Хроника текущих событий/08

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Хроника текущих событий — выпуск 8
{{#invoke:Header|editionsList|}}


ГОД ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

ХРОНИКА ТЕКУЩИХ СОБЫТИЙ
                            Каждый человек  имеет  право   на
                            свободу  убеждений и на свободное
                            выражение их;  это право включает
                            свободу          беспрепятственно
                            придерживаться своих убеждений  и
                            свободу    искать,   получать   и
                            распространять информацию и  идеи
                            любыми средствами и независимо от
                            государственных границ.
                            ВСЕОБЩАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА,
                            статья 19
ВЫПУСК ВОСЬМОЙ

30 июня 1969г.

СОДЕРЖАНИЕ:

Суд над БОРИСОМ КОЧУБИЕВСКИМ. - Суд над ИЛЬЕЙ БУРМИСТРОВИЧЕМ. - Арест ПЕТРА ГРИГОРЬЕВИЧА ГРИГОРЕНКО. - Арест ИЛЬИ ГАБАЯ. - Демонстрация крымских татар 6 июня 1969г. на площади Маяковского. - Вторая попытка самосожжения на Украине. - Судьба инакомыслящих, объявленных психически больными. - Голодовка АЛЕКСАНДРА ГИНЗБУРГА. - АНАТОЛИЙ МАРЧЕНКО снова под следствием. - Обращение в Комиссию по правам человека ООН. - Союз независимой молодежи. - Внесудебные политические преследования 1968-1969гг. - Новости Самиздата. - Краткие сообщения. - Дополнения.

Приложение к "Хронике текущих событий" N 8.

Ответ читателю "Хроники".


ГОД ИЗДАНИЯ ВТОРОЙ.



СУД НАД БОРИСОМ КОЧУБИЕВСКИМ

13-16 мая этого года Киевский областной суд рассматривал дело БОРИСА КОЧУБИЕВСКОГО, обвиняемого по ст.187-1 УК УССР - соответствующей ст.190-1 УК РСФСР. КОЧУБИЕВСКОМУ инкриминировались его высказывания о положении евреев в СССР. Из эпизодов обвинения, указанных в шестом выпуске "Хроники", не фигурировало его выступление на лекции по поводу "агрессивности" Израиля в шестидневной войне. Суд признал вину КОЧУБИЕВСКОГО доказанной и приговорил его к трем года лагерей общего режима.

КОЧУБИЕВСКИЙ не признал себя виновным. Он отрицал ложность своих высказываний и сказал, что даже если некоторые из них оказались бы ложными, то не было заведомой ложности, так как он говорил, будучи убежден в правоте своих слов. По этому поводу прокурор возразил: "Вы получили высшее образование, сдали кандидатский минимум по философии, знаете Конституцию СССР, и поэтому не могли не знать, что всего, о чем вы говорите, в нашей стране не может быть". Эта формулировка почти дословно вошла в приговор как доказательство заведомой ложности высказываний КОЧУБИЕВСКОГО.

По одному из главных эпизодов обвинения, Бабьему Яру, выступили 8 свидетелей - из них только трое подкрепляли позицию обвинения. Один из этих троих, РАБИНОВИЧ, на вопрос КОЧУБИЕВСКОГО, как он оказался в Бабьем Яре, сказал, что искал магазин и случайно там оказался. Суд отклонил доказательства свидетелей защиты, заявив, что все эти пять человек являются друзьями подсудимого и в суде полностью поддерживали "сионистские взгляды" подсудимого.

И судья, и прокурор постоянно пользовались формулировками "сионист", "сионистские взгляды", несмотря на категорические возражения КОЧУБИЕВСКОГО. В частности, прокурор спросил: "А вы подумали, что вы сделали со своей женой? Эту молоденькую русскую девочку вы заразили вашими сионистскими взглядами".

Вот еще два примера логики обвинения:

Прокурор: Вы знаете, с кем мы сражались?"
КОЧУБИЕВСКИЙ: С фашизмом.
- А за что сражались? За свободу?
- Да.
- Мы победили?
- Да.
- Вот видите - значит, у нас есть свобода.

Судья (или прокурор): Я знаю, вы будите утверждать, что у нас есть антисемитизм, в связи с тем, что на Украине 200 тыс. евреев, а нет еврейских школ, газет, театров.

КОЧУБИЕВСКИЙ: Да, и это тоже.

- Но вы же знаете, что они здесь не живут вместе, а рассредоточены.
- А вот в Канаде меньшее количество украинцев имеют свои газеты, школы, театры.
- Да что вы сравниваете? Они же в буржуазном государстве живут, им еще нужно добиваться свободы!

Не случайно, что не удалось вспомнить, кто вел этот диалог - судья или прокурор. Судья по существу вел себя как представитель обвинения, а по форме поведения был гораздо более агрессивен, чем сравнительно корректный прокурор. Судья перебивал подсудимого, иронизировал над ним, взвинчивал недоброжелательную часть публики на реплики, притом ни разу не призвал публику к порядку, только однажды деликатно сказал, что он не одобряет выкриков с места.

В зале присутствовали родственники и, после дачи показаний, свидетели, остальные места занимала "общественность", среди которой были узнаны несколько кагебистов. Когда у милиции и конвоя спрашивали, почему не пускают в зал, они, кроме традиционного "мест нет", отвечали: "КГБ не позволяет". Одного из кагебистов милиционер спросил: "Старшой, ну где тут ваши?". Без разрешения "старшого" публику в перерыве не выпускали на перекур. Этот "старшой", когда-то назвавший себя одному из присутствовавших ЮРИЕМ ПАВЛОВИЧЕМ НИКИФОРОВЫМ, стоял за спиной ВИТАЛИЯ КОЧУБИЕВСКОГО, брата подсудимого, и время от времени тихо приговаривал: "А ты жид, а ты жид".

Граждане, которые не были допущены в зал, хотя пришли задолго до начала судебного заседания и появления в зале "общественности", обратились с заявлением к председательствующему в суде, а затем с протестом к прокурору г. Киева, но безрезультатно. Только приговор удалось выслушать всем. Среди протестовавших против недопущения в зал была, в частности, дочь РУДЕНКО, активного свидетеля обвинения.

Поправки и дополнения к сообщению о деле КОЧУБИЕВСКОГО в 6 выпуске "Хроники":

1. Сообщалось, что родители КОЧУБИЕВСКОГО были замучены во время войны. На самом деле тогда погиб только его отец, а мать умерла несколько лет назад естественной смертью.

2. ДАВЫДОВ , герой "Бабьего Яра" АНАТОЛИЯ КУЗНЕЦОВА, на суде не выступал, а разным людям - в том числе и следователю - заявил, что написал донос на КОЧУБИЕВСКОГО по пьянке. Содержание доноса КОЧУБИЕВСКОМУ не инкриминировалось.

3. Среди свидетелей обвинения была заместитель декана ГРОЗА, сказавшая, что "евреи дурно пахнут", - на суде это подтвердилось, только по словам ГРОЗЫ, она не утверждала, а спрашивала, правда ли это.

Во второй половине июня Верховный суд УССР рассмотрел дело КОЧУБИЕВСКОГО в кассационном разбирательстве и оставил приговор Киевского городского суда без изменения.


СУД НАД ИЛЬЕЙ БУРМИСТРОВИЧЕМ

21 мая 1969г. Московский городской суд рассмотрел дело ИЛЬИ БУРМИСТРОВИЧА, обвиняемого по ст.190-1 УК РСФСР. БУРМИСТРОВИЧУ инкриминировалось распространение произведений ЮЛИЯ ДАНИЭЛЯ "Говорит Москва", "Руки", "Искупление", "Человек из Минапа" и АНДРЕЯ СИНЯВСКОГО "Любимов" и "Что такое социалистический реализм". Суд в составе председательствующего Л.И.ЛАВРОВОЙ и заседателей ТАЛДЫКИНА и ЗАЗУЛИНА признал вину БУРМИСТРОВИЧА доказанной и приговорил его к трем годам лагерей общего режима. Обвинение поддерживал прокурор БАБЕНКО, защищал БУРМИСТРОВИЧА адвокат Ю.Б.ПОЗДЕЕВ.

ИЛЬЯ БУРМИСТРОВИЧ, математик, кандидат наук, автор 9 научных работ, отец двухлетней дочери, был арестован 16 мая 1968 года и более года до суда находился в Лефортовской тюрьме. Следствие вели органы КГБ.

ИЛЬЯ БУРМИСТРОВИЧ отрицательно ответил на вопрос, понятно ли ему обвинение, и отказался ответить на вопрос о признании себя виновным до тех пор, пока ему не разъяснят сущность обвинения. БУРМИСТРОВИЧ ссылался на свое право знать, в чем он обвиняется, и на то, что из обвинительного заключения это не ясно. Судья ЛАВРОВА отказалась дать разъяснение, мотивируя это тем, что в данном случае имеются в виду малограмотные, а не кандидаты наук.

БУРМИСТРОВИЧ следующим образом обосновал, почему ему непонятно обвинение:

"Во-первых, означает ли обвинение, что я хотел обмануть своих знакомых насчет советского общественного и государственного строя?.. Во-вторых, как известно существуют утверждения, которые не являются ни истинными, ни ложными. Правильно ли, что распространение таких утверждений не подлежит ответственности по ст.190-1. В-третьих, мне ни ясно, какие утверждения порочат, а какие не порочат советский общественный и государственный строй. Я прошу указать мне критерий для решения этого вопроса. Эта моя просьба вызвала возмущение на предварительном следствии. В-четвертых, в обвинительном заключении говорится об измышлениях, содержащихся в произведениях СИНЯВСКОГО и ДАНИЭЛЯ. Я прошу разъяснить мне, что означает, что то или иное утверждение содержится в данном произведении. Целый ряд утверждений, о которых говорится в приговоре по делу СИНЯВСКОГО И ДАНИЭЛЯ, не содержится в их произведениях... В-пятых, прошу про каждое из произведений, распространение которых ставится мне в вину, указать - отдельно про каждое, - какое в нем содержится измышление. Кроме того СИНЯВСКИЙ и ДАНИЭЛЬ обвинялись по ст.70 УК РСФСР. В приговоре по их делу сказано, что их произведения написаны с антисоветских позиций, но ни о каких "измышлениях" ничего не говорится".

ИЛЬЯ БУРМИСТРОВИЧ не получил никакого разъяснения от суда, но его логический подход к формуле обвинения заслуживает серьезного внимания. Он пытался направить внимание не на мелкие факты, на которых основывалось и предварительное и судебное следствие - кто кому и что давал читать или перепечатывать, а на суть, на то, совпадает ли содержание распространяемых произведений с формулировкой ст.190-1.

Суд, конечно, не принял этой линии и пошел по пути подтверждения фактов передачи и перепечатки произведений, как если бы их "заведомая ложность" и то, что они "порочат советский строй", доказательства не требовало. Прокурор в своей речи прямо сказал, что содержание произведений СИНЯВСКОГО и ДАНИЭЛЯ, поскольку они осуждены именем республики, - не предмет рассмотрения. При этом он никак не ответил на подчеркнутое БУРМИСТРОВИЧЕМ различие в осуждении по ст.70 и по ст.190-1.

Так же как и в процессе КОЧУБИЕВСКОГО, следует отметить чрезвычайно агрессивное поведение судьи. В то время как народные заседатели промолчали весь процесс, а прокурор обращался к подсудимому довольно мягко и ограничивался конкретными вопросами, судья ЛАВРОВА, по отзывам присутствующих, "мотала душу" из подсудимого: обрывала его, грубо иронизировала и т.д. В перерыве она сделала ему замечание, что он неправильно использует время отдыха: смотрит на своих родных.

В зал суда было сравнительно нетрудно попасть, хотя большая часть мест была заранее занята работниками КГБ. Но затем подходы к залу были перекрыты, тех, кто выходил на перерыв, обратно не впускали, а от некоторых людей, известных в лицо дежурившим кагебистам, избавляла зал судья. Так, она предложила покинуть зал НАТАЛЬЕ ГОРБАНЕВСКОЙ, рядом с которой кто-то разговаривал, а ПЕТРУ ЯКИРУ внезапно заявила: "Что вы улыбаетесь? Если вам смешно, уходите", но вывести не решилась, а после перерыва он уже не попал в зал.

В Самиздате имеется сокращенная запись суда над ИЛЬЕЙ БУРМИСТРОВИЧЕМ и отдельно последнее слово БУРМИСТРОВИЧА.


АРЕСТ ПЕТРА ГРИГОРЬЕВИЧА ГРИГОРЕНКО

7 мая 1969г. в Ташкенте арестован П.Г.ГРИГОРЕНКО. Он обвиняется по ст.191-4 УК УзССР, соответствующей ст.190-1 УК РСФСР.

ПЕТР ГРИГОРЬЕВИЧ ГРИГОРЕНКО родился в 1907г. в с.Борисовка Запорожской обл. Его отец был одним из организаторов колхоза, сам ПЕТР ГРИГОРЕНКО - первый комсомолец села. С 15-ти лет он работает слесарем в Донецке, там же он окончил рабфак. В 1929г. ГРИГОРЕНКО поступил в Харьковский политехнический институт и с третьего курса по партнабору перешел в Военно-инженерную академию им.Куйбышева. После окончания академии четыре года служил в военных частях, затем учился в Академии Генерального штаба им.Ворошилова.

П.Г.ГРИГОРЕНКО - участник боев под Халхин-Голом и Великой Отечественной войны. В результате ранения бедра ГРИГОРЕНКО стал инвалидом Отечественной войны II группы. Он награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны и шестью медалями. После войны П.Г.ГРИГОРЕНКО 17 лет работал в Академии им.Фрунзе, сначала начальником научно-исследовательского отдела, затем - начальником отдела кибернетики. В 1948г. защитил диссертацию и получил степень кандидата военных наук. В 1959г. он получил воинское звание генерал-майора.

В 1961г. П.Г.ГРИГОРЕНКО выступил на партконференции Ленинского р-на г.Москвы за восстановление ленинских принципов. Он получил партийное взыскание, был уволен с работы, а через полгода отправлен в Уссурийск с понижением в должности, была отменена защита докторской диссертации, назначенная на ноябрь 1961 года. Он и в Уссурийске не прекратил своих открытых выступлений против волюнтаризма тогдашнего руководства и 1 февраля 1964г. был арестован органами КГБ. Чтобы не дать ГРИГОРЕНКО возможности выступить в суде, его объявили невменяемым и поместили в тюремную психбольницу в Ленинграде, откуда он вышел только через пятнадцать месяцев. За это время его разжаловали в солдаты и исключили из партии, хотя, если человек болен, то он не должен нести за свои деяния не только судебной, но и партийной и административной ответственности. Эти репрессии являются дополнительными доказательствами ложности версии о "сумасшествии" П.Г.ГРИГОРЕНКО.

Несмотря на трудную жизнь после выхода из больницы (чтобы заработать на хлеб, инвалиду войны пришлось работать грузчиком), несмотря на угрозы нового заключения в больницу, генерал ГРИГОРЕНКО не прекратил борьбы против произвола. Он выступил с протестом против судов над ХАУСТОВЫМ и БУКОВСКИМ, над ГИНЗБУРГОМ и ГАЛАНСКОВЫМ, над участниками демонстрации 25 августа. Он один из 12 авторов обращения к Будапештскому совещанию. Он выступил в защиту арестованного АНАТОЛИЯ МАРЧЕНКО. Он протестовал против ареста ИРИНЫ БЕЛОГОРОДСКОЙ, а затем составил запись суда над ней. Он составил сборник о похоронах А.Е.КОСТЕРИНА, ближайшего друга, вместе с которым он вел борьбу против всякого произвола, особенно против произвола в национальной политике. Вместе с ИВАНОМ ЯХИМОВИЧЕМ он резко осудил продолжающуюся оккупацию Чехословакии.

Всё большее и большее место в его жизни занимала судьба крымских татар. Его многочисленные выступления в защиту лишенного родины крымско-татарского народа снискали ему уважение в широких слоях народа. 2000 крымских татар обратились к П.Г.ГРИГОРЕНКО с просьбой выступить общественным защитником на предстоящем процессе 10 активистов крымско-татарского движения в Ташкенте. ГРИГОРЕНКО послал это письмо и свое заявление в Верховный суд УзССР, но ответа не получил.

Вокруг П.Г.ГРИГОРЕНКО сгущались сплетни и провокации. На различных собраниях и беседах рассказывалось, что ГРИГОРЕНКО "ради славы продался империалистам". Рассчитывая на самые низкие чувства, заявляли, что ГРИГОРЕНКО - еврей, но, вступая в партию, записался украинцем. Распространялось анонимное письмо, якобы написанное крымскими татарами, которые растолковывали своим соотечественникам, что ГРИГОРЕНКО - сумасшедший и антисоветчик. В апреле этого года органы КГБ попытались организовать провокацию: устроить встречу ГРИГОРЕНКО с неизвестным, позвонившим по телефону, и, возможно, захватить его "на месте преступления", при передаче ему каких-нибудь действительно антисоветских материалов. ГРИГОРЕНКО пришел на эту "встречу" с большим числом своих друзей, кругом стояли машины КГБ и сновали кагебисты, но при виде нежелательных свидетелей им пришлось отменить свою провокацию. "Неизвестный" не подошел к генералу и уже только позднее, после ареста ГРИГОРЕНКО, явился к его жене и грубо провоцировал её. Слежка за самим П.Г.ГРИГОРЕНКО и за его домом достигла чрезвычайных размеров, за ним ездили, не скрываясь и даже пытаясь спровоцировать его на открытое столкновение. В апреле 1969г. П.Г.ГРИГОРЕНКО обратился со вторым письмом к Ю.В.АНДРОПОВУ, но, как и на первое, посланное в феврале 1968г., не получил ответа.

2 мая этого года в квартире П.Г.ГРИГОРЕНКО раздался телефонный звонок. Звонивший сказал, что он говорит по поручению МУСТАФЫ ДЖЕМИЛЕВА и что суд в Ташкенте начинается 4 мая. П.Г.ГРИГОРЕНКО немедленно вылетел в Ташкент и там узнал, что дата суда еще не назначена, а МУСТАФА ДЖЕМИЛЕВ никого не просил звонить. 7 мая, с обратным билетом в кармане, больного (с температурой 38 градусов) П.Г.ГРИГОРЕНКО арестовали и поместили в следственный изолятор КГБ при СМ Узбекистана.

В тот же день в Москве было произведено семь обысков по делу ГРИГОРЕНКО: в его квартире, у ИЛЬИ ГАБАЯ, ВИКТОРА КРАСИНА, ЛЮДМИЛЫ АЛЕКСЕЕВОЙ, АНДРЕЯ АМАЛЬРИКА, НАДЕЖДЫ ЕМЕЛЬКИНОЙ, ЗАМПИРЫ АСАНОВОЙ. Обыски производили следователи прокуратуры г. Москвы по поручению прокуратуры Узбекистана. Общее руководство всеми обысками со своего рабочего места в прокуратуре осуществляла Л.С.АКИМОВА, известная как следователь по делу ИРИНЫ БЕЛОГОРОДСКОЙ и руководитель следствия по делам о демонстрации 25 августа 1968г. на Красной площади и о демонстрации 22 января 1967г. на Пушкинской площади. При обысках не только отбирался весь самиздат, пишущие машинки, все записные книжки и клочки бумаги с телефонами и другими записями, но и вся личная переписка, фотографии, ценности. У ЛЮДМИЛЫ АЛЕКСЕЕВОЙ были изъяты личные письма АНАТОЛИЯ МАРЧЕНКО, письма ЮЛИЯ ДАНИЭЛЯ к семье, фотографии СОЛЖЕНИЦИНА, МАРЧЕНКО, ЛИТВИНОВА, БОГОРАЗ. У НАДЕЖДЫ ЕМЕЛЬКИНОЙ изъяты 2 сберегательные книжки её матери. Сама ЕМЕЛЬКИНА была подвергнута личному обыску причем за отсутствием женщины-следователя ее, в нарушение закона, обыскивала понятая. Вообще, понятые на обысках вели себя не как лица, долженствующие следить за соблюдением законности, а как активные помощники обыскивающих.

П.Г.ГРИГОРЕНКО продолжает находиться в Ташкенте. Следствие по его делу ведет следователь БЕРЕЗОВСКИЙ, руководивший следствием по делу 10 крымских татар, защитником которых хотел выступить ГРИГОРЕНКО, и в ноябре 1968г. проводивший у ГРИГОРЕНКО обыск. Основные вопросы, задаваемые свидетелям, это - получали ли они от ГРИГОРЕНКО "заведомо ложные" документы и замечали ли у него какие-либо отклонения от нормальной психики. Пока вызвано небольшое число свидетелей: в Москве - жена, дочь и племянница А.Е.КОСТЕРИНА, в Ташкенте - сестра ПЕТРА ГРИГОРЬЕВИЧА, а также Д.ИЛЬЯСОВ и З.ИЛЬЯСОВА, на квартире которых ГРИГОРЕНКО был арестован.

Арест П.Г.ГРИГОРЕНКО вызвал негодование общественности. У ворот Ташкентской тюрьмы крымские татары выставили пикеты с требованием свободы ГРИГОРЕНКО. Это же требование было одним из лозунгов демонстрации 6 июня этого года в Москве (см. настоящий выпуск). 55 подписей было собрано в течение одного дня под обращением в защиту ГРИГОРЕНКО. Открытое письмо о жизни, судьбе и последнем аресте ПЕТРА ГРИГОРЕНКО написала его жена ЗИНАИДА МИХАЙЛОВНА ГРИГОРЕНКО. В Самиздате появились также две значительных работы, посвященные П.Г.ГРИГОРЕНКО: "Свет в оконце" А.КРАСНОВА и "К аресту генерала Григоренко" Б.ЦУКЕРМАНА. Автор первой, известный церковный писатель, приводя евангельскую притчу о самаритянине, пишет, что сейчас он видит больше христианского духа не в деятелях православной церкви, а в самаритянах, "людях, пришедших со стороны". "Милосердным самаритянином" представляется ему П.Г.ГРИГОРЕНКО, который за свою смелую критику "поплатился... карьерой, обрек себя на скитания по тюрьмам и сумасшедшим домам, на обыски и аресты, на унижения и оскорбления" и теперь "явился на помощь чуждому ему по крови крымско-татарскому народу и за это поплатился свободой". Размышления о П.Г.ГРИГОРЕНКО и о судьбах крымских татар приводят КРАСНОВА к более широким проблемам борьбы за демократию и человечность в нашей стране. Вторая работа содержит краткие биографические сведения о П.Г.ГРИГОРЕНКО и раскрывает объективный характер проблем, к решению которых ГРИГОРЕНКО прилагал свои силы на протяжении последних лет. Несмотря на сдержанный характер разбора, автору не удается скрыть чувство восхищения перед искренностью и нравственной чистотой П.Г.ГРИГОРЕНКО и преклонение перед его подвигом.

Кроме того, в "Самиздате" имеется последнее перед арестом публицистическое произведение П.Г.ГРИГОРЕНКО "Кто же преступники?", написанное им после чтения обвинительного заключения по делу 10 крымских татар. П.Г.ГРИГОРЕНКО разоблачает несостоятельность обвинительного заключения, он говорит о крымско-татарском национальном вопросе, о геноциде, которому подвергся крымско-татарский народ, о всенародном движении и о преследованиях активных участников этого движения, об указе от 5 сентября 1967г., который снял с крымских татар обвинение в "измене Родине", но лишил их собственного имени и права вернуться на родину. П.Г.ГРИГОРЕНКО указывает, что документы, перечисленные в обвинительном заключении, написаны на основе фактов, что эти документы направлялись в различные высокие инстанции и эти инстанции не отвечали, не опровергали их. Право квалифицировать их как клеветнические оказалось в руках узбекских властей, на которых крымские татары в ряде называемых документов приносят жалобу. "...Ни один из фактов, изложенных в документах, никем не проверялся, - пишет ГРИГОРЕНКО, - в распоряжении следствия нет никаких доказательств, подтверждающих недостоверность того или иного из приведенных фактов. В силу этого следствие вынуждено ограничиться голословными ругательствами в адрес рассматриваемых документов". Как показывает П.Г.ГРИГОРЕНКО, составитель обвинительного заключения советник юстиции БЕРЕЗОВСКИЙ как прием доказательства использует слово "якобы" и кавычки: якобы применяются методы насилия и произвола, якобы в ссылке, якобы находятся в местах "ссылки" и т.д. Но в обвинительном заключении П.Г.ГРИГОРЕНКО обнаруживается не только бездоказательность и ложь: "Сталинизм нет-нет да и покажет свои хищные клыки. Вот что написано, например, на 10-й стр. обвинительного заключения: "В этом письме возводится клевета на национальную политику Коммунистической партии и Советского правительства, факт переселения крымских татар в 1944 году авторы письма преподносят как "варварское злодеяние". Итак, зверская депортация 1944 года - это национальная политика Коммунистической партии и Советского правительства, а тех, кто называет это "варварским злодеянием" - под суд за клевету на эту политику". ГРИГОРЕНКО подчеркивает, что следователь БЕРЕЗОВСКИЙ и утвердивший обвинительное заключение прокурор РУЗМЕТОВ - сталинисты не только в этой случайной обмолвке, но и по самой сути сфабрикованного дела.


АРЕСТ ИЛЬИ ГАБАЯ

При обыске 7 мая этого года у ИЛЬИ ГАБАЯ был изъят архив крымско-татарских документов. 19 мая сего года ИЛЬЯ ГАБАЙ был арестован и отправлен в Ташкент, в ведение все того же БЕРЕЗОВСКОГО.

ИЛЬЯ ГАБАЙ, учитель, поэт, сценарист, последние годы работавший, в основном, редактором, впервые был арестован в январе 1967 года за участие в демонстрации на Пушкинской площади. После четырех месяцев пребывания в Лефортовской тюрьме он был освобожден ввиду отсутствия состава преступления.

После обращения "К деятелям науки, культуры и искусства", которое ИЛЬЯ ГАБАЙ вместе с ЮЛИЕМ КИМОМ и ПЕТРОМ ЯКИРОМ написал после процесса ГАЛАНСКОВА и др., ГАБАЙ был уволен с работы, не мог никуда устроиться и перебивался случайными заработками. Несмотря на то, что 25 августа 1968 года ИЛЬИ ГАБАЯ не было в Москве - он работал в дальней экспедиции рабочим, следственные органы вызвали его на допрос по делу о демонстрации 25 августа, который фактически был допросом по поводу вышеназванного обращения. С октября 1968 года до момента ареста в квартире ГАБАЯ было произведено четыре обыска. Каждый раз изымалось обращение, копии писем советских граждан в правительственные и судебные органы, стихи ИЛЬИ ГАБАЯ. Среди материалов архива крымско-татарских документов изъяты вырезки из газет о подвигах крымских татар в Великой Отечественной войне, копии писем трудящихся крымских татар, требующих возврата на родину, брошюра академика САХАРОВА, сборник "Похороны А.Е.Костерина", крымско-татарские информации и т.п.

ИЛЬЯ ГАБАЙ был арестован без предъявления постановления об аресте старшим следователем прокуратуры г.Москвы ТАРАСОВЫМ и немедленно отправлен в Ташкент самолетом. Следователь БЕРЕЗОВСКИЙ отказался отвечать на любые вопросы ташкентских друзей ГАБАЯ, отказался принять от них передачу в тюрьму и вообще заявил, что он такого не знает, никакого ГАБАЯ в Ташкенте нет. Продуктовая и вещевая посылки и деньги, посланные ИЛЬЕ ГАБАЮ его женой, не дошли до него. Они месяц пролежали на ташкентском почтамте - администрация следственной тюрьмы, обязанная получить их и передать заключенному, не сделала этого, а жене ГАБАЯ сообщили, что посылки в их адрес не поступали. Почта отправила посылки и деньги обратно. В настоящее время ГАЛИНА ГАБАЙ выехала в Ташкент, чтобы лично передать мужу в тюрьму продукты, деньги, вещи.

Друзья ИЛЬИ ГАБАЯ написали письмо в его защиту, направленное Генеральному прокурору СССР, и выпустили в Самиздате небольшой сборник стихов ГАБАЯ.


ДЕМОНСТРАЦИЯ КРЫМСКИХ ТАТАР 6 ИЮНЯ 1969г. НА ПЛОЩАДИ МАЯКОВСКОГО

6 июня 1969г., на второй день Международного совещания коммунистических и рабочих партий, состоялась демонстрация крымских татар на площади Маяковского. В демонстрации участвовало 5 человек: ЗАМПИРА АСАНОВА, ЭНВЕР АМЕТОВ, РЕШАТ ДЖЕМИЛЕВ, АЙДЕР ЗЕЙТУЛАЕВ, ИБРАИМ ХОЛОПОВ. В 12 час. 15 мин. около памятника Маяковскому они развернули свои лозунги: "Да здравствует ленинская национальная политика", "Коммунисты, верните Крым крымским татарам", "Прекратить гонения на крымских татар", "Свободу генералу Григоренко". На последнем плакате была фотография П.Г.ГРИГОРЕНКО.

Вокруг демонстрантов собралась большая толпа, человек 300, окружившая их кольцом, но не решавшаяся подойти совсем близко. Толпа молчала, было два выкрика: "Не надо было продавать Россию". Демонстрантам никто не предлагал разойтись. Постовые милиционеры ушли со своих постов и, посоветовавшись, пробрались в толпу, из толпы выбрали человек 10 по каким-то известным им признакам. И уже эти люди пробились через толпу к демонстрантам и, изображая народный гнев, хватали их с применением физического насилия. Они весьма профессионально заламывали демонстрантам руки, а две женщины из их числа били демонстрантов зонтиками. Демонстранты не сопротивлялись. РЕШАТ и АЙДЕР кричали: "Да здравствует свобода!" - "Ишь ты, - сказал милиционер, - свободы тебе захотелось". Вместе с демонстрантами была задержана стоявшая около них ИРИНА ЯКИР.

Из-за того что милиционеры ушли со своих постов, было нарушено движение транспорта, образовался затор транспорта на Пушкинской площади. Толпа еще полчаса не расходилась, разбилась на группы и бродила по площади. Среди людей велись, в основном, разговоры шовинистского, великодержавного характера. Каким-то студентам, попытавшимся выразить иное мнение, пригрозили, и студенты быстро ушли, не вступая в дискуссию.

Задержанных отвезли на Петровку, 38, где их допрашивали следователи УМВД г.Москвы. ИРИНУ ЯКИР выпустили в тот же день к вечеру, а участников демонстрации на следующий день по месту жительства. Вероятно, они избежали ареста благодаря происходившему совещанию.

В настоящее время дальнейшим репрессиям подвергается РЕШАТ ДЖЕМИЛЕВ. 38-летний инженер-строитель РЕШАТ ДЖЕМИЛЕВ, начиная с 1965г., ежегодно направлялся народом в Москву как представитель крымско-татарского народа. Он был в числе 20 крымских татар, принятых 21 июня 1967г. председателем КГБ АНДРОПОВЫМ, секретарем Президиума Верховного Совета СССР ГЕОРГАДЗЕ, Генеральным прокурором СССР РУДЕНКО, министром охраны общественного порядка ЩЕЛОКОВЫМ. Этот прием был важным шагом на пути к политической реабилитации крымско-татарского народа.

2 сентября 1967 года РЕШАТ ДЖЕМИЛЕВ был арестован как "организатор массовых беспорядков в Ташкенте 27 августа и 2 сентября 1967г." и 13 декабря приговорен Ташкентским горсудом к 1 году исправительно-трудовых работ. Под "массовыми беспорядками" подразумевались многочисленные митинги крымских татар в защиту своих прав.

После демонстрации 6 июня РЕШАТ ДЖЕМИЛЕВ был отправлен под конвоем в Нижне-Бакановку Краснодарского края, куда он недавно перевез семью и начал строить дом. Он был встречен милицией, которая поставила ему условия немедленной прописки и немедленного устройства на работу, в противном случае ему пригрозили ст.200 УК РСФСР - "бродяжничество и попрошайничество". При этом для прописки требуется не менее 14 кв.м., так как семья ДЖЕМИЛЕВА состоит из жены и трех детей.

Через несколько дней, 15 июня, на железнодорожной станции было инсценировано столкновение в результате которого РЕШАТ ДЖЕМИЛЕВ получил 15 суток за "мелкое хулиганство". К РЕШАТУ, стоявшему в очереди в кассу, подошел неизвестный старик, протиснулся впереди и уронил ему на ногу стакан кефира. К оставшемуся спокойным РЕШАТУ немедленно кинулись милиционеры, старик исчез, его не пытались задержать, не взяли и свидетелей, хотя РЕШАТ требовал этого. Вероятнее всего, эти 15 суток даны "в целях оперативной надобности", как это уже было с одним крымско-татарским активистом в Гулистане (существует копия официального милицейского протокола, в котором прямо сказано, что этот человек заключен на 15 суток "в целях оперативной надобности").

Остальных участников демонстрации лишили прописки в тех местах Краснодарского края, где они жили.


ВТОРАЯ ПОПЫТКА САМОСОЖЖЕНИЯ НА УКРАИНЕ

В "Хроники" сообщалось о самосожжении ВАСИЛИЯ ЕМЕЛЬЯНОВИЧА МАКУХИ, скончавшегося в больнице от полученных ожогов.

10 февраля 1969г. в Киеве около здания университета совершил попытку самосожжения НИКОЛАЙ БЕРИСЛАВСКИЙ*, житель Бердянска, учитель, 45 лет, отец троих детей, узник сталинских лагерей. Он развесил лозунги, содержащие протест против русификации, и попытался сжечь себя, но тут же был арестован и помещен в следственный изолятор республиканского КГБ. Ему предъявлено обвинение по ст.62 УК УССР, соответствующей ст.70 УК РСФСР.

  • - БРЕСЛАВСКИЙ - исправлено в Хронике N 10.

19 марта 1969г. зам. председателя украинского КГБ генерал ШУЛЬЖЕНКО, выступая перед студентами и преподавателями Киевского университета с лекцией "О некоторых вопросах идеологической борьбы", в частности, сказал примерно следующее:

- Какой-то сумасшедший задумал себя палить и пришел к Киевскому университету. Мы спрашиваем: "А почему вы на базар не пошли?" Он отвечает: "Хочу к молодежи. Это все-таки университет".

ШУЛЬЖЕНКО читал свою лекцию на украинском языке. Вход на лекцию был свободный. Его ироническое высказывание о БЕРИСЛАВСКОМ, фамилии которого он не назвал, вызвало в зале смех.

Республиканский КГБ ведет следствие по делу БЕРИСЛАВСКОГО. В марте в Днепропетровске был произведен обыск у его школьного товарища журналиста ВЛАДИМИРА СИРЕНКО. Затем СИРЕНКО был вызван на допрос в Киев, там его пытались заставить подписать протокол допроса, в котором следователь приписал ему показания против БЕРИСЛАВСКОГО: якобы БЕРИСЛАВСКИЙ произносил антисоветские высказывания. СИРЕНКО отказался подписать протокол.

О суде над БЕРИСЛАВСКИМ в конце выпуска.


СУДЬБА ИНАКОМЫСЛЯЩИХ, ОБЪЯВЛЕННЫХ ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНЫМИ

На протяжении июля ожидаются три судебных разбирательства по применению принудительных мер медицинского характера.

Судебно-психиатрическая экспертиза института им. Сербского в Москве признала невменяемым ВИКТОРА КУЗНЕЦОВА, об аресте которого сообщалось в "Хронике". ВИКТОРУ КУЗНЕЦОВУ было предъявлено обвинение по ст.70 УК РСФСР, следствие по его делу вели органы КГБ. Экспертизой руководил профессор Д.Р.ЛУНЦ, известный тем, что еще в начале 50-х годов заведовал в институте Сербского отделением для политических. Сейчас это отделение называется отделением спецэкспертизы, и ЛУНЦ остался незаменимым руководителем всех экспертиз, связанных с политическими делами. Он был экспертом, который в 1963г. признал ВЛАДИМИРА БУКОВСКОГО психически невменяемым, а в 1967г. - вменяемым. Он же когда-то признал невменяемым АЛЕКСЕЯ ДОБРОВОЛЬСКОГО, а в 1967 году АЛЕКСЕЙ ДОБРОВОЛЬСКИЙ, единственный, на чьих показаниях строилось обвинение против ЮРИЯ ГАЛАНСКОВА (обвинение против АЛЕКСАНДРА ГИНЗБУРГА практически не подтверждалось и показаниями ДОБРОВОЛЬСКОГО), был признан психически нормальным человеком. Под руководством ЛУНЦА был признан невменяемым П.Г.ГРИГОРЕНКО.

Он же был экспертом, "установившим" невменяемость НАТАЛЬИ ГОРБАНЕВСКОЙ и ВИКТОРА ФАЙНБЕРГА, участников демонстрации 25 августа. Во всех этих случаях трудно говорить о какой-либо научно-медицинской оправданности результатов экспертизы - как убеждает практика, решение принимается на уровне органов госбезопасности, а профессору ЛУНЦУ остается облечь его в форму медицинского заключения.

В г.Риге признаны психически невменяемыми ИВАН ЯХИМОВИЧ и совершивший попытку самосожжения ИЛЬЯ РИПС. Об ИЛЬЕ РИПСЕ "Хроника" сообщала скудно и не во всем точно.

ИЛЬЕ РИПСУ - 20 лет, только в декабре исполнится 21. В неполных 15 лет он стал одним из победителей Международной математической олимпиады школьников, в неполных 16 окончил школу и поступил на механико-математический факультет Рижского университета. Все годы учебы он был ленинским стипендиатом и гордостью университета. Его дипломная работа, по отзывам преподавателей, была готовой основой докторской диссертации. 10 апреля он получил отличное направление на работу - в Институт физики АН Латв.ССР. 13 апреля он вышел на площадь Свободы с плакатом "Протестую против оккупации Чехословакии" и поджег на себе одежду, предварительно залитую бензином. Случившиеся здесь моряки быстро погасили огонь, но жестоко избили юношу. Ожоги, к счастью, оказались незначительными. В больницу, куда увезли ИЛЬЮ, пришли его товарищи по университету, предлагая себя как доноров кожи. По непроверенным слухам, эти студенты подверглись внутриуниверситетским репрессиям.

ИЛЬЕ РИПСУ было предъявлено обвинение по ст.65 УК Латв.ССР, соответствующей ст.70 УК РСФСР. Действия РИПСА в высшей степени трудно подтянуть под какую бы то ни было статью уголовного кодекса, поэтому, вероятно, и была избрана статья об "антисоветской агитации и пропаганде", во-первых, наиболее расплывчатая по формулировке, во-вторых, обеспечивающая наименьшую степень гласности - начиная с того, что требуется адвокат с допуском. Кроме единственного факта попытки самосожжения, ИЛЬЯ РИПС не обвиняется ни в чем. Наоборот, само следствие установило, что единственный момент несогласия РИПСА с советской политикой относится к одной единственной акции правительства - вводу войск в Чехословакию. В этих условиях доказывать вину по ст.65 УК Латв.ССР, то есть доказывать умысел на подрыв существующего строя, слишком трудно. Гораздо легче изолировать ИЛЬЮ РИПСА под маркой "невменяемости", так как, согласно укоренившейся практике, суды рассматривают дела о назначении принудительных мер медицинского характера чисто формально, не вдаваясь ни в суть дела, ни в суть экспертизы.

Таким образом, вывод экспертизы: "должен быть признан невменяемым и помещен на принудительное лечение в психиатрическую больницу специального типа" - почти наверняка означает, что и ВИКТОР КУЗНЕЦОВ, и ИВАН ЯХИМОВИЧ, и ИЛЬЯ РИПС окажутся в тюремной психбольнице.

В психиатрические больницы специального типа направляются на принудительное лечение лица, совершившие тяжкие уголовные преступления (зверские убийства, изнасилования, бандитизм) в состоянии невменяемости, при наличии психических расстройств, и поэтому не подлежащие суду. Кроме того, случается, что в целях изоляции от общества невменяемыми признают лиц, чью вину в совершении тяжких уголовных преступлений следствие доказать не может, хотя и убеждено в ней. Срок нахождения в больнице не определяется судом и может затянуться на сколь угодно долгое время.

Наряду с фактически больными в эти больницы отправляются совершенно здоровые люди за их убеждения. Тем самым они лишаются права защищать себя судебным порядком и попадают в условия значительно более тяжелые, чем в нынешних лагерях и тюрьмах.

Первая "больница" этого типа существовала еще до войны в г.Казани. Там еще с тех пор имеется специальное отделение для политических. После войны в г.Сычевке Смоленской обл. открылась колония специального типа, куда направляются психохроники и в их числе политические, представляющие, по мнению руководства специальных больниц и КГБ, наибольшую опасность. Попавшие туда люди доводятся до состояния полной психической неполноценности. В 1952г. открылась больница в Ленинграде - Арсенальная ул.9, п/я УС-20, ст.-5, в 1965г. в Черняховске Калининградской обл. в здании бывшей немецкой каторжной тюрьмы - п/я 216, ст.-2, в 1966г. - в Минске, в 1968г. - в Днепропетровске.

Общим для всех этих заведений является следующее: политические, находясь в здравом рассудке, содержаться в общих камерах с тяжелыми психическими больными; при нежелании отказаться от своих убеждений они под предлогом лечения подвергаются физическим истязаниям, инъекциям больших доз аминазина и сульфазина, вызывающих шок и тяжелые физические расстройства; режим - закрытых тюрем, с одночасовой прогулкой. Иногда вводится внутривенно аминат натрия, сильное снотворное, расслабляющее человека, а после инъекции допрашивают.

Персонал состоит из надзирателей войск МВД в белых халатах поверх мундиров, санитаров из числа уголовников (воров, бандитов-рецидивистов) - тоже в белых халатах, и, наконец, старшего и среднего медицинского персонала - у многих из них под белыми халатами офицерские погоны. Ограждены эти больницы-тюрьмы еще более внушительными кирпичными заборами, чем любые другие тюрьмы.

Наиболее жуткий произвол царит в Сычевке и Черняховске, где больные, а равно с ними и политические, подвергаются ежедневным избиениям и садистским издевательствам со стороны надзорсостава и санитаров, права которых ничем не ограничены. Например, весной 1969г. в Черняховской больнице был избит до смерти больной ПОПОВ; в медицинском акте записано, что он умер от кровоизлияния в мозг.

В Ленинградской больнице с 1956 по 1964г. содержался Н.Н.САМСОНОВ, лауреат Сталинской премии, геофизик, работавший в Арктике и написавший письмо в ЦК КПСС с критикой некоторых теоретических положений СТАЛИНА.

В настоящее время в Ленинградской больнице содержится ВИКТОР ФАЙНБЕРГ, которого не решились поставить перед судом, видимо, потому, что в результате избиения на Красной площади 25 августа 1968г. он потерял все передние зубы и получил сотрясение мозга. ФАЙНБЕРГУ поставлен диагноз, циничный даже для этих заведений: "шизоинакомыслие". Об этом ему объявлено "лечащими" врачами.

В этой же больнице сейчас содержаться политические: ленинградцы НИКОЛАЙ ДАНИЛОВ и ЕВГЕНИЙ ШАШЕНКОВ, москвич-архитектор ОЛЕГ СМИРНОВ и ряд других.

В черняховской больнице содержится бывший преподаватель Г.ФОРПОСТОВ из Минска - за попытку перейти советско-польскую границу и уйти на родину, в Польшу.

Там же до июля месяца 1968г. содержался ИВАНЬКОВ, радист с танкера "Туапсе", попросивший политического убежища в США и затем обманом заманенный в Советский Союз. С момента возвращения он не выходит из тюремных психиатричек, и врачи открыто говорят ему, что он там навсегда и останется. Замечательнее всего то, что в отделе репатриации Госдепартамента США лежит письменное обязательство второго секретаря советского посольства в Вашингтоне в том, что ИВАНЬКОВ по возвращении на родину не будет подвергаться никаким репрессиям и преследованиям. За рассказы о себе и своей трагедии другим больным и политическим ИВАНЬКОВ в качестве наказания подвергался в черняховской больнице инъекциям аминазина и сульфазина в лошадиных дозах, а также избиениям. В июле 1968 года он переведен в днепропетровскую больницу аналогичного типа.

Заключенные из лагерей особого и строгого режима, не выдержав тяжелых лагерных условий, иногда пытаются симулировать сумасшествие, и некоторым это удается. Однако, попав в тюремную психиатричку, они сразу же понимают, что это куда хуже, чем самые тяжелые лагеря, и некоторые даже на коленях умоляют врачей "отпустить их обратно". Люди, выбравшиеся из таких "больниц", получают паспорта особой серии, как после тюрьмы. Тот же, кто упорно не признает себя больным, вообще почти не имеет шансов выбраться на волю.


ГОЛОДОВКА АЛЕКСАНДРА ГИНЗБУРГА

16 мая 1969г. АЛЕКСАНДР ГИНЗБУРГ объявил голодовку в знак протеста против лишения его свиданий с женой. Он предварительно заявил об этом администрации 17 лагпункта мордовских лагерей, где он находится, подчеркнув, что в переговоры с администрацией вступать не будет, так как от нее не зависит решение его вопроса. Подробно он описал свое положение и причины своего решения в письме депутату Верховного Совета СССР ректору Московского университета академику И.Г.ПЕТРОВСКОМУ. На это письмо ГИНЗБУРГ до сих пор не получил ответа. Кстати, лагерная администрация сопроводила письмо положительной характеристикой на АЛЕКСАНДРА ГИНЗБУРГА. ГИНЗБУРГ не имеет никаких взысканий, хотя из-за поврежденной руки имеет инвалидность и норму выполнять не обязан.

АЛЕКСАНДР ГИНЗБУРГ и ИРИНА ЖОЛКОВСКАЯ в конце 1966г. подали в ЗАГС заявление о регистрации брака. Эта регистрация должна была оформить фактический брак, длительное существование которого впоследствии подтверждалось свидетельствами соседей и справками ЖЭКа.

За шесть дней до даты регистрации ГИНЗБУРГ был арестован. В течении 1 г. 3 мес., проведенных ГИНЗБУРГОМ в Лефортовской тюрьме, и он, и ИРИНА ЖОЛКОВСКАЯ добивались разрешения на регистрацию брака, но им все время отвечали, что регистрация в следственных изоляторах не разрешена. Между тем, этот запрет нигде не оговорен, зато известны, по крайней мере, два случая регистрации браков в ленинградском следственном изоляторе, причем у осужденных по той же ст.70 УК РСФСР: в 1965 г. - у ВАЛЕРИЯ СМОЛКИНА и совсем недавно - у ЛЬВА КВАЧЕВСКОГО.

В Лефортовской тюрьме прокурор заявил ГИНЗБУРГУ: "Вот приедете в лагерь - там и зарегистрируетесь". Попав в лагерь, АЛЕКСАНДР ГИНЗБУРГ прочитал во внутрилагерной инструкции, что регистрация браков заключенным, содержащимся в лагерях, не положена.

Тем не менее, в течение 1968г. АЛЕКСАНДРУ ГИНЗБУРГУ были предоставлены одно личное и одно общее свидание с женой, то есть сутки наедине и три часа в присутствии надзирателя. Дело в том, что в лагере в 1968г. действовала многолетняя общепринятая практика предоставления свиданий по справкам, подтверждающим фактический брак. Но в ноябре 1968г. Министерство внутренних дел издало новый приказ, по которому личные свидания могли получить только зарегистрированные супруги. Этот приказ ударил по огромному числу семей, многие годы живших в незарегистрированном браке и теперь разлученных. Поэтому было обещано, что в "исключительных случаях" будет разрешена регистрация брака с заключенными.

Общих свиданий новый приказ не касался, тем не менее, в 1969г. ИРИНЕ ЖОЛКОВСКОЙ отказывают и в общем свидании, и хождения по многочисленным инстанциям, письма, заявления остаются бесплодными. Кроме жены, у ГИНЗБУРГА только старая больная мать, которая физически не в состоянии ездить на свидания одна, - следовательно, жена в любом случае будет сопровождать ее и проводить время свидания, стоя под колючей проволокой.

В этих условиях АЛЕКСАНДР ГИНЗБУРГ не видит иного пути действовать, кроме голодовки. Психологическое состояние ГИНЗБУРГА, предшествующее этому решению, хорошо объяснено ЮЛИЕМ ДАНИЭЛЕМ в письме к своему товарищу.

16 мая АЛЕКСАНДР ГИНЗБУРГ начинает голодовку. Четыре дня его, все более теряющего силы, выводят на работу. На второй день он получает взыскание от представителя лагерной администрации РИБЧИНСКОГО, так как вышел из рабочего помещения за полтора часа до конца смены (причем выполнив норму). В середине четвертого дня ГИНЗБУРГА, наконец, изолируют - это полагается делать с первого дня голодовки. На 11-й день ГИНЗБУРГУ начинают вводить искусственное питание, но 31 мая врач ЛЮБИМОВ находит, что он слишком хорошо выглядит, и ГИНЗБУРГУ с 1 по 4 июня не вводят искусственного питания.

19, 23 и 26 мая ряд заключенных: ЮЛИЙ ДАНИЭЛЬ, ЮРИЙ ГАЛАНСКОВ, ВАЛЕРИЙ РОНКИН, СЕРГЕЙ МОШКОВ, ЛЕОНИД БОРОДИН, ВЯЧЕСЛАВ ПЛАТОНОВ, БАЛИС ГАЯУСКАС, МИХАИЛ СОРОКА, ДМИТРО ВЕРХОЛЯК, ВИКТОР КАЛНЫНЬШ - обратились к Генеральному прокурору СССР с заявлением об обстоятельствах, которые привели ГИНЗБУРГА к голодовке. 2 июня эти же заключенные обратились с заявлением в Президиум Верховного Совета СССР, причем РОНКИН и ГАЛАНСКОВ заявили, что они в знак солидарности также объявляют голодовку. ВАЛЕРИЙ РОНКИН начал голодовку 2 июня, ЮРИЙ ГАЛАНСКОВ - 3-го. 5 июня к ним присоединились ЛЕОНИД БОРОДИН и ВЯЧЕСЛАВ ПЛАТОНОВ. ЮЛИЙ ДАНИЭЛЬ 2 июня направил заявление Генеральному прокурору, копии - министру здравоохранения и в Красный крест, об отношении к голодающему врача ЛЮБИМОВА. В заявлении ДАНИЭЛЬ указал, что это - тот же врач, который во время недавнего массового отравления в женской зоне 17-го лагпункта оставил без помощи умирающую женщину.

10 июня АЛЕКСАНДР ГИНЗБУРГ и его товарищи прекратили голодовку.

Все это время ИРИНА ЖОЛКОВСКАЯ продолжала обращаться в МВД, КГБ и Прокуратуру по вопросам предоставления очередного общего свидания, срок которого наступил еще в конце апреля, и регистрации брака, а после того, как она узнала о голодовке,- и по вопросу голодовки.

Наконец, 6 июня зам. начальника отдела по надзору за лагерями Прокуратуры Союза В.З.САМСОНОВ подтверждает жене и матери ГИНЗБУРГА, что новое положение не касается общих свиданий и что, если бы они раньше обратились в Прокуратуру, они получили бы это свидание. САМСОНОВ предложил подать новое заявление с просьбой об общем свидании после того, как будет снята голодовка.

11 июня ИРИНА ЖОЛКОВСКАЯ подала такое заявление в Прокуратуру, Прокуратура опять-таки переслала заявление в МВД. К концу июня, т.е. ко времени выхода "Хроники", ответа еще не было.


АНАТОЛИЙ МАРЧЕНКО СНОВА ПОД СЛЕДСТВИЕМ

Судьба АНАТОЛИЯ МАРЧЕНКО, автора книги "Мои показания", известна читателям "Хроники". 21 августа 1968г. суд приговорил его к году лагерей строгого режима за "нарушение паспортных правил". Заявление друзей МАРЧЕНКО о том, что обвинение против него сфабриковано, подтвердилось всем ходом судебного разбирательства. Как дополнительное доказательство, можно привести рассказ о том, как инструктировали народных заседателей. Им сказали, что это такой хитрый и коварный преступник, что он не нарушает закон, и вот эта статья единственный способ его посадить.

АНАТОЛИЙ МАРЧЕНКО - очень больной человек. В мордовских лагерях он перенес менингит, оглох. После выхода из лагеря ему делали трепанацию черепа. У него были тяжелые желудочные кровотечения, угрожающая потеря гемоглобина, он был спасен благодаря целой серии переливаний крови. Медицинские справки о состоянии здоровья МАРЧЕНКО имелись в его деле. Несмотря на это, он был отправлен в условия сурового климата, на крайний север Пермской области. В лагере МАРЧЕНКО работал в строительной бригаде. В апреле 1969г. он попал на 15 дней в ШИЗО (штрафной изолятор), так как отказался работать в подвальном помещении без особой спецодежды, положенной для этого вида работ.

Срок заключения МАРЧЕНКО кончался 29 июля, но в мае но в мае Пермская областная прокуратура возбудила против него новое дело - на этот раз по ст.190-1 УК РСФСР. АНАТОЛИЙ МАРЧЕНКО был переведен из лагеря в Соликамскую тюрьму.

Своей книгой, разоблачающей порядки в лагерях и тюрьмах для политзаключенных, МАРЧЕНКО вызвал к себе личную вражду органов КГБ и МВД, и не исключено, что те, по чьему указанию организовано новое дело, делают ставку на его физическое уничтожение. Три года лагерей строгого режима, при состоянии здоровья МАРЧЕНКО, могут убить его.


ОБРАЩЕНИЕ В КОМИССИЮ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ООН

20 мая 1969г. в Комиссию по правам человека ООН было направлено письмо с просьбой поставить на рассмотрение вопрос о нарушении в Советском Союзе одного из основных прав человека - права иметь независимые убеждения и распространять их любыми законными средствами. В письме указано, что на политических процессах в нашей стране людей судят "по обвинению в клевете на советский государственный и общественный строй, с умыслом (ст.70 УК РСФСР) или без умысла (ст.190-1 УК РСФСР) подрыва советского строя", - на самом же деле никто из обвиняемых не стремится оклеветать и, тем более, подорвать советский строй, и людей осуждают по вымышленным обвинениям, практически - за убеждения. "Вас судят не за убеждения", - эту излюбленную судейскую фразу письмо разоблачает на примере ряда судебных процессов: СИНЯВСКОГО и ДАНИЭЛЯ, ГИНЗБУРГА и ГАЛАНСКОВА, ХАУСТОВА и БУКОВСКОГО, участников демонстрации 25 августа, АНАТОЛИЯ МАРЧЕНКО, ИРИНЫ БЕЛОГОРОДСКОЙ, ЮРИЯ ГЕНДЛЕРА и ЛЬВА КВАЧЕВСКОГО, ряда украинских процессов, в том числе процесса ЧЕРНОВОЛА, процессов крымских татар, прибалтийских процессов, в частности дела КАЛНЫНЬША и др., процессов советских евреев, требующих выезда в Израиль, например осуждения КОЧУБИЕВСКОГО, процессов над верующими. Письмо говорит о недавних арестах: ВИКТОРА КУЗНЕЦОВА, ИВАНА ЯХИМОВИЧА, П.Г.ГРИГОРЕНКО, ИЛЬИ ГАБАЯ. Письмо также указывает на "особенно бесчеловечную форму преследований: помещение в психиатрические больницы нормальных людей за политические убеждения".

Письмо подписала Инициативная группа по защите прав человека в СССР: Г.АЛТУНЯН, инженер (Харьков), В.БОРИСОВ, рабочий (Ленинград), Т.ВЕЛИКАНОВА, математик, Н.ГОРБАНЕВСКАЯ, поэт, М.ДЖЕМИЛЕВ, рабочий (Ташкент), С.КОВАЛЕВ, биолог, В.КРАСИН экономист, А.ЛАВУТ, математик, А.ЛЕВИТИН (КРАСНОВ), церковный писатель, Ю.МАЛЬЦЕВ, переводчик, Л.ПЛЮЩ, математик (Киев), Г.ПОДЪЯПОЛЬСКИЙ, научный сотрудник, Т.ХОДОРОВИЧ, лингвист, П.ЯКИР, историк, А.ЯКОБСОН, переводчик. Кроме того, под обращением стоит 39 подписей в его поддержку.

Служащие представительства ООН в Москве отказались принять письмо, заявив, что они ничего от частных лиц не принимают. Письмо было отправлено по почте и передано иностранным корреспондентам.

30 июня Инициативная группа направила дополнительное письмо с сообщением о "новых, особенно болезненных фактах нарушения прав человека": о новом деле, возбужденном против АНАТОЛИЯ МАРЧЕНКО, и о предстоящих судах, задача которых - упрятать инакомыслящих в стены тюремных психиатрических больниц.


СОЮЗ НЕЗАВИСИМОЙ МОЛОДЕЖИ

Из двух номеров машинописного информационного листка "Молодость" стало известно, что 16 декабря 1968г. в г.Владимире организовался Союз независимой молодежи, действующий легально на основе ст.126 Конституции СССР. Организаторы союза подали в горисполком заявление о его регистрации.

Согласно уставу, "Союз независимой молодежи - самостоятельная, независимая молодежная организация, хозяином которой является сама молодежь, самостоятельно направляющая всю деятельность Союза в рамках советской законности и самостоятельно руководящая этой деятельностью... Основная цель Союза независимой молодежи - всемерно способствовать развитию социалистической демократии и общественного прогресса в нашей стране".

Союз требует: "ввести подлинно свободные и демократические выборы", "настоящей свободы слова, печати, собраний, митингов, демонстраций и союзов де-факто", "не преследовать за убеждения", "издать все произведения, написанные советскими писателями", "ликвидировать незаконную, антиконституционную цензуру", "усилить борьбу с уголовной преступностью".

Кроме сообщения об организации Союза, листки содержат информационные сообщения из жизни страны и г. Владимира.

"Хроника" приводит отрывки из листка "Молодость" ь 2:

"Во Владимире сотрудники КГБ продолжают бесславные

"традиции" сталинизма. Сотрудники Владимирского управления КГБ несколько раз угрожали лагерем Председателю Союза независимой молодежи В.БОРИСОВУ и распускали про него гнусную клевету.

Владимирские КГБ-шники не брезгуют даже воровать.

Правда они сами не воровали, а заставили двух малодушных людей выкрасть у В.БОРИСОВА два его рассказа (один рассказ был закончен, другой нет). Даже среди партийных работников еще жив вредный дух сталинизма. Так, первый секретарь горкома КПСС ЛАПШИН от имени КГБ и партийных властей, в присутствии секретаря парткома химзавода АФАНАСЬЕВА, запретил В.БОРИСОВУ вообще говорить о политике, пригрозил ему концлагерем и сказал, что КГБ будет следить за ним всю жизнь.

Первый секретарь Владимирского обкома КПСС ПОНОМАРЕВ

отказался беседовать с В.БОРИСОВЫМ после того, как он узнал и о том, что В.БОРИСОВ сказал, что он - ПОНОМАРЕВ - "отгородился от народа МВД - высокой стеной и народ видит только из окна машины, когда проезжает куда-нибудь". Обидчивый оказался ПОНОМАРЕВ - не любит, когда его критикуют".

В мае этого года ВЛАДИМИР БОРИСОВ, рабочий, по образованию филолог, подвергся обыску, после которого был насильственно помещен в городскую психиатрическую больницу. Через некоторое время в городе распространились листовки, рассказывающие о Союзе независимой молодежи и о судьбе его председателя. Гласность оказала некоторое действие. Одного из организаторов Союза вызвали в горисполком и провели довольно мирную беседу о Союзе. Друзьям БОРИСОВА разрешили видеться с ним в больнице. Как они узнали при свиданиях, БОРИСОВУ делали какие-то сильнодействующие уколы, хотя он был положен в больницу на "обследование". Администрация больницы, испуганная тем, что это стало известно, обещала выпустить ВЛАДИМИРА БОРИСОВА 30 июня. Сведений о том, выполнено ли это обещание, "Хроника" не имеет.


ВНЕСУДЕБНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ 1968-1969гг.

"Хроника" изменяет название своего постоянного раздела, так как поступающий материал шире, чем термин "репрессии". Преследования инакомыслящих не всегда доходят до формы прямых репрессий: увольнений, исключений, выговоров и т. п., это могут быть и обсуждения на собраниях, и беседы в различных инстанциях и т.п. Преследования такого рода нередко составляют основу для создания "общественного мнения" и трамплин для будущих репрессий. Поэтому "Хроника" не считает возможным обходить такие факты и не считает нужным выделять их в особый раздел, так как всяческого рода преследования - это явления одного порядка.


                           *****

Москва.

ЗИНАИДА МИХАЙЛОВНА ГРИГОРЕНКО, жена П.Г.ГРИГОРЕНКО, исключена из партии (заочно) райкомом КПСС без обсуждения в первичной партийной организации, состояла в партии с 1930 года.

ГРИГОРИЙ ПОДЪЯПОЛЬСКИЙ, геофизик, Институт физики Земли, после подписания письма в защиту П.Г.ГРИГОРЕНКО отложена защита диссертации.

МАРИЯ ПЕТРЕНКО, геолог, ВНИИ ядерной геофизики и геохимии, институтский "треугольник" провел с ней беседу по поводу подписания этого же письма, причем ставились следующие вопросы: "Почему вы подписали это письмо? Являетесь ли вы его автором? Где вы подписывали письмо?"

ЛЕОНИД ПЕТРОВСКИЙ, историк, сотрудник музея Ленина, зимой 1968/69 года исключенный из партии за подписание письма протеста против осуждения демонстрантов 25 августа, автор недавнего письма в редакцию журнала "Коммунист" по поводу статей, возрождающих сталинизм, был вынужден уйти с работы "по собственному желанию".

ИРИНА ЖОЛКОВСКАЯ, жена АЛЕКСАНДРА ГИНЗБУРГА, преподаватель кафедры русского языка для иностранцев Московского университета, отстранена от преподавательской деятельности и переведена в Научную библиотеку университета на чисто техническую работу. Формулировка увольнения - "несоответствие занимаемой должности", причина увольнения - то , что ЖОЛКОВСКАЯ не отреклась от своего мужа, не осудила его и продолжала верить в его невиновность. Парадоксально, что, в то самое время как и кафедра и Ученый совет подготовительного факультета, и Ученый совет университета осудили и отстранили ЖОЛКОВСКУЮ от работы именно как жену ГИНЗБУРГА, она обивала пороги всех возможных инстанций, доказывая право на свидание с мужем.

НАТАЛЬЯ ГОРБАНЕВСКАЯ, поэт, участник демонстрации 25 августа, уволена"по собственному желанию" из института Гипротис, где она работала инженером-переводчиком. Когда в октябре 1968 г. ГОРБАНЕВСКАЯ подала заявление о продление материнского отпуска за свой счет, ей заявили, что, конечно, не дать отпуска они не имеют права, но просили уволиться раньше окончания отпуска, чтобы не было "пятна" на институте. При этом начальник отдела научно-технической информации КУРАНОВ заявил, что все равно ГОРБАНЕВСКАЯ не может быть допущена к прежней работе, хотя работа не имеет никакой степени секретности и не требует допуска.

АЛЕКСАНДР ДАНИЭЛЬ, сын ЮЛИЯ ДАНИЭЛЯ и ЛАРИСЫ БОГОРАЗ, в 1968г. окончил школу и поступал на физический факультет Тартуского университета. После того, как он сдал экзамены лучше всех из поступавших, количество мест на отделении теоретической физики было срезано, и на оставшиеся места были приняты внеконкурсники. В ноябре 1968г. он поступил работать в Вычислительный центр Московского инженерно-строительного института, а в мае 1969г. был вынужден уволиться "по собственному желанию". На собрании партактива, где кафедру прикладной математики осуждали за то, что ДАНИЭЛЬ был принят на работу, ректор института доктор технических наук СТРЕЛЬЧУК, в частности, выразил недовольство тем, что на кафедре много евреев. "Я, конечно, не антисемит, - сказал он, - но надо же быть интернационалистами". Начальник отдела кадров ФЕЛЬДШЕРОВА, принимавшая АЛЕКСАНДРА ДАНИЭЛЯ на работу, получила выговор. Формально ее вина заключалась в том, что она приняла несовершеннолетнего без согласия с профкомом.

ЮЛИУС ТЕЛЕСИН, математик, Центральный экономико-математический институт, уволен по решению Ученого совета как не переизбранный по конкурсу. Вопрос о ТЕЛЕСИНЕ рассматривался в отсутствии его руководителей: один был в командировке, другому официально заявили, что этот вопрос не будет в этот день рассматриваться. Это позволило зам. директора института Ю.ОЛЕЙНИКУ лживо сослаться на их отрицательное мнение, хотя это и противоречило положительной характеристике, которую дала ТЕЛЕСИНУ лаборатория. Он сказал также, что тема ТЕЛЕСИНА "набила оскомину", - но другие люди, занимающиеся той же темой, продолжают работать. После того как ТЕЛЕСИН опроверг ложь ОЛЕЙНИКА, директор ЦЭМИ академик ФЕДОРЕНКО заявил, что институт "должен освободиться от некоторых людей". ТЕЛЕСИН был уволен 11 голосами против 6. Истинные причины увольнения - подписание нескольких писем протеста и преследования со стороны КГБ.

По заявлению прокурора на процессе БУРМИСТРОВИЧА, материалы, взятые у ТЕЛЕСИНА, выделены в особое производство.

РОХЛИН, кандидат химических наук, Институт элементоорганических соединений. В мае этого года на Ученом совете вместе с другими конкурсными делами разбиралось его дело. Директор института академик А.Н.НЕСМЕЯНОВ призвал членов Ученого совета голосовать против переизбрания РОХЛИНА. "Я человек злопамятный, - сказал бывший президент Академии наук, - в прошлом году РОХЛИН был в числе тех, кто на институтском митинге выступил против введения советских войск в Чехословакию". Против ожиданий, это выступление не сказалось на результатах голосования: РОХЛИН был избран старшим научным сотрудником при обычном соотношении голосов "за" и "против".

                           *****

Ленинград.

В январе 1968г. в ленинградском доме писателей состоялся вечер творческой молодежи. После вечера группа членов литературного клуба "Россия" (В.ЩЕРБАКОВ, Н.УТЕХИН, В.СМИРНОВ) обратилась в обком партии с развернутым письмом-доносом, полным клеветнических измышлений и имеющим откровенно антисемитский характер. Вечер был назван "сионистским митингом". По этому доносу, без какой бы то ни было проверки фактов, были сняты с работы зам. директора Дома писателей А.З.ШАГАЛОВ и референт Ленинградского отделения Союза писателей С.С.ТХОРЖЕВСКИЙ, а также исключены из издательских планов рукописи участников вечера ИОСИФА БРОДСКОГО, МАЙИ ДАНИНИ, ЯКОВА ГОРДИНА. ЯКОВУ ГОРДИНУ, кроме того, объявлен выговор по линии группкома ЛОСП* за подпись под письмом протеста против политических судебных процессов, с ним расторгнуты договоры в издательствах "Советский писатель" и "Детская литература".

  • - ЛОСП - Ленинградское отделение Союза Писателей.

За подписание писем протеста исключена из Союза журналистов ИРИНА МУРАВЬЕВА, исключен из партии и уволен с работы писатель БОРИС ИВАНОВ.

В.М.ЛАВРОВ, доктор геологических наук, начальник отдела угля ВСЕГЕИ*, в феврале 1969 года написал неподписанное письмо в редакцию газеты "Правда" на имя журналиста СЕРГЕЯ БОРЗЕНКО.

  • - Всесоюзный научно-исследовательский институт

геологии.

В письме содержалась резкая критика статей БОРЗЕНКО о положении в ЧССР и выражалась надежда, что к этому мнению "присоединятся все честные ленинградцы". Через три дня (письмо было опущено в другом районе города) ЛАВРОВУ было предъявлено обвинения в написании анонимного политического письма. Во ВСЕГЕИ состоялись закрытые партийные собрания с участием работников КГБ. ЛАВРОВ смещен на должность рядового геолога, отдел угля подвергся чистке.

ВЛАДИМИР БОРИСОВ (не путать с его тезкой и однофамильцем из г.Владимира), после подписания письма в защиту П.Г.ГРИГОРЕНКО и обращения в ООН принудительно помещен в психиатрическую больницу. Его жене, ДЖЕММЕ КВАЧЕВСКОЙ, было сказано,что если она не перестанет добиваться его освобождения, с ней сделают то же самое.

                           *****

Пущино-на-Оке.

В конце мая 1969г. партийное собрание Института биофизики АН СССР приняло решение ходатайствовать перед дирекцией об увольнении из института АБАКУМОВА и ДИОНИСИЕВА, обвиненных в политической неблагонадежности. Обвинение основано на письмах жителей прибрежных деревень Енисея, где АБАКУМОВ и ДИОНИСИЕВ проводили отпуск летом 1968 г. По мнению авторов писем, АБАКУМОВ и ДИОНИСИЕВ вели политически невыдержанные разговоры, граничащие с антисоветской агитацией. Политическая неблагонадежность АБАКУМОВА и ДИОНИСИЕВА выразилась, в частности в том, что они слушали магнитофонные записи песен ЮЛИЯ КИМА. "Дело Абакумова и Дионисиева" было передано общественности Института биофизики Серпуховским районным отделом КГБ, расследовавшим его более полугода.

Участники партсобрания дружно осуждали поведение АБАКУМОВА и ДИОНИСИЕВА, однако не формулировали организационных выводов, и ходатайство об увольнении было записано в решение по предложению представителей райкома.

Партсобранию предшествовали собрание актива института и разбор дела АБАКУМОВА и ДИОНИСИЕВА, на заседании Ученого Совета. Большинство выступавших на активе резко критиковали АБАКУМОВА и ДИОНИСИЕВА, но единодушного осуждения не получилось. Зав. лабораторией ДУБРОВИН дал АБАКУМОВУ и ДИОНИСИЕВУ положительные производственные и личные характеристики. Состоялось несколько выступлений в защиту "обвиняемых". Выступавшие, в частности, возмущались тем, что АБАКУМОВ и ДИОНИСИЕВ не были приглашены на актив. (В ответ было дано разъяснение: "Зачем они здесь нужны, все обстоятельства дела ясны и так".)

Заведующий одной из лабораторий института Б.Н.ВЕПРИНЦЕВ призывал к осторожности в решении таких вопросов. Он напомнил о публичных осуждениях инакомыслящих во времена СТАЛИНА и об их последствиях*.

  • - См. дополнение в Хронике N 10.

На заседании Ученого совета председательствующий Л.П.КАЮШИН, информировав о том, что "сотрудниками института совершено преступление", призвал членов совета единодушно осудить их на общем собрании. Многие выступавшие резко осуждали АБАКУМОВА и ДИОНИСИЕВА. Б.Н.ВЕПРИНЦЕВ протестовал против организации собрания и продолжения кампании осуждения. Е.А.ЛИБЕРМАН заявил, что определить преступление по закону может только суд, а песни, которые слушали сотрудники, - их личное дело. Член-корреспондент АН СССР ТИХОМИРОВ заявил, что советские ученые должны испытывать благодарность к правительству, "которое их кормит". Он был удивлен выступлениями некоторых присутствовавших, фактически оправдывавших поведение АБАКУМОВА и ДИОНИСИЕВА. Некоторые интеллигенты, по его мнению, играют в либералов, а потом, выехав за границу, "плохо ведут себя там". ЛИБЕРМАН подчеркнул, что ему неизвестны факты "плохого поведения за границей "либералов". А вот люди, которые выступают у нас в стране с демагогией, как только что ТИХОМИРОВ, очень часто вообще не возвращаются из-за границы. Дискуссией между ТИХОМИРОВЫМ и ЛИБЕРМАНОМ закончилось заседание Ученого совета.

Есть основания считать, что "письма жителей берегов Енисея" были организованы тамошними органами КГБ, повторившими маршрут АБАКУМОВА и ДИОНИСИЕВА. Причиной экскурсии оперработников КГБ была, по-видимому, частная беседа АБАКУМОВА и ДИОНИСИЕВА с неким местным партийным начальством во время их случайной встречи.

                           *****

Киев.

ЗИНОВИЯ ФРАНКО, внучка ИВАНА ФРАНКО, уволена из Института языкознания АН УССР фактически за переписку с подругой в Канаде. Письмо, в котором она писала о разного рода дискриминации на Украине, не дошло до адресата. Его вскрыли, задержали, а затем зачитывали на закрытом партсобрании института.

Из Института зоологии АН УССР, кроме Г.А.БАЧИНСКОГО, о котором уже сообщалось, за подписание письма украинской интеллигенции (139-ти) уволены кандидат биологических наук, ст.научный сотрудник А.Л.ПУТЬ и мл. научный сотрудник Г.Ф.МАТВИЕНКО. Инициатор всех увольнений - директор института академик И.Г.ПОДОПЛИЧКО, известный тем, что в конце 40-х годов публично отрекся от своего сына-студента, арестованного и осужденного на 10 лет по обвинению в "украинском национализме".

                           *****

Киевский университет.

Продолжаются внесудебные репрессии в связи с делом НАЗАРЕНКО, ВАСИЛИЯ КОНДРЮКОВА и ВАЛЕНТИНА КАРПЕНКО, рабочих Киевской ГЭС*, студентов-вечерников университета, осужденных в январе 1969г. по ст.62 УК УССР на сроки от полутора до пяти лет лагерей строгого режима. Они обвинялись в распространении листовок, книг, изданных на Западной Украине в 20-30-е годы, и самиздатовских работ. НАЗАРЕНКО и КАРПЕНКО были арестованы в июне 1968г. КОНДРЮКОВ - в сентябре 1968г. Суд над ними состоялся 26-29 января, судья - МАЦКО, прокурор - ХРИЕНКО. "Хроника" кратко сообщала об этом суде, а также о том, что из университета исключен студент-рабочий ВЛАДИМИР КОМАШКОВ, выступавший свидетелем по делу. Перед самой защитой диплома исключена с заочного отделения факультета журналистики ЛЮДМИЛА ШЕРЕМЕТЬЕВА. В процессе предварительного следствия НАЗАРЕНКО дал показания, будто бы от ШЕРЕМЕТЬЕВОЙ он получил книгу ЧЕРНОВОЛА о политических процессах 60-х гг. на Украине. Ни материалами обыска, ни какими-либо другими показаниями это не было подтверждено, сама ШЕРЕМЕТЬЕВА и в предварительном, и в судебном следствии эту версию отрицала.

  • - Гидроэлектростанция.

Никаких других "уличающих" обстоятельств против нее не было: таким образом, причина исключения - дружба с "особо опасными государственными преступниками" и, главное, нежелание пойти навстречу следствию. 1 марта ШЕРЕМЕТЬЕВА взяла на работе положенный 4-х месячный отпуск на подготовку и защиту диплома, а 7 апреля, без всякого предупреждения, без какого-либо разбирательства с ее участием, она была отчислена "за действия, несовместимые со званием советской студентки." Как стало известно, деканат и ректорат получили письмо из КГБ, где сообщалось о "беспринципном поведении" ШЕРЕМЕТЬЕВОЙ и о распространении ею "вражеской пропаганды". Еще раньше, до суда, осенью 1968г., с 3 курса заочного отделения филологического факультета исключена НАДЕЖДА КИРЬЯН, у которой во время обыска были найдены какие-то материалы, которые ей оставил НАЗАРЕНКО.

В апреле 1968г., после появления в городе листовок, были введены пропуска на вход почти во все вузы Киева, в том числе и в университет - только в помещение ректората можно пройти без пропуска. Заочники и студенты стационарного отделения университета имеют различные пропуска, на разные часы, и лишены возможности общаться друг с другом в университете. На пропуск в университет, выдаваемый "посторонним" лицам, ставится три печати.

22 мая 1969г., в очередную годовщину перенесения праха ТАРАСА ШЕВЧЕНКО на родину, как и в прошлом году, был организован официальный фестиваль. После окончания фестиваля поздним вечером у памятника осталась группа студентов, которые еще долго не расходились и пели украинские песни. Позднее оказалось, что, несмотря на ночную темноту, их всех фотографировали, все, что они пели и говорили между собой, было записано на магнитофон. Университетская администрация была призвана на помощь, с тем чтобы помочь по голосам опознать тех, кого они не могут опознать по фотографиям. Говорят, что этих студентов усиленно заваливали на экзаменах.

                           *****

Харьков.

12 июня 1969г. в нескольких организациях г. Харькова в рабочее время были проведены общие собрания сотрудников в связи с подписанием письма в ООН. Всем собраниям предшествовали закрытые партийные, на которых намечались выступавшие и принимался проект решения для общих собраний. Следует отметить, что КГБ предоставило для ознакомления в райкомы партии и руководителям этих предприятий письмо в защиту П.Г.ГРИГОРЕНКО и утверждало, что именно оно послано в ООН. В связи с этим эти собрания проходили в обстановке шовинизма и истерии, ибо никто из присутствующих на собрании руководителей райкомов и представителей КГБ не обрывал истерические вопли о том, что ООН - империалистическая, фашистская организация, что подписавшие письмо - предатели Родины, пособники империалистов, клеветники, что всех татар надо было стереть с лица земли и т.д. Из выступавших особенно следует отметить секретаря Краснозаводского райкома партии Украины КАРЦЕВА, директора Украинского физико-технического института академика ИВАНОВА и сотрудника КГБ ДУБРАВУ. Никому из подписавших письмо, кроме Г.АЛТУНЯНА, выступить не дали. Письмо зачитано не было. Осуждался сам факт обращения за границу. На всех собраниях было принято решение - осудить подписавших письмо. На собраниях УФТИ, производственно-технического предприятия Укрэнергочермета, НИИ Гипротранс были приняты, кроме того, решения, требующие увольнения В.ПОНОМАРЕВА, С.КАРАСИК, А.ЛЕВИНА, А.КАЛИНОВСКОГО и передачи дела в прокуратуру. Собрание в проектной конторе Теплоэнергомонтаж с осуждением В.НЕДОБОРЫ проходило в его отсутствие. Те немногие, кто отважился голосовать "против" или вообще не голосовали, подвергаются угрозам и шантажу со стороны руководителей предприятий.

В конечном итоге осуждены собраниями за подписание письма, адресованного в ООН: ГЕНРИХ АЛТУНЯН, СОФЬЯ КАРАСИК, ЛЕВ КОРНИЛОВ, АЛЕКСЕЙ КАЛИНОВСКИЙ, В.НЕДОБОРА - ст.инженеры; ВЛАДИМИР ПОНОМАРЕВ - инженер; АРКАДИЙ ЛЕВИН - гл. инженер проекта. В Самиздате выпущена краткая запись собраний, проведенных в г. Харькове.

                           *****

Коломыя.

АННА СТАДНИЧЕНКО, работник отдела архитектуры Коломыйского горисполкома, выразила свое возмущение запретом составлять техническую документацию на украинском языке. Это новый запрет, при введении которого ссылались на то, что бланки технической документации напечатаны по-русски. СТАДНИЧЕНКО ссылалась на закон "Об обеспечении равноправия языков и о содействии развитию украинской культуры", принятый постановлением ВУЦИК и СНК УССР 6 июля 1927г., ст.17. Она получила строгий партийный выговор и в сентябре 1968г. была уволена с работы по ст.47 Г КЗоТ*. Позднее СТАДНИЧЕНКО, была восстановлена на работе, но строгий выговор снят не был, не смотря на ее заявления в партийные инстанции.

  • - Кодекс законов о труде.


НОВОСТИ САМИЗДАТА

1. "Трансформация большевизма".

В книге, состоящей из пяти глав, дается критика современной политической линии партии с позиций большевизма Октябрьской и предоктябрьской эпохи. Ее основу составляют подлинные высказывания классиков марксизма, а также резолюции и решения партийных съездов первых послереволюционных лет. Первая глава посвящена взглядам социалистов прошлого на государство как на явное, но неизбежное зло, остающееся таковым и после перехода власти в руки пролетариата, и тому, как трансформировались эти взгляды под пером составителей нынешней Программы КПСС. Во второй главе дается анализ действующей у нас избирательной системы и сопоставляется статут современных Советов с Советами первых лет революции. В третьей главе излагается программа большевизма в отношении милиционного строительства и поголовно всеобщего вооружения народа. Речь шла о том, чтобы ликвидировать штатную полицию и регулярную армию и распространить обязанности по несению вооруженной охраны на все трудоспособное взрослое население. Автор пытается показать, что принципы территориально-милиционного устройства могли бы способствовать значительной демократизации существующего общественного строя. Центральная, четвертая глава, посвящена вопросам экономики и управления. По мнению автора, успехи Советского Союза в области индустриализации вполне можно объяснить теми преимуществами и выгодами, которые несет с собой монополизация средств производства и сосредоточение всего руководства народным хозяйством в руках соответствующих государственных органов. Следовательно, речь может идти о государственном монополизме, а вовсе не обязательно о социализме. Социализм же предполагает в качестве непременного условия не только государственную собственность на средства производства, но и самое широкое местное самоуправление. В последней главе исследуются закономерности и причины отхода большевистской партии от своих первоначальных позиций, который, по мнению автора, был неизбежен в силу сложившейся исторической ситуации (социальная отсталость, низкий культурный уровень населения страны, неоправдавшиеся надежды на социалистическую революцию в Западной Европе и т. п.).


2. "Рассуждения о праве".

Сборник из десяти переписок с официальными лицами.

Темы переписок - фундаментальные правовые проблемы: право на брак, свобода передвижения, свобода печати, запрещение дискриминации учащихся по признаку их убеждений, презумпция невиновности, ратификация международных соглашений о правах человека, свобода международной почтовой переписки, продолжительность содержания под стражей без суда и пр. Лейтмотив всех заявлений и жалоб - призыв к последовательному соблюдению советских законов.


3. ВАЛЕРИЙ ЧАЛИДЗЕ. "О гражданских правах человека".

Работа посвящена историческому и юридическому анализу указанной темы. Помимо общетеоретических положений, содержит анализ документов ООН о гражданских правах и размышления о советской Конституции и практике ее применения.


4. А.ВОЛЬПИН. Письмо в редакцию газеты "Известия".

Письмо написано по поводу статьи М.СТУРУА "Мусор, который пора вымести". СТУРУА предлагает "вышвырнуть" из ООН ряд неправительственных организаций, посвященных правам человека. Автор письма опровергает аргументацию СТУРУА, основанную на умолчаниях и передергиваниях, и предлагает газете обратиться к проблеме гражданских прав, в частности, к исправительно-трудовому праву. "Быть может, сейчас, - пишет А.ВОЛЬПИН, говоря о праве заключенных на свободу переписки, - в какой-нибудь советской тюрьме сидит и подвергается беззаконным издевательствам невиновный человек, не имеющий возможности сообщить об этом вашей газете? А она скорее всех международных организаций могла бы пресечь беззаконие! Имея в виду возможность хотя бы одного такого случая, я не понимаю, как могут "Известия" пренебрегать проблемами соблюдения УПК и ИТК, предпочитая печатать поклепы Стуруа на неправительственные правовые организации".


5. Письмо политзаключенных Мордовии в Президиум Верховного Совета СССР.

В связи с предполагаемым рассмотрением нового Исправительно-трудового кодекса шестеро политзаключенных 17 лагпункта Дубровлага - ЮРИЙ ГАЛАНСКОВ, АЛЕКСАНДР ГИНЗБУРГ, ЮЛИЙ ДАНИЭЛЬ, ВИКТОР КАЛНЫНЬШ, СЕРГЕЙ МОШКОВ, ВАЛЕРИЙ РОНКИН - предлагают депутатам Верховного Совета СССР ознакомиться с нынешним положением политзаключенных. Авторы показывают, что в качестве основных мер воздействия к политзаключенным применяются голод, холод и издевательства. Существующее положение не регламентируется гласными законами - депутаты Верховного Совета могут либо узаконить, либо изменить его.


6. Письмо из Праги. 1 июня 1969г.

Автор письма показывает, как в ЧССР происходит "тотальная капитуляция перед Москвой". Демократический социализм задушен - естественный результат отхода от принципиальных позиций в конце августа в Москве. Был единственный путь: хотя бы декларативно настаивать на суверенитете, недопустимости интервенции и свободе слова, рассчитывая на международную солидарность коммунистического движения. Но для этого нужно было единство в руководстве и желание рисковать. Еще в марте казалось, что этот путь возможен. Но вторую атаку извне руководство, уже не единое, не выдержало. Проблеск оптимизма автора: "Похоже на то, что 21 августа народ не забудет. Ни братьям, ни теперь уже, партии. Особенно молодые, которые видели танки и кровь. И которые теперь видят на экранах телевизоров, как на партийных сборищах скандируют: "Да здравствует СССР" - до хрипоты. И в присутствии улыбающегося президента и некоторых из деятелей января". Выводы автора: демократический социализм - альтернатива социализму тоталитарному, сталинскому. Западные коммунисты "должны защищать нашу уничтоженную модель, пропагандировать ее, изучать, реализовывать." Что касается европейских социалистических стран, то если они вовремя не осознают, что единственной возможностью преодолеть экономическое отставание от Запада является демократический социализм, то "им останутся против западного империализма и китайского маоизма только ракеты и танки". На вопрос "Что же делать?" автор отвечает: настаивать на демократическом социализме, хранить и развивать его идеи, хотя бы подпольно.


7. Обращение чешских работников искусств, ученых, журналистов. 23 мая 1969г.

Эта декларация подписана президиумами чешских союзов: писателей, художников, композиторов, актеров, архитекторов, работников радио, кино и телевидения, научных работников, работников культуры. Чешские деятели культуры, науки и искусства заявляют о своей решимости бороться за свободу творчества, исследования, общественного мнения, за свободу и независимость народа. В условиях усиливающегося подавления культуры, когда подавление свободы слова и печати ставит под угрозу все человеческие права и гражданские свободы, авторы декларации видят свое призвание в служении правде. "Нас могут заставить молчать. Но никто никогда не сможет нас заставить говорить то, чего мы не думаем".


8. А.КРАСНОВ. "Драма в Вятке".

Статья посвящена судьбе арестованного БОРИСА ВЛАДИМИРОВИЧА ТАЛАНТОВА - см. настоящий выпуск, "Краткие сообщения".


9. АНАТОЛИЙ ЯКОБСОН. "О романтической поэзии 20-х годов".

Литературоведческое эссе, рассматривающее идеологию так называемого революционного романтизма в ее нравственном аспекте. Свои рассуждения автор строит на основе творчества молодых поэтов послереволюционной эпохи - БАГРИЦКОГО, СВЕТЛОВА, АЛТАУЗЕНА, ГОЛОДНОГО и т.д. Автор приходит к выводу, что эстетизация насилия не может быть нравственно оправдана.


10. ВАСИЛЬ СТУС. Письмо в правление Союза писателей Украины.

Письмо-памфлет написано по поводу статьи А.ПОЛТОРАЦКОГО "Кто опекает гуманистов" в газете "Литературная Украина". СТУС разоблачает клевету ПОЛТОРАЦКОГО и всей "компании полторацких", которые молчать о массовых репрессиях и только тогда вооружаются "своим талантливым пером..., когда про варфоломеевские ночи минувших лет заговорили на Западе". В ответ на обвинение ЧЕРНОВОГО и КАРАВАНСКОГО в бесталанности, СТУС прилагает к письму фрагменты из статьи ПОЛТОРАЦКОГО "Что такое ОСТАП ВИШНЯ" 1934г., в которой ОСТАП ВИШНЯ характеризуется ка "фашист и контрреволюционер", "кулацкий идеолог", "проститутка от литературы", "многотиражный коммерсант", "бездарный писака".


11. Последнее слово ГОМЕРА БАЕВА.

Речь, произнесенная в суде 30 апреля 1969 г., посвящена судьбе крымско-татарского народа и преследованиям, которым он подвергается.


КРАТКИЕ СООБЩЕНИЯ

В середине мая 1969г. в поселке Березки на Киевской ГЭС рабочие собрались обсудить жилищный вопрос: многие из них до сих пор живут в бараках и вагончиках, несмотря на обещания начальства обеспечить жильем. Рабочие заявили, что они больше не верят местному начальству и решили писать в ЦК КПСС. После собрания рабочие вышли с лозунгами, среди них был: "Вся власть Советам!". Приехали сотрудники КГБ на ветеринарных машинах, встреченные криками: "Хиба мы собаки?!". Увещевая толпу, кагебисты пытались возбудить чувство "классовой ненависти" к одному из активных участников событий, отставному майору ИВАНУ АЛЕКСАНДРОВИЧУ ГРИЩУКУ, объясняя, что у него большая пенсия, вот он и бузит. ГРИЩУК заявил, что он действительно считает свою пенсию незаслуженно большой и уже два года отдает ее на детдом, а на жизнь зарабатывает трудом, в отличие от кагебистов.

На следующий день на официальном собрании некоторые ораторы пытались очернить ГРИЩУКА, но сошли с трибуны буквально оплеванные рабочими. Рабочие направили в Москву делегацию с письмом по жилищному вопросу, около шестисот подписей. В конце июня Иван ГРИЩУК был арестован в Москве. Рабочие написали новое письмо, теперь уже с требованием его освобождения.

Перед арестом, 24 июня, в газете "Вечерний Киев" опубликован фельетон И.ПЕРЕЯСЛАВСКОГО "Двойник Хлестакова" со стандартным набором клеветы на ГРИЩУКА: он-де и пьяница, и злостный неплательщик алиментов, намеками берется под сомнение участие ГРИЩУКА в Великой Отечественной войне и его поведение в фашистском концлагере. Фельетонист пишет, что делегация каких-то "соседей", о рабочих ГЭС нет ни слова, - собрав у легковерных 900 рублей, пьет в московских ресторанах.

                           *****

10 человек: ГЕНРИХ АЛТУНЯН, инженер, коммунист (Харьков), ЗИНАИДА МИХАЙЛОВНА ГРИГОРЕНКО, пенсионерка, коммунистка, ИЛЬЯ ГАБАЙ, учитель, находящийся в ташкентском следственном изоляторе, РЕШАТ ДЖЕМИЛЕВ, рабочий (Краснодарский край), ИРМА КОСТЕРИНА, служащая, АНАТОЛИЙ ЛЕВИТИН (КРАСНОВ), церковный писатель, ЛЕОНИД ПЕТРОВСКИЙ, историк, коммунист, СЕРГЕЙ ПИСАРЕВ, пенсионер, коммунист, ЛЕОНИД ПЛЮЩ, математик (Киев), ПЕТР ЯКИР, историк, - обратились с письмом к Международному совещанию коммунистических и рабочих партий. Письмо говорит о зловещих фактах ресталинизации в нашей стране: о политических процессах, об атмосфере травли инакомыслящих, о попытках реабилитации личности СТАЛИНА, о растущем влиянии в партийном руководстве людей, стремящихся вернуть сталинское прошлое.

Обращаясь к представителям коммунистических партий, авторы письма спрашивают: "Неужели столь видимая реставрация сталинизма в нашей стране, возглавляющей коммунистическое сообщество, не вызывает вашей тревоги?".

Письмо было направлено в президиум совещания, а также лично передано делегатам итальянской компартии, компартии Великобритании и некоторых других представленных на совещании партий.

                           *****

12 июня 1969г. в г. Кирове арестован 68-летний учитель математики БОРИС ВЛАДИМИРОВИЧ ТАЛАНТОВ, много лет обличавший произвол по отношению к церкви и попустительство иерархов. ТАЛАНТОВУ предъявлена ст.190-1 УК РСФСР, следствие ведет Кировская областная прокуратура, ст. следователь БОЯРИНОВ.

                           *****

В Днепропетровске в середине июня этого года арестован поэт И.СОКУЛЬСКИЙ, ранее уволенный с работы по политическим причинам.

Предъявленное обвинение пока неизвестно.

                           *****

В мае этого года в Ленинграде арестованы БЕРГЕЛЬ, БРАУН (сын поэта НИКОЛАЯ БРАУНА) и ВОДОПЬЯНОВ. Арест, по-видимому, связан с распространением самиздата.

  • БЕРГЕР - исправлено в "Хронике" N 9.
                           *****

ЮРИЙ ГЕНДЛЕР и ЛЕВ КВАЧЕВСКИЙ, осужденные по ст.70 УК РСФСР, до сих пор не отправлены в лагеря. Они содержатся в Ленинграде в следственном изоляторе как свидетели по некоему "делу политехников", никаких сведений о котором "Хроника" не имеет*.

  • - См. исправление в "Хронике" N 9.
                           *****

По непроверенным слухам, в Таллине, Ленинграде, Калининграде арестован ряд офицеров Балтийского флота. Слухи связывают эти аресты с распространением письма АЛЕКСЕЕВА гражданам Советского Союза по поводу вторжения в Чехословакию.

                           *****

В июне в Ленинграде арестован Юрий ЛЕВИН, старший техник НИИ механической обработки полезных ископаемых. В прошлом он отсидел 9 лет по ст.58(10) УК РСФСР - нынешняя ст.70. Сейчас привлечен по ст.70 за письма, посланные за границу, в которых содержалась критика советской политики по отношению к Чехословакии. 5 июня он был вызван на партактив, где разбирались его взгляды. Все его ответы на заданные вопросы были записаны, и партактив передал эту запись в прокуратуру с просьбой возбудить дело*.

  • - См. исправление и дополнение в Хронике N 9.
                           *****

20 июня в Москве состоялся суд над СЕРГЕЕМ САРЫЧЕВЫМ, научным сотрудником Института востоковедения. САРЫЧЕВ осужден на 2 года 6 мес. лагерей усиленного режима по ст.206 ч.2 - злостное хулиганство.

Основное содержание обвинения: "Грубое нарушение общественного порядка", выразившееся в том, что, будучи задержан в нетрезвом состоянии в ресторане "Метрополь", он в комнате милиции допустил "враждебные политические высказывания". Единственными свидетелями по делу были три милиционера. В деле САРЫЧЕВА достойна удивления позиция его защитника адвоката КОРЫСТЫЛЕВА: защитник поддержал ходатайство прокурора о слушании дела в закрытом заседании; в защитительной речи защитник признал вину САРЫЧЕВА доказанной, а его действия - правильно квалифицированными по ст.206 ч.2, и только просил смягчения наказания ввиду отсутствия судимости. Этот же адвокат КОРЫСТЫЛЕВ был в 1964г. защитником П.Г.ГРИГОРЕНКО в суде, вынесшем определение о заключении ГРИГОРЕНКО в психбольницу, и ни в чем не оспаривал ни позицию обвинения, ни экспертизу.

                           *****

В середине мая в ряде мест Узбекистана происходили массовые национальные волнения в форме стихийных собраний и митингов под лозунгом "Русские, убирайтесь из Узбекистана!". Волнения приняли такую острую форму, что в Ташкент были стянуты войска. В Ташкенте и других городах было задержано около 150 человек, большинство было отпущено, человек 30 получили по 15 суток за "мелкое хулиганство". По непроверенным слухам, среди тех, кто оказался под арестом, - дочь первого секретаря ЦК КП Узбекистана РАШИДОВА и сын одного из заместителей председателя СМ* Узбекистана.

  • - Совет министров.
                           *****

В Узбекистане происходят также волнения среди многочисленного таджикского населения. В Бухаре, где живет очень много таджиков, во вновь выдаваемых паспортах таджикам в графе "национальность" стали писать "узбек". Принцип "разделяй и властвуй" не сработал, и гнев таджикского населения обрушился не на узбеков, а на инициаторов нововведения - на русскую администрацию. Месть за оскорбленное национальное чувство выразилась в страшной форме: произошло около восьми убийств. Волнения продолжаются.

                           *****

1 июля в Ташкенте начинается судебный процесс по делу РЕШАТА БАЙРАМОВА, АЙДЕРА БАРИЕВА, СВЕТЛАНЫ АМЕТОВОЙ, МУНИРЕ ХАЛИЛОВОЙ, РИЗЫ УМЕРОВА, РУСЛАНА ЭМИНОВА, ИЗЗЕТА ХАИРОВА, РОЛЛАНА КАДЫЕВА, РИДВАНА ГАФАРОВА, ИСМАИЛА ЯЗЫДЖИЕВА, обвиняемых по ст.190-3 УК РСФСР и по совершенно аналогичным ст.ст.191-4 УК УзССР, 187-1 УК УССР и 203-1 УК ТаджССР. Им инкриминируется распространение и изготовление документов о трагической судьбе крымско-татарского народа и о расправах над крымскими татарами в Средней Азии, в Крыму и в Москве; "Траурная информация N 69", "Чирчикских громил к ответу", "Кровавое воскресенье", ряд выпусков "Информации" и др.

                           *****

НИАРА ХАЛИЛОВ и РУСТЕМ ВЕЛИУЛАЕВ 8 июня 1969г. приехали в Москву с мандатами представителей крымско-татарского народа и с письмами, адресованными в ЦК КПСС. На Казанском вокзале они были задержаны милицией и насильственно отправлены в Ташкент.

                           *****

14 июня представитель народа РЕШАТ ОСМАНОВ, инвалид, лишенный обеих рук, отправлен милицией из Москвы по месту жительства, в Крымск Краснодарского края. В Крымске милиция отобрала у него паспорт и требует его выезда за пределы Краснодарского края.

                           *****

В эти же июньские дни из Москвы высланы еще около 10 представителей крымско-татарского народа. Один из них, МУСТАФА ДЖЕМИЛЕВ, был отправлен в Гулистан и взят под стражу. В знак протеста МУСТАФА ДЖЕМИЛЕВ объявил голодовку, после чего ему предложили выйти на свободу, дав подписку о невыезде. МУСТАФА отказался и дал подписку только о том, что готов явиться по первому требованию. После дачи этой подписки он был освобожден.

                           *****

Из Белогорского района Крымской области в июне 1969г. насильственно выдворены 4 семьи крымских татар, приехавших туда по договору оргнабора и купивших за свои деньги дома. Выселяли татар ночью, под дождем, полуголых мужчин и женщин били, связали полотенцами, побросали в кузов грузовика, туда же бросили детей и небольшую часть вещей.

                           *****

ИРИНА БЕЛОГОРОДСКАЯ в начале мая отправлена на 2-й лагпункт Мордовских лагерей: Мордовская АССР, ст. Потьма, пос.Явас, учреждение ЖХ 385/2. 7 августа этого года истекает срок ее заключения.

                           *****

Осенью 1968г. вышел из лагеря ДАВИД НАЙДИС, одессит, бывший студент-заочник 4 курса журналистики Киевского университета, автор необнаруженной при обысках курсовой работы о вероятности возрождения сталинизма, арестованный в середине 1967г. по обвинению в изготовлении типографских листовок по еврейскому вопросу и осужденный в 1968 году. В университете НАЙДИСА не восстановили.

                           *****

В январе 1969г. вышел из лагеря ленинградский рабочий ВЛАДИМИР ГОМЕЛЬСКИЙ, осужденный по ст.190-1 УК РСФСР на три года - с применением амнистии срок был снижен до полутора. В вину ГОМЕЛЬСКОМУ вменялось критическое письмо, адресованное XXIII съезду, то есть написанное до введения ст.190-1. На суде голословно утверждалось, что ГОМЕЛЬСКИЙ распространял его позднее. Дело против ГОМЕЛЬСКОГО было возбуждено по заявлению в прокуратуру парторга ВНИИ* телевидения ВОИНОВА и председателя месткома ПИЛЬСА, в котором они искаженно изложили некоторые выступления ГОМЕЛЬСКОГО на диспуте "О мещанстве", на активах института и на предвыборном собрании - как раз эти пункты обвинения потом были сняты.

После возвращения из лагеря ГОМЕЛЬСКОГО не прописывают в Ленинграде, хотя ст.190-1 не влечет ограничений в прописке. Ленинградская милиция четырежды ответила отказом на заявление прокурору г. Ленинграда и три заявления в Прокуратуру РСФСР. Полгода ВЛАДИМИР ГОМЕЛЬСКИЙ находится без прописки и без работы.

  • - Всесоюзный научно-исследовательский институт.
                           *****

12 июня 1969г. из мордовских лагерей строгого режима вышли ленинградцы ВЛАДИМИР ГАЕНКО и СЕРГЕЙ МОШКОВ, отсидевшие 4 года по ст.70 и 72 УК РСФСР, дело "Колокола", нелегальный марксистский кружок; украинец РОМАН ДУЖИНСКИЙ, 4 года, национальное движение, ст.62 УК УССР.

                           *****

У ВАДИМА ДЕЛОНЕ, участника демонстрации 25 августа, находящегося в лагере в Тюмени, во время обыска обнаружены его стихи "Баллада о неверии". За стихи ДЕЛОНЕ был посажен на 10 суток в ШИЗО - штрафной изолятор, или карцер. Вместе с другими узниками ШИЗО он пытался спастись от страшного холода, они днем отстегнули нары и забрались туда в надежде согреться. За это нарушение режима ВАДИМ ДЕЛОНЕ на полгода лишен посылок и свиданий.

                           *****

Весной этого года при обыске у ЮЛИЯ ДАНИЭЛЯ изъят и конфискован цикл стихов как "антисоветский".

                           *****

ЛАРИСА БОГОРАЗ с начала своего пребывания в ссылке в Чуне Иркутской области работала подсобницей на деревообрабатывающем комбинате, таскала тяжелые доски. От этой работы у нее обострился нажитый в тюрьме и на этапе гастрит, она подолгу болела. Когда местной почте потребовался почтальон, милиция не разрешила взять ЛАРИСУ БОГОРАЗ на эту работу и обещала найти ей что-нибудь на том же комбинате. Так как в течение долгого времени никто из работников милиции даже не зашел на комбинат, БОГОРАЗ уволилась с работы. Тогда в милиции заявили, что ее трудоустроят, но на случай, если работа ей не подойдет, пригрозили ст.209 УК РСФСР - "бродяжничество и попрошайничество". В настоящее время БОГОРАЗ работает на том же комбинате такелажницей.

                           *****

ВЛАДИМИРУ ДРЕМЛЮГЕ, участнику демонстрации 25 августа, находящемуся в лагере в Мурманске, предоставили личное свидание с женой на трое суток, но в конце первого дня сократили его до одних суток. Выразивший свое возмущение ДРЕМЛЮГА был отправлен в ШИЗО.

                           *****

В мае этого года ст.следователь Харьковского УКГБ СТАРКОВ предъявил АЛЕКСАНДРУ ДАНИЭЛЮ ордер на выемку рукописи ФЕДОРА ФЕДОРОВИЧА КЛИМЕНКО "Спасите наши души". КЛИМЕНКО находится под следствием по ст.62 УК УССР, соотв. ст.70 УК РСФСР, и дал показания, что его рукопись передана им в 1968г. ЛАРИСЕ БОГОРАЗ и находится в ее московской квартире. Известно, что в августе 1968г. в квартире ЛАРИСЫ БОГОРАЗ было произведено три обыска: по делу МАРЧЕНКО, по делу БЕЛОГОРОДСКОЙ и вечером 25 августа в день ареста БОГОРАЗ.

Следователь составил протокол о том, что, по словам АЛЕКСАНДРА ДАНИЭЛЯ, рукописи в квартире нет.

В июне всех троих ссыльных, участников демонстрации 25 августа - ЛАРИСУ БОГОРАЗ, КОНСТАНТИНА БАБИЦКОГО И ПАВЛА ЛИТВИНОВА, - допрашивали по делу КЛИМЕНКО, причем ПАВЛА ЛИТВИНОВА под конвоем возили в Читу. Несмотря на то, что показания КЛИМЕНКО не только ложны, но и прямо неправдоподобны - например, по его показаниям, ЛИТВИНОВ сказал ему на квартире у БОГОРАЗ: "Дайте мне вашу рукопись, я издам ее за границей и заплачу вам 10.000 рублей" , в то время как ни ЛИТВИНОВ, ни БОГОРАЗ даже не помнят, видели ли они когда-нибудь этого человека, - несмотря на эту откровенную ложь, следственные органы, похоже, относятся к ним серьезно. Видимо, ссылка представляется кому-то слишком мягкой мерой, и показания КЛИМЕНКО - являются ли они бредом больного человека или сознательными измышлениями - в случае необходимости могут стать основой нового судебного преследования.

                           *****

Инструктор Львовского обкома партии ПОДОЛЬЧАК на заседании Правления Львовского отделения Союза писателей возмущался тем, что Правление не разрабатывает тематику для писателей, не контролирует того, о чем они пишут: почему это все писатели ударились в историю и не пишут о действительности? Он возмущался тем, что беспартийный критик "смеет указывать" партийному поэту.

                           *****

По непроверенным слухам, Ю.ИВАНОВ, автор нашумевшей книги "Осторожно: сионизм!", - псевдоним известного журналиста-международника ВАЛЕНТИНА ЗОРИНА. Другие источники называют видного советского дипломата ВАЛЕРИАНА ЗОРИНА.

  • - См.исправление в "Хронике" N 9.
                           *****

Книга Т.КИЧКО "Иудаизм без прикрас", в свое время вызвавшая большой международный скандал, вышла на Украине вторым изданием.


ДОПОЛНЕНИЯ

В седьмом выпуске "Хроники" сообщалось о новых преследованиях священников-униатов. В настоящее время "Хроника" располагает следующими уточнениями и дополнительными сведениями об этом.

18 октября 1968г. были произведены обыски у 10 священников бывшей львовской греко-католической митрополии: у епископа ВАСИЛИЯ ВЕЛИЧКОВСКОГО, у священника ПЕТРА ГОРОДЕЦКОГО, у священников НИКОЛАЯ ОВСЯНКО, ЦЕГЕЛЬСКОГО, ЛОПАДЧАКА, КУРЧАВЫ, ДЕЙНЕКИ, СТЕРНЮКА и др.

Отобраны предметы религиозного культа (чаши, кресты, облачения, св.таинства), религиозные книги, фотоаппараты, магнитофоны, деньги. Тогда же арестован один из них, Петр ГОРОДЕЦКИЙ, обвиняемый по ст.187(1) и 138 УК УССР, то есть распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй, и нарушение законов об отделении церкви от государства. Следствие по его делу окончено в апреле, теперь ожидается суд.

В конце 1968г. в Коломые был арестован престарелый епископ ВАСИЛИЙ ВЕЛИЧКОВСКИЙ. В настоящее время распространились слухи о том, что он умер в тюрьме, но никакого официального подтверждения этому не имеется. Весной 1969г. по всей Западной Украине проведены десятки обысков среди греко-католических священников, а также на квартирах, где жили бывшие монахини. Опять изъяты предметы культа, книги и т.п. В 1968г. в Почаеве состоялся съезд западно-украинских православных священников. Это, в основном, те священники, которые перешли в православие в 1946г. принудительно. Некоторые священники на съезде жаловались, что им мешают греко-католические священники, не принявшие православия, что они подпольно продолжают религиозную деятельность, и митрополит ФИЛАРЕТ дал указание православным священникам следить за униатами и доносить на них. Он обещал обратиться к партии и правительству и лично к первому секретарю ЦК КПУ ШЕЛЕСТУ с просьбой пресечь деятельность греко-католических священников.

Как утверждают униаты, ссылаясь на сведения, полученные от православных священников, органы суда и прокуратуры получили указание на протяжении года, к столетию со дня рождения В.И.ЛЕНИНА, всеми возможными способами прекратить деятельность греко-католической Церкви. Будто бы именно этим и вызваны аресты и массовые обыски.

                           *****

НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ БЕРИСЛАВСКИЙ*, арестованный в Киеве во время неудачной попытки самосожжения, 28 мая 1969 года приговорен к 2 годам 6 месяцам лагерей строгого режима по ст.62 УК УССР. Дело слушалось в закрытом заседании.

  • - БРЕСЛАВСКИЙ - исправлено в "Хронике" N 10.


ПРИЛОЖЕНИЕ К "ХРОНИКЕ ТЕКУЩИХ СОБЫТИЙ" N 8

ОТВЕТ ЧИТАТЕЛЮ "ХРОНИКИ"

"Хроника" благодарит читателя из Ленинграда за письмо, подробно анализирующее выпуски "Хроники". Соглашаясь с оценкой целей "Хроники" и со многими частными замечаниями, на два высказывания своего читателя "Хроника" хочет ответить подробно.

1. "Лишь спокойный, сдержанный характер "Хроники" придаст ей убедительность, исключит у читателя даже тень сомнения в ее легальном характере и тем будет способствовать ее популярности", - пишет читатель, сообщив, что, по мнению некоторых его знакомых, "Хроника" носит "истерический характер". Причиной этого, считает читатель, является обилие оценочных суждений.

"Хроника" изо всех сил стремится к спокойному и сдержанному тону. К сожалению, материалы "Хроники" вызывают эмоциональное отношение, которое невольно пробивается и в тексте. "Хроника" прилагает и будет прилагать силы к максимальному сохранению строго информативного стиля, но не может ручаться за полный успех. "Хроника" старается воздерживаться от оценок - либо совсем не давая их, либо ссылаясь на оценки, данные в самиздатовских документах. В отдельных же случаях фактам приходится давать оценку, иначе их истинный смысл может ускользнуть от неискушенного читателя.

2. "...Я не уверен, можно ли все богатое содержание "Хроники" (ну, скажем, обзоры Самиздата) без натяжки подвести под понятие "движение за права человека". Поэтому не кажется удачным и название "Хроники". С этим замечанием "Хроника" резко не согласна. Наоборот, "богатое содержание "Хроники" далеко не исчерпывает понятия "движение за права человека". Для того, чтобы представить себе возможные рамки этого движения, достаточно посмотреть Декларацию прав человека.

Самиздат дважды имеет право на место в "Хронике": во-первых, та его часть, которая прямо посвящена правам человека; во-вторых, весь Самиздат как реальное осуществление свободы слова, свободы печати , свободы творчества, свободы совести.

"Хроника" должна признать, что, например, советская юридическая практика в ней освещается узко: только те аресты, обыски, судебные процессы, которые явно представляют собой акты политических преследований вне зависимости от статьи УК. Но что представляет собой наша "чисто уголовная" практика? О многочисленных нарушениях прав человека в этой области, провозглашенных в Декларации прав человека и гарантированных советскими законами, нет никаких систематизированных сведений. Вот пример, притом ленинградский. Этот пример известен "Хронике" в силу того, что он все-таки имеет некоторый политический оттенок. Но если бы и оттенка этого не было, и уголовное преследование в данном случае было оправданным, этот пример не был бы менее ярок.

1 июня 1969г. органами МВД был арестован ЕФИМ СЛАВИНСКИЙ, переводчик, выпускник Ленинградского университета. Обыск производился по обвинению по двум статьям УК - "торговля наркотиками" и "содержание притона для курения наркотиков". Самого СЛАВИНСКОГО увезли из дома вскоре после начала обыска, его жена, растерянная, перепуганная, после обыска подписала протокол, не заявив никакого протеста. Между тем, кроме коробок и пузырьков от старых лекарств, кроме небольшого количества порошка, определенного обыскивающими как "анаша", у СЛАВИНСКОГО были изъяты 65 книг без описи, погруженные в бумажный мешок и опечатанные, ряд бумаг, записные книжки, дневник - тоже все без описи, в таком же мешке. Что может пропасть из этих мешков и - еще важнее - что может в них попасть? Но это нарушение, с которым читатели "Хроники" уже не раз встречались. В случае СЛАВИНСКОГО произошло нарушение более грубое.

5 июня, через четыре дня после ареста, в газете "Вечерний Ленинград" появилось краткое сообщение об аресте СЛАВИНСКОГО, озаглавленное "Расплата неминуема". Редакция и автор попрали одно из основных прав человека - презумпцию невиновности. Это не удивительно: автор заметки - некто ЛЕРНЕР, в свое время руководивший кампанией травли ИОСИФА БРОДСКОГО, которая была начата в ленинградской прессе и привела к аресту, осуждению и высылке поэта. Кстати, в тогдашнем фельетоне о БРОДСКОМ, одним из авторов которого был ЛЕРНЕР, был и абзац, посвященный СЛАВИНСКОМУ.

Не говорит ли этот, не вошедший в "Хронику" случай, о том, что рамки "Хроники" не только шире, но гораздо уже ее названия?