМАЛЬРИКОМ, и кинопленки, на которой интервью было снято. На суде была заслушана часть магнитофонной записи.

    Дело против  Л.УБОЖКО  было  возбуждено  по  заявлению  в

органы ГБ супругов УСТИНОВЫХ (муж - лит. сотрудник газеты "Вечерний Свердловск", жена - геолог) и врача ХОДАКОВА. На основании их свидетельских показаний Л.УБОЖКО инкриминировалось распространение документов: пятый и шестой выпуск "Хроники текущих событий", статья "Надеяться или действовать", брошюра академика САХАРОВА А.Д. "Размышления о прогрессе и интеллектуальной свободе", письмо А.АМАЛЬРИКА писателю А.КУЗНЕЦОВУ и роман А.СОЛЖЕНИЦЫНА "В круге первом". Три других свидетеля подтвердили, что получали от Л.УБОЖКО самиздатскую литературу. Начальник УБОЖКО по работе ограничился в своих показаниях отрицательной служебной характеристикой.

    Прокурор в отношении  обвиняемого  ЛЬВА  УБОЖКО  повторил

пункты обвинительного заключения и сослался на показания свидетелей.

    Касаясь инкриминируемых   А.   АМАЛЬРИКУ    произведений,

государственный обвинитель стремился доказать их клеветнический характер, ссылаясь на успехи нашей страны, признанные даже за рубежом (приводились примеры из выступлений радиостанции "Свобода", президента Франции ПОМПИДУ, иранской левой газеты).

    Прокурор потребовал  для обвиняемых трехлетней изоляции в

ИТЛ общего режима.

    Адвокат ХАРДИН  в  своей речи стремился обратить внимание

суда на психическую неуравновешенность Л.УБОЖКО, на его почти патологическое стремление к справедливости, хотя и не ставил под сомнение вменяемость УБОЖКО, подтвержденную психиатрической экспертизой. Косвенно признавая виновность своего подзащитного, адвокат просил суд учесть сложные и трудные обстоятельства личной и общественной жизни Л.УБОЖКО. Адвокат просил считать для УБОЖКО достаточным наказанием срок предварительного заключения (9 месяцев).

    Адвокат В.ШВЕЙСКИЙ доказывал отсутствие заведомой  лжи  в

произведениях АМАЛЬРИКА и просил у суда оправдательного приговора за отсутствием состава преступления.

    В своем   последнем   слове,   продолжавшемся  2,5  часа,

Л.УБОЖКО подробно рассказал о трудностях и сложностях своей жизни.

    Последнее слово А.АМАЛЬРИКА:
         "Судебные преследования  людей  за  высказывания или
    взгляды напоминают мне средневековье  с  его  "процессами
    ведьм"    и   индексами   запрещенных   книг.   Но   если
    средневековую борьбу с  еретическими  идеями  можно  было
    отчасти   объяснить   религиозным   фанатизмом,   то  все
    происходящее сейчас - только  трусостью  режима,  который
    усматривает  опасность  в  распространении  всякой мысли,
    всякой идеи, чуждой бюрократическим верхам.
         Эти люди  понимают,  что  поначалу  развалу   любого
    режима    всегда    предшествует    его    идеологическая
    капитуляция.  Но,   разглагольствуя   об   идеологической
    борьбе,  они  в  действительности  могут противопоставить
    идеям только угрозу  уголовного  преследования.  Сознавая
    свою   идейную   беспомощность,  в  страхе  цепляются  за
    уголовный   кодекс,   тюрьмы,   лагеря,   психиатрические
    больницы.
         Именно страх перед высказанными мною мыслями,  перед
    теми  фактами,  которые  я  привожу   в   своих   книгах,
    заставляет  этих  людей  сажать меня на скамью подсудимых
    как уголовного преступника.  Этот страх доходит до  того,
    что  меня даже побоялись судить в Москве и привезли сюда,
    рассчитывая,  что здесь суд надо  мной  привлечет  меньше
    внимания.
         Но все  эти  проявления  страха  как раз лучше всего
    доказывают силу и правоту моих  взглядов.  Мои  книги  не
    станут  хуже  от  тех  бранных эпитетов,  какими их здесь
    наградили.  Высказанные  мною  взгляды  не  станут  менее
    верными,  если  я буду заключен за них на несколько лет в
    тюрьму.  Напротив,  это  может  придать  моим  убеждениям
    только большую силу. Уловка, что судят не за убеждения, а
    за  их   распространение,   представляется   мне   пустой
    софистикой, поскольку убеждения, которые ни в чем себя не
    проявляют, не есть настоящие убеждения.
         Как я  уже  сказал,  я  не  буду  входить  здесь   в
    обсуждение  своих  взглядов,  поскольку  суд не место для
    этого.  Я  хочу  только  ответить  на  утверждение,   что
    некоторые  мои высказывания якобы направлены против моего
    народа и моей страны.  Мне кажется,  что  сейчас  главная
    задача  моей  страны  - это сбросить с себя груз тяжелого
    прошлого,  для чего ей необходима прежде всего критика, а
    не славословие.  Я думаю,  что я лучший патриот,  чем те,
    кто, громко разглагольствуя о любви к родине, под любовью
    к родине подразумевают любовь к своим привилегиям.
         Ни проводимая  режимом  "охота  за ведьмами",  ни ее
    частный пример -  этот  суд  -  не  вызывают  у  меня  ни
    малейшего уважения,  ни даже страха.  Я понимаю, впрочем,
    что  подобные  суды  рассчитаны  на  то,  чтобы  запугать
    многих,  и многие будут запуганы, - и все же я думаю, что
    начавшийся процесс идейного раскрепощения необратим.
         Никаких просьб к суду у меня нет".
                                                                
    Суд приговорил  А.АМАЛЬРИКА  к  трем годам ИТЛ усиленного

режима, Л.УБОЖКО к трем годам ИТЛ общего режима.

                           *****
    В настоящее  время  А.АМАЛЬРИК  содержится  в  тюрьме  г.

Камышлова (в Свердловской области).


    СУД НАД ВАЛЕНТИНОМ МОРОЗОМ
                                                                
    1 июня 1970 г. у себя дома в Ивано-Франковске (Украинская

ССР) был арестован ВАЛЕНТИН МОРОЗ (см. "Хронику" N 14). Обвинение было предъявлено по ст. 62 УК УССР (соотв. ст. 70 УК РСФСР)*.

_________

    * - См. дополнение в "Хронике" N 18.
    Следствие велось    сотрудниками    Управления   КГБ   по

Ивано-Франковской области под руководством майора БАРАНОВА и капитана ПРИГОРНИЦКОГО. БАРАНОВ известен с 1949 г., когда он вел следствие по делам несовершеннолетних (Золочевский район Львовской области) и студентов Львовского политехнического института (создание националистической организации), приговоренных к 25-летним срокам заключения. Он же в 1965 г. вел дело художника ПАНАСА ЗАЛЫВАХИ (ст. 62 УК УССР), освободившегося в 1970 г. после 5 лет лагерей и проживающего сейчас в Ивано-Франковске.

    В начале мая 1970 г.  В.МОРОЗ  находился  в  селе  Космач

(Карпаты). Здесь, когда он записывал на магнитофон церковную мессу, его пытались задержать. Местные жители помешали этому.

    В связи  с  арестом  МОРОЗА  были  произведены обыски:  в

Космаче у священника РОМАНЮКА (изъяты церковные книги), у В.ЧЕРНОВОЛА во Львове и еще у пятерых. Около 30 человек были допрошены как свидетели.

    В.МОРОЗУ были инкриминированы авторство и распространение

произведений "Датан и Моисей", "Среди снегов", "Хроника сопротивления", "Я видел Магомета" и повторно "Репортаж из заповедника имени Берия". О "Репортаже" следствие уже велось в 1968-1969 г.г. (МОРОЗ находился тогда в мордовском лагере) и было прекращено за недоказанностью авторства.

    Дело В.МОРОЗА  слушалось при закрытых дверях 17-18 ноября

1970 г. в Ивано-Франковском облсуде. Обвинитель - помощник прокурора области ГОРОДЬКО, защитник - Э.М.КОГАН (Москва).

    За несколько дней до суда 12  львовских  жителей  просили

председателя суда допустить их на процесс. Через два дня многих из них предупредили по месту работы, что в случае поездки они будут уволены. П.ЗАЛЫВАХЕ в милиции напомнили, что он находится под надзором, и запретили являться в суд. Тем не менее на процесс приехали люди из разных городов. В зал заседания они допущены не были.

    В суд  в качестве свидетелей были вызваны И.ДЗЮБА (Киев),

Б.Д.АНТОНЕНКО-ДАВИДОВИЧ (Киев), В.ЧЕРНОВОЛ (Львов) и БОБЛЯК (Косов), который с МОРОЗОМ знаком прежде не был.

    Свидетели и  подсудимый   отказались   давать   показания

закрытому суду, считая его незаконным. АНТОНЕНКО-ДАВИДОВИЧ заявил, ссылаясь на работы ЛЕНИНА, что данный суд является антисоветским. Он добавил, что сам был дважды судим закрытым судом и что оба приговора впоследствии отменены Верховным Советом, как незаконные, и что он, АНТОНЕНКО-ДАВИДОВИЧ, не хочет участвовать в деле, за которое впоследствии может быть осужден.

    Свидетели ДЗЮБА,  ЧЕРНОВОЛ и АНТОНЕНКО-ДАВИДОВИЧ заявили,

что будут давать показания только на открытом суде, если таковой состоится. Суд постановил, несмотря на протест адвоката, зачитать показания, данные свидетелями на предварительном следствии. На предварительном следствии писатель Б.Д.АНТОНЕНКО-ДАВИДОВИЧ показал, что обнаруженный у него черновик статьи МОРОЗА доказывает лишь обращение к старшему по возрасту и опыту писателю за консультацией, но не распространение инкриминируемых материалов.

    Наличие у ДЗЮБЫ статьи "Среди снегов" также не доказывает

ее распространения, так как она была ему адресована. ДЗЮБОЙ было также оговорено, что "Среди снегов" является личным делом двоих - автора и адресата. (Статья МОРОЗА "Среди снегов" была написана по поводу выступления И.ДЗЮБЫ в газете "Литературная Украина" в декабре 1969 г.)

    Прокурор потребовал  для  МОРОЗА  10  лет  тюрьмы и 5 лет

ссылки. Адвокат просил суд переквалифицировать обвинение на ст. 187-1 УССР (соотв. ст.190-1 УК РСФСР).

    Суд приговорил  В.МОРОЗА  к  9 годам заключения (из них 6

лет тюрьмы и 3 года лагерей особого режима) и 5 годам ссылки (В.МОРОЗ признан рецидивистом).

    В зале  при  чтении  приговора  присутствовали  секретари

парторганизаций, руководители местных учреждений и сотрудники КГБ; из всех близких и знакомых подсудимого были допущены только жена и отец.

    Свидетели обратились    в    кассационную   инстанцию   с

заявлением протеста.


    ПИСЬМА СОЛЖЕНИЦЫНА НОБЕЛЕВСКОМУ ФОНДУ
                                                                   
                                Королевской Шведской Академии     
                                           Нобелевскому фонду                
         Многоуважаемые господа!
         В телеграмме на имя секретаря Академии я уже выражал
    и  теперь  повторно  выражаю  благодарность   за   честь,
    оказанную мне присуждением Нобелевской премии.  Внутренне
    я разделяю ее с теми своими предшественниками  в  русской
    литературе,  кто по трудным условиям минувших десятилетий
    не дожил до присуждения  такой  премии,  либо  при  своей
    жизни мало был известен читающему миру в переводах и даже
    своим соотечественникам - в подлинниках.
         В той же телеграмме я выразил намерение принять Ваше
    приглашение приехать  в  Стокгольм,  хотя  и  представлял
    ожидающую  меня,  принятую  в  нашей  стране  при  всякой
    заграничной поездке,  унизительную  процедуру  заполнения
    специальных  анкет,  получения характеристик от партийных
    организаций -  даже  для  беспартийного,  и  инструкций о
    поведении.
         Однако за минувшие  недели  враждебное  отношение  к
    моей   премии,  проявленное  в  отечественной  прессе,  и
    по-прежнему  преследуемое  состояние  моих  книг  (за  их
    чтение  увольняют  с  работы,  исключают  из  институтов)
    заставляют предположить,  что  моя  поездка  в  Стокгольм
    будет  использована для того,  чтоб отсечь меня от родной
    земли, попросту преградить мне возврат домой.
         С другой  стороны,  в  присланных Вами материалах по
    распорядку вручения премий я обнаружил, что в нобелевских
    торжествах   много   церемонийной   праздничной  стороны,
    утомительной для меня,  непривычной при моем образе жизни
    и  характере.  Деловая же часть - Нобелевская лекция,  не
    входит собственно в церемониал.  Позже,  в  телеграмме  и
    письме,  Вы  высказали  сходные опасения по поводу суеты,
    могущей сопутствовать моему пребыванию в Стокгольме.
         Взвесив все вышесказанное и пользуясь Вашим любезным
    разъяснением, что личный приезд на церемониал не является
    обязательным  условием  получения  премии,  я предпочел в
    настоящее время  не  подавать  ходатайства  о  поездке  в
    Стокгольм.
         Нобелевский диплом  и  медаль  я мог бы,  если такая
    форма окажется для Вас приемлема,  получить в  Москве  от
    Ваших  представителей  в  обоюдно  удобный для Вас и меня
    срок.  Как предусмотрено уставом  Нобелевского  фонда,  в
    течение  полугода от 10 декабря 1970 г.  я готов прочесть
    или представить письменно Нобелевскую лекцию.
         Письмо это  -  открытое,  и  я не возражаю,  если Вы
    опубликуете его.
         С лучшими пожеланиями
                                                 А.СОЛЖЕНИЦЫН
    27 ноября 1970 г.
                                                                    
                             (Вместо приветственного слова на
                             банкете   10   декабря  1970  г.
                             Послано в Стокгольм.)
         Ваше Величество! Дамы и господа!
         Я надеюсь,   мое  невольное  отсутствие  не  омрачит
    полноты  сегодняшнего  церемониала.  В  череде   коротких
    приветственных  слов  ожидается и мое.  Еще менее я хотел
    бы,  чтобы мое слово омрачило торжество.  Однако не  могу
    пройти  мимо  той  знаменательной  случайности,  что день
    вручения  Нобелевских  премий  совпадает  с   Днем   Прав
    человека.   Нобелевским   лауреатам   нельзя  не  ощутить
    ответственности перед этим совпадением.  Всем собравшимся
    в  стокгольмской  ратуше нельзя не увидеть здесь символа.
    Так, за этим пиршественным столом не забудем, что сегодня
    политзаключенные  держат  голодовку  в  отстаивании своих
    умаленных или вовсе растоптанных прав.
                                                                  


    КОМИТЕТ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В СССР
                                                                  
    4 ноября 1970 г. в Москве образован Комитет прав человека

в составе: академик А.Д.САХАРОВ, физик А.Н.ТВЕРДОХЛЕБОВ, физик В.Н.ЧАЛИДЗЕ.

    Комитетом сформулированы пять принципов, лежащих в основе

его деятельности:

         "1. Комитет   прав   человека   является  творческой
    ассоциацией,  действующей  в  соответствии   с   законами
    государства,    настоящими   Принципами   и   Регламентом
    Комитета.
         2. Членами Комитета могут быть лица,
         руководствующиеся, когда  они  действуют  как  члены
    Комитета, настоящими Принципами и Регламентом,
         признанные в  этом качестве Комитетом в соответствии
    с процедурой, предусмотренной Регламентом,
         не являющиеся  членами  политических партий или иных
    организаций,  претендующих на участие  в  государственном
    управлении,   а   равно   организаций,  принципы  которых
    допускают  участие  в  ортодоксальной  или  оппозиционной
    политической деятельности,
         не намеренные использовать свое участие в Комитете в
    политических целях.
         3. Целями деятельности Комитета являются:
         консультативное содействие  органам  государственной
    власти в области  создания  и  применения  гарантий  прав
    человека,   проводимое  по  инициативе  Комитета  или  по
    инициативе заинтересованных органов власти,
         творческая помощь лицам, озабоченным конструктивными
    исследованиями  теоретических  аспектов   проблемы   прав
    человека   и   изучением   специфики   этой   проблемы  в
    социалистическом обществе,
         правовое просвещение,   в   частности,    пропаганда
    документов  международного  и  советского права по правам
    человека.
         В теоретическом   исследовании   и    конструктивной
    практике современного состояния системы правовых гарантий
    свободы личности в советском праве Комитет
         руководствуется гуманными     принципами    Всеобщей
    декларации прав человека,
         исходит из признания специфики советского права,
         учитывает сложившиеся традиции и реальные  трудности
    государства в этой области.
         5. Комитет   готов   к   творческим   контактам    с
    общественными и научными организациями,  с международными
    неправительственными   организациями,   если   в    своей
    деятельности они исходят из принципов Объединенных  Наций
    и  не  ставят  своей  целью  нанесение  ущерба Советскому
    Союзу".
    "Регламент" Комитета    прав    человека    устанавливает

структуру Комитета, статус "члена" и "эксперта" ("лицо, не являющееся членом Комитета, обладающее признанной компетентностью в области прав человека") и "корреспондента" ("лицо, не являющееся членом или экспертом Комитета"), а также порядок принятия и статут Решений и Мнений Комитета.

    В соответствии  с   "Регламентом"   экспертами   Комитета

избраны А.С.ВОЛЬПИН и Б.И.ЦУКЕРМАН. Кроме того, Комитет, высказывая свое уважение к вкладу в дело пропаганды прав человека А.А.ГАЛИЧА и А.И.СОЛЖЕНИЦЫНА, избрал их корреспондентами Комитета.

    В декабре   Комитет  изучил  доклад  В.Н.ЧАЛИДЗЕ  "Важные

аспекты проблемы прав человека в Советском Союзе" и принял по этому докладу "Мнение об основных аспектах прав человека в Советском Союзе".

    Журнал "Ньюсуик" от 21 декабря 1970  г.  поместил  ответы

ЧАЛИДЗЕ на вопросы своего московского корреспондента о целях и перспективах деятельности Комитета.


    ОБЩЕСТВЕННЫЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ ВОКРУГ ПРОЦЕССА
    ПИМЕНОВА, ВАЙЛЯ и ЗИНОВЬЕВОЙ (см. "Хронику" N 16)
                                                                 
    Как только стало известно об  окончании  предварительного

следствия по делу ПИМЕНОВА и др., в Самиздате появился памфлет ЕВГЕНИЯ СМИРНОВА "Браво, товарищ Толстиков!". В нем названы материалы, инкриминированные ПИМЕНОВУ. Среди них "2000 слов".

    По поводу  этого  эпизода  обвинения В.Н.ЧАЛИДЗЕ направил

прокурору г. Ленинграда заявление, в котором сообщалось, что документ "2000 слов" в СССР распространялся агентством ТАСС и конторами Союзпечати. Забвение этого обстоятельства - существенная неаккуратность, допущенная предварительным следствием. 4 октября 1970 г. группа ученых (А.Д.САХАРОВ, В.Ф.ТУРЧИН, В.Н.ЧАЛИДЗЕ и др.) направила в Калужский облсуд заявление о своем намерении присутствовать на процессе (см. "Хронику" N 16).

    14 октября на первом  заседании  Калужского  облсуда  был

фактически нарушен принцип гласности судопроизводства, по поводу чего не последовало протеста защиты. В связи с этим 17 октября с открытым письмом к адвокату ПИМЕНОВА С.А.ХЕЙФЕЦУ обратился ЧАЛИДЗЕ. Он указал, что право на гласное судопроизводство является процессуальным правом подсудимого, и обязанность адвоката заключается в защите этого права. После приговора ВАЙЛЯ и ПИМЕНОВА к ссылке ЧАЛИДЗЕ направил жалобу в Верховный суд РСФСР о нарушении Калужским облсудом ст. 319 УПК РСФСР, поскольку ПИМЕНОВ не был освобожден из-под стражи, а ВАЙЛЬ взят под стражу в зале суда.

    В начале  ноября  10  научных  работников (М.А.ЛЕОНТОВИЧ,

А.Д.САХАРОВ, В.Ф.ТУРЧИН, А.Н.ТВЕРДОХЛЕБОВ, В.Н.ЧАЛИДЗЕ и др.) в письме в Верховный суд РСФСР выразили "озабоченность суровостью приговора и самим фактом судебного преследования за действия, которые в демократическом обществе должны считаться обычным гражданским проявлением".


    ЛЕНИНГРАДСКИЙ ПРОЦЕСС "САМОЛЕТЧИКОВ"
                                                                   
    15-24 декабря  1970  г.  в  Ленинградском  городском суде

(председательствующий - предс. Ленгорсуда Н.А.ЕРМАКОВ, обвинители - прокурор Ленинграда С.Е.СОЛОВЬЕВ, И.КАТУКОВА, общественный обвинитель - летчик ГВФ* МЕТАНОГОВ) проходил судебный процесс по обвинению М.Ю.ДЫМШИЦА, Э.С.КУЗНЕЦОВА, С.И.ЗАЛМАНСОН, И.М.МЕНДЕЛЕВИЧА, И.И.ЗАЛМАНСОНА, Ю.П.ФЕДОРОВА, А.Г.МУРЖЕНКО, А.А.АЛЬТМАНА, Л.Г.ХНОХА, Б.С.ПЭНСОНА и М.А.БОДНИ в совершении преступлений, предусмотренных следующими ст. ст. УК РСФСР:

__________

    * - Гражданский воздушный флот
    64-а. "Измена   Родине,   то   есть   деяние,   умышленно

совершенное гражданином СССР в ущерб государственной независимости, территориальной неприкосновенности и военной мощи СССР...".

    15."Ответственность за приготовление к преступлению и  за

покушение на преступление".

    70."Антисоветская агитация и пропаганда", т. е. "агитация

или пропаганда, проводимая в целях подрыва или ослабления Советской власти либо совершения отдельных особо опасных государственных преступлений...".

    93-1. "Хищение   государственного    или    общественного

имущества в особо крупных размерах".

    Судебные заседания проходили в зале на 300 мест.  Из  них

лишь 20-30 мест были заняты родственниками подсудимых, которых пропускали по списку. Остальные проходили по специальным пропускам. У здания суда было много милиционеров, которые разгоняли желающих попасть на процесс. Публика в зале суда была настроена враждебно к подсудимым. Во время перерыва высказывалось мнение, что "повесить их всех надо". В газете "Ленинградская правда", вышедшей на следующий день после начала процесса, подсудимые уже названы преступниками. Согласно обвинительному заключению, подсудимые хотели использовать двенадцатиместный пассажирский самолет АН-2, вылетающий по маршруту Ленинград-Приозерск, и улететь на нем в Швецию. Подсудимые М.Ю.ДЫМШИЦ, С.И.ЗАЛМАНСОН, И.И.ЗАЛМАНСОН, Б.С.ПЭНСОН и М.А.БОДНЯ признали себя виновными. Подсудимые И.М.МЕНДЕЛЕВИЧ, Э.С.КУЗНЕЦОВ, А.А.АЛЬТМАН, А.Г.МУРЖЕНКО и Л.Г.ХНОХ признали себя виновными лишь частично. Подсудимый Ю.П.ФЕДОРОВ на вопрос: "Признаете ли себя виновным?" ответил: "Не по тем статьям".

    Из одиннадцати  подсудимых  девять  (кроме   МУРЖЕНКО   и

ФЕДОРОВА) показали, что единственной целью намеченного ими захвата самолета было - попасть в Израиль. С.И.ЗАЛМАНСОН и ее муж Э.С.КУЗНЕЦОВ, И.М.МЕНДЕЛЕВИЧ, А.А.АЛЬТМАН, Б.С.ПЭНСОН и М.А.БОДНЯ неоднократно пытались выехать в Израиль официальным путем, но либо им отказывал ОВИР, либо на работе не выдавали характеристику, без которой ОВИР не принимает заявление. При допросе подсудимых выяснилось:

    МАРК ДЫМШИЦ родился в 1927 г. Вплоть до ареста был членом

КПСС, после ареста был исключен. Окончив летную школу, служил в военной авиации. В 1960 г. демобилизовался. Не мог найти работу по специальности в Ленинграде, где жила его семья, и уехал в Бухару, два года служил там в гражданской авиации. По возвращении в Ленинград поступил в сельскохозяйственный институт. Окончил его и работал инженером. МАРК ДЫМШИЦ заявил, что он не мог в СССР дать еврейское воспитание своим детям.

    СИЛЬВА ЗАЛМАНСОН,  1943 г.  рожд.  Жила в Риге и работала

инженером. В январе 1970 г. вышла замуж за Э.С.КУЗНЕЦОВА. Подтвердила, что перепечатывала первый номер литературного журнала "Итон" ("Газета").

    ЭДУАРД САМОЙЛОВИЧ КУЗНЕЦОВ,  1939  г.  рожд.  В  1960  г.

блестяще сдал экзамены на философский факультет МГУ. На втором курсе был арестован и в 1961 г. осужден по ст. ст. 70 и 72 на 7 лет. В мордовском лагере подвергнут суду лагерной администрацией и половину срока провел в камере Владимирской тюрьмы вместе с ИГОРЕМ ОГУРЦОВЫМ. После освобождения в 1968 г. жил под гласным надзором в Струнине Владимирской обл. После женитьбы на С. ЗАЛМАНСОН переехал в Ригу. Работал в больнице.

    ИЗРАИЛЬ ЗАЛМАНСОН,  брат СИЛЬВЫ ЗАЛМАНСОН, 1949 г. рожд.,

самый молодой из подсудимых. Студент Рижского политехнического института, в июне 1970 г. сдал все экзамены за 4-й курс.

    ИОСИФ МЕНДЕЛЕВИЧ,    23-х    лет.    Учился   в   Рижском

политехническом институте, но ушел с 3-го курса, так как считал не совсем нравственным учиться на советские деньги, если поставил себе целью - попасть в Израиль. После ухода из института работал сторожем. И.МЕНДЕЛЕВИЧ самостоятельно изучил идиш и иврит, изучал еврейскую историю и религию. Неоднократно подавал с семьей заявления на выезд в Израиль, но неизменно получал отказы. Обращался с ходатайствами к первому секретарю ЦК Латвии, к министру МВД СССР, к БРЕЖНЕВУ. В одной из бесед начальник ОВИРа Риги т. КАЙЯ сказал ему: "Вас никогда отсюда не выпустят, вы здесь сгниете, убирайтесь вон!". На вопрос прокурора, как он мог променять социалистическую систему на капиталистическую, ИОСИФ ответил, что социальный строй ему безразличен, так же как и вопрос о материальном положении. МЕНДЕЛЕВИЧ признал свое участие в издании историко-литературного журнала "Итон". Свою литературную деятельность преступной не считает. На вопрос прокурора, кем он считает себя: "сионистом" или "лицом еврейского происхождения", И.МЕНДЕЛЕВИЧ ответил: "Я не лицо еврейского происхождения, я - еврей".

    АЛЕКСЕЙ МУРЖЕНКО,  1942 г. рожд. Жил и работал в Лозовой,

учился заочно. Как причину своего участия МУРЖЕНКО указал неустроенность личной жизни (не попал в институт, нескладно в семье).

    ЮРИЙ ФЕДОРОВ,    1943    г.   рожд.,   москвич.   Работал

разнорабочим. В качестве мотивов участия ФЕДОРОВА его адвокат ТОРОПОВА указала глубокую психопатологию его личности и манию преследования. Амбулаторная психиатрическая экспертиза дала следующее заключение о состоянии здоровья Ю.П.ФЕДОРОВА: "Вменяем, но является психопатической личностью с манией преследования, однако болезненное состояние не достигает напряжения невменяемости". ФЕДОРОВ и МУРЖЕНКО были ранее судимы (1962 г.) по ст.ст. 70 и 72 УК РСФСР.

    АНАТОЛИЙ АЛЬТМАН, 29 лет. Родился в Черновицах. В детстве

с родителями посещал синагогу и еврейский театр. Интересовался философией, еврейской историей, иудаизмом. Учился на географическом факультете, но ушел оттуда. Работал столяром. Подавал документы в ОВИР с просьбой разрешить ему выехать в Израиль, но получил отказ.

    АЛЬТМАН признал,  что он печатал первый и  второй  номера

журнала "Итон". Содержание этих журналов он считает сугубо национально-просветительским, но никак не антисоветским.

    АРЬЕ (ЛЕЙБ)   ХНОХ,   1944   г.   рожд.  Рабочий.  А.ХНОХ

воспитывался в семье, где говорили по-еврейски, соблюдали все традиции и праздники. Считает, что будущее евреев как нации реально только в Израиле. Подавал заявление в ОВИР, но получил отказ. Один из работников ОВИРа сказал ему, что он слишком молод и его не выпустят. Считает, что отказ евреям в выезде в Израиль является нарушением Всеобщей декларации прав человека. Был соавтором писем КОСЫГИНУ, секретарям компартий и У ТАНУ, но уверен, что в этих письмах не было ничего клеветнического и антисоветского. "Наш родной язык" - единственное произведение, написанное им с целью показать советскому правительству, что количество евреев в СССР не уменьшилось и пора обратить внимание на этот факт и открыть еврейские школы и театры. Тут раздалась реплика прокурора с издевкой в голосе: "Он думал, школы им откроют и театры..." А.ХНОХ заявил, что во время следствия его показания искажались следователем, и для того, чтобы отстаивать свои показания, требовалось много сил. Он в конце концов не смог этого выдержать и подписывал показания, которых не давал. Самому записывать свои показания ему не разрешили. Показания других ему давали читать только выборочно. ХНОХ заявил, что считает своей родиной Израиль, а в СССР он на правах заключенного, так как лишен права свободного человека самостоятельно выбирать место жительства. На вопросы, не относящиеся к процессу (например, о РУТЕ АЛЕКСАНДРОВИЧ), ХНОХ не отвечал. Адвокат напомнил о положении, дающем ХНОХУ такое право (ст. 46 УПК РСФСР), но прокурор настойчиво требовал ответа на все вопросы.

    БОРИС ПЭНСОН, 1947 г. рожд. Имеет близких родственников в

Израиле. Художник, был ранее судим. (Присутствовал при групповом изнасиловании.)

    МЕНДЕЛЬ БОДНЯ,  1937 г. рожд. Во время войны потерял мать

и брата. В пятидесятых годах узнал, что они в Израиле. Рабочий, металлист. Инвалид труда, пенсионер.

    Как показало     судебное     следствие,      инициатором

намечавшегося угона самолета был М.Ю.ДЫМШИЦ. В 1967-1968 г. г. ДЫМШИЦ решил тайно покинуть Советский Союз и стал искать единомышленников. В марте 1970 г. к нему присоединились С.И.ЗАЛМАНСОН и Э.С.КУЗНЕЦОВ. В начале апреля КУЗНЕЦОВ по просьбе жены поговорил с ее младшим братом ИЗРАИЛЕМ, который тоже согласился бежать. СИЛЬВА в мае переговорила с приехавшим из воинской части своим другим братом, лейтенантом ВУЛЬФОМ ЗАЛМАНСОНОМ, также давшим согласие. В середине апреля КУЗНЕЦОВ в Москве пригласил еще Ю.П.ФЕДОРОВА, а ФЕДОРОВ пригласил А.Г.МУРЖЕНКО. В Ленинграде и Риге обсуждались несколько вариантов угона самолета.

    В процессе этих обсуждений было запрошено мнение Израиля.

Израиль категорически возражал против угона самолета. Друзья стали отговаривать ДЫМШИЦА от его планов. Он продолжал придумывать различные варианты.

    5 июня    ДЫМШИЦ    выработал   план   угона   в   Швецию

двенадцатиместного пассажирского самолета АН-2, следующего по маршруту Ленинград-Приозерск. Было задумано часть людей подсадить в Приозерске, оставив там связанных летчиков. Группа, ожидавшая самолет в Приозерске, везла для летчиков спальные мешки; они должны были также приготовить тенты, под которые были бы положены связанные летчики. 8 июня ДЫМШИЦ, КУЗНЕЦОВ и ФЕДОРОВ пролетели по намеченному маршруту.

    Оружие, которое имели с  собой  подсудимые,  состояло  из

одного пистолета и 16 дубинок. Пистолет был негоден для стрельбы, это показала экспертиза. Это знал также и ДЫМШИЦ. Во время полета 8 июня он сказал об этом ФЕДОРОВУ. Пистолет взял с собой ФЕДОРОВ просто для устрашения.

    Все подсудимые  на  судебных  заседаниях,  не  запинаясь,

рассказали все обстоятельства, всю фактическую сторону дела. Они решительно отрицали, что собирались нанести какой бы то ни было ущерб СССР и, таким образом, обвинение по ст. 64 считали несправедливым. Кроме того, все подсудимые категорически отвергали самую мысль о том, что они хотели похитить самолет. Самолет они собирались использовать только как транспортное средство. Таким образом, обвинение их по ст. 93-1 они считали неоправданным.

    На процессе  выступили  23 свидетеля,  среди них:  ГИЛЕЛЬ

БУТМАН, МИХАИЛ КОРЕНБЛИТ и ЛЕВ КОРЕНБЛИТ (обвиняемые по второму ленинградскому процессу), БОРИС МАФЦЕР и АРОН ШПИЛЬБЕРГ (обвиняемые по готовящемуся рижскому процессу) и летчик самолета, который сказал, что в действительности самолет стоит 35 тысяч рублей, а не 64 тысячи, как утверждало обвинение.

    Свидетель БУТМАН  заявил,  что  вместе  с  ДЫМШИЦЕМ хотел

привлечь внимание мировой общественности к тому, что большая часть евреев СССР желает выехать в Израиль и что евреи, выступившие на пресс-конференции в Москве 4 марта с. г., не выразили мнения всех евреев (в этом месте прокурор прервал свидетеля).

    Обвинитель в своей речи уделил много  внимания  "проискам

международного сионизма" и сказал, что в СССР нет и не может быть еврейского вопроса. "Некоторые говорят, что этот процесс против евреев, но это неправда. Этот процесс не об евреях. Это уголовный процесс, в котором большинство преступников евреи. Но КУЗНЕЦОВА я евреем не считаю. Считаю, что КУЗНЕЦОВ - русский, Считаю, что это групповое дело, и суд должен решать не по действиям, вменяемым каждому в отдельности, а в целом". Прокурор СОЛОВЬЕВ указал, что обвиняемый БОДНЯ показал искреннее раскаяние. По его мнению, БОДНЯ, в отличие от остальных подсудимых, не имеет антисоветских убеждений. В заключение обвинитель сказал: "Считаю мотивы действий всех подсудимых, кроме БОДНИ, антисоветскими. Прошу признать всех подсудимых, кроме БОДНИ, виновными по ст. 64 (через 15), 93-1 (через 15), 70 и 72. Что касается БОДНИ, то, учитывая его чистосердечное раскаяние, искренность и откровенность, а также личные мотивы преступления, прошу признать его виновным по ст. 83 (незаконный выезд за границу) и 93-1. Прошу суд применить к БОДНЕ ст. 43 УК РСФСР (назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено законом)". Прокурор СОЛОВЬЕВ потребовал КУЗНЕЦОВА, ФЕДОРОВА и МУРЖЕНКО признать особо опасными рецидивистами; КЗНЕЦОВА и ДЫМШИЦА приговорить к высшей мере наказания - смертной казни, ФЕДОРОВУ дать 15 лет особого режима, МУРЖЕНКО - 14 лет особого режима, МЕНДЕЛЕВИЧУ - 15 лет строгого режима, ХНОХУ - 13 лет строгого режима, И. ЗАЛМАНСОНУ, АЛЬТМАНУ и ПЭНСОНУ по 12 лет строгого режима, С. ЗАЛМАНСОН 10 лет строгого режима и БОДНЕ - 5 лет усиленного режима.

    Все защитники заявили, что ст. 93-1 совершенно не годится

для квалификации действий их подзащитных, т. к. подсудимые, очевидно, не собирались похищать самолет. Защитник С.ЗАЛМАНСОН адвокат ДРОЗДОВ просил суд снять из обвинения ст. 93-1, а все другие защитники просили переквалифицировать обвинение со ст. 93-1 на ст. 91 (разбой с целью завладения государственным или общественным имуществом).

    Защитники МЕНДЕЛЕВИЧА,  И.ЗАЛМАНСОНА, АЛЬТМАНА, ФЕДОРОВА;

МУРЖЕНКО, ХНОХА и БОДНИ (адвокаты АРИЯ, ИЛЬИНА, ЛЕСЬКО, ТОРОПОВА, САРРИ, СВИСТУНОВ) указывали, что у их подзащитных не было прямого умысла подорвать мощь Советского Союза или нанести ущерб его внешней безопасности, а без подобного прямого умысла не может быть ст. 64. Защитник МЕНДЕЛЕВИЧА адвокат АРИЯ сказал: "С 1968 г. у моего подзащитного было четкое стремление уехать в Израиль, который он ошибочно считает своей родиной... И если б МЕНДЕЛЕВИЧ убежал в Израиль молиться своему Богу и, может быть, даже хулить СССР, это не могло бы принести ущерба нашей внешней безопасности".

    Защитники С.ЗАЛМАНСОН,     МЕНДЕЛЕВИЧА,     И.ЗАЛМАНСОНА,

АЛЬТМАНА и ХНОХА считали, что действия их подзащитных, за которые они обвиняются по ст. 70, оценены неверно. Защитник ХНОХА адвокат САРРИ сказал: "Абсурдно думать, что советский государственный строй может быть ослаблен распространением таких документов, как "Нехама приехала" и "Наш родной язык", а тем более их хранением". Мотивы, по которым АЛЬТМАН участвовал в издании журнала "Итон" (журнал об истории Израиля, вышло всего два номера), его защитник ЛЕСЬКО не считает антисоветскими. По всем этим причинам защитники С. ЗАЛМАНСОН, МЕНДЕЛЕВИЧА, И. ЗАЛМАНСОНА, АЛЬТМАНА и ХНОХА просили переквалифицировать обвинение со ст.70 на ст.190-1. Защитник МУРЖЕНКО ИЛЬИНА обратила внимание суда на то, что никаких доказательств антисоветских убеждений у ее подзащитного, кроме прошлой судимости, обвинение не указало. То же самое говорила и защитник ФЕДОРОВА адвокат ТОРОПОВА.

    Защитники просили учесть смягчающие обстоятельства.
    Защитник КУЗНЕЦОВА адвокат ЛУРЬИ обратил внимание суда на

слова, сказанные его подзащитным БОДНЕ: "Надо постараться обойтись без насилия, летчики должны быть без царапинки". "Поэтому, заявил ЛУРЬИ, - из обвинения надо исключить умысел на угрозу жизни летчиков". По поводу исключительной меры наказания, которую потребовал обвинитель, ЛУРЬИ сказал: "Нужно ли применять эту меру, если преступление не совершено, благодаря органам госбезопасности, самолет на месте, летчики здоровы? Я думаю, что такую исключительную меру применять нельзя".

    Подсудимые произносили свои последние слова:
    М.Ю.ДЫМШИЦ:
    Очевидно, каждый  преступник   считает   свое   наказание

слишком суровым. И все же я хочу высказать свое мнение относительно предполагаемого наказания. Я считаю чрезмерно жестоким то, что запросил прокурор. Прокурор часто употреблял слово "если". Гр. прокурор, я думаю, исчерпал весь запас самых страшных предположений. Если б мы сели в Финляндии и нас бы выдали, то тогда?.. Если бы были пассажиры? Я не либерал и хорошо понимаю, что такое борьба. Подобная строгость наказания вам нужна для того, чтобы и другим неповадно было. Я сам предложил первый вариант, но мы его сами и отставили. Гр. общественный обвинитель говорил от имени летчиков. Жаль, что рядом с ним не сидели те из отдела кадров, к которым я безуспешно обращался за работой. Они-то могли бы меня остановить - до осени 1969 г., а потом меня могли остановить только органы КГБ. Мы, группа подсудимых, люди разные по характеру. Многие из нас познакомились в последние дни. Отрадно, что мы не потеряли человеческий облик и здесь. И не стали кусать друг друга, как пауки в банке. Я благодарю органы за гуманность, проявленную к моей жене и дочке. Прошу суд отнестись ко мне справедливо и гуманно.

    СИЛЬВА ЗАЛМАНСОН:
    Я не  могу  прийти  в себя...  Я ошеломлена теми сроками,

которые требует для нас прокурор. Сейчас прокурор предложил снять головы за несодеянное. Если суд согласится, то погибнут такие замечательные люди, как ДЫМШИЦ и КУЗНЕЦОВ. Я считаю, что советский закон не должен рассматривать как измену чье-либо намерение жить в другой стране, и убеждена, что по закону нужно было бы привлечь к суду тех, кто незаконно попирает наше право жить, где нам хочется. Пусть суд хотя бы учтет тот факт, что если бы нам разрешили уехать, не было бы этого "преступного сговора", доставившего нам столько боли... и еще больше боли нашим родным. Израиль - страна, с которой мы, евреи, связаны духовно и исторически. Надеюсь, что правительство СССР в скором времени положительно решит этот вопрос. Нас никогда не покинет мечта соединиться со своей древней родиной. Некоторые из нас не верили в успешность этой затеи или верили очень мало. Еще на Финляндском вокзале мы заметили слежку. Но мы уже не могли вернуться. Вернуться к прошлому, к ожиданию, к жизни на чемоданах. Наша мечта о жизни в Израиле была несравнима со страхом той боли, которую нам могли причинить. Своим отъездом мы никому не причинили бы ущерба. Я хотела жить там семьей, работать. Политикой я бы не стала заниматься. Весь мой интерес к политике исчерпывался просто желанием уехать. Я и сейчас ни минуты не сомневаюсь, что когда-нибудь я все-таки буду жить в Израиле. Эта мечта, освященная двумя тысячами лет надежды, никогда меня не покинет. В СЛЕДУЮЩЕМ ГОДУ В ИЕРУСАЛИМЕ! И сейчас я повторяю:

         Если я забуду тебя, Иерусалим,                           
         Пусть отсохнет моя правая рука!                          
    (Повторяет эти слова по-еврейски. Прокурор прерывает ее).
    Я кончила.
    ИОСИФ МЕНДЕЛЕВИЧ:
    Я хотел   бы   еще   сказать   вам,  что  свои  действия,

направленные на захват самолета и нарушение государственной границы, я признаю преступными. Но моей виной является и то, что я позволил себе быть неразборчивым в средствах для достижения своей мечты. Эти полгода научили меня тому, что эмоции надо подчинять разуму.

    Я понимаю, что я должен понести наказание, и призываю суд

к великодушию по отношению к моим товарищам.

    ЭДУАРД КУЗНЕЦОВ
    Государственный обвинитель исходит из предположения,  что

за границей я стал бы заниматься деятельностью, враждебной по отношению к Советскому Союзу. При этом он исходит из моих якобы антисоветских убеждений, которые я, однако, никому не высказывал. У меня не было умысла нанести ущерб Советскому Союзу. Я всего лишь хотел жить в Израиле. Возможная просьба о политическом убежище не расценивалась мною как враждебный политический акт. Об этом неверно говорится в обвинительном заключении. Я не высказывал желания выступить когда-нибудь на прессконференции и ни с кем не обсуждал этого вопроса. Не вдаваясь в прочие причины отсутствия у меня таких намерений, скажу только, что присущий мне иронический склад ума надежно застраховал бы меня от всяких политических выступлений. Я искренне сожалею, что дал согласие на участие в этом деле, и считаю себя лишь частично виновным по ст. 64-а (через 15) и по ст. 72 УК РСФСР. Прошу суд о снисхождении к моей жене СИЛЬВИИ ЗАЛМАНСОН. Прошу и о справедливости к себе. Живешь ведь один раз.

    ИЗРАИЛЬ ЗАЛМАНСОН:
    Единственное, что толкнуло меня на это - желание  жить  и

работать в государстве Израиль, моей духовной родине. Желание это сделалось главной целью моей жизни. Под следствием я понял ошибочность моего поступка. Я хочу заверить вас, что впредь никакие обстоятельства не заставят меня преступить закон.

    АЛЕКСЕЙ МУРЖЕНКО:
    Прежде чем говорить о себе,  я прошу суд о снисхождении к

КУЗНЕЦОВУ и ДЫМШИЦУ.

    Я полностью   согласен   с   моим   адвокатом.   Прокурор

утверждает, что я антисоветчик и поэтому принял участие в этой акции. Но это неверно. Первая судимость была причиной полной неустроенности моей жизни. А то, что я принял участие в этом предприятии, следствие моей жизненной неопытности. Моя жизнь - это 8 лет суворовского училища, 6 лет лагерей для политических заключенных и только д в а - свободы. Проживая в глуши, я не имел возможности применить свои знания и должен был их похоронить. Вы решаете мою судьбу, мою жизнь. 14 лет заключения, которые потребовал обвинитель, означают, что меня считают неисправимым и решили поставить на мне крест. Я никогда не преследовал преступных целей. Я прошу суд определить мне такой срок наказания, который оставил бы мне надежду на счастье, на будущее мое и моей семьи.

    ЮРИЙ ФЕДОРОВ:
    Размышляя о том,  что мы совершили, я убедился, что у нас

была единственная цель - покинуть СССР. Ни у кого не было цели вредить СССР. Считаю, что нами были приняты все меры, чтобы обезопасить жизнь летчиков. Я признаю себя виновным лишь в попытке нарушить государственную границу и готов за это нести ответственность, но, по совести, виновным себя не считаю - ничего не совершил. Обвинитель не поскупился на сроки, но знает ли он, что значит хотя бы три года в лагере... Речь общественного обвинителя направлена против захвата самолета и с ней можно согласиться. Что касается револьвера, то он был взят на случай финляндского варианта. С антисоветскими убеждениями я расстался еще в лагере. Идя же на захват самолета, мы не подозревали, что кто-то из нас более виноват, а кто-то менее. Каждый делал, что мог. Вдруг оказалось, что во всей акции больше всех виноваты ДЫМШИЦ и КУЗНЕЦОВ. ДЫМШИЦ по крайней мере собирался пилотировать самолет, но не могу понять, почему КУЗНЕЦОВ вдруг оказался виновнее всех нас остальных. В отношении возможных последствий я могу сказать, что раз уж акция не состоялась, то не стоит и гадать о том, как бы она прошла. Прошу суд проявить милосердие к КУЗНЕЦОВУ и ДЫМШИЦУ. Хочу подчеркнуть: я сам настоял на своем участии, а МУРЖЕНКО привлечен мною даже вопреки желанию КУЗНЕЦОВА.

    АНАТОЛИЙ АЛЬТМАН:
    Граждане судьи,  я обращаюсь к вам с  просьбой  сохранить

жизнь КУЗНЕЦОВУ и ДЫМШИЦУ и назначить минимальное наказание единственной среди нас женщине - СИЛЬВИИ ЗАЛМАНСОН. Я выражаю глубокое сожаление, мне искренне жаль, что я и мои товарищи оказались на этой скамье. Надеюсь, что суд найдет возможным наказать нас не очень сурово. Я не имею возможности отвести от себя наказание за участие в преступлении, но одно обстоятельство вызывает у меня недоумение. Дело в том, что в 1969 г. я подавал заявление на выезд в Израиль, т. е. хотел изменить родину. В том случае мое желание вызвало ко мне презрение и только, а в настоящем случае - суд. Мое недоумение не праздное, потому что речь идет об изоляции, о лишении свободы и о боли наших близких. Я родился в советское время и всю жизнь провел в советской стране. Классовую сущность сионизма я не успел изучить, но я хорошо знаю, что народы и страны в разные времена переживают различные политические состояния и не становятся от этого хуже или лучше. Сегодня, в день, когда решается моя судьба, мне прекрасно и тяжело. Я выражаю надежду, что Израиль посетит мир. Я шлю тебе сегодня поздравления по этому поводу, моя земля. Шалом-Алейхем! Мир тебе, земля Израиля!

    ЛЕЙБ ХНОХ:
    Граждане судьи,  я прошу проявить милосердие к двум нашим

товарищам и снисхождение к единственной среди нас женщине. Я могу только еще раз сказать, что мои действия не были направлены против государственной безопасности СССР. Моя единственная цель - жить в государстве Израиль, которое я давно считаю родной страной, страной, где в свое время возник мой народ как нация, где было и развивается сейчас еврейское государство, еврейская культура, где говорят на моем родном языке, где живут мои родные и близкие. Никаких антисоветских взглядов у меня нет. Два свидетеля неправильно истолковали мои взгляды. Очевидно, они живут в тех районах СССР, где евреи не обращаются в ОВИР. И тот и другой говорили суду, что я не касался сущности социалистического строя. Моя единственная цель - жить в Израиле, истинной родине евреев.

    БОРИС ПЭНСОН:
    На протяжении  всего  следствия я давал показания о своих

намерениях, и напрасно гражданин прокурор утверждает, что я их якобы изменил, это не так. Просто первые дни я совсем не давал показаний, а дав их, уже не изменял. Я все время сомневался в успехе и в том, стоит ли такое делать вообще. Но велико было желание сделать счастливой свою семью, и я не понимал степени риска, я все же пошел на это. Однако, оказавшись в лесу, я решил уйти, но не успел, нас арестовали. Я прошу суд учесть, что я раскаиваюсь в своих действиях - надо было добиваться отъезда законным путем, хотя организация, которая этим занимается, не оставляет никакой надежды на выезд в Израиль. Я готов нести ответственность за то, чего не совершил. Прошу учесть суд, что у меня престарелые родители. Прошу у суда снисхождения для СИЛЬВИИ ЗАЛМАНСОН и милосердия к КУЗНЕЦОВУ и ДЫМШИЦУ.

    МЕНДЕЛЬ БОДНЯ:
    Прошу суд  о  милосердии  и снисхождении.  Я только хотел

увидеться со своей матерью. Прошу суд учесть, что я обещал впредь никогда не преступать закон.

                           *****
    Судебная коллегия    Ленинградского    городского    суда

приговорила:

    ДЫМШИЦА М.Ю. - к высшей мере наказания - смертной казни -

с конфискацией имущества.

    КУЗНЕЦОВА Э.С. - к высшей мере наказания - смертной казни

- без конфискации имущества за отсутствием такового. Признать особо опасным рецидивистом.

    МЕНДЕЛЕВИЧА И.М.  -  к  15  годам  строгого  режима   без

конфискации имущества за отсутствием такового.

    ФЕДОРОВА Ю.П. - к 15 годам особого режима без конфискации

имущества за отсутствием такового. Признать особо опасным рецидивистом.

    МУРЖЕНКО А.Г. - к 14 годам особого режима без конфискации

имущества за отсутствием такового. Признать особо опасным рецидивистом.

    ХНОХА Л.Г.  - к 13 годам строгого режима без  конфискации

имущества за отсутствием такового.

    АЛЬТМАНА А.А.  -  к  12   годам   строгого   режима   без

конфискации имущества за отсутствием такового.

    ЗАЛМАНСОН С.И.  -  к  10  годам   строгого   режима   без

конфискации имущества за отсутствием такового.

    ПЭНСОНА Б.С.  - к 10 годам строгого режима с конфискацией

имущества. (У ПЭНСОНА в самом начале предварительного следствия были изъяты в качестве личного имущества все его картины, этюды и рисунки.)

    ЗАЛМАНСОНА И.И.  -  к  8  годам   строгого   режима   без

конфискации имущества за отсутствием такового.

    БОДНЮ М.А.  - к 4 годам усиленного режима без конфискации

имущества за отсутствием такового.

    После оглашения    приговора    раздались    аплодисменты

"общественности" и крики родственников: "Фашисты! Как вы смеете аплодировать смертным приговорам!", "Молодцы!", "Держитесь!", "Мы с вами!", "Мы ждем вас!", "Мы будем в Израиле!", после чего аплодисменты прекратились.

    Общественные выступления после процесса
    27 декабря Председателю Президиума Верховного Совета СССР

Н.В.ПОДГОРНОМУ направили письмо В.Н.ЧАЛИДЗЕ, А.С.ВОЛЬПИН, А.Н.ТВЕРДОХЛЕБОВ, Б.И.ЦУКЕРМАН и Л.Г.РИГЕРМАН. Они просили не допустить убийства КУЗНЕЦОВА и ДЫМШИЦА. Отпустить всех, кто хочет уехать. Признать право евреев на репатриацию.

    28 декабря акад. А.Д.САХАРОВ послал письмо Президенту США

Р.НИКСОНУ и Председателю Президиума Верховного Совета СССР Н.В.ПОДГОРНОМУ в защиту АНДЖЕЛЫ ДЭВИС и осужденных в Ленинграде ДЫМШИЦА и КУЗНЕЦОВА.

    30 декабря   1970   г.   к   генералиссимусу   ФРАНКО   и

Председателю Президиума Верховного Совета СССР ПОДГОРНОМУ обратилась с заявлением группа граждан СССР, "глубоко обеспокоенных и потрясенных той волной жестокости, которая нашла свое проявление в смертных приговорах, вынесенных в Бургосе и в Ленинграде". Они призывают сохранить жизнь приговоренных.

                           *****
    Неожиданно на 30 декабря,  в нарушение ст.  328 УПК, было

назначено рассмотрение кассационных жалоб подсудимых и их адвокатов. Поскольку копии приговора были вручены подсудимым 26 декабря, в соответствии со ст. 328 УПК РСФСР и ст. 103 УПК, кассационное разбирательство должно было начаться не ранее 5 января.

    В небольшом     зале     собралось    человек    двадцать

"общественности", среди них - немногие родственники подсудимых, успевшие приехать в Москву. Заседание 30 декабря продолжалось до 14 час. 30 мин. Затем оно неожиданно было прервано на полтора часа. После перерыва заседание продолжалось еще 20 минут. Потом был сделан перерыв до следующего дня. (Напомним, что именно в этот день, 30 декабря, генералиссимус ФРАНКО отменил смертную казнь приговоренным в Бургосе.) На заседаниях 30 декабря было доложено дело и выступили адвокаты.

    31 декабря заседание продолжалось всего полчаса. Прокурор

ПОХЛЕБИН (Прокуратура СССР) высказался за смягчение приговора. Затем кассационная коллегия удалилась на часовое совещание. Около 11 часов утра судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР в составе председателя Верховного суда РСФСР Л.Н.СМИРНОВА и членов Верховного суда М.А.ГАВРИЛИНА и В.М.ТИМОФЕЕВА огласила свое определение:

    Учитывая, что преступная деятельность ДЫМШИЦА и КУЗНЕЦОВА

была пресечена в стадии покушения, а смертная казнь является исключительной мерой наказания, коллегия Верховного суда сочла возможным не применять к ДЫМШИЦУ и КУЗНЕЦОВУ смертной казни.

    Коллегия Верховного суда определила:
    1. ДЫМШИЦА   М.Ю.   -   к  15  годам  строгого  режима  с

конфискацией имущества.

    2. КУЗНЕЦОВА  Э.С.  -  к  15  годам  особого  режима  без

конфискации имущества за отсутствием такового. Признать особо опасным рецидивистом.

    Кроме того, коллегия определила:
    3. МЕНДЕЛЕВИЧА  И.М.  -  к  12  годам строгого режима без

конфискации имущества за отсутствием такового.

    4. ХНОХА   Л.Г.   -   к  10  годам  строгого  режима  без

конфискации имущества за отсутствием такового.

    5. АЛЬТМАНА  А.А.  -  к  10  годам  строгого  режима  без

конфискации имущества за отсутствием такового.

    Для остальных подсудимых был  оставлен  в  силе  приговор

суда первой инстанции. Однако в телеграмме из Верховного суда РСФСР в Ленинградский городской суд для И.И.ЗАЛМАНСОНА указывался срок 7 лет строгого режима (а не 8).


    ПРОЦЕССЫ ПРОШЛЫХ ЛЕТ: ДЕЛО УНФ
                                                                
    Пожалуй, самое крупное дело Украинского КГБ в 1967 году -

дело "Украинского национального фронта" (УНФ).

    8 июля   1966   года   УКГБ  Ивано-Франковской  обл.  был

арестован по обвинению в распространении нелегального машинописного журнала "Воля и Батькивщина" (орган УНФ) донецкий шахтер НИКОЛАЙ КАЧУР. В марте 1967 г. были арестованы: ДМИТРИЙ НИКОЛАЕВИЧ КВЕЦКО (1935 г.р., окончил исторический фак-т Львовского университета, работал учителем истории в школе); ЗИНОВИЙ МИХАЙЛОВИЧ КРАСИВСКИЙ (1930 г.р., литератор, автор исторического романа "Байда" о Дм.ВИШНЕВЕЦКОМ, основателе Запорожской Сечи; роман был подготовлен к печати под ред. М.СТЕЛЬМАХА, но не вышел из-за ареста автора. В 1947 г. при очередной депортации КРАСИВСКИЙ с семьей был выслан с Западной Украины, по дороге в ссылку бежал, после этого пять лет провел в лагере, а затем жил в Караганде, где в результате обвала в шахте стал инвалидом II группы. До ареста жил в городе Моршине); МИХАИЛ ДМИТРИЕВИЧ ДЯК (1935 г.р., лейтенант милиции, участковый уполномоченный в Долинском районе Ивано-Франковской обл.); ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ КУЛЫНИН (1943 г.р., после службы в армии токарь на заводе в г. Стрый Львовской обл.); ЯРОСЛАВ ВАСИЛЬЕВИЧ ЛЕСИВ (1945 г.р., учитель физкультуры в школе Кировоградской обл.); ГРИГОРИЙ ПРОКОПОВИЧ, учитель истории; ИВАН ГУБКА, инженер из Львова; МИРОСЛАВ МЕЛЕНЬ, хормейстер в Моршине (возраст трех последних и КАЧУРА - около 40 лет. Все четверо ранее судимы за содействие национальному сопротивлению).

    Следствие вел      начальник     следственного     отдела

Ивано-Франковского УКГБ подполковник ДОЛГИХ.

    В сентябре 1967 г. Львовский обл. суд осудил ПРОКОПОВИЧА,

ГУБКУ, МЕЛЕНЯ по ст. 62-1 УК УССР (соотв. ст. 70 УК РСФСР) на 6 лет ИТЛ и 5 лет ссылки. В октябре 1967 г. Ивано-Франковский обл. суд осудил КОЧУРА на 5 лет ИТЛ. За помощь следствию он был освобожден досрочно в 1969 г. Всем осужденным инкриминировалось распространение журнала "Воля и Батькивщина" и других материалов УНФ. Во второй половине ноября 1967 г. выездная сессия Верховного суда УССР под председательством СТОЛЯРЧУКА судила в Ивано-Франковске основную "пятерку". Обвинение по ст. 56 (измена родине, соотв. ст. 64 УК РСФСР) и ст. 64 (создание организации, соотв. ст. 72 УК РСФСР) поддерживал зам. прокурора Ивано-Франковской обл. ЧУМАК.

    Адвокаты, предложенные  следствием,  мало  отличались  от

прокурора. Обвиняемым инкриминировались: журнал "Воля и Батькивщина" (выходил с 1964 по 1966 год, вышло около 15 номеров, на следствии фигурировали не все номера журнала). В I номере журнала помещен программный документ "требования УНФ", во II номере - "Тактика УНФ", где весь упор делается на пропаганду, нет ни слова ни о терроре, ни о вооруженном или каком-либо другом захвате власти. В трех номерах стихи КРАСИВСКОГО. Основным публицистом и теоретиком журнала и группы был КВЕЦКО. Кроме журнала, - "открытые письма", "Меморандум УНФ XXIII съезду КПСС" (в марте 1966 г. был направлен в адрес руководителей КПСС и в центральные органы печати), "Заявление УНФ" по поводу пресс-конференции в Киеве бывшего сотрудника ОУН С.ДЖУГАЛО (ШЕЛЕСТУ, КИРИЧЕНКО и др.), лето-осень 1966 г. Вменялось также распространение брошюр и листовок ОУН 1947-49 г.г. из трех ящиков, найденных КРАСИВСКИМ в Карпатах, в количестве около 7000 экз. Наиболее активным и изобретательным распространителем был ДЯК.

    Суд признал троих достойными "высшей меры наказания", но,

учитывая различные обстоятельства, приговорил КВЕЦКО к 15 годам (из них пять лет тюрьмы) и 5 годам ссылки, КРАСИВСКОГО и ДЯКА к 12-ти (5 лет тюрьмы) и 5 годам ссылки, КУЛЫНИНА и ЛЕСИВА к 6 годам ИТЛ.

    КВЕЦКО и КРАСИВСКИЙ находятся во Владимире,  ДЯК,  ЛЕСИВ,

КУЛЫНИН, МЕЛЕНЬ - на 19 лагпункте Дубровлага, ПРОКОПОВИЧ и ГУБКА - на 3-ем.


    ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ЕВРЕЕВ, ЖЕЛАЮЩИХ ВЫЕХАТЬ В ИЗРАИЛЬ
    (по материалам "Хроники Исхода")
                                                                 
    Дело ШМУРАКА, 28 сентября 1970 г. СЕМЕН ШУЛИМОВИЧ ШМУРАК,

киевлянин, был осужден на 15 суток за "мелкое хулиганство".

    26 сентября   он   подал  заявление  в  ОВИР  с  просьбой

разрешить ему выехать в Израиль на постоянное жительство. Вечером того же дня он был остановлен около своего дома. С криками: "Ты это брось! Я тебя знаю! Не прикидывайся! Я тебе покажу!" неизвестный стал размахивать руками перед ШМУРАКОМ. Сразу же появились два милиционера, взяли ШМУРАКА за руку и повели в милицию. Там оказалось, что ШМУРАК, "ругаясь нецензурными словами, пытался избить гражданина ЯМПОЛЬСКОГО". Затем его отвезли в КПЗ (камеру предварительного заключения) и 28 сентября судили "за мелкое хулиганство". Единственным свидетелем был человек, которого ШМУРАК видел впервые. Однако он сообщил судье, что видел, как ШМУРАК делал все, в чем он обвинялся. Приговор - 15 суток лишения свободы - "обжалованию не подлежит".

    "Итак, - пишет ШМУРАК в своем  письме  в  Израиль,  -  29

сентября 1970 г. я не был на митинге в Бабьем Яре, праздник Рош-Хошана я встретил в КПЗ".

    Суд над ИОНОЙ КОЛЬЧИНСКИМ.  14 октября 1970 г. в квартиру

старшего преподавателя Харьковского института искусств А.ВОЛКОВА, разжалованного в концертмейстеры за желание выехать в Израиль, ворвался двойной наряд милиции с "понятым", вооруженным тяжелым предметом.

    В гостях здесь находился ИОНА КОЛЬЧИНСКИЙ,  19 лет, также

добивающийся выезда в Израиль. Оборвав телефонный провод, милиционеры избили КОЛЬЧИНСКОГО и арестовали его. КОЛЬЧИНСКОГО избивали и в машине по дороге в отделение милиции. Там его продержали сутки без еды и подвергли антисемитским оскорблениям. Насильно остригли наголо, сбрили бороду и после двухминутного закрытого суда (один судья и секретарь) отправили в тюрьму на 20 суток. Там КОЛЬЧИНСКИЙ содержался на строгом режиме и заболел воспалением легких. Поводом для ареста послужило обращение КОЛЬЧИНСКОГО 6 октября в 1 нотариальную контору г. Харькова с просьбой заверить доверенность. Поскольку в тексте было слово "Израиль", такая просьба была признана хулиганским действием. Еще раньше, в сентябре 1970 г., КОЛЬЧИНСКИЙ обращался в Президиум Верховного Совета с заявлением о выходе из гражданства. В конце декабря, после освобождения из заключения, И. КОЛЬЧИНСКОГО призвали в армию.

    Арест РЕЙЗЫ   ПАЛАТНИК.   1  декабря  1970  г.  в  Одессе

арестована РЕЙЗА ПАЛАТНИК, 1936 г.р., по обвинению в распространении измышлений клеветнического характера, порочащих советский государ ственный и общественный строй (ст. 187-1 УК УССР, соотв. ст.190-1 УК РСФСР).

    Р.ПАЛАТНИК после окончания заочного отделения Московского

библиотечного института работала в Одессе библиотекарем. В последнее время она пыталась найти своих родственников в Израиле, мечтая уехать туда, и этим обратила на себя внимание органов КГБ, 14 октября у нее был произведен обыск под предлогом розыска ворованного имущества школы Ю 53, к которой она не имела никакого отношения. При этом были изъяты: пишущая машинка, стихи КОРЖАВИНА, ОКУДЖАВЫ, ГАЛИЧА, МАНДЕЛЬШТАМА, АХМАТОВОЙ и др. поэтов.

    Изъятые материалы    были   квалифицированы   начальником

управления КГБ г. Одессы КУВЕРЖИНЫМ как "нелегальная литература". После многочисленных вызовов в КГБ, где Р.ПАЛАТНИК допрашивали о ее знакомых, 1 декабря она была арестована. После ареста в ее отсутствие был произведен второй обыск с целью обнаружения "клеветнических, антисоветских и др. документов, имеющих отношение к делу". При обыске были, в частности, изъяты: произведения ДАВИДА БЕРГЕЛЬСОНА, журналы "Новый мир" и "Москва", И.СТАЛИН "Экономические проблемы социализма в СССР", аттестат зрелости Р.ПАЛАТНИК, пачка чистой бумаги.

    В письме, написанном незадолго до ареста, РЕЙЗА описывает

ведение следствия органами КГБ: "Вызывают на допросы моих родственников, друзей, сослуживцев, запугивают их и требуют подтверждения измышлений о моей антисоветской деятельности. ... Я жду ареста, и когда это случится, я выступлю на суде против тех, кто подавляет самое естественное и святое человеческое желание: жить на своей Родине".

    Дело ИГОРЯ БОРИСОВА.  23 и 24 декабря 1970 г.  в  поселке

Токсово Ленинградской области состоялся суд над ИГОРЕМ БОРИСОВИЧЕМ БОРИСОВЫМ, 1942 г. р., по обвинению его в злостном хулиганстве (ст. 206-2 УК РСФСР).

    БОРИСОВ открыто заявил,  что  он  считает  своей  родиной

Израиль и стремится туда уехать. Сразу после этого, 1 и 2 сентября, БОРИСОВА и его жену РАТНЕР вызывали в КГБ в связи с поступившим туда заявлением о том, что БОРИСОВ собирается перейти государственную границу с целью переезда в Израиль. Супругам посоветовали обратиться в ОВИР г. Ленинграда.

    2 сентября,  возвращаясь  домой  после  "беседы"  в  КГБ,

БОРИСОВ и РАТНЕР стали участниками происшедшего в вагоне электропоезда акта злостного хулиганства. Сидевшие рядом с ними пьяный КУЛАГИН и его друзья ШИШКИН и МИЩЕНКО пили водку и обсуждали еврейский вопрос КУЛАГИН громко заявил, что "ненавидит жидов, убил бы их всех, перерезал бы...". В ответ на это БОРИСОВ сказал, что он еврей и хочет жить в Израиле. Это вызвало негодование пьяной компании: "Где это видано, чтобы на Руси и жиды голос поднимали?! Мы вас всегда били и бить будем!". Пятеро из присутствовавших в вагоне решили немедленно осуществить свое намерение. Они набросились на БОРИСОВА, один повис у него на спине и стал душить. Порвали рубаху, но ничего сделать не могли, даже повалить не удалось. Пьяный КУЛАГИН продолжал ругаться матом и оскорблял жену БОРИСОВА.

    Когда поезд  уже  подходил  к  Токсово,  в  дело вмешался

гражданин, который в течение всего времени (45-50 мин.) давал советы БОРИСОВУ перейти в другой вагон. Он оказался полковником КГБ ВОДНЕВЫМ и предложил всем пойти в милицию. Хулиганы стали разбегаться. Уже в милиции пьяный КУЛАГИН в присутствии милиционеров и свидетелей оскорблял БОРИСОВА. Полковник ВОДНЕВ старался не замечать этого. В милиции протокол не был составлен по настоянию ВОДНЕВА, он лишь написал список участников скандала и взял его с собой.

    30 сентября БОРИСОВ и РАТНЕР дали показания в прокуратуре

в качестве свидетелей.

    14 октября  БОРИСОВ  был  вызван  на  очную   ставку   со

свидетелем ШИШКИНЫМ. Допрос проводил следователь ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ в присутствии прокурора Всеволожской районной прокуратуры БАЙКОВА. И.БОРИСОВ был задержан, ему предъявлено обвинение по ст. 206-2. Жертвой хулиганства был признан КУЛАГИН, который после инцидента в вагоне был отправлен в вытрезвитель.

    Суд поселка Токсово приговорил ИГОРЯ БОРИСОВА к  3  годам

лишения свободы.


    О РИГЕРМАНЕ, АМЕРИКАНСКОМ ГРАЖДАНСТВЕ И СОВЕТСКОЙ МИЛИЦИИ
                                                                 
    23 июля  1970 г.  ЛЕОНИД РИГЕРМАН,  1940 г.  р.,  посетил

посольство США в Москве. Он родился в США в американской семье, и потому он и его мать ЭСТЕР РИГЕРМАН имеют основания получить американское гражданство. 8 сентября, заполнив необходимые документы для регистрации американского гражданства и условившись по телефону с консулом о визите, Л. РИГЕРМАН и его мать отправились в посольство. У входа они были остановлены тремя милиционерами и отправлены в 11 отделение милиции. Там ЛЕОНИДА обыскали, отняв все бывшие при нем вещи: документы, деньги, часы. Затем ст. лейтенант НИКОЛАЙ АНДРЕЕВИЧ БАЛАКИРЕВ провел с ним беседу. БАЛАКИРЕВ отказался объяснять причины их задержания и в основном обсуждал с РИГЕРМАНОМ проблему урегулирования положения на Ближнем Востоке и проблему выезда. РИГЕРМАНА с матерью выпустили, велев за вещами и документами прийти на следующий день.

    14 сентября РИГЕРМАНЫ подали свои заявления в посольство.
    9 ноября,  направляясь снова в посольство,  метров за 100

до входа Л.РИГЕРМАН был остановлен тремя милиционерами. У него потребовали документы. Подошедший в это время консул США, поздоровавшись с РИГЕРМАНОМ, стал объяснять милиционерам, что РИГЕРМАН идет в посольство по его приглашению. РИГЕРМАНА потащили к подъехавшему тут же автомобилю и доставили в 11 отделение милиции. Там его снова обыскали и снова подвергли "беседе", на этот раз с сотрудником КГБ НИКОЛАЕМ ИВАНОВИЧЕМ СОКОЛОВЫМ. Когда РИГЕРМАНА отпустили, он позвонил консулу и у входа в посольство снова был схвачен. Консул при этом попытался объяснить милиционерам, что Л.РИГЕРМАН претендует на американское гражданство, и по ст. 12 Консульской конвенции он имеет право прохода в посольство.

    РИГЕРМАНА привезли в 11 отделение милиции и продержали до

14 часов следующего дня, когда был составлен протокол о нарушении Указа Президиума Верховного Совета СССР "Об ответственности за злостное неповиновение законным требованиям милиции или народной дружины" от 15 февраля 1962 года.

    12 ноября Краснопресненский районный суд (судья  ГОРОВЕЦ)

приговорил Л.РИГЕРМАНА к 7 суткам лишения свободы.

    19 декабря  на  пресс-конференции  в  Белом   доме   было

заявлено, что правительство США считает ЛЕОНИДА РИГЕРМАНА и ЭСТЕР РИГЕРМАН своими гражданами. Они были официально уведомлены об этом посольством США.

    23 декабря  РИГЕРМАНЫ  подали в ОВИР просьбу о разрешении

на выезд в США.


    СУДЬБА ФРИЦА МЕНДЕРА
    В ноябре 1970 г.  ФРИЦУ МЕНДЕРУ,  одному  из  основателей

Латвийской социал-демократической рабочей партии (ЛСДРП), и КЛАВУ ЛОРЕНЦУ, главе латышских кооператоров, было предложено публично отмежеваться от лидера ЛСДРП БРУНО КАЛНЫНЯ, находящегося в эмиграции в Стокгольме. Оба отказались.

    О судьбе   ФРИЦА   МЕНДЕРА   (по-латышски   -  Ф.МЕНДЕРС)

упоминала "Хроника" N 11.

    Он родился в 1885 году.  Получил юридическое образование,

учился в Вене, Брюсселе, Берне. С 1904 года участвовал в социалистическом движении. В 1905 г. примыкал к большевикам (кличка "Степан"). В 1906 г. был арестован и сослан в Сибирь, в следующем году бежал и до 1917 года жил в Австрии, Германии, Швейцарии. В эмиграции писал диссертацию и публиковал статьи в с-д изданиях (псевдоним ФРИЦ ВЕЙС и ЗОДКОВ).

    В независимой Латвии Ф.МЕНДЕР -  член  Народного  Совета,

член ЦК ЛСДРП, с 1932 г. - член Исполкома II Интернационала. В своем докладе на съезде ЛСДРП в 1929 г. МЕНДЕР заявил: "Мы - дети русской революции...". Председательствовал в партии с 1930 по 1934 г.г. На последнем съезде ЛСДРП в 1934 г. Ф.МЕНДЕР выступил против фашизма. Во время войны участвовал в движении демократического сопротивления.

    После образования  Латвийской  ССР   Ф.МЕНДЕРА   постигла

участь социал-демократов, оставшихся на родине: большинство партийных функционеров было сослано в Сибирь, в Воркуту, Караганду и Колыму. Ф.МЕНДЕР вернулся на родину в 1955 г. по амнистии. В 1969 г. 84-летнему МЕНДЕРУ было предъявлено обвинение по ст. 65 УК Латв.ССР, соотв. ст. 70 УК РСФСР, за его апелляции в различные международные организации, в том числе в ООН. Суд приговорил Ф.МЕНДЕРА к 5 годам высылки, и он был помещен в дом для престарелых в Вараклянах (восток Латвии). В декабре 1970 г. после резкого ухудшения состояния здоровья МЕНДЕР был переведен в Ригу.


    ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫЕ МОРДОВСКИХ ЛАГЕРЕЙ
                                                                     
    РАШИД ДИНМУХАМЕДОВ,  1929 г. р., был осужден (вторично) в

1969 г. на 13 лет ИТЛ особого режима (п/о Леплей, ЖХ 385/10). В декабре 1969 г. был помещен в больницу, где вскрыл себе вены. В течение 5 часов ему не оказывалась медицинская помощь - дежурный офицер не вызывал врача, ссылаясь на ночное время. ДИНМУХАМЕДОВ скончался от потери крови.

                           *****
    ВАЛЕРИЙ ИЛЛАРИОНОВИЧ  ЗАВЕРТКИН,  1914  г.  р.,  дантист.

Арестован 10 января 1969 г., приговорен Мосгорсудом к 15 годам ИТЛ особого режима за подготовку покушения на руководителей партии и правительства, за хранение оружия, проживание по поддельным документам. Ранее был судим: в 1933 г. за участие в террористической организации РРОК ("Раскрепощение России от коммунистов"), приговорен к высшей мере, по малолетству замененной 10 годами. Из-под стражи бежал. В 1937 г. был разыскан и до 1947 г. отбывал наказание; вновь был осужден в 1952 г. за антисоветскую пропаганду по ст. 58-10 ч. 1 УК РСФСР.

    Его адрес: п/о Леплей, ЖХ 385/10.
                                                                     
                           *****
    БОРИС БОРИСОВИЧ ЗАЛИВАКО, 1940 г. р., священник, уроженец

Ленинграда. Осужден в начале 1970 г. Ужгородским облсудом за попытку перехода советско-чехословацкой границы на 8 лет ИТЛ строгого режима и на 5 лет ссылки дополнительно. Находится на 3-м лагпункте (ЖХ 385/3-1).

                           *****
                                                                 
    ЯКОВ ВЛАДИМИРОВИЧ*   ОДОБЕСКУ,   1900г.р.,    молдаванин,

пчеловод совхоза "Дубосары", арестован в июле 1967 г. Следствие вели капитан ЗЕЛЕНЮК и начальник следственного отдела КГБ Молдавии генерал САВЧЕНКО. Обвинение - по ст. 67 УК Молд. ССР (соотв. ст. 70 УК РСФСР) - составлено на основе письма ОДОБЕСКУ первому секретарю ЦК КПМ БОДЮЛУ, президенту АН МССР ГРОССУ, министру сельского хозяйства МССР и др. В письме содержится требование защитить молдавскую культуру от русификации и призыв к воссоединению Молдавии с социалистической Румынией.

    Кроме того,   признаны   криминальными   стихи  ОДОБЕСКУ,

посланные им народному артисту МССР СУЛАКУ, и вменено распространение рукописных листовок ("Молдавия - молдаванам, русским - Россия"). Верховный суд МССР приговорил ОДОБЕСКУ к 7 годам ИТЛ строгого режима. Сейчас он находится на 17-1 ("большом") лагпункте.

__________

    * - Яков Власович - см. уточнение в "Хронике" N 18, стр.151
                           *****
    НИКОЛАЙ РУБАН,  1940 г.  р.,  житель г.  Конотопа (Сумская

обл., УССР). Арестован в конце 1968 г., приговорен в 1969 г. Киевским облсудом к 5 годам ИТЛ особого режима за создание организации "националистического толка" (был судим один) и за распространение листовок. Находится на 10-м лагпункте.

                           *****
    АЛЬБИНАС ТЕЛКЕНИС,  1924  г.р.,  литовец.  По образованию

агроном. В 1940 г. вступил в комсомол, после войны участвовал в создании колхозов. До ареста был научным сотрудником Каунасского ботанического института. Автор ряда статей в литовском журнале "Сельское хозяйство"; из-за ареста не успел защитить кандидатскую диссертацию. Арестован 29 сентября 1969 г. Обвинен по ст. 68 УК Лит. ССР (соотв. ст. 70 УК РСФСР) в изготовлении с целью распространения письма, в котором "содержатся клеветнические измышления, порочащие политику партии в области сельского хозяйства". Суд состоялся 6 апреля 1970 г. (председательствующий - МЕЖЕНАС, заседатели - АДОМАЙТИС, КОХАНКО, прокурор - БАКУЧОНИС, адвокат - КАРЧАЦКАС), заседание суда - закрытое. По версии защиты, ТЕЛКЕНИС, исполняя просьбы старика соседа, бывшего председателя колхоза, который сам не мог писать ("тряслись руки"), писал под его диктовку заявления с просьбой о лечении. Реакция учреждений, куда направлялись заявления, по мнению старика, была слабой. Однажды он продиктовал ТЕЛКЕНИСУ письмо в какие-то высокие инстанции, где изложил свои взгляды на сельское хозяйство. Это было в 1967 г.; в 1969 г. старик умер. Оказалось, что свое письмо он никуда не отсылал, - родственники умершего, найдя письмо, отнесли его в КГБ, после чего ТЕЛКЕНИС был арестован. Суд приговорил ТЕЛКЕНИСА к 3 годам ИТЛ строгого режима. Сейчас его адрес: учреждение ЖХ 385/17-1.

                           *****
    ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ  ТОКАРЬ,  1909 г.р.,  "свидетель Иеговы".

Осужден в 1947 г. по ст. 58-10,11 (бывшего УК РСФСР) на 25 лет ИТЛ. В 1970 г. направил жалобу прокурору, в которой напоминал, что нынешний кодекс предусматривает по этой статье максимально 10-летнее заключение. Ответ на жалобу: "Разъясните заключенному ТОКАРЮ П.Н., что в связи с тем, что он осужден в 1947 году, его жалоба не может быть удовлетворена".


    КРАТКИЕ СООБЩЕНИЯ
                                                                  
    1. 4 февраля  1970  г.  Верховным  судом  Латвийской  ССР

(судья - НИЕДРЕ, прокурор - РОМАНОВА) в закрытом заседании осуждены: ГУНАР БЕРЗИНЬ (по-латышски - БЕРЗИНЬШ), 1949 г.р., экспедитор; ЛАЙМОНИС МАРКАНТ (МАРКАНТС), 1951 г.р., инспектор высоковольтного оборудования; ВАЛЕРИЙ ЛЮК*, экспедитор. Им предъявлено обвинение в антисоветской пропаганде и хранении оружия.

    В ночь на 7 ноября 1969  г.  они  распространили  в  трех

районах 8 тысяч листовок о внутренней и внешней политике СССР, о Чехословакии, о советско-китайских отношениях, о национальном вопросе. Следствие разыскало три тысячи листовок.

    БЕРЗИНЬ приговорен к трем,  другие к полутора  годам  ИТЛ

строгого режима.

__________

    * - В "Хронике" ошибка: АКК. - Ред.
                           *****
    2. 18  мая  1970  г.  в  Вильнюсе  был  арестован  АЛЬГИС

СТАТКЯВИЧУС, 1937 г.р., бывший работник Министерства финансов (бюро социологических исследований). Ему инкриминировалось авторство книг: "Критика Коммунистического манифеста" и "Выводы социологических исследований в Литве". А.СТАТКЯВИЧУС был признан невменяемым и в середине ноября определением суда направлен на принудительное лечение в психиатрическую больницу. По его делу были произведены обыски, в том числе у ЮОЗАСА ТУМЯЛИСА (составитель сборника стихотворений ЮРГИСА БАЛТРУШАЙТИСА).

                           *****
                                                                   
    3. В июне 1970  г.  Президиумом  Верховного  Совета  СССР

помилован С.Ф.ЕМЕЛЬЯНОВ - бывший министр внутренних дел Азербайджана. Был осужден на 25 лет по одному делу с БАГИРОВЫМ. Дважды дело ЕМЕЛЬЯНОВА рассматривалось судом, которому предоставлено право снижать сроки до 15 лет, и оба раза суд не изменил приговора "из-за тяжести совершенных преступлений".

    Из всех "бериевцев",  осужденных в 53-54 г.г., остались в

заключении АТАКИШИЕВ (генерал-лейтенант, министр внутренних дел АзССР до ЕМЕЛЬЯНОВА и зам. ЕМЕЛЬЯНОВА до лета 1953 года), БРОВЕРМАН, ЛАНФИНР*, МЕНЬШИКОВ и ПАЧУЛИЯ. Они находятся на 3 л/о Дубровлага, занимают должности библиотекарей, кладовщиков и т.п., входят в так называемый "Совет коллектива", возглавляемый военным преступником МАЛЫХИНЫМ, в приговоре которого говорится, в частности, об убийстве детей особо жестоким образом (головой об стену).

    Остальные освобождены судом или помилованы.

__________

    * - ЛАНГФАНГ.
                           *****
    4. 7-8  декабря  в  Ростовском  областном суде в закрытом

заседании слушалось дело ПЕТРА МАРКОВИЧА ЕГИДЕСА (1917 г.р., кандидата философских наук, до конца 1969 г. - преподавателя Ростовского университета). О его аресте и обвинении его по ст.190-1 УК РСФСР сообщалось "Хроникой" NN 13,14.

    * См. уточнение в "Хронике" N 18, стр. 151.
                                                                     
    Председательствовал на   суде   -   АЛЕКСЕЕВ,   обвинение

поддерживал - ЗАИКИН, защищал ЕГИДЕСА - САРРИ. Самого П.ЕГИДЕСА на суде не было - экспертиза института им. Сербского признала его невменяемым. В качестве свидетелей на суде были допрошены В.Е.ДАВИДОВИЧ (профессор, зам. секретаря парторганизации Ростовского университета), КИВЕНКО (проф.), Л.Н.ДЯМАНТ, А.В.ПОТЕМКИН (доцент того же университета).

    ПОТЕМКИН показал,  что в 1969 г. он явился к ДАВИДОВИЧУ и

сообщил ему, что у ЕГИДЕСА есть проекты Устава КПСС и Конституции. ДАВИДОВИЧ же обратился в КГБ. Там ему ответили, что сами займутся этим делом.

    Суд установил,  что ЕГИДЕС  изготовлял  свои  рукописи  в

Ленинградской области и в Ростове (на квартире ДЯМАНТА). В начале января 1970 г. ДЯМАНТА задержала милиция, произвела обыск и изъяла чемодан с рукописями ЕГИДЕСА (среди них уставы).

    Свидетель КИВЕНКО   охарактеризовал    моральный    облик

ЕГИДЕСА.

    Эксперт ЛАНДАУ  (институт  им.  Сербского)  показал,  что

ЕГИДЕС является психопатической личностью с черепно-мозговой травмой и атеросклерозом, что правонарушение было совершено ЕГИДЕСОМ в "состоянии паранойяльной реакции с охваченностью бредовыми идеями величия и реформаторства". (Экспертизой были учтены показания родственников о замеченных ими ненормальностях в психике.) В настоящий момент, заключила экспертиза, выход из реакции неполный, в связи с чем ЕГИДЕС нуждается в принудительном лечении в психиатрической больнице общего типа.

    Судом было   признано,   что   рукописи:   "К    основным

направлениям социализма" и "Единственный выход" содержат клеветнические измышления. Суд также признал ЕГИДЕСА невменяемым и вынес определение о помещении ЕГИДЕСА в психиатрическую больницу общего типа для принудительного лечения.

    В настоящее  время  П.М.ЕГИДЕС  находится  в больнице им.

Кащенко в отделении для беспокойных.

                           *****
    5. 3  августа  1970 г.  в Риге арестована ЛИДИЯ АНДРЕЕВНА

ДОРОНИНА, бывший экономист Министерства культуры Латвийской ССР. В 50-х годах ДОРОНИНА отбыла срок 5 лет в лагерях "за укрывательство должностного лица буржуазной республики".

    Обвинение предъявлено по ст.  183-1 УК Латв.  ССР (соотв.

ст.190-1 УК РСФСР). При обыске были изъяты самиздатские материалы.

    Криминальными признаны "Письмо А. Кузнецову" А. АМАЛЬРИКА

и "Вот как мы живем" А. И. СОЛЖЕНИЦЫНА. На следствии ДОРОНИНА признала также факт распространения не обнаруженной следствием статьи А.АМАЛЬРИКА "Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?". Следствие вели прокуратура и органы КГБ, следователь КАКИТИС. Было допрошено около 60 свидетелей.

    Дело ДОРОНИНОЙ  слушалось в Верховном суде Латвийской ССР

в конце декабря. Председательствующий - ЦИРУЛИС, обвинитель - ПУНЦУЛИС, защитник - И.БРИГИС. Вход по специальным пропускам, распространявшимся через парткомы.

    Свидетелями на суде были: профессор доктор филологических

наук Л.КАЛНЫНЯ, П.КОМНАР, переводчица МАЙЯ СИЛМАЛЕ. Свидетели обвинения: Х.СКУЯ, Ю.СТУРИС, супруги АДЕРМАНИС, З.БАЛЬДЕ, И.ЛАСС. ДОРОНИНА признала себя виновной. 29 декабря 1970 г. она была приговорена к двум годам ИТЛ.

    В отношении свидетельницы  М.СИЛМАЛЕ  суд  вынес  частное

определение о возбуждении уголовного дела.

                           *****
    25 сентября 1970 г.  на Воскресенском кладбище в Саратове

был открыт памятник академику-биологу Н.И.ВАВИЛОВУ*, умершему от голода в саратовской тюрьме, тело его было сброшено с металлической биркой на ноге в одну из общих ям, поэтому найти подлинное место погребения НИКОЛАЯ ИВАНОВИЧА ВАВИЛОВА не удалось. Поставил памятник сын Н.И.ВАВИЛОВА - ЮРИЙ, деньги в течение двух лет на монумент собирали биологи страны, ученики, сотрудники и друзья покойного. Памятник установлен при входе на кладбище рядом с памятником Н.Г.ЧЕРНЫШЕВСКОМУ. Власти расследуют, кто организовал сбор средств на памятник НИКОЛАЮ ИВАНОВИЧУ ВАВИЛОВУ. В связи с этим многие видные ученые Саратова, Ленинграда и Москвы были допрошены в своих институтах. Некоторым из них было сделано внушение по партийной линии.

__________

    * - См. дополнение в "Хронике" N 16.
                           *****
    7. 8-9  сентября 1970 г.  суд Молетского района Лит.  ССР

приговорил священника АНТАНАСА ШЕШКЯВИЧУСА к 1 году лагерей строгого режима.

    Обвинение по статье,  соответствующей ст. 142-1 УК РСФСР,

за преподавание катехизиса школьникам младшего и среднего возраста по просьбе их родителей. Приговор утвержден Верховным судом республики.

    В знак протеста священники Литвы направили в ЦК Компартии

Литвы и ЦК КПСС ряд петиций более чем со ста подписями.

    Священник АНТАНАС   ШЕШКЯВИЧУС   находится  в  лагере  по

адресу: Лит. ССР, г. Алитус ОЧ 12/4.

                           *****
    8. ВЛАДИМИР ДРЕМЛЮГА, отбывающий в Якутии трехлетний срок

за участие в демонстрации 25 августа 1968 г. на Красной площади, по решению администрации лагеря до марта месяца помещен в ПКТ (помещение камерного типа), прежде называвшееся БУРом.

    Режим содержания в ПКТ аналогичен  тюремному.  Посылки  и

свидания с родными запрещены, часть срока заключенный находится на пониженной норме питания, прогулка - полчаса в день.

    Адрес В. ДРЕМЛЮГИ: г. Ленск, п/я ЯД 40/3.
                           *****
                                                                   
    9. 28 октября 1970 г.  с лагпункта  17-а  (пос.  Озерный)

Дубровлага были отправлены на суд в Явас Л.И.БОРОДИН, Н.В.ИВАНОВ (оба из группы ОГУРЦОВА - "Всероссийский социал-христианский союз освобождения народа") и Ю.Т.ГАЛАНСКОВ. Администрация ходатайствовала об отправке их во Владимирскую тюрьму. Суд постановил перевести во Владимир ЛЕОНИДА БОРОДИНА (до конца срока); ИВАНОВА и ГАЛАНСКОВА на два месяца отправили в БУР. Видимо, последним по времени поводом для суда был коллективный протест заключенных против недоброкачественной пищи.

    Одновременно с БОРОДИНЫМ с  лагпункта  17-а  во  Владимир

отправлены А.А.ПЕТРОВ-АГАТОВ и БОРИС БЫКОВ.

    4 декабря ЮРИЙ ГАЛАНСКОВ был срочно переведен из  БУРа  в

лагерную больницу в пос. Барашево.

                           *****
    10. Осенью 1970 г. под Москвой проходили учения войск МВД

под названием "Подавление восстания в лагере численностью 1200 человек". Выглядело это так: зона, люди в бушлатах машут руками, кричат. По сигналу в толпу врезались бронетранспортеры и рассекли ее на три части. С бронетранспортеров прыгали солдаты, бросали гранаты со слезоточивым газом (условно); выскакивали собаки. Собаки прыгали на "бушлатников" сзади, хватали их за шею, пытались повалить. (На шее у солдат в бушлате, как специально заявляли, - специальные подкладки.)

    Заключительный этап    -    "захват    зачинщиков".    На

"бушлатников" наползали металлические клетки: надвинутся и двери автоматически захлопываются. В каждую клеть попадало несколько человек. Всего было "задержано 50 зачинщиков".

    На маневрах  присутствовало  около   сотни   офицеров   и

генералов МВД и КГБ.

    По окончании маневров традиционно был устроен банкет.
                           *****
    11. Еще одна попытка захвата самолета с целью  перелететь

границу была совершена 16 ноября в Литве.

    ВИТАУТАС СИМОКАЙТИС  (бывший  зам.   директора   ансамбля

"Летува" по хозяйственной части) и его жена (бывший секретарь комсомольской организации того же ансамбля) пытались изменить курс самолета, следовавшего рейсом Паланга - Вильнюс. СИМОКАЙТИС вошел с пистолетом в кабину самолета и был штурманом обезоружен; была схвачена и его жена, угрожавшая поджечь самолет бензином.

                           *****
    12. Утром 29 ноября 1970 г.,  по установившейся традиции,

на Румбульское кладбище в пригороде Риги пришли рижские евреи, чтобы провести митинг в память евреев, расстрелянных здесь в ноябре-декабре 1941 года. Местные власти срочно решили провести в это же время официальный траурный митинг. Выступавшие на этом митинге говорили о зверствах фашистов, о бдительности и об осквернении памяти загубленных фашистами жертв израильскими шовинистами, находящимися в сговоре с западногерманскими реваншистами. После окончания официального митинга евреи Риги собрались около единственного еврейского памятника в Румбульском лесу, зажгли свечи, читали заупокойные молитвы. ВАЛЕРИЙ ПОРТНОЙ рассказал о трагической судьбе рижского гетто. Поэт НАТАН ЛАЗОВСКИЙ начал читать стихи, но был прерван полковником милиции, потребовавшим прекратить выступление. Собравшиеся стали настаивать на своем праве провести митинг, ссылаясь на Конституцию СССР. В ответ полковник ДЬЯГИЛЕВ Г.М. сказал, что у него есть "указания" прекратить "все это". Но митинг продолжался и закончился исполнением "Бухенвальдского набата". (Составлено на основе самиздатского очерка "Румбула, 1970".)

                           *****
    13. 5  декабря - в День Конституции - в 6 часов вечера на

Пушкинской площади в Москве состоялась ставшая уже традиционной демонстрация: собравшиеся, обнажив головы, минутой молчания продемонстрировали свой протест против нарушений конституционных прав. В этом году на площадь пришло несколько десятков человек. Присутствовали иностранные корреспонденты. Площадь была заполнена сотрудниками госбезопасности, милицией и дружинниками. В отличие от предыдущих лет, были случаи вмешательства со стороны милиции и дружинников - несколько человек насильно увели с площади.

                           *****
    14. После  демонстрации  на   Пушкинской   площади   были

задержаны несколько московских студентов. Их остановили для проверки документов на углу Советской площади и предложили пройти в находящийся рядом Центральный штаб народных дружин. Там у одной из студенток был вскрыт чемодан, в котором находились ее зачетная книжка и "самиздатские" документы: два номера "Хроники" и статья А.Д.САХАРОВА "Размышления о прогрессе..."

    Студентов продержали в штабе 4 часа.
                           *****
    15. С  5 по 10 декабря традиционную голодовку держали ряд

политзаключенных в мордовских лагерях (19, 3, 17 лагпунктах), 27 человек, содержащихся во Владимирской тюрьме, НАТАЛЬЯ ГОРБАНЕВСКАЯ и ВЛАДИМИР ГЕРШУНИ* в Бутырской тюрьме. (См. "Хронику" NN 11, 12, 13).

__________

    * - См. уточнение в "Хронике" N 18.
                                                                    
    16. ВЛ.ГЕРШУНИ  продолжал голодовку вплоть до отправления

его накануне Нового года в новую спецбольницу в Орле (г. Орел, ИЗ 55/1).

    17. ГИРШ ИСАКОВИЧ ФЕЙГИН,  1927 г.р., проживающий в Риге,

в течение многих лет добивался разрешения на выезд в Израиль на постоянное жительство к своей матери и родной сестре. 4 мая 1970 г. в знак протеста против немотивированных отказов майор Г.ФЕЙГИН публично отказался от правительственных наград, полученных им во время Второй мировой войны. 30 июля 1970 г. ФЕЙГИН вместе с 7-в своими товарищами направил в Президиум Верховного Совета СССР заявление о выходе из советского гражданства. После этого Г.ФЕЙГИН неоднократно подвергался "воспитательным беседам" в различных советских органах и угрозам быть помещенным в психиатрическую больницу.

    18 декабря 1970 г.  ГИРШ ФЕЙГИН был насильственно помещен

в республиканскую психиатрическую больницу Латвийской ССР, г. Рига, ул. Аптекас, 1. Врач, проводивший госпитализацию ФЕЙГИНА, сообщила его друзьям, что он ненормален, потому что "нормальный человек от правительственных наград не отказывается".

                           *****
                                                                     
    18. 22   декабря   состоялся  кассационный  суд  по  делу

Р.ПИМЕНОВА, Б.ВАЙЛЯ к В.ЗИНОВЬЕВОЙ. Верховный суд РСФСР оставил в силе при говор Калужского облсуда: пять лет ссылки Р.И.ПИМЕНОВУ и Б.Б.ВАЙЛЮ и год условно - ЗИНОВЬЕВОЙ.

    19. 25  декабря  1970   г.   группа   евреев,   ожидающих

разрешения выехать в Израиль, обратилась к председателю Ленинградского городского суда с просьбой разрешить их представителям присутствовать на процессе по обвинению МОГИЛЕВЕРА, ДРЕЙЗНЕРА, БОГУСЛАВСКОГО и др. в "антисоветской сионистской пропаганде" н в "создании антисоветской сионистской организации". Авторы просьбы пишут: "Воспитательная роль суда будет почти полностью сведена на нет, если для присутствия на нем будут отобраны лишь те, кто заранее "с чувством глубокого удовлетворения" готов встретить обвинительный приговор сионизму". И еще один довод для просьбы: "Пока мы принуждены оставаться в этой стране, мы будем всячески обосновывать свое право ее покинуть". Таким людям особенно важно знать, где (по выражению следователей) "проходит черта". "Узнав, мы постараемся ее не переступать, но не можем ручаться, потому что черта сама движется нам навстречу".

                           *****
    20. 25  декабря  1970  г.  после  отбытия  ссылки  в   г.

Сыктывкар Коми АССР вернулся в Москву КОНСТАНТИН ИОСИФОВИЧ БАБИЦКИЙ, осужденный за участие в демонстрации на Красной площади 25 августа 1968 г. (см. "Хронику" N 4).

                           *****
                                                                     
    21. В   конце   мая   1970   г.  из  Владимирской  тюрьмы

освободился БОРИС ГЕОРГИЕВИЧ МЕНЬШАГИН, 1901г.р. С 1945 по 1951 г.г. он содержался в следственной тюрьме КГБ на Лубянке. После этого - 18 лет во Владимире. В 1941 г. находился в Смоленске и, по непроверенным источникам, был свидетелем "катынской трагедии". После освобождения был поселен в пос. Княжая Губа, Архангельской обл. в доме для престарелых.

                           *****
                                                                         
    22. В  декабре  прекращено  дело ТЕЛЬНИКОВА - ВИШНЕВСКОЙ,

обвинявшихся по ст. 192-1 ч.2 УК РСФСР. Они были задержаны 7 июля у здания Мосгорсуда во время процесса над Н.ГОРБАНЕВСКОЙ (см. "Хронику" NN 15, 16).

                           *****
                                                                         
    29 декабря  1970  г.  закончилось   следствие   по   делу

А.Э.ЛЕВИТИНА-КРАСНОВА (см. "Хронику" N 15). Ему инкриминируется ст.190-1 к ст.142 УК РСФСР (клевета на советскую действительность и подстрекательство к нарушению законов об отделении церкви от государства). Дело передается в Мосгорсуд. С августа ЛЕВИТИН находится на свободе, с него была взята подписка о невыезде.

                           *****
    24. По   многочисленным   просьбам   читателей  "Хроника"

сообщает известные имена, дни рождения, адреса детей политзаключенных и политических ссыльных:

    АЙДОВА МАРИНА,  13 июня 1962 г.  - г. Кишинев, ул. Ленина

64, кв. 87.

    ГОРБАНЕВСКИЙ ЯСИК,  5 сентября 1961 г., ГОРБАНЕВСКИЙ ОСЯ,

14 мая 1968 г. - Москва, Новопесчаная ул. 13/3, кв. 34.

    ГАБАЙ АЛЕША,  13 февраля 1962 г. - Москва, Новолесная ул.

18, корпус 2, кв. 83.

    КРАСИНЫ: ШУРИК,  15 июня 1960 г.,  ПЕТЯ,  20 октября 1961

г., АЛЕША, 10 октября 1964 г. - Москва, ул. Годовикова 12, кв. 11.

    РОНКИНА МАРИНА,  4 февраля 1964 г.  - Ленинград,  Большой

пр. 56, кв. 16.

    БУРМИСТРОВИЧ ЯНА,  22 мая 1967 г.  - Москва,  Кутузовсккй

пр. 26, кв. 55.

    ЛИТВИНОВА ЛАРИСА,  17 февраля 1970 г.  - Читинская  обл.,

Тунгокоченский р-н, пос. Верхние Усугли, Центральная 30.

    АЛТУНЯН САША,  17 мая 1958 г.,  ЛЕНА, 29 апреля 1962 г. -

Харьков, ул. Космонавтов 4, кв. 84.

    НЕДОБОРА ГРИША,  11 июня 1965 г.,  МИША,  3 мая 1970 г. -

Харьков, ул. 23 августа, 49, кв. 45.

    ПОНОМАРЕВ АНДРЕЙ,  7 августа 1965 г.  - Харьков,  ул.  23

августа, 26, кв. 45.

    КУЗНЕЦОВ ОЛЕГ,  14 августа 1959 г., ОЛЯ, 13 марта 1963 г.

- Пушкино Московской обл., Надсоновская ул., 22, кв. 54.

    ПАВЛЕНКОВ ВИТЯ,  17  февраля  1960  г.  -  Горький,   ул.

Ульянова, 12, кв. 12.

    ПОНОМАРЕВА ВЛАДЯ,  15  ноября  1966  г.  -  Горький,  ул.

Ульянова, 4, кв. 4.

    ПИМЕНОВ РЕВОЛЬТ, 20 августа 1964 г.
    ВАЙЛЬ ДИМА, 11 августа 1966 г.
                                                                 


    НОВОСТИ САМИЗДАТА
                                                                 
    "Его послал бог гнева и печали..."
    Этой некрасовской строкой озаглавлен сборник материалов о

СОЛЖЕНИЦЫНЕ. В предисловии отмечается полярная противоположность оценок творчества и литературно-общественной деятельности писателя в нашей прессе и почти полное отсутствие фактической информации о них у советского читателя. Составители ставят целью дать материал для самостоятельного суждения обо всем "деле Солженицына": о борьбе писателя за публикацию своих книг в Советском Союзе, об истоках и развитии его конфликта с руководством СП, приведшего к исключению А.И.СОЛЖЕНИЦЫНА из Союза писателей, о позициях сторон в этом конфликте. В сборник включены письма и записи А.И.СОЛЖНИЦЫНА и материалы его биографии; статьи и документы, отражающие позиции как официальных кругов СП, так и писателей, общественных деятелей и лиц, выступавших в защиту СОЛЖЕНИЦЫНА.

    Сборник состоит   из   50  писем,  статей  и  документов,

разделенных на 7 глав. Открываясь определением Верховного суда о реабилитации (1957 г.), сборник содержит в последней главе материалы о присуждении А.И.СОЛЖЕНИЦЫНУ Нобелевской премии.

    От сборника "Слово пробивает себе дорогу" (см.  "Хронику"

N 16) этот сборник отличается принципом отбора материала. Так, в "Слове" представлены многочисленные литературно-критические рецензии на опубликованные в СССР произведения СОЛЖЕНИЦЫНА (в первую очередь, на "Один день Ивана Денисовича"), не вошедшие во второй сборник, который посвящен прежде всего литературной и общественной судьбе самого А.И.СОЛЖЕНИЦЫНА. В нем шире представлены "самиздатовские" выступления в защиту СОЛЖЕНИЦЫНА и имеются, в частности, некоторые документы иностранного происхождения.

    Почти одновременное   появление   в   "Самиздате"    этих

дополняющих друг друга сборников свидетельствует о живом общественном интересе к судьбе и творчеству А.И.СОЛЖЕНИЦЫНА.

    "Анонимное обращение  к  организациям.  защищающим  права

человека". (Июль 1970 г.) Название дано "Хроникой".

    Составлено политзаключенными   тюремной   психиатрической

больницы (г. Ленинград, Арсенальная, 9) и содержит подробное описание существующих в ней порядков. Автор обосновывает противозаконность и аморальность самого существования учреждений подобного типа и рисует совершенно бесправное, беспомощное и безнадежное положение узников, особенно политзаключенных, освободить которых может лишь смерть, физическая или моральная (отказ от своих убеждений). Приводятся многочисленные примеры издевательства и мучений, которым подвергаются заключенные со стороны тюремного персонала больницы (главным образом - санитаров, набираемых из уголовников) при попустительстве, а иногда к прямом участии медицинского персонала. Узников избивают, калечат, иногда убивают; у них крадут или отбирают продукты питания; в качестве наказания за "проступки" их подвергают жестоким и опасным для жизни методам "лечения": "закрутка", инъекции шоковых препаратов, разрушающих психику и т.п. Виновники остаются безнаказанными; письма к родным изымаются для сокрытия этих преступлений. Обращение заканчивается призывом к согражданам немедленно потребовать расследования преступлений.

    "Город Владимир".
    Репортаж одного из узников Владимирской тюрьмы.  Очерк  о

том, как ужасающе бесчеловечен режим заключения. О героях и мучениках, которых не сломили годы и десятилетия тюрьмы. О тех, кто в склепах Владимира сохранил веру в жизнь и в правоту своих идей.

    "Об отмене смертной казни".
    Письмо ВЛАДИМИРА  ЛАПИНА  в  Верховный Совет СССР.  Автор

считает необходимым отменить смертную казнь и мотивирует свою точку зрения.

    "Общественные проблемы",   сост.   В.Н.ЧАЛИДЗЕ,  вып.  7.

Сентябрь-октябрь 1970, Содержание: А. ВОЛЬПИН. О гласности судопроизводства. В.ЧАЛИДЗЕ. Открытое письмо адвокату С.А.ХЕЙФЕЦУ. ЗБ.РЕСИХ. Иметь даже самые совершенные законы еще недостаточно (интервью первого председателя Верховного Суда ПНР газете "Политика"). Конституция Международного института прав человека (фонд КАССЕНА).

    "Общественные проблемы",   сост.   В.Н.ЧАЛИДЗЕ,  вып.  8.

Ноябрь-декабрь 1970. Содержание: Принципы и Регламент Комитета прав человека. В.ЧАЛИДЗЕ. Важные аспекты проблемы прав человека в Сов. Союзе (доклад Комитету). Мнение Комитета об основных аспектах прав человека в Сов. Союзе. Аннотационное содержание сб. "Общественные проблемы" за 1969-70 г.г.

    Меморандум демократов  Верховному Совету СССР.  5 декабря

1970 г.

    Авторы меморандума  выступают  от  имени   демократии   и

ссылаются на такие известные в Самиздате документы, как "Программа Демократического Движения Советского Союза" (ДДСС) к "Тактические основы ДДСС" (см. "Хронику" NN 10 и 14).

    Меморандум подвергает     критике    руководство    КПСС,

рассматривая социальную и экономическую политику партии, а также национальную и внешнюю политику, систему судопроизводства, управления, идеологию и другие аспекты государственной жизни. Авторы меморандума считают всю деятельность руководства КПСС и самою его власть антиконституционной, в самой же Конституции СССР усматривают противоречия.

    Меморандум требует    демократического     переустройства

общества, для чего руководству КПСС предлагается передать свою власть Верховному Совету СССР. (Вопрос о том, реальна ли такая передача власти, в меморандуме не рассматривается.)

    Остальные требования меморандума таковы:
    "установить конституционное  управление страной с отменой

всех антиконституционных законодательных актов;

    обеспечить нормальное   функционирование  законодательных

органов, судебной системы и правительственного аппарата в соответствии с конституционными нормами;

    ввести в стране демократические свободы; принять закон об

освобождении всех политических заключенных;

    провести всеобщие демократические выборы;
    разработать новую   конституцию,  которая  законодательно

закрепит политические основы демократического советского общества". (Программа носит чисто декларативный характер, пути к ее осуществлению не намечаются.)

    В.СЕВЕРНЫЙ. Экономическое  положение  Советского  Союза",

СССР, 1970.

    Автор брошюры  сравнивает  экономику  СССР  с  экономикой

дореволюционной России (сопоставляются периоды с 1867 по 1917 год и с 1917 года до наших дней), а затем экономику СССР с экономикой США. Соответственно рассматриваются и промышленность и сельское хозяйство. Учитываются темпы развития хозяйства, валовой объем выпускаемой продукции, количество продукции, приходящееся на душу населения, уровень потребления. Используется большой статистический материал. Экономические данные берутся из советских источников.

    Автор приходит   к   выводу   о   нерентабельности  нашей

экономической системы в целом. Относительно экономических перспектив страны автор заключает: "На деле не существует никаких перспектив для того, чтобы при таком положении вещей догнать передовые капиталистические страны по промышленной и сельскохозяйственной продукции и по уровню их потребления. При неизменности существующих порядков промышленное отставание нам фактически обеспечено". Характерны такие цифры, приведенные В.СЕВЕРНЫМ. Сейчас производительность труда в промышленности составляет 40-50%, а в сельском хозяйстве 20-25% от американской.

    Подробнее автор  рассматривает продовольственную проблему

"Эта проблема, - пишет В.СЕВЕРНЫЙ, - имеет наибольшее жизненное значение для народов СССР. Если низкое промышленное потребление вызывает только нищету, то недостаток продовольствия ставит под угрозу самую жизнь людей". В брошюре говорится: "Расчеты показывают, что если даже в будущем будет обеспечен рекордный урожай (зерновых культур) 1966 года - 171 млн. тонн... и темпы роста народонаселения не будут выше чем до сих пор, то и тогда в 1989 - 1993 гг., т.е. в среднем через двадцать лет, страна окажется в условиях всеобщего голода."

    Выход из    создавшегося    положения   автор   видит   в

демократизации общества, полагая, что только политическая свобода создаст условия для необходимых хозяйственных преобразований. Речь идет о современной рациональной организации хозяйства. Автор - сторонник "смешанной или трехтипной" экономики, т.е. сочетания трех типов производства, Это:

         "1. Стандартное,     единообразное     производство,
    требующее  государственного  управления  и   планирования
    (например,     угольная    промышленность,    энергетика,
    транспорт).
         2. Промежуточное,     требующее    одновременно    и
    общественного управления и частной инициативы,  планового
    урегулирования    и   рыночной   конкуренции   (например,
    машиностроение).
         3. Нестандартное,   индивидуальное,   разнообразное,
    требующее  частной  инициативы,  личного   управления   и
    рыночной конкуренции (например, швейная промышленность)".
    "Четырнадцать последних слов", Москва, 1970 год.
    Составитель - Ю.ТЕЛЕСИН.  Сборник текстов последних  слов

на судебных политических процессах 1966-1970 г.г.: А.СИНЯВСКОГО, Ю.ДАНИЭЛЯ, В.ЧЕРНОВОЛА, В.БУКОВСКОГО, Ю.ГАЛАНСКОВА, А.ГИНЗБУРГА, Л.БОГОРАЗ, П.ЛИТВИНОВА, В.ДЕЛОНЕ, В.ДРЕМЛЮГИ, К.БАБИЦКОГО, Г.БАЕВА, И.БУРМИСТРОВИЧА, А.АМАЛЬРИКА. (Последнее добавлено к сборнику "Тринадцать последних слов" - см. "Хронику" N 12.)

    А.Э.ЛЕВИТИН (КРАСНОВ),  церковный  писатель.  21  декабря

1970 г.

    Обращение к   архиепископу   г.   Бургоса   с    просьбой

предотвратить казнь 16 басков. "Умоляю Вас, употребите весь свой авторитет, чтобы не запятнан был Ваш город столь злым делом. ...Неужели действительно совершится чудовищное дело: 16 басков будут убиты только за то, что они добиваются автономии для своего славного народа. Да не будет этого!"

    ВЛАДИМИР ОСИПОВ,  "Площадь  Маяковского.  статья   70-я".

Александров, август 1970 г.

    Воспоминания о собраниях молодежи у памятника МАЯКОВСКОМУ

в период 58-61 г.г. и о процессе "маяковцев" (дело БОКШТЕЙНА, ОСИПОВА, КУЗНЕЦОВА и ИВАНОВА, 1961-1962 г.г.). В очерке подробно рассказано об истории процесса и поведении широкого круга лиц, в центре которого находился и сам автор, отбывший по названному процессу 7-летний срок.

    "Две тысячи рабочих слов". Москва, 19 октября 1970 г.
    Анонимный памфлет в форме открытого письма в АПН о статье

в "Комсомольской правде" от 17 октября 1970 г. по поводу присуждения А.СОЛЖЕНИЦЫНУ Нобелевской премии. Статья объявляется "не нашей". Предлагается пойти дальше в осуждении писателя и отдать премию "нашим лучшим писателям - Кочетову, Шевцову, Грибачеву".

    Б.АЛЕНИН. "Вы обещали!",  1970  г.,  декабрь.  Памфлет  в

форме обращения к ЛЕНИНУ. Главная мысль: обещанное в случае победы социалистической революции гуманное отношение к отечественной буржуазии и интеллигенции обернулось полной нетерпимостью. Приводятся выдержки из выступлений В.И.ЛЕНИНА в период с мая до июнь 1917 г. и - после революции - с марта по апрель 1918 г.

    А.ИВАНОВ. "Нужна ли СССР многопартийная система?"
    Автор статьи  приводит  доводы  в  пользу  многопартийной

системы при социализме, утверждая, что единственным содержанием принципа однопартийности является монополия на власть, что враждебно социалистическим отношениям.

    Выпуск 3  журнала "Исход" содержит коллективные и частные

письма евреев, добивающихся выезда в Израиль, документы и материалы, посвященные делу РУТЫ АЛЕКСАНДРОВИЧ (см. "Хронику" N 16).

    Июльское обращение десяти московских евреев  к  1  сессии

Верховного Совета СССР (среди подписавшихся: ИОСИФ и АННА КЕРЛЕР, БЛЮМА ДИСКИНА, БОРИС ЦУКЕРМАН) - см. "Хронику N 15. Восемь рижских евреев заявляют в Президиум Верховного Совета СССР о выходе из гражданства: "Мы усматриваем в отказе на выезд попрание человеческих прав, унижение нашего достоинства, акт произвола и беззакония... Так как это надругательство совершается компетентными органами от имени государства, мы считаем невозможным для себя быть гражданами этого государства". Заявление подписали: ВОЛЬФ ФАЙГЕЛЬСОН, ВАЛЕРИЙ ПОРТНОЙ, ЛЕВ ЭЛЬЯШЕВИЧ, АРОН ШПИЛЬБЕРГ (арестован в Риге 5 августа 1970 г.), ДАВИД ХАЙТ, ГИРШ ФЕЙГИН (насильственно помещен в психиатрическую больницу 18 декабря 1970 г.), МЕНДЕЛЬ ГОРДИН (выпущен в Израиль в ноябре 1970 г.) и ИЦХОК-АЙЗИК ГАМЗА.

    В рубрике  "Документы"  помещена  справка,  выданная ЛЬВУ

ЭЛЬЯШЕВИЧУ в том, что он исключен из Рижского политехнического института "за отказ от советского гражданства в связи с желанием выехать в Израиль". Приводятся протоколы обысков у ДАВИДА ЧЕРНОГЛАЗА, обвиняемого по 2-му ленинградскому процессу, и у ВЛАДИМИРА СЛЕПАКА (Москва). Среди изъятого: фотокопия учебника еврейской истории С.М.ДУБНОВА (Петроград, 1918 г.); машинописная копия лекции "Евреи на Востоке в средние века" на 26 листах; 10 рукописных листов на иностранном языке (еврейском); портрет МОШЕ ДАЯНА; портрет ГЕРЦЛЯ.

    "Реестр осужденных  в   1960-х   г.г."   (Название   дано

"Хроникой".) Далеко не полный список лиц (96 номеров), отбывших или отбывающих наказание в Мордовии и во Владимире по статьям УК раздела "Особо опасные государственные преступления". В "Реестре" приведены сведения и об осужденных в 1968-70 г.г., чьи имена "Хронике" были неизвестны.

    "Слово нации".  Подписано:  "Русские патриоты".  Документ

типа декларации, манифест русских националистов. Авторы ожесточенно полемизируют с отечественными (и всякими) либералами, обвиняя их в беспочвенности, бессилии и объективной губительности их целей и взглядов. "Русские патриоты" ратуют за чистоту белой расы, которую портит "беспорядочная гибридизация", за возрождение России ("великой, единой и неделимой") и национальной религии.

    В.ГУСАРОВ, "Слово о свободе".  Очерк.  Отповедь демократа

"Русским патриотам" ("Слово нации").

    Не затрагивая  экономической  программы и других аспектов

брошюры "Слово нации", автор сосредоточивает внимание на великодержавных и расистских взглядах "патриотов". "Всеобщее разложение" следует приостановить не с помощью кнута и розги, а с помощью гласности. Активная исполнительная власть должна находиться под контролем общественности. Особенно сомнительно упование на "голос крови" - история России не дает основания полагать, что где-нибудь сохранился национальный тип в чистом виде.

    А.МИХАЙЛОВ (псевдоним).     "Соображения     по    поводу

либеральной кампании 1968 г."

    Ввиду важности поднятых автором вопросов,  "Хроника" дает

подробный пересказ статьи. Пусть читатель сопоставит точки зрения МИХАЙЛОВА со своими представлениями.

    С начала  50-х  годов страна - в состоянии кризиса.  Этот

кризис есть конфликт между производительными силами и производственными отношениями. Административно-бюрократическая система управления экономикой исключает научные методы ведения хозяйства. Кризис породил либеральную тенденцию; она подспудно созрела среди интеллигенции в хрущевский период. В 1968 г. либеральная оппозиция впервые выступила открыто. Она была быстро подавлена, и началась правительственная реакция, продолжающаяся до сих пор. Оппозиция оказалась бесплодной. Она не вызвала никаких положительных сдвигов в общественном сознании, оставив после своего разгрома разочарование и апатию. Она оттолкнула от себя здравомыслящих людей. А большинство даже восстановила против себя. Оппозиция не только не привлекла к либерализму новых сторонников, но в какой-то мере скомпрометировала самую идею оппозиционности. Несостоятельность оппозиции - в ее неправильной ориентации, в непонимании реального положения вещей. Конфликт общественный, объективный по своему содержанию, преобразившись в сознании оппозиционеров, обернулся для них конфликтом субъективно-нравственным - между отдельными личностями и государством. Мистификация сознания породила бесполезность, романтический характер движения. Либералы-романтики действовали, руководствуясь лишь эмоциями, нравственными побуждениями, они хотели спасти только свою душу, очистить совесть и для этого жертвовали собой. Они не хотели и не умели думать обо всем обществе, не заботились о практических результатах своих выступлений, превращая их в самоцель. Это был протест ради протеста - без положительной программы, без конструктивных идей, без социальной почвы.

    Поскольку либералы выступили открыто (письма и петиции за

собственными подписями, демонстрации), они стремились опереться на закон, что заведомо бессмысленно в нашем государстве. Они апеллировали к властям, а те сажали их, не считаясь, по своему обыкновении, ни с какими законами. Конституционно-правовая, формальная направленность движения породила в нем противоречие: люди, выступающие во имя правды, стремящиеся к полной честности, не могут критиковать режим по существу (как систему), а вынуждены ограничиться критикой его отдельных проявлений, частных несправедливостей. Единственное общее требование оппозиции - чисто правовое: это - свобода слова. "Не сажать за убеждения и печатать все или хотя бы больше" - вот фактический девиз протестантов. Недаром открытые процессы начались после процессов над несколькими вольнодумными интеллигентами. Между тем широкие слои населения, придавленные нуждой и социальными неустройствами, не видят в либералах защитников своих интересов; последние готовы пострадать за СИНЯВСКОГО и ДАНИЭЛЯ (и им подобных), но игнорируют обывателя с его нуждами и страданиями. Требование свободы слова непосредственно выражает лишь сословные интересы творческой интеллигенции. Отчужденность либералов от народа - только отчасти невольная и в значительной степени соответствует установке самих либералов. Оппозиция замкнута. Морализаторство, юридическое крючкотворство, громкие фразы - удел узкого круга людей. Таковы активные либералы. Пассивная же часть либеральной интеллигенции мечется во все стороны. Нигилизм. Индивидуализм. Аристократическое эстетство. "Чисто нравственная философия". Религия. Это - разлад и деградация. Духовные игры пассивных - бесполезны. Деятельность же активных - вредна. Они достойны личного уважения, но действия их носят объективно (невольно) провокационный характер. Самосажание (напр., демонстрация 25 августа 1968 г.) - это бесноватость, истерика, которая, распространяясь, вызывает новые и новые жертвы. Коллективные письма протеста, петиции (обращенные, в частности, к широкому общественному мнению, с которым не считается наше правительство) тоже играют провокационную роль. ГБ без труда получает готовые списки либералов. Сейчас правительство держит на свободе часть активных оппозиционеров только потому, что их деятельность ему полезна - позволяет контролировать недовольство.

    Реальностью является  приближение  национальной и мировой

катастрофы. Гибель угрожает всему человечеству. Необходимо радикально изменить ситуацию. Режим в его теперешнем виде не просуществует долго. Задача не в том, чтобы доконать его (революционный, насильственный путь неприемлем), а в том, чтобы подготовить ему достойную замену. Это задача мыслящей части общества, интеллигенции. Для этого необходим научный подход к социальным вопросам (едва ли не принципиально отвергаемый либералами-романтиками, культивирующими теоретическую беспомощность). Надо выработать эффективную политическую позицию, которая даст выход из тупика; выработать концепцию, объясняющую современное общество, его механизм. Это должна быть концепция демократического социализма (перенесение к нам атрибутов буржуазной демократии нереально и не решит наших проблем). Сейчас вполне удовлетворительной концепции такого рода нет нигде. Следует ориентироваться на "большую социологию" (типа марксовой). Плодотворны такие, например, работы, как "Революция менеджеров" БЕРНХЭМА, "Новый класс" ДЖИЛАСА. Перспективен подход к общественным явлениям акад. САХАРОВА (однако, форма его выступления - романтическая форма обращения к руководству, делает невозможным беспристрастный научный анализ).

    Оппозиция 68   года   не  старалась  создать  реальный  и

одновременно привлекательный общественный идеал. Программа должна быть научной и вместе с тем народной. Интеллигенция должна найти общий язык с массами, выразить их интересы и требования.

    Прогрессивное движение  должно заявить себя единым целым.

Для этого нужна общая идейная платформа: не организация (попытка ее создания была бы сейчас безумием), а именно 10-12 программных пунктов, символ веры. На выработку такой программы должны быть направлены все усилия мыслящих людей. Оружием, средством выработки новых идей должен стать "самиздат", анонимный и псевдонимный (самосажанию следует положить конец, демонстративные акты прекратить). Таким образом прогрессивное социальное движение может стать серьезной силой.

    А.СТРИХ. "Ответ А.Михайлову".
    Содержание открытого письма сводится к следующему.
    Мысль о  том,  что  научный  подход  к общественной жизни

имеет противников в лице "бесноватых", - чистый домысел. "Либералы-романтики" (можно назвать их как-нибудь более нейтрально, напр., открыто протестующие) вовсе не чужды социальным проблемам, и если они не берутся решать их, то по той единственной причине, что не считают себя социологами (хотя, возможно, кто-то из них и занимается социологией творчески). Они знакомы с марксизмом. Но СОВРЕМЕННАЯ "большая социология" не всем представляется как социология "типа марксовой". После МАРКСА социологическая мысль не стояла на месте. И выводы БЕРНХЭМА, а также ДЖИЛАСА, содержащие в себе некую истину, еще не дают ключа к решению многих наших проблем. Установлено, что экономика не детерминирует весь социальный процесс. В числе противоречий нашего общества экономическое противоречие, конечно, одно из важнейших, но это не значит, что оно первично и что учение о "базисе" и "надстройке" дает правильный подход к этому противоречию. Наша "надстройка" возникла раньше "базиса" и сформировала его целиком. У нас скорее экономика производна от политики и подчинена ей, чем наоборот.

    Побуждения и  действия  отдельных   людей,   общественных

групп, народных масс далеко не всегда вызываются экономическими причинами. (Область социальной психологии не разрабатывалась марксистской теорией.) А.М. предлагает "найти общий язык с широкими слоями" - но склонны ли "широкие слои" откликнуться на голос "прогрессивного движения"? Это далеко не ясно.

    Это так  же спорно,  как то,  что "режим в его теперешнем

виде не просуществует долго", как то, что программа из 10-12 пунктов может сплотить всю "мыслящую часть общества", и таким образом можно "переменить радикально ситуацию". Сомнительно также, что универсальная и спасительная концепция может быть выработана на базе анонимного (или псевдонимного) Самиздата. Там, где есть полный простор для социологических исследований, где отпущены необходимые для этого средства, не затруднен доступ к информации и существует свободный обмен мнениями, - и там не найдены еще выходы из многих современных тупиков. Но предположим, что удастся выработать идеальную для наших условий социологическую модель. Как реализовать ее? Предложить правительству? Но это, по мнению А.М., - "романтика". Ждать автоматического краха режима? Но сколько должно длиться бездейственное ожидание? Предложить ее массам? Но каким образом? Для этого нужна (как замечает А.М.) не только пропаганда, но и агитация - непосредственное воздействие на сознание масс; агитацию же невозможно начать без подпольной организации. Между тем даже попытку создания такой организации А.М. считает безумием. И вполне справедливо. Это воистину было бы объективно провокационным делом, ибо, кроме самих себя, агитаторы обрекли бы на гибель многих людей. А.М. прав в том, что нужно интенсивно думать, искать и что это задача интеллигенции. Но идейные поиски есть многосторонний и сложный культурный процесс, и он не может быть ограничен руслом экономического материализма, вообще какими бы то ни было рамками. Было бы естественно, если бы А.М. пытался определить ("подсказать") главное направление этих поисков, но его выпады против "чистой духовности", "духовных игр" - ниже всякой критики.

    Несостоятельны и упреки А.М.  по адресу тех, кто выступал

и выступает с открытым протестом. В обществе, где большинство стихийно убеждено, что государство не только может, но ИМЕЕТ ПРАВО сделать с человеком что угодно, а человек не имеет никаких прав, был дан первый урок гражданского правосознания. Вопрос права не есть формальный вопрос в бесправном обществе. То, без чего обойтись нельзя, что необходимо в первую очередь, это хотя бы минимальный уровень демократических свобод. Из них первое - свобода слова. Это есть свобода мысли. Какая возможна без нее социальная активность, какие "конструктивные решения"? И те, кто впервые продемонстрировал эту свободу, кто стал вводить ее "явочным порядком", понимали, ЧТО они делают. Они не знали рецептов для спасения человечества - и стали защищать людей. Они протестовали против отдельных актов произвола и насилия там, где произвол был явным (судебные процессы), насилие вопиющим (Чехословакия). Они говорили и говорят то, что считают нужным, и это - честная позиция. Жертвовать собой - не значит провоцировать других на безрассудство. Сейчас, по крайней мере, садятся только те, кто идет на это сознательно. Правительство получило список либералов - сокрушается А.М. Но оно не имеет такого списка только там, где либерализм никак не проявляется.

    Ошибается А.М. и полагая, что открытый процесс безусловно

не приносит практической пользы. Неверно, что правительство никогда, нисколько и ни в чем не считается с общественным мнением, в частности, с зарубежным. Достаточно вспомнить дело Ж.МЕДВЕДЕВА или последний ленинградский процесс "самолетчиков". Но что верно, то верно: с практическими результатами дело обстоит плохо. Однако в соображениях А.М. нет решительно ничего практического. Его ориентация объективно ведет к полному бездействию. Все, не умеющие вырабатывать программу ("народную и научную"), будут сидеть сложа руки и ждать магической "концепции", как некоего откровения, отворачиваясь при этом от конкретного зла.

    Стоит прислушаться  к  практической рекомендации АЛЬБЕРТА

ЭЙНШТЕЙНА: "Реакционные политики посеяли подозрения по отношению к интеллектуальной активности, запугав публику внешней опасностью... Что должна делать интеллигенция, столкнувшись с этим злом? По правде, я вижу только один путь - революционный путь неповиновения в духе Ганди... если достаточное число вступят на этот опасный путь, он приведет к успеху. Если нет, тогда интеллигенция этой страны не заслуживает ничего лучшего, чем рабство".

    А еще ЭЙНШТЕЙН сказал:  "В  силах  одного  человека  лишь

служить примером для других и мужественно защищать нравственное начало..."


    ПРИЛОЖЕНИЕ К "ХРОНИКЕ ТЕКУЩИХ СОБЫТИЙ" N 17
                                                                 
    СПИСОК ЛИЦ, ОСУЖДЕННЫХ И РЕПРЕССИРОВАННЫХ
    ПО ПОЛИТИЧЕСКИМ МОТИВАМ В 1969 и 1970 г.г.
                                                                 
    Список состоит из двух частей.
    Первая часть включает тех,  кто был арестован в 1969 г. и

предстал перед судом в 1970 г. Если о них сообщалось в аналогичном списке (см. "Хронику" N 11), то около их имен ставится звездочка, а в скобках дается ссылка на тот номер "Хроники" за 1970 г., который сообщал об их дальнейшей судьбе. В эту же часть введены имена, которые стали известны "Хронике" лишь в 1970 г. (из числа арестованных или осужденных в 1969 г.), при этом, если о них информация не помещалась, то в скобках дается ссылка на ближайший источник или вовсе источник не указывается. Главным из таких источников является "Реестр осужденных в 1960-х г.г." (см. о нем в "Новостях Самиздата" в "Хронике" N 17).

    Вторая часть  списка  посвящена  людям,  арестованным или

арестованным и осужденным в 1970 г.

    Порядок данных о репрессированном: имя, отчество, фамилия

(выделены прописными буквами), год рождения, специальность или профессия, время ареста, статья Уголовного кодекса (в пересчете на УК РСФСР), срок и мера наказания (исправительно-трудовой лагерь не указывается, указывается только характер режима), ссылка на источник.

    В ряде    случаев,   если   какие-то   данные   "Хронике"

неизвестны, то это, за редкими исключениями, не оговаривается. Исключение составляет употребление вопросительного знака: перед именем арестованного он обозначает непроверенность всего сообщения; знак вопроса в других случаях относится к непосредственно предшествующей ему графе сообщения.

    Весь список   пополняется   именами  известных  "Хронике"

умерших или погибших в местах заключения за декабрь 1969 - декабрь 1970 г.

    Принятые сокращения:
    ОР - исправительно-трудовой лагерь (ИТЛ) общего режима;
    ОсР - ИТЛ особого режима;
    ПБ - психиатрическая больница общего типа
    Р - "Реестр осужденных в 1960-х г.г." (ссылка дается так:

Р. N );

    СПБ - психиатрическая больница специального типа
    СР - ИТЛ строгого режима;
    УР - ИТЛ усиленного режима.
    Перед именами под звездочкой номера не ставятся, т.к. эти

имена опубликованы списком в "Хронике" N 11.

    1969
                                                                   
    РСФСР
                                                                   
    МОСКВА
                                                                 
    + ИЛЬЯ  ЯНКЕЛЕВИЧ  ГАБАЙ,  1935  г.р.,  учитель;  19 мая;

190-1; 3 года ОР (12).

    + ВЛАДИМИР ЛЬВОВИЧ ГЕРШУНИ, 1930 г.р., каменщик; 17 окт,;

190-1; СПБ (12).

    + НАТАЛЬЯ  ЕВГЕНЬЕВНА  ГОРБАНЕВСКАЯ,  1936  г.р.,  поэт и

переводчик; 24 дек.; 190-1; СПБ (15).

    + ПЕТР ГРИГОРЬЕВИЧ ГРИГОРЕНКО,  1907 г.р.,  генерал СА; 7

мая; 70, 190-1; СПБ (12).

    + ОЛЬГА ЮРЬЕВНА ИОФЕ,  1950 г.р.,  студентка; 1 дек.; 70;

СПБ (15).

    + ВЯЧЕСЛАВ ИВАНОВИЧ БАХМИН, 1947 г.р., студент; 30 нояб.;

70; помилован до суда (16).

    + ИРИНА МОИСЕЕВНА КАПЛУН,  1950 г.р.,  студентка; 1 дек.;

70; помилована до суда (16).

    + ВАЛЕРИЯ НОВОДВОРСКАЯ, 1951 г.р., студентка; 5 дек.; 70;

СПБ (13).

    ЛЕНИНГРАД
                                                                   
    1. НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ БРАУН, 1938 г.р.; май; 70,72; 7 лет

СР + 2 года ссылки (8, 9; Р.26).

    2. АНАТОЛИЙ  СОЛОМОНОВИЧ  БЕРГЕР,  1938 г.р.,  товаровед;

май; 70, 72; 4 года СР + 2 года ссылки (8; Р.27).

    3. ЭДУАРД АРТАШЕСОВИЧ ЛАЛАЯНЦ, 1925 г.р., канд.экон.наук;

70; 3 года СР (14,16; Р.90).

    4. СЕРГЕЙ АНДРЕЕВИЧ МАЛЬЧЕВСКИЙ,  1935 г.р.,  шофер; май;

70, 72; 7 лет СР + 2 года ссылки (9; Р.28).

    5, АЛЕКСАНДР    МОЖАЙКИН,   сменный   мастер;   70   (?);

общественный суд (14).

    6. ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА СИЛИВОНЧИК,  1937 г.р., укладчица;

3 июня; 64"а" через 15, 70, 72, 102"д","е" через 15, 218 ч.1; 13 лет СР + 5 лет ссылки + конфискация имущества (16).

    7. Ю.И.ФЕДОРОВ,  1936 г.р.,  следователь;  70;  6 лет  СР

(12).

    + БОРИС ЛЬВОВИЧ ШИЛЬКРОТ,  1948 г.р.,  студент;  12 авг.;

70; 3 года СР (14).

    8. БОРИС БОРИСОВИЧ ЗАЛИВАКО,  1940 г.р., священник; 8 лет

СР + 5 лет ссылки (17).

    ГОРЬКИЙ
    + ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ ЖИЛЬЦОВ,  1946 г.р., студент; 6 июня;

70, 72; 4 года СР (13).

    9. МИХАИЛ СЕРГЕЕВИЧ КАПРАНОВ, 1944 г.р., учитель; 5 авг.;

70, 72; 7 лет СР (13).

    10. ВЛАДЛЕН КОНСТАНТИНОВИЧ ПАВЛЕНКОВ, 1929 г.р., учитель;

3 окт.; 70, 72; 7 лет СР (13).

    11. СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ ПОНОМАРЕВ,  1945 г.р., литсотрудник

газеты; 3 июня; 70, 72; 5 лет СР (13).

    КУЙБЫШЕВ
    12. ДМИТРИЙ НИКОЛАЕВИЧ  КРАНОВ,  1946  г.р.,  студент;  3

авг.; 70; 2 года СР (Р.1).

    САРАТОВ
    13. ВИКТОР  АЛЕКСАНДРОВИЧ  БОБРОВ,  1946  г.р.,  студент;

июнь; 70, 72; 3 года СР (12; Р.73).

    14. ВАЛЕНТИН ИВАНОВИЧ КИРИКОВ,  1942 г.р., студент; авг.;

70, 72; 6 лет СР + 2 года ссылки (12; Р.70).

    15. ДМИТРИЙ ГЕОРГИЕВИЧ КУЛИКОВ, 1942 г.р., инженер; июнь;

70, 72; 5 лет СР (12; Р.72).

    16. АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ РОМАНОВ, 1949 г.р., студент; июнь;

70, 72; 6 лет СР + 2 года ссылки (12,Р.71).

    17. ОЛЕГ МИХАЙЛОВИЧ СЕНИН,  1947 г.р., следователь; авг.;

70, 72; 7 лет СР + 2 года ссылки (12; Р.69).

    18. МИХАИЛ ГЕОРГИЕВИЧ ФОКЕЕВ,  1947 г.р.,  студент; июль;

70, 72; 3 года СР (12; Р.74).

    РЯЗАНЬ
                                                                 
    19. ВАЛЕРИЙ ВЕНИАМИНОВИЧ ВУДКА, 1950 г.р., студент; июль;

70, 72; 2 года СР (14).

    20. ЮРИЙ ВЕНИАМИНОВИЧ ВУДКА, 1947 г.р., токарь; июль; 70,

72; 7 лет СР (14).

    21. ШИМОН АРОНОВИЧ ГРИЛЮС,  1945 г.р.,  студент; авг.;70,

72; 4 года СР (14).

    22. СЕМЕН  МИХАЙЛОВИЧ  ЗАСЛАВСКИЙ,  1948  г.р.,  студент;

июль; 70, 72; 2 года условно (14).

    23. ЕВГЕНИЙ  ЯКОВЛЕВИЧ  МАРТИМОНОВ,  1947 г.р.,  студент;

июль; 70, 72; 2 года условно (14).

    24. ОЛЕГ ИЛЬИЧ ФРОЛОВ,  1948 г.р., студент; июль; 70, 72;

5 лет СР (14).

    ПЕТРОЗАВОДСК (Карельская АССР)
    25. АЛЕКСАНДР ЕФИМОВИЧ*, 1950 (?) г.р., УЧИТЕЛЬ, студент;

сент.; 70; 4 года СР (12 - без указания имени, в связи с "рязанским процессом Р.75).

    * Ошибка в "Хронике".  Следует читать: АЛЕКСАНДР ЕФИМОВИЧ

УЧИТЕЛЬ, 1950 (?) студент; и т.д. См. дополнение к "Хронике" N 32, стр. 65

    КОЛЬЧУГИНО Владимирская обл.
    26. ВЯЧЕСЛАВ РОДИОНОВ,  1947 (?) г.р.; 70 и др. (?);(16 -

о деле МАКАРЕНКО).

    НОВОСИБИРСК
    27. МИХАИЛ  ЯНОВИЧ  МАКАРЕНКО (ХЕРШКОВИЧ),  1931 г.р.;  5

июля; 70, 88, 162, 173; 8 лет СР (16).

    КРАСНОДАР
    28. ПЕТРЕНКО, ж/д машинист; 190-1 ; 1 год ОР (12).
    ТЮМЕНЬ
    29. АНАТОЛИЙ НЕЖЕНЕЦ, 1930 г.р., журналист; 190-1; 3 года

ОР.

    КРАСНОЯРСК
    30. ВАЛЕРИЙ  МИХАЙЛОВИЧ  ПЕТРАШКО,  1951  г.р.,  связист;

нояб.(?); 68, 70, 72; 5 лет СР (15; Р.33).

    31. ВЛАДИМИР ПОТЕМКИН, 1952 г.р., художник; 68, 70, 72; 5

лет СР (15; Р.34).

    32. ЕЛЕНА ГЕОРГИЕВНА РОГАЛЕВА, 1951 (?) г.р., лаборантка;

68, 70, 72; 5 лет СР (15; Р.32).

    НОРИЛЬСК
    32. НИКОЛАЙ ФОМИЧ ВАСИЛЬЕВ,  1932 г.р.,  рабочий; 4 июля;

190-1, 180 ч.2, 130 ч.2; 2 года ОР (газеты "Красноярский рабочий" от 19 авг. 1969 г., "Труд" от 6 мая 1970 г., "Социалистическая индустрия" от 5 сент. 1970 г. И др.).

    34. ИВАН АНДРЕЕВИЧ МИРОНОВ,  1919 г.р.,  рабочий; 4 июля,

190-1, 180 ч.2, 130 ч.2; 5 лет СР (с 1944 по 1955 г.г. отбывал по ст. 58-14, реабилитирован); (источники те же).

    З5. ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ РАЗУМОВСКИЙ,  1929  г.р.,  шахтер;

май; 190-1, 180 ч.2, 130 ч. 2; 2 года ОР (источники те же).

    36. ПАВЕЛ ИВАНОВИЧ ИГОШИН, 1934 г.р., шахтер; 21 мая; ст.

ст. те же; 4 года ОР.

    УКРАИНСКАЯ ССР
                                                                    
    КИЕВ
    + ОЛЕГ ГЕОРГИЕВИЧ БАХТИЯРОВ,  1947 г.р.,  студент;  авг.;

190-1; 3 года ОР (13).

    37. ГЕРМАН ИОСИФОВИЧ  БЕНДЕРСКИЙ,  1937  г.р.,  художник.

Арестован в 1969 г. (?) за нелегальный переход границы (13).

    ХАРЬКОВ
    38. В. ЗИНЧЕНКО, 1950 г.р.; осужден 26 окт. (16).
    + АРКАДИЙ ЗИНОВЬЕВИЧ ЛЕВИН,  1933 г.р., инженер; 190-1; 3

года ОР (13).

    39. ВЛАДИСЛАВ ГРИГОРЬЕВИЧ НЕДОБОРА,  1933 г.р.,  инженер;

190-1; 3 года ОР (13).

    + ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ ПОНОМАРЕВ,  1938  г.р.,  инженер;

190-1, 3 года ОР (13).

    ЛЬВОВ
    + СТЕПАН БЕДРИЛО, 1932 (?)г.р,, экономист; 20 июня; 70; 2

года (12).

    40. ВАСИЛИЙ РЫБАК, сотрудник Ин-та общественных наук; 70;

(10).

    ДНЕПРОПЕТРОВСК
    41. И.Г.КУЛЬЧИНСКИЙ, 190-1; 2,5 года ОР (12).
    42. В.В.САВЧЕНКО; 190-1; 2 года условно (12).
    + И.Г.СОКУЛЬСКИЙ, поэт; июнь; 70; 4,5 года СР (12).
                                                                    
    УЖГОРОД
    43. РАИСА ИЛЬИНИЧНА БЕКДУАЛИЕВА,  1925 г.р., учительница;

70; 3 года СР (15).

    РОМАН ДМИТРИЕВИЧ ГРИНЬ, 1946 г.р., студент; 70; 3 года СР

(Р. 29).

    ЧЕРНОВЦЫ
    45. ГАЙ (?);(9).
    БЕЛОРУССКАЯ ССР
    ГРОДНЕНСКАЯ ОБЛ.
    46. Н. И. ЛАЗУТА, баптист; 5 лет (16).
    47. Н. Б. ШУГАЛО, баптист; 5 лет (16).
    ВИТЕБСК
    48. МИХАИЛ СЫЧ,  руководитель группы адвентистов седьмого

дня; дек. (14).

    АРМЯНСКАЯ ССР
    ЕРЕВАН
    49. ПАРУЙР АЙРИКЯН,  1949 г.р., студент; 70,72; 4 года СР

(16).

    50. А.С.АШИКЯН,  1949 г.р.,  студент;  70,72;  2 года  СР

(16).

    51. Р.С.БАРСЕГОВ, 1950 г.р., слесарь; 70,72; 6 месяцев СР

(16).

    52. АШОТ НАВАСАРДЯН,  1950 г.р.,  моторист; 70,72; 2 года

СР (16).

    53. А.З.ХАЧАТРЯН, 1951 г.р., студент; 70,72; 6 месяцев СР

(16).

    УЗБЕКСКАЯ ССР
    КАГАН (Бухарская обл.)
                                                                
    54. ПАВЕЛ АДЕЛЬГЕЙМ,  священник; дек.; 190-1 и др. статьи

(13).

    ГУЛИСТАН (Сырдарьинская обл.)
    + МУСТАФА ДЖЕМИЛЕВ; 11 сент.; 190-1; 3 года СР (12).
    АНГРЕН
    55. СЕЙДАМЕТ ХАЛИБАЕВ; дек.; 190-1; 1 год (12,13).
    АЗЕРБАЙДЖАНСКАЯ ССР
    СААТЛЫ
    56. ЭНВЕР  ОДАБАШЕВ,  учитель;  19  апр.;  21  апреля  по

требованию месхов освобожден (9).

    ЛИТОВСКАЯ ССР
    57 РИЧАРД ИОЗЕФОВИЧ ДРАГУНАС,  1919  г.р.,  рабочий;  70;

осужден в декабре 1969 г. Верховным судом Лит. ССР; 4 года СР (Р.79).

    58. АЛЬБИНАС  ТЕЛКЕНИС,  1924  г.р.,  научный   сотрудник

Каунасского ботанического ин-та; 29 сент.; 3 года СР (17).

    ЛАТВИЙСКАЯ ССР
    59. ВАЛЕРИЙ АКК,  экспедитор; нояб.(?); 70, 72 (?); 1,5 года

СР (17).

    60. ГУНАР БЕРЗИНЬ(Ш),  1949 г.р.,  экспедитор; нояб.; 70,

72(?); 3 года СР (17).

    61. БИРУТЕ ГЕЙДАНЕ,  1950 г.р.,  школьница; июнь; 70; 1,5

года СР (12, 15). 2 декабря 1970 г. вышла из мордовского женского лагеря.

    62. Э. ЛИЕПИНЬ; 7 нояб.; 190-2; 1 год (14).
    63. ЛАЙМОНИС   МАРКС  МАРКАНТ(С),  1951  г.р.,  инспектор

высоковольтного оборудования; ноябрь; 70, 72(?); 1,5 года СР (17).

    б4. АЛЕКСАНДР МИСУДОВИН; 7 нояб.;190-2; 1,5 года (14).


    ЭСТОНСКАЯ ССР
    65. АНДРЕС ВЫСУ, 1949 г.р., шофер; дек.; 70, 72; 3,5 года

СР (15)

    + ГЕННАДИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ГАВРИЛОВ,  1939 г.р., офицер ВМС;

10 июня; 70, 72(?); 6 лет СР (15; Р.76).

    66. РЙЯВО-ТОМАС ЛАПП, 1947 г.р., лаборант; дек ; 70,72; 5

лет СР (15; Р.З5).

    + АЛЕКСЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ КОСЫРЕВ,  1942 г.р.,  офицер ВМС; 10

июня; 70, 72; 2 года СР (15; Р.77).

    + ГЕОРГИЙ  КОНСТАНТИНОВИЧ ПАРАМОНОВ,  старшина III статьи

сверхсрочной службы; 11 июня; 70, 72; СПБ (15; Р.78).

    67. ЭИН ПАУЛЮС,  1947 г.р.,  слесарь;  дек.;  70, 72; 2,5

года СР (15; Р.З7).

    68. СВЕН ТАММ, 1940 г.р.; 70, 72; 3 года условно (15).
                                                              
    КАЗАХСКАЯ ССР
                                                              
    ПЕТРОПАВЛОВСК
                                                              
    69. ИГОРЬ ЮРКЕВИЧ,  1936 г.р.,  журналист;  70; 4 года СР

(15).

    70. РАШИД  ДИНМУХАМЕДОВ,  1929  г.р.  Местожительство  до

лагеря неизвестно.

    1970
                                                              
    РСФСР
                                                              
    МОСКВА
    1. АНДРЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ АМАЛЬРИК,  1938 г.р.,  публицист; 21

мая; 190-1; 3 года УР (17).

    2. ЮЛИЯ ИОСИФОВНА ВИШНЕВСКАЯ,  1948  г.р.,  студентка;  7

июля; 191-1 ч. 2; дело прекращено (17).

    3. ПЕТР МАРКОВИЧ ЕГИДЕС,  1917  г.р.,  философ;  янв.(?);

190-1; ПБ (17).

    4. ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ МИХЕЕВ, физик-аспирант; 64(?); (16).
    5. ЛЕОНИД ГЕНРИХОВИЧ РИГЕРМАН,  1940 г.р.;  9 нояб.; Указ

ВС от 15 февр. 1962 г.; 7 суток (17).

    6. ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ ТЕЛЬНИКОВ,  1937 г.р., переводчик; 7

июля; 191-1 ч. 2; дело прекращено (17).

    7. ЛЕВ ГРИГОРЬЕВИЧ УБОЖКО, инженер-физик; 29 янв.; 190-1;

3 года ОР (17).

    8. ЮРИЙ ФЕДОРОВ, 1943 г.р., разнорабочий; 15 июня; 64 "а"

через 15, 70, 72, 93-1; 15 лет ОсР (17).

    ЛЕНИНГРАД
    9. ВИКТОР БОГУСЛАВСКИЙ,  1940 г.р.,  инженер; 8 июля; 70,

72, 189 (15).

    10. ИГОРЬ БОРИСОВИЧ БОРИСОВ,  1942 г.р.;  14 окт.; 206 ч.

2; 3 года (17).

    11. ГИЛЕЛЬ БУТМАН; 15 июня; 64, 70, 72; (14).
                                                              
    12. ГРИГОРИЙ ВЕРТЛИБ,  1938 г.р., юрист; июль; 64, 70, 72

(15).

    13. ВОЛКОВ,  1936 г.р.,  техник; 10 апр.; 206 ч. 2; 1 год

(14).

    14. АНАТОЛИЙ ГОЛЬДФЕЛЬД,  15 июня;  70,  72 (14).  Осенью

переведен в Кишинев.

    15 СОЛОМОН ДРЕЙЗНЕР; 15 июня; 70, 72, 189 (14),
    16. МАРК ЮЛЬЕВИЧ ДЫМШИЦ,  1927  г.р.,  летчик;  15  июня;

64"а" через 15, 70, 72, 93-1; 15 лет СР (17).

    17. ЕЖОВ, 1929 г.р., инженер; апр.(?); 206 ч. 2; 1,5 года

исправит. работ (14).

    18. А.  Н. ЗЕМЦОВ, 1948 г.р., студент; 12 апр.; 206 ч. 2;

1 год условно (14).

    19. ЛАССАЛЬ КАМИНСКИЙ, 15 июня; 70, 72, 189 (14).
    20. ЛЕВ КОРЕНБЛИТ; 15 июня; 70, 72, 189 (14).
    21. МИХАИЛ КОРЕНБЛИТ;  64,  70,  72.  Осенью отправлен  в

Кишинев.

    22. ВЛАДИМИР ОШЕРОВИЧ МОГИЛЕВЕР;  15 июня;  70,  72,  189

(14).

    23. РЕВОЛЬТ ИВАНОВИЧ ПИМЕНОВ,  1931 г.р.,  математик;  22

июля; 190-1; 5 лет ссылки (16).

    24. ДАВИД  ЧЕРНОГЛАЗ;  15  июня;  70,  72  (14).   Осенью

отправлен в Кишинев.

    25. ВИКТОР ШТИЛЬБАНС; июль (?); 70, 72, 189.
    26. ГИЛЕЛЬ ШУР,  1936 г.р.,  инженер;  июль; 70, 72 (15).

Осенью отправлен в Кишинев.

    27. ЛЕВ ЯГМАН; 15 июня; 70, 72, 189 (14).
    КУРСК
    28. БОРИС БОРИСОВИЧ ВАЙЛЬ,  артист-кукольник;  22 окт.; 5

лет ссылки (16).

    ПЕРМЬ
    29. ВЕДЕНЕЕВ; август; 70 (16).
    3О. ОЛЕГ ИВАНОВИЧ ВОРОБЬЕВ,  1940 г.р., сезонный рабочий;

24 сент.; 70 (16).

    ОБНИНСК (Калужская обл.)
    31. ВАЛЕНТИНА ЗИНОВЬЕВА,  химик-лаборант;  190-1;  1  год

условно (16).

    ВЛАДИМИР
    32. СВЯТОСЛАВ КАРАВАНСКИЙ,  1920  г.р.,  политзаключенный

Владимирской тюрьмы; суд - 23 апр.; 70; 5 лет (13, 15).

    ГОРЬКИЙ
    33. ВИТАЛИЙ  ВАСИЛЬЕВИЧ  ПОМАЗОВ,  1946 г.р.,  инженер по

НОТу; 22 окт.

    АРХАНГЕЛЬСК
    (?) ЮРИЙ ЧЕБАНЮК, журналист; авг.; 190-1(?).
    БЕРЕЗОВСКИЙ (Кемеровская обл.)
    34. ВЛАДИМИР ВЕКШИН, ст. механик; 190-1(?) (14).
    КИСЕЛЕВСК (Кемеровская обл.)
    35 ПОЛИНА САБУРОВА; 190-1(?) (14)
    УЗБЕКСКАЯ ССР
    36. НУРИ АБДУРАИМОВ,  1940 г.р.; 8 янв.; 190-1; 2 года ОР

(14).

    37. С.БИЛЯЛОВ,  врач;  апр.;  190-1 ч.  2;  1 год условно

(14).

    38. НУРФЕТ МАРАХАЗ,  1942 г.р.,  инженер;  май; 190 (14).
    ЛАТВИЙСКАЯ ССР
    39. РУТА АЛЕКСАНДРОВИЧ, 1947 г.р.; 7 окт.; 70 (16).
    40. АНАТОЛИЙ АЛЬТМАН, 1941 г.р.; 15 июня; 64"а" через 15,

70, 72, 93-1; 10 лет СР (17).

    41. МЕНДЕЛЬ БОДНЯ; 15 июня; 83, 93-1, 43; 4 года УР (17).
    42. ЛИДИЯ АНДРЕЕВНА ДОРОНИНА;  3 авг.;  190-1;  2 года ОР

(17).

    43. ВУЛЬФ ЗАЛМАНСОН,  офицер СА; 15 июня; 64"а" через 15,

70, 72, 93-1, 245(?) (15).

    44. И.  ЗАЛМАНСОН,  1949 г.р.,  студент;  15 июня;  64"а"

через 15 70, 72, 93-1 через 15; 8 лет СР (17).

    45. С. ЗАЛМАНСОН, 1943 г.р., инженер; тогда же; статьи те

же; 10 лет СР (17).

    46. Э.  С. КУЗНЕЦОВ, 1939 г.р., санитар; тогда же; статьи

те же; 15 лет ОсР (17).

    47. БОРИС МАФЦЕР, 1944 г.р.; 5 авг.; 70 (15)
    48. ИОСИФ МЕНДЕЛЕВИЧ, 1947 г.р.; 15 июня; 64"а" через 15,

70, 72, 93-1; 12 лет СР (17).

    49. БОРИС ПЭНСОН,  1947 г.р.,  художник; тогда же; статьи

те же; 10 лет СР с конфискацией имущества (17).

    50. АРЬЕ (ЛЕЙБ)  ХНОХ,  1944  г.р.,  рабочий;  тогда  же;

статьи те же; 10 лет СР (17).

    51. МЕРИ  ХНОХ,  жена  предыдущего.   Освобождена   (дело

прекращено) в связи с беременностью (17),

    52. МИХАИЛ ШЕПШЕЛОВИЧ; окт.(?); 70.
    53. АРОН ШПИЛЬБЕРГ, 1940 г.р.; 5 авг.; 70 (15).
    МОЛДАВСКАЯ ССР
    КИШИНЕВ
    54. АРКАДИЙ ВОЛОШИН;  июль(?);  70 и  ст.  за  присвоение

копировальной машины "Эра".

    55. АЛЕКСАНДР ГАЛЬПЕРИН,  1946 г.р.,  инженер;  23  июля;

статьи те же (15).

    56. ХАРИ КИРЖНЕР; июль(?); статьи те же.
    57, СЕМЕН ЛЕВИТ; июль(?); статьи те же.
    58. ДАВИД РАБИНОВИЧ,  1946 г.р.,  техник; июль; статьи те

же (15).

    59. АЛИК ТРАХТЕНБЕРГ; июль(?); статьи те же.
    60. М. И. ХОРЕВ, пресвитер; суд - 7 июля (16).
    БЕНДЕРЫ
    61. ИОСИФ МИШЕНЕР,  1936 г.р., учитель; февраль-март; 70;

6 лет СР (16).

    62. Я.М.СУСЛЕНСКИЙ, 1928 г.р., учитель; февраль-март; 70;

7 лет СР (16).

    ГРУЗИНСКАЯ ССР
    ТБИЛИСИ
    63. БЕНИАМИН ДЖАНАШВИЛИ; 9 июля (15).
    64. АБРАМ ДЖЕНДЖИНАШВИЛИ; 9 июля (15).
    УКРАИНСКАЯ ССР
    КИЕВ
    65. СЕМЕН ШУЛИМОВИЧ ШМУРАК;  26 сент.; Указ ВС от 15 фев.

1962 г.; 15 суток (17).

    ХАРЬКОВ
    66. ИОНА КОЛЬЧИНСКИЙ, 1952 г.р.; 14 октября; тот же Указ;

20 (?)суток (17).

    ЛОЗОВАЯ (Харьковская обл.)
                                                               
    67. АЛЕКСЕЙ МУРЖЕНКО, 1942 г.р.; 15 июня; 64"а" через 15,

70, 72, 93-1 через 15; 14 лет ОсР (17).

    ИВАНО-ФРАНКОВСК
    68. ВАЛЕНТИН ЯКОВЛЕВИЧ МОРОЗ,  1936 г.р., историк; 1 июня

70; 6 лет тюрьмы + 3 года ОсР + 5 лет ссылки (17).

    ОДЕССА
    69. РЕЙЗА АНАТОЛЬЕВНА ПАЛАТНИК,  1936 г.р., библиотекарь;

1 дек.; 190-1 (17).

    БЕЛОРУССКАЯ ССР
    ГОМЕЛЬ
    70. АЛЕКСЕЙ НИКАНОРОВИЧ ПРОХОРЕНКОВ,  1927 г.р., плотник;

5 апр. (?); 70; 5 лет СР (Р.38).

    ЛИТОВСКАЯ ССР
    71. СИМАС КУДИРКА,  моряк рыболовного  флота;  23  ноября

(выдан капитаном катера американской береговой охраны "Виджилент" в территориальных водах штата Массачусетс, США). Сведений о привлечении КУДИРКИ к судебной ответственности не поступало.

    72. ВИТАУТАС   СИМОКАЙТИС,   зам.   директора    ансамбля

"Летува"; 17 нояб.; комплекс статей за попытку угона самолета(?) (17).

    73. СИМОКАЙТЕНЕ(?),  жена  предыдущего,  бывш.  секретарь

комсомольской организации "Летува"; 17 нояб. (17).

    74. АЛЬГИС СТАТКЯВИЧУС,  1937 г.р.,  социолог; 18 мая; ПБ

(17).

    75. АНТАНАС ШЕШКЯВИЧУС,  священник; суд 7-8 сент.; 142-1;

1 год СР (17).

                           *****
    В каком году, в 1969 или 1970, были арестованы и осуждены

ростовские баптисты-инициативники (см. "Хронику" N 16), установить не удалось, поэтому их фамилии даются отдельно, без номеров.

    РОСТОВ
    В.Д.ЖОВМИРУК, 1894 г.р., пресвитер.
    А.С.РОГОЖИН, член общины ЕХБ (инициативников).
    Д.С.РОГОЖИН, пресвитер.
    Г.Ф.ШОСТЕНКО, служитель.
                                                                       
                           *****
                                                                       
    Вообще число   репрессированных  по  религиозным  мотивам

назвать практически невозможно*. В дополнение к первой части списка можно привести, например, следующие имена:

    ЭЛЕКТРОСТАЛЬ (Московская обл.)
    Н.Ф.НИКИТИНА, осуждена   17   сентября   1969   г.    "за

организацию по указанию подпольного центра баптистов-раскольников... нелегальной школы по обучению религии большой группы детей".

    Н.Т.ОСОКИНА, осуждена тогда же и по тем же мотивам.
    Источник: В.А.КУРОЕДОВ. Религия и закон. "Знание", М.,

1970 г., стр.44.

_________

   * См. дополнение в "Хронике" N 18, стр. 151.                         
                           *****
                                                                       
          УМЕРШИЕ ИЛИ ПОГИБШИЕ В МЕСТАХ ЗАКЛЮЧЕНИЯ
             С ДЕКАБРЯ 1969 ПО ДЕКАБРЬ 1970 г.          
                                                                    
    1. БАРАНОВ  -  3 лагпункт Дубровлага.  Убит охраной 3 мая

(14)*.

__________

    * В "Хронике" ошибка:  Баранов был ранен,  но выжил.  См.

"Хроника защиты прав в СССР Вып. 2, стр. 5-6.

    2. Г.И.БЕНДЕРСКИЙ  -  следственная  тюрьма  УКГБ Киевской

обл. (Киев). Покончил жизнь самоубийством 12 января (13). О БЕНДЕРСКОМ см. первую часть настоящего списка, N 37.

    3. ВЛАДИМИР   БОРИСОВ,   организатор  "Союза  независимой

молодежи" (г. Владимир) - Бутырская тюрьма (Москва), больничное отделение. Повесился в камере 19 мая (14).

    4. РАШИД ДИНМУХАМЕДОВ,  1929 г.р., - больница Дубровлага.

Вскрыл вены в декабре 1969 г. (17). О ДИНМУХАМЕДОВЕ см. первую часть настоящего списка, N 70.

    5. ЯН   КАПИЦЫНЬ(Ш),  1917   г.р.,   -   17  лаготделение

Дубровлага. Умер 16 января (12).

    6. ЮОЗАС  ЛАНКАУСКАС,  1913  г.р.,  -  17   лаготделение.

Повесился 18 декабря 1969 г. на 19 году заключения (12).

    7. ЯН  ЛУТБАР(Ш)  -   3   лаготделение   (рабочая   зона)

Дубровлага. Умер 5 мая (15).

    8. ИОНАС  СТЕНОКЯВИЧУС,  1902  г.р.,  -  3   лаготделение

Дубровлага. Умер в декабре (12).

                           *****
    По настоящему списку в 1969 г.  репрессировано 67 человек

(NN 9 - 11 даны ошибочно, т.к. они есть в списке в "Хронике" N 11). По совокупности номеров списка "Хроники" N 11 и первой части данного списка в 1969 г. репрессировано по политическим мотивам 129 человек. По предварительным подсчетам второй части этого списка в 1970 г. по политическим мотивам репрессировано 75 человек.