Хроника текущих событий/12

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Хроника текущих событий — выпуск 12
{{#invoke:Header|editionsList|}}


ДВИЖЕНИЕ В ЗАЩИТУ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

       Х Р О Н И К А   Т Е К У Щ И Х   С О Б Ы Т И Й
                            Каждый человек  имеет  право   на
                            свободу  убеждений и на свободное
                            выражение их;  это право включает
                            свободу          беспрепятственно
                            придерживаться своих убеждений  и
                            свободу    искать,   получать   и
                            распространять информацию и  идеи
                            любыми средствами и независимо от
                            государственных границ.
                            ВСЕОБЩАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА,
                            статья 19
            В Ы П У С К   Д В Е Н А Д Ц А Т Ы Й
    28 февраля 1970 г.

СОДЕРЖАНИЕ: Тюремные записи П.Г.ГРИГОРЕНКО. - Суд над

               П.Г.ГРИГОРЕНКО.  -  Суд  над  ИЛЬЕЙ  ГАБАЕМ  и
               МУСТАФОЙ ДЖЕМИЛЕВЫМ. - Политические процессы в
               городах   Союза.   -   Вести   из   мордовских
               политлагерей.  - Письма  советских  евреев.  -
               Дополнительные  материалы по поводу исключения
               А.И.СОЛЖЕНИЦЫНА  из  ССП.  -  Иностранцы  -  в
               защиту  советских политзаключенных.  - Краткие
               сообщения. - Новости Самиздата. - Дополнения и
               исправления.
                     ГОД ИЗДАНИЯ ТРЕТИЙ

.



               ТЮРЕМНЫЕ ЗАПИСИ П.Г.ГРИГОРЕНКО
                                                              
    "Хроника" располагает записями П.Г.ГРИГОРЕНКО, сделанными

им во время предварительного заключения и охватывающими период с момента прибытия в Ташкент и ареста до второй судебно-психиатрической экспертизы включительно.

    Передаем в  кратком  пересказе,  а  частично  в   цитатах

содержание этих записей.

    3 мая.  Прилетел в Ташкент, остановился у ИЛЬЯСОВА. Вызов

в Ташкент на суд оказался провокационным. Решил возвратиться в Москву, но заболел.

    4 мая. Замечена слежка за квартирой.
    7 мая.  Перед самым  вылетом  в  Москву  -  арест  (после

обыска, ничего не давшего следствию).

    15 мая. Предъявлено обвинение по ст.190-1 УК РСФСР.
    8 мая - 11 июня.  Заявления прокурору УзССР  РУЗМЕТОВУ  и

Генеральному прокурору СССР РУДЕНКО. Требования: изменить меру пресечения, освободив из-под стражи; или перенести следствие в Москву - по месту жительства и - в соответствии с УПК - "по месту совершения преступления" (инкриминируемые документы написаны в Москве); или дать свидание с женой.

    Если ни одно из этих требований не  будет  удовлетворено,

объявляю голодовку.

    13 июня. Начало голодовки.
    15 июня. Начало принудительного кормления. Били. Душили.
    16 - 19  июня.  Принудительное  кормление.  Бьют,  душат.

Выворачивают руки. Специально бьют по раненой ноге. Особенно усердствуют "лефортовцы", специально присланные из Москвы.

    17 июня.  Заявление о том, что дальнейшая голодовка будет

в знак протеста против зверского обращения.

    18 июня.  Написал, кого считать виновниками смерти. После

этих двух заявлений жестокости прекратились. Стали просто силой упаковывать в смирительную рубашку. Сопротивлялся. Число наваливающихся возросло с 5 до 12 человек. Борьба продолжалась долго. Обычно сваливался со страшными болями в сердце. Надеялся, что сердце не выдержит. Желал смерти, рассчитывая, что она послужит разоблачению произвола.

    20 июня.  Пришла  в  камеру прокурор по надзору НАУМОВА и

дала понять, что смерть моя желательна. Было подтверждено то, что еще раньше сказал мне начальник изолятора майор ЛЫСЕНКО: "Вы не думайте, что вы заработаете громкие похороны. Нет, их не будет - таких, как у Костерина. И тело ваше родственникам не выдадим. Они даже не узнают точную дату вашей смерти. Им сообщат, может, через три дня, а может, через три месяца, а может, через полгода. И точного места вашего захоронения не укажут".

    Зачем иду  навстречу  их желаниям?  Заколебался в решении

"держать курс на смерть".

    24 июня.  Следователь БЕРЕЗОВСКИЙ сообщил,  что в связи с

моим арестом семья лишена пенсии.

    Далее говорится:
    о прекращении голодовки (с 28 июня);
    о заявлении  на  имя  РУДЕНКО  и  на имя КОСЫГИНА (за что

больную жену и сына-инвалида оставили без средств к существованию?);

    об амбулаторной   судебно-психиатрической  экспертизе  18

августа (см. "Хронику" N 11), признавшей ГРИГОРЕНКО вменяемым;

    о восьми допросах (конец августа - октябрь), по характеру

которых (небрежность и незаинтересованность следователя, неподготовленность его к допросам) П.Г.ГРИГОРЕНКО заключает, что ставка делается на "невменяемость", на заочный суд, а потому следует ждать второй психоэкспертизы.

    Кроме физических мучений,  ГРИГОРЕНКО говорит о средствах

МОРАЛЬНОГО воздействия:

    незаконный арест в Узбекистане ("понимай,  мол, законы не

для нас писаны; что хотим, то с тобой и сотворим");

    заключение в  подвале  КГБ (дела по ст.190 УК РСФСР ведет

не КГБ, а прокуратура, и, как правило, подследственных содержат в обычной камере);

    двойная охрана:  общая для всего изолятора и персональная

из лефортовских надзирателей;

    лишили возможности пользоваться УК и УПК;
    не было    ни    одного   ответа   на   заявления-жалобы,

адресованные РУЗМЕТОВУ и РУДЕНКО (всего 15 жалоб); с октября перестал отвечать и следователь БЕРЕЗОВСКИЙ;

    отсутствие какой бы то ни было связи с семьей;
    на вторую московскую экспертизу повезли,  не предъявив на

то соответствующего постановления; заключение этой экспертизы не было объявлено; в институте Сербского установили особый тюремный режим строжайшей изоляции; лишили права передачи (другие по установленному порядку получали ежедневно), не говоря уже о свиданиях.

    "Готовя меня  в "сумасшедшие",  Березовский распространял

клеветнические сведения обо мне. Случайно я узнал о таких сообщениях следователю КГБ Абушаеву и следователю Узбекской прокуратуры Рутковскому. Прибегал Березовский и к прямой провокации: 25 сентября, когда Березовский, не подготовив вопроса для меня, рылся в бумагах, у нас с Абушаевым завязалась частная дискуссия. Вдруг Березовский, перебивая Абушаева, на самых высоких нотах закричал: "Что ты ему доказываешь? Ведь он готов на любом суку повесить нас с тобой!" С криком он долго варьирует это утверждение, явно рассчитывая на мою вспышку. Но я переждал, когда он кончит, и спокойно сказал: "Могу ответить на это только несколько перефразированными словами Лидии Чуковской: "Вы, может, и заслужили повешения, но наш народ не заслужил, чтобы его продолжали кормить повешениями". Уважая наш народ, вешать вас отказываюсь". Мне очевидно, что вся обстановка создана для того, чтобы внушить чувство безвыходности, безнадежности, отчаяния. Сказанное начальником изолятора о последствиях моей смерти преследовало ту же цель, так как подчеркивало: "Ты в полной нашей власти, и не только теперь, но и после смерти". И неудивительно, что в такой обстановке идут на смерть. Меня от смерти спас случай.

    Только теперь я по-настоящему понял,  в  чем  был  особый

ужас положения тех несчастных, которые миллионами гибли в застенках сталинского режима. Не физические страдания - их можно перенести. Но людей лишали каких бы то ни было надежд, убеждали их во всевластии произвола, в безвыходности. И это непереносимо".

    Вторая экспертиза, 22 октября - 19 ноября 1969г.
    Самолет Ташкент  -  Москва.  Доставка   с   аэродрома   в

Лефортовскую тюрьму. "...Мне предлагают залезть в бокс - в клетушку (тюремного микроавтобуса), в которой при моем росте можно сидеть только скрючившись, плотно прижавшись спиной и боками к железной обшивке. А на улице холодно, и железо основательно остыло. На мне нет даже осеннего пальто. ...Еду в легком летнем костюме. ...К неудобному положению и холоду... добавились выхлопные газы, которые каким-то образом пробивались в мой бокс.

    ...Прибыл в  Лефортовскую  тюрьму  в  полубессознательном

состоянии..." Из Лефортово - в институт Сербского. 4-е отделение. Одиночка. Специальная охрана у двери. "...Обвиняемые по моей статье (ст.190) проходят экспертизу в палате для "бытовиков". Меня поместили в отсек для политических (ст.70 УК РСФСР), но изолировали от них. В отделении я был единственным человеком, который находился на камерном режиме".

    "За время    моего    пребывания   в   изоляции   никаких

психиатрических обследований не было. Правда, один раз пригласила меня на беседу Майя Михайловна. Но беседы не получилось. Все закончилось моим заявлением о том, что я не желаю, чтобы мои ответы на вопросы врача излагались в его вольной записи. "Я могу вести любую беседу, - сказал я, - но лишь с тем условием, что содержание моих ответов будет записано мной лично". В необходимости этого меня убедил прошлый опыт.

    Наблюдавшая за   мной   в  1964  году  врач  -  Маргарита

Феликсовна - записывала мои ответы невероятно извращенно. И делала это не только потому, что ей страшно хотелось представить меня невменяемым, но и в силу своей полной политической неграмотности и обывательской психологии. Последнее, пожалуй, было самым главным, что мешало ей понять меня правильно. Был, например, с ее стороны такой вопрос: "Петр Григорьевич, вы получали в академии около 800 рублей. Что же вас толкнуло на ваши антигосударственные действия? Чего вам не хватало?" Я взглянул на нее и понял, что любой ответ бесплоден, что для нее человек, идущий на материальные жертвы, невменяем, какими бы высокими побуждениями он ни руководствовался при этом. Поэтому я ответил кратко: "Вам этого не понять. Мне дышать было нечем". И надо было видеть, как радостно блеснули ее глаза, как быстро черкнула она в блокноте мой ответ, свидетельствующий, по ее мнению, вероятно, о том, что перед ней - сумасшедший маньяк".

    Кончилась изоляция (на 8- й день), начались обследования.

Беседа с профессором ЛУНЦЕМ. (Содержание этой беседы не излагается, ибо беседа аналогична приведенной далее в записях ГРИГОРЕНКО его беседе с председателем экспертной комиссии.) Затем - психологическая экспертиза. Приводятся два задания профессора-психолога, которые представляются ГРИГОРЕНКО "самыми умными": проделать нечто не выходящее за рамки четырех действий арифметики (напомним, что П.Г.ГРИГОРЕНКО заведовал кафедрой кибернетики в академии им. Фрунзе) и разъяснить смысл картинки (видимо, из "Крокодила").

    "Подобная беседа,  возможно, и нужна, когда имеешь дело с

кретином или выжившим из ума, впавшим в старческий маразм человеком. Профессор... все время держался и чувствовал себя смущенно. Я смущался, пожалуй, не меньше".

    На этом предварительные встречи с врачами окончились.
    19 ноября   -  экспертная  комиссия.  Директор  Института

судебной психиатрии член-корреспондент АН СССР МОРОЗОВ. ЛУНЦ. МАЙЯ МИХАЙЛОВНА. Человек в коричневом костюме (единственный без халата). Вопросы задает председатель комиссии МОРОЗОВ. Вопросы сводятся к попытке выявить некую несообразность в самооценке П.Г.ГРИГОРЕНКО, в его отношении к собственной деятельности: мол, ГРИГОРЕНКО не сомневается в нормальности своих действий, приведших к данной экспертизе, а между тем аналогичные действия, приведшие к экспертизе 1964г., были признаны после лечения в Ленинградской спецпсихбольнице самим ГРИГОРЕНКО ошибочными. И в результате вмешательства психиатров ГРИГОРЕНКО - прежде чем "приняться за старое" - вел себя, "как положено, нормально".

    ГРИГОРЕНКО отвечает,  что  прежние   (до   1964г.)   свои

действия считает ошибочными с идейно-политической точки зрения, а вовсе не в смысле неправильности психической ("не всякая совершенная человеком ошибка есть результат нарушения его психики"); показывает, что не воздействие психиатров, а совсем другие обстоятельства (в частности - изнурительная работа грузчика) были причиной его так называемого нормального поведения (под этим имелось в виду, что ГРИГОРЕНКО некоторое время ничего не писал для распространения); заявляет, что неверно, будто он "принялся за старое", ибо то, что им делалось в последние два года, не имеет даже внешнего сходства со старым.

    Последнее утверждение ГРИГОРЕНКО вызывает  вопрос-реплику

со стороны человека без халата: "В чем же разница? Только тактика другая, а суть одна и та же".

    "Нет! И суть другая, - сказал ГРИГОРЕНКО. - Там - типично

большевистское решение: создание строго законспирированной нелегальной организации и распространение нелегальных листовок. Здесь - никакой организации и никаких листовок, а открытые смелые выступления против актов очевидного произвола, против лжи и лицемерия, против извращения истины. Там - призыв к свержению тогдашнего режима и к возвращению назад, к тому, на чем кончил Ленин. Здесь - призыв к ликвидации очевидных язв общества, борьба за строгое соблюдение существующих законов, за осуществление конституционных прав народа. Там - призыв к революции. Здесь - открытая борьба в рамках дозволенного законом за демократизацию нашей общественной жизни. Что же здесь общего в тактике и в существе?

    Конечно, если  считать  нормальным  советским   человеком

только того, кто покорно склоняется перед любым произволом бюрократа, тогда, конечно, я "ненормальный". На такую покорность я не способен, как бы и сколько бы меня ни били.

    Я говорил и говорю еще раз:  в 1963-64 годах  я  совершил

ошибки. Но для их исправления психиатры не требовались. Я начал понимать эти ошибки еще до ареста".

    Сравнение двух экспертиз.
    Следствие, после первой - ташкентской - экспертизы,  имея

заключение высококомпетентной комиссии о вменяемости ГРИГОРЕНКО, вопреки здравому смыслу назначает вторую экспертизу, стремясь во что бы то ни стало добиться заключения о невменяемости.

    Ташкентская комиссия располагала следующими  материалами:

данные клинического обследования в институте имени Сербского в 1964г., включая психологическое обследование и энцефалограмму; материалы Ленинградской спецпсихбольницы; наблюдения психодиспансера Ленинского района г. Москвы; наблюдения тюремной администрации и лабораторные анализы, сделанные в тюремной клинике.

    Московская комиссия, кроме перечисленного, имела еще одну

энцефалограмму и еще одно психологическое обследование.

    Обследование ташкентской  комиссии  длилось  около   трех

часов. "Со мной долго беседовали. Затем осматривали. В беседе очень активно участвовали все четверо. При осмотре каждый из них считал своим долгом лично проверить мои реакции. При этом что-то долго обсуждают, пользуясь латынью, и даже спорят. Был случай, когда проф. Детенгоф что-то проконстатировал, осматривая меня. Сейчас же подошел Каган и, проделав тоже, что делал и профессор, сказал: "Что Вы, профессор! Ничего похожего". Подошли оба врача-женщины. Тоже проверили. Затем еще раз проверил Детенгоф, и все сошлись, как мне показалось, на мнении Кагана".

    Московская комиссия наблюдала ГРИГОРЕНКО 20 минут.
    "После того,  что я наблюдал в Ташкенте,  происходившее в

институте Сербского можно рассматривать лишь как издевательство над понятием "экспертиза". Никаких осмотров. Простой следовательский разговор, который ведет только один человек. ...Лунц так далеко витал своими мыслями, что председателю, когда он обратился к нему с вопросом, пришлось повторить свой вопрос...

    Общее впечатление такое: все уже решено..."
                                                                 


    СУД НАД П.Г.ГРИГОРЕНКО
                                                                 
    В самом  конце следствия к обвинению по ст.190-1 УК РСФСР

были добавлены новые обвинения по ст.191-4 УК УзССР и по ст.70 УК РСФСР, о чем адвокат ГРИГОРЕНКО С.В.КАЛЛИСТРАТОВА узнала только на суде, который начался 3 февраля 1970г. Перед судом было отказано в свидании с П.Г.ГРИГОРЕНКО и его адвокату, и его жене. Председатель суда РОМАНОВА отклонила ходатайства защитника о вызове ГРИГОРЕНКО в суд, о перенесении суда в Москву и о назначении третьей судебно-психиатрической экспертизы. ЗИНАИДЕ МИХАЙЛОВНЕ ГРИГОРЕНКО было объявлено, что она может быть представителем мужа на процессе и допускается к ознакомлению с материалами дела. (На следующий день выяснилось, что 3.М.ГРИГОРЕНКО не разрешено знакомиться с делом без адвоката, а так как С.В.КАЛЛИСТРАТОВА должна была возвратиться в Москву, для ознакомления с делом мужа (21 том, 6000 листов) З.М.ГРИГОРЕНКО имела лишь несколько часов 4 февраля.) Суд был отложен "до выздоровления экспертов" - МОРОЗОВА и ЛУНЦА, вызванных, но не явившихся на суд. (Кроме того, по неизвестным причинам, не явились 22 свидетеля из 25, вызванных на суд.)

    25 февраля 1970г.  суд  собрался  снова.  Председатель  -

РОМАНОВА. Прокурор - МОРДОВИН. Адвокат - КАЛЛИСТРАТОВА. Пять свидетелей: Н.Г.ГРИГОРЕНКО - сестра П.Г.ГРИГОРЕНКО, инженер, Ташкент; ДИЛЬШАТ ИЛЬЯСОВ - врач, Ташкент; ПИЧУГИН, БЕЙТАГОРОВ, НИКОЛАЕВ - все трое из Москвы. Эксперты - ЛУНЦ (московская комиссия), ДЕТЕНГОФ (ташкентская комиссия).

    Н.Г.ГРИГОРЕНКО на  вопрос,  кто,  по  ее  мнению,  брат -

умалишенный или антисоветчик, ответила, что ни то, ни другое.

    Д.ИЛЬЯСОВ заявил,  что  считает П.Г.ГРИГОРЕНКО нормальным

человеком и дал ему положительную характеристику.

    НИКОЛАЕВ на предварительном следствии показал,  что видел

П.Г.ГРИГОРЕНКО один раз - в Москве, у здания суда, где в октябре 1968г. слушалось дело о демонстрации 25 августа 1968г., причем ГРИГОРЕНКО тогда произвел на него впечатление нормального человека. На суде же НИКОЛАЕВ заявил, что ГРИГОРЕНКО произвел на него впечатление человека ненормального.

    БЕЙТАГОРОВ, который  тоже видел ГРИГОРЕНКО один раз - там

же, где и НИКОЛАЕВ, - заявил, что ГРИГОРЕНКО произносил у суда антисоветские речи.

    ПИЧУГИН показал,  что, гуляя около московского крематория

14 ноября 1969г., он случайно заглянул туда и услышал антисоветское выступление ГРИГОРЕНКО на похоронах А.Е.КОСТЕРИНА.

    Проф. ДЕТЕНГОФ   заявил,   что   отказывается  от  своего

первоначального мнения о вменяемости П.Г.ГРИГОРЕНКО, считает подписанное им заключение ташкентской экспертизы ошибочным и полностью присоединяется к мнению проф. ЛУНЦА о том, что ГРИГОРЕНКО невменяем. (После первой экспертизы ДЕТЕНГОФ, естественно, не наблюдал ГРИГОРЕНКО.)

    Ходатайство адвоката  о  вызове  хотя  бы  еще  одного из

экспертов, подписавших заключение первой комиссии, было отклонено (таким образом, заключение ташкентской экспертизы осталось даже формально неопровергнутым).

    27 февраля  суд  вынес определение (приговор - только для

вменяемых) по делу П.Г.ГРИГОРЕНКО, признав его лицом, совершившим преступления, предусмотренные ч.1 ст.70 и ст.190-1 УК РСФСР и ст.191-1 УК УзССР, в состоянии невменяемости; освободить П.Г.ГРИГОРЕНКО от уголовного наказания и поместить его в психиатрическую больницу специального типа в Казани, до выздоровления.

    Адвокат КАЛЛИСТРАТОВА подала на кассацию.
    З.М.ГРИГОРЕНКО написала    открытое    письмо,    которое

заканчивается словами:

    "Люди! Петру  Григорьевичу грозит смерть!  Я обращаюсь ко

всем демократическим организациям, защищающим права человека, и ко всем свободолюбивым гражданам мира! Помогите спасти моего мужа!

    Свобода каждого - это свобода всех!"
                                                                 


    СУД НАД ИЛЬЕЙ ГАБАЕМ И МУСТАФОЙ ДЖЕМИЛЕВЫМ
                                                                 
    С 12 по 19 января 1970г.  в  Ташкентском  городском  суде

слушалось дело ИЛЬИ ГАБАЯ и МУСТАФЫ ДЖЕМИЛЕВА.

    Москвич ИЛЬЯ   ГАБАЙ  после  многочисленных  обысков  был

арестован дома 19 мая 69г. и отправлен в Ташкент, хотя обвинялся он по ст.190-1 УК РСФСР (см. Хронику N 8).

    МУСТАФА ДЖЕМИЛЕВ  обвинялся  по ст.191-4 УК УзССР (соотв.

ст.190-1 УК РСФСР).

    Судья -  ПИСАРЕНКО.  Заседатели  -  ОРЛОВА  и   УСМАНОВА.

Обвинитель - прокурор УзССР БОЧАРОВ. ГАБАЯ защищала московский адвокат Д.И.КАМИНСКАЯ; ДЖЕМИЛЕВ защищался сам.

    ГАБАЙ обвинялся  в  изготовлении  и  распространении ряда

документов; это: письмо 12-ти Будапештскому совещанию коммунистических партий, обращение "К деятелям науки, культуры и искусства", подписанное И.ГАБАЕМ, Ю.КИМОМ и П.ЯКИРОМ, письмо Генеральному прокурору РУДЕНКО по поводу суда над Л.КВАЧЕВСКИМ и др., обращение граждан г. Москвы в защиту крымских татар и другие документы.

    ДЖЕМИЛЕВУ - в числе прочих документов - инкриминировалась

69-я крымско-татарская информация.

    Оба подсудимых не признали себя виновными.
    В ходе  разбирательства  подсудимые  и  адвокат требовали

проверки фактов, изложенных в инкриминируемых документах, отрицая наличие в них клеветы. Суд уклонился от проверки фактов, а устанавливал только авторство, обстоятельства составления и распространения документов.

    Допросы всех    свидетелей    касались    их   убеждений,

мировоззрения и личной жизни.

    Свидетели, допрошенные   на   процессе,   заявили,    что

документы, инкриминируемые подсудимым, отражают действительное положение вещей, и потому не являются клеветническими. Однако это не было принято во внимание судом при вынесении приговора.

    Во все  дни процесса около здания суда дежурили усиленные

наряды милиции.

    В зале  суда  постоянно  присутствовало  20-30 работников

КГБ. Однажды, когда они заняли все места в первых двух рядах, разразился скандал. Подсудимые и оттесненные к задним рядам их родственники потребовали у суда предложить работникам КГБ покинуть зал заседания. ГАБАЙ и ДЖЕМИЛЕВ заявили протест против такого давления на суд со стороны КГБ, одновременно требуя пропустить в зал тех близких и друзей, которых милиция в то время отогнала от здания суда.

    Судья заявил,  что  товарищи  в  первых рядах не нарушают

порядка, в то время как один из товарищей в задних рядах нарушает порядок: он сидит в зале суда в головном уборе. Это был 75-летний дядя МУСТАФЫ ДЖЕМИЛЕВА, который, по мусульманскому обычаю, не снимал шапки. Судья предложил ему снять шапку, либо покинуть зал. Старик, заплакав, обнажил голову. В зале поднялся крик, стон. Только первые два ряда хранили невозмутимое спокойствие. ДЖЕМИЛЕВ потребовал, чтобы его увели и судили заочно, если не уберут кагебистов. ГАБАЙ заявил, что присутствие агентов КГБ рассматривает как личное оскорбление.

    Всем присутствующим предложили покинуть зал, был объявлен

перерыв. После перерыва и до конца процесса работники КГБ занимали в зале последние ряды.

    Обвинительная речь   БОЧАРОВА   (ему   как   организатору

массового избиения крымских татар в г. Чирчике оба подсудимых дали отвод, но отвод был отклонен) продолжалась час и на 3/4 свелась к пересказу передовиц о происках буржуазной идеологии.

    ГАБАЙ, по  словам  прокурора,  - "человек очень умный,  в

смысле хитрый", карьерист, запасшийся к суду блестящими характеристиками с разных мест работы и многочисленными друзьями, готовыми свидетельствовать в его пользу. Также из карьеристских соображений ГАБАЙ клеветал на советский строй...

    ДЖЕМИЛЕВ - махровый преступник...
    Обвинитель просит для ГАБАЯ 3 года лагерей общего режима,

для ДЖЕМИЛЕВА - 3 года лагерей строгого режима.

    Д.И.КАМИНСКАЯ в  защитительной  речи  отметила,  что   не

собиралась особо говорить о личности своего подзащитного, так как выступления свидетелей, характеристики и письменные заявления, поступившие в суд, не оставляют никакого сомнения в бескорыстности и благородстве ГАБАЯ, в том, что он - человек исключительных нравственных качеств; но коль скоро этого вопроса коснулся обвинитель...

    Стыдно, сказала  Д.И.КАМИНСКАЯ,  пользоваться  положением

человека, находящегося под охраной, и бросать ему в лицо ни с чем не сообразные оскорбления. О какой карьере говорит государственный обвинитель? О той, которая привела ГАБАЯ на скамью подсудимых? Или прокурор не понимает, что, ставя свою подпись под различными протестами, ГАБАЙ исключил для себя возможность какого бы то ни было преуспеяния?

    Анализируя документы,        инкриминируемые       ГАБАЮ,

Д.И.КАМИНСКАЯ показала, что факты, изложенные в этих документах, судом не опровергнуты и, следовательно, не доказана объективная сторона преступления; что же касается субъективной стороны дела (ст.190-1 УК РСФСР предполагает осознанность, "ЗАВЕДОМОСТЬ" лжи), то И.ГАБАЙ, безусловно, верит в правдивость всего написанного и подписанного им.

    Защитник просит оправдать ГАБАЯ.
    В последнем  слове  ИЛЬЯ ГАБАЙ сказал,  что одно из самых

страшных проявлений сталинизма - это массовое растление людей. Он, ГАБАЙ, выступает против политических репрессий, против преследования инакомыслящих, ибо не желает уподобляться представителям того поколения, которое "не заметило" исчезновения 14 миллионов сограждан в 30-40-е годы.

    Его, ГАБАЯ,  обвиняют  в  клевете,  даже  не  пытаясь  по

существу возражать против этой "клеветы". Зато безнаказанно клевета делает свое дело в печати. Например, журнал "Крым" обливает грязью крымско-татарскую нацию. А разве понесли ответственность те, кто называл евреев-врачей "убийцами в белых халатах"? Расплатились ли за свою клевету такие нагнетатели погромной атмосферы, как, например, ГРИБАЧЕВ и КОНОНЕНКО?

    Кто же отделяет у нас истину от лжи?  Говорят:  НАРОД! Но

все преступления, которые творились у нас, все несправедливости, которые творятся сейчас, - все это делается именем народа. И так будет продолжаться до тех пор, пока механическим поднятием рук будут решаться вопросы жизни и смерти; до тех пор, пока дух мертвящего единомыслия будет подавлять личность, превращая самое понятие "народ" в инструмент демагогии и насилия...

    В заключение И.ГАБАЙ  сказал,  что  ничего  для  себя  не

просит у суда.

    В своей защитительной речи и в  последнем  слове  МУСТАФА

ДЖЕМИЛЕВ рассказал о борьбе крымско-татарского народа за возвращение на родину и восстановление своей государственности. М.ДЖЕМИЛЕВ говорил о созданной в Крыму материальной и духовной культуре своего народа.

    ДЖЕМИЛЕВ представил  суду  список  опубликованной  у  нас

беллетристики и публицистики, содержащей клевету на крымско-татарский народ. М. ДЖЕМИЛЕВ рассказал о гонениях, которым подвергаются со стороны местных властей и карательных органов крымские татары, пытающиеся вернуться на родину.

    М.ДЖЕМИЛЕВ заявил,   что   в   знак    протеста    против

преследования крымских татар и судебного произвола он объявляет тридцатидневную голодовку.

    "Родина или  смерть!"  -  таковы  были  последние   слова

МУСТАФЫ ДЖЕМИЛЕВА.

    Суд приговорил ИЛЬЮ ГАБАЯ к трем  годам  лишения  свободы

(общий режим); МУСТАФУ ДЖЕМИЛЕВА - к трем годам лишения свободы (строгий режим).

    И. ГАБАЙ  и  М.  ДЖЕМИЛЕВ  подали  кассационные  жалобы в

Верховный суд УзССР.

    В Верховном   суде   интересы   ГАБАЯ   будет    защищать

Д.И.КАМИНСКАЯ, интересы ДЖЕМИЛЕВА - адвокат Ю.Б.ПОЗДЕЕВ.

    406 крымских   татар   направили  в  Верховный  Суд  СССР

письмо-протест в защиту ДЖЕМИЛЕВА и ГАБАЯ.


    ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ГОРОДАХ СОЮЗА
                                                                  
    ДНЕПРОПЕТРОВСК
                                                                  
    С 19 по 27 января  в  Днепропетровске  проходил  суд  над

И.Г.СОКУЛЬСКИМ, Н.Г.КУЛЬЧИНСКИМ, В.В.САВЧЕНКО, обвиняемыми по ст.62 УК УССР (соотв. ст.70 УК РСФСР).

    Судья -   ТУБЕЛЬЦ.  Заседатели  -  КРИКУНОВ  и  ГРИНЕВИЧ.

Обвинитель - зам. прокурора области ЖУПИНСКИЙ. Адвокаты - РОММ, САРРИ (Москва) и ЕЖОЛЫЙ (Днепропетровск).

    Дело слушалось    в    закрытом    судебном    заседании.

Присутствовали только матери подсудимых, корреспонденты нескольких украинских газет и сотрудники КГБ. Приговор зачитывали при открытых дверях. Подсудимым вменялось в вину: 1. изготовление и распространение "Обращения к творческой молодежи Днепропетровска" (авторство признал СОКУЛЬСКИЙ - в этом обращении, в частности, говорилось о лицах, изгнанных с работы за приверженность к украинской культуре, о фактах насильственной русификации); 2. распространение "Репортажа из заповедника им. Берия" В.МОРОЗА; 3. распространение статьи академика АГАНБЕГЯНА "Советская экономика"; 4. перепечатка главы из книги МОЛЬНАРА "Словаки и украинцы" (книги этого автора издавались в СССР, а на указанную книгу в газете была положительная рецензия); 5. хранение (у СОКУЛЬСКОГО) неотправленного обращения в ЦК КПСС под названием "В положении царских сатрапов"; 6. собственные стихи - СОКУЛЬСКОМУ; 7. устные высказывания по национальному вопросу и по вопросу о вводе войск в Чехословакию.

    Прокурор потребовал: СОКУЛЬСКОМУ - 6 лет лишения свободы;

КУЛЬЧИНСКОМУ - 4 года; САВЧЕНКО - 3 года (находился на свободе во время следствия).

    Суд вынес   приговор:  СОКУЛЬСКОМУ  -  4,5  года  лишения

свободы по ст.62 УК УССР (строгий режим); КУЛЬЧИНСКОМУ - 2,5 года лишения свободы по ст.187-1 УК УССР, соотв. ст.190-1 УК РСФСР; САВЧЕНКО - 2 года условно с испытательным сроком 3 года по ст.187-1 УК УССР.

    КУЛЬЧИНСКОМУ и САВЧЕНКО статью переквалифицировали в ходе

судебного заседания. Подсудимые признали себя виновными по ст.187-1 УК УССР. СОКУЛЬСКИЙ выразил раскаяние.


    САРАТОВ
    В Саратове с 5 по 13  января  шел  судебный  процесс  над

шестью молодыми людьми, обвиненными в создании антисоветской организации и в антисоветской агитации и пропаганде - ст.ст.70 и 72 УК РСФСР.

    Глава организации   -   СЕНИН    (студент    юридического

института), остальные: РОМАНОВ (IV курс истфака СГУ*), КУЛИКОВ (бывший выпускник физкультурного факультета СГУ, к моменту ареста - тренер по художественной гимнастике), КИРИКОВ (студент юридического института), БОБРОВ (то же) и ФОКЕЕВ (студент-вечерник СГУ).

__________

    * - Саратовский государственный университет
    КУЛИКОВ - самый старший из осужденных - 28 лет.
    Все обвиняемые признали себя виновными и раскаялись.
    По делу   прошло  около  50  свидетелей,  преимущественно

студентов.

    По неточным  данным,  организация  именовалась   "Партией

истинных коммунистов", имела программу либерально-демократического толка и ставила целью творческое изучение марксисткой литературы в первоисточниках, а также и других работ советских и иностранных авторов, как опубликованных, так и запрещенных. На суде обвиняемые подчеркивали, что они вели не агитацию ("немногое для многих"), а пропаганду ("многое для немногих"), что новичков в организацию привлекали только после их ознакомления с пропагандистской литературой и только в случае совпадения взглядов.

    Суд был организован  по  образцу  аналогичных  московских

процессов (специально приглашенная публика, немногочисленные родственники). Около суда была толпа, в основном молодежная, - 100-150 человек. СЕНИН осужден на 7 лет, РОМАНОВ, КУЛИКОВ и КИРИКОВ - на 6 лет, БОБРОВ - на 4 года лагерей строгого режима; ФОКЕЕВ - на 3 года лагерей общего режима.


    РЯЗАНЬ
    Во второй половине 1968г.  в гор.  Рязани шесть студентов

радиотехнического института образовали нелегальную группу - "марксистскую партию нового типа": ЮРИЙ ВУДКА, ШИМОН ГРИЛЮС, ФРОЛОВ, ВАЛЕРИЙ ВУДКА, МАРТИМОНОВ, ЗАСЛАВСКИЙ.

    ЮРИЙ ВУДКА (студент-заочник,  токарь Рязсельмаша) написал

(под псевдонимом Л.БОРИН) брошюру "Закат капитала" - программный документ группы.

    В августе  1969г.  группа  была  арестована  КГБ.  Аресту

предшествовала явка с повинной и доносом двух членов организации: МАРТИМОНОВА и ЗАСЛАВСКОГО. Обвинение - по ст.ст.70 и 72. Дело слушалось в феврале 70г. в помещении Рязанского облнарсуда. Свидетели - из Подмосковья, Ленинграда, Киева, Саратова и других городов. (Видимо, рязанская группа была связана с разными городами. На месяц ранее судимая саратовская группа СЕНИНА имела в качестве программного документа тот же "Закат капитала").

    Ю.ВУДКА - 7 лет,  Ш.ГРИЛЮС и ФРОЛОВ - по 5 лет, В.ВУДКА -

3 года (всем - строгий режим); ЗАСЛАВСКИЙ и МАРТИМОНОВ (бывшие под следствием на свободе) осуждены условно.


    ГОРЬКОВСКОЕ ДЕЛО
    В Горьком продолжается  дело  МИХАИЛА  КАПРАНОВА,  СЕРГЕЯ

ПОНОМАРЕВА, ВЛАДИМИРА ЖИЛЬЦОВА и связанное с ним дело ВЛАДЛЕНА ПАВЛЕНКОВА.

    М.КАПРАНОВ -  бывший  студент  ГГУ* (дважды исключался из

университета за высказывания - на комсомольском собрании и в частном письме - об экономике и политике СССР); отец двух сыновей.

__________

    * - Горьковский государственный университет
    С.ПОНОМАРЕВ -    студент-филолог,   сотрудник   заводской

многотиражки, отец четырехлетней дочери.

    В.ЖИЛЬЦОВ -  студент  V  курса  истфила  ГГУ,  отличник в

течение всех лет обучения; арестован с переломом ноги, перед самой защитой диплома.

    Все трое арестованы летом 1969г. Всем троим в январе 70г.

ст.190-1 УК РСФСР заменена на статьи 70 и 72 УК РСФСР. Следователи: ХОХЛОВ, БЕЛЬВЗОРОВ, САВЕЛЬЕВ.

    Инкриминируется составление и распространение листовок.
    (Весной 1968г.,     к     пятидесятилетию    Горьковского

университета, было выпущено и расклеено на улицах города - в частности, напротив здания КГБ и на здании университета - обращение, содержащее следующие пункты:

    требование полной реабилитации тех,  кто был  осужден  на

политических процессах 30-х годов, и публичного раскрытия истинного характера этих процессов;

    требование улучшить содержание нынешних политзаключенных;
    требование демократических свобод.)
    Инкриминируется также   попытка   создать   антисоветскую

организацию. (Возможно, был замысел - не более того - создать группу по борьбе с нарушением законности.)

    В октябре 69г.  КГБ арестован ВЛАДЛЕН ПАВЛЕНКОВ, 29-го г.

рождения, преподаватель истории. В чем обвиняют ПАВЛЕНКОВА, а также связывают ли как-то его дело с делом троих или просто это одно и то же дело (дело четверых) - "Хронике" неизвестно.

    Следствие направило      В.ПАВЛЕНКОВА     на     судебно-

психиатрическую экспертизу.

    Жена ВЛАДЛЕНА - СВЕТЛАНА (см.  "Хронику" N  11)  написала

ст. следователю КГБ А.М.ХОХЛОВУ, что на объявление мужа невменяемым ответит самосожжением. Она направила также заявление Генеральному прокурору РУДЕНКО и председателю КГБ АНДРОПОВУ.

    В.ПАВЛЕНКОВ признан вменяемым.
                                                                   


    ВЕСТИ ИЗ МОРДОВСКИХ ПОЛИТЛАГЕРЕЙ
                                                                   
    АНТС ХАНСО,  эстонец,  1913г.  рождения.   Скончался   28

сентября 1969г. на 23-м году заключения. Сердечный приступ. Перед этим при обыске был отнят валидол (17 лаготделение).

                           *****
                                                                   
    ЮОЗАС ЛАНКАУСКАС,  литовец, 1913г. рождения. Повесился 18

декабря 1969г. на 19-м году заключения (17 л/о).

                           *****
                                                                   
    ИОНАС СТЕНОКЯВИЧУС,  литовец,  1902г.  рождения.  Умер  в

декабре 1969г. (3-е л/о).

                           *****
                                                                   
    ЯН КАПИЦЫНЬШ,  латыш,  1917г.  рождения.  Умер  16 января

1970г.

                           *****
    19 декабря   1969г.   в   17   л/о   прибыл  Ю.И.ФЕДОРОВ,

ленинградец, 33-го г. рождения, в прошлом работник ленинградских райкомов ВЛКСМ, затем следователь МВД*, капитан милиции.

__________

    * В "Хронике" N 18 дается поправка: "...перед арестом уже

не был следователем МВД, а работал снабженцем в одном ленинградском учреждении".

    Судим 24-26  июля 1969г.  Ленгорсудом по делу нелегальной

организации "Союз коммунистов". (Судья - Н.С.ИСАКОВА. Прокурор - И.В.КАТУКОВА. Предварительное следствие велось КГБ, группой следователей под руководством майора ВАЛЬЗАЙЦЕВА.) По делу привлечено пять человек. Среди обвиняемых - ст. следователь Ленгорпрокуратуры, партийные и комсомольские работники. Статьи 70 УК РСФСР. Сроки - от трех до шести лет. Никто из обвиняемых не признал себя виновным, все отказались от защитников.

                           *****
    Ю.И.ФЕДОРОВ (срок   6  лет)  переведен  в  17  л/о  после

двухдневного пребывания в следственном изоляторе Дубровлага, куда он был помещен за участие в кампании протеста против содержания политзаключенных вместе с военными преступниками.

                           *****
    ЛЕОНИД БОРОДИН    -   один   из   участников   голодовки,

происходившей в мордовских лагерях в ноябре-декабре 1969г., один из авторов "письма семерых", адресованного депутатам Верховного Совета СССР, - до сих пор содержится в карцере. Все остальные участники голодовки из карцера выпущены. Л.БОРОДИН тяжело болен.

                           *****
    ЮРИЙ ГАЛАНСКОВ   переведен   в   больницу   (ст.  Потьма,

учреждение ЖХ 385/3) в связи с сильнейшим обострением язвенной болезни. Состояние здоровья ГАЛАНСКОВА - угрожающее.

                           *****
    ВИКТОРУ КАЛНЫНЬШУ  10  декабря  1969г.  зачитали  акт   о

конфискации адресованного депутату Р.ГАМЗАТОВУ письма - как носящего "откровенно антисоветский характер".

                           *****
    БИРУТЕ ГЕЙДАНЕ, 19 лет, ст.65 УК Латв.ССР, срок 1,5 года,

в октябре 1969г. прибыла в женскую зону 3-го л/о.


    ПИСЬМА СОВЕТСКИХ ЕВРЕЕВ
                                                                     
    БОРИС ШЛАЕН и ИЛЬЯ ФРИДЛЯНД.  Открытое письмо. Адресуется

авторам писем, опубликованных в "Правде" от 13 января 1970г. под общим названием "Разоблачение провокаторов".

    Авторы письма заявляют,  что в СССР "есть много еврейских

семей, не только желающих выехать в Израиль, но и ходатайствующих - безуспешно - об этом в течение длительного времени".

    "Желание возвратиться   на   свою   историческую   родину

является таким же естественным чувством для евреев, как и для представителей любой другой национальности". "Мы, - пишут авторы о себе, многократно подавали заявления в отдел виз и регистраций о выезде в Израиль, но всякий раз нам отказывали".


    В.ПРУССАКОВ. Заявление,    адресованное     А.Н.КОСЫГИНУ,

Комиссии по правам человека ООН и Всемирному еврейскому агентству. Автор рассказывает о тех гонениях, которым он подвергся с 1964 года (обыски, исключение из института, слежка, выживание с работы, арест, поводом для которого послужили два рассказа об антисемитизме, а также участие автора в "националистических сборищах").

    В настоящее время автор добивается разрешения на выезд  в

Израиль. "Когда я получил вызов из Израиля, меня вызвали в КГБ и сказали: "Мы Вас не выпустим... Вам место за колючей проволокой".

    "Это письмо -  крик  отчаяния  и  одновременно  мольба  о

помощи, хотя я не знаю, кто и как может мне помочь. Но молчать я больше не в силах".

    "К еврейской общественности мира",
    "Генеральному секретарю ООН  г-ну  У  Тану.  Председателю

XXIV сессии Генеральной Ассамблеи г-же Анджи Брукс",

    "Авторам статьи   "Под   чью   дудку   пляшут   сионисты"

("Известия" от 14.12.69г.)",

    еще три  открытых письма,  написанных советскими евреями,

считающими Израиль своей исторической родиной, стремящимися туда и протестующими против насильственного удержания в СССР.

    Все три письма - коллективные:  ВИТАЛИЙ СВЕЧИНСКИЙ,  МАРК

ЭЛЬБАУМ, ТИНА БРОДЕЦКАЯ, ЛЕВ ФРЕЙДИН, БЛЮМА ДИСКИНА и ряд других имен.


    ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ПО ПОВОДУ ИСКЛЮЧЕНИЯ
    А.И.СОЛЖЕНИЦЫНА И3 СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
                                                                             
    Стали известны    некоторые    подробности     исключения

СОЛЖЕНИЦЫНА из ССП*. В начале ноября для "подработки" исключения был вызван в Москву к Л.СОБОЛЕВУ (СП РСФСР) секретарь Рязанской писательской организации Э.САФОНОВ. Вернувшись в Рязань, он тотчас лег на операцию аппендицита. Утром 4 ноября начались вызовы четырех рязанских писателей по одному в отдел агитации и пропаганды обкома КПСС, где зав. отделом ШЕСТОПАЛОВ каждого из них готовил к тому, что СОЛЖЕНИЦЫНА надо исключить (Е.МАРКИНУ была обещана квартира и после исключения был выдан ордер). Пятый же писатель, без которого не получалось кворума, Н.РОДИН находился за двести километров, в г. Касимове, тяжело больной. По команде из Рязани секретарь Касимовского райкома КПСС принудил его сесть в райкомовскую машину и ехать. РОДИН вскоре вернулся с дороги, говоря, что он может умереть в пути, - секретарь райкома заставил его ехать: "По дороге четыре больницы - Гусь Железный, Тума, Спас-Клепики, Солотча, - будете заезжать к врачам". ШЕСТОПАЛОВ пришел в больницу к оперированному САФОНОВУ и требовал его согласия на исключение СОЛЖЕНИЦЫНА. САФОНОВ отказался (месяцем позже его все равно заставили одобрить исключение). За час до начала заседания писательской организации пять партийных писателей (то есть все, кроме СОЛЖЕНИЦЫНА) были созваны на "партгруппу", где секретарь обкома по агитации А.КОЖЕВНИКОВ удостоверился, что в голосовании не будет никаких "отклонений". Содержание самого заседания, где был исключен СОЛЖЕНИЦЫН, известно. Оно закончилось вечером 4 ноября.

-------------                                                                             
*  Союз советских писателей                                                   
    Заседание секретариата  СП  РСФСР по тому же вопросу было

спешно назначено и проведено в отсутствие СОЛЖЕНИЦЫНА днем 5 ноября в Москве. СОЛЖЕНИЦЫНУ передавались только устные приглашения, но никакого письменного официального вызова от СП РСФСР. Однако сам факт заседания секретариата СП РСФСР решено было скрыть на неделю, чтобы не произвести неблагоприятного впечатления на деятелей культуры за границей в предпраздничные ноябрьские дни. Поэтому 5 ноября в Рязани у телефона Союза писателей был посажен дежурный с инструкцией: при звонках из Москвы иностранных корреспондентов (а звонки были) отвечать, что исключения не было или что о нем в Рязани неизвестно.

    Так же отвечал в тот день и СП РСФСР.  Отсюда и  родилось

"опровержение". Когда же праздники миновали - в "Литературной газете" напечатали сообщение, но дату исключения скрыли.

    Кампания прогрессивной   международной  общественности  в

связи с исключением из Союза писателей А.СОЛЖЕНИЦЫНА продолжается.

    Приводим краткое изложение статей, которые представляются

наиболее значительными:

    1. ПЬЕР   ЭММАНУЭЛЬ   -   член   французской    академии,

председатель Пен-клуба.

    ПЬЕР ЭММАНУЭЛЬ  комментирует   протест   большой   группы

крупных деятелей литературы и искусства Запада, содержащий угрозу международного "культурного бойкота" Советскому Союзу, "стране, которая сама поставила себя за рамки цивилизованного мира..."

         "Все с  полным  основанием  возмущаются   тем,   что
    происходит  в Греции,  и в то же время довольно сдержанно
    относятся к положению интеллигентов в СССР,  считая,  что
    тоталитаризм  в  России - явление случайное и преходящее.
    Это заблуждение,  которое только  усиливает  тиранический
    аппарат  на  Востоке...  Именно  в праве свободно мыслить
    отказано в СССР во имя социализма, о котором уже никто не
    думает, поскольку думать запрещено... цензура и полиция в
    СССР запрещают верующим  молиться,  философам  думать,  а
    писателям    творить.   Вглядываясь   в   систематическое
    превращение поколений способных людей в рабов  и  лгунов,
    нельзя  не  думать  о медленном геноциде души.  Если этот
    режим будет длиться и дольше,  то к концу нашего века вся
    Восточная Европа может превратиться в духовную пустыню.
         Мне возразят:   Солженицына   исключили   из   Союза
    писателей.   Подумаешь,  какая  беда.  Ведь  Синявский  и
    Даниэль медленной смертью умирают в Сибири.  Согласен, но
    напомню,  что в СССР профессия писателя регламентирована:
    человек,  исключенный из СП, остается без профессии... Он
    может опасаться всего, вплоть до водворения в сумасшедший
    дом...   Стремясь    обесчестить    великого    писателя,
    провоцируют  его предложением эмигрировать.  А ведь смысл
    жизни  Солженицына  именно  в  том,  чтобы  любой   ценой
    остаться в своей стране,  где он отстаивает право умереть
    за правду".
    В заключение ПЬЕР ЭММАНУЭЛЬ пишет:
          "Нас не  могут  одурачить   официальные   делегации
    советских   писателей   и   деятелей  искусства,  которые
    полусвободно гуляют на Западе.  Эпоха Брежнева - не эпоха
    Хрущева, и это отражается на качестве посланцев культуры.
    Бесполезно притворяться,  что имеешь  дело  с  подлинными
    интеллигентами,  а  не с членами известного аппарата.  Ни
    престиж Большого театра,  ни прекрасный фильм  о  Рублеве
    (который, кстати, демонстрируется у нас, но не в СССР) не
    могут обмануть нас и скрыть организованное удушение духа,
    которому для жизни остается только подполье".


    2. ГАБРИЭЛЬ ЛЯУБ.  "Совесть Советского Союза".  (ГАБРИЭЛЬ

ЛЯУБ - известный чехословацкий писатель, ныне эмигрант.)

    В царской    России    не    существовало    специального

императорского государственного Союза писателей, подобному сегодняшнему советскому. Не то должны были бы исключить из него известных писателей: АЛЕКСАНДРА ПУШКИНА - "за аморальность и обесчещение государственного режима"; САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА - "за злостные нападки на русское чиновничество и общественные установления"; АНТОНА ЧЕХОВА - "за непрерывную клевету на русскую действительность, особенно в очерках своей поездки на Сахалин"; ЛЬВА ТОЛСТОГО - "за распространение пацифистских идей, чуждых русскому народу и ослабляющих обороноспособность Родины".

    Союз советских    писателей   -   не   есть   объединение

литераторов по их интересам. Это - государственный институт. Понятно, что если подобная организация кого-нибудь исключает, то того, кто отказывается исполнять правила игры, даже если это - величайший из живущих русских писателей. Гораздо больше могли бы мы возмущаться, что эта организация в своем названии содержит слово "писатели".

    Совестью России 60-х годов нашего века зовется  АЛЕКСАНДР

СОЛЖЕНИЦЫН.

    В 1967г.,  в своем письме съезду писателей,  он  страстно

возражал против ограничения свободы слова и против цензуры, как до него протестовали АЛЕКСАНДР РАДИЩЕВ в 1790 году и САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН в 1860 году. Единственная разница: протесты его предшественников были опубликованы. С течением времени русская цензура совершенствовалась.

    Газеты приносят первые сообщения, что некоторые советские

писатели протестуют против исключения СОЛЖЕНИЦЫНА... Но я не сомневаюсь, что многие члены СП приветствуют исключение, и даже не только потому, что они привыкли всякое отклонение от предписанного способа мышления осуждать как преступление, но также потому, что СОЛЖЕНИЦЫН - великий писатель, в обществе которого они себя плохо чувствуют... Их духовные предшественники затравили ПУШКИНА и были охарактеризованы ЛЕРМОНТОВЫМ в его стихотворении "На смерть поэта":

           Вы, жадною толпой стоящие у трона,                      
           Свободы, гения и славы палачи.                          
    Первым публично выступил ШОЛОХОВ. Он говорил о писателях,

которые печатаются на Западе, и сравнил их с колорадскими жучками, которых надо уничтожать. Известные высказывания ИОЗЕФА ШТРАУСА в сравнении со словами этого бывшего писателя выглядят безобидной детской игрой.


    ИНОСТРАНЦЫ - В ЗАЩИТУ СОВЕТСКИХ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫХ
                                                                  
    В январе  1970г.  в  Ленинграде  и  Москве  произошли три

выступления иностранных граждан, членов различных комитетов в защиту гражданских прав.

    В Ленинграде норвежец ГУННАР  ГЙЕНСЕТ  из  Осло  приковал

себя наручниками к перилам верхнего этажа зала Дома ленинградской торговли (ДЛТ) и стал разбрасывать листовки с обращением Норвежского, Датского и Шведского комитетов Союза в защиту гражданских прав к Председателю Совета Министров СССР А.Н.КОСЫГИНУ с просьбой освободить из заключения генерала ГРИГОРЕНКО, ЮРИЯ ГАЛАНСКОВА и всех, кто заключен за свои убеждения. В обращении подчеркивалось, что оружие в руки противников социализма дают не книги ГРИГОРЕНКО, ГАЛАНСКОВА, МАРЧЕНКО, СОЛЖЕНИЦЫНА и СИНЯВСКОГО, а действия КГБ и судов, попирающих Конституцию СССР, которая гарантирует гражданам страны свободу слова, печати, собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций.

    ГЙЕНСЕТ объявил   в   этой   листовке,  что  он  начинает

голодовку и будет продолжать ее пока не получит заверений, что советское правительство осуждает нарушения Конституции СССР, кем бы они ни производились.

                           *****
    В Москве члены итальянского молодежного комитета в защиту

свободы и прав человека "Эуропа Чивильта" ВАЛТЕНИО ТАККИ и ТЕРЕЗА МАРИНУЦИ совершили аналогичный акт в здании Центрального универмага (ЦУМ). В разбросанной ими листовке - открытом письме А.Н.КОСЫГИНУ говорилось, что в СССР происходят нарушения статьи 19 Всеобщей декларации прав человека ООН, которую советское правительство признало для себя обязательной (текст статьи 19 напечатан на 1-й странице "Хроники"). Авторы обращения просили А.Н.КОСЫГИНА освободить из заключения П.ГРИГОРЕНКО, А.КРАСНОВА-ЛЕВИТИНА, Н.ГОРБАНЕВСКУЮ, Ю.ГАЛАНСКОВА; восстановить их во всех правах, дать им возможность опровергнуть в советской печати обвинения, им предъявленные, а если все же они должны предстать перед судом, то обеспечить полную гласность судопроизводства и строгое соблюдение всех процессуальных норм. Это, по мнению авторов листовки, ни в коей мере не поколеблет положение правительства и партии, а наоборот, принесет симпатии своего народа и мирового общественного мнения. Обращение завершалось призывом к студентам и рабочим СССР бороться за соблюдение законности и против всякого террора, от кого бы он ни исходил - от тайной полиции или от анархистствующих элементов. Так как любой террор ведет к новому террору, борьба должна вестись только законными методами.

                           *****
                                                                 
    18 января в Московском театре оперетты в начале  антракта

после первого действия спектакля бельгиец из Гента ВИКТОР ВАН БРАНТЕГЕМ совершил аналогичный акт: приковав себя наручниками к перилам балкона, он разбрасывал обращение Фламандского католического союза студентов и Фламандского комитета солидарности с Восточной Европой к композитору ШОСТАКОВИЧУ. В обращении высказывалась солидарность с призывом Д.Д.ШОСТАКОВИЧА создать комитет спасения МИКИСА ТЕОДОРАКИСА. Обращение призывает вести борьбу за освобождение всех людей, преследуемых за свои убеждения в разных странах - испанских басков, бразильских и греческих демократов и советских борцов за законность. ШОСТАКОВИЧА, а вместе с ним и других деятелей культуры обращение призывает выступить в поддержку советской Инициативной группы по защите гражданских прав - в защиту осужденных за свои убеждения украинского историка ВАЛЕНТИНА МОРОЗА, Ю.ГАЛАНСКОВА, П.ГРИГОРЕНКО, И.ГАБАЯ и татарского ученого РОЛЛАНА КАДЫЕВА. Добиваясь их свободы, деятели культуры тем самым защитят и собственные права, данные им Конституцией СССР.

                           *****
    В тот  же  день,  18  января,  в  Афинах  были разбросаны

листовки с текстом открытого письма тех же - норвежского, датского, шведского, фламандского и итальянского - комитетов защиты гражданских прав главе греческого правительства с требованием освободить МИКИСА ТЕОДОРАКИСА и других греческих демократов и восстановления законности в Греции.

                           *****
    И Г.ГЙЕНСЕТ в ленинградском ДЛТ, и В.ТАККИ и Т.МАРИНУЦИ в

ЦУМе и В.ВАН БРАНТЕГЕМ в Театре оперетты были арестованы через несколько минут после того, как они начали разбрасывать листовки. Всем им предъявлено обвинение в злостном хулиганстве.

    На суде над  ВИКТОРОМ  ВАН  БРАНТЕГЕМОМ  свидетель  МАЛОВ

заявил, что он принялся обшаривать карманы БРАНТЕГЕМА, чтобы найти в них ключ от наручников, отпереть их и тем самым спасти БРАНТЕГЕМА от толпы, которая начала его бить. Остальные свидетели выражали возмущение и самой акцией и содержанием листовок. ("Вижу слово "свобода" - значит, что-нибудь провокационное".)

    ВАН БРАНТЕГЕМ   -   сын   повара,   студент  юридического

факультета, ему 23 года. Он показал в суде, что приехал в СССР по предложению одного из деятелей Фламандского католического союза студентов РОЖЕ ДЕ БИ за счет организации, специально чтобы разбрасывать листовки, так как их содержание соответствует его убеждениям. Виновным в злостном хулиганстве себя не признал, заявив, что распространение листовок не преследуется в его стране и не должно, по его мнению, преследоваться в СССР в соответствии со статьей 125 Конституции СССР. На вопрос прокурора БЕРЕГОВОЙ, поехал ли бы он разбрасывать листовки, если бы знал, что будет задержан, БРАНТЕГЕМ ответил, что, наверное, поступил бы так же.

    Суды в Ленинграде и Москве признали Г.ГЙЕНСЕТА,  В.ТАККИ,

Т.МАРИНУЦИ и В.ВАН БРАНТЕГЕМА виновными в злостном нарушении общественного порядка и приговорили их к лишению свободы на срок в один год каждого. После этого все осужденные были высланы из СССР в свои страны.


    КРАТКИЕ СООБЩЕНИЯ
                                                                     
    Ташкент. ХАЛИБАЕВ СЕЙДОМЕТ арестован в конце декабря 69г.

по ст.190-1. Ранее уже отбыл срок по делу ЮРИЯ ОСМАНОВА.

                           *****
    АБДУРАИМОВ НУРИ.  1940г. рожд., арестован 8 января 70г. в

г. Янгиюле УзССР. Следователь - ВОРОБЬЕВ.

                           *****
    В Польше по делу  офицера  флота  ГАВРИЛОВА  и  др.  (см.

"Хронику" N 11) арестованы два офицера.

                           *****
    У ЮЛИУСА  ТЕЛЕСИНА  24  декабря  69г.  был  обыск.  Обыск

проводила следователь прокуратуры Н.В.ГНЕВКОВСКАЯ по делу N 50618/48С-69. Изъято 70 наименований книг, статей, стихов, черновиков, писем. Стихи изъяты в диапазоне от С.СМИРНОВА до М.ЦВЕТАЕВОЙ. Большая часть изъятого - черновики жалоб.

                           *****
    25 февраля  этого  года  был  произведен  обыск  у  ГЛЕБА

ЯКУНИНА. Г.ЯКУНИН - священник, лишенный сана за письмо, написанное им и другим московским священником НИКОЛАЕМ ЭШЛИМАНОМ московскому патриарху с просьбой отделить церковь от государства не на словах, а на деле. Постановление на обыск подписано ст. следователем прокуратуры г. Москвы Л.С.АКИМОВОЙ. Изъяты личные документы, письма и произведения А.Э.ЛЕВИНА-КРАСНОВА.

                           *****
    27 февраля  70г.  на  квартире  у  АНДРЕЯ  АМАЛЬРИКА  был

проведен обыск. Постановление на обыск было подписано ст. следователем прокуратуры г. Москвы АКИМОВОЙ, но дело названо не было. Ст. следователь прокуратуры А.Г.ШИЛОВ, формально проводивший обыск, заявил, что дело, по которому проводится обыск, ему неизвестно, и сам почти никакого участия в обыске не принимал. Фактически все делали пятеро неизвестных в штатском, не назвавших себя и не предъявивших никаких удостоверений. Ничего особенно не разыскивая, в течение четырех часов они производили в комнате АМАЛЬРИКА обширные кино- и фотосъемки и ушли, захватив с собой пишущую машинку и три иностранных журнала со статьями об АМАЛЬРИКЕ. АМАЛЬРИКУ даже не была вручена копия протокола обыска.

                           *****
    Закончилось следствие    по   делу   ВЛАДИМИРА   ГЕРШУНИ,

арестованного 18 октября 69г. (см. "Хронику" N 10 и N 11). Обвинение, предъявленное ему следователем, почти слово в слово повторяет формулировку ст.190-1. ВЛАДИМИР ГЕРШУНИ отрицает за собой какие-либо преступные действия.

    По делу ГЕРШУНИ вызвано около  15-20  свидетелей.  Старые

знакомые. Люди с двух последних работ ГЕРШУНИ (жировой комбинат и строительство). Большинство рабочих не сказали ничего худого про ГЕРШУНИ, но некоторые показали, что ГЕРШУНИ допускал антисоветские высказывания.

    Как уже сообщалось,  ГЕРШУНИ признан невменяемым (диагноз

- хроническая шизофрения). Как признаки ненормального состояния перечисляются: отказ ГЕРШУНИ беседовать с врачами, обвинение их в том, что они действуют по указанию КГБ, и обещание разоблачить их и привлечь к ответу. Начало болезни относится к 1947 году. (Напомним, что ГЕРШУНИ был осужден в 49 году на десять лет как здоровый человек.)

    ВЛАДИМИРУ ГЕРШУНИ    реально    угрожает   заключение   в

психиатрическую больницу специального типа.

    Суд над ним ожидается в начале марта.
                           *****
    НАТАЛЬЯ ГОРБАНЕВСКАЯ,   арестованная   24  декабря  69г.,

находится в Бутырской тюрьме, в общей камере. Следствие ведет ст. следователь прокуратуры г. Москвы АКИМОВА. Ст.190-1 УК РСФСР.

    Сведений о  состоянии здоровья ГОРБАНЕВСКОЙ нет.  Ее дети

находятся с бабушкой.

    По делу ГОРБАНЕВСКОЙ у ЛАРИСЫ БОГОРАЗ и ПАВЛА  ЛИТВИНОВА,

сосланных в Сибирь, были произведены обыски. Изъята личная переписка, материалы Самиздата. Постановления на обыск подписаны следователем прокуратуры г. Москвы ГНЕВКОВСКОЙ.

    На следующий  день  после  обыска  Л.БОГОРАЗ  вызвали  на

допрос. Она отказалась давать какие бы то ни было показания по делу, которое ведет ГНЕВКОВСКАЯ, сославшись на собственный опыт общения с этим следователем.

    В конце   января   в   г.  Тарту  -  обыск  у  профессора

Ю.М.ЛОТМАНА. Постановление на обыск подписано ГНЕВКОВСКОЙ. Изъята личная переписка ЛОТМАНА, а также сборник стихов с дарственной надписью Н.ГОРБАНЕВСКОЙ.

    Доктор филологических  наук  Ю.М.ЛОТМАН  - вице-президент

Международного семиотического общества, зав. кафедрой русской литературы в Тартуском университете. В августе-сентябре 69г. у него была ГОРБАНЕВСКАЯ.

    По этому  же  делу  в  КГБ г.  Тарту были вызваны Л.Л.* и

Я.Я.ГАБОВИЧИ (оба математики, кандидаты физико-математических наук). Задавались вопросы о связях ГОРБАНЕВСКОЙ с Тарту.

__________

    * - Е.Я. - ошибка в "Хронике".
                           *****
    В декабре  69г.  арестована  В.НОВОДВОРСКАЯ.  Во   Дворце

съездов 5 декабря разбрасывала и раздавала листовки (см. "Хронику" N 11). Судебно-психиатрической экспертизой НОВОДВОРСКАЯ признана невменяемой. Суд ожидается в марте-апреле 70г.

    Ленинград. Прокуратурой  возбуждено  дело   по   ст.190-1

против С.БЕРНАДСКОГО (в конце 50-х годов отбыл срок по ст.58) и против Н.ТОЛСТОВОЙ**. Подследственные находятся на свободе.

__________

    * - ТЕЛЕТОВОЙ - исправлено в "Хронике" N 14.
                                                                      
                           *****
    В конце  69г.  Краснодарский  городской суд приговорил по

ст.190-1 УК РСФСР железнодорожного машиниста ПЕТРЕНКО к 1 году лишения свободы. ПЕТРЕНКО - участник Отечественной войны, орденоносец, направил министру ГРЕЧКО письмо, в котором критиковал политику правительства, оккупацию Чехословакии, порядки на промышленных предприятиях Краснодара и лично тов. БРЕЖНЕВА.

                           *****
    3 февраля  70г.  Верховный  суд  УССР  вынес кассационное

решение по делу БЕДРИЛО - экономиста-аграрника из г. Львова (см. "Хронику N 10). Заседание суда было закрытым - не пустили даже мать подсудимого. БЕДРИЛО вменялось в вину распространение обращения семи ранее осужденных украинских писателей и листовка о самосожжении МАКУХИ. Верховный суд вынес решение исключить из обвинения 1 пункт (антисоветские разговоры) и приговорил БЕДРИЛО к двум годам лишения свободы по ст.62 УК УССР, снизив первоначальный срок - 4 года - наполовину. Обвинение основывалось на показаниях БОГДАНА ЧАБАНА, у которого при обыске было изъято большое количество самиздатовской литературы (места хранения ЧАБАН показал сам). Б.ЧАБАН был освобожден из-под ареста еще до суда.

                           *****
                                                                      
    В Таллине  16  октября  69г.  был  арестован  ТЕЕТ (см.

"Хронику" N 11). В январе 70г. судим. Признан невменяемым.

                           *****
                                                                      
    БОРИС КОЧУБИЕВСКИЙ в мае 69г. осужден по ст.187-1 УК УССР

(со отв. ст.190-1 УК РСФСР) сроком на 3 года. Восемь месяцев КОЧУБИЕВСКИЙ находился в лагере общего режима в Беличах (Киевская область). В заключении работники КГБ неоднократно требовали от КОЧУБИЕВСКОГО отказаться от своих убеждений и от намерения уехать в Израиль.

    КОЧУБИЕВСКИЙ - отец восьмимесячной дочки,  которую еще не

видел. И в тюрьме, и в лагере КОЧУБИЕВСКОГО как еврея неоднократно избивали уголовники.

                           *****
                                                                      
    В Петрозаводске осужден по  ст.70  УК  РСФСР  на  4  года

студент III курса угро-финского отделения университета (имя неизвестно).* Родом из Рязани. Обвинялся в распространении брошюры Ю.ВУДКИ "Закат капитала" (см. настоящий выпуск "Хроники" - "Политические процессы в городах Союза" (Рязань)). Несколько его товарищей исключены из университета.

__________

    * - АЛЕКСАНДР УЧИТЕЛЬ, см. "Хронику" N 16.
                           *****
    В "Хронике" N 11 уже сообщалось об исключении ИВАНА ДЗЮБЫ

из писательской организации г. Киева.

    "Литературная Украина"  от   6   января   70г.   содержит

материалы, относящиеся к этому делу.

    Киевская писательская  организация,   исключая   И.ДЗЮБУ,

ставила ему в вину речи с националистической и даже анархистской окраской, а главное - публикации за рубежом (в частности - такой работы как "Интернационализм или русификация?"), играющие на руку врагам советского строя, украинским буржуазным националистам.

    26 декабря 69г.  в письме к  президиуму  Союза  писателей

Украины И.ДЗЮБА отмежевался от своих зарубежных издателей и комментаторов и заклеймил их.

    Президиум Союза   писателей   Украины,   признав  решение

Киевской писательской организации по делу И.ДЗЮБЫ правильным, учел, с другой стороны, заявление И.ДЗЮБЫ и счел возможным оставить ДЗЮБУ в писательских рядах. Вместе с тем президиум предупредил ДЗЮБУ, что он, "как и надлежит члену Союза, обязан неустанно руководствоваться принципами и задачами этой организации, принимать активное участие в литературном процессе на принципах марксистско-ленинского учения и непримиримой борьбы с буржуазной идеологией".

                           *****
    Письмо читателя "Хроники":
    В 11 "Хронике",  в  записях  допросов  Солдатова  читаем:

"СОЛДАТОВ: Хорошо. Я могу подтвердить только показания дочери Бондаренко и офицеров, если это кого-то спасет. (СОЛДАТОВ подтвердил, что с кем-то встречался, времени, места, внешнего вида и имен не помнит, разговор носил общий характер, ничего незаконного не заметил.)".

    Слишком легко поверил Солдатов,  что цель следователя КГБ

- спасти кого-то. При сегодняшней практике отечественной юриспруденции каждый подтвержденный свидетелем "мелкий факт" ("с кем-то встречался") можно превратить в "доказательство" вины подсудимого (по делу идут десятки свидетелей, и допустим, что каждый из них подтверждает свой "мелкий факт"). В приговоре, например, будет сказано, что "как установлено свидетельскими показаниями (в том числе и Солдатова) ..." и т.д.

                           *****
    АНАТОЛИЙ ТИХОНОВИЧ   МАРЧЕНКО   (см.   "Хронику"   N  11)

отправлен в лагерь. Его адрес: Пермская обл., Соликамский район, п/о Красный Берег, п/я АМ 245/7-8.

                           *****
                                                                
    ГЕНРИХ ОВАНЕСОВИЧ АЛТУНЯН,  осужденный в ноябре  69г.  по

ст.187-1 УК УССР (соотв. ст.190-1 УК РСФСР) (см. "Хронику" N 11), в нарушение исправительно-трудового законодательства отправлен в лагерь за пределы Украины - в Красноярский край (ст. Н. Ингаш, п/я 288/1"А" 2-10).

                           *****
    ВИКТОР АЛЕКСАНДРОВИЧ КРАСИН, осужденный в декабре 69г. по

Указу Верховного Совета РСФСР от 4 мая 61г. и приговоренный и 5-ти годам высылки (см. "Хронику" N 11), в конце января 70г. прибыл на место поселения. Адрес: Красноярский край, Енисейский район, село Маковское, до востребования.

                           *****
    В январе 70г. из лагерей освободились ВЛАДИМИР БУКОВСКИЙ

и ВИКТОР ХАУСТОВ (демонстрация в январе 67г. в защиту А.ГИНЗБУРГА и Ю.ГАЛАНСКОВА и против введения статьи 190-1 УК РСФСР).


    НОВОСТИ САМИЗДАТА
                                                                
    Н.Я.МАНДЕЛЬШТАМ. Воспоминания об О.Э.МАНДЕЛЬШТАМЕ.  Книга

о судьбе поэта и судьбе поколения. Памятник эпохи.


    ВАСИЛИЙ ГРОССМАН.  "Все течет..." В.ГРОССМАН написал этот

роман в 56-62гг. Произведение основано на большом историческом материале. Автор выступает как мыслитель, смело задающийся важнейшими социально-политическими и нравственными проблемами века и стремящийся к фундаментальным философским обобщениям.


    ВЛАДИМИР ГУСАРОВ.  "В  защиту  Фаддея  Булгарина".  Автор

памфлета утверждает, что необходимо ограничить печатанье у нас иностранной литературы, ибо советский читатель может удивиться, почему писатели, критикующие буржуазную действительность, продолжают оставаться на свободе. Предлагается единственным критерием ценности литературы признать те услуги, которые оказывает она существующему режиму. С этой точки зрения следует по-новому взглянуть и на историю российской словесности. Неправда, что Ф.БУЛГАРИН писал доносы; он, писатель-патриот, лишь вовремя сигнализировал правительству о появлении очередного злонамеренного пасквиля и, соответственно, очернителя-пасквилянта.

    Правда, Ф.БУЛГАРИН  не  обладал большим талантом,  но это

пустяки, тем более, что способности его не уступают же, в самом деле, дарованию таких заслуженных литераторов, как А.СОФРОНОВ, В.КОЧЕТОВ, Н.ГРИБАЧЕВ и др. Автор предлагает поставить памятник Ф.БУЛГАРИНУ.


    Вокруг романа  КОЧЕТОВА  "Чего же ты хочешь?" ("Октябрь",

1969г., NN 9, 10, 11).

    1. Переводы    некоторых   статей   из   "Унита",   резко

критикующих роман, как содержащий "грубые нападки на итальянских коммунистов".

    Один из критиков полагает,  в частности, что литературная

деятельность КОЧЕТОВА имеет прямое отношение к жанру доноса. О романе КОЧЕТОВА говорится, что "быть может, главная цель этой книжонки - в дискредитации коммуниста-интеллигента, с которым у Кочетова личные счеты".

    2. "Кривое зеркало" (что можно извлечь из романа КОЧЕТОВА

"Чего же ты хочешь?"). Анонимный автор. Роман КОЧЕТОВА рассматривается, с одной стороны, как рупор определенных идей (обычно скрываемых) известной части нашего руководства; с другой стороны, - как кривое, но все же зеркало, отражающее реальный процесс "размораживания" в нашем обществе, а также дискредитацию наших порядков в глазах прогрессивной, в том числе и коммунистической, мировой общественности.

    3. С.СМИРНОВ. "Чего же ты хохочешь?" Пародия на роман.
    4. З.ПАПЕРНЫЙ. "Чего же он кочет?" Пародия на роман.


    ЖОРЕС МЕДВЕДЕВ.  "Международное сотрудничество  ученых  и

национальные границы". Автор известного исследования по истории советской биологической науки Ж. МЕДВЕДЕВ в своей новой книге показывает ущерб, который приносит стране искусственная изоляция наших ученых от зарубежного научного мира.

    Мысль об ИНТЕГРАЦИИ (идея, близкая к "конвергенции" акад.

САХАРОВА) мировых культурных сил.

    "Не нагнетание    страха    и    репрессий,   а   честное

международное сотрудничество стран и людей, лежащее в рамках интернациональных правовых норм, - вот реальный выход из того положения, в которое страна зашла, ограничивая свободу творчества".


    Г.ПОМЕРАНЦ. "Неопубликованное", Сборник из 20 философских

и публицистических статей. Некоторые из них - "Три уровня бытия", "Квадрильон", "Человек ниоткуда", "Нравственный облик исторической личности", "Ответы М.Лифшицу" - известны читателям Самиздата.


    СЕМЕН ТЕЛЕГИН. "Кем быть?" Констатируется подспудный рост

новой - не казенной - культуры. Это - человеческая культура, в основе которой - примат личности перед государственной машиной.

    Рассматривается роль  современного  искусства   и   науки

(методология мышления) в формировании этой культуры. Автор призывает интеллигенцию нести в народ "культуру раскрепощения душ".


    АНДРЕЙ АМАЛЬРИК. "Просуществует ли Советский Союз до 1984

года?" Рассматривая либерализацию послесталинского периода как одряхление режима, автор не видит в нашем обществе никаких сил, хотя бы потенциально способных привести к обновлению, к демократизации страны. Автор сулит государству распад ввиду усиливающихся, по его мнению, внутренних противоречий. Основные причины грядущего краха, полагает автор, таковы: противоречие между потребностями хозяйственного развития и окостенением экономической системы; консерватизм деградирующей бюрократической элиты; пассивность и продажность "среднего класса", т. е. "класса специалистов"; отсутствие позитивных целей у низов; стремление нерусских наций к обособлению.

    Во второй   части   брошюры   рассматриваются  причины  и

характер возможной войны с Китаем и наиболее вероятное, по мнению автора, отношение к ней Запада.


    ВЛ.ГУСАРОВ отвергает прогнозы АМАЛЬРИКА в области внешней

политики, утверждая, что перенаселенный и преисполненный фанатизма Китай представляет собой главную угрозу для человечества, а СССР, ввиду усиливающейся опасности со стороны Китая и в силу определенных внутренних причин, неизбежно пойдет на сближение с Западом.


    Анонимный автор    другого   открытого   письма   считает

концепцию АМАЛЬРИКА иррационально-мистической и ложной; верит в здоровую эволюцию нашего общества, в демократическое будущее страны. Отношение АМАЛЬРИКА к России - презрение к ее народу, истории, культуре - производит на автора отталкивающее впечатление.


    С.ЗОРИН и Н.АЛЕКСЕЕВ.  "Время не ждет". Л., 1969г. Анализ

структуры власти в СССР и закономерностей ее функционирования, в основном в области экономики и внешней политики.

    Научно-техническая революция на Западе ставит перед нашей

экономикой следующие задачи: сокращение военных расходов, отказ от традиционных административных рычагов управления, объективное ценообразование, автономия трудовых коллективов, всесторонние контакты с развитыми странами. Противоположный путь - эскалации вооружений и усиления экспансии. Это - путь катастрофы. Выбор во многом зависит от сознательных действий рядовых граждан.


    "Сущность коммунизма".  Под коммунизмом  анонимный  автор

понимает систему отношений, обеспечивающую свободу личности и коллектива от мира вещей, капитала, принудительного труда и гнета государственной машины. Кибернетическая экономика будущего, говорит автор, избавившись от "говорящих орудий", совсем не гарантирует автоматически свободу и счастье, а наоборот - увеличивает опасности. "Поэтому коммунизм завтра неотделим от демократии сегодня. Поэтому преступен народ, который, работая сегодня над сверхмощным оружием и сверхумными машинами, не борется одновременно за полный контроль над правительством, за свою свободу. Преступен перед своими детьми и детьми других народов".


    "Тринадцать последних  слов".  Собраны  известные  тексты

последних слов, произнесенных осужденными по ст.ст.70, 190-1, 190-3.


    Материалы газеты  "Правда"  (по  совещанию компартий 1969

года). Подборка. Выдержки из выступлений делегатов. Картина идейных разногласий в коммунистическом движении. "Левый уклон" (партии прокитайского, прокубинского и арабского типа) - около 20 партий. "Партии центра" (позиции, которые определяются безоговорочной поддержкой КПСС) - около 54 партий. "Правый уклон" (частичная критика Основного документа, относительная самостоятельность ориентации, отрицательное отношение к оккупации Чехословакии) - 14 западных партий.

    ИВО ПОНДЕЛИЧЕК.   "Как   убить   человеческую  личность".

Перевод с чешского. Статья опубликована в газете "Литерарни листы", 1968г., N 20.

    Автор, профессиональный  психолог,  имевший   возможность

наблюдать бывших политзаключенных и доверительно беседовать с ними, рассказывает о том, как органы чешской госбезопасности добились признания - и притом искреннего - вины от невиновных лиц. В числе разнообразных психических и физических приемов воздействия на заключенного автор особо рассматривает прием, который называет приемом "дружественного отношения". На определенном этапе следствия, когда уже исчерпаны духовные силы, на подавленного, опустошенного человека "теплое, сочувственное слово" действует безотказно. Трудно отказаться от сигареты, от улучшенного питания, от облегчения камерного режима. Возникает "дружба" между подследственным и следователем. В результате на суде делаются нужные признания: подсудимый исходит из внутреннего убеждения, что нельзя предать "друга-референта".

    Статья анонимного   автора    о    готовящемся    законе,

устанавливающем новый порядок увольнения с работы. Уже разработанный - если сведения, которыми располагает автор, верны - законопроект состоит в том, что для права на увольнение будет необходимо минимум три года проработать на данном предприятии. Новый закон автор расценивает как фактическую реставрацию Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940г. о запрещении ухода рабочих и служащих с предприятий и из учреждений. (Указ этот был отменен в 1955г. "в силу повысившегося уровня сознательности народа".)

    Статья в принципе рассматривает проблему текучести кадров

в нашей промышленности; автор утверждает, что это - социально-экономическая проблема, которая не может быть разрешена никакими административно-принудительными средствами. Не насильственное прикрепление работника к предприятию, а только заинтересованность в труде, рост реальной заработной платы, повышение жизненного уровня трудящихся могли бы избавить производство от так называемых лодырей , летунов и пр. Увольнение по сей день - единственный способ для рабочего выразить недовольство своим положением, единственно доступная мера, направленная к изменению этого положения. Спасти дело могла бы только демократизация общества и связанная с ней реорганизация промышленности на основании научных, а не бюрократических методов управления.

    Открытое письмо   за   подписью   "Группа   коммунистов".

Адресовано редакции "Унита"; копии - редакции "Юманите", редакции "Морнинг стар", кардиналу КЕНИГУ, ЛУИ АРАГОНУ, БЕРТРАНУ РАССЕЛУ, Ж.-П. САРТРУ, ГЕНРИХУ БЕЛЛЮ, доктору СПОКУ, госпоже КИНГ.

    Свое обращение  к  Итальянской  коммунистической   партии

авторы мотивируют так:

    "Мы обращаемся к вашей партии  потому,  что  руководитель

именно вашей партии, пусть мягко, но все же поставил вопрос о неблагополучии в компартиях социалистических стран...

    ...мы обращаемся к вашей партии, так как она сравнительно

реалистически оценивает действия КПСС...

    ...так как  вы  поддержали  чехословацкую весну и - пусть

слабо, но протестовали против вторжения в ЧССР;

    мы обращаемся к вам и потому,  что считаем действия вашей

партии недостаточно последовательными."

    В письме  речь  идет  о  ресталинизации и о решимости тех

коммунистов, от имени которых выступают авторы, бороться с ней.

    В плане   критики  сталинизма  рассматриваются  различные

стороны нашей общественной жизни: нынешнее законодательство, направленное против инакомыслящих, и карательная деятельность государства; политика национальная и внешняя; официальная идеология и пропаганда; казенная литература; наконец, сама история страны, которая, по мнению авторов, была повернута вспять сталинской диктатурой ("партия Ленина была расстреляна и задушена в лагерях Сибири, а за социализм нам еще предстоит бороться").

    Главной международной    проблемой     авторы     считают

предотвращение новой мировой войны, а отечественной проблемой - последовательную демократизацию нашего общества (такая демократизация рассматривается как предпосылка социализма в будущем).

    "50 лет нашей истории,  - говорится в письме,  -  научили

нас одной простой истине: нам, коммунистам, нужны идеологические противники, стоящие на демократических, гуманистических позициях. Они нужны нам, чтобы мы не закостенели в догмах и не обратились в свою противоположность".

    В заключение   авторы  письма  обращаются  к  коммунистам

Запада с призывом "разработать научную теорию современного общества", которая явилась бы "марксизмом ядерной эпохи" и могла бы противостоять идеологии "казарменного коммунизма".

    АЛЕКСАНДР ИВАНОВ. "О национальном стыде великороссов".
    "...Искупить свою  вину  перед  народом  Чехословакии  мы

можем, лишь поднявшись до его инициативы, его начинаний..."

    Ал.ПЕТРОВ-АГАТОВ. Открытое письмо Б.  ПОЛЕВОМУ,  главному

редактору "Юности". Автор, политзаключенный мордовских лагерей, говорит о фальши статьи ПОЛЕВОГО "Несколько слов о бывшем Анатолии Кузнецове" ("Литературная газета" от 6 августа 1969г.). Автор не оправдывает ни предшествующего побегу за границу поведения КУЗНЕЦОВА, ни способа этого бегства, но трактует побег КУЗНЕЦОВА как естественное поведение крысы, которая покидает корабль, почуяв в нем течь.

    Ю. ГАЛАНСКОВ (Дубровлаг,  17 отделение)  написал  статью,

непосредственным поводом для которой послужил перевод Ю. ДАНИЭЛЯ и В. РОНКИНА во Владимирскую тюрьму. Рассмотрев этот конкретный акт произвола, автор переходит затем к широким обобщениям, характеризуя деятельность карательного аппарата.

    Письмо в  ООН.  В  январе  1970г.  Инициативная группа по

защите прав человека в СССР направила в Комиссию по правам человека ООН пятое обращение, где говорится о новых политических репрессиях в нашей стране. Кроме членов Инициативной группы, обращение подписали еще 39 человек.


    ДОПОЛНЕНИЯ И ИСПРАВЛЕНИЯ
                                                                  
    "Хроника" N 11
    1. В   разделе   Новости   Самиздата   при  аннотировании

"Сборника избранных текстов "Самиздата", посвященных общественным проблемам" (вып. 2) не было указано, что в сборнике проаннотированы действующие конвенции, заключенные СССР с иностранными государствами, в частности, конвенции о борьбе с дискриминацией в области труда и занятий, в области образования, о ликвидации всех форм расовой дискриминации, о запрещении принудительного труда, относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию.

    2. В  разделе  "Аресты  московских  студентов" напечатано

НОВОТВОРСКАЯ - читайте НОВОДВОРСКАЯ.

    3. В  разделе  "Внесудебные политические преследования" -

"Омск. КРУПКО ЕЛЕНА ГЕОРГИЕВНА, 40 лет..." читайте - Одесса.

    4. Раздел "Краткие сообщения":
    а) указано:  "...64-летний  П.Г.ГРИГОРЕНКО..."  читайте -

62-летний П.Г.ГРИГОРЕНКО;

    б) напечатано:  "В  Харькове  27  ноября...  следователем

харьковской прокуратуры ГРИШЕНКО..." читайте - ГРИЦЕНКО.